Ювелирная работа Градова Ирина

– Н-нет… спасибо, Алла Гурьевна!

– Вы должны были не «спасибо» свое говорить, а доложить мне о своих планах! – голос начальницы снова зазвучал сердито. – И не меня вам следует благодарить, а единственного здравомыслящего человека в вашей команде!

– Это кого? – спросил Логинов.

– Вашего младшего коллегу Коневича!

– Так это Ленька…

– Да-да, именно Ленька, которого вы отправили в больницу караулить Уткина! Так вот, он сообразил сначала прийти ко мне и обо всем предупредить. Вызывать спецназ было уже поздно – они бы все равно не успели добраться, поэтому мы вчетвером сразу ринулись за вами. Вы хоть осознаете, как вам повезло, что мы не опоздали?!

– Да, – коротко ответила Лера, опустив голову. Какой смысл говорить, что она хотела вызвать группу поддержки, но Виктор не дал ей этого сделать – в конце концов, это ее вина, что не настояла на своем!

– Ну почему вы хотя бы мне не позвонили? – с укором продолжала Суркова. – Что за ребячество – бросаться в бой с матерым рецидивистом, да еще когда вас двое, и только один при оружии!

– Простите, Алла Гурьевна, – с покаянным вздохом ответила Лера, – но мы думали, что оружие нам вообще не пригодится, ведь мы ехали задерживать Гущина и понятия не имели, что Зверев нашел его раньше нас! Я проверяла: судя по данным ФСИН, Звереву еще полгода сидеть…

– Ну, вы вполне могли предполагать опасность: даже если бы это оказался не Зверев, ведь все мы знали, по меньшей мере, что некий опасный убийца разыскивает Антона! – возразила Суркова, немного смягчаясь.

– Я боялась, что Антон успеет сменить место пребывания, – добавила Лера. – Он ведь тоже понимал, что Тихон его в покое не оставит…

– Эх, не задрал щенка вовремя – очень жаль! – прохрипел Зверев и сплюнул на пол. – Где брюлики, блудень[10]?!

Лера взглянула на несчастного парня: на одной его щеке отпечатался след от раскаленного утюга – такой вряд ли пройдет, придется впоследствии делать пересадку, только вот кто этим станет заниматься в местах, куда он непременно попадет после того, как его слегка подлечат в больнице? Левый глаз у него заплыл, губы были разбиты… Она отвела глаза, потому что зрелище было не из приятных.

– Александр, принесите Антону воды, – попросила Суркова. Тот вышел и тут же вернулся с маленьким ковшиком холодной воды, на которую незадачливый подмастерье с жадностью набросился.

– Думаю, оставаться здесь смысла нет, – сказала начальница. – Дамир, отведите Зверева к машине. Александр поедет с вами, а мы с Гущиным в другой машине.

– Делается, Алла Гурьевна!

– Пойдемте, Лера, отвезем парня в больницу и вызовем охрану: вряд ли, конечно, он в таком состоянии надумает бежать, но подстраховаться все же стоит!

* * *

– Тебе красное или белое?

Эля в задумчивости стояла перед баром с двумя бокалами. Лера сидела на роскошном кожаном диване в столовой и гладила Иззи, собачку породы «петербургская орхидея», которую сама же и подарила сестре на их с Арамаисом юбилей свадьбы. Иззи уже подросла, а характер у нее оказался прямо-таки золотой: она обожала людей и норовила запрыгнуть на колени к любому, кто проявлял к ней интерес.

– Белое, пожалуй, – ответила Лера, взглянув на маленький столик, на котором расположились тарелки с красной и белой рыбой, креветками и мидиями.

– Правильно! – кивнула сестра, выбрала бутылку и откупорила ее, разлив вино по бокалам. – Ну, за что будем пить?

– За раскрытие? – предложила Лера.

– А давай, Шерлок Холмс ты мой!

– Скорее мисс Марпл.

– Фу, она старая и некрасивая, а ты у нас – просто картинка!

– Ну да, особенно после головомойки у Сурковой! Хорошо еще, что она меня пожалела и не доложила о моей эскападе Деду.

– Деду?

– Это наш самый большой начальник, Андрон Петрович Кириенко.

– А-а… Кстати, это ведь не твоя вина, верно, а того опера, как его…

– Нет, Элька, – вздохнула Лера, – это было мое расследование, и вина, получается, на мне. Суркова права, и я могла предвидеть, что Тихон отыщет Гущина раньше нас!

– Как ему это удалось?

– У Антона было два однокурсника: один дал ему ключи от дачи, а ко второму он обращался до него, но тот не смог предоставить ему убежища, хотя знал, что помощь Гущин получил из другого источника. Вот через этого второго парня Зверев и вышел на Антона.

– Он, что, его тоже…

– Нет, слава богу, потому что тот сразу «раскололся» и рассказал Тихону про дачу их общего приятеля Анатолия. Так, отделался испугом!

– Действительно, слава богу! Что теперь «светит» главному злодею?

– До пожизненного. Он пока молчит, зато Антон Гущин активно сотрудничает со следствием. Он никого не убивал, хоть и участвовал в краже, сам пострадал от Зверева, так что у него куча смягчающих обстоятельств, и, думаю, ему немного дадут. Олег Уткин тоже пришел в себя, хотя даже врачи не верили, что это произойдет. Он – мужик бывалый и понимает, что от того, кто из них со Зверевым первым заговорит, зависит продолжительность тюремного срока! Так что, он тоже заливается соловьем, спеша повесить на Тихона как можно больше, чтобы самому отвечать по минимуму.

– А девица убиенная каким образом оказалась причастна к убийству?

– Ну, давай я тебе все по порядку расскажу, чтобы не скакать с одной темы на другую?

– Давай… рыбку вот эту попробуй – просто объеденье!

Лера вздохнула: для ее сестры случившееся – всего лишь интересная история, но она ни за что не стала бы делиться с ней или, еще не хватало, с мамой подробностями того, что произошло на даче – они тут же потребовали бы, чтобы Лера бросила все и занялась продажей цветов или еще чем-то, более подобающим молодой женщине! Однако ощущение липкого, ползучего страха в момент, когда она смотрела в дуло пистолета, наверное, останется с ней навсегда, напоминая о том, как близка она была к гибели.

– Короче, дело было так. Катя Уткина родилась в бедной семье и с самого детства ощущала неудовлетворенность – ей хотелось больше того, что она могла получить.

– Похвально, – заметила Эля, забирая у Леры Иззи и укладывая ее к себе на колени. – Скажешь, нет?

– Это как посмотреть: в случае Катерины неуемные амбиции привели ее к печальному финалу! Мне продолжать, или ты и дальше будешь сыпать комментариями после каждого моего слова?

– Прости!

Невозможно всерьез сердиться на сестру: Эля так красива и мила, что Лера начинала сожалеть о своих резких словах буквально сразу же после их произнесения!

– В общем, девочка Катя встретила мальчика Антона. Они вместе учились в школе, но в разных классах, так как Катя младше, и все считали их женихом и невестой, ожидая в будущем свадьбы. Родителям Гущина это не слишком-то нравилось: их семья более зажиточная, да и Олег, брат Кати по матери, не устраивал их в качестве закадычного друга сына! Олег сидел «по малолетке», и для его юного возраста статья была достаточно серьезной. Вышел он еще большим негодяем, чем попал в исправительное учреждение, но стал более осторожным, нахватавшись тюремной науки, поэтому с тех пор его несколько раз привлекали по разным делам, но только как свидетеля – везло! Отчима Уткин терроризировал, хотя тот усыновил его в раннем возрасте, «взяв» его мать с детьми от другого человека. Ольга Уткина спала и видела, когда ее сынуля свалит из отчего дома, чтобы все они зажили, наконец, спокойно, и в один прекрасный день это произошло: он познакомился со своей будущей гражданской женой и съехал. Проблема в том, что с Антоном он общаться не перестал, втягивая его в попойки и хулиганку, и родители Гущина решили отправить сына от греха подальше к дядьке в Питер. Тот пристроил его в ювелирный колледж, а позже – учеником к ювелиру Фельдману. Не самый лучший пример для подражания!

– Почему? – поинтересовалась Эля.

– Как выяснилось в процессе расследования, Зиновий Фельдман отличался нечистоплотностью в отношениях как с клиентами, так и с коллегами, ни один из которых не хотел иметь с ним дел. Однако, что ни говори, а в своей профессии он был совсем не плох, поэтому ремеслу парней учил…

– Парней?

– Ну да, там был еще один парнишка, Юрий Гуревич, который учился в том же колледже, но выпустился раньше. Вот они вдвоем и работали на Фельдмана. Тот их нещадно эксплуатировал: платил копейки, заставлял, помимо основной работы, бегать по его делам – в банк там за продуктами, убирать не только в мастерской, но и у него дома…

– Ювелиры неплохо зарабатывают, – заметила Эля задумчиво. – Он, что, не мог вызвать службу уборки?

– Вполне мог себе позволить, но, видимо, экономил: зачем платить, если есть бесплатная рабсила?

– Вот жмот!

– И не говори! Вернемся к Уткиной. В какой-то момент мать проговорилась Катерине, что она, дескать, не дочь Уткина. Девчонка зацепилась за эти слова и со временем заставила мамашу рассказать ей все о ее настоящем отце, прокуроре Рогове. Не откладывая дела в долгий ящик, она написала ему, но ответа не получила. Никакие ее попытки связаться с Роговым и заявить о родстве не увенчались успехом, но Катерина не пала духом. Она отличалась пытливым умом и авантюрным складом характера и решила во что бы то ни стало добиться чего-то в жизни – естественно, при помощи новоявленного папаши! Уткина выяснила, что детям из многодетных семей положены льготы при поступлении в вуз. Однокурсники намекали, что не так уж хорошо она написала ЕГЭ, но проведала, кто председатель приемной комиссии, и закрутила с ним романчик еще до вступительных экзаменов. Он сделал все для ее успешного поступления.

– Инициативная девица, ничего не скажешь!

– Ты еще и половины всего не знаешь! Итак, Катерина поступила, перебралась в Питер, получила место в общежитии и теперь могла спокойно заниматься установлением отношений с Роговым. Она пыталась прорваться на телевидение, где он ведет передачу, даже участвовала в массовке, но так и не сумела до него достучаться: Рогов категорически отказывался признавать ее. Тогда девушка решила действовать через дочь Рогова, оказавшуюся ее однокурсницей: у них разница в возрасте всего несколько месяцев! Она случайно оказалась на вечеринке для «золотой молодежи», где Таня Рогова вела себя, мягко говоря, не лучшим образом, и сняла ее на камеру телефона. Впоследствии она шантажировала сестрицу по отцу, угрожая «слить» запись в сеть.

– Вот гадючка маленькая! – фыркнула Эля. – С другой стороны, что, она должна была отказаться от своей идеи и удалиться в тенечек, поджав хвост, пока ее папаша-кобель наслаждался жизнью и высоким положением?

– Ну, не знаю, – покачала головой Лера. – Если бы я выяснила, где находится наш отец, я бы и не подумала с ним встречаться!

– Ты – нет, а я… Знаешь, сейчас, наверное, тоже – нет, но когда я еще не была замужем за Ариком, то попыталась бы хоть что-то вытянуть из блудного папашки за все те годы, что мы еле-еле сводили концы с концами!

– Значит, у вас с Катериной гораздо больше общего, чем я могла подумать! – хмыкнула Лера.

– Ладно, что дальше-то было – удалось девице доказать, что она на самом деле дочь прокурора?

– Удалось. Татьяна не смогла пропихнуть ее к отцу на телевидение, зато сумела устроить к бабке, которая частенько ездит в разные дома отдыха и пансионаты и как раз искала кого-то для присмотра за квартирой и ухода за котом в ее отсутствие.

– Ближе некуда! – заметила Эля. – А Уткина не сказала Татьяне, что приходится ей родней?

– Разумеется, нет: этот «грязный маленький секретик» она припасла для отца, чтобы иметь возможность его шантажировать.

– А она далеко пошла бы!

– Возможно, если бы прожила достаточно долго! Рогов, само собой, не обрадовался тому, что змея подползла так близко к его благополучному семейству, да еще и угрожала не просто рассказать все его матери и жене, но и отправиться в путешествие по телеканалам со слезливой историей об отвергнутой дочери! Прокурор сделал тест ДНК и убедился, что Уткина говорила правду – думаю, кстати, что он и так не сомневался, просто не хотел неприятностей в своей, такой гладкой и успешной, жизни.

– Согласна, – кивнула Эля, задумчиво крутя бокал в холеной руке. – Интересно, наш папаша тоже хорошо устроился и вспоминать о нас не желает?

– Вот это мне вообще не интересно – от слова «совсем»! Ты устала слушать?

– Нет-нет, продолжай, пожалуйста!

– Катя неплохо себя чувствовала, «доя» отца: каждый месяц он давал ей двадцать тысяч, можно сказать, за молчание, однако этих денег ей категорически не хватало. Учиться на юридическом оказалось сложно, и Катя решила, что ей требуется найти себе мужа. Только ничего не вышло: среди ее однокурсников были в основном дети состоятельных родителей, которые не воспринимали ее как ровню. Ребята были не прочь поразвлечься с провинциалкой, но завязывать с ней отношения, которые привели бы к браку, никто не горел желанием! Ей даже приходилось подрабатывать, продавая через интернет изделия из кожи – браслеты, ожерелья, ошейники для домашних питомцев и так далее, но это больших дивидендов не приносило. И вот тогда она случайно встретила свою первую любовь, Антона Гущина.

– Так-таки случайно?

– Не поверишь: они нос к носу столкнулись в торговом центре! Оказалось, он тоже ее не забыл, и роман вспыхнул с новой силой. Катя решила, что паренек вскоре овладеет престижной профессией, приносящей хороший доход, и, хотя придется немного подождать счастливого и богатого будущего, Антон показался ей достаточно перспективным.

– Она действительно была такой циничной и все мерила исключительно деньгами? – спросила Эля.

– Трудно сказать, – пожала плечами Лера. – Может, она и в самом деле испытывала к нему чувства – в конце концов, они же встречались еще в Тихвине! Гущин уверен, что между ними все было по-настоящему, и у меня нет причин ему не верить.

– А как же вышло, что ее убили?

– Я к этому веду, не торопись! Братец Катерины, Олег Уткин, познакомился с матерым уголовником Тихоном Зверевым. Они стали закадычными друзьями, и именно от Олега Тихон узнал о существовании Антона Гущина, который работал у ювелира Фельдмана.

– Отличный расклад! – усмехнулась Эльвира. – Урка и золотых дел мастер – просто песня!

– Точно! Тихон подбил Олега на поездку в Питер. Они не стали сразу пугать Антона, поэтому на встречу со старым приятелем Уткин Зверева не взял. Правда, Олег не ожидал, что Гущин не слишком-то обрадуется появлению старого дружка: его приоритеты кардинально поменялись со дня их последней встречи, чему немало поспособствовала Катерина. Ей удалось заразить своего ухажера идеями о красивой жизни, и посиделки за бутылкой портвейна в компании пьяных друзей уже не казались парню такими привлекательными, как во время проживания в Тихвине! Тем не менее Антон не смог отвергнуть бывшего кореша и отказаться с ним общаться, однако о возобновившейся связи с его сестрицей Гущин даже не заикнулся.

– Почему?

– Боялся, что это позволит Олегу навязываться ему в друзья, а он, как я уже говорила, не желал возобновлять с ним отношения. Тем не менее стараниями Уткина они потом еще пару раз встречались, и каждый раз Олег выведывал у Гущина подробности о жизни ювелира Фельдмана. Во время одной такой встречи Антон, перебрав спиртного, проболтался Уткину о большой партии индийских бриллиантов, которые Фельдман перехватил у Эдуарда Вагнера…

– У Вагнера? – неожиданно перебила сестра. – Это тот самый Вагнер, который…

– Нет, это – его брат, который… ну, который не настоящий Вагнер. Он сейчас возглавляет «Малахитовую шкатулку».

– Погоди, я что-то не поняла: Эдуард вообще не имеет отношения к Вагнерам, но именно он управляет их бизнесом?

– Ты все поняла верно: так решил Роман Вагнер. Эдуард – хороший организатор, он умеет руководить людьми, общаться с клиентами и так далее. А Роман… ну, он хорош в другом.

– Он потрясающий ювелир, я просто обалдела, когда Арик сказал, что ему еще и тридцати нет!

– Вот он и занимается тем, что умеет, а Эдуард – тем, с чем справляется лучше Романа. Разделение обязанностей в лучшем виде!

– Ладно, что дальше-то было?

– Дальше – Олег рассказал обо всем Тихону, и они вместе решили грабануть Фельдмана.

– А какая роль во всем этом отводилась Антону?

– Во-первых, роль наводчика – информацию же он предоставил. А еще у него был доступ к дому и, соответственно, к сейфу Фельдмана: ювелир временно оставил бриллианты и деньги в своей хате под сигнализацией.

– Неужели он допускал подмастерьев к сейфу?

– Случалось, но только в его присутствии. Ключи он всегда носил с собой, а дома у него они бывали постоянно! Гущин сначала отказался: перспектива очутиться за решеткой отнюдь не казалась ему привлекательной, однако кое-кто сумел его переубедить.

– Кое-кто?

– Наша Катя Уткина!

– Да ну?!

– Антон поделился с зазнобой планами Тихона и Олега, и она сочла их вполне реализуемыми. Более того, Катерина решила, что это – отличный шанс заполучить ту жизнь, о которой она всегда мечтала! В их с Гущиным отношениях она играла главную скрипку, а он был ведомым, поэтому легко поддался на ее уговоры и сказал приятелям, что передумал и готов «вписаться» в авантюру.

– Но ведь ты говорила, что у ювелира имелся еще один подмастерье! – вспомнила Эльвира. – Он, что, тоже был в деле?

– Им пришлось его привлечь, ведь было ясно, что работники Фельдмана станут первыми подозреваемыми, и требовалось обеспечить друг другу алиби.

– Итак, они проникли в дом…

– Фельдман собирался в короткую поездку. Времени было мало, требовалось действовать незамедлительно. Еще раньше Антон сделал слепок с его ключей от дома и от сейфа, а код сигнализации ювелир носил в своем портмоне вместе с кодами пластиковых карт, представляешь?

– Ну и что? – беспечно пожала плечами Эля. – У меня вот, к примеру, семь разных карточек – как же запомнить все эти цифры?!

– Ты, что, тоже написала их на бумажке и таскаешь в кошельке?

– Ну да… но к моей сумочке ни у кого доступа нет!

– Элька, ты ду…

– Хватит меня учить жизни – рассказывай дальше!

Лера отлично знала об упрямстве сестры и понимала, что пытаться ее переубедить не имеет смысла, поэтому она только тяжело вздохнула и снова заговорила:

– Таким образом, когда Фельдман уехал, Антон, Тихон и Олег влезли в его дом. Ну как, влезли – просто вошли, воспользовавшись сделанными по слепкам ключами. Антон открыл сейф при помощи кода, и они завладели бриллиантами и еще внушительной пачкой денег, которые Фельдман не успел отвезти в банк, планировал сделать это по возвращении.

– А как же вышло, что они его убили? Если ювелир находился в отъезде…

– Неудачное стечение обстоятельств: Фельдман обернулся быстрее, чем рассчитывал, и явился домой под утро, а не к вечеру. Грабители не собирались его убивать, просто не ожидали его появления и перепугались. Зверев оказался чересчур силен: он саданул ювелира по голове первым, что попалось под руку, а подвернулся ему тяжелый бронзовый бюст Фаберже, Фельдман и отдал богу душу!

– Ну надо же… Фаберже ведь тоже ювелиром был, да?

– Твои познания поражают, сестрица! Бюст Тихон, кстати, прихватил с собой – надеялся тоже сбагрить кому-нибудь, потому-то эксперты и не нашли орудие убийства.

– Хорошо, я поняла, как произошло ограбление, но куда же пропали бриллианты?

– Очень правильный вопрос! Все трое… вернее, четверо, потому что хоть Гуревич и не участвовал в авантюре, в его задачу входило обеспечить алиби напарнику, понимали, что бриллианты требуется продать, причем осторожно, не потревожив питерское легальное ювелирное сообщество. Но сперва нужно было обезопасить себя, сказав, что оба всю ночь трудились в мастерской по приказу Фельдмана. Это не показалось бы странным: ювелир частенько заставлял парней работать по ночам, если не успевал с заказами, а спросить у него самого, как ты понимаешь, не представлялось возможным. Было очевидно, что первыми допрашивать станут родственников и работников Фельдмана, поэтому на какое-то время следовало затаиться. Однако сбыть награбленное тоже было необходимо, а ни Зверев, ни Уткин не имели знакомств в этой сфере.

– А Антон – имел? – удивилась Эля.

– За время общения с хозяином он познакомился с несколькими полулегальными поставщиками, услугами которых порой пользовался Фельдман. Он понимал, что стоимость камней упадет из-за убийства и огласки, которую оно получило, однако куш все равно оставался приличным – особенно если не отдавать часть подельникам!

– Так Антон надумал нагреть приятелей?

– Инициатива принадлежала не ему, а Тихону Звереву. С самого начала он планировал завладеть всей суммой, но сперва было необходимо продать камушки, и тут без Гущина он вряд ли справился бы. Само собой, Тихон Антону не доверял и ни за что не позволил бы ему одному заниматься сбытом, ведь он мог свалить, получив деньги, «кинув» своих приятелей!

– Каждый судит по себе! – хмыкнула Эльвира.

– Ну да, – согласилась Лера. – Поэтому Зверев не спускал с Гущина глаз и предупредил, что лично сопроводит его к человеку, который согласится купить краденные бриллианты. Не знаю, приходила ли Антону мысль обмануть Олега и Тихона, но как-то он случайно подслушал их разговор, в котором Зверев делился с Уткиным соображениями насчет того, как поступить с подмастерьями Фельдмана после того, как Гущин выполнит свою миссию по продаже камней. Парень «очканул» и позвонил Катерине, а та убедила его опередить подельников. Вместе они составили план, и Гущин приступил к его исполнению. Поставщик драгоценных камней, к которому он намеревался обратиться, проживал в Москве, но ни Тихон, ни Олег этого не знали, и Антон назвал им «липовый» адрес в Питере. Катя заранее нашла подходящий подъезд, оборудованный камерой наружного наблюдения, и Гущин привел к нему подельников. Тихон, разумеется, не обрадовался наличию следящего устройства, а Антон еще сказал, что на этаже потенциального покупателя бриллиантов также ведется съемка всех, кто к нему приходит, так как мужик справедливо опасается злоумышленников. Парень добавил, что тот ни за что не откроет дверь, если увидит, что Антон пришел не один, поэтому Олег с Тихоном, хоть и нехотя, согласились подождать его снаружи, вручив ему награбленное.

– И что? – удивилась Эля. – Как же ему удалось сбежать от них – этот Гущин, что, человек-паук и сумел спуститься с другой стороны здания?

– Ты почти угадала: подъезд был проходной!

– Так они специально…

– Естественно! Времени было мало: очень скоро обманутые приятели поняли бы, что их надули, и кинулись в погоню, поэтому Антон, не заходя домой, бросился к Катерине. Оба понимали, что «делать бизнес» с полными карманами бриллиантов – не самая лучшая идея, поэтому решили, что их лучше пока оставить у Кати, ведь ни Олег, ни Тихон понятия не имели о том, что Гущин и Уткина нашли друг друга в большом городе и снова встречаются!

– А почему он сразу не поехал в Москву? – задала резонный вопрос Эльвира. – Зачем было городить огород и отдавать камушки Уткиной?

– Антон сперва хотел прощупать почву: он не был уверен, что потенциальный покупатель согласится приобрести камни, о происхождении которых не знает. Сама понимаешь, по телефону такие вещи не обсуждают, кроме того, Гущин боялся, что весть о гибели Фельдмана вполне могла успеть дойти до столицы: хотя это событие и не получило широкой огласки, попасть в поле зрения полиции в качестве подозреваемого парню вовсе не улыбалось! Поэтому они с подружкой договорились, что он возьмет с собой только один бриллиант в качестве образца для демонстрации покупателю, и, в случае достижения обоюдовыгодного соглашения, Катерина приедет в Москву с оставшейся частью камней, и сделка состоится. Проблема была еще и в том, что у Уткиной отсутствовал загранпаспорт, а ведь парочка планировала улететь в Ташкент, а оттуда – на Мальдивы: Катя никогда не бывала на море и мечтала увидеть океан!

– Знаешь, а мне ее жалко, – пробормотала Эльвира. – Вот я, например, видела океан, и не один, а уж на скольких морях побывала…

– Но тебе для этого не пришлось никого убивать и грабить! – напомнила Лера. – А мне эту девицу почти не жаль: она сама спланировала свою смерть, а могла бы жить себе спокойно, учиться, получая пособие от Рогова, а после он, скорее всего, помог бы ей и с работой. Но нет, Уткина желала всего и сразу, как та старуха в «Сказке о рыбаке и рыбке»!

– Старуха, если ты помнишь, тоже никого не убивала, – огрызнулась сестра. – А старик сам виноват, что велся на провокации – мог бы бросить ее и сам жить в замке, ведь это он рыбку отпустил, ему и дивиденды должны были прилететь!

Эльвира отличалась удивительной практичностью – даже в сказках она умудрялась искать не столько мораль, сколько нестыковки!

– Так вот, – продолжила Лера, решив, что с Пушкиным пора завязывать. – Катерина должна была заняться получением паспорта, пока Антон в Москве решает вопрос с продажей бриллиантов. Только вот ни один из них не мог предвидеть, что все пойдет не по плану!

– А так всегда и бывает! – заметила сестра. – План А никогда не срабатывает, поэтому всегда нужно иметь в запасе план Б и план В!

– У Катерины с Антоном, похоже, плана Б не было: они не думали, что случится, если, к примеру, покупатель не согласится на их условия, а то и вовсе сдаст их полиции, если вдруг уже в курсе убийства ювелира…

– Так почему же Антон не добрался до Москвы?

– Он находился под подпиской о невыезде, так как в любой момент мог понадобиться следствию в качестве одного из основных свидетелей. По этой причине Гущин решил ехать на машине. Своего транспорта он не имел, брать напрокат не рискнул, боясь, что следователь узнает, что он отлучался из города, если Антон станет действовать официально. Он надеялся одолжить тачку у приятеля, но Зверев его выследил…

– Каким образом? – перебила Эльвира.

– Через Гуревича: тому не понравилось, что приятель решил его «нагреть», ведь Юрий рассчитывал на легкие деньги.

– Легкие?

– Ну, он же полагал, что вообще не при делах: в доме Фельдмана его не было, он всего лишь обеспечивал алиби Гуревичу, однако парень не желал терять обещанный куш, вот и сдал приятеля с потрохами!

– Вот гаденыш… И что дальше случилось?

– Антон едва ноги от Тихона унес, в панике позвонил Катерине, и она велела ему на время «загаситься» в какой-нибудь глуши, где Звереву в голову не придет его искать.

– Я смотрю, ваша Катюша была супермозгом, а ее женишок – полный лох!

– Похоже на то… Короче, Антон кинулся к бывшим однокурсникам. Один ничем не смог ему помочь, зато второй, по доброте душевной, дал ключи от родительской дачи, где Гущин и надеялся пересидеть, пока у Тихона и Олега не закончится запал его разыскивать.

– Неужели он реально на это рассчитывал? Зверев – не какой-то там малолетний воришка, а матерый зэк, я правильно понимаю?

– Правильно: он ни за что не оставил бы попыток наказать Антона и забрать у него то, что, как он полагал, должно принадлежать ему одному, ведь он человека убил за эти проклятые камни!

– Но почему же погибла Катерина? Ты ведь сама сказал, что ни Зверев, ни Олег не знали, что они с Антоном вместе!

– Зато об этом знал Гуревич – он и проговорился Олегу, и тот решил навестить сестрицу. Однако Уткину на мякине было не провести, и она отрицала, что знала о случившемся. Брат и сестра поругались, и Уткин ушел несолоно хлебавши, а Катерина сообразила, что пора сваливать…

– Но сначала ей требовалось оформить загранпаспорт?

– Именно! Сейчас это можно сделать в течение трех дней, а еще она должна была открыть валютный счет на свое имя, чтобы положить на него деньги, которые надеялся получить ее любовник от продажи бриллиантов. Антон и Катерина не могли пересечь границу с чемоданом «бабок», а об участии в деле Уткиной никто не знал, поэтому ее банковский счет никого бы не заинтересовал. После они с любовником улетели бы в Ташкент, и их следы затерялись бы на просторах глобуса. Но, как мы знаем, ничего не вышло…

– Так что, Зверев не поверил в то, что Катерина не при делах?

– Само собой, он ведь тертый калач! Кстати, Олег не знал, что Тихон отправился к его сестрице, иначе, возможно, попытался бы его остановить.

– Как же девчонка открыла Звереву дверь??

– Стечение обстоятельств. Дело в том, что старшая Рогова должна была приехать на следующий день, о чем и предупредила Катерину заранее по телефону. Уткина вызвала клининговую службу и ждала их прихода, вот и открыла, не спрашивая!

– Удивительная беспечность, когда у тебя в доме находятся бриллианты на огромную сумму!

– Согласна с тобой. Как мы с самого начала и предполагали, Уткину Зверев убивать не планировал, он лишь хотел узнать у нее, где скрывается Антон, но она отказалась отвечать, сопротивлялась, и он ее задушил ее же платком, который оказался под рукой. Когда дело было сделано, Тихон растерялся, ведь он так и не получил желаемого, поэтому принялся шерстить богато обставленную квартиру в поисках чего-нибудь ценного, но практически ничего не нашел: в шкатулке Рогова хранила только самые дешевые драгоценности, да и денег оказалось кот наплакал. Не знаю, предполагал ли он, что Антон мог оставить бриллианты любовнице – может, и так, однако пока он молчит, и нам это неизвестно. Кончилось тем, что Зверев покинул место преступления несолоно хлебавши, унося с собой копеечный «навар». Тогда он решил нажать на Гуревича. Тот понятия не имел, где Гущин, и Тихон опять перестарался, замучив парня до смерти до того, как тот смог что-то ему рассказать!

– Какой кошмар… ни за что ведь погиб, да?

– Ну как – ни за что? Из-за жадности! Он не грабил ювелира, но знал обо всем и не сообщил в полицию. Более того, он помог Антону с алиби и ожидал, что ему отдадут часть награбленного, так что он вовсе не невинная овечка! С другой стороны, ты права: смерть – слишком суровое наказание за его проступок, и тут его можно пожалеть, хотя это ничего и не изменит. Уткин не ожидал, что окажется крайним, ведь его сестра погибла. Об участии Тихона никто не знал, зато Уткина видел с Катериной сосед, слышал их ссору, и все стрелки указывали именно на Олега! Он тоже пытался разыскивать Антона, но в отличие от Тихона не преуспел. Уткин всегда отличался несдержанностью и любовью к горячительному, вот он и напился с горя, влез в драку и не придумал ничего лучше, чем удирать от сотрудников ДПС, причем по пути угробил одного из них и сам едва не разбился насмерть!

– Вот дура-а-ак! – протянула Эля. – Он ведь до этого никого не убивал и мог легко отделаться!

– Ты права, но теперь будет отвечать за убийство полицейского при исполнении!

– А бриллианты, выходит, так и не нашлись? – полюбопытствовала Эля.

– Не-а, – вздохнула Лера. – Как в воду канули! Ни Тихон, ни Антон, ни Олег не в курсе, куда они подевались.

– Может, Катя их спрятала не в квартире, которую сторожила, а где-то еще?

– Мы обыскивали ее комнату в общежитии – там ничего. Но, даже если камешки и не найдутся, главное мы сделали – нашли убийц и грабителей, спасли Гущина. Может, он и не самый законопослушный член общества, но все же он не заслуживал жестокой смерти от пыток, как и Юрий Гуревич! Так что давай выпьем за это, сестрица, и чтобы наша раскрываемость и дальше только повышалась!

– А я бы подняла тост за то, чтобы преступлений вовсе не случалось, – задумчиво проговорила Эля.

– Ты хочешь лишить меня куска хлеба?

– Не думаю, что тебе грозит голод, даже если ты вдруг решишь бросить работу! Знаешь, когда я спросила, за что будем пить, я надеялась, ты скажешь, что вот за это, – сказала Эля, беря в руку правую ладонь сестры и указывая на кольцо, подаренное Алексом.

– Так ты, выходит, в курсе?!

– А как же. Мне Арик рассказал, и я даже выразить не могу словами, как счастлива за вас, за тебя, сестренка! Вот мама обрадуется…

– Маме – ни слова! – перебила Лера, придя в ужас от одной мысли о том, что придется отбиваться от восторгов Галины Федоровны. – Она непременно захочет заняться свадьбой, а я…

– А ты? – с беспокойством повторила Эля.

– Я пока не готова.

– Не готова к чему – к маминой активности или к свадьбе?

– Честно? И к тому, и к другому!

– Не понимаю я тебя, Валер, – ты любишь Алекса или нет?

Лера опустила глаза. Ну что сказать сестре, если она и сама понятия не имеет?

– Я не знаю, – решилась она на честный ответ.

– Так, давай-ка по порядку: у тебя есть кто-то другой?

– Разумеется, нет!

– Алекс к тебе плохо относится?

– Не говори глупостей – он носится со мной, как с писаной торбой!

– Секс?

– Выше всяких похвал.

– Понятно…

– Что тебе понятно?

– Не было ангельского пения?

– Что?

Лера даже замерла – так точно Эля «считала» ее эмоции!

– Ну, ты, видимо, ожидала, что почувствуешь что-то ошеломительное, когда кольцо окажется у тебя на пальце, а этого не произошло, так?

Лера молча кивнула.

– Слава богу, а я уж испугалась!

– Слава богу?

– Я подумала, что все гораздо хуже, видишь ли… Понимаешь, у нас с Ариком поначалу было так же: он с ума сходил от любви, а я принимала его ухаживания, как должное.

– Разве ты не была влюблена?

– Была. Правда, не столько в него самого, сколько в его отношение ко мне – можно сказать, что я была влюблена в его любовь.

– Во сказанула! – восхитилась Лера.

– Но потом все изменилось, – продолжала Эльвира. – Я поняла, что никто и никогда не сможет любить меня так, как Арик. Он считает, что я – самая красивая, самая умная, самая модная и вообще самая-самая, а другие женщины для него не существуют, и это дорогого стоит, скажу я тебе! И я научилась его любить, причем это ничего мне не стоило: все случилось само собой, понимаешь?

– И ты считаешь, что у меня может быть так же?

– Дай Алексу шанс, а там видно будет! Он, что, требует немедленного ответа?

– Нет, наоборот, он сказал, что я могу думать столько, сколько понадобится.

– Вот видишь! Но помни, что существует один закон: мужчина должен любить больше, чем женщина, и тогда брак будет прочным и счастливым.

– Знаешь, я юрист по образованию, но что-то о таком законе не слышала! – усмехнулась Лера.