Если буду нужен, я здесь Резник Юлия
– Ну, зачем? Это же очень дорого.
Я не дурочка. И уже поняла, что он как будто считает обязанным сорить деньгами. Меня эта его зацикленность беспокоит гораздо больше, чем даже нежелание есть на собственной кухне. Что-то тут неладно. Пусть и от души, но… Как объяснить? Не могу отделаться от мысли, что за этим прячется какая-то его боль.
– Не мог же оставить без внимания твой подарок, правда?
– Мой подарок? – удивленно моргаю я.
– Ты подарила мне свой первый куни, – играет бровями.
– Назар, – теряюсь. – Я же не для этого. Я…
– Я знаю, – отводит волосы и целует плечо. – Не парься. Просто хотел тебя порадовать. Ох ты ж черт! Нам пора ехать. Помоги завязать этот чертов галстук.
Назар вытягивает шею. Я разворачиваюсь и в пару отточенных движений завязываю сложный узел.
– Класс, – довольно кивает мой модник. Не могу не признать, что мы действительно отлично смотримся вместе. Мое сердце сжимается.
В машине Назар погружается в какие-то свои мысли. Может, беспокоится о том, как все пройдет. Но мне спокойно. Его рука на коробке передач то и дело касается моей. Впервые за очень долгое время я счастлива.
– Ой! А я же даже не спросила, кто придет на открытие!
– Да все наши. И куча звезд.
– Надеюсь, им не удастся затмить твою жену, – не могу скрыть ревности в голосе.
– У них нет ни одного шанса, – парирует Назар, глядя на меня с жадностью. Я смеюсь. Он не мог ответить лучше. И все хорошо. Все просто прекрасно до того момента, как мы поднимаемся внутрь.
– Где тебя носило? Гости уже съезжаются, а хозяина нет, – торопливо шагает нам навстречу Ольга.
– Я сказал, что буду к восьми.
– Ну да. Пойдем, вон, Воронкова обещала нам выделить целую полосу… Надо поздороваться.
– Веселись, ладно? Я на минутку. А потом все тебе здесь покажу, – шепчет мне Назар, перед тем как уйти под руку с шикарно выглядящей, надо признать, подругой. Конечно, я киваю. Что еще мне остается? Но неприятный осадок остается, не буду врать. Тем более потому, что на меня Ольга смотрит как на пустое место. Растерянно оглядываюсь. Киваю каким-то людям, которых в первый раз вижу, и, чтобы не маячить у всех на глазах, прячусь за колонной. Я не знаю, как обычно проходят такие мероприятия, но то, как есть, мне не по душе.
– Лала? Наконец, знакомые лица!
– Марфа! – радуюсь я, выныривая из своего укрытия. – А ты почему одна? Где Арс? Шикарно выглядишь!
Появление жены одного из богатейших мужчин страны вызывает ажиотаж даже среди искушенной публики. Чувствую, как к нам приковываются десятки посторонних взглядов.
– Правда? Живот уже не скрыть. И, кстати, я не одна, а в толпе охраны. Ты просто не замечаешь. А Арс, как всегда, висит на телефоне. Сейчас подойдет.
– На твой живот никто не смотрит, потому что сложно отвести глаза от твоих обалденных ног, – шепчу ей на ухо.
– Именно поэтому я надела такое короткое платье. Кстати, если мой муженек покажется тебе хмурым, даже не парься. И не принимай на свой счет. У него припадок ревности, – закатывает Маня глаза, но ее радостная улыбка говорит о том, что она довольна жизнью так, как может быть ею довольна лишь абсолютно уверенная в своем будущем женщина. Любящая и любимая. – Покажешь, что тут новенького? Я тысячу лет никуда не выбиралась и намерена повеселиться. Шампанское-е-е…
– Тебе ж, наверное, нельзя, – улыбаюсь Марфиной непосредственности. Я не понимаю, как ей удается оставаться настолько простой, учитывая то, кем является ее муж.
– Вот именно, – фыркает.
– Ладно. Тогда я тоже воздержусь, чтобы тебя не соблазнять. Кстати, а вот и твой Арсений.
Что бы там ни говорила Марфа, хмурым тот совершенно не выглядит. Если честно, Брагин бросает на жену такие взгляды, что я невольно начинаю выискивать взглядом датчики системы пожаротушения.
– А это разве не Марат с Афиной? Господи, твоя невестка – ведьма. Она же только родила! Где ее обвисший живот? – беззлобно сокрушается Маня, а я в ответ широко улыбаюсь и чуть выступаю вперед, чтобы обняться с родными.
– Марат. Афина.
– Шикарно выглядишь, сестренка.
– А какое колье! – подмигивает Афина. – Привет, Марусь. Арсений…
– Подарок мужа, – смущаюсь я, особенно потому что Марат на меня смотрит уж очень пристально.
– Слушай, а что это с ним за женщина? – хмурит брови Афина. Прослеживаю за ее взглядом, хотя прекрасно знаю, на кого она намекает. Все хорошее настроение испаряется, и я начинаю жалеть, что не выпила.
– То ли помощница, то ли арт-директор. Я не запомнила.
– Так, а вцепилась она в него почему? – повторяет моя невестка, требовательно глядя в глаза. Афина действительно не выглядит родившей. Высокая, тонкая, как былинка. Одним словом – модель. В ней столько уверенности в себе, столько достоинства… Я бы многое отдала, чтобы быть такой, как она. Ей бы, наверное, и в голову не пришло молча пялиться на то, как вокруг ее мужа вьется другая женщина, пусть даже его помощница. В голове я и сама уже тысячу раз прокрутила, как подхожу и стряхиваю ее ладонь. Но ведь так дело не пойдет. Я не могу устраивать сцены. А как еще поставить эту Ольгу на место, не знаю.
Опустив голову, пожимаю плечами.
– Лала, детка, послушай, они идут сюда. Сейчас ты встанешь рядом с мужем и прекратишь отлынивать от своих обязанностей.
– К-каких обязанностей? – заикаюсь я.
– Хозяйки вечера. Ты его жена. И это ты сейчас должна расхаживать рядом с ним.
Афина запросто озвучивает то, что мне не дает покоя, и этим как будто меня включает. Я медленно киваю. Собираюсь с силами и, гордо распрямив плечи, вздергиваю подбородок. Действительно, какого черта я тут стою? Воспоминания о недавнем прошлом придают смелости. В конце концов, Назар сам обозначил мое положение! Пусть только попробует теперь что-то сказать. Я вся воинственно подбираюсь, готовая, если придется, и впрямь стряхнуть загребущую руку Ольги с его рукава, но, к счастью, муж спасает меня от неловкости.
– Вот ты где, – шепчет он, сметая меня в объятья. Двигается Назар стремительно, как ураган. Я даже не успеваю уловить, в какой момент он сбрасывает Ольгину руку.
– Встречаю дорогих гостей, пока ты прохлаждаешься, – морщу нос.
– Действительно, дорогих, – смеется Звягинцев, обнимаясь по очереди с друзьями. – И как встретила? – возвращается ко мне.
– Достойно. Как и подобает хозяйке, – вместо меня отвечает Афина.
– Это камень в мой огород? – Назар обаятельно улыбается. – Прости. Там пресса. Хотел поскорее от них отделаться, чтобы потом уж не отвлекаться. Теперь я полностью в вашем распоряжении. Малышка, ты как? – скользит по моей щеке пальцами.
– Лучше всех. Как раз показываю девочкам твой подарок.
Я касаюсь своего колье и краем глаза замечаю, что Ольга все же не потерялась, как я надеялась, а нагнав нас, встала рядышком с моим мужем. Ее глаз я, конечно, не вижу, но ощущения, которые во мне рождает ее взгляд, не из приятных.
– Ой, у меня, вроде, есть что-то подобное, – Марфа делает шаг вперед, и Ольге ничего не остается, как отступить. – Только… – растерянно смотрит на мужа, – Арс, как те камушки называются?
– Сапфиры, – смеется тот, качая головой. – Ты безнадежна, Манюня.
– Почему это?
– Только ты можешь спросить, что за камушки в колье за четверть ляма баксов.
– За сколько? – шокированно открываю рот. – Назар!
Ольга опять пытается подобраться поближе, но я настолько обескуражена, что мне уже на это плевать. Зато не плевать Афине. Теперь Ольгу оттесняет она.
– А у тебя рубины. Вот как ты угадываешь, Назар? Считается, что это очень возрастные камушки. Но Лала в них прекрасна.
– Что сказать? Мой хороший вкус распространяется и на женщин. – Назар при всех впивается в мои губы.
– Твою мать, Назар! Держи себя в руках, – шипит мой брат, вынуждая меня огрызнуться в ответ:
– Боже, я уже замужем, а ты все командуешь!
Все смеются. А потом в нашей компании прибывает…
– О, вот вы где! Здорово. С открытием, брат.
Я вздрагиваю, услышав до боли знакомый голос. Щеки обжигает алым. Откуда такая реакция каждый раз? Я же знала, что Антон ни за что не пропустит такого события. Эта четверка всегда старается поддержать друг друга, когда дело касается чего-то важного. Будь то день рождения, свадьба, или если у кого-то из них проблемы. Например, когда все думали, что Марфу выкрали террористы, друзья не отходили от Арса ни на шаг, забив на все дела. Но почему-то сейчас я теряюсь и полыхаю, как влюбленная школьница.
– Девочки, прекрасно выглядите. Лала…
– Спасибо, – не замечаю, что на эмоциях впиваюсь в руку мужа. – Ой, а вот и мама с папой. Не знала, что ты их тоже позвал, – нервно улыбаюсь Назару, моля небо, чтобы он не заметил, что со мной происходит.
– Я не стал тебе говорить, ведь не был уверен, что они примут приглашение, – глядя мне в глаза, отвечает тот.
– А как иначе? Мы же семья. Пойдем, поздороваемся. Ребят, мы отойдем на секундочку, – замечаю я.
А потом были объятия, поздравления, вкусный ужин, море новых лиц и шоу-программа. И да, по сравнению с клубом моего мужа, Небо – настоящая дыра. Назар не кривил душой, когда меня отговаривал туда идти.
– Давай потанцуем? – улыбаюсь, глядя на танцпол.
– Я не танцую, – качает головой Назар. – Но ты, конечно, иди.
– Тебе принадлежит с десяток клубов по всему миру, но ты не танцуешь?
– Не-а.
– Ты не куришь, практически не пьешь, не принимаешь наркотики. Ты правильно питаешься и маниакально тренируешься в зале…
– Пока все так. В чем твой вопрос?
– Как ты расслабляешься?
– А ты как думаешь? – блики стробоскопов скользят по лицу моего мужа, придавая его облику какую-то хищность. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, на что он намекает. Я сжимаю ноги, потому что его ответ заводит меня с полтычка.
– Эм… Ладно. Я тогда потанцую. Не будешь скучать?
Назар кивает на Брагу с Маратом, которые о чем-то оживленно беседуют. Девочки уже на танцполе. А с ними и Антон. Он, в отличие от моего мужа и мужей Марфы с Афиной, танцует. И делает это хорошо. Я вливаюсь в поток. Закрываю глаза, чтобы поймать музыку, но, сколько ни стараюсь, ничего не выходит. Я просто не могу расслабиться, ощущая на себе взгляд Дубины. Сердце обжигает чувство вины. Где-то там мой муж, а я… Мне, кажется, нужно на воздух.
Иду к лестнице, спускаюсь на этаж, шагаю мимо ресторана. Потому что Метелица – это не только клуб, но и очень дорогой ресторан, да… Когда замечаю какую-то нездоровую суету. Не задумываюсь над тем, что делаю, толкаю дверь в кухню.
– Что случилось?
– Прорвало трубу.
ГЛАВА 21
ГЛАВА 21
Така, як ти, Буває раз на все життя, I то із неба!
«Така, як ти» – Океан Эльзы
Назар
Я очень стараюсь поддержать разговор. Не так-то часто мы с друзьями встречаемся в полном составе, неохваченных вниманием тем полно, а если бы и не было, круто ведь, как в старые добрые времена, выпить вместе, поржать, позволив себе стать беззаботным хоть на один вечер. Но… Но! Я, напротив, сильней обычного напряжен. А мое внимание ускользает.
К ней. К нему. На танцпол.
Говорю себе, что для ревности нет повода. Лала не Марина. Она не станет вертеть задницей, подогревая чужое внимание. Скорее я поверю в обратное. В то, что моя жена без раздумий положит себя на алтарь верности. Душу себе вымотает, научится жить в нелюбви, но не позволит себе ничего лишнего. Хорошо же? Да просто заебись, ага. Вот только ни хрена меня это не утешает. И я, сцепив зубы, смотрю, как они танцуют. И как уходят потом. По одному. Сначала она. А потом и он…
Блядь.
– Я на пять минут отойду.
– Давай недолго только. У нас мелкие хоть и с нянями, все равно неспокойно. Будем скоро выдвигаться, – поясняет Брагин. Киваю, мол, понял. И не чувствуя под собой ног, шагаю к лестнице. Внутри, сминая ребра, беснуется ураган. Меня сейчас просто расплющит. Я сдохну на пустом месте. Вот смеха-то будет. Ничего же не случилось, так? Эй! Назар. Ни-че-го не случилось. Не дури. Она могла выйти воздухом подышать. Или в туалет. Отойти к бару! Да и с хрена ты вообще взял, что Тоха за ней пошел?
Не знаю! Придурок, наверное.
Но как она на него смотрела… Блядь! Нет, не так. Как не смотрела. Как старательно отводила глаза, не замечая, что впивается ногтями мне в руку. И так по-глупому себя выдает. Ла-ла-ла. А врать не научилась. Точнее, чувства свои скрывать. Или это одно и то же?
Боже, ну я и придурок! Девочку себе захотел. И что теперь? Есть девочка. И между вами столько всего есть, целый космос, а она на другого… не смотрит. Потому что тебя обижать не хочет! Потому, что… «Я хочу тебя полюбить», ага! Да только когда это будет?
Озираюсь. Никого. Если я сейчас начну дергать ручки на дверях с табличками «staff only», можно будет отмечать возвращение к собачьей жизни образца десятилетней давности. А я не хочу! Не хочу. Не хочу…
Верчу башкой. Дверь в мужской туалет открывается. Не дыша наблюдаю за тем, как из сортира выходит Антон.
– Тоже отлить?
Этот ком в горле вообще можно сглотнуть? Дергаю несколько раз кадыком.
– Не, – сиплю. – Жену ищу. Ты не видел?
– Она была на танцполе, но потом куда-то ушла.
Ну конечно! Конечно, они не вместе. Господи, Назар, вот просто выбрось это из головы!
Антон удивленно наблюдает за сменой эмоций на моем лице. Я отвожу глаза и в этот миг, наконец, замечаю, как…
– Что происходит? – останавливаю взмыленного официанта.
– В кухне прорвало трубу.
По ходу движения достаю из кармана телефон. Ага. Так и есть. Несколько пропущенных от менеджера. Толкаю дверь. До закрытия не так уж много времени. Даст бог, вывезем. Окидываю кухню цепким взглядом и застываю с открытым ртом. Лала в числе нескольких подсобных рабочих собирает воду с пола огромными, непонятно откуда вообще на моей кухне взявшимися тряпками. Босиком. С завязанным на бедрах в узел дизайнерским платьем и безжалостно скрученными на макушке волосами, которые она закрепила… палочками для суши?! И с кем-то на повышенных, видно, чтобы перекричать производственный шум, разговаривающая на неизвестном мне языке.
– Виктор Петрович, Максакбек говорит, что ему нужно еще минут пять, продержитесь на горячей воде? Очень повезло, что после ремонта осталась… Я не знаю, как это перевести… Муфта? И что Максакбек раньше ремонтами занимался! Где бы мы сейчас сантехника искали, правда? Ой, Назар, до тебя все-таки дозвонились! – заметив мою застывшую фигуру, лялька радостно улыбается. – А то тут…
Она еще что-то тараторит. Я киваю. Беру ее за мокрую руку, заставляю распрямиться. И на глазах у десятков своих подчиненных целую.
Эмоции… Вот что делает жизнь по-настоящему яркой. Правда, если длительное время себя от них отгораживать, в надежде избежать потрясений, об этом почему-то начинаешь забывать. А зря. Исключать, что память может в любой момент вернуться и вышибить из тебя дух, нельзя. Лала вон как быстро меня реанимирует. Только за сегодняшний вечер мой скудный эмоциональный спектр пополнился такими чувствами, что… Я же говорил, что сдохну? Вот как пить дать. Нельзя так. Нельзя человеку моего возраста, чтобы вот так из одного в другое швыряло.
– Да понял я, понял, что тут произошло. Что за Максакбек? – веду губами по ушку.
– Новенький. Его на подсобные работы взяли, – вздыхает Лала.
– Ты прикинь, тут льет, этот Макса… как его там, что-то тараторит. Ни хрена не по-нашему. Хорошо, хозяйка пришла, все решила, – вмешивается в разговор шеф. – А то бы и знать не знали, что этот Макса… помочь может. Отделались малой кровью.
Хозяйка, значит. Ну, если Игорь мою ляльку хозяйкой признал, то все. Тушите свет.
– Максакбек, Игорь Валерьевич, зовут парня, – выныривает Лала, грозно нахмурившись.
– Запомню, – улыбается в усы мой самый лучший шеф.
Блин, у меня чуть открытие не сорвалось, а я в ответ тоже лыблюсь. И все лыбятся по-доброму. Весь персонал. И Антон. Одна Ольга хмурится, которой тоже, видно, сообщили.
– Пойду, что ли, помогу чем… Максакбеку.
– А ты умеешь? – Лала округляет глаза. Шоу мы уже и так устроили порядочное, поэтому на вопрос жены я лишь коротко киваю. И еще на секунду задерживав на ней, такой нереальной, взгляд, мягко замечаю:
– Приводи себя в порядок. Здесь без тебя все уберут.
– Да мне нетрудно помочь. Люди делом заняты, а я танцую.
В общем, пока мы с Максакбеком возимся с трубой, моя эксклюзивная женушка вычерпывает воду с пола в холодном цехе. Сюрреализм, да? Не-а. Самое интересное начинается чуть позже. Когда к нам присоединяются четы Брагиных и Панаевых, собравшихся уходить, да как-то резко передумавших. Долгие годы потом среди персонала и даже в прессе будут ходить байки про этот вечер. Со временем они трансформируются, обрастут выдуманными подробностями и совершенно перестанут походить на правду. Но мы навсегда запомним, как всемером до утра сидели в постепенно пустеющей кухне, пили, обсуждали рукожопых производителей труб и много-много смеялись.
Домой возвращаемся, когда уже рассвело. Море планов на мою девочку и одержимых фантазий отступает на фоне выпитого и взорвавших меня эмоций. Вместо горячего секса мы с женой тупо вырубаемся, как пара пенсионеров. Просыпаюсь после обеда от ощущения, что на меня кто-то смотрит.
Лала…
– Ну, привет, мистер много виски.
– Привет, динамо.
– Эй! Ты вообще-то первым захрапел.
– Поклеп.
С рыком подминаю Лалу под себя. Виски и впрямь было больше, чем я себе позволяю. Надо бы освежиться и почистить зубы. Только вот не похоже, чтобы мою ляльку это парило. Губки розовые приоткрыла. Ко мне тянется. Хочет поцеловать.
– Ты ж вообще не представляешь, да, что со мной делаешь? – с тихим стоном набрасываюсь на ее рот. Я, наверное, идиот. Все ведь хорошо, а мне по привычке кажется, что впереди какая-то задница. И оттого мне пипец как сложно расслабиться. Отпустить контроль. – Ты, блядь, мое все, Лала. Что хочешь теперь с этим делай.
Сжимаю пальцы на ее подбородке, так что губки ее по-утиному выпячиваются. Провожу пальцем по нижней, оттягиваю. Влажно с языком целую и опять касаюсь губ. Перед глазами плывет. И почему-то кажется, что со стороны я выгляжу таким же бешеным, как и чувствую себя рядом с ней. Где, сука, мои маски? Хоть одна, чтобы скосить под цивилизованного? Нет их. Делись куда-то. Почему это так приятно? Стонет…
– Хочу тебя, Назар.
Прохожусь тяжело по ее нежной шейке, сжимаю. Грубо мну грудь. Коричневый сосок выкручиваю. Потерялся я в ней. Полностью. Ничего не осталось, кроме этой сумасшедшей потребности. И Лалкины жаркие стоны только сильнее меня подогревают. Бешено целуемся. Облизываю ее язык, смакую губы. Прихватываю скулу, щечку, ушко... Ничего кроме этого нет. Мы одни в целом мире. Мы и есть этот мир. Мы его создаем и наполняем.
Касаюсь вздрагивающей головкой члена скользких складок. Размазываю смазку, кайфуя от того, как все остро без резинки ощущается. Я могу толкнуться в нее, растянуть силой под себя и залить ее матку спермой, дав шанс нашему миру обрести плоть. Ребенок – гарантия того, что я не потеряю Лалу, если вдруг ей все-таки не удастся меня полюбить. И самая большая подлость, на которую я осознанно мог бы пойти. Потому что ей нет и девятнадцати. Потому что ей некуда спешить. Потому что прежде ей обязательно нужно разобраться в себе. И я буду последним мудаком, если поступлю с ней так бесчестно.
А как хочется! Как же хочется. По живому. Она такая мокрая для меня. Вжимаюсь лбом ей в плечо. Сдавливаю член, чтобы не наделать глупостей.
– Хочу тебя без резинки, – выдыхает женушка.
– Ч-что?
– Хочу тебя почувствовать, Назар...
– Небезопасно это, лялька.
– Ты успеешь выйти. Пожалуйста, Назар, хочу так…
Зажмуриваюсь. Лала абсолютно бесхитростна в своей страсти, и это космос какой-то. Открытый космос.
Подхватываю ее попку рукой и насаживаю на себя. Безумное наслаждение вкупе с ее девичей теснотой и стонами выбивает из моей груди рык. Закидываю Лалкины ноги выше. Толкаюсь глубже. Хнычет лялька. Медленно выхожу и протискиваюсь до упора, заполняя ее всю, максимально растягивая.
– Ты большой.
Ага. Ну что ж теперь? Твой. Какой есть. Привыкай, девочка.
– Огромный просто! Ты везде…
Запрокидываю голову к потолку, толкаюсь. Короткими сильными рывками. Трясет от осознания, что она моя. Светлая, чистая. Такая хорошая. Исключительная. Если все, что было раньше, плата за нее, я, наконец, найду своему прошлому объяснение. За все ведь надо платить. Все по-честному.
Низ живота тяжелеет. Лала все громче стонет. Я своим наслаждением захлебываюсь, воздуха просто нет! И живу я только этим движением. Широко распахиваю глаза, чтобы полюбоваться ею… Моей женой.
– Давай, лялька, кончи, моя хорошая.
И она взрывается, будто только этой отмашки ждала. Орет. Вообще без тормозов девка. Дом нам нужен. Сто пудов. С хорошей шумоизоляцией.
– Назар! Назар! Назар… Так хорошо, я сейчас умру.
Стискивает мышцами до боли, будто все соки хочет из меня выжать. Искушение ей позволить не описать словами. Все мои черти в один голос орут – кончи в нее, кончи! Но ей и девятнадцати нет. Я со стоном ее покидаю. И зажмурившись до звезд перед глазами, зажимаю головку. Фу, Назар. Нельзя, Назар. А следом чувствую, как настойчиво она меня касается… там. Опускаю взгляд. Широко распахнув глазищи, Лала стряхивает мою руку.
– Что ты делаешь?
– В рот закончи.
– Лала… – сиплю я.
– Я хочу! Я правда…
Мои руки безвольно повисают, до того как Лала успевает повторить. И практически тут же ее губы оказываются на моем члене. Все. Дышу со свистом, хотя она вообще ничего такого не делает. Скорее приноравливается и пробует. Первый раз же! Руки сами по себе ложатся на ее голову, зарываются в волосы. Конечно, я не собираюсь перехватывать инициативу… Лала неумело берет глубже. Я всхлипываю, как девственник.
– Расслабь горло. Будет легче.
Я и так не романтик, а тут вообще… Сил хватает только на такие вот короткие команды. Даже не знаю, почему Лала вместо того, чтобы меня послать, им следует.
– Да, вот так. О-о-о…
Какой там не буду перехватывать инициативу? Забудьте. Сначала осторожно, после резче начинаю задавать ритм. Лала очень старается, что необязательно. Мне одной картинки ее на коленях с членом во рту достаточно, чтобы обкончаться. Она же это имела в виду, когда велела зафиналить ей в рот? Или нет? Оргазм подступает. В последний момент я дергаюсь в сторону, но Лала отчаянно трясет головой. И так выразительно смотрит…
– Понял!
Взрываюсь, рукой обхватив ее горло, и чувствую, как она несколько раз сглатывает.
Вот это да…
Падаю на постель. Подтягиваю жену к себе. Глаза, конечно, заплаканные. Тяжело оно… Знаю. Целую каждую слезинку, воспаленные губы.
Боже мой… Просто бо-же мой. Как такое вообще возможно? Как я буду жить, если… Нет. Никаких если. Нужно вообще забыть это слово. Она моя жена. Все.
ГЛАВА 22
ГЛАВА 22
Спасибо за то, что, даже когда это невозможно,
Ты меня любишь, и я до дрожи
Боюсь тебя потерять, боюсь тебя потерять…
«Спасибо» – Асия
Лала
Кричащего вида Кадиллак мужа стоит прямо напротив входа в универ, перегородив проход пешеходам. Непорядок, конечно. Но я бегу через парковку не поэтому. Я ужасно… Ужасно соскучилась. Просто кошмар какой-то! На дворе уже конец октября. Когда Назар рядом, дни летят просто с бешеной скоростью, а когда его нет – стынут, будто скованные первым морозцем лужи, и я начинаю подумывать, что, может, не так уж и важен мне этот диплом, если из-за универа я не могу сопровождать Назара в его поездках.
Водительская дверь открывается. Звягинцев выходит под мерзкий моросящий дождь мне навстречу. Я знаю, что на нас во все глаза пялятся сплетницы на крыльце. А еще понимаю, что это по-детски, и мне в моем нынешнем статусе совсем не так себя вести нужно, но все равно не могу удержаться, когда его вижу, и, взвизгнув, запрыгиваю на мужа, как какая-то взбесившаяся макака. Назар только и успевает, что подхватить меня под зад.
– Привет! – целую в губы. – Я соскучилась.
– Привет, – улыбается своей фирменной улыбочкой разбивателя женских сердец. – Как дела?
Какие без него могут быть дела? Я лишь пожимаю плечами и снова повторяю заветное:
– Соскучилась. В следующий раз полечу с тобой, даже если меня выпрут из универа.
– Ну, уж нет. Твой отец мне шею свернет, если ты бросишь учебу.
– Ты его не боишься, – убежденно заявляю я.
Назар ухмыляется кончиками губ. Ставит меня на землю и чуть смещается, чтобы открыть для меня дверь. Ныряю на свое место, а там – букет чайных роз. Осторожно прижимаю бутоны к лицу. И не забываю, пристегиваю ремень – все равно ж не позволит непристегнутой ездить.
Говорит, мой папа ему шею свернет, но мне вот так не кажется. Не в том смысле, что для папы неважно, окончу я универ или нет. А в том смысле, что папа, кажется, потихоньку смиряется с нашим браком. И уже не так ненавидит Назара, как раньше. Во многом это заслуга Звягинцева. Но, думаю, еще и моих счастливых глаз. Каждое воскресенье теперь мы вместе с братом и его семьей проводим в доме родителей. И с каждым таким визитом все меньше напряжения я чувствую. Назар очень старается. Именно он сглаживает все углы, хотя я понимаю, как несвойственна его характеру такая покладистость. Я очень горжусь им. И страшно боюсь его разочаровать. Он столько всего мне дает, стольким ради нас поступается. Он просто невероятный мужчина, а я… Ну что я? Просто красивая? Так в его заведениях и получше каждый день экземпляры встречаются.
Чувствую, как изнутри опять поднимается ревность. Нет-нет, никаких видимых поводов для нее нет. Даже в свое отсутствие Назар не давал мне забыть, насколько я для него желанна. Уверена, что у него никого не было, и нет, потому что… Аллах, ну не может же Звягинцев с кем-то быть, а потом заниматься со мной сексом по телефону, правда? А мы занимались. Это было ужасно порочно, сладко и невероятно. Как, впрочем, и все, что происходит межу нами. Все случилось, когда на третий день командировки Назара мы поняли, что долго так не протянем. Спасибо Фейстайм. И богатой фантазии мужа, который своими короткими командами сделал что-то невероятное с моим телом…
Назар усаживается рядом. Хлопает дверь. Нас окутывает терпким ароматом его парфюма и высаженных на клумбах астр. Тепло внизу живота концентрируется, повышая градус. Вот черт! Чтобы отвлечься, включаю магнитолу. В какой-то момент Назар махнул рукой на мои вкусовые пристрастия, и теперь в нашей семье именно я заказываю музыку. Уж не знаю, понимает ли это мой муж, но иногда, когда мне что-то сложно ему сказать, я нахожу трек с подходящим текстом. Это, наверное, совсем по-девчачьи. Да. Веду себя как тупая малолетка. Но мне нравится думать, что все не зря. Что я говорю с ним через эти песни. Сама бы я так красиво не сказала.
«Ты любишь сладкий чай, а я – кофе без сахара.
Тебе вообще не нравится то, что я слушаю,
Но из того, что в жизни со мной случалось,
Ты, наверное, самое лучшее!»
– Ну, ты долго еще будешь возиться?
– Да все вроде…
– Тогда поцелуй уж меня как следует! Я тебя шесть дней не целовал.
В секунду забираюсь на сиденье с ногами, подаюсь к нему всем телом и, обхватив колючие щеки, целую сразу с языком. Это какое-то безумие. Я его хочу, как не думала, что это возможно.
– Ч-черт. Вот дурак. Напросился. Как теперь домой-то доехать?
– Никак? – шепчу в беспамятстве.
– Детка, мы перегородили пешеходный переход, – со стоном замечает Назар. Точно. Мы перегородили.
– Тогда поехали скорее.
Обнимаю колени ладонями. Звягинцев, тяжело дыша, медленно трогается, вливаясь в дорожный поток.
– Расскажи, как ты без меня жила…
– Я тебе рассказывала по телефону, – встряхиваю волосами в попытке как-то совладать с проснувшейся во мне нимфоманкой. – А остальное тебе и так докладывают. Я слышала, как Игорь отчитывался в том, как я питаюсь. Назар, это перебор. Серьезно.
– Да ладно. Просто речь зашла.
– Ага, – закатываю глаза. – Как же. Мне кажется, надо мной взяли шефство все твои подчиненные. От уборщиц до директоров.
Назар искоса на меня поглядывает.
– Я тут ни при чем. Ты сама виновата, что тебя так легко приняли. Признаться, за все время работы я никогда не сталкивался с таким единодушием. У нас крепкий давно сложившийся коллектив, и новеньким обычно приходится в нем нелегко.
Читать бесплатно другие книги:
