Если буду нужен, я здесь Резник Юлия
– Эй! Давай хоть ты не будешь повторять эти бредни.
– Почему бредни? Это хоть как-то объяснило бы происходящее.
– Моя Лала не из тех девушек, которые спят с мужиками до свадьбы. – Я блаженно зажмуриваюсь и откидываюсь головой на подголовник. – Все разговоры о ее беременности – бред.
Кстати, спасибо, что Оля напомнила. Нам с женой не помешает обсудить эту тему. Не думаю, что Лала готова стать матерью в девятнадцать. А значит, нам следует озаботиться вопросами контрацепции. Травить малышку гормонами я не хочу, в ее возрасте это может иметь непредсказуемые последствия. Значит, не уйти нам от презервативов, как бы мне того ни хотелось. Ч-черт.
– Так вот, оказывается, какие высокие требования ты выдвигал к потенциальной жене? Не знала.
Я вновь принимаю вертикальное положение. Развивать эту тему мне совершенно не хочется. Тем более что для Оли, учитывая ее прошлое в эскорте, она может оказаться довольно болезненной.
– Ты не простыла? У тебя что-то с голосом.
– Ага. Еще с вчера горло першит. – Ольга растерянно касается пальцами ямки на шее.
– Может, отлежись дома пару дней?
– Да ничего. Пройдет. Назар…
– М-м-м?
– Ты же понимаешь, что у тебя с такой цацей ничего общего? Она не примет тебя, если узнает…
– … на каком дне я был? – сощуриваюсь, сам удивляясь той злости, что прямо сейчас испытываю. – Что ж ты не договариваешь, подруга?
– А какой в этом смысл, если и так все ясно?
– Оль, я буду честен. Мне от тебя меньше всего именно эти слова нужны.
– Я просто боюсь, как бы тебе снова не причинили боль.
– На этот счет не волнуйся. У нас с Лалой все хорошо. Она…
– Без памяти в тебя влюбилась? – печально улыбается.
– Я над этим работаю. Окей? Нечего обсуждать. Давай лучше о деле. Вот-вот начнется новый сезон.
– Кстати, нам тебя ждать на вечеринку открытия?
– Естественно. Что за вопросы?
– Ну не знаю. Ты у нас теперь парень семейный. Вдруг тебе в шесть часов положено быть дома? – смеется.
– Я женился, а не спятил. Бизнес есть бизнес.
Хочу еще что-то добавить, но тут звонит телефон. Лала… В первый раз звонит мне сама!
– Да? – блаженно улыбаюсь. – Я думал, ты спишь.
– Спала, но меня разбудила мама. Они с отцом хотят приехать. Ты не против? Я приготовлю ужин. – Голос жены звучит непривычно возбужденно.
– О, это совершенно не обязательно. Я закажу нам столик в ресторане. На который час твоим родителям будет удобно?
Черт с ним. Свой график я перекрою, раз уж тестю с тещей так приспичило именно сегодня увидеться.
– Хм. Видишь ли, ты не совсем понял…
– Чего именно?
– Они же даже не знают, где я теперь живу, и…
– Хотят провести инспекцию? – заканчиваю за жену.
– Что-то вроде того. А еще привезти мои вещи. Я же только самое необходимое на первое время забрала.
– Ладно. Пусть хоть сейчас приезжают. Но поужинаем мы все равно в городе.
– Да зачем?
– Затем, что я не ем дома.
– Вообще? – изумляется Лала. – А почему?
– Потому что. Так к которому часу мне быть?
– В семь будет нормально?
– Угу. Я подъеду. Не скучай, ага?
– Ну вот. А я о чем говорю? – смеется Оля, когда я, нахмурившись, кладу трубку. – Вы только поженились, а вся твоя привычная жизнь уже летит в тартарары.
– Не помню, чтобы я просил тебя это как-то прокомментировать, – резко парирую я. Ольга поджимает губы. Неужто обидел я ее своим тоном? Не хотел, но прощения просить не стану. Она ж не дура, и должна понимать, что в моей жизни появились вещи, которые я не могу и не буду с ней обсуждать вот так!
– Раньше мы говорили обо всем на свете.
– Семья – это другое, Оль. Ты поймешь, когда встретишь своего мужчину.
Оля закатывает глаза. Лишний раз мне напоминая, что никакой мужчина ей и даром не нужен. Если честно, в этом мне видится большая проблема. Ей бы к хорошему психологу в терапию с этим вопросом, но стоит мне заикнуться о том, Олька начинает беситься. И вот уже какой год я помалкиваю на эту тему.
– Знаешь, я, наверное, пойду. Звони, если что-то понадобится. И заезжай. А то Тема все время спрашивает, почему ты к нам в гости не едешь.
– Заскочу как-нибудь.
Следующие три часа проходят в работе.
Потом дорога домой, лифт, дверь. Захожу, веду носом и… морщусь. Снимаю ботинки, прохожу вглубь. Гостей не видно. Зато возле распахнутой духовки пританцовывает Лала. Подпираю плечом косяк и складываю на груди руки, гася вспыхнувшее в груди неудовольствие. Терпеть не могу, когда на кухне срач. Ненавижу запахи готовящейся еды, какими бы вкусными те не были.
– Ну и зачем это все? – киваю на ломящийся яствами стол. Когда она только успела столько всего наготовить? А главное, зачем? Я же русским, блин, языком сказал, что закажу нам столик в ресторане.
– Ох! Ты меня напугал. – Лала резко оборачивается. – Извини, если это не соответствует твоему изысканному вкусу, но у нас в семье гостей встречают как-то так.
– Что мешает встретить гостей в ресторане?
– Все. – Пожимает плечами. – Это домашние посиделки. Ну-ка, подержи.
Делать нечего. Забираю из рук Лалы противень с пирогом. Краем глаза отмечаю рассыпанную на столешнице муку, грязные, не убранные в посудомойку разделочные доски, рулон бумажных полотенец, капли воды на мраморной столешнице, зелень, что подсыхает на полотенце… Наверное, этот беспорядок выглядит даже мило. И, уж конечно, совершенно не походит на тот, что оставался после пьяных загулов матери с отчимом, но ассоциируется все равно с ним. Точно так же это могли быть раскиданные по полу пустые бутылки, грязная клеенка с прорехами, до краев заполненная пепельница, пустые консервные банки и тараканы, которые разбегались в разные стороны, стоило включить свет.
– Я не ем дома, – повторяю зачем-то.
– А я ем. Это же и мой дом теперь, или…
Звонок в дверь осекает Лалу на полуслове. Удивленно вскидываю брови.
– Я предупредила охранника, – поясняет та. – Откроешь?
Судя по тому, как держится тесть, теща всю дорогу его наставляла вести себя максимально приветливо. Потрясающая женщина – Зара Джамильевна. Не желая меня обидеть, она старательно делает вид, что именно о таком муже для единственной дочери она и мечтала.
– Ох, Назар, не спеши закрывать дверь. Там выгружают Лалочкины вещи.
– Кстати, где она? – хмурит брови Марат Арзасович, окидывая цепким взглядом холл.
– Пап, я тут! Что вы там стали, проходите скорее! Мама…
– Лалочка! Аллах, Марат, посмотри, как наша хозяюшка расстаралась! А загорела как! Ну-ка дай на тебя посмотреть. Кто-то забыл про солнцезащитный крем.
Пока Лала любезничает с родителями, я выглядываю за дверь. Шестнадцать чемоданов. Именно столько у Лалы вещей. В коридоре для них просто не хватит места. Да и в моем гардеробе, если честно, тоже не хватит. Но за неимением альтернативы я все равно переношу чемоданы туда, чтобы, по крайней мере, освободить проход.
Помочь мне берется свекор. Конечно, это только предлог, чтобы оценить место, где теперь будет жить его девочка. В гардероб ведет дверь из спальни – единственной комнаты, которою он еще не видел.
– Лала выглядит довольной, – замечает тесть голосом, которым вполне мог бы меня попрекать обратным.
– Я рад, что вы это отметили.
– Все так быстро закрутилось, что я совершенно забыл вручить вам наш с Зарой подарок. Думаю, учитывая обстоятельства, – Марат Арзасович обводит взглядом мою квартиру, – он вам придется весьма и весьма кстати.
Документы на землю? Хм…
– Вряд ли с нашим темпом жизни получится жить за городом.
– Значит, измени темп. Дети пойдут, что ж им сидеть в твоей башне?
Лала вздрагивает и бросает на меня пугливый взгляд.
– Мы пока не думаем о детях, папа. И мне нравится жить в башне.
– Для того чтобы судить об этом, тебе нужно пожить здесь чуть больше одного дня, – мягко осаживает дочь Марат Арзасович. – К тому же строительство дома – дело небыстрое. Глядишь, к рождению первенца и успеете. Кстати, у тебя как с финансами вообще?
– Не жалуюсь, – насколько это возможно, ровно замечаю я.
– Правда? Тогда почему моя дочь покупает вам продукты за мои? Нет, если у тебя какие-то проблемы, я буду пополнять ее счет…
Какого хрена, спрашивается?!
– Ты покупала продукты со своей старой карты? – перебиваю я, впиваясь взглядом в лицо жены. Лала в ужасе округляет глаза.
– Я, наверное, перепутала. Пап, у меня есть другая карта! Назар сразу же об этом позаботился.
Не сразу. Но я оценил, с каким отчаянием Лала бросилась спасать мою честь. И даже чуток расслабился.
– Марат, ну что ты такое говоришь… Как будто не знаешь собственную дочь. Она когда-нибудь и голову свою посеет! Я серьезно, Назар. За этой девочкой нужен глаз да глаз.
– Лала – чудесная, – замечаю я и, не сводя с жены глаз, протягиваю свою руку. Мне нужно закрепить в сознании ее близких мысль о том, что теперь она принадлежит мне. Ведь я не могу избавиться от ощущения, что они только и ждут повода, чтобы ее у меня отнять.
Давление подскакивает, на висках выступает пот. На нас смотрят. Ну же, детка, давай. Дело за тобой! Не подведи меня… Лала мнется, закусывает губу и, наконец, протягивает мне трогательно дрожащие пальчики. Вот так! Моя девочка. Ты правильно усвоила, кто теперь твой папочка.
ГЛАВА 15
ГЛАВА 15
И все набело, та же жизнь, Но в другое русло. Не сдалась, но сказала: Пусть так, пусть так, пусть так...
«Худшая» Асия
Лала
Он так и не съел ни крошки из того, что я приготовила. А потом, когда родители ушли, и я принялась убирать со стола, летал вокруг коршуном, будто оценивая мой гребаный kpi. И даже руки держал при себе, что в последние пару дней стало вообще небывалым делом. Никогда и никто меня не касался так часто, как муж. Тем удивительнее то, что его болезненная тяга к порядку оказалась сильнее физической тяги ко мне.
– Ну?
– Полотенца обычно лежат в этом шкафу.
Говорю же – маньяк. Фыркнув, убираю рулон на полку. Осторожно, чтобы она не хлопнула, прикрываю дверцу. Хорошо, что по жизни я оптимистка, и даже в этой довольно странной ситуации вполне могу найти плюсы. Я же будущий психолог, припоминаете? А мой муж – просто потрясающий объект для изучения. Опираясь на столешницу, задерживаю его взгляд.
– Еще какие-то замечания? – вздергиваю бровь.
– Нет.
– Может быть, тогда пожелания? Или правила проживания в этом доме?
– Нет никаких правил. Я просто прошу тебя больше не разводить срач на кухне.
– Боюсь, Назар, сложно что-нибудь приготовить, не разводя срач.
– Именно поэтому тебе не надо готовить.
– Ты же в курсе, да, что твоя зацикленность на порядке – нездоровая штука?
– А ты, я так понимаю, решила включить психолога? И что? У меня уже есть диагноз?
Назар злится. Оглядывается по сторонам. Сгребает телефон со стола и кладет в карман.
– Психолог не ставит диагнозов. Но твое поведение наталкивает меня на кое-какие мысли. Хочешь послушать?
– В другой раз. Сейчас мне надо заскочить на работу.
– В одиннадцатом часу? – удивленно вскидываю брови. – Ты серьезно?
Неужели ему настолько неприятен наш разговор, что он решил сбежать на ночь глядя?
– Если помнишь, мне принадлежит сразу несколько ночных клубов. Там еще ничего толком даже не началось. Да и вообще я веду преимущественно ночную жизнь.
Я была в его клубах несколько раз. Знаю я, какая там обстановка! Куча доступных женщин на любой вкус, танцовщицы… Меня охватывает чувство острой, нестерпимой ревности.
– Вот как? Тяжело же нам будет.
– В каком смысле?
– Я – жаворонок. И вся моя жизнь происходит днем.
– Ну, хочешь – со мной поедешь, в чем проблема?
– В том, что мне завтра вставать в шесть в универ.
– Я что-нибудь придумаю, – хмурится Назар.
– Угум, – невнятно бормочу. Назар уходит, поцеловав меня на прощание в губы. Я возвращаюсь в гостиную и падаю на диван. Это был совсем не такой поцелуй, как там, в самолете. В небе между нами произошло что-то ужасно трогательное и интимное. А тут – сплошная формальность. Как наказание за то, что я посмела влезть туда, куда он меня не пускал. Мол, почувствуй разницу и сделай выводы, девочка. Поцелуй может быть наказанием? Касаюсь растерянно губ. Так странно… Я же не хотела его обидеть. Просто узнать чуть лучше. Потому что мерзко желать того, кого совершенно не знаешь, правда? Лично меня это ужасно смущает. В такие моменты я чувствую себя настоящей шлюхой. Разве я так много прошу? Просто узнать, кого собой представляет мой муж. Будь он проще, или имей я хотя бы какой-то опыт, оно бы, наверное, как-то само по себе случилось. Но Назар будто закрыт на все замки. Он даже когда меня ласкает, впечатляюще владеет собой. Я полностью в нем растворяюсь, а он и рад. И это сбивает с толку. Я не могу понять, чего Звягинцев добивается? Почему ограничивается моим удовольствием? Почему себя тормозит? Как мне к нему такому непростому подступиться, если он, даже обнажив и вывернув меня наизнанку, сам остается так далеко? Можно, конечно, попытаться выстроить его портрет, опираясь на собственные познания в психологии…
Вот, например, о чем свидетельствует его тяга к порядку? Прибираясь, люди словно пытаются собрать жизнь из обломков, возвращая таким образом утраченный над ней контроль. Так часто случается с теми, кто вырос в неблагополучных семьях. Взрослея, эти люди неустанно борются с грязью в своих домах, не имея возможности изгнать эту самую грязь из души и своих воспоминаний. Условные обман, критика, насилие или то же предательство... У каждого свое болото. Любые агрессивные чувства, которые возникают из-за невозможности выразить свои эмоции, тоже ведут к желанию прибраться. Бабуля рассказывала, что у Назара было довольно сложное детство. Может быть, оно было сложнее, чем я могла бы представить? Или все дело в той сучке, что ему изменила? И не уподобляюсь ли я ей, когда тайком фантазирую об Антоне? Если так – я самая ужасная дрянь на планете.
Господи, что же так сложно все?
Со стоном встаю. Иду в душ. Долго моюсь. Потом уже в кровати открываю сториз мужа, но там ровным счетом ничего нет. Как понять, чем он занят? Смотрит ли шоу-программу, или Назар так уже на нее насмотрелся, что она его совершенно не вдохновляет? Почему я его ревную?
Открываю корпоративный аккаунт. Здесь в сториз жизнь и движуха. Фотки из самых разных, входящих в ресторанный альянс Назара заведений, рилзы от шефов. И… Назар. Аррр… О чем-то беседующий с той женщиной, с которой я однажды видела его перед свадьбой. Помнится, даже тогда мне не понравилось то, как живо они общаются.
Отбрасываю телефон. Накрываю голову подушкой. Спа-а-ать! Потому что мне завтра действительно рано вставать, а если я не прекращу, окончательно опущусь и стану выслеживать собственного же мужа, как последняя идиотка.
Усталость дает о себе знать, покрутившись с бока на бок, я все-таки засыпаю. И все как тогда… Руки, губы… Но, стоп! Это мне вовсе не снится!
– Отстань, – сквозь сон бормочу в подушку, – я только уснула.
– Так спи, лялька. Я все сам сделаю, – жаркий шепот в ухо.
Вот-вот. Все сам. Все для меня. Интересно, сам-то он с кем напряжение сбрасывает?! Дергаю плечиком, которого касаются его горячие губы.
– Не хочу.
– Ага. А трусишки ты не надела, потому что не хочешь. Понял.
Я не надела?! Отрываю голову от подушки. Да… И теперь его пальцы там хозяйничают, гладят. А я такая мокрая, что даже стыдно. Ну почему так? За что? Он шлялся где-то, а я… Хотя почему шлялся? Работа у него такая… Мысли путаются. Голова кругом. Я опять сбита с толку. Хоть плачь. Мне не хочется превращаться в истеричку, выносящую мужику мозг не по делу, но после увиденного в Дубае…
– О-о-о, – срывается помимо воли с губ, когда он осторожно проталкивает в меня палец.
– Угу. Пошуми для меня.
Назар силой переворачивает меня на спину. Включает ночник. Я, мучительно покраснев, отворачиваюсь. Он фиксирует ладонью мой подбородок и нежно ведет по губам шелковым языком. Уворачиваться мне совершенно не хочется. Но сдаваться не хочется тоже. Необъяснимая обида разъедает нутро. И вроде понимаю, да, был на работе, но… Ревность – такая ревность.
– Я спать хочу, – в голосе звенят слезы.
– А мне кажется, этого ты хочешь больше… – Назар влажно меня целует. Снимает с плеча бретельку. В самолете он ласкал мою грудь, обводил соски пальцами, чертил под одеждой иероглифы, но даже не попытался ту снять. Теперь же… вот.
– О боги, лялька. Ты такая красивая…
– Лучше твоих шлюх? – вырывается бесконтрольно худшее из того, что я могла сейчас ляпнуть.
– Нет никаких шлюх. Я с тех пор, как тебя в первый раз трахнул… нетраханый, – с хохотком замечает Назар. Врет, конечно. Но мне приятно. Я впускаю коготки в его плечи. Он шипит. Сжимает в одной ладони сразу обе мои груди и по очереди всасывает соски. Меня выгибает. Это невероятно приятно. Что-то бессвязно шепчу. Безвольная, как тряпочка, раздвигаю ноги, чтобы его почувствовать. Мне жадно. Мне очень ревниво. Мне хорошо. Веду ладошкой вниз по его скульптурно вылепленной груди. Это же тоже компульсия – то, что он так маниакально следит за своей формой? Наверное. Все равно… Нерешительно замираю, прижав ладонь к твердому, как барабан, животу. Я не знаю ничего о физиологии мужчин его возраста. И не имею понятия, насколько быстро они восстанавливаются между первым и вторым разом. Я почти ненавижу себя за то, что мне так важно почувствовать степень заряда… Ведь если предположить, что он с кем-то до меня был, мне надо гнать его в шею, а не вот это вот все…
– Хочешь его потрогать? – спрашивает, облизав пересохшие губы. И так смотрит, что умнее было бы отказаться, но… Я, зажмурившись, опускаю ладонь и сжимаю вокруг него пальцы. – Да. Класс. Вот так. Ты просто на лету все схватываешь.
– Узнаю, что изменял – оторву.
Шепчу почему-то сквозь слезы. Назар приподнимается надо мной на локтях. Не отрывая довольных, чуточку насмешливых глаз, толкается мне в кулак. И вновь обхватив ладонью лицо, задумчиво ведет по щеке большим пальцем. В этот момент для меня нет человека ближе. Мы будто соприкасаемся чем-то большим, чем кожей. Назар чувственно закусывает губу. Спускается к яремной впадине. Слегка на нее надавливает.
– Узнаю, что изменяла – сверну твою красивую шейку.
Контраст слов и последующего за ними поцелуя ошеломляет. Учитывая обстоятельства, я понимаю, насколько не пустая эта угроза, но я так сильно его хочу, что она лишь сильней меня раззадоривает. Пробуждает какую-то дикость. И чувство собственничества. Ощущения как никогда острые, возбуждение – всепоглощающее. Между нами такой ток, что впору подключаться к городским сетям.
– Страшно?
Не без усилия сглатываю и отрицательно веду головой.
– Очень зря. Я вообще-то всерьез.
– Я тоже.
Мой ответ Назару нравится. Я понимаю это по тому, как светлеют его глаза. В них вновь проступает жизнь. И какая-то… ирония, что ли. Так, словно его смешит сам факт того, что я посмела поставить в один ряд наши чувства. От обиды сжимаю его пальчиками сильнее. Назар шумно выдыхает. С его губ срываются шокирующие меня ругательства. А член в моих руках дергается, как живой… Теплый, бархатистый, влажный на кончике. Поверить не могу, что решилась его коснуться.
– Не хочешь на него посмотреть?
Вызов в глазах мужа подстегивает. Но я с недавних пор поняла, как опасно вестись на его провокации. С другой стороны… мы женаты, я не могу ему отказать. И если уж начистоту, мне самой интересно. Будто подталкивая меня к правильному решению, Назар опять меняет положение. Я как зачарованная стекаю взглядом к месту, где его головка, прижавшись к моему клитору, движется туда-сюда. Это зрелище вводит меня в легкий транс.
– Что скажешь?
– Ты не обрезан.
– Был бы обрезан, мы не смогли бы делать так… – Назар убыстряет темп. Я вижу, как по члену движется крайняя плоть. У меня закатываются глаза. – Конечно, тебе не нравится.
– Конечно.
Назар, посмеиваясь, ловит губами мой возбужденный сосок. Прикусывает. Гад он! Как есть, гад… Но я подаюсь навстречу каждому его движению. Если раньше я боялась боли, то теперь ее мучительно жажду.
– Ах ты ж какая резвая. Нет… Рано еще, давай так.
Хочется заорать – почему?! Он хотел? Вот же! Я на все согласна… Просто надави чуть ниже, и…
– А-а-а, – вскрикиваю, когда распирающие меня чувства становятся совершенно невыносимыми.
– Еще вот так?
– Да!
– Давай со мной вместе. Раз, два… Ну?!
Привыкшие к сумраку глаза ловят происходящее в мельчайших деталях. Он кончает на мою промежность. На яростно подрагивающий живот. И я дергаюсь, будто каждый всплеск меня обжигает. Я кусаю губы…
– Вообще не понравилось? – задыхаясь.
– Не-а, – зачарованно трясу головой.
Не знаю, зачем мы продолжаем эту глупую игру. Назар ведь понимает, что я кончила. Не может не понимать. Тогда чего же он добивается? Не понимаю…
– Ты куда это собралась?
– В душ, – стыдливо отвожу взгляд.
– Не надо тебе в душ.
– Я вся грязная и пахну тобой.
– Вот именно.
Это очень, очень странно. Но когда Назар меня обнимает, я не противлюсь и очень быстро засыпаю в его руках. Практически тут же звонит будильник. Я как в коконе, окруженная мужем со всех сторон. С трудом снимаю с себя его руку. Но Назар упирается и только крепче меня к себе прижимает.
– Вставай. Не то опоздаем.
– Это ж надо! Мы только проснулись, а ты уже в меня не веришь.
Прячу смеющееся лицо в подушку:
– Как хочешь! Я в душ.
Кое-как выбираюсь из постели, а Звягинцев, кажется, только и рад, что его, наконец, оставили в покое. Ну и ладно. Быстро купаюсь, смывая подсохшие на коже следы его спермы. Готовлю нам завтрак, твердо решив помочь мужу изменить свое отношение к некоторым аспектам жизни.
– Эй! Назар? Ты отвезешь меня в универ? – Звягинцев накрывает голову подушкой. – Это означает «нет»? Ясно. Ну, ладно. Я тогда вызову такси.
Хватаю сумку, еще раз окидываю кухню придирчивым взглядом. Та сверкает, как пристанище цыганского табора. Звягинцев даже при желании не найдет, к чему придраться. Раз уж он решил ставить надо мной какие-то глупые опыты, я тоже не вижу повода сдерживаться.
ГЛАВА 16
ГЛАВА 16
Абонент не дозвонится. На все четыре пусть щемится. С кем хочет спит, на ком хочет женится…
«Джеймисон» – Noize MS
Лала
– Ну что, Панаева, ты с нами?
– Я теперь Звягинцева, – уточняю зачем-то, захлопывая крышку Мака. Аудитория стремительно пустеет. Последняя пара, все спешат поскорее смыться.
– Ага. Мы в курсе. Ну, это ж типа означает, что ты вырвалась на свободу и можешь, наконец, оторваться?
Ленка смеется, а я отвожу взгляд. Ни для кого в группе не секрет, что большую часть тусовок в прошлом году я пропустила из-за родителей, которые меня на них тупо не пускали. Теперь же все гадают, как изменилась моя жизнь после замужества. Проблема в том, что этого я и сама пока не знаю. Назар, как я поняла, не придерживается каких-то строгих правил. Точнее, он не потрудился мне объяснить, по каким правилам мы живем в принципе. Вот уже неделю после нашего возвращения я стараюсь быть ему хорошей женой в том смысле, в каком сама это понимаю. Но Звягинцев как будто не замечает моих стараний. Я готовлю каждый день. А он не ест. Я наряжаюсь к его возвращению, но он приходит так поздно, что я уже сплю. Мы вообще практически с ним не видимся. Если убрать из наших отношений секс – от них вообще ничего не останется. Впрочем, даже секс у нас неполноценный. Вот смех – я замужем уже почти три недели, а муж ни разу не довел дело до конца. Может, я какая-то не такая?
Растерянно приглаживаю волосы в отражении зеркала. На мне неудобный, но красивый костюмчик. Я все надеюсь, что Назар приедет за мной, чтобы подбросить до дома. И поэтому заморачиваюсь, собираясь в универ.
– Не знаю, – мямлю я. – А вы куда хотите пойти?
– В Небо. Решайся, Лалка. Будет круто.
– Я еще подумаю, ага?
Сгребаю сумку. Вызываю такси. Раньше в универ меня возил водитель отца, или он сам, если нам было по пути. Теперь же приходится привыкать самой решать свои проблемы. В основном мне это даже нравится. Но в некоторых случаях необходимость самой о себе заботиться и каждый раз делать выбор пугает. Я не приучена к этому совершенно. Самостоятельность, к которой я так стремилась, на деле оказалась совсем не такой, как она мне виделась. Я бодрюсь, но чувство того, что я потерялась по жизни, почему-то с каждым днем лишь усиливается.
Машина приезжает быстро. А дома меня ждет сюрприз!
– Привет, – округляю глаза. – Не думала тебя застать.
– Я сегодня в офис поеду попозже. У нас последние приготовления перед открытием. Придется задержаться.
Назар рывком подхватывается с коврика для йоги, на котором до моего прихода качал пресс. Я отвожу глаза от его лоснящегося потом живота.
– Ясно. Значит, тебя опять не ждать?
– Ага. Я буду поздно.
Пожимаю плечами, стараясь не показать своей растерянности. Неужели он не понимает, как мне одиноко в этой стеклянной башне? Совершенно ему ненужной… Мне даже не с кем поделиться тем, что происходит. И не у кого спросить совета.
– Понятно.
Да и с ним говорить нам не о чем. О себе Назар ничего не рассказывает. А мои рассказы об универе… не знаю, мне кажется, они ему совершенно неинтересны. Поэтому, даже когда он интересуется, как прошел мой день, я отделываюсь стандартным «нормально» или «как всегда».
Иду в гардероб, где бросила сумку, с которой хожу на тренировки. По движению воздуха за спиной понимаю, что Назар идет следом. Днем его дома не застать, поэтому я даже не уверена, что он в курсе возобновления моих репетиций. Конечно, выступление на конкурсах мне не грозит, но никто же не запрещает заниматься танцами в удовольствие.
Дергаю замок. Стрипы на месте. Осталось положить чистые лосины и топ. А еще полотенце. На тренировке нас нещадно гоняют. Пот льется ручьем.
– И куда это ты собираешься? – сощуривается Назар.
Читать бесплатно другие книги:
