Если буду нужен, я здесь Резник Юлия
Назар выглядит ужасно довольным. Я тоже улыбаюсь. Мне приятно осознавать, что у меня такая группа поддержки! Не знаю только, как мне удалось так быстро завоевать доверие этих ребят. Все мне улыбаются. Все хотят перекинуться парой слов. Я теперь часто бываю на работе у мужа, так что успела со многими перезнакомиться и кое с кем подружиться. Даже Ольга с радостью согласилась меня тренировать вместе с танцовщицами клуба. Которые, кстати, тоже очень неплохо ко мне относятся, когда не подкалывают насчет моих диких танцев в Небе. И не ноют, что я непременно выдам их секретики конкурентам, когда в очередной раз туда пойду. В ответ я отшучиваюсь и говорю, что этот раз будет последним, потому что Назар потом мне просто оторвет ноги.
– А в универе? Никто тебя не обижал?
Постукиваю пальцами по кожаной обивке. Не знаю, говорить или нет, что я в курсе? Уже несколько недель мучаюсь!
– После того, как Стасу кто-то переломал ноги?
Стас – это тот пятикурсник, который мне подсыпал наркоту. Через пару дней я узнала, что его избили и… В общем, я наивна, но не настолько, чтобы не догадаться, кто это был.
– Какому Стасу? – спокойно переспрашивает Назар. Так невинно, что я начинаю сомневаться, уж не придумала ли я то, чего отродясь не было. – Тот, что опоил тебя, чтобы трахнуть? Зачем кому-то понадобилось ломать ему ноги?
Значит, все-таки он. Я медленно сглатываю, потому как, оказывается, одно дело – догадываться, что твой муж способен на такую жестокость, и совсем другое – получить тому подтверждение.
– Не делай так больше.
– Ты тоже.
– Я?
– Да. Не пытайся мне указывать, лялька.
– Я не указываю! Я просто попросила, чтобы… Аллах, да мало ли какие придурки мне еще в жизни встретятся. Ты что, будешь с каждым закусываться?
Назар ничего мне не отвечает. Лишь бровью дергает. Мол, ты сомневаешься? А после продолжительного молчания вдруг интересуется:
– Я тебя пугаю?
– Иногда немного пугаешь, да, – вздыхаю я, отворачиваясь к окну.
– Тебя я никогда не обижу. Ты особенная для меня, Лала.
Это ненормально, да. Может, я полная дура. Или извращенка, которую заводит агрессия, но у меня опять сладко сжимается низ живота, а в трусиках становится мокро.
– Что ж. Видно, мне нужно лучше стараться и не допускать впредь подобных ситуаций. Я ведь тоже виновата, что поперлась в тот клуб. Ты меня предупреждал.
– В том, что какой-то моральный урод решил поиграть в бога, твоей вины нет.
– Но…
– Лучше расскажи, как бы ты хотела отметить свой день рождения.
Вот это смена темы!
– Не знала, что ты помнишь дату.
И снова Назар дергает бровью. Мне кажется, по этим скупым движениям я научилась различать все его эмоции. Сейчас это ирония. Как будто я сказала какую-то глупость. Хотя я так не считаю. Я же не центр мироздания, ну, правда. Нет ничего такого в том, чтобы не знать, когда я родилась.
– Я не думала об этом.
– Хочешь вечеринку? Позовем твоих друзей. Да хоть весь универ позовем.
Вздыхаю. Веду по чуть запотевшему окну пальцем. Какие-то приятельницы, конечно, у меня были. В универе, в танцевальной студии опять же. Но между мной и другими людьми всегда стояло множество предрассудков. Я же Лала Панаева. Дочь миллиардера, у которой денег куры не клюют. Хорошая девочка из мусульманской семьи, чьи обычаи большинству людей кажутся просто смешными. Но слишком влиятельная, чтобы кто-то посмел посмеяться в лицо. Я знала, что мне завидовали. Что сплетничали за спиной. И, наверное, поэтому опасалась подпускать к себе кого-нибудь по-настоящему близко. Даже в то время, когда еще хотела тусить, встречаться, как все нормальные девчонки, с парнями и жить обычной студенческой жизнью. После свадьбы же я вообще стала одиночкой. Для общения мне достаточно Назара и его друзей. Меня даже добавили в их секретный чат. Господи, как я волновалась, когда это случилось! Клянусь, люди так, наверное, трясутся, когда их посвящают в какой-нибудь тайный орден. Пока я еще робею сама туда что-то писать. Ведь в чате сидят мой брат и невестка. Да и вообще такие люди, что… Ну, что мне им сказать? Сбросить какой-нибудь мем?
– Позовем родителей и всех наших. С друзьями мы отдалились.
Назар хмурится. Вижу, что хмурится!
– А я говорил, не надо тебе торчать у меня на работе.
– Почему?
– Потому что. У тебя должны быть свои интересы и друзья твоего возраста.
– Мне с ними неинтересно, Назар. Мы проживаем абсолютно разные жизни, о чем нам говорить?
– О чем обычно говорят девчонки?
– О шмотках и распродажах. Об идиотах-преподах. О том, как склеила парня, а он оказался придурком с маленьким членом. Боюсь, если я включусь в диалог, меня возненавидят.
Вижу, что моя шутка подействовала, по тому, как расслабляются напряжённые плечи мужа.
– Возненавидят за то, что ты не одеваешься на распродажах? – бросает на меня косой взгляд.
– И за это тоже, конечно. Но больше за то, что член у тебя просто огромный. И ты знаешь, как с ним обращаться.
– Лялька! – ржет, запрокинув голову.
– Знаешь, я ведь понимаю, что тебе кажется, будто наш брак меня лишает чего-то важного, но ты неправ. Любая из моих так называемых подруг отдала бы душу дьяволу, чтобы оказаться на моем месте.
– Лала…
Все. Он больше не смеется.
– Давай скорей домой, Назар. Я пиздец как по тебе скучала.
– Язык оторву.
– Сам плохому учишь.
– И то так, – сипит. – Я, кстати, лялька, тоже пиздец как по тебе скучал.
Мы набрасываемся друг на друга, стоит только сомкнуться створкам лифта. Теперь я не макака. Я тигрица, готовая всего его исполосовать когтями. Шумное дыхание отдает в висках. Зубы сталкиваются. Мы как дикари. Похрен на камеры. Вообще на все похрен. Задевая стены плечами, вываливаемся. Кое-как добираемся до квартиры. Дверь хлопает, торжественно извещая, что все. Ожидание закончилось. Помогая друг другу, срываем одежду. Ну, как срываем? В сторону летят мой плащ и пуговицы от блузки. А дальше меня просто разворачивают к стене и задирают юбку на голову. Щелкнув пряжкой ремня, Назар задушенно жалуется:
– Даже в душ ведь не сходил.
– Пофиг, Назар…
Колготки бесцеремонно рвет. Правильно. Так быстрее. Верчу задницей, выпрашивая свой кайф. Все так, как надо. Просто идеально. У меня глаза слезятся – так хочется! Назар за спиной чертыхается. Шелестит фольга…
– Пойду к врачу и поставлю гормональный укол, – делюсь с мужем, как мне кажется, идеальным планом.
– Зачем? – хрипит, проталкивая в меня член. Как хорошо! Секс по телефону, конечно, тоже крутая штука, но вот это чувство переполненности определенно вне всякой конкуренции.
– Ч-чтобы без резинки. Терпеть их не могу, Назар. Хочу, чтобы ты в меня… Ай… – он с такой силой меня трахает, что у меня ноги отрываются от пола. И хватает буквально пары минут, чтобы с громким криком улететь. Всхлипываю. Назар отстраняется, резко сдергивает презерватив и щедро поливает мне спину.
– Так?
– Ну, почти, – хнычу.
– Так тоже хорошо. А травить гормонами мы тебя не будем, лялька. Даже не проси.
– Но…
– Никаких но. Мелкая ты еще. Мало ли.
– Врачи говорят, что это абсолютно безопасно, – разворачиваюсь на нетвердых ногах.
– Это их хлеб. Еще бы они не говорили. Самому не очень по душе эти резинки. Но я не буду рисковать твоим здоровьем.
– Ты ужасный человек. С тобой невозможно спорить.
– Спорь, сколько влезет, – целует в мокрый лоб. – На любые другие темы.
– О, тогда вернемся к моему дню рождения! Я только наших видеть хочу. Посидим по-свойски. И все. Никаких вечеринок для моих «приятелей» из универа, – рисую кавычки пальцами. – И никаких дорогих подарков. Клянусь, Назар, мне ничего от тебя не нужно.
– Как скажешь, – улыбаясь, наподдает мне по заднице, задавая направление к ванной.
ГЛАВА 23
ГЛАВА 23
Твой душ – мой душ.
Я плачу, у тебя течет тушь…
«Не расставайтесь» – Мачете
Лала
– С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя!
С улыбкой зарываюсь носом в подушку.
– Это песня, Назар. Ее нужно петь.
– Я не пою. И не танцую. С днем рождения, лялька. – На голой ягодице сжимаются крепкие зубы мужа. Я взвизгиваю, чуть не перевернув поднос в его руках. Вот уже какое-то время у нас действует договоренность. Мы завтракаем. Дома. А когда выдается свободный день, вместе готовим ужин. Все-таки компромиссы – классная штука. То, что другой человек ради тебя готов поступиться какими-то своими привычками, о многом говорит.
– Никаких безумств, да, Назар?
– Я исчерпал свой лимит, когда на тебе женился, – целует меня в нос. – Ешь. Отвезу тебя в универ, если ты не передумала туда ехать.
– Тебе необязательно меня отвозить, – повторяю в сто пятый раз. Ну, правда! Он очень много работает и мало отдыхает. Я знаю, как ему тяжело дается такой ранний подъем, но с тех пор, как я ляпнула, что раньше меня всюду возил водитель отца, Назар решил сам стать моим водителем. И с этим точно нужно что-то решать. Потому что такими темпами он со своим графиком скоро загнется.
– Мне несложно. Какие планы на день?
– Да никаких. Съезжу в универ и поеду сразу в Метелицу на репетицию к Оле. А потом в салон почистить перышки, – нахмурив брови, смотрю на чуть сколотый лак на указательном пальце.
– Гости подтянутся к семи, помнишь?
– Не переживай. К тому моменту я успею вернуться.
– Ладно. Ешь, – повторяет настойчивей.
– Прям в постели можно?
– Ну, это ж завтрак в постель, – закатывает глаза мой муж.
– Хм… А тебя удар не хватит? Это ж грязная посуда, крошки.
– Перетерплю.
– Ладно, – проказливо улыбаюсь я. – А на десерт у меня ты?
– Провокаторша! Знаешь ведь, что опаздываем, – улыбается Звягинцев.
– Надо было раньше вставать. Я хочу свой подарок! А лучший мой подарочек – это… Правильно! Лучший мой подарочек – это ты.
– Не боишься? – глаза Звягинцева хищно сверкают.
– А чего мне бояться? – активно жую, не подавая виду, как меня взволновали произошедшие в его облике перемены. Благо одеяло прикрывает поджавшиеся пальчики на ногах. А участившееся дыхание… Ну, мало ли, что стало ему причиной?
– Вдруг я тебя решу по-взрослому, а, лялька? Ты ж у нас на целый год подросла.
– А до этого как было? – сощуриваюсь.
– Охрененно. Но обязательную программу мы еще не выполнили.
Трушу спросить, что он имеет в виду. Вот, казалось бы, чего мы еще не делали, а все равно мне немного неловко. Беру телефон, чтобы скрыть смущение, а заодно проверить, кто первым меня поздравил, и аж подпрыгиваю.
– Ой, черт! Правда, ведь опаздываем! Назар! У меня лекция у Коровина. Знаешь, какой он строгий?!
В два глотка осушаю чашку с ароматным кофе, отставляю поднос и несусь к ванной. На полпути возвращаюсь, вспомнив, что забыла сказать:
– Спасибо, Назар. Я очень ценю. Все…
– Да понял я, – по-доброму улыбается. – Беги.
Быстро целую мужа и резвым козликом несусь прочь. Чистя зубы, думаю о том, что, наверное, пришла пора перебороть свой страх и сесть за руль. Хватит Назара мучить. Права я получила, едва мне исполнилось восемнадцать, и все это время ими не пользовалась лишь потому, что столичное движение вгоняет меня в ужас. Как я справлюсь? А если по моей вине случится авария? А если я забуду перестроиться, или не увижу знака?
– Ты просто красавица, – заявляет Назар, когда я выхожу.
– Спасибо. Ты тоже ничего, – целую квадратный подбородок. Спускаемся в паркинг. Назар, как всегда, садится за руль и, перед тем как тронуться, сладко зевает. Ну а я о чем?!
– Давно хотела тебе сказать, что планирую сама водить. Не сейчас, конечно. Может, с весны. В зиму страшно начинать. Да и машины у меня нет. А так подыщем что-нибудь недорогое с рук. Чтоб без спешки. Как думаешь?
– Хочешь отделаться от моих услуг шофера?
– Хочу, чтобы ты больше отдыхал, – вздыхаю. Назар поворачивается ко мне, касаясь щекой кожаной обивки сиденья. И так на меня смотрит, что у меня в груди начинает сладко тянуть.
– Заботливая ты у меня.
– Ну, а о ком мне еще заботиться?
Мы опаздываем, но момент настолько щемящий, что у меня нет никакого желания его прерывать. Так и сидим, друг на друга глядя. Долго сидим. А потом он все-таки вспоминает о наших планах и плавно трогается. Наши руки, как всегда, соединяются на коробке передач. У нас уже столько этих «как всегда»!
День проходит незаметно. Я чуть задерживаюсь из-за пробок и на репетицию немного опаздываю. Девочки, уже разогретые, вовсю отрабатывают свой номер. Но завидев меня, останавливаются, чтобы поздравить.
– Что тебе пожелать – не знаем! У тебя есть все, о чем только можно мечтать.
– Это правда, – улыбаюсь я, приступая к растяжке.
– Колись, что тебе подарил шеф, – шепчет на ушко Ирочка.
– Вяземская, – одергивает ее Ольга, – тебе знакомо слово субординация? Встала на позицию!
– Да ничего, Оль, – хмурюсь. – Я попросила не дарить дорогих подарков. Мы расширяемся, сейчас не до них. Назар приготовил мне завтрак, – окончание я шепчу Ире на ушко. С ней мы общаемся больше других. Хорошая она девочка.
– В постель?!
Часто-часто качаю головой, не сумев скрыть широкой улыбки.
– Девки, шеф ей завтрак в постель припер! Как в кино!
– У-и-и! – визжат дурехи.
Ну и черт с ней, с субординацией. Я уже поняла, что Назар, хоть и строгий руководитель, к своим относится, как к семье. Ничего такого я не сказала. Перевожу напряженный взгляд на Ольгу. Та закатывает глаза, но все ж улыбается:
– Заниматься-то мы сегодня будем, именинница?
– Угу.
Становимся, потеем, отрабатываем. Я занимаюсь в сторонке, чтобы не ломать рисунок танца. Мне, в отличие от девочек, на танцпол не выходить.
– А ты что будешь шефу дарить, подумала? У него тоже скоро днюха. Вы прям рядышком.
– Так зимой же.
– Да сколько тут до зимы осталось!
– Это сложно. Своих денег у меня нет. А покупать ему подарок на его же – неловко. Может, тоже что-нибудь приготовлю. Или испеку торт.
Мысли бегут впереди меня. И вот я уже вижу высокую-превысокую башню, украшенную темным шоколадом, ягодами черники и листочками мяты. Стильно и по-мужски. Да, может, торт – неплохое решение.
– Лучше тогда уж забахай ему стриптиз. Что, ты зря занимаешься? – подкидывает идею Катя.
– Опять болтаете! – рявкает Ольга.
– Мы по делу. Лала хочет шефу подарить приват на ДР, – Катя игриво ведет бровями. – Может, поможешь с постановкой?
На секунду мне кажется, что напряжение в зале резко подскакивает.
– Почему бы и нет? – пожимает плечами Ольга. – А сейчас вернитесь к работе, развели тут балаган!
– У стервы вот-вот дым из ушей повалит, – хмыкает Лена, незаметно давая Кате пять.
– Эй… – туплю я, – вы чего?
– Да так. Ты с ней поосторожнее. Сука она редкая.
Растерянно пожимаю плечами. На самом деле сначала мне тоже так показалось, но потом мы познакомились поближе, Ольга согласилась взять меня под свое крылышко, и с тех пор ничего плохого я от нее не видела. Она всегда доброжелательна ко мне, хоть и строга. Если что-то у меня не выходит, она может по нескольку раз объяснять и повторять движение, пока я его не усваиваю. Оля поддерживает меня и страхует. Мне не в чем ее упрекнуть. К тому же она подруга Назара. А если кто и разбирается в людях, так это мой муж. Конечно, я, как любая женщина, поначалу его ревновала. Даже однажды, не удержавшись, спросила, было ли у них что-то. Муж долго смеялся. А потом заверил меня, что нет, мол, они всегда были только друзьями. Причин ему не верить я не нашла, как ни старалась.
В общем, слова девочек я пропускаю мимо ушей. А отзанимавшись, отправляюсь в салон. На этот раз у Назара какая-то встреча, и мне милостиво разрешили взять такси. Бизнес-класса. На экономе мне ездить категорически запрещается. Впрочем, тут я, если честно, не против. В экономе зачастую грязно и плохо пахнет.
Чтоб не терять времени, в порядок меня приводили в четыре руки. Маникюр-педикюр. Прическа и макияж. Спустя полтора часа я будто в другого человека превращаюсь. Волосы, кстати, Назар тоже запретил мне подстригать. Мы даже немного повздорили на эту тему. Он просто взбесился, когда я сказала, что непременно укорочу их хотя бы до плеч. Рычал как лев, которому прищемили лапу. А потом мы долго спорили, имею ли я право что-то в себе менять без его ведома. Назар был твердо убежден, что нет, ведь я его девочка. В общем, так и мучаюсь со своей гривой. Что ему возразишь? Его ведь…
Крупные небрежные локоны спускаются до локтей. Глаза искусно подведены. Скулы подчеркнуты. На губах помада сочного ягодного цвета. Сложного винного оттенка бархатное платье, под горло. С белым кружевным воротничком и таким же воланом внизу. У друзей Назара очень красивые жены. Я не хочу потеряться на их фоне хотя бы внешне. Ведь в силу юного возраста еще не могу похвастаться ни карьерой, ни признанием, ни какими бы то ни было достижениями. Чувствую ли я по этому поводу себя не в своей тарелке? О, да.
А еще ведь на празднике будет Антон.
Угу, я идиотка. Стоит о нем вспомнить, и сердце колотится… Когда это пройдет? Я хочу, чтобы оно прошло… Я же психолог, пусть и будущий. Я разобрала свои чувства до косточек. Я знаю, каковы причины и следствия того, что это именно со мной случилось. Чаще всего неразделенной любовью страдают люди с низкой самооценкой. Те, которые думают, что их просто не за что полюбить. Глобально я так не считаю, но… Но! Всегда ведь есть какое-то «но». У меня идеальная семья. С детства мне внушали, какая я особенная. Умная, талантливая… Представляете, как это давит? Ужас. Я так боялась не соответствовать, напортачить, вы бы знали, как я боялась! Возможно, подсознательно я выбрала партнера, с которым у меня не было ни единого шанса на отношения, потому что опасалась их краха? Наверное. А потом судьба все равно распорядилась по-своему. И мне бы не мешало перебороть себя, но я не могу. Может быть, потому что гораздо безопаснее представлять идеальные отношения с недоступным человеком, чем строить их с тем, кто отвечает взаимностью. Назар – сложный человек. Попробуй его удержи.
Из салона меня забирает муж.
– Невероятная красавица.
И столько неприкрытого истинно мужского восхищения в его глазах! Мамочки…
– Поедем?
– Да, конечно. Скоро гости будут собираться.
Праздник получается очень теплым и семейным. Как я хотела. Подарки, тосты один другого лучше. Сейчас я чувствую себя на своем месте. Может, я и молода, но это не мешает мне поддерживать беседу. В конце концов, я хорошо образована. Начитана, разбираюсь в искусстве и знаю аж четыре языка! В то время как Марфа утверждает, что с трудом выучила английский, потому как он ей нужен в работе, и ни за что не отличит Мане от Моне.
– Кстати, насчет этого. Ты видела наш подарок?
– Нет еще.
– Ну-ка разворачивай! Давай. Честно сказать, у меня были большие сомнения, что это того стоит, но Арсений заверил меня, что ты оценишь.
– Это Питер Дойг? – ахаю я, разглядывая небольшую картину. – Ничего себе.
К моим охам присоединяются мамины. Следующие четверть часа мы разбираем подарки. Их немного. Потому что и нас-то раз-два и обчелся. Но все очень продуманные и индивидуальные. Видно, что их не секретаршам поручали выбирать. Расчувствовавшись, я хлюпаю носом. На подарке Антона зависаю. Это красивый кулон с бриллиантами примерно того же оттенка, как в серьгах, что подарил мне муж.
– Спасибо, – шепчу я, не в силах поднять глаза. – Очень красиво.
– Под глаза.
Киваю. Улыбаюсь, но посмотреть на него не могу.
– Ну а Назар-то тебе что подарил? – спасая меня от неловкости, весело интересуется Афина.
– Ничего пока. Оставил напоследок, – ухмыляется Звягинцев, сжимая мою ладошку. Смотрю на него из-подо лба! Просила ведь не тратиться.
– Назар…
– Очень полезный подарок. Правда, – улыбается он, а мне почему-то совсем невесело. – Он на улице. Хочешь посмотреть?
– Конечно, хочет. И мы хотим. Пойдемте скорей! – хлопает в ладоши Марфа.
Под загадочные взгляды обслуживающих нас официантов выходим. А там… Винного цвета Порше Панамера с огромным бантом на крыше.
– Я хотела подержанный автомобиль, Назар.
– А я подумал, что эта девочка тебе пойдет больше.
– Спасибо.
Наверное, кто-то скажет, что я дурочка. Но когда он дарит мне все эти подарки, я не могу избавиться от мысли, что он пытается купить любовь, которую любая адекватная женщина была бы только рада отдать ему просто так.
– Тебе не нравится марка?
– Нравится.
– Тогда что не так?
– Я все жду, когда ты перестанешь меня покупать, – сглатываю. – Я не твоя Марина.
Отворачиваюсь резко. Меня трясет. И на глазах слезы, которые, к счастью, все принимают за слезы радости.
– Давай-ка, Лала! Кружок по парковке, – предлагает кто-то.
– Не хочу.
– Нет, так дело не пойдет. Давай…
Меня упрашивают несколько минут, перед тем как я соглашаюсь. Назар стоит в нескольких шагах. Но я не смотрю на него, пока не готовая к этому. Бессмысленно жму кнопки на руле и приборной панели, якобы разбираясь, что здесь и как. Народ подбадривает, дескать, ну давай же! Руки на руле трясутся. Я трогаюсь, но почему-то машина едет назад. Жму на тормоз. Оглушенная, смотрю, как все срываются с места. Оглядываюсь и понимаю, что сбила разговаривающего по телефону чуть в стороне ото всех Антона.
От автора:
История Марата (брата Лала) и Афины "Исключительно твой"
История Браги и Манюни "Девочка в подарок"
ГЛАВА 24
ГЛАВА 24
Неутолённая любовь — самая романтичная
«Волей-неволей» – Elvira T
Назар
– Ну, все-все, лялька. Хорош. Врач ведь сказал – Тоха в порядке. – Мой голос звучит, будто в горло толченого стекла набили. Пальцы уверенно скользят по черным шикарным локонам жены, массируют ее лежащую на моих коленях голову. Ровно так, как она своими пальчиками ласкала Дубину, пока я его в травму вез. Смуглые пальцы жены в льняных волосах друга – самое ужасное, самое бронебойное зрелище из всех, что я когда-либо видел. Ни выдохнуть. Ни вдохнуть. Я умирал каждый раз, когда она его касалась… Я, блядь, каждый раз умирал.
Хотел эмоций? Дурак. Ой, дура-а-ак. Получил? Нравится? Нет. Это больно, оказывается. Вот так чувствовать.
И рев ляльки мне совсем не помогал с собой справиться. Плакала она тихо-тихо, почти беззвучно. Так страшно, так обреченно. И сорванным от слез голосом шептала:
– Антон… Пожалуйста, Антоша! Я же… Ты же… Антон, хороши-и-ий мо-о-ой…
После секса у нее тоже такой голос. Хриплый.
Слава богу, все обошлось, иначе Лала ни за что бы себя не простила. Как, впрочем, и меня. Ведь кроме ее пальцев в его волосах и бессвязных просьб было еще кое-что. В самом начале, когда она только из Панамеры выскочила и, шлепнувшись перед Тохой на колени, проорала, брызжа слюной, мне в лицо:
– Это все твоя машина! Это ты виноват! Говорила же – ничего мне от тебя не нужно! Говорила же…
И вроде понимаю, что в тот момент Лале просто надо было переложить ответственность за происшедшее с себя на кого угодно, а все равно ее слова пробивают. Только она может так прицельно ударить. Сам ведь вручил ей против себя оружие. Убойное, мать его так.
– Я его чуть не убила.
– Задела слегка. Он упал неудачно.
Ага. Башкой об асфальт. Но вроде и впрямь оклемался. Даже шутил, когда его на МРТ везли.
Лала влажно всхлипывает. Стискивает в кулаках мою изрядно помявшуюся рубашку.
– Я не переживу. Лучше пусть я умру, чем он.
– Прекрати! Никто не умирает, – рявкаю я в ответ.
Эх, все ж нервы у меня не железные. И не настолько я благороден, чтобы безэмоционально слушать, как моя женщина фактически признается в любви другому. Вообще ни хрена не благороден, ага. Ноль понимания. Ноль эмпатии. Говоря по правде, мне кого-нибудь убить хочется. Или самому к херам вскрыться, чтобы вместе с кровью выпустить из себя эту боль. Что-то я ни хрена с ней не справляюсь.
Ну как так? Ну почему так, су-у-ука?!
Наконец, дверь в кабинет открывается. Лала вскакивает с моих колен.
– Как он, доктор?
Читать бесплатно другие книги:
