Если буду нужен, я здесь Резник Юлия
– Тебе не нравится? – недоверчиво тяну я, потому как да, после вчерашнего поверить в это почти невозможно.
– Нравится! Но ведь в том-то и дело! Как может нравиться секс с человеком, которого я совершенно не знаю?! А на все попытки сблизиться ты реагируешь так, будто тебе это совершенно не нужно.
– Нужно!
– Правда? – снова отстраняется, заторможенно хлопая ресницами. – Тогда я опять ничего не понимаю. Мне казалось, ты меня избегаешь. Ладно, не суть. Я договорю…
– Договори, – улыбаюсь. – Речь, кажется, шла о том, что ты чувствуешь себя сбитой с толку.
– Так и есть.
Лала замолкает, словно не находя в себе смелости продолжить. Бедная. Даже мне, взрослому дядьке, тяжело облечь в слова то, что чувствую, и открыться. Могу представить, как ей. Я бы не стал продолжать этот разговор, если бы он не был так важен. Вчера был сложный день. За ним последовала изматывающая ночь. Ей бы отдохнуть, но у меня нет уверенности, что она откроется мне, как сейчас, когда оклемается. Надо додавливать.
– Лялька, только что ты была очень откровенна. Мне это здорово помогло тебя понять. Давай двигаться в том же ключе до конца, ага? Не то опять наломаем дров. Из меня хреновая Ванга, как видишь. Я и рад бы догадаться, что в твоей головке красивенькой происходит, но не могу. Обещаю на твою честность ответить тем же. Ну хочешь, я первый во всем сознаюсь?
– Хочу! – часто-часто кивает.
Эх! Нам бы в комнату переместиться для начала. Но опять же, мало ли что ей взбредет в голову, если это все растянуть? Трусь лицом о ее грудь, подогревая эмоции. Вздыхаю:
– Спрашивай.
– Перед свадьбой ты говорил, что мы можем жить каждый своей жизнью…
– Да. Было дело.
– Ты… – Лала закусывает губу и глядит на меня из-под тяжело опущенных век. – Ты и сейчас так думаешь?
– Нет. Если честно, я и тогда так не думал, просто ты шарахалась от меня, как от чумного. Я решил, что тебе так будет проще.
– И поэтому сказал, что меня удочеряешь?
Смеюсь.
– Ага. Хреновый из меня вышел папочка.
Лала тоже улыбается кончиками губ. Впрочем, очень скоро ее лицо вновь приобретает озабоченное выражение. А взгляд темнеет, наливаясь… наливаясь каким-то непонятным мне негативом и сомнением.
– Еще ты сказал, что у тебя полно женщин, желающих тебя удовлетворить.
– Что? Я прямо так и сказал? Какая самоуверенность.
– Назар! – Лала всхлипывает тихонько, на остатках истерики. Бьет меня в грудь. – Ты же обещал ответить.
Верно. Качаю головой. Беру ее ручку и целую каждую костяшку на кулачке.
– Я это ляпнул для твоего душевного спокойствия. Сейчас все иначе.
– А как сейчас?
Вот это вопросики! Так, ладно. Сам же хотел все прояснить.
– Я уверен, и сегодня ночью, заметь, ты это подтвердила несколько раз, что наш брак может и должен стать настоящим. С детьми в перспективе, с собакой и домом у черта на рогах. Я к этому готов. Более того, я этого хочу.
– Со мной? – Лала недоверчиво округляет глаза.
– Да. Ты мне нравишься, Лала. И что немаловажно, ты меня ужасно заводишь. Я правда верю в то, что у нас может получиться. И сделаю для этого все.
Лала выглядит несколько ошарашенной. И встревоженной. И… заинтересованной? Я молю бога, чтобы наш охрененный секс стал для нее тем самым недостающим аргументом в пользу того, чтобы дать нам шанс.
– Для начала нам бы не мешало проводить больше времени вместе. Я серьезно, Назар. Может, тебе, с твоим опытом, мои переживания кажутся глупыми, но мне правда страшно неловко от того, что я…
– Да? – затаив дыхание.
– … так тебя хочу, совершенно при этом не зная. Это ужасно. Это заставляет меня чувствовать себя какой-то шлюхой, понимаешь? Только шлюхи могут любить одного, а хотеть другого, ведь, правда? Я хочу полюбить тебя!
Она меня убивает. Швыряет из одного угла ринга в другой, и даже сама того не понимает. Любить одного, любить, блядь! А хотеть другого. Желал услышать правду? На. Получай! И ладно… Она же потом сказала, что хочет полюбить меня, так? Я выиграл в этом разговоре или проиграл? Хрен поймешь ведь. Кажется, первое. Ух, как меня мотает. И в этом есть какой-то свой извращенный кайф, когда все вот так неожиданно и на разрыв, когда ты осознаешь, что есть вещи вне твоего контроля, и только один выход – ринуться с головой в эту бездну.
– И что же мне для этого сделать? – касаюсь большим пальцем ярких зацелованных губ жены. Глаза затуманиваются легкой поволокой. Ресницы трогательно дрожат.
– Для чего? – шепчет, жмурясь.
– Для того чтобы ты меня полюбила?
И снова ее шокирует мой вопрос. Да-да, девочка, я сам от себя тоже охреневаю.
– Найди для меня место в своем плотном графике. Я твоя жена, но я ни разу не была у тебя на работе. Не встречалась с твоими друзьями…
– Ты знаешь всех моих друзей с детства.
– Да. Но сколько раз за это время мы виделись? Ты хоть раз взял меня на какие-нибудь дружеские посиделки? Ты… стесняешься меня? Или не хочешь, зная, что они в курсе подробностей нашей свадьбы?
О, черт. Вон, какие мысли бродят в голове у моей девочки? Все же как хорошо, что я настоял на этом разговоре. Все ведь можно решить, если проблема озвучена. Вообще все можно решить…
– Что бы ты ни думал, я не ребенок! И раз мы пришли к согласию, что я тебе по-настоящему жена…
– То что?
– Ты должен так меня и позиционировать!
Ага. Понял. Не дурак. Улы-ы-ыбаюсь.
– Буду, раз должен.
– Я серьезно, Назар!
– Я тоже. Как никогда. – Обнимаю ее и чувствую, как она медленно расслабляется в моих руках. – Как ты себя чувствуешь? – веду по волосам губами.
– Немного знобит. А так все нормально. Это правда ужасный клуб, Назар! – возмущается.
– А я тебе что говорил? – усмехаюсь.
– Больше никогда туда не пойду. И вообще никуда без тебя не пойду. Они такие… дети.
– А ты, конечно, у меня – тетенька взрослая, – лащусь щекой о ее макушку. Внутри будто вспыхнули тысячи солнц.
– Вот ты смеешься, а мне как будто нигде нет места. Ни рядом с тобой, ни рядом с ними. До тебя я, наверное, не доросла, да, ну а их переросла на голову.
– Не говори так. У тебя есть место. И оно рядом со мной. Я просто… ладно, мы ж по чесноку тут, да? Я просто боялся, что сорвусь и оттрахаю тебя до звезд, а ты будешь не готова. Жесть, как тебя хотел.
– Правда? – моргает потрясенно. – Ты поэтому меня избегал?
– Не совсем избегал. Работы сейчас реально много, но… Да, и поэтому тоже. Хотел, чтобы ты сама меня захотела, – веду рукой по ее плечам вниз.
– А твои дев…
Закрываю ладонью ей рот.
– Нет никого. И не было с нашего первого раза. Только ты. Я же говорил.
– Ладно. И, кстати, твоя тактика сработала.
– А? – несколько теряю нить разговора. Она такая податливая в моих руках, такая нежная, что я как-то очень быстро оживаю после вчерашнего.
– Я тебя захотела, – шепчет не глядя.
– Опять мокренькая? – улыбаюсь.
– Даже не мечтай, – немножко истерично смеется в ответ. – Говорю ж, там мясо.
Проверить, насколько все плохо, мне мешает звонок телефона. Лала не торопится отвечать, с беспокойством поглядывая на экран.
– Кто там?
– Марат. Наверное, и он уже видел мои дикие танцы. Сейчас мне задаст…
– Дай сюда, – забираю трубку из рук жены. – Привет, Мар. У тебя что-то срочное? Лала в душе.
– Привет, – здоровается Панаев после короткой заминки. – Она точно жива?
– А у тебя есть сомнения?
– После видосов, которыми пестрит весь интернет? Честно? Я бы открутил ей голову.
– Как хорошо, что мой муж не такая темнота, как ты! – кричит Лала в трубку, прежде чем я успеваю этому помешать. Какое-то время мы со смехом боремся. Потом я все-таки возвращаю телефон к уху.
– Да все нормально, братишка. Повеселилась девочка с друзьями, что такого? – прижимаю притихшую женушку к боку. Та смешно сопит.
– Ну, если тебе нормально, – неуверенно протягивает Марат, - я лезть права не имею. Где она только так научилась?
Смеясь, гляжу в Лалкины округлившиеся глаза. Читаю по губам «не смей рассказывать».
– Понятия не имею. Кстати, хорошо, что ты позвонил. Мы как раз с Лалой обсуждали, что будет неплохо как-нибудь всем собраться. Семьями.
– А, да. Можно. Давайте у нас? Я напишу в наш чат, чтобы согласовать с братишками детали.
Быстро сворачиваю разговор. Кряхтя, поднимаюсь с пола. Все тело, блин, затекло. Протягиваю ладонь жене. Красивая она у меня – пипец.
– Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что защитил от Марата.
– Я рассчитывал на благодарность другого рода.
Щеки Лалы темнеют.
– Мы правда перестарались.
– Хм. Ладно. Две минуты дай. Я ополоснусь, и посмотрим, что там.
ГЛАВА 19
ГЛАВА 19
Отдай мне свое имя, принадлежи мне.
И хоть один раз за эту ночь скажи «нет»…
«Зажигать» – Баста
Назар
Я моюсь и правда в каком-то ускоренном режиме. Задерживаюсь, лишь чтобы побриться, потому что у моей жены очень нежная кожа, и мне тупо жалко ее царапать своей щетиной. Но когда выхожу, Лала, конечно, уже сладко спит. Ей хватило сил на то, чтобы сменить постель, но грязное белье так и осталось лежать брошенным в углу. Войти в ванную, где я плескался, и сунуть его в машинку моя девочка не рискнула. Трусишка. Улыбаюсь так, что рожа вот-вот треснет. Пиздец какой-то. Я вообще никогда таким счастливым, кажется, не был.
Воздух в комнате просто пропитан сексом. Как я и мечтал, её аромат повсюду. Надо бы включить климат-контроль. Впустить свежий воздух, но так жаль. Вдруг все выветрится. На тумбочке в беззвучном режиме вибрирует телефон. Сгребаю. Одной рукой развязываю узел на полотенце, другой прикладываю к уху трубку. Закрываю за собой дверь гардероба, боясь потревожить разговорами Лалкин сон. Он сейчас для нее – лучшее лекарство.
– Да, Оль? Привет. Что-то срочное?
– А ты что, Звягинцев, сегодня в интернет не заходил?! Почему до тебя не могут дозвониться наши пиарщики?! У них тут с утра аврал!
– Ты про эти видосы, что ли? – надеваю трусы.
– Так ты видел?! И? Как нам быть? Что делать? Мы столько работали, а эта мелкая дрянь…
– Стоп. Ты базар фильтруй, когда о моей жене говоришь, – рублю резко. – Ничего страшного Лала не сделала. Подумаешь, сходила с одногруппниками потанцевать.
– Назар, ты совсем дебил?! Все только и говорят, что…
– Оля! – обрываю поток оскорблений. – Я тебе напомню, что это мой бизнес. Я для него угрозы не вижу. Чего пылишь ты – вообще непонятно. Кажется, ты отвечаешь за шоу-программу? Вот за нее я с тебя и спрошу. Остальное тебя не касается.
– Ты серьезно? – цедит после секундной заминки. Вздыхаю. Да, может, я и пережестил. Но какого хрена она говорит со мной в таком тоне?!
– Не пытайся загнать меня в угол – не буду кусать, – замечаю примирительно.
– Ясно. Не получилось у нас разговора. Ты все же пиарщикам перезвони. Я, конечно, никто, но… в общем, разрулить это надо.
Обидел. Ну и ладно. Пусть делает выводы. Наша дружба не повод не следить за языком.
– Просто дай им отбой. Мы не станем подхватывать эту тему, и через день о ней все забудут. А еще, Оль, у меня просьба. Сможешь меня прикрыть? Я сегодня вряд ли выберусь в офис.
– Ты совсем? – возмущается. – У нас открытие завтра!
– Вот именно. К нему уже все готово, а мне нужно немного перевести дух. Звони в самом крайнем случае.
Не успеваю я отбить вызов, как кто-то звонит в дверь. Я немного удивлен, потому что не жду гостей. Натягиваю банный халат и иду открывать. На пороге стоит охранник.
– Здравствуйте. Чем могу помочь?
Мужик крепкий, с выправкой. Скорей всего – военный в отставке. В башне охрана нормальная. Не формальная, как обычно.
– Да я всего лишь хотел убедиться, что у вас все в порядке.
Все чудесатее и чудесатее.
– Как видите, – развожу руками. – А вы всех так проверяете?
– Нет. То есть да… Видите ли, обычно Лала…
– Маратовна.
– Да, Лала Маратовна… Так с ней все хорошо?
– С ней все просто прекрасно. Но вы не ответили, что же она обычно. – Все меньше понимая, приковываю взгляд мужика к себе. Зовут его Николай Осипович Панасенко. Так написано у него на бейджике. Выглядит он как будто немного смущенным.
– Она нас страшно балует. В смысле – ребят из охраны подкармливает, – хохочет.
– Вот как?
– Ну, да. То блинчики, то плов. То пирожки какие-то. Все, как полагается, в одно и то же время. А сегодня вот задержалась. Ну, я и подумал, что, может, случилось что. Так все хорошо у вас?
– Все просто отлично.
– Вы не подумайте, мы, конечно, ничего не просим. Она сама. Говорит, что любит готовить, а никто не ест, потому что у нее недостаточно хорошо выходит. Уж не знаю, что в ее понимании хорошо! Вкуснотища же! Мы тарелки облизываем. Кстати, вот, – протягивает пакет. – Посуда мытая. Ну… Я пойду.
– Ага, – немного ошарашенный, закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной. Задираю к потолку голову. Я знаю, что Лала готовит для меня. Знаю, потому что все это время, как бы поздно я ни вернулся, или, напротив, как бы рано, по своим меркам, не встал с кровати, на плите меня всегда ждет то жаровенка, то кастрюлька, то накрытая полотенцем миска. Я уже понял, что Лала решила меня перевоспитать в плане еды дома. У нее на этот счет пунктик, может, побольше моего – дома не есть. Я демонстративно не ел, она демонстративно готовила. А потом, значит, чтобы не выбрасывать, подкармливала мужиков из охранного агентства. И, похоже, успела влюбить тех в себя. Вот хоть стреляйте, я ни за что не поверю, что этот Николай Осипович явился проверить, все ли с Лалкой в порядке, из каких-то меркантильных соображений. Чистая, добрая девочка – моя Лала. Ну, вот кому бы пришло в голову возиться с этими котомками? Да я готов поспорить, что среди барышень, выросших в настолько богатых семьях, одна Лала и умеет готовить. Но ведь дело даже не в этом, а в том… что обо мне, блядь, никто никогда так не заботился. До нее… А она делает это совершенно естественно. Как будто другого и быть не может. Как будто я достоин такого внимания.
Засовываю мытые тарелки в посудомойку и возвращаюсь в спальню. Сажусь на кровать, вглядываясь в лицо жены. Из-за случившегося накануне ее черты несколько обострились. С лица подчистую ушла вся детскость. Скулы и линия подбородка обострились, глаза запали. Меня немного ведет от беснующихся внутри эмоций. Это же чудо какое-то. Настоящее чудо. Хочется обнять, чтобы убедиться в его реальности. Просто обнять, и все. Бью себя по рукам. Нельзя. Не хватало еще разбудить! Пусть отдохнет, завтра действительно очень ответственный день. Кстати, об этом.
Открываю Телегу. Юлька, сучка, тоже у себя не побрезговала запостить видос. Добавив от себя приписку «Что вы все на девочку накинулись? Вдруг ее муж подослал к конкурентам! Как, бишь, это называется? Промышленный шпионаж! Во».
Быстро набираю в комментариях «Это был акт милосердия по отношению к убогим. Бесплатный мастер-класс на тему того, каким должно быть настоящее шоу».
Хотели комментариев? Пожалуйста. Улыбаясь, жму на кнопку «отправить». На мой комм тут же начинают приходить реакции, и буквально за пару минут он становится самым залайканным комментарием в принципе. Юлька отвечает ржущим смайликом «Изящно ты». Ага. А они весь пиар-отдел хотели на эту херню бросить. Может, я вообще зря им плачу?
Откидываюсь на подушку. Я ведь тоже толком не спал, но что удивительно, спать совершенно не хочется. В теле будто ядерный реактор кипит. Энергии море. Не лежится даже. Вскакиваю. Думаю о том, что нам явно не помешает подкрепить силы. Дергаюсь к телефону, чтобы заказать доставку. А потом, неожиданно даже сам для себя, резко меняю план. Доставку я все же заказываю. Но не еду, а цветы. Вдохнув поглубже, ставлю на плиту тяжелую сковородку. С недавних пор в моем холодильнике каких только нет продуктов, что я, нам чего-нибудь не приготовлю? Один раз можно наступить себе на горло, правда?
Я как раз заканчиваю отмывать фартук, когда ощущаю жжение на затылке. Медленно оборачиваюсь. Лала стоит в дверном проеме, растерянно на меня глядя.
– Меня еще не отпустило, да? – наконец, замечает, тряхнув головой. Я ржу, догадавшись, про что она.
– Отпустило уже давно. Садись. Будем ужинать.
– И температуры у меня тоже нет?
Накрываю пасту крышкой, чтобы не остыла, подхожу вплотную к жене. И осторожно касаюсь губами лба:
– С тобой все в порядке. За исключением разве что… – сжимаю в ладони ее промежность.
– Назар! – рдеет моя невинность.
– Мне просто нужно убедиться, – шепчу ей в ушко.
– Поверь мне на слово, окей? – закатывает глаза. – Ты, кажется, есть хотел? Я жуть какая голодная.
– После наркоты так всегда.
Лала берется помочь с сервировкой, но я мягко усаживаю ее за стол. Она не противится, наблюдает за тем, как я расставляю тарелки, обняв руками подтянутую к груди ногу.
– Ты в этом большой знаток? – Я запинаюсь, Лала это замечает. – Прости. Если тебе неприятно, нам не обязательно это обсуждать, – тут же сдает назад. А у меня в этот момент почему-то в ушах звучат Ольгины слова о том, что Лала меня не примет, узнав, из какой грязи я вылез. По-хорошему, мне действительно стоит повременить с откровениями. По крайней мере, чтобы не испортить этот вечер, но…
– Да. Большой. Я этим не горжусь. Наркота – зло. Едва ли не самое худшее из того, что человек может причинить сам себе. Дурь убивает все человеческое. Превращает в животное. Это грязь, лялька. Я больше десяти лет чистый, а все равно иногда кажется, что мне от нее не отмыться.
– А как же кокаиновая диета?
Я готов к какой угодно реакции. К презрению в ее глазах, к охлаждению, с которым мне как-то придется бороться, даже к жалости! Но не к тому, что Лала продолжит наш разговор, как ни в чем не бывало. Будто ей вообще плевать, что там в моем прошлом было. Господи. Ну, вот откуда она такая?
– Диета? – моргаю, напряженно вглядываясь в лицо жены.
– Ну, да. Я где-то слышала, что модели сидят на кокаине, чтобы поддерживать фигуру. А ты, наоборот, говоришь, что после наркоты есть хочется.
– А… – чешу в затылке, – ну, белый, пожалуй, исключение, да. Не вздумай даже просто ради интереса попробовать.
– Ты сейчас опять включил папочку? – улыбается лиса. Не знаю, как в ней сочетаются дерзость и робость. Невинность и чувственность. Готовность покориться и бунт. Но я, блядь, с ума схожу от этого комбо.
Ставлю перед ней тарелку. Жарко целую в губы.
– Типа того. Ешь.
– И для этого всего, – Лала обводит накрытый стол вилкой, – мне надо было всего лишь…
– Улыбнуться, – перебиваю, не давая закончить мысль. Еще не хватало, чтобы она подумала, будто я в переднике – награда за секс.
– Боюсь предположить, что ты предпримешь в ответ на какие-то более весомые поступки с моей стороны.
– Например?
– Например, если я сделаю свой первый минет.
Я прямо чувствую, как ее ломает, когда она это говорит. Но ведь говорит, блин! Бледнеет, краснеет, пялится в тарелку. Но все же пытается со мной флиртовать по-взрослому.
– … или если я рожу тебе сына.
В груди дергается. Щемит…
– Если ты родишь мне сына, я подарю тебе, Лала, весь мир, – ловлю ее руку. – Но я не против начать с минета. – Смеюсь. – Это, пожалуй, единственное, до чего мы вчера не дошли.
– Неправда! Ты…
– Что я?
– Ничего, – шепчет моя жена, окончательно смутившись.
– Ну же, продолжай, пожалуйста. Ты…
– Ты тоже не ласкал меня… так. Но я все понимаю! – заявляет Лала, вскакивая. – Ты гурман, меня предупредили, что гурманы не любят… ну ты понял.
– Вообще-то нет, – меня пробивает на смех, и, клянусь, тут я тоже не совсем понимаю, как это может сочетаться со скручивающим меня в бараний рог желанием. – Можно с этого места подробнее? Мы же договорились обо всем говорить прямо, так?
– Ладно. Мне сказали, что гурманы не любят делать куни, – выпаливает на одном дыхании. – Марфа это даже обосновала. С научной точки зрения.
– Интересные у вас разговорчики.
– Наверное, она выиграет.
– Что выиграет? – я встаю, обхожу стол и поворачиваю Лалу к себе вместе со стулом.
– Спор. Потому что Афина придерживается другой точки зрения. Вот они и поспорили, – тараторит лялька, настороженно за мной наблюдая.
– Озвереть. А я ведь думал, что Марфа с Афиной приличные, благопристойные барышни. А оно вон что…
– О-они прис-стойные, ч-честное слово.
– Ага. Я понял, – жую губы, чтобы не засмеяться в голос. – Ну а ты? На что ставила?
– Я об этом не думала!
– Так подумай. Ты же у меня умненькая. Я гурман, да. Тут не поспоришь. Как считаешь, люблю ли я… куни? – Ласково тяну ножку Лалы вниз. Легонько поглаживая щиколотки, развожу их по сторонам.
– Назар!
– Я только удостоверюсь, что там все в порядке, – поддеваю пальцами паутинку трусиков, стягиваю под ее задушенные вздохи. Смотрю. Зажмуриваюсь. И снова распахиваю глаза. Она действительно истерзанная. Припухшая, раскрытая, яркая. А я действительно гурман. Который не занимался ничем подобным еще со времен Марины. Поджирать за кем-то действительно брезгливо, кто ж спорит, но тут…
– В споре Марфы с Афиной никто не выиграет.
– П-правда?
– Я лучше с голоду сдохну, чем возьму в рот что-то невкусное, – дурея от того, как она пахнет, осторожно прохожусь языком по ее пухлым, изумительно гладким губкам. – Но ты ведь совершенно другое дело. – Жмурюсь от удовольствия, втягиваю в рот клитор. Языком прохожусь вниз. Лалка тянется за моими губами. Впивается коготками в плечи. – Ты, лялька, деликатес. Пиздец, какая вкусная. Не могу. Сожру тебя.
Лала стонет и чуть сползает вниз, позволяя мне все на свете.
ГЛАВА 20
ГЛАВА 20
А ты будь моим берегом, не то волны унесут меня в никуда.
Ты не дай мне утонуть, время, как вода.
Ты не дай мне утонуть…
«Берегом» ЯАVЬ – Скриптонит
Лала
– Лала, детка, это ты? – кричит из гардеробной Назар. Он сильно припозднился и теперь в спешке переодевается. Россыпь хрустальных брызг на мощной спине говорит о том, что буквально пару минут назад мой муж принял душ. Я тоже чистенькая, аж скриплю. После СПА и салонов… В платье, что он для меня купил, в макияже и с распущенными выутюженными до зеркального блеска волосами, спускающимися на задницу. Принимаю позу поэффектнее.
– А ты ждал кого-то другого?
Помимо воли мой голос звучит игриво. Ничего не могу с собой поделать, да. Я все еще не могу поверить, что все у нас теперь… так. Что можно говорить обо всем. Можно флиртовать. Звонить, когда заблагорассудится. Писать глупые сообщения. Целовать. Касаться. И сколько влезет трахаться.
Назар резко оборачивается. Его глаза расширяются, а язык быстро пробегается по губам.
– Вау. Просто вау, лялька. Ты… – качает головой и, как зачарованный, делает ко мне плавный шаг.
– Стой, где стоишь! – смеюсь я, отступая.
– Лала…
– Я серьезно, Назар! Мы опаздываем. Ты же сам мне говорил, как важно приехать вовремя. Одевайся. Я подожду тебя в гостиной. – Трусливо сбегаю.
На всякий случай отхожу в самый дальний угол квартиры, где в ведре стоит огромный букет. Если честно, он, как и мое обручальное кольцо, ужасно вульгарный. Фотки таких обычно постят у себя в соцсетях селебы и дорогие эскортницы. И знаете, с недавних пор я их даже понимаю. Потому что невозможно не похвастаться таким букетом. Даже не спрашивайте, сколько здесь роз. Явно больше, чем сто. Впрочем, для меня это совершенно неважно! Назар мог подарить мне скромный букет ромашек, и все равно эффект был бы тот же. Уж очень вовремя подоспел курьер. Когда тот позвонил в дверь, я как раз отходила от самого потрясающего оргазма в своей жизни, а мой муж во все глаза наблюдал за моей извивающейся на стуле тушкой. Мои чувства были настолько накалены, что когда он вернулся с этим букетом, я чуть опять не разревелась. Разве я заслужила такое отношение после всего, что наделала?
Веду по бархатным хрустящим лепесткам пальцами. Гляжу в окно. Через некоторое время за моей спиной возникает фигура мужа. Я зажмуриваюсь, доверчиво откидываясь в его руках. Кожу холодит…
– Ой! – касаюсь пальцами ожерелья на шее.
– Как я и думал, идеально. – Назар застегивает украшение. Сползает руками на плечи и, удерживая вот так, подводит меня к зеркалу. – Нравится?
Читать бесплатно другие книги:
