Возвращение 2 Алдышев Виктор
Ещё мгновения на площадке ИОСа стояла тишина. Но… всем всё понятно.
Бестужев обвёл взглядом свою группу, приказал:
— Загружаемся.
Им не нужно было много времени. Занести пару сумок и зайти самим. Брали с собой оружие — новые пистолеты-пулемёты с разрывными пулями, бронежилеты, пару килограмм взрывчатки и свои штатные наручные компьютеры с программой радиовзрывателя. Оружие, на случай если придётся вступить в бой непосредственно с экипажем. Несмотря на рэк-форму гереспри всё-таки не бессмертные. Слой защитного костюма над глазами тоньше, чем на теле. Мощный патрон должен пробить его. Нужно только точно целиться.
На прощание потратили всего несколько минут. Олег обнял Пашу с Галей, Багирова хлопнул по плечу:
— Капитан, командуй.
Только Анне сказал:
— Держись, Альфа. Как всегда.
Несмотря ни на что Лазарева улыбнулась:
— Ты тоже, Олег Кимыч. За парнями присмотри.
Она кивнула на братьев, и Мун, оглянувшись на обоих, усмехнулся:
— Что смогу сделаю, но это ж Спецовы. Сама знаешь, тут не углядишь.
Анна обняла его:
— Чтобы всё получилось, полковник Мун.
— И у вас тоже, — ответил Олег.
Он ещё секунду смотрел Лазаревой в глаза, потом развернулся и пошёл на корабль. Сквозь прозрачный фонарь было видно, что он сразу сел рядом с модулем, изъятым с охотника, подключил свой планшет к нему и надел БПУ. Сейчас всё зависело от этого устройства. Если сработает, как задумано, истребитель выйдет на орбиту без проблем. Охотники примут его за своего. Там останется только замаскироваться для дальнейших действий.
Егор шагнул к Анне. Словами не смог бы передать то, что хотел, поэтому сказал ощущениями. Ведь так получилось, что они с майором Лазаревой часто говорили без слов. Егор передал, что ему жаль. Жаль, что теперь она такая одна. Та, кому придётся отпускать, того не желая.
Анна в ответ передала своё ощущение обоим: она рада. Братья летят вместе, каждый рядом с тем, с кем должен быть именно сейчас. А это самое главное. Это даст силы выстоять, чтобы не случилось там наверху.
Матвей хотел ещё кое-что сказать Анне Викторовне, но…
— Плохая примета, — отрицательно покачала головой Лазарева, поймав первую мысль Спецова, которая начиналась со слов: если не вернёмся…
— Вернётесь, — сказала она. — Мой приказ. Никаких просьб не принимаю.
Матвей улыбнулся:
— Хорошо. Но всё равно: Анна Викторовна, спасибо.
За всё, с самого начала. За то, что не выгнала в первый день, за то, что вернула Егора, за то, что сделала их обоих частью команды, которая может спасти планету. Он хотел этого, когда ещё ничего в жизни не указывало на то, что ему представится такая возможность.
Эмоциональный поток Матвея вызвал у Анны улыбку.
— Выскочка, — покачала она головой.
Матвей засмеялся, кивнул.
Галя с Пашей подошли к Спецовым, а Лазарева вздрогнула от голоса Бестужева.
— Надо открыть нам купол, — произнёс он.
Анна вздохнула, обернулась. Дмитрий стоял за её спиной. И Костя подошёл. Лазарева окинула Бестужева мрачным взглядом:
— Иди на корабль, я открою.
— Давай сейчас, — настоял Дмитрий.
Анна не поняла его, пока не попробовала. Чтобы открыть купол, надо было сказать об этом натидам. Она сосредоточилась на желании увидеть их рядом с собой и две звезды опустились на площадку, коснулись кончиками пола. Но дальше надо было передать желание открыть купол, чтобы выпустить истребитель.
Только… Анна этого не хотела. Несмотря на злость на Бестужева, представив на мгновение, как этот корабль взлетает в ночное небо, а Дмитрий исчезает вместе с ним в чёрной пустоте,… Лазарева испытала отчаяние такой силы, что купол над головой прямо на глазах покрылся броней изнутри.
— О, нет… — прошептала Анна. Грудь сдавил раздувшийся до неимоверных размеров ком. — Не могу.
Дмитрий знал, что так будет. Он подошёл к Анне, обнял и прижал к себе. Это он должен был не оставлять её. Но всегда делал другой выбор. Всегда бросал её в шаге за спиной. И всегда знал, что она останется там. Как бы жестоко он с ней не поступал.
— Отпусти меня, — прошептал Бестужев. — Я приношу тебе только боль. И всегда приносил. Так будет и дальше.
— Нет, — Анна сжала его в объятиях.
— Я всё время использовал тебя. Также как Костю. Вы самые дорогие мне люди, но я играл вашими жизнями и не жалел обоих, — шептал Дмитрий.
— Нет, — Лазарева прижалась к его груди.
— Я могу сделать так, что никто больше не станет тебе угрозой, Нют, — Бестужев поднял её лицо, на мгновения прижался губами к губам. — Ты должна мне позволить. Иначе я обрёк вас на это всё зря.
— Не прощайся со мной, — прошептала Анна. — Не смей.
Дмитрий вздрогнул. Лазарева почувствовала это всем, прижатым к нему телом. Ещё мгновения Дмитрий держал её в объятиях, но взглянул на Костю. Тот взял Анну за плечо, сильно сжав:
— Аня… время.
Бестужев разомкнул объятия. Анна прерывисто дышала, глядя на него пустым взглядом. Осознавала, что Дмитрий прав. Она больше не выдержит. Либо сейчас лопнет эта, до предела натянутая струна в сознании, и как тонкая леска изрежет всё, что в нём осталось, либо сейчас она отвернётся и заставит себя забыть о Бестужеве.
Мягкое свечение перетекло от БПУ Кости на шею Анны. Она не видела этого, но всё более чёткий смысл обретала в сознании мысль о том, что за пределами её чувств к Дмитрию по-прежнему есть планета, охваченная пламенем паники и ожидания. За пределами её чувств миллионы жизней. Бестужев не сомневался бы. Он бы сделал выбор в их пользу. И заставил бы себя забыть обо всех, кто ему мешает.
Анна сделала шаг назад. Сверху ливнем полилась океанская вода. ИОС всплыл к поверхности. Тёмное ночное небо с полной луной заглянуло в открывшуюся чашу.
Костя держал лапу на плече Анны. Не отпустил и когда Бестужев шагнул к кораблю.
Возле люка стояли Галя и Паша. Третьяков протянул руку Бестужеву:
— Майор…
Тот скрепил рукопожатие:
— Третьяков, ты за старшего. Отвечаешь за Лазареву головой. Понева, ты тоже, поняла?
Галя кивнула:
— Так точно.
Дмитрий вошёл на корабль, за ним закрылся люк. Сквозь прозрачный фонарь было видно как он садится в кресло пилота, надевает БПУ.
Олег и Матвей пока сидели прямо на панелях, ближе к текучему куполу, чтобы лучше видеть остающихся членов команды. Только Егору со своим ростом можно было шею не вытягивать.
Галя помахала им всем рукой, сказала:
— Вернитесь, ладно?
Вызвала улыбку на лицах. Парни прочитали её слова по губам.
С тихим гулом осветились сопла двигателей. Истребитель оторвался от поверхности и вертикально поднялся верх, стремительно набирая скорость. Он не задержался ни одной лишней секунды, сразу устремляясь в тёмное небо. Без сигнальных огней его не стало видно, едва он чуть поднялся над океаном.
Купол немедленно склеился. Натиды действовали сами. Просьба друга выполнена, можно закрыть защитную оболочку.
Анна опустила голову, обернулась к своим. Галя с сочувствием смотрела на неё. И Паша, как ни старался это скрыть, тоже. Лазарева вздохнула, грустная усмешка сама легла на губы. Кажется, все знали что у неё на душе.
— Ань, — тихо произнесла Понева.
— Всё в порядке, — ответила Анна. — Уходим на позицию. Отдыхаем до нового приказа. Всё по плану.
Галя секунду смотрела на неё, кивнула:
— Хорошо.
Лазарева ещё какое-то время стояла на краю площадки, следя взглядом за натидами, медленно плывущими в пространстве чаши. Их плавное движение гипнотизировало, помогало унять боль.
— Костя… — наконец позвала Анна.
Тот не сразу подошёл. Знал, — она поймёт, что он сделал. И ждал реакции. Но нужно принимать последствия любого своего действия и Багиров шагнул к Анне.
Неожиданно для него, она обняла его за шею, опуская его морду к своему плечу, и, как и раньше, касаясь друг друга, они словно замкнули этим какой-то контакт, став одним целым.
— Спасибо, — прошептала Анна. — За помощь.
«За пределами её чувств по-прежнему есть планета, охваченная пламенем паники и ожидания. За пределами её чувств миллионы жизней. Бестужев не сомневался бы. Он бы сделал выбор в их пользу. И заставил бы себя забыть обо всех, кто ему мешает».
Эти слова не принадлежали Анне. Костя вложил их в её мысли, и помог отпустить Дмитрия. Как тот и просил.
Глава 6: И погасло пламя
Совещание центра боевого управления оборонной операции в Архангельске со всеми участниками больше не прерывалось. Шло в реальном времени постоянно. Участвовали штабы войск и округов и оперативные центры других стран. Каждые несколько часов присоединялись новые участники. Государства всё ещё принимали решения вступить в этот бой.
Дубравин отправился в резервный штаб обороны в Белоярском. Волков остался в Архангельске для руководства наземной частью операции. Королёв находился с ним.
В главном зале центра боевого управления принимали последние доклады.
— Телескопы ЦРК и наземные пункты наблюдения готовы к переводу в ручной режим, мы готовы отключить всё электронное оборудование, — докладывали из центра разведки космоса. — Сможем вести наблюдение при любом электромагнитном ударе.
— Наше преимущество — углублённая и защищённая кабельная сеть, — говорил Волкову главком войск связи. — После электромагнитного удара и даже во время него возможность координировать действия по всей планете останется.
Вопрос повис относительно стационарных объектов ПВО и РВСН[4]. Почти все ракетные пусковые шахты рассекретили своё местоположение при первом этапе вторжения. За восемь месяцев наблюдения охотники могли довычислить оставшиеся. Аналитики предполагали, что превентивный удар в первую очередь коснётся этих объектов. И оснований не согласиться с ними не было.
А это значило, что стационарные базы — выбыли. Рассчитывать на них неоправданно. Единственный шанс у мобильной техники. Ещё с момента совещания с разведчиками исполнялся приказ об укомплектовании позиций перед плацдармами передвижными комплексами ПВО и танковыми бригадами. Что по сложности превышало любые, проводимые до этого секретные операции.
Только ночью, в полной темноте без фар, без любого света. Машины накрывали камуфляжными тентами. Передвигались только по команде от ЦРК и службы наземного наблюдения. Чтобы не попасть под пролёт охотника.
После установки и маскировки только ожидание приказа. Никакого движения. Если машины в лесу, чуть проще, но если под камуфляжем в степи, за десяток километров от улья, то выход только через люк в полу и ни на шаг из-под тента.
Такая же ситуация у подразделений орбитальных истребителей — ОРИС ВКС. Поднять их в воздух, чтобы сами долетели до своего места расположения, нельзя. Поэтому к месту взлёта самолёты перевозили. Плюсом было то, что орбитальным истребителям была не нужна полоса. Машины могли вертикально стартовать с любой площадки. Это облегчало их маскировку.
Меньше чем за сутки до предполагаемого прибытия пришельцев на орбитальные истребители наконец загрузили биоинформационные бомбы.
Команды биологов РХБЗ доставили их на аэродромы в странах участницах операции. Грузовые самолёты, едва коснувшись поверхности взлётной полосы, поехали на соседнюю, где их уже ждали для приёма на борт новых бомб.
Всего по одной на каждый истребитель, каждая почти четыре метра длинной. Из них три метра — это острый шип, заточенный на заводе как японский меч, для пробивания корпуса улья. И ещё метр биокапсула. Никакого металла, всё полностью выращено из материала улья, шип в том числе.
Экипажи истребителей успели поговорить с биологами. Выясняли что за бомбы. Что им предстоит сбросить на ИОСы. Толком информации по ним не было. Говорили, что это поможет перехватить контроль над ульями. Но как? Что именно будет?
Сопровождающие инженер и биологи подтвердили все догадки, пока объясняли особенности сброса.
— Если шип установится на поверхность правильно, он пробьёт толщину купола и достанет основные каналы НЛС. Как только это произойдёт, мозг нашей бомбы, а это кусок родной нейролимбической сети такого же улья, передаст в неё программу выключения корабля. Как только системы отключатся, будет сеть ульев, подконтрольных нам.
— Так вот какой план!
Одинаковые разговоры состоялись на всех аэродромах. Детали оборонной операции сейчас знало только командование. Простым офицерам и солдатам довели всё в общем виде. Все просто ждали приказов. И надеялись, что те, кто их отдаёт, знает что делает.
С гражданским населением дело обстояло намного хуже. Во многих странах протесты против сопротивления пришельцам переросли в настоящую гражданскую войну. Толпы обезумевших людей, вооружённых и озлобленных, открыто атаковали военных. Чтобы поддержать порядок среди уже условно мирного населения отдельные группировки оставались на местах, вместо того, чтобы выдвигаться к плацдармам.
Телевидение во всех странах передавало обращения высших руководителей с различными призывами. В основном предлагалось следовать в убежища, но была и альтернатива. В России население просили оставаться дома, принять меры к своей безопасности. И это вызывало нервный смех даже у тех, кто запасся оружием, патронами, банками с тушёнкой и заклеил окна полосками ткани крест-накрест.
Сложно было объяснить людям, что следование в убежище — мера не надёжная. Об этом говорил ещё майор Бестужев на совещании после возвращения, и с ним согласились все аналитики.
Исходя из целей гереспри, сидящие по норам аборигены им не выгодны. Поэтому, заняв планету, пришельцы просто разгонят всех оттуда. Вернут людей в естественный ареал обитания. Для этого ударят по убежищам чем-нибудь не слишком мощным, чтобы народ в панике разбежался.
Но людям, привыкшим к мысли о том, что убежища сделаны для того, чтобы их уберечь, трудно было понять, почему по телевидению и радио им говорят — остаться дома, запастись едой и питьём и по сигналу тревоги, который передадут все средства связи просто ждать. Чего ждать? Смерти? Ждать когда дом снесёт чем-нибудь.
Ответы частично давались. Боевые действия сосредоточатся вокруг плацдармов. В радиусе пятисот километров от них эвакуировали все населённые пункты. Можно было предположить, что при начале вторжения остальные территории останутся в относительной безопасности.
Трудно было понять, что дальше. И ответа на этот вопрос уже не давалось. Полицейские подразделения формировали рубежи обороны вокруг городов, так что те гражданские, у кого было оружие, могли присоединиться к ним. Или смело отстреливать пришельцев по одному из окон домов и квартир, когда те войдут в населённый пункт.
Уже было понятно, что после вторжения этот мир перестанет существовать. Что и кто уцелеет, будет понятно только после того, как пришельцы займут планету. Останутся ли вооружённые силы — не ясно, останутся ли органы государственной власти — не ясно, и уж точно не ясно останутся ли государства. Или вся Земля станет единым огромным гетто. Что будет в новом порядке скажут пришельцы. Если скажут. Если посчитают необходимым что-то говорить.
Так или иначе, всё это приближалось к человечеству с неимоверной скоростью. В ночном небе ярко сияли пятнадцать точек, образуя круг, похожий на летящее к Земле солнце. Но и днём их было отчётливо видно. Теперь… оставалось только ждать.
***
В штатном режиме протополе кораблей работало на малой мощности. На подлёте к планете в него уже попадали фрагменты космического хлама землян. И растворялись. Казалось, рассыпались на искры. Эти яркие вспышки замечали с палуб кораблей, но не обращали внимания. Флот гереспри прибыл в свой новый порт.
В командном зале флагмана активировалась межкорабельная связь и «наблюдательные окна». На панорамных чёрно-прозрачных экранах, свободно движущихся в пространстве, одно за другим вспыхивали изображения. Приближалась для удобного обзора поверхность планеты, ставились отметки расположения портов, защитных натида-сооружений, вооружённых сил аборигенов, мест скопления землян в «безопасных» зонах.
На экранах связи отображались командные залы остальных кораблей и их командиры, занявшие свои места. На время боевых операций это были выдвижные площадки под самым куполом, соединённые с залом управления башни невысоким пандусом. Терминалы операторов оставались за спиной командиров, а перед их глазами размещалась полная картина боевых действий.
Командующий Ирс стоял у стенки текучего купола, рассматривая планету. В прошлый раз он едва взглянул на неё. Тогда были важны только данные анализа. Подходит или нет. И командующий видел только представленные ему цифры и список биологических видов. Обратил внимание на процент воды на планете, а сейчас оглядывал синий океан под прозрачной дымкой атмосферы.
Привычная картина перед вторжением, уже много раз виденная, обычно не вызывала прежнего интереса. С ранее занятыми планетами происходило одно и то же. Вход, закрепление, установка щита. Небольшое сопротивление. Примерно пять процентов потерь технических средств в результате применения аборигенами имеющегося вооружения.
Но от этой планеты Ирс ждал большего. По многим причинам. Земля была нужна для стратегических целей гереспри. На данный момент больше чем какая-либо другая планета. Но уже преподнесла интересный сюрприз в виде диверсантов. А её океаны, по которым сейчас скользил взгляд командующего, привлекали внимание ещё и потому, что в них укрылись от поисковых средств сбежавшие натиды.
По данным охранно-наблюдательных судов, оставленных у планеты, три наземные звезды снялись с места и исчезли в водных пространствах. Это значило, что аборигенам удалось нейтрализовать корабли внутри, а в итоге оставить один из портов посадки без энергии. На карте планеты зажглась отметка нефункционирующего полуразрушенного сооружения.
— Неожиданное достижение, — произнёс кто-то из командиров. — Придётся задержать посадку.
— Одного корабля, — утвердительно кивнул Ирс. — Это соответствует нашему плану.
Флагман и так должен был садиться на планету последним.
— Выглядит так, будто они нас не ждут, — заметил кто-то из командиров.
Сейчас все оглядывали спокойную планету. По-прежнему горели огни городов на тёмной стороне, но не было заметно никакой активности в местах расположения вооружённых сил. Военные ракетные и воздушные базы казались просто брошенными. Ни света, ни движения. Ни фиксировалось даже остаточного электричества.
— Как полагаете, командующий Ирс, стационарные наземные комплексы ещё боеспособны?
Зная, что их местоположение известно охранно-наблюдательным кораблям, а значит и гереспри, аборигены должны были оставить непередвижные позиции и образовать новые мобильные. Справедливо опасаясь упреждающего удара.
— Мы имеем дело с изобретательной расой, довольно похожей на нас, — на губах Ирса всё-таки появилась улыбка. — Давайте учтём это. Не оставим им шанса.
Командиры кораблей взглянули на него сквозь экраны.
— Один человек — не вся раса, — заметил один из них. — Его успех был случаен.
— Два человека, — поправил Ирс. — Их успех был результатом грамотных действий.
Командиры считали, что можно не обращать внимания на оставленные стационарные позиции. Огневая мощь всех, даже вместе взятых наземных средств защиты аборигенов не могла нанести существенный вред планетному захватчику. Даже при условии, что им удалось создать вооружение на основе антиматерии из топлива захваченных кораблей.
Но Ирс оставил гордыню в этом вопросе.
— Они ждут начала нашей операции, — произнёс он. — Вооружение землян предназначено для боя в атмосфере. Им нужно, чтобы мы спустились в доступную им зону поражения. Пока начнём, как обычно. Занять позиции, нанести превентивный электромагнитный удар. Направить анпротомины на известные позиции противника. Приступить к установке на планету. Посмотрим на ответные действия.
Приказы командиров ушли по БПУ старшим офицерам командных палуб. Корабли флота начали манёвр для занятия положения для посадки.
***
Со всех точек наблюдения на поверхности земли было видно огромные, вытянутые в длину объекты, движущиеся в разных направлениях вокруг планеты. В обычные бинокли можно было разглядеть эти суда. Казалось, чёрный пшеничный колос, окружённый едва заметной золотистой дымкой, медленно входит в небо с той стороны атмосферы.
Телевидение и радио уже не работали. Прошло последнее предупреждение, что в связи с электромагнитным ударом всё оборудование будет выключено. Если удастся включиться снова, то первой заработает радиосвязь. Но никто уже не ждал новостей. Достаточно поднять голову, чтобы самому увидеть, что происходит. Быть свидетелем вторжения из первого ряда.
На суперколосе медленно разворачивалась остевая конструкция излучателей, с каждым витком отходя всё дальше от корабля. Казалось, это рисунок чёрной краской: вытянутое тело колоса и тянущиеся за ним как хвост, спирально закрученные длинные отростки. И так в четырнадцати точках над Землёй.
На орбите плаза-корабли встали над портами посадки, но прежде чем принять вертикальное положение и направить нос в чашу, дали импульс. И… везде на земле погасли огни. Электро-магнитный удар был такой мощности, что внутренности работавшего в этот момент оборудования просто оплавились.
Параллельно станции наблюдения, следящие за вторжением, зафиксировали пуск каких-то объектов. От кораблей отделились десятки либо малых судов, либо беспилотных машин чёрного цвета, в форме парных кругов с рельефной поверхностью, вроде жернова, и направились к местам расположения военных объектов.
Через минуты стало ясно, что это. Везде, где зависал на высоте такой объект, начиная вращение, и разметая из себя словно муку поблёскивающие частицы, внизу на поверхности поднималась пелена пыли. Эти облака покрывали по десятку квадратных километров, быстро разрастаясь. Территории оставленных военных объектов, взлётные полосы аэродромов и ангары, стационарные ракетные шахты оказывались внутри пыльной бури с неизвестными частицами.
«Жернова» везде выжидали одинаковое время, около двадцати минут, и когда облако заполнило нужный объём, от объектов изошло белое свечение. Видимо, это активировало частицы в пылевых облаках, потому что вспышка слепяще-яркого света внезапно прожгла их изнутри, и они рассеялись. И пока опадала кружащая в воздухе пыль, всё ещё казалось, что ничего не произошло.
Но пыль падала… на дно кратеров.
С наблюдательных пунктов через оптику видели, что на месте расположения военных объектов остались дыры в земле шириной в те самые километры, охваченные облаками, и глубиной в десятки метров.
В генштабе получили фотографии и видео, и некоторое время никто не мог ничего сказать. Без шума, без взрыва, за минуты уничтожена вся инфраструктура объектов, вместе с коммуникациями и дорогами, самими сооружениям и всем их содержимым.
Волков и Королёв посмотрели друг на друга, сглотнули ком в горле, поняв насколько верным было решение покинуть «засвеченные» перед гереспри объекты.
Аналитики сектора вооружения с шоком справились быстрее всех, и хотя голос подрагивал, сразу пошли к главкому доложить соображения:
— Это точно антиматерия, видимо вместе с поглощающими частицами протополя. Поэтому нет взрыва. Антиматерия аннигилирует, но энергия не выделяется.
— Если эти «жернова» встанут над позициями ПВО, то?…
Вопрос Королёва опередили ответом:
— Нет, скорее всего, это для уничтожения стационарных объектов. Формировалось двадцать минут. Мобильная техника за это время уйдёт из зоны поражения.
Сеть станций наблюдения по всей Земле продолжала работу. Электромагнитный импульс им не повредил. Использовались только обычные линзы и кабельная связь. И во всех штабах сейчас просто ждали точки невозврата в этой операции.
Гигантские чаши портов посадки наконец осветились по периметру, запускаясь в действие и формируя безгравитационный коридор. Его было видно. Казалось, прозрачная труба протянулась от поверхности до самого космоса, раздвинув воздушное пространство, будто воды океана. И в образовавшейся дыре диаметром в десятки километров исчезло небо. Его будто вытянуло с планеты, вместе с облаками и воздухом.
С пунктов наблюдения рядом с плацдармами передали эти изображения. Везде направляли оптику вверх, и видели, как чёрный космос, словно вдавливается сквозь гигантские дыры. А вместе с ним медленно входят «суперколосы», тянущие за собой тысячи длинных остей. Большая часть этих конструкций раскручивалась, оставаясь в верхних слоях атмосферы, но несколько сотен опускалось по направлению к планете.
Люди в наблюдательных пунктах — всего лишь неглубоко вкопанных в землю бункерах, не могли даже дышать. Всё происходило над их головами, и мозг едва справлялся с шоком.
В оперативных штабах стран-участниц операции тоже стояло молчание. Увиденное внушало первобытный страх. И понадобилось время, что бы его преодолеть.
— Чаши активны…
Хриплый голос начальника центра боевого управления России услышали не сразу, но он кашлянул, чтобы связки заработали, и сказал уже громче:
— Товарищ главком, чаши порта задействованы.
Волков вздрогнул. Вот она — точка невозврата. Нужно начинать. Владимир Алексеевич обвёл взглядом людей. Напряжённые лица генералов генштаба и операторов ЦБУ. Всех, кто ждал приказа.
Штабы стран-участниц пока не вели видео трансляцию, работала только телефонная связь. Но на аппаратах горели индикаторы, подтверждая, что все на линии.
— Товарищи офицеры, как только начнём, пути к отступлению не станет с первой секунды, — произнёс Волков для своих. — Дальше только до конца.
Ответили кивками, молча.
— Готовность эскадрильям ОРИС и «Морской звезде-1», — Владимир Алексеевич отдал первый приказ.
Начальник ЦБУ развернулся к людям:
— Вызвать Морскую звезду. Переслать приказ главкома эскадрильям ОРИС. Работаем!
Началось исполнение команд. На отдельном мониторе связи возникло лицо майора Лазаревой, и Волков обернулся к ней:
— Майор, посадка началась. Вы готовы?
Королёв тоже взглянул на Анну, как буквально все. Сейчас всё зависело от успеха действий команды «Морской звезды-1».
Стоя на площадке улья, перед экранами, Лазарева утвердительно кивнула:
— Так точно, можем приступать.
***
В России ОРИС ВКС взлетали ночью в полной темноте. Звенья орбитальных истребителей других стран отправлялись с небольшой разницей в пару минут. Где-то тоже во мраке, где-то при свете дня, через мгновения после снятия камуфляжных тентов пилоты подняли машины в воздух. Среди леса или степи, с палубы авианосцев, в разных точках планеты стартовали звенья по три машины. Каждая только с одной бомбой на борту. Нужна была доставка хотя бы одной из трёх на любой из трёх ульев возле порта посадки.
Во всех штабах, ведущих координацию начавшейся со взлёта истребителей операции, зажглись временные табло. Время, высчитанное ещё вместе с майором Бестужевым и центром разведки космоса, уже шло с момента отбытия группы диверсантов. Но сначала оно отмеряло время их операции, а теперь, наконец, стало общим.
В ЦБУ ждали подтверждения доставки бомб, и стояла тишина.
— Две минуты до сброса, — громко объявили операторы сразу на нескольких языках.
В улье «Морская звезда-1» команда замерла в у экранов ИОС.С-1 в напряжённом ожидании.
По плечам Анны всё-таки пробежала дрожь. Волнение было под контролем, но всплески проскальзывали. Горячее дыхание внезапно коснулось её шеи. Багиров встал рядом. Анна не обернулась к нему. Ей не нужно было его видеть. Она чувствовала Костю. Как и всегда раньше. И это давало силу. Будто в потоке бурной воды стоять спиной к незыблемой скале, и знать, что ничто тебя не сдвинет, пока эта твердь за твоей спиной.
— Одна минута до сброса.
Ярко-сияющие в пространстве Натиды были готовы. Анна чувствовала это вместе с ними. Их нетерпение, желание послать свой сигнал и получить на него ответ.
В небе над землёй истребители достигли точки сброса, рассчитанной так, чтобы пройти точно между зоной поражения ИОСа, зоной контроля охотников и в относительной удалённости от медленно режущего атмосферу плаза-корабля.
И связь отключилась. Изображение, идущее с камер, сменили чёрные экраны.
— Связь потеряна, — доложили операторы.
Это было запланировано. Зона контроля охотников была условным термином. Эти корабли уже были там и сразу засекли сверхскоростные цели. Дальнее наблюдение позволило увидеть, как звенья истребителей, словно провалились в небе, будто лопнул под ними тонкий лёд. Охотники отковали их инерционной волной.
Но… вытянутые очертания бомб отделились от машин и падали строго вниз.
— Порт Смоленск подтверждаем! Бомбы сброшены!
— Порт Анадырь, подтверждаем!
— Это у нас? Что у остальных?
— Порт Шеньян, бомбы сброшены.
— Порт Калгари, сброшены…
Доклады шли один за другим.
— Касание купола через три, два, один… — операторы отсчитывали время. — Ноль.
— Майор Лазарева? — Волков взглянул на неё.
— Ждём отклик, — ответила Анна.
С наземных наблюдательных пунктов все глаза искали сейчас отдельно торчащий шип на куполе. Но на огромной поверхности улья, утыканной разнообразными средствами защиты, найти его было не реально. Других способов понять, удался сброс или нет, у людей не было.
Но они были у Анны. Натиды, не переставая слали вызов своим собратьям. В их эмоционально-мыслительной сфере склеивались молнии и мчались в разных направлениях. Лазарева ждала вместе с ними.
— Центр, это штаб ПВО, — прозвучало в эфире, — десятиминутная готовность истекла. Ждём указаний.
Десять минут прошли, но ничего не изменилось. Все, сосредоточенные у плацдармов силы, просто ждали. По-прежнему ярко светились башни и купола ИОСов, никак не реагируя на бомбы.
— Майор Лазарева? — позвал Волков.
Все следили за выражением её лица. Глаза Анны были открыты, но она ждала ответа в пространстве эмоционально-мыслительной сферы натид. Стояла с ними под чёрным небом. Где-то очень далеко блеснула точка. И в тот же момент высветилась в пространстве молния нейросвязи.
— Ответный сигнал! — крикнула Понева, видя установку канала ИОС.С-1 на мониторе.
Лазарева ощутила этот ответ — растерянность, непонимание, попытку понять, где находишься.
Ей не надо было ничего говорить. Натиды уже общались. Информация о местонахождении и задачах уже шла. Проносилась мимо её сознания, Анна ощущала её будто эхом, едва успевая что-то уловить.
— Понева, какой это ИОС? — спросила она.
— Шеньян!
В ЦБУ на карте загорелась первая точка. Там уже передавали:
— Внимание, Шеньян. Ваш ИОС ответил!
В эмоционально-мыслительной сфере засияли новые молнии, сразу три.
— Порт Смоленск, Анадырь, Ченнаи, ответный сигнал, — срывающимся от волнения голосом диктовала Галя, и за ней подхватывали в ЦБУ:
— Порты Смоленск, Анадырь, Шеньян, Ченнаи! Атака через три минуты!
Читать бесплатно другие книги:
