Возвращение 2 Алдышев Виктор

Снял этими словами напряжение.

Инженеры тоже подключили БПУ, и Костя спросил:

— Всё готово?

Старший команды утвердительно кивнул:

— Идёмте, капитан.

Мегистотерия провели в ангар к истребителю. Увидев восстановленный корабль гереспри, парящий низко над полом, Багиров не удержал улыбку. Эта машина спасла им жизнь. И если всё получится, то послужит им ещё раз.

— А вы молодцы, — заметил он, поднимаясь на борт истребителя. — После такого крушения собрали за двое суток.

Старший инженер покачал головой:

— Всё нормально было. Качественная техника. Кое-что кое-где погнулось и всё. Обшивка восстановилась через двенадцать часов. Мы до сих пор под впечатлением.

При атаке охотники повредили броню, но когда истребитель доставили в ангар, дыры на его поверхности начали «оплавляться» прямо на глазах. Жидкая масса залила разрывы и затвердела в новое покрытие. Остальные повреждения пришлось устранять уже инженерам.

Заправку провели в лаборатории, пуск двигателей произвели. Отдельно проверили магнитное шасси. Майор Бестужев просил именно эту систему отладить на сто процентов. За счёт неё корабль примагничивался для стационарного размещения. На палубе планетного захватчика, или в ангаре или на любой вертикальной или наклонной металлической поверхности. Причём прилепиться мог любой своей стороной. Так что для создания маскировки на орбите эта система подходила идеально.

Багиров заметил снаружи на борту истребителя рабочие инструменты, прилепленные в пару рядов. Инженеры развлекались, приставляя их к обшивке. Обратно оторвать можно было, только подав команду на отключение магнитного поля.

Костя засмеялся, кивая на железки.

— Сейчас снимем, — усмехнулся старший инженер, заходя с мегистотерием в салон.

Бомбу загрузили на борт сразу после окончания ремонта. Техники оставили инструкцию прямо на снаряде. Костя, увидев бумажку, приклеенную скотчем к водородной бомбе, усмехнулся.

— Это вам на всякий случай, — объяснил старший инженер, — всё-таки аналоговый таймер, не радиоуправление.

— Ладно, ладно.

От радиоуправления пришлось сразу отказаться. Система безопасности кораблей гереспри точно не пропустит никаких посторонних радиосигналов. Так что взорвать бомбу на расстоянии не выйдет.

Багиров заметил и другие новшества в обстановке. Помимо бомбы в середине салона, у панелей управления расположили часть компьютерного модуля, изъятого с охотника. Много места он не занял.

Компьютер корабля автоматически установил связь с БПУ Кости. На внутреннем мониторе развернулась знакомая виртуальная панель управления и новый, интегрированный в систему модуль.

— Сработает? — спросил Багиров.

— Это вопрос к ТАГ, — усмехнулся инженер. — Мы только соединили часть охотника с мозгами истребителя. Программное обеспечение под их совместную работу прописали ТАГовцы. Так что проверка за полковником Муном.

— Ясно, — кивнул Костя. — Ну, всё тогда, — он взглянул на инженеров, которые так и стояли возле люка, — спасибо.

Ещё какое-то мгновение офицеры и матросы крейсера, толпившиеся в ангаре, не уходили. Было что сказать капитану Багирову. Но перечисление всех надежд на успех диверсионной операции заняло бы много времени. Генштаб передал информацию о новых решениях по обороне планеты только в той части, в которой говорилось непосредственно об обороне. О будущем после победы не говорилось. После поражения тоже. Поэтому сейчас, когда осталось чуть больше двух дней до конца привычного мира, офицеры и матросы надеялись на то, что новый план сработает, и несмотря ни на что Земля останется домом для людей, а не для мегов, ульев и их хозяев.

Капитан крейсера озвучил эту мысль за всех.

— Капитан Багиров, — произнёс он, — удачи вам.

Люди отошли от истребителя пришельцев, наблюдая, как по команде пилота запускаются двигатели корабля, плотно закрываются створки люка в борту, обновляется покрытие фонаря. Жидкая субстанция волнообразно протекла по прозрачной части кабины.

Над истребителем раскрылся потолок. Практически бесшумно, лишь бередя пространство дрожью двигателей, корабль легко поднялся в воздух, и словно пушинка, движимая ветром, вынесся из ангара. Его было видно ещё несколько секунд. Пролетев над палубой, истребитель наклонился носом и, под небольшим углом проскользив по поверхности моря, мягко ушёл под воду.

На глубине вспыхнул довольно яркий свет, обозначив округлый бок ИОСа, ждавшего всего в сотне метров от крейсера.

Члены экипажа, стоявшие на палубе, ждали как раз этого момента, — когда в толще покажется улей. Сейчас он не был таким гигантом, как обычно на суше, размерами не превышал трёхсотметровый крейсер.

ИОС подсветил воду совсем ненадолго и только там, где открывал проход для истребителя, но едва корабль исчез в освещённом коридоре, растворился в непроглядной водной тьме и сам ИОС.

***

Внутри «Морской звезды-1» команда заканчивала размещение нового пункта управления. Вторая звезда отпочковалась накануне, забрав с собой спальные секции мегистотериев. Разделение организовали, потому что в случае обнаружения ИОСа-беглеца, гереспри точно заберут натиды на свои планетные захватчики. Сердечные корабли успешно выброшены у берега Чёрного моря, так что просто вернуть звёзды обратно в камеры возможности не будет. И если их изымут, то оставшаяся оболочка перестанет быть жизнеспособной. Под водой меги погибнут.

«Морская звезда-1» после разделения уменьшилась в размерах, оставив в чаше площадку для размещения оборудования, людей, истребителя и конечно пространство для самих натид.

На этот раз для нового пункта управления использовали часть технологий гереспри. Анна с Галей и Муном собрали аналог управляющего круга, который был под компьютером в затопленном отсеке. Небольшой, всего метр в диаметре.

Натиды могли просто подцепиться к сенсорной поверхности устройства нейроотростком и передать свой сигнал на наше оборудование. Система контроля, скопированная с ЦКС корабля, теперь без функции контроля как такового интерпретировала данные в знакомой форме.

Это было необходимо, чтобы отслеживать работу сети ИОС.С-1. Пока её закрытые каналы никак не отображались на мониторах, но как только откроются, можно будет увидеть ИОСы, с которыми установится связь.

Стратегическую важность имели только порты посадки. В каждом стояло по три улья. Всей группе присваивалось наименование захваченного города. В России это были Смоленск и Анадырь. Следующий ближайший — Костанай, больше не функционировал, дальше порт Шеньян в Китае, следующий за ним уже в середине Атлантики, дальше в канадском Калгари, и так по кругу всей планеты.

Истребитель завис над поверхностью площадки. Костя открыл боковой люк, но сам выпрыгнул через текучий купол, приземлился перед людьми.

— Круто, круто, Багиров. Что, в космосе также просто? — засмеялся Мун.

— Также.

— Всё бы отдал, чтобы попробовать, — высказался Егор, не скрывая зависти.

— Что, сигануть из кабины в космос? — засмеялся Матвей.

— Ну, да.

Но Егору это не светило. В команду диверсантов Бестужев определил только Матвея. Да и без мутации для космоса, это по-прежнему смертельно.

— Космический корабль… — хмыкнул Мун. — Вода и металл.

У этой машины было много особенностей. Как, например, субстанция, что образовывала покрытие фонаря кабины и при необходимости затвердевала в мощный панцирь. Именно это вещество обеспечивало пролёт сквозь протополе планетных захватчиков. Проверить теорию возможности не было, но Бестужев был в ней уверен.

Как раз об этом говорили, когда отправили Костю за истребителем. Третьяков просматривал отчёт лаборатории по составу текучего купола. Никого не удивило, что он почти в точности повторял природную субстанцию натиды. Но анализ определил, что это искусственно созданное вещество. Гереспри скопировали его и использовали в своих кораблях.

— Значит, их флот тоже совсем новый, — сделал выводы Мун. — Если они вывезли ульи и сразу определили их к нам, то кораблям меньше года. Либо провели модернизацию, чтобы внедрить технологию текучего купола.

— В любом случае, справились, — сказал Дмитрий. — Выглядит она на кораблях потрясающе. Словами не передать.

— А протополе? — уточнила Анна.

У неё сейчас всё вызывало сомнения. Всё настолько не проверено.

— Протополе, думаю, собственная технология гереспри, — ответил Бестужев.

Они уже об этом говорили. Протополе работало как молекулярная кислота. Всё, не опознанное по системе «свой-чужой», растворялось в нём на атомы. Энергия взрыва снарядов тоже поглощалась.

— Интересно, какой предел поглощения? — думал вслух Мун. — Если «ромашка» рванёт во время заправки, поглотит энергию аннигиляции антиматерии?

Дмитрий утвердительно кивнул:

— Скорее всего. Для этого и предназначено.

Олег взглянул вопросительно.

— Они должны были предусмотреть способ обезопасить себя при использовании антиматерии, — сказал Бестужев. — Если что случится при заправке, или при повреждении топливной системы одного из кораблей, протополе не позволит повредить остальные до фатальных разрушений.

— Со всех сторон молодцы, — покачала головой Анна. — Не были бы такими тварями, была бы горда за них. Но как протополе связано с системой опознавания?

Паша оторвался от чтения отчёта лаборатории, тоже взглянул на Бестужева.

— Находясь в протополе, Костя смог действовать в открытом космосе, — ответил Дмитрий. — Как и собственные корабли. Обмена опознавательными сигналами не было, значит, считывание своих происходит биологическим способом.

Паша щёлкнул пальцами:

— Кожа мега содержит элементы, опознающиеся протополем как «свои». Те же элементы в жидкой броне истребителя. Класс.

Анна, сложив руки на груди, мрачно взглянула на Бестужева. Но не озвучила пришедшую в голову мысль. Интересно, Дмитрий знал, что протополе не растворит мегистотерия заживо, когда велел Косте прыгнуть на преследующий их штурмовик? Или просто предположил?

Истребитель влетел в чашу улья к этому моменту разговора, и Лазарева отошла от команды. Сейчас руководит Бестужев. А ей нужно… перестать истерить. Анна искренне боялась не справиться с собой, и просто заорать:

— Больше не позволю!

Больше не позволю улететь в неизвестность и оставить её. И плевать, если это повлияет на судьбу планеты, поставит под угрозу человечество, да на всё плевать! Анна знала, что не права, но едва справлялась. И потому молчала, держа губы плотно сжатыми. Размыкала только для того, чтобы говорить по делу и отвечать на вопросы начальства

И когда Бестужев бросал на неё взгляд, Анна чувствовала напряжение. Уже настолько сильное, что он него болела спина, и сводило живот. Им осталось быть вместе всего несколько часов. Диверсионная группа должна стартовать для выполнения своей части плана. По расчётам ЦРК они должны оказаться на орбите за сутки до прибытия флота пришельцев.

Так что у Анны болело всё. Душа и тело вместе.

Бестужев отправил на корабль Матвея и Муна. Багирову сказал:

— Час на каждого тебе.

Нужно было обучить членов команды пилотированию. Там ничего сложного. Управление интуитивное через БПУ. Минимальный комплект технических наименований выучен. Но полетать под куполом надо.

Тем более что Матвей сразу сказал:

— Эту машину я боюсь.

— Ты же инженер, — удивился Багиров.

— Это разные профессии, — усмехнулся Матвей, — собирать машину и летать на ней.

Костя кивнул ему:

— Ну, осваивай тогда. На место пилота. Подключайся.

Спецов пошёл на корабль. Егор проводил брата мрачным взглядом. Матвей, наверное, спиной почувствовал, потому что обернулся, поглядел в ответ. Егор тяжело вздохнул. Говорить что-то сейчас было лишним. Матвей на своём месте в диверсионной группе. И Мун тоже. И Багиров. Больше никого не нужно. Но остаться на Земле, отпустив Матвея одного — это пытка. И Егор уже начал её ощущать.

Отойдя от корабля, он пошёл к компьютерам. Майор Лазарева сидела возле них на полу, уперев локти в колени и сцепив руки в замок. Казалось, что она спокойна, но это… хорошо отрепетированное за долгое время выражение лица и не более. Егор прекрасно это знал. Они оба с Анной в одинаковой ситуации — надо отпускать, когда всё внутри против.

Истребитель поднялся в воздух, пошёл на медленный круг близко к стенкам чаши. Лазарева смотрела на его осторожные манёвры. Такое наблюдательное состояние стало привычным для неё. Она часто сидела вот так на борт-площадке и смотрела за всем, что происходило в её владениях. Пока улей стоял в Костанае, он был доверху набит оборудованием, людьми, конструкциями. А сейчас здесь работала только своя родная команда.

Откачку субстанции для выращивания биоинформационных бомб провели накануне, как и сбор материала нейролимбической сети. Запись программы выключения компьютера корабля в её участки тоже провели здесь. После чего всё вместе, и команду биологов, отправили на поверхность. Остальная часть работы за лабораториями: вырастить, разместить на самолётах.

Третьяков и Понева остались. Планировалось, что Анна во время операции будет постоянно находиться в эмоционально-мыслительной сфере натид. Нужны люди снаружи. Чтобы обеспечить связь с главным центром боевого управления и контроль за работой сети ИОС.С-1.

Королёв предложил определить для этой работы отдельную группу, но Лазарева решила, что лишние люди им не понадобятся. Галя прекрасно знает всё оборудование. Анна ни секунды не сомневалась, что Понева справится. Даже одна. Но Третьяков заартачился. Настоял, чтобы его оставили в команде. Как и Егора. Мегистотерий нужен для охраны и эвакуации, если придётся быстро покинуть ИОС.

Так что всех участников обоих специальных групп определили. Подготовку к выполнению их задач окончили. Анна смотрела на циферблат часов, провожая каждую минуту. И с каждой ушедшей, тошнота всё больше подступала к горлу.

Бестужев стоял на краю площадки один, наблюдая за учебным полётом. Но Анна знала, что на истребитель направлен только его взгляд. Мысли же очень далеко отсюда. И он не хотел никого пустить в них.

Дмитрий закрылся. Он так и не носил БПУ. Устройство лежало у него в кармане. Лазарева понимала, что это не просто так. Когда-то Бестужев не боялся показать ей всё самое жуткое, что было в его душе, не скрывал от неё бездну ненависти к «хозяевам», и не прятал неуправляемого зверя, что жил в нём и не позволял останавливаться в борьбе с ними. Но теперь он даже не смотрел ей в глаза. Будто думал, что она не справится с тем, что внутри него сейчас…

— Дим, что не так? — прошептала Анна, глядя на него. — Что ты задумал? Почему не скажешь мне?

Дмитрий внезапно обернулся. Нет, он не услышал. Стоял слишком далеко. Но по его плану настал момент внести коррективы в действия команды, и надо было сказать Анне, чтобы отдала приказ общего сбора.

Встретившись с ней взглядом, Бестужев на мгновения остановился. Что бы он себе не говорил, принять то, что Нюта его не простит, едва получалось. Он снова сделает всё сам и не позволит ей быть рядом. Потому что, как и в прошлый раз, там, куда он отправляется, ей места нет.

Но Дмитрий чувствовал, что… отдал бы всё, чтобы было по-другому. Чтобы была другая жизнь. Вместе с Анной. В которой он не стал бы причинять ей боль. В этой жизни он уже превысил все лимиты бесчеловечности, и… останавливаться в этом пока нельзя. Земля ещё под угрозой, и живы его враги. А значит, он снова оставит Анну. И потому ей ничего не нужно знать. Она с этим не справится.

Бестужев зашагал к ней.

— Надо поговорить всем вместе, — произнёс он, подойдя.

— Хорошо, — Лазарева отдала команду по БПУ.

Костя на корабле, увидел приказ явиться к Альфе на внутреннем мониторе, взглянул вниз. К Анне и Дмитрию подошёл Егор, и Паша с Галей.

За управлением истребителем сидел уже Мун, и Костя кивнул ему:

— Олег, сажай.

Мун направил машину вниз на площадку. Бестужев удивил началом разговора, когда команда собралась вокруг него.

— Надо уточнить вопрос по общему весу, — сказал он. — Я — девяносто пять килограммов. Матвей?

— Восемьдесят, — ответил тот.

— Мун?

— Восемьдесят пять.

— Егор?

Возникла пауза.

Егор развёл хмурые брови:

— Я?

Дмитрий усмехнулся, ждал.

— Тонна семьсот, — сказал за брата Матвей и вопросительно взглянул на майора.

— Егор заменит Багирова, — произнёс Дмитрий.

Анна пока не осознала значение этих слов, молчала. Матвей растерялся, похлопал глазами. И вдруг дошло! Но Егор его опередил:

— Чёрт возьми! Да! Спасибо, майор!

Слова были понятны даже без БПУ по тону рычания. Так что Бестужев усмехнулся:

— Задачи для мега на «ромашке» понял?

Егор кивнул:

— Так точно.

И развернулся к брату:

— Ну, что, не ждал? Моё место у бомбы!

— Там моё! — отрезал Матвей

— Подвинешься, — засмеялся Егор.

Матвей глядя на его довольную морду, покачал головой. Обрадовался в меньшей степени, но всё-таки тоже обрадовался. Оставаться друг без друга в такой важной миссии не хотелось. Вместе будет легче.

Анна взглянула на Костю, оценить его реакцию. Он удивился, но не показал этого. Только челюсти сжал слишком сильно.

— Так, свободны! — Лазарева сказала так, что все вздрогнули. — Разошлись!

Нервы у Анны окончательно сдали.

— Хватит с меня! — прошипела она, едва остальные шагнули назад. — Я всем телом чувствую, что ты врёшь! Что ты задумал? У вас несколько часов до отлёта, и ты меняешь состав команды. Что изменилось?

— Нют… — Дмитрий покачал головой, изображая праведный укор. — У нас бомба на весь салон. Место ограничено и вес большой. Бета-мег мне там не нужен.

Костя хмыкнул:

— Бестужев, ты задеваешь мои чувства.

Дмитрий усмехнулся, взглянул на Анну:

— Или ты не хочешь, чтобы Костя остался?

— Я хочу, чтобы ты сказал мне правду!

Анна замерла, выкрикнув это. И наконец осознала: Костя остаётся. В этой миссии, шансы на возвращение в которой также не велики, как в разведоперации, Багиров не участвует.

Лазарева сглотнула.

Вот она и сделала это снова. Наплевала на его чувства. Как и в тот момент поиска Дмитрия, когда привела Костю в улей прямо на площадку, где Альфа обратил его в монстра, сейчас она проигнорировала тот факт, что Костя остаётся с ней. А он ведь стоит прямо здесь. И видит, как ей наплевать…

Анна спустила воздух из лёгких долгим выдохом, подняла глаза на Багирова. Получился испуганно-виноватый взгляд. Костя наблюдал его мгновение, и внезапно засмеялся:

— Ну, чего испугалась? Я знаю, что ты меня любишь.

— Да, Костя… — с облегчением вдохнула Анна.

Да, он прав. Она очень его любит. Но Дмитрий… гадёныш… душу вынул уже всю. Из-за этого Лазареву просто трясло.

Она наконец взяла себя в руки, взглянула на Бестужева. На его губах так и стояла лёгкая улыбка. Будто… всё нормально. Будто диверсионная операция — это прогулка в космос. Они слетают и назад. Но Анна остро чувствовала, что всё совсем не так.

— Всё будет хорошо, Нют, — внезапно произнёс Дмитрий. — Всё получится.

Последние слова вызвали у Лазаревой нервный смех. Когда Бестужев просил её сказать это, было понятно, что есть сомнения, и нужна сила, чтобы их преодолеть. Но сейчас у него нет сомнений. Он знает, что делает, и никто его не остановит.

Так что Анна развернулась и зашагала прочь. Её помощь не требуется. Ни помощь, ни поддержка, ни мнение.

Костя проводил её взглядом, посмотрел на Дмитрия. На лице Бестужева ещё оставались остатки его ненастоящей улыбки.

— Надень-ка… — Багиров подцепил когтём его карман.

Дмитрий достал БПУ, приставил к шее.

— Ты всё знаешь, — произнёс он, когда канал связи открылся.

— Ты изменил план, — резко сказал Костя.

— Нет, — покачал головой Дмитрий. — Только вариант.

— Твой вариант, Бестужев, никуда не годится!

При планировании диверсионной операции они разошлись во мнениях только в одном — последнем этапе. Дмитрий всем озвучил лишь один сценарий, тот, что предложил Багиров. Но сейчас, он изменил его на свой вариант.

— Твою мать, Бестужев… — Костя поскрипел челюстями, поняв: — Ты это не сейчас решил.

Дмитрий и не собирался действовать по плану, с которым не согласился. Он изначально собирался оставить свой.

— Нет, — подтвердил Бестужев.

Костя думал ещё мгновение, и покачал головой. Зная Бестужева, он должен был догадаться, что вариант с большим риском провала Дмитрий не примет. Сценарий Бестужева действительно был успешнее, только… требовал одного особого элемента.

— Я с тобой, — вздохнул Костя.

— Нет, — повторил Дмитрий. — Не в этот раз.

Бестужев внезапно положил руку на плечо Кости и сильно сжал:

— Багиров, мы с тобой оба знаем, что наш корабль не успеет покинуть протополе до взрыва.

Костя сглотнул ком в горле.

— Поэтому оставляем мой вариант, — надавил Дмитрий.

— Нельзя так, — упрямо покачал головой Костя.

В сознании это не укладывалось.

— Багиров, ты не сможешь, — внезапно произнёс Дмитрий.

Костя не отрывал от него тяжёлый взгляд.

— И не должен, — сказал Бестужев.

Костя молчал.

— И ещё… — добавил Дмитрий. — Ты мне поможешь. С Анной.

— Нет, — Багиров зарычал, медленно водя головой из стороны в сторону. — Нет, она уже догадывается. Я не смогу ничего от неё скрыть.

— Костя, — тон обращения заставил Багирова замолчать. — Она не должна знать. Понял меня?

Костя молчал. То, о чём просил Бестужев, было не реально выполнить.

— Костя, всё потом, — внезапно улыбнулся Дмитрий. — Как на корабле, помнишь? Всё потом. Сейчас только выполнение задачи.

Багиров качал головой, давя в себе спазм, возникший от неприятия того, что делает Дмитрий.

— Прости меня, — тихо произнёс Бестужев. — За всё, что я…

— Уймись ты, — Костя сглотнул. — Давно. За всё.

Губы Дмитрия тронула улыбка. Какое-то время они сидели молча, пока Багиров справлялся с эмоциями.

От компьютеров внезапно крикнул Третьяков:

— Команда, вызов!

Анна, сидевшая на полу, встала, подошла. Звонок вне графика. Что-то срочное.

Дмитрий снял с шеи БПУ, вернул в контейнер, взглянул на Костю. Тот понял вопрос, молчал мгновение, сжимая челюсти, но опустил голову — согласился. Бестужев кивнул, поднимаясь.

Монитор связи уже зажегся. Сигнал перебрасывался от генштаба по станциям кораблей ВМФ к ИОСу. На экране возник зал центра боевого управления. Волков, видимо, инициировал этот звонок сам. Стоял перед видеокамерой.

— Новости от ЦРК, — напряжённо произнёс он и обратился к офицеру от сектора разведки космоса: — Расскажите.

— Корабли гереспри усилили торможение чуть позже, чем мы ожидали, — быстро сказал тот. — Они торопятся. Завтра в это же время будут у луны. Думаем, у нас меньше суток.

На мониторы пришли данные съёмки космоса.

Бестужев подошёл к экранам, осмотрел все изображения.

— Мы успеем, — кивнул он. — Порты посадки по всей планете, им понадобится время, чтобы занять положение вокруг Земли и нацелиться на них.

— Майор, в любом случае начинаем, — сказал Волков. — Даю зелёный свет. Вы должны отработать первую задачу операции и занять свою позицию в течение трёх часов. Время пошло.

Анна отвернулась от мониторов. Ком в горле не дал вздохнуть. Вот и всё.

— Так точно, — ответил Бестужев. — Генерал Королёв с вами?

В центре боевого управления Валерий Михайлович шагнул к видеокамере. Взглянул, хмуря брови. Бестужев ободряюще улыбнулся:

— Пожелайте нам удачи.

— Все уже пожелали, — сказал Королёв. — А я так вообще пальцы не разгибаю. С момента, как ты стал работать под моим началом. С тобой только так.

Валерий Михайлович вздохнул, глядя на Бестужева:

— Удачи. Чтобы всё сделал. Всё, о чём говорил здесь.

— Так и будет, — кивнул Дмитрий.

— И вернул всех домой, — добавил Королёв.

Костя вздрогнул, а Бестужев ответил уверенно, без мгновения сомнений:

— Конечно.

Операторы ЦРК подняли руки, привлекая внимание:

— Охотник! Двадцать секунд до перехвата сигнала! Отключаемся!

— Удачи, команда, — сказал уже Волков, и операторы вырубили связь.