Возвращение 2 Алдышев Виктор

— Костя, — внезапно прошептала Анна.

Лазарева не смотрела на столпотворение возле Земли. Её взгляд был направлен в космос. Поэтому она первая увидела яркие точки, возникающие в чёрном пространстве.

А Багиров не сразу обернулся, потому что впереди осветились уцелевшие двигатели плаза-кораблей, текучие купола над палубами отвердели в глухое покрытие, и орудия по бортам пришли в движение. Истребители буквально за секунды приняли боевой порядок и рванули, казалось, навстречу Анне и Косте.

Но, конечно… не им.

Багиров обернулся. Высоко над их головами беззвучно, легко и молниеносно прошли десять нестерпимо ярких, будто звёзды объектов. С длинными шлейфами летящих вместе с ними в одном потоке малых кораблей.

И… космос дрогнул! Даже без звука, бой сотряс пространство. В один миг оно словно обрушилось в огненно-голубую пропасть тысяч вспышек. Простор вселенной исчез за бортами смешавшихся кораблей.

Протополя на судах гереспри теперь не было, и большие корабли лан-ирмеев прошли прямо к ним. Под обстрелом повернулись бортом к борту, выпуская ребристую конструкцию, и словно щёткой проехались ею по огневым палубам, срезая орудия и обшивку.

Мощь двигателей на лан-ирмейских кораблях внезапно упала. Они стопорились о борта судов гереспри. Но, оказалось, точно знают, что делают. В палубы с повреждёнными орудиями ударили десятки металлических колонн, пробивая защитный корпус, и блокируя возможность уклонения. А на судах лан-ирмеев открылись пушечные порты. Орудия, размещённые внутри корабля, ударили прямо в борт «привязанных» планетных захватчиков. Практически в упор.

Мощные взрывы оторвали корабли друг от друга, и в пространство взметнулись обломки. Полетело всё: обшивка, части конструкций. Но у всех противников. У лан-ирмеев тоже.

Три захватчика гереспри уклонились от этой атаки, лан-ирмейские суда не сумели срезать бортовые орудия и, промахнувшись, сделали разворот. Это видели с Земли. Разворот корабля звездообразной конструкции примерно три километра длиной практически мёртвой петлёй.

Всё это время телескопы просто слепли от непрерывного огня. Бой вели плаза-корабли, истребители, штурмовые суда с обеих сторон, и различить хоть что-то в месиве сражения, понять как оно ведётся и кто сейчас ведёт, было не реально. Лишь одно было ясно: гереспри до настоящего момента занимались избиением младенцев. Но прибывший противник — это противник их уровня. И это полноценный бой. Даже не равный. Но восемь повреждённых кораблей без протополя с половиной уничтоженного вооружения всё равно сопротивлялись!

Ещё семь планетных захватчиков гереспри, невзирая ни на что, устанавливались на свои плацдармы. На этот раз они максимально ускорились, и достигли чаши порта. Их многокилометровые остевые излучатели разворачивались в воздушном пространстве вокруг своей оси. Отворачивались от Земли, чтобы направить удар против угрозы из космоса. Ости поднимались, образуя конструкцию вместе с кораблём, похожую на вывернутый ветром зонт. Его чаша была огромна, настолько, что кончики остей торчали из атмосферы.

Из боя вырвались три корабля лан-ирмеев, устремляясь к тем планетным захватчикам, что устанавливались на плацдарм, но в «зонтах» набирало плотность протополе, формируя по границе атмосферы огромный щит. Снаряды лан-ирмеев его не прошли, и корабли вышли из атаки. Почти успели до того, как ударная волна изошла из «зонта», выбрасывая в пространство золотое облако. Попавший в неё один из лан-ирмейских кораблей просто разорвало по швам. Он распался на фрагменты, немедленно растворяющиеся в облаке золотых частиц.

В ЦБУ на земле шум стоял, как ни разу за всё время операции. Уцелевшие подразделения орбитальных истребителей, эскадрильи ВВС, боевые группы ПВО и РВСН, сумевшие не попасть под удар, связались с командованием сами.

— Истребители покидают плаза-корабли, мы можем атаковать ости!

— Наблюдаем ослабление протополя!

Все боевые машины гереспри действительно устремлялись в космос, чтобы присоединиться к бою там. А золотая пелена, тонко окутывающая тело каждого планетного захватчика, мягко прижималась к его поверхности, исчезая. Весь объем протополя переводился в «зонт» для образования щита.

— Товарищ главком! — начальник ЦБУ, держа возле уха трубку, крикнул Волкову: — РВСН и ПВО просят разрешения нанести удар по остевым излучателям!

— Можно попробовать! — сразу подтвердили специалисты сектора вооружения. — Ости и орудия отвёрнуты от нас, ударная мощь направлена в космос.

Волков кивнул начальнику штаба:

— Работаем.

— Атаковать немедленно! — тот даже окончания слова не дождался, среагировал на кивок главкома.

Лан-ирмеи всё ещё пытались достать плаза-корабли, которые завершали посадку. Но это были безуспешные атаки. Закрепившись на своём плацдарме и раскрыв «зонты», планетные захватчики были неуязвимы перед лицом любого удара из космоса.

Очередной, заходящий в атаку корабль лан-ирмеев рискнул выполнить опасный манёвр. Вести огонь через зону охвата «зонта» было бесполезно, а зайти ниже — значит нырнуть в атмосферу. Это он и сделал, заходя сбоку на самой границе зоны поражения.

Навстречу ему из воздушного пространства планеты взметнулись сотни истребителей гереспри. Но внезапно… голубую дымку вслед за ними, пронзили неизвестные лан-ирмеям боевые машины, ударив буквально «в спину» истребителям, и вынудив их развернуть атаку.

А внизу под местом боя, тело плаза-корабля ощерилось орудиями, встречая десятки ракет, устремившихся с поверхности планеты к остям. Лишь несколько достигли цели, но этого было достаточно, чтобы довольно мощные взрывы разнесли участок излучателя. В плотной пелене протополя над ним проявилась брешь! Всего на секунды! Но залп лан-ирмейского корабля ударил в неё немедленно. Снаряды прошли прямо к хвостовой части планетного захватчика. Этот грандиозный взрыв был виден отовсюду.

Единственными, кто не смотрел за сражением, были Анна и Костя, потому что ещё в первые минуты Багиров понял, что двигаться надо как можно дальше отсюда. Они в зоне боевых действий, и это смертельно. Всё вокруг — взрывающийся космос, залитый светом, миллионами снарядов и мечущихся среди них кораблей. Костя не знал, как пройти через него.

В какой-то момент Лазарева сжала его плечо:

— Костя, остановись.

Принять творящееся вокруг было трудно. Всё равно, что заглянуть за грань собственной вселенной, столь малой и незначительной. По сравнению с миром двух рас, неистово громящих друг друга на чужой земле.

Лан-ирмеи полностью вывели из строя восемь повреждённых кораблей гереспри у планеты и ещё два на ней. Но пять, раскрывших «зонты», планетных захватчиков держали оборону. И отчаянные атаки «боевых звёзд» пока были безуспешны.

Анна обняла Багирова за шею:

— Сколько ещё продержимся?

Он не сразу ответил, опустил голову к её плечу:

— Прости, Ань…

Лазарева почувствовала горечь его мыслей. Они не выберутся. В этот раз нет. Багиров не видел вариантов.

Это не испугало Анну. Они давно должны были погибнуть. Могли не застать прибытие лан-ирмеев и грандиозный бой над Землёй. Но им повезло. Погибли бы раньше, не увидели бы этого своими глазами. А сейчас уже неважно, что будет дальше. Они вместе. В самом конце, на краю жизни, они рядом друг с другом. Другого финала быть не могло.

— Улыбнись, Костя, — прошептала Анна.

Он обнял её лапой, прижал к себе. И Лазарева перестала думать, ощутив его улыбку. В памяти всплыло прохладное утро на базе Хромтау. Тот последний раз, когда она видела Костю человеком. Несмотря на прошедшее время, она помнила каждую черту его лица, помнила светлые голубые глаза и тот изгиб красивых губ. Нужно было поцеловать его. Хотя бы один раз. Тогда, на прощание…

Внезапное удивление Багирова проскочило через голову Анны, заставив её очнуться и вновь замереть — увидев, как недалеко от них появляются корабли лан-ирмеев.

— Костя, это?..

— Основная группа!

Багиров сразу понял, что десять прибывших до этого «боевых звёзд» — это передовой отряд. Он шёл первым на максимальной скорости, чтобы успеть перехватить гереспри до посадки, но основная группа — вот она! Вновь прибывшие суда лан-ирмеев явно имели какое-то специальное назначение. Очень отличались от остальных. Были похожи на металлическую медузу с намотанными по нижнему ободку щупальцами.

Костя не успел рассмотреть их, потому что напротив них с Анной возник из пустоты небольшой корабль. Багиров, увидев это вблизи, наконец понял почему они так внезапно появляются. На подлёте к Земле боевые суда шли в космическом камуфляже, чтобы не дать противнику обнаружить себя раньше времени, но добравшись до места, отключали его, чтобы вступить в бой.

Корабль наплыл текучей, но не прозрачной стенкой, и Костя с Анной прошли сквозь неё. Оба упали на металлический пол с текстурой ткани. Свет кожи погас окончательно, потому что они оказались в тёплом помещении с влажным воздухом.

Багиров не сразу смог осмотреться, тело после долгого пребывания в космосе налилось тяжестью. Анна так и держалась за его шею и жадно вдыхала тепло. Кровь в теле, казалось, превратилась в лёд.

Костя наконец поднял голову, и замер. Потому что рядом стояли лан-ирмеи. Двое.

Бестужев говорил, что они должны быть похожи с мегами. И да, оказались очень похожи. Как мегистотерий с прямой спиной и стоящий на ногах, под три метра ростом. Мощные человеческие тела лан-ирмеев с довольно светлой кожей покрывал гладкий материал синего цвета со вставками вроде пластин брони мегистотериев. И у них всё-таки было лицо, а не морда. Чёрная кожа вокруг глубоко посаженных глаз, расплюснутый короткий нос, и рот вместо пасти. Хотя, когда губы приоткрылись, показав зубы, Багиров понял, что перекусить пару человеческих костей им ничего не стоит.

Один из лан-ирмеев сложил мощные руки на груди, глядя на пойманных в космосе «гостей», второй щурил внимательные серые глаза с широкой чёрной каймой по радужке. Костя с опасением уставился в полузвериные лица. Второй пришелец внезапно шагнул к «гостям».

Так уверено и быстро, что Багиров отреагировал. Лучше сразу, чем потом выдирать схваченное горло из мощной ладони. Так что одновременно с шагом лан-ирмея, он встал, задвинул Лазареву за спину и зарычал.

Лан-ирмей остановился, перевёл взгляд на Анну. Она смотрела на него удивлёнными глазами. Из-за внешнего звериного вида никак не приживалась мысль, что это сверхразумные существа! Это же их флот громит гереспри на супер продвинутых кораблях.

Поэтому Анна всё-таки взглянула на руки лан-ирмея. Тест, конечно, не надёжный, но чтобы создавать что-то, нужно иметь развитые руки, а не лапы. И да, пальцы оказались мощные. Именно длинные пальцы, без когтей, с четырьмя фалангами. Лан-ирмей заметил этот взгляд, поднял руку, словно показывая её женщине и одновременно пытаясь понять, чем вызван её интерес.

Но пока он думал, Лазарева и Багиров уже отвели взгляд от пришельцев. Оба уставились наверх. Они находились одним уровнем ниже командной палубы, накрытой прозрачным куполом.

Корабль напоминал улей — объёмная, но восьмиконечная звезда со многими ярусами внутри. Середину занимали сведённые в круг колонны, держащие металлические перекрытия. Это были энергопроводные конструкции, каждое ответвление поблёскивало нитями электросети. Внутренние стенки, отделяющие отсеки, и пол, выглядели, как тонкая металлическая ткань.

Всё это красивое и очень лёгкое на вид сооружение полностью изолировалось от космоса покрытием бело-прозрачного цвета. Снаружи оно прозрачным не было, снаружи, корабли, похожие на звёзды, казались непробиваемым монолитом, из которого по всему периметру выходили наружу округлые оружейные палубы.

Костя понял, что этот корабль не для боя. И вооружения мало и экипаж небольшой. На командной палубе было человек десять всего. Может, где-то в отсеках есть ещё, но пока это очень небольшая команда. Те корабли, что прибыли для боя, было видно сквозь купол. С «медуз» в атмосферу забрасывались сотни металлических «щупалец» — канатов толщиной в десятки метров с каким-то специальным наконечником.

Обзорная система командной палубы отображала зоны поражения «зонтов» и не покрытые ими участки. Последних не было бы, если бы все пятнадцать планетных захватчиков сели на планету. Вместе они образовали бы непробиваемую оборонную сеть. Но сейчас между ними оставалось не защищённое пространство. И заброс канатов шёл по боковой траектории вдоль этих участков. Через атмосферу и прямо, как лассо к вытянутому телу каждого корабля. Истребители, беспилотники и собственные орудия планетных захватчиков пытались срезать их огнём. Участки канатов отрывало во вспышках снарядов, но всё новые продолжали лететь к цели. И наконец, первый зацепился!

Импульс от лан-ирмейского корабля промчался по этой ниточке в тот же момент, и планетный захватчик словно ударило током. По всему его телу прошла вибрация. Свет протополя в чаше «зонта» померк. Зацепился второй канат, третий…

— Надо поговорить.

Это прозвучало так неожиданно, что Костя и Анна вздрогнули оба. Опустили головы, поражённо уставились на лан-ирмея, сказавшего эти слова. Тот с интересом наблюдал реакцию людей. Его губы снова приоткрылись, и он задал вопрос. Голосом сильным, низким, немного вибрирующим. Анна даже не сразу поняла, что именно он спросил, слушая этот специфический звук. Но когда смысл дошёл, Лазарева замерла. Лан-ирмей спросил:

— Где Дмитрий?

Анне показалось, что у неё слуховая галлюцинация. Но Лан-ирмей спрашивал не её, он смотрел на Костю.

— Ты был с ним на истребителе гереспри, — произнёс он, — Предположу, что участвовал с ним и в обороне планеты. Где он?

— Погиб.

Костя не мог ответить словами, так что Анна сказала это за него. Слово далось с трудом. Последняя буква пропала вместе с дыханием. Лазарева сглотнула. Лан-ирмей перевёл на неё взгляд.

— Пока вам ничего не угрожает, — произнёс он.

— Пока? — переспросила Анна.

— Пока выясняем все детали, — да, — ответил тот. — Дайте мне доступ к вашим устройствам.

Едва он это сказал, БПУ Анны отразило запрос на подключение, а глаза пришельца подсветились изнутри. У лан-ирмеев биологические устройства связи были вшиты в головы, как и у гереспри. Под кожей едва виднелись нейронити.

Лазарева думала ещё секунду, и хотя выбор сейчас вряд ли был, всё-таки спросила:

— Что ты хочешь знать?

На полузверином лице появилась улыбка. Для людей смотрелось не менее необычно, чем голос и русский язык из уст пришельца.

— Я командир разведывательного корабля, на котором вы находитесь, — произнёс лан-ирмей. — Моя задача собрать информацию обо всём, что происходило на планете, и о вашей операции против гереспри.

— Ладно… — внезапно улыбнулся Костя.

Анна метнула на него быстрый взгляд.

— Давай посмотрим, что будет, — Багиров разрешил доступ к своему устройству.

Лан-ирмей сощурился, с интересом глядя на него.

Через секунду началось копирование данных архива памяти. На командной палубе развернулся отдельный экран — плавающая металлическо-тканевая пластина. На ней, быстро, будто на перемотке, помчалось всё, записанное БПУ. Вся жизнь мегистотерия в кадрах, с момента установки устройства.

— Так будет быстрее, чем допрашивать вас, — командир корабля с ожиданием взглянул на Анну.

Та разрешила подключение, но при этом чувство, что их сейчас нагнут, просто зашкалило. И точно, сразу после начала копирования БПУ сбойнуло. Внутренний монитор погас, а через секунду вспыхнул вновь, но уже с новым управляющим протоколом.

Костя усмехнулся. Честно, хотел проверить: насколько сходится мышление у них с лан-ирмеями. Сходится. На все сто.

— Что, спокойнее стало? — спросил Багиров.

Командир оскалился в улыбке:

— Это мера безопасности.

Получив доступ к устройствам, лан-ирмеи их взломали. Установился приоритет команд от командира корабля. И тот попытался что-то приказать, чтобы убедиться, что пленные под контролем. Отдал Косте команду лечь, чем вызвал его смех.

— У тебя имя есть? — спросил Багиров.

— Командир Магбрав, — ответил лан-ирмей.

— Магбрав… — кивнул Костя. — Последнему Альфе, который пытался меня положить, я сердце вырвал. Досмотри до этого момента.

Не смотря на то, что приказ шёл по нервным окончаниям, и мышцы рефлекторно сокращались, чтобы прижать тело к полу, Костя оставался стоять.

— Понятно, — внезапно произнёс Магбрав.

И судя по тону голоса, что-то в пленных ему понравилось.

Но у Анны начинался гнев.

— Мы никуда не денемся, — резко сказала она. — Ваши меры безопасности можно отставить. Почему ты говоришь по-русски? Почему спрашиваешь о Дмитрии? Откуда знаешь, кто был с ним на истребителе?

Магбрав, кажется, удивился вопросам, но ответил:

— Языковая программа была приложена к его сообщению.

— Какому сообщению?!

— Интересно, — произнёс лан-ирмей. — Значит, он никому не сказал. Об этом потом. Сначала мои вопросы. Разведка планеты выявила, что часть натид серьёзно пострадала. Гереспри не стали бы причинять им вред без причины. Вы использовали их для обороны?

— Да, использовали, — жёстко подтвердила Лазарева.

Какая бы ни была сейчас реакция лан-ирмеев, — к чёрту! Слишком много потеряно, чтобы сейчас говорить: извините, у нас не было выбора.

— Кто был командиром?

— Я, — Анна сказала не дрогнув.

При этом коротком слове Лан-ирмей окинул её внимательным взглядом:

— Я посмотрю запись твоего командования. Надеюсь, вред натидам был оправдан. Если нет…

— То что?! — Лазарева чувствовала, как её захлёстывает волна эмоций.

Магбрав смотрел на женщину, наблюдая её реакцию.

— Командующий будет принимать решение по условно вашей планете, — ответил он. — Необходимость вашего участия в этом будет определена, исходя из оценки ваших действий. В том числе при обороне планеты. В соответствии с оценкой вы либо будете допущены к разговору с командующим, либо возвращены для ожидания. Но обычно, мы не принимаем аборигенов к участию в решение вопросов о включение планеты в системное управление.

— Чего?!

Анна врезала бы сейчас. Если бы смогла дотянуться до лица командира корабля.

— Вы будете оценивать участие?! — прошипела она. — Участие людей в обороне Земли! Которые погибали здесь за свою планету! Пошёл ты, мразь…

Лан-ирмей задумался, явно оценивая последнее слово.

— Что значит «по условно нашей» планете? — напряжённо спросил Багиров.

Магбрав взглянул на него:

— Надо объяснять?

Костя думал всего секунду, глядя в глаза лан-ирмейскому командиру, и отрицательно покачал головой:

— Нет, не надо. Чёрт, а вы и правда мерзавцы.

Магбрав промолчал и на это, но выражение лица всё-таки играло, выдавая не спокойную реакцию на всё услышанное. Тем не менее, он быстро справился, даже усмехнулся.

За бортом светопреставление продолжалось. Во всполохах тысяч залпов, лан-ирмейская «медуза» тащила из атмосферы планетный захватчик гереспри на опутавших его канатах, а на экране командной палубы пошла запись последних минут Дмитрия.

Воспроизведение замедлилось, потому что командир корабля хотел узнать именно это — что случилось с этим человеком.

И Анна застыла, снова увидев… гаснущие карие глаза в мокрых от крови ресницах. На этот раз уйти в шоковое небытие не вышло. Острая реальность вокруг, в которой больше не было Дмитрия, резала сознание на куски, но вопреки всему, оно держалось, как закалённый металл.

Лазарева отступила, схватилась за Костю, закрыла рот рукой, давясь слезами. Багиров смотрел на неё ещё мгновения. Боль Анны шла к нему по БПУ и была непосильная. Даже для него. Он взглянул на Магбрава, который тоже смотрел на женщину.

— Там есть режим сна, — произнёс Костя. — Включи.

Лан-ирмей кивнул. В тот же момент Лазарева потеряла сознание. Костя поймал её, когда Анна съезжала по его лапе, взглянул на Магбрава:

— Спасибо.

Что-то изменилось в лице лан-ирмея.

— Не за что, — ответил он.

***

Космос гремел больше суток. Над каждым материком планеты шёл бой. Чтобы не сойти с ума, люди, оставшиеся в своих домах и квартирах, собирались вместе. Сидели в подъездах на лестничных клетках с сумками в руках, готовясь бежать, если на дом всё-таки рухнет что-нибудь. Но многие выходили на улицу и ждали там. Встретить смерть в четырёх стенах было страшнее, чем смотреть в расцвеченное всеми цветами небо над головой. Потому что пока всё светится — наши сражаются. Как погаснет последний огонь, значит всё.

Новые корабли, очертания которых было отчётливо видно с поверхности планеты, повергло большую часть населения в шок. Никто не знал кто это, не понимал, что происходит. Казалось, хаос дошёл до апогея.

Но внезапно заработали радиостанции. Везде, где были включены радиоприёмники, белый шум прервали громкие приказы:

— Гражданскому населению укрыться! На улицах не оставаться! Бой за Землю ещё идёт!

На плацдармах и в космосе сейчас сражались только пришельцы. Лан-ирмеи не глушили связь, и, не смотря на сильные помехи, заработали гражданские информационные службы. Запросы от них в военные оперативные центры наполнили оживший радиоэфир:

— Что происходит сейчас? Что нам передавать? Что сказать людям?

Оперативные центры по всем странам пока велели передавать только призывы оставаться в безопасных местах. Телескопы давали изображение происходящего в космосе. Лан-ирмеи буквально вытаскивали корабли гереспри, как на буксире. По связавшим их канатам, в планетные захватчики так и гнали энергоразряды, и в какой-то момент свет двигателей, которыми они сопротивлялись, стал сбавлять в мощности, быстро угасая совсем.

В оперативных штабах успели испугаться, что эти махины начнут падать, но лан-ирмеи продолжали тянуть уже не подающие признаков жизни плаза-корабли в космос.

Сражение окончательно перешло в безвоздушное пространство и там завершалось. Половина флота гереспри — разбитые планетные захватчики, стояли в облаке собственных обломков. К ним же подтаскивали корабли, изъятые с планеты, и уцелевшие в бою малые суда. Их было мало. Большинство истребителей погибло.

Но Лан-ирмеи брали пленных. И это был хороший знак. Изуродованные до пробоин и вырванных секций, потухшие, с разрушенным покрытием суда не уничтожались. Их брали в оцепление.

Наблюдая это, оперативные штабы на Земле вели переговоры между собой. Никто сейчас не знал чего ждать дальше. То, что лан-ирмеи не уничтожили гереспри до последнего корабля, могло указывать на меньшую кровожадность. Но это могло быть неверным предположением. Возможно, пленные ещё понадобятся им для чего-то.

Волков на свой страх и риск приказал группам орбитальных истребителей выйти в космос. Лан-ирмеи до настоящего момента не предприняли никаких попыток установить связь с планетой. Несмотря на то, что ряд их атак успешно поддержали наши подразделения ОРИС ВКС.

Оперативные штабы во всех точках Земли держали эфир открытым, сообщения с просьбой ответить шли на разных языках, но всё в пустоту.

Орбитальные истребители отправились с той же целью — попытаться установить контакт, но, едва они оказались в космосе, стало понятно, что контакта нет намеренно. Малый лан-ирмейский корабль пошёл встречным курсом к звену из четырёх наших машин и вынудил их остановиться. А потом и вовсе оттеснил назад к Земле.

Но звенья истребителей всё-таки остались. На том расстоянии, которое указал им лан-ирмейский корабль.

— Что делать будем, Владимир Алексеевич? — в центре боевого управления Дубравин спросил с монитора видеосвязи. — Мобилизуем остатки сил для нового боя?

Волков вместе с Королёвым и всем генеральным штабом пытались оценить ситуацию, как и все сейчас. Всего в паре тысяч километров от Земли лан-ирмеи разбирались со своими трофеями, а землянам чётко сказали не лезть. Без слов. Но понятно было предельно.

— Ничего пока не делаем, — ответил Волков. — Чёрт возьми, мы даже не уверены что это лан-ирмеи.

— А если всё-таки они? — спросил Дубравин. — То почему они здесь? Гереспри же спрятали Землю от них.

Владимир Алексеевич напряжённо смотрел на экраны, где в едва остывшем от боя космическом пространстве оставалось множество кораблей. Они пока никуда не торопились. И снова, оставалось только ждать.

***

Анна очнулась в светлом помещении. Лежала на чём-то мягком. Открыв глаза, сразу увидела недалеко от себя прозрачную ванну, заполненную жидкостью, и лежащего в ней мегистотерия.

— Костя! — Лазарева вскочила и замерла на месте.

Потому что её удержала мощная рука Магбрава. Он что-то отвёл от её шеи сзади, и, обернувшись, Анна увидела своё БПУ. Плавающий в воздухе манипулятор держал извлечённое устройство. И оно работало. Пластинки источали свет.

Магбрав опустил весь манипулятор с БПУ в большой сосуд с жидкостью, стоящий на полу, а Лазарева схватилась за шею сзади, ощупала чистые позвонки. Почему-то сработал такой рефлекс.

Но без БПУ было слишком не привычно, чтобы обрадоваться, и она не успела испытать хоть какие-то чувства по этому поводу, потому что сразу встала, пошла к ванне, села на пол рядом, не отрывая взгляд от мегистотерия, хотя уже…

Тело монстра уменьшалось, мышцы, органы и кости сворачивались и сжимались внутри до человеческих размеров. Звериная морда приобретала знакомые черты. Скулы втянулись, обозначая лицо. Лазарева, увидев его, быстро задышала, чтобы не рыдать. Как же она скучала.

— Костя… — прошептала Анна, — гладя пальцами через стекло его приоткрытые губы.

Уровень жидкости в ванной понижался по мере того, как уменьшалось в объёмах тело объекта, проходящего процедуру. Трубки отсоединились от него, и ушли в дно ванной, которое мягко пошло вверх, поднимая Багирова из жидкости.

Костя очнулся сразу. Открыл глаза, вздохнул, поднял руку к глазам. Смотрел на свои пальцы и не верил. Также, как не поверил в тот момент, когда Магбрав, сказал ему:

— Я должен снять с тебя боевые мутации. Возражения не принимаются. Мера безопасности.

Это было почти сразу после того, как Анна заснула. Пока шёл бой, Костя просто лежал с ней на полу, наблюдая за всем, что происходит вокруг. Командир разведкорабля за это время отправил сведения, взятые с БПУ своему командующему. Там было всё: наземная операция, в которой землянам удалось внедрить внешнего командира к натидам, убийство командующего Ирса, диверсия на корабле-заправщике.

Когда Магбрав закончил, он внимательно взглянул на эту пару — монстра и женщину, которую тот уложил головой на свою лапу. С учётом того, что они сделали, командующий однозначно примет решение поговорить с ними. Так что командир корабля подошёл к Багирову и сказал те самые слова насчёт снятия боевых мутаций.

Костя не поверил, даже переспросил:

— Снять костюм мега?

Магбрав не понял его чувств. Ожидал, что мегистотерий будет сопротивляться такому предложению. Снять боевые мутации, значит остаться без какой-либо защиты вообще. Просто голым на чужом корабле среди представителей чужой расы, пока никак не подтвердивших дружеское настроение. Если не считать того, что не убили.

Но Багиров утвердительно кивнул:

— Хорошо, снимаем.

Магбрав привёл его в помещение со знакомым устройством. Костя шагнул в ванну с замершими сердцами. Казалось, оба остановились в этот миг. Сомнения ещё были. Вместе с телом мега уйдёт и мутация для жизни в космосе. Действительно не останется ничего, с чем можно будет спастись с корабля лан-ирмеев, если они резко изменят политику. Но в любом случае мутации снимут. И либо он сам шагнёт в эту ванну, либо его туда положат.

Магбрав приказал лечь, предупредил, что сознание отключится на время процедуры. Костя при этом прожёг его взглядом.

Лан-ирмей даже засмеялся, обнажив в широкой улыбке крепкие острые зубы:

— Во сне я тебя точно не убью.

— А что, вера не позволяет? — спросил Багиров.

— Вера? — Магбрав усмехнулся: — Есть у нас её аналог. Но нет. Ты мне нужен для доклада командующему.

Костя взглянул на Анну. Внеся её в помещение, он положил её на местную версию кушетки — парящую над полом лежанку.

Магбрав проследил его взгляд.

— С ней всё будет в порядке, — подтвердил он. — Можешь верить мне, Костя.

Багиров усмехнулся:

— Вы пока не заслужили. Ничем.

— Не смешивай меня с остальными, — заметил Магбрав. — Мнение командования и отдельно взятого офицера может отличаться. Думаю, как и у вас.

Ещё мгновение Костя пристально смотрел на лан-ирмея.

— Не понравилось, как мы тебя назвали? — спросил он, и по выражению лица Магбрава понял, что ответ на этот вопрос утвердительный.

А значит, у командира этого корабля есть совесть. И потому ему неприятно значение слова «мразь» и недоверие к его действиям. Тогда понятно, что не все они мерзавцы.

Багиров наконец поверил Магбраву, почувствовав человечность за мощной полузвериной внешностью лан-ирмея. Так что кивнул, лёг в ванну.

Магбрав опустил над его шеей манипулятор с тонкими иглами.

— Устройство связи тоже снимем, — объяснил он. — Энергодвигательная лента без него будет не активна.

— А саму ленту?

— Её снять нельзя.

— То есть?

Магбрав снова усмехнулся:

— Она вклеена в мышцы. Можно вместе с ними. Снять?

— Нет.

— Я тоже подумал, что ты откажешься.

И Костя отключился. Первая трубка, впившись в тело, впрыснула что-то мгновенно действующее.

Пробуждение казалось тем же сном. Будто снится… что ты снова человек. Но теперь без брони собственная кожа показалось тонкой бумагой. А крепкие мышцы под ней просто пенопластом по сравнению с мощью мегистотерия.

Материал энергодвигательной ленты оказался трансформируемым под размер носителя, так что гибкие участки стянулись по телу, но из-за более тонкой кожи и сама лента и микродвигатели выступили более заметно. И не работали. Без БПУ устройство не функционировало. Сопла потухли.

Анна дотянулась до Кости, взяла его руку, крепко сжала. Багиров повернул голову, увидел её, встал. С непривычки движения на двух ногах, схватился за бортик ванны. Но наконец перешагнул его и прижал Лазареву к себе. Крепко, по-настоящему, как давно хотел. Анна коснулась губами его мокрой груди, сильно стиснула талию, и ещё несколько минут они стояли так.

Магбрава это не смутило. Лан-ирмей внимательно разглядывал обоих.

— Интересно, — произнёс он.

Багиров наконец взглянул на него:

— Зачем разбудил её?

Анна вздохнула:

— Правильно сделал. Чтобы я не пропустила момент.

Она подняла голову, посмотрела Косте в глаза: