Возвращение 2 Алдышев Виктор

— С возвращением, родной.

Теперь по настоящему, наконец. Насовсем.

Осознание этого причиняло Багирову смутную радостную боль.

Магбрав шагнул к нему, приставил к предплечью тонкую пластинку. Соприкоснувшись с кожей, она растеклась по телу гладким сине-металлическим покрытием, таким же, как на лан-ирмеях.

Командир корабля больше не дал людям времени на объятия, сразу после процедуры доставил своих «гостей» на корабль командующего. Анна и Костя удивились, увидев какой именно из кораблей флота оказался флагманом. Одна из первой десятки, ничем не отличающаяся от остальных «боевая звезда», приняла на борт корабль-разведчик.

Магбрав привёл людей на командную палубу. Здесь встречи с ними ждали несколько офицеров и командующий флота. Увидев главного лан-ирмея, Багиров ясно ощутил, что ему надоело задирать голову. Магбрав оказался примерно среднего роста по лан-ирмейским меркам, а вот командующий был шире в плечах, выше в росте, и явно старше. В уголках глаз отчётливо виднелись морщины.

Командующий флота, шагнув к людям, заговорил на русском.

— В подобных ситуациях мы не вступаем в контакт, — произнёс он раскатистым басом. — Но сегодня сделаем исключение. Я сообщаю вам, что мы внесём вашу планету в реестр системного управления и покинем вас.

— Что это значит? — Анна свела брови, глядя в глаза лан-ирмея.

Тот объяснил:

— Можете считать, что с этого момента солнечная система принадлежит нам. Здесь останутся сторожевые корабли для охраны новой территории. К Земле близко подходить не будут. Это единственная обитаемая планета в системе и мы оставим её вам. Когда вернётесь на Землю, доведите эту информацию до тех, кто выполняет функцию управления.

Командующий наблюдал за людьми, и гремучая смесь эмоций на лицах обоих вызвала у него улыбку.

— Гнев не уместен, — произнёс он, — должна быть благодарность за такое решение.

— Благодарность?

Анна честно пыталась держать себя в руках и не сорваться на командующего. Но нервы были уже не так крепки как раньше.

— Здесь останутся ваши корабли, — резко сказала она. — Что помешает вам в любой момент сделать то же, что сделали гереспри?!

— Ничего, — прозвучало чётко и громко. Командующий ответил, как есть. Но глядя в лицо женщины, которая от гнева начала часто дышать, всё-таки решил дать разъяснения: — В неисследованной части вселенной найдена планета, использованная врагом для создания армии наземного вторжения. Более того, планета едва не стала укреплённым форпостом, с которого можно нанести удар. Мы до сих пор считаем чудом нынешнее стечение обстоятельств, включая сообщение Дмитрия. Он позволил нам успеть до установки плаза-кораблей. Часом позже и этот бой мы бы проиграли.

Командующий наклонился к Анне так, что она смогла рассмотреть каждую морщинку на его лице.

— Гереспри не единственные наши противники, — произнёс он. — И война с ними ещё идёт. Оставив планету без опеки, мы рискуем тем, что через пару месяцев нам придётся отбивать вас от кого-то ещё. Варианты решения проблемы должны быть понятны вам обоим.

Командующий взглянул на Костю. Тот стоял, сложив руки на груди. Внешне был спокоен, но голубая радужка глаз едва виднелась в остром прищуре.

Багирову не нравилось то, что говорил лан-ирмей, только сомневаться в вариантах не приходилось. В интересах этой расы всего два — первый уничтожить Землю, до той степени, чтобы использовать её для каких либо целей больше было нельзя. Второй — взять её под свой контроль. Иначе любой потенциальный враг сможет использовать планету в качестве своего опорного пункта. И дело не в амбициях, а в реальной космополитической ситуации. Земля сейчас третий мир по отношению к двум правящим во вселенной расам. Так что аборигенов точно никто ни о чём спрашивать не будет.

Костя наконец кивнул. Здесь всё понятно, но есть ещё кое-что…

— Сообщение Дмитрия, — произнёс он. — Я хочу его увидеть.

Магбрав не возразил. В середине пространства между всеми поднялся тонкий экран, на котором возник салон истребителя гереспри. И Анна замерла на вдохе, с болью поднявшем грудь.

Дмитрий сидел за управлением, глядя на тех, кто сейчас смотрел его сообщение. За его спиной было видно белого мегистотерия. Это была уже обработанная запись, поэтому везде стояли аналитические метки. Рядом с Костей на экране мигал список повреждений. Система отмечала опущенные ребра под кожей, предполагая целый список серьёзных травм. Метки всплывали на лице и теле Дмитрия, в углах экрана прописывались физические параметры незнакомого для лан-ирмеев вида.

— Меня зовут Дмитрий, — произнёс Бестужев. — Я знаю чем рискую, посылая вам это сообщение. То, что вы сделали с гереспри — уничтожение женщин и детей в масштабах планеты для меня немыслимо. Хотя, всего лишь потому, что моя раса далека от высшей формы цивилизации. Если за такую считать вашу. Не питаю иллюзий на ваш счёт и не думаю, что вы способны помочь чужой планете просто от доброго сердца, поэтому предлагаю соглашение.

Вы уже проиграли гереспри два раза. Первый раз, когда они провернули операцию по изъятию натид с вашей планеты и второй, когда вы явились к ним требовать своё. Но вместо этого позорно проиграли бой у планеты своего врага. И даже низкая подлость — ваш акт геноцида в отношении невинных, не помогла вам. А это значит, что гереспри на пике своего превосходства. И вы не можете с ними справиться.

Поэтому вот условия соглашения: мы сделаем так, что флот гереспри завязнет в бою у нашей планеты. Мы ослабим их. Если успеете вовремя, они будут не готовы оказать полноценное сопротивление. Это даст вам шанс поквитаться с ними за все обиды. Взамен, за этот шанс, не трогайте мою планету.

Нас четыре миллиарда людей и примерно три миллиарда одетых в костюм мегистотерия. Пока мы вам не угроза. Придёт время и может быть, станем. Если научимся на вашем примере, как быть тварью вселенского масштаба. Но у вас будет время подготовиться к этому. А пока, мы можем помочь вам, а вы нам. Начать знакомство можно с этого.

Дмитрий потянулся рукой к панели, и в сообщении пошли строчки прикрепляемой информации. Координаты Земли и языковая программа.

— Мы здесь, — произнёс Бестужев. — Гереспри будут у нас через месяц. Пятнадцать кораблей класса планетный захватчик. Остальные пятнадцать летят к вам. Уверен, у вас есть данные по их вооружению.

Дмитрий замолчал, напряжённо думая. Осталось лишь завершить запись и отправить, но он дал себе мгновение ещё раз просчитать последствия. И наконец кивнул:

— Вот и всё, пожалуй. Конец сообщения.

Бестужев коснулся панели и картинка погасла.

Анна стояла, тяжело дыша. Этот экран словно оживил его на несколько минут. И Лазарева едва осознавала смысл того, что говорил Дмитрий, просто глядя в его лицо с живыми блестящими глазами.

— Понятно, — произнёс Костя.

Он с самого начала был уверен, что Дмитрий это сделал — послал сообщение лан-ирмеям. Но боялся спросить его.

Бестужев не ответил бы на такой вопрос. Если бы он ошибся, если бы лан-ирмеи не помогли Земле или захватили планету, то ответственность за это решение легла бы только на него. И Дмитрий никому не позволил разделить её с ним. Тем более не позволил это Косте.

Багиров сглотнул ком в горле, чувствуя покалывание в глазах. Не смотря ни на что, Дмитрий сберёг его совесть. Сделал так, чтобы она осталась чистой, и ему не пришлось отвечать за гибель миллионов людей. Этого не случилось, но грань была тонка.

— Ситуация действительно особенная, — заметил командующий. — Если бы гереспри закрепились, в масштабах космоса они встали прямо у границ нейтральной зоны. Отсюда нанести по нам удар ничего не стоит. Их первый флот завяз у нашей планеты, осада идёт до сих пор. Они ждут поддержки отсюда. Но теперь мы их отрезали. Это всё — заслуга вашего Дмитрия.

Анна водила головой из стороны в сторону. Казалось, кровь встала у сердца и не поступает в мозг.

— Он ведь говорил, что вы опоздаете, — произнесла она.

— Мы уже были недалеко, — кивнул Магбрав. — Это сообщение принял мой корабль. А когда мы оказались здесь, мегистотерия, присутствовавшего на записи, неожиданно опознали прямо в космосе у планеты.

— Поэтому ты нас подобрал, — Багиров взглянул на него и в ответ внезапно услышал жёсткое:

— Мы не настолько «мрази», Костя.

Багиров удивлённо вскинул бровь.

— Я подобрал бы вас в любом случае. Чтобы вы не погибли, — произнёс Магбрав.

Анна и Костя переглянулись, поняли. А они серьёзно задели командира разведкорабля. Его до сих пор не отпустило.

— Так какой итог? — спросила Лазарева.

— Действия Дмитрия обеспечили нам преимущество в этом бою, — сказал командующий. — Как он и обещал. Соглашение с ним, в связи с этим, считается принятым на его условиях. Мы выполним свою часть. Но у нас есть дополнения.

— Мы не те, кто должен говорить с вами от имени планеты, — остановила его Анна. — Раз речь о соглашении.

— Как раз те, — возразил лан-ирмей. — Командир, которого приняли натиды и тот, кто убил командующего Ирса. Кроме вас я бы не стал говорить ни с кем. Вы передадите на Землю наши условия. Мы заберём натиды и мегистотериев. Ульи разрушатся сами после изъятия.

— Что? — Анна замерла. — То есть?

Костя опустил руки от груди, пронзив взглядом лан-ирмея:

— Мегистотериев? Это люди! У вас есть технология возвращения. Вы можете обратить процесс. Но вместо этого хотите забрать созданных гереспри монстров? Три миллиарда? Для чего?

— Вас это не касается. В любом случае технология возвращения вам передана не будет.

— Почему?! Вам это ничего не стоит! — сорвалась Лазарева.

Из горла командующего наконец вырвалось рычание, показав, что не всё здесь холодный расчёт:

— Техническое и научное вмешательство или содействие запрещены нашими законами. Мы уже не раз поплатились за помощь другим расам. Я не имею права предоставить вам ничего. Будете искать пути решения сами.

— Но… — Магбрав внезапно вступил в разговор, чтобы разъяснить людям суть, — натиды мы заберём в любом случае. Они нужны нам на нашей планете и в колониях. А без них на Земле останется три миллиарда монстров. Вы не успеете разработать свою технологию возвращения, и останетесь с ними один на один. Хотите второй войны? Она начнётся, едва мы улетим.

Костя отвернулся, прошёл туда-сюда по палубе. Анна стояла на месте, потому что голова налилась тяжестью. Хотелось сказать сейчас: мы не уполномочены обсуждать такие вопросы. Нужно, чтобы Волков и остальные главы государств приняли все эти факты.

Только командующий лан-ирмеев уже дал понять, что имеющиеся представители Земли его устраивают, а обсуждать его решение он и не просил. Ему не требуется никаких согласий. Так что это всё — просто информация, которую надо будет довести до президентов, а через них до всего оставшегося человечества.

На мгновения на палубе установилась тишина. Магбрав внимательно смотрел на выражения лиц людей. Возможно, как офицеру разведки, ему было положено обращать внимание на любые особенности поведения аборигенов, но Анна, поймав его взгляд, подумала, что видит в нём сочувствие. А в этот самый момент она готова даже на жалость, даже на презрение, потому что это ещё не всё. Она должна попросить о жизнях, за которые отвечает.

— Дмитрий обещал вам победу, — сказала она. — Но не он один её сделал. Один из моих людей остался на заправщике гереспри, чтобы его взорвать. Перед этим отправил брата на Землю.

Магбрав утвердительно кивнул:

— Матвей и Егор.

Он знал о них, потому что видел на записи БПУ всё, что случилось на «ромашке».

— Если истребитель добрался до Земли, то Егор жив. Если жив, — Лазарева смотрела на Магбрава, а не на командующего, — верните его. Он заслужил право жить человеком. Кроме него есть ещё девять мегов с человеческим сознанием.

Командующий отрицательно покачал головой. Ответ был ясен. Но Магбрав внезапно предложил:

— Можем под личную ответственность.

Командующий недовольно взглянул на него, что-то сказал на своём языке. На что командир разведкорабля только усмехнулся.

— В последний раз, — строго заметил командующий.

Магбрав опустил голову в знак согласия.

— Я отвезу их сам, — произнёс он. — Экипаж отпущу. Нарушений устава не будет.

Он взглянул на Анну:

— На моём корабле есть всё необходимое. Под моё поручительство о единичном случае снятия боевой форма-мутации без передачи технологии процесса, сможем провести процедуру.

— Десять случаев, — уточнил Костя.

Магбрав кивнул:

— Запишем как один.

Лазарева вздохнула. На большее им не рассчитывать.

— Если вопросов больше нет, — произнёс командующий, — я отпускаю вас.

Анна и Костя посмотрели друг на друга. Осталось море вопросов, только лан-ирмеи не из тех, кто будет долго и подробно отвечать на всё. Но ещё кое-что они могут сделать.

— Осталась последняя просьба, — сказала Лазарева. — Корабль Ирса летит в космосе. Там… тело Дмитрия. Найдите его. Мы хотим вернуть его домой.

Командующий внимательно взглянул на Магбрава, и тот отрицательно покачал головой:

— Это вряд ли возможно. Если корабль мёртв, то это безжизненная часть пространства. Среди других обломков его не найти.

Секунду держалось удивлённое молчание. Костя не поверил. Анна тоже.

Но Магбрав уверено повторил:

— Это невозможно. Идёмте.

Разговор закончился на этой резкой ноте, и командир забрал людей на свой корабль. Едва они поднялись на борт, Магбрав отпустил команду, и, не задерживаясь, вывел судно в космос.

За бортом было видно прибытие ещё нескольких кораблей. Далеко в пространстве рисовались их светлые очертания, а возле планеты флот лан-ирмеев начал смену позиции.

Анна ещё не до конца пришла в себя, и, пытаясь уяснить всё сказанное, молчала и наблюдала за тем, как корабли расходятся вокруг Земли. Но Багиров не сводил с лан-ирмея глаз.

— Никто не узнает, — произнёс он. — Скажи, зачем вам меги?

Анна обернулась, взглянула на Костю. Тот был напряжён. Глядя на его лицо, Магбрав внезапно усмехнулся:

— Я думаю, ты понял.

— Да, — Багиров кивнул без сомнений. — Я понял. Гереспри вырастили армию себе, а вам идея понравилась. Вы здесь накрыли их угодья с готовой пехотой для наземного вторжения. Куда будете вторгаться? На планету? Такую как наша?

Едва заметная улыбка развела губы Магбрава.

— Но вам бояться не нужно, — произнёс он.

Костя смотрел на него ещё секунду.

— Пока, — уточнил он.

Магбрав не сразу ответил. Сомневался. Но всё-таки сказал:

— Те пять миллионов мегов, что прибыли с первым флотом…

Анна тяжело вздохнула, чувствуя, что продолжение не будет хорошим.

— Уничтожены почти все, — подтвердил её мысли Магбрав. — Но урон от них…

Он покачал головой, и с его лица сошла улыбка. Он говорил о своём доме сейчас.

— Вы не знаете ценность этой армии, никогда не видели её в деле. Вам негде использовать эту мощь. Но нам она нужна. Вы останетесь на своей планете, и единственное чем будете заниматься — это восстанавливать свою популяцию, а нам предстоит ещё долго…

— Мстить друг другу? — Лазарева оборвала речь. — Что, ваша очередь? Вы так надолго застрянете.

Улыбка вернулась на лицо лан-ирмея, но глаза сохранили серьёзность.

— Вам ещё рано быть частью взаимоотношений космических держав. Вы многого не знаете, не понимаете. Я, в какой-то степени, хотел бы оказаться на вашем месте. Далеко от всего, что происходит во вселенной.

Магбрав вздохнул. И это был тяжёлый вздох.

— Не торопитесь в своё будущее, — произнёс он, — большинство из вас не готово к его угрозам. Я просмотрел архив ваших БПУ, оценил принятые вами решения и чувства, их сопровождавшие. И пока мне известен только один человек с уровнем мышления, подходящим для выработки тактически верных решений в условиях моего мира. С ним я очень хотел бы пообщаться, но, к сожалению, он не выжил.

Анна и Костя молчали. Сомнений в искренности пожелания лан-ирмея не возникло. Он определённо знал, о чём говорил. И с оценкой Дмитрия тоже попал в точку.

— Отдохните, пока летим, — сказал Магбрав. — Хотя для вас всё закончено, у ваших руководителей будет к вам много вопросов.

Лазарева стояла ещё мгновение, но внезапно выдохнула и опустилась на пол. Села, подышала в ладони. Костя, глядя на неё, спросил:

— Ань, всё в порядке?

Та опустила голову в медленном кивке. Анну удивило собственное ощущение, так неожиданно возникшее после слов лан-ирмея.

— Костя, а всё ведь, — произнесла она. — Война окончена. Мы не заметили.

Багиров так и стоял, сложив руки на груди. Он не ответил на слова Анны, увидев что-то за бортом в космосе, и кивнул ей:

— Посмотри.

Лазарева обернулась.

Вновь прибывшие корабли коснулись атмосферы. Буквально легли на верхний слой, как гигантские пауки на воду. Раздвинули огромные «паучьи лапы» — ферменные конструкции, по которым быстро формировался прозрачный купол из субстанции.

А с Земли к ним поднимались… натиды. Они уменьшили свои защитные оболочки, сохранив только спальные секции мегов. Истребители лан-ирмеев встречали их «на выходе» с планеты и сопровождали прямо до «паучьих лап». Там где натиды плотно прицеплялись к фермам, текучий купол сразу переходил в матово-белый цвет и твердел, надёжно защищая всё живое под собой.

Корабли медленно двинулись по орбите планеты, собирая своих «пассажиров», превращаясь в громадные искусственные звёзды, по мере того, как всё новые натиды прилипали к их фермам. Зрелище было удивительным.

Костя подошёл к Анне, опустился на пол за её спиной. Несмотря на нормальную температуру корабля, Лазаревой было холодно. Может быть от того, что адреналин, сжигавший тело столько часов, оставил после себя только прожжённые насквозь вены. И крови в них больше не осталось. Греть было нечему.

Анна подумала, что Костя сейчас это поймёт. Через мгновение он обнял её. Подтянул к себе, чтобы спина плотно прижалась к его груди.

— Холодно? — спросил он.

— Уже нет, — прошептала Анна.

***

Молчание затянулось. Лан-ирмейский флот стоял у Земли, а в эфире по-прежнему тишина. В оперативном штабе России восстанавливали события. После потери связи с «Морской звездой-1» единственный уцелевший истребитель доложил об уничтожении подводного улья. Последними кадрами с бортовой видеокамеры был нырок кораблей гереспри в океан, а дальше понятно, что команда потеряна.

Но через несколько часов корабль ВМФ подобрал в океане двоих. Третьяков, поднявшись на борт, помчался докладывать. Увидев его лицо на экране, Королёв, как и многие в центре боевого управления просто замерли.

— Сержант Понева со мной, — быстро говорил Третьяков. — Гереспри забрали майора Лазареву и капитана Багирова. Что там наверху?

Но порадовать было нечем. Шанс на то, что Лазарева и Багиров остались живы, будучи на корабле пришельцев, был ничтожным.

И всё же выживание членов команды «Морской звезды-1» казалось чудом. В штабах по всем странам шёл подсчёт потерь. Поступали списки погибших, отчёты по уничтоженным самолётам и наземной технике, кораблям. Второй штаб обороны во главе с Дубравиным рассчитывал возможности сопротивления с тем, что осталось, если бойня начнётся вновь. Но все уже знали, что надеяться не стоит. Действия против лан-ирмеев будут бессмысленными.

Поэтому любое чудо сейчас было нужно, как воздух, чтобы держаться морально. Волков отдал приказ доставить Третьякова и Поневу в ставку в Архангельск. И буквально через пару часов после этого из штаба ПВО сообщили, что ещё во время боя в воздушном пространстве перехватили истребитель гереспри. Корабль был сильно повреждён, вышел на связь, когда на него нацелились. На борту полковник Мун, а это команда майора Бестужева!

Но тогда бои ещё шли. Истребитель пропустили, и тот пошёл на посадку где-то в районе Севастополя. Сейчас ищут. Доложить во время боя просто не успели. В центре боевого управления ждали, когда найдут, молились, чтобы корабль не упал в воды Чёрного моря. Надежда жила до последнего. До того как нашли.

Егор уже пришёл в себя к тому моменту, но двигаться мог с трудом. Они с Муном оставались возле корабля. Над головой светилось и гремело небо. А они оба не могли успокоиться.

Олега колотила дрожь, и земля уходила из-под ног. Перед глазами так и шла безудержная, всепоглощающая, голодная до их жизней волна. Он молча смотрел, как Егор ходит вокруг корабля, волоча лапы и везясь боком по борту, чтобы не падать, и ревёт. До хрипоты и кровавых капель из пасти.

Мун сказал ему, что Матвей остался, и после этого снял БПУ. Не выдержал даже первого крика Егора:

— Не прощу никогда!

А потом Олег просто сидел на земле, глотая подступающий к горлу ком, и смотрел в небо, где шёл бой. Но когда их нашли и посадили в вертолёт, командир спасательной группы протянул ему микрофон и направил в лицо камеру:

— Главком на связи. Докладывайте.

Мун заставил себя собраться, и хотя губы подрагивали, произнёс:

— Лейтенант Матвей Спецов погиб. Остался на заправщике, чтобы взорвать. Капитан Багиров и майор Лазарева были с нами. Вместе с Бестужевым ушли на корабле командующего. Нас разделило взрывом, не представляю где они. У вас что-то есть?

В ЦБУ Королёв и Волков, глядя на бледное лицо полковника на экране, не сразу ответили. Второе чудо состоялось — вернулась часть команды, совершившей невозможное — уничтожившей половину флота гереспри.

— Пока ничего не знаем, — наконец покачал головой Королёв. — Но надежду не теряем.

— А «Морская звезда»? — Мун спросил, боясь услышать ответ на свой вопрос, но на этот раз генерал даже сумел улыбнуться:

— Живы.

— Хорошо, — голос Олега охрип, — хорошо.

По дороге в Архангельск мегистотерия накачали успокоительным. Егор заснул на полу грузового отсека вертолёта. Муну тоже хотели сделать укол, но он отказался. Ему ни к чему. Он жив. Те, кого он любит живы. Голова должна быть чистой, чтобы помнить, благодаря кому он сейчас на Земле.

Вертолёт ещё летел, когда в ЦБУ объявили тревогу. В космосе прибывали новые корабли. Суда совсем другого класса. Снаружи не рассмотрели никакого вооружения, но заняв позицию над Землёй, они развернули стержневые конструкции огромной протяжённости.

Группа связи, отслеживающая сигналы, сразу доложила:

— Что-то транслируют. Не нам.

— А кому тогда? — спросил начальник штаба.

— Похоже, ульям.

Через минуты стало понятно, что происходит. ИОСы на поверхности активизировались. Отовсюду группы наблюдения передавали картину того, как купола сооружений стягиваются внутрь, оплавляются и растекаются башни. Земля вокруг ульев проваливалась и виднелись всполохи света.

— Мы это уже видели! Это взлёт!

— Это везде? У всех так? — начальник штаба выяснял что у остального мира, прежде чем доложить главкому.

Но на лице Волкова играли желваки. Уже понятно, что это у всех. Королёв сказал об этом, как только ульи начали движение.

— Забирают своё, — произнёс Валерий Михайлович.

— Своё, — голос Волкова охрип, — но с мегами.

Из ИОСов никто не выходил, а они уже оторвались от земли и быстро поднимались в космос. Через некоторое время после этого один из малых лан-ирмейских кораблей покинул место расположения флота и направился на планету. Шёл один, без сопровождения, чётко на Архангельск.

— Неужели всё-таки поговорить? — Волков с напряжением следил за приближением этого корабля, как и все сейчас.

— ПВО запрашивает указаний, — начальник центра боевого управления ответил на звонок и держал трубку возле уха.

Волков переглянулся с Королёвым. Валерий Михайлович отрицательно покачал головой. Никаких резких движений.

— Пропустить, — приказал Волков. — Ждём.

***

Лан-ирмейский корабль сел перед бункерами ставки главнокомандующего. Ему не нужно было специальное место для посадки, но Костя всё-таки намекнул Магбраву, чтобы занял вертолётную площадку.

Лан-ирмей пошёл с Анной и Костей на улицу. Эффект произвёл на всех, кто выбежал навстречу. Офицеры охраны президента вышли с оружием наготове, охрана комплекса тоже. Но увидев мощного мегистотерия с фигурой человека и человеческим лицом, на мгновения задумались — а поможет ли оно?

— Всё в порядке, — громко объявила Лазарева, идя навстречу людям. — Это наш гость.

Анну узнали все, в отличие от мужчины в гладкой синей одежде. Багиров поймал на себе удивлённые взгляды. В ставке главкома его никто не видел человеком, кроме Королёва.

И тот бежал навстречу:

— Костя!

С ходу схватил за плечи:

— Живой, молодец.

А потом сразу прижал Анну. Ничего не спросил о Бестужеве, ничего не сказал, просто какие-то секунды обнимал Лазареву. Но взглянув в его раскрасневшееся лицо после объятий, Анна поняла, что Королёв догадался. Если бы Дмитрий был жив, он был бы здесь. Валерий Михайлович это понял. И держал себя в руках.

Но Лазарева должна была сказать. Это её обязанность. И когда подошёл Волков, произнесла:

— Товарищ главком, командующий флота лан-ирмеев поручил нам передать его условия. Мы готовы начать немедленно. Майор Бестужев погиб.

Волков смотрел на неё секунду, кивнул.

— Майор Лазарева, капитан Багиров, — он взглянул на Костю. — Мы все рады вашему возвращению.

И сказав это, пошёл к лан-ирмею. Доклад от офицеров подождёт, потому что «первоисточник» здесь. Владимир Алексеевич, подойдя к нему, без вежливых расшаркиваний спросил:

— Знаете язык?

Лан-ирмей наклонил голову:

— Да.

— Что вы делаете? — резко спросил Волков. — В ульях люди. Жители нашей планеты.

— Вам всё объяснят, — Магбрав показал кивком головы на Анну и Костю. — Я командир корабля, не командующий флота. Я здесь только для того, чтобы выполнить договорённость.

— Майор Лазарева, — Владимир Алексеевич обернулся к ней, — какая договорённость?

— Насчёт одиночного возвращения, — ответила Анна. — Полковник Мун с лейтенантом Спецовым вернулись?

— Да, — Волков кивнул. — В пути сюда.

— Хорошо, — Лазарева вздохнула с облегчением. — И группу наших мегов нужно доставить как можно скорее.

Последующие часы ожидания Магбрав просто наблюдал. В ставке главкома проводили международное видеосовещание. Анна и Костя передали всё, о чём говорили с командующим лан-ирмеев.

Реакция была однотипная у всех участников — шок, гнев, непонимание. Даже после объяснения того, что меги, оставшись без ульев, сожрут людей. Смириться с этим никто не хотел. Была надежда на возвращение близких. Ведь у многих они не погибли, а стали монстрами.

Зная, что возмущения не избежать Волков оставил лан-ирмейского командира вне поля зрения видеокамер. Если бы его увидели, успокаивать гнев участников совещания пришлось бы дольше. Ведь они захотели бы поговорить с первоисточником, а тот выдал бы им, как лан-ирмеям плевать на чаяния землян.

Так что Магбрав стоял в стороне, в окружении приставленных к нему офицеров охраны, и насмешливо оглядывал последних. Но к инструкциям безопасности аборигенов отнёсся с пониманием. У «гостя» должно быть сопровождение, тем более в месте расположения их руководителя и главного штаба.

Пока шло совещание, на вертолётные площадки друг за другом прибывал транспорт. Первыми доставили Третьякова и Поневу. С корабля ВМФ в Атлантике их отправили на истребителях. Так что добрались быстрее остальных. Галя с Пашей сразу побежали в зал совещаний и замерли в дверях, увидев Анну и Костю.

Понева схватилась за сердце:

— Господи, правда живы!

До этого момента не верилось.

Главы государств обсуждали между собой возможные действия. Всем казалось, что они ещё могут что-то сделать. Исход ульев с планеты пока продолжался. Искусственные звёзды обходили Землю по орбите, собирая натиды со всех уголков. И пока они были рядом, многие не могли смириться с решением лан-ирмеев. Но Анны и Кости это уже не касалось. Волков отпустил их из зала. Вместе с ними вышел и Магбрав. Люди успели обняться, но потом Третьяков и Понева замерли, увидев лан-ирмея.

— Паша и Галя, — произнёс Магбрав, глядя на них.

Шоковое молчание в ответ затянулось. Понева с минуту не могла моргать, боясь закрыть глаза рядом с… этим. Третьяков первый выдохнул, смерил трёхметрового лан-ирмея взглядом, кивнул:

— Я примерно так вас и представлял. Но думал, что ростом будете меньше.