Закон и беспорядок. Легендарный профайлер ФБР об изнанке своей профессии Олшейкер Марк

Глава 17. Робин Гуд Хиллз

– Здравствуйте, это Джон Дуглас. Как я понимаю, вы хотели поговорить со мной.

Это было в марте 2006 года. С моего сайта пришел запрос Стивену Марку, моему адвокату в Нью-Йорке, и он назвал мне имя и номер человека, который хотел со мной проконсультироваться по определенному делу. Номер телефона был из штата Арканзас.

– Да, спасибо, что позвонили. Меня зовут Лорри Дэвис, – у нее был приятный голос. У меня в уме мгновенно сложился ее профиль: чуть больше тридцати, образованная и опытная, возможно, профессионал в какой-то области. – Вы знакомы с делом троицы из Уэст-Мемфиса?

– Нет, – ответил я.

– Трех молодых людей осудили за убийство трех восьмилетних мальчиков в городе Уэст-Мемфис, штат Арканзас, в 1993 году. Но каждый из этих осужденных невиновен.

Ну конечно. Как будто ни один обвиняемый в убийстве не виновен.

– Влиятельные люди в Голливуде являются вашими поклонниками, они доверяют тому, что вы делаете, – продолжила она. – Не могли бы вы проанализировать это дело?

– Какое лично вы к этому имеете отношение? – поинтересовался я.

– Мой муж – Дэмиен Эколс, один из обвиняемых, – пояснила она. – Он уже сидел в тюрьме, когда мы поженились.

Так, хорошо, я составил неправильный профиль! Она, может быть, образованная и утонченная, но это еще одна сумасшедшая.

Я говорю «еще одна», потому что это явление хорошо известно всем нам – людям, вовлеченным в сферу уголовного правосудия. По разным причинам некоторые женщины склонны влюбляться в убийц, сидящих в тюрьме. Это часто начинается как дружеские отношения по переписке, либо из альтруизма, либо из простого любопытства. Затем это может перерасти в любовь, а то и в брак с полным пониманием того, что супруг, вероятно, навсегда останется за решеткой. И это хорошо, поскольку заключенный – жестокий преступник; если он выберется на свободу, то эта женщина, скорее всего, станет одной из его следующих жертв.

Всевозможные причины поведения этих женщин включают в себя одиночество и реальную или предполагаемую неспособность жить с «нормальными» мужчинами. Потаенное увлечение возбуждением, насилием или запретами. Желание воспитывать или стать «матерью» тех, кто всегда был обделен достаточным вниманием или «пониманием». Это часто сочетается с на первый взгляд противоречивым чувством заниженной самооценки и нелогичной, самодовольной уверенности в своей способности «перевоспитать» убийцу, превратить его в мирного и полезного члена общества. Впрочем, конечно, некоторые из таких женщин выходят замуж, потому что это «безопасно» – они могут чувствовать себя замужними, даже не зная, каково, собственно, жить с мужем.

Встречаются и другие мотивы, но именно эти мы встречаем из раза в раз. Как бы меня это ни раздражало, ведь я считаю, что их жалость направлена совсем не в ту сторону, но я часто сочувствую этим женщинам. Они выглядят довольно жалко.

И кто эти «влиятельные люди в Голливуде», такие большие мои фанаты? Все это звучало очень странно.

Но чем больше она говорила, тем больше я чувствовал в Лорри Дэвис нечто другое, и это ощущение просто отказывалось соответствовать выстроенному шаблону. Она объяснила, что работала ландшафтным архитектором в Нью-Йорке, увидела документальный фильм канала HBO под названием «Потерянный рай» (Paradise Lost: The Child Murders at Robin Hood) и убедилась, что трое осужденных парней невиновны. Она начала переписываться с Дэмиеном Эколсом, так называемым главарем банды, приговоренным к смертной казни в Арканзасе. В конце концов они полюбили друг друга и решили пожениться, хотя их жизни, по сути, будут прожиты отдельно, а их отношения долго не продлятся.

– Я ничего не знаю об этом деле, – повторил я, – поэтому не представляю, какие выводы смогу сделать. Нам нужно будет привлечь адвоката, чтобы подписать договор.

Контракт был важен, потому что если я и мои выводы не понравятся клиенту, то ему нужно пояснить, что эти выводы не изменятся.

Я произнес стандартную речь о том, что, во-первых, я продаю свое время, но не свое мнение. Во-вторых, клиент волен свободно использовать или не использовать мои выводы, это его право. В-третьих, я не буду раскрывать негативную информацию, полученную через тайные источники, но прошу клиента помнить: все, что он попросит меня изложить в письменной форме, окажется доступным для вынесения обвинения в любом судебном разбирательстве. Я завершил эту свою речь, сказав, что в таких случаях всегда работаю в пользу потерпевших, независимо от того, какая сторона меня привлекла.

Лорри сказала, что ее все вроде бы устраивает.

– Соглашение мы будем заключать с вами? – спросил я.

– Нет, – ответила Лорри, – соглашение заключит главный адвокат апелляционной инстанции Деннис Риордан из компании «Риордан и Хорган» в Сан-Франциско.

– А кто эти влиятельные голливудские люди и каким образом они вовлечены?

– Я не могу сказать вам этого, пока вы не подпишете соглашение, – заявила она. И это было очень странно.

С того момента процесс пошел довольно быстро. Она поговорила со Стивом Марком, он подписал соглашение. «Они» оказались несколькими видными деятелями шоу-бизнеса. Эти люди, как и Лорри, посмотрели фильм «Потерянный рай» и пришли к выводу, что троица из Уэст-Мемфиса несправедливо обвинена и осуждена.

Я начал регулярно разговаривать с Лорри. Обычно, в соответствии со своими предположениями, я нахожу женщин, влюбляющихся в осужденных убийц, жутко и мучительно зависимыми. Но когда я слушал Лорри, то чувствовал, что там происходит нечто еще. Несмотря на кажущуюся нелогичность общения с тем, кто собирается провести остаток своей (скорее всего, короткой) жизни в тюрьме, казалось, у нее есть своя логическая система и критическое эго, причем в идеальном рабочем состоянии. Она не выглядела ни зависимой, ни нуждающейся. Скорее, чрезвычайно ориентированной на выполнение своей миссии, но при этом она не теряла чувства юмора и продолжала заботиться о нормальном течении повседневной жизни.

Я получил огромное количество материалов дела – отчеты судебно-медицинской экспертизы, протоколы допросов, фотографии, газетные вырезки, карты, диски, временные графики и все протоколы судебного разбирательства. Я принялся за работу, погрузившись в дело.

Лорри предложила мне взять интервью у Дэмиена в тюрьме, но я сказал ей, что мне это не поможет. На первом этапе я не хотел задействовать эмоции или попадать под влияние личных отношений, а собирался основывать свое мнение строго на фактах по делу.

Уэст-Мемфис, город с населением около 27 000 человек, находится к западу, или в сторону Арканзаса, от реки Миссисипи. Он связан со своим более крупным и явно более космополитическим тезкой – городом Мемфис, штат Теннесси – с помощью двух шоссе 40 и 55, которые расходятся возле северо-восточной окраины города. Эти два шоссе проходят через страну от побережья до побережья и от озера Мичиган до Мексиканского залива. Фактически восток – запад I-40 и север – юг I-55 сближаются здесь на несколько километров, что делает Уэст-Мемфис привлекательным местом для бизнеса у всех, кто обслуживает транспортную отрасль.

Мойка для грузовиков Blue Beacon, входящая в сеть из сотни с лишним одноименных заведений в США и Канаде, выглядела именно таким заведением. В 2012 году ее закрыли, но в 1993 году она вовсю работала недалеко от шоссе Юг-Сервис-роуд между штатами. К югу от шоссе есть длинный канал, идущий примерно с востока на запад, он отходит от Тен Майл Байю, одного из многих аналогичных водных путей в этом районе. Она еще называется, вполне обоснованно, водозаборной канавой Тен Майл Байю. Ее функция – собирать дождевую воду, которая обычно впадает в Миссисипи из этой протоки, но блокируется системой дамб, предохраняющей реку от наводнения. Канава несет воду на юг, за дамбу.

Так вот, между шоссе и водозаборной канавой Тен Майл Байю был зажат густо заросший лесом участок земли, известный как «холмы Робина Гуда» (Робин Гуд Хиллз) или просто Робин Гуд. Дренажный канал, похожий на ручей, отходил от водозаборной канавы вглубь леса. Большая канализационная труба держалась на металлических балках поперек канала и позволяла смельчакам или тем, кто хочет похвастаться своей храбростью, пробраться к Робин Гуд Хиллз из окрестных скромных домиков на юге.

Родители старались не пускать детей в Робин Гуд Хиллз. Он считался прибежищем для потребителей наркотиков и неблагонадежных личностей, приезжающих с автомагистрали между штатами. Но ручей, пешеходные и велосипедные маршруты, веревка, качели и густая листва, где могло начинаться любое фантастическое приключение, представляли собой слишком большой соблазн для всех детей, кроме самых послушных или робких.

Пятого мая 1993 года Кристофер «Крис» Байерс, Майкл Мур и Стивен «Стиви» Брэнч, восьмилетние дети из соседнего района, пропали без вести. Они были лучшими друзьями и часто гуляли вместе. Все трое учились во втором классе в начальной школе Уивера, которая находилась неподалеку.

Джон Марк Байерс, отчим Кристофера, первым сообщил о случившемся в полицейское управление Уэст-Мемфиса (WМРЛ) около 20:00. Он сказал, что ни он, ни его жена Мелисса, мать Криса, не видели сына с 17:30, а опаздывать ему было не свойственно.

Офицер Регина Мик ответила на звонок Байерса в 20:08. Пока она записывала его информацию, в полицию пришла Дана Мур, которая жила через улицу от Байерсов, и сообщила, что ее сына Майкла тоже нет дома. Последний раз она видела его около 18:00, они со Стиви катались на велосипедах. Крис сидел на заднем сиденье велосипеда Стиви. Она потеряла мальчиков из виду и отправила свою девятилетнюю дочь Дэн искать их. Дэн пошла за ними, но не успела догнать. Дана Мур описала своего голубоглазого мальчика с каштановыми волосами в его обычном наряде: синяя форма новичка-скаута.

Мама Стиви Брэнча, Памела «Пэм» Хоббс, тоже волновалась. Они жили в нескольких кварталах от Байерсов и Муров, и она не видела сына с тех пор, как он вернулся из школы. Ее муж Терри – отчим Стиви – каждый раз рано вставал и уходил из дома утром на работу по развозу мороженого в розничные магазины. Он сказал, что не видел Стиви весь день. У мальчика были каштановые волосы и голубые глаза. Волосы у Криса тоже были светло-каштановые, а глаза голубые. Все трое являлись гордыми новичками-скаутами, хотя Крис и Стиви не везде носили форму, в отличие от Майкла.

Когда тревога распространилась среди местных жителей, родители и их друзья из соседей присоединились к полиции и начали поиски везде, где, по их мнению, могли оказаться мальчики. Некоторые даже рискнули забраться на Робин Гуд Хиллз, это место с заходом солнца приобрело явно зловещий и неприступный ореол. Ночью в густом лесу трудно было что-то увидеть, но поиск возобновился на рассвете. Никто ничего не нашел, даже малейших зацепок насчет того, в каком направлении могли бы пойти мальчики. К этому времени родители уже сходили с ума от волнения.

Между тем Гэри Гитчелл, главный инспектор детективного подразделения в полицейском управлении Уэст-Мемфиса, вызвал поисково-спасательную команду из офиса шерифа округа Криттенден. Полицейское управление города Мемфис, штат Теннесси, прислало собственный вертолет на поиски, но листва в районе Робин Гуда оказалась такой плотной, что сверху ничего нельзя было разглядеть.

К 13:30 следующего дня большинство искателей оставили Робин Гуд Хиллз. Но в это время Стив Джонс, окружной инспектор по делам несовершеннолетних, взглянул вниз с крутого склона ручья и возле мойки для грузовиков Blue Beacon увидел черную теннисную туфлю. Он вызвал подмогу по радио, прежде чем вытащить ее. Сержант полиции Майк Аллен находился поблизости, на другой стороне леса. Он перелез по канализационной трубе через переливную канаву и бросился к ожидавшему его Джонсу.

Как только Джонс указал на увиденное, Аллен спустился к воде, чтобы достать кроссовку. При этом он потерял равновесие и упал. Позже он описывал это так: «Я поднял правую ногу, и на поверхность воды всплыло тело».

Это был ребенок. Обнаженный, спина его сильно прогнулась. Вскоре полиция оцепила территорию. Гэри Гитчелл установил периметр места преступления и его люди стали искать, нет ли поблизости еще двух тел.

Детектив Брин Ридж взял на себя неприятную обязанность спуститься по склонам в ручей и прочесывать его, метр за метром, передвигаясь на четвереньках. Вопреки разуму, он надеялся, что ничего не обнаружит, однако понимал, что может наткнуться на тела детей в любой момент. Но вместо этого наткнулся на палку, застрявшую в грязи. Когда детектив поднял ее, то увидел обернутую вокруг конца палки детскую белую рубашку, как будто кто-то пытался спрятать ее, бросив в русло ручья.

Полиции не следовало ничего трогать на месте преступления, хотя некоторые сотрудники и считали, что нельзя просто оставить тело в воде. Это было человечно и гуманно, однако неправильно. Жертва мертва, ей уже не нужна помощь. На месте преступления все должно оставаться неизменным до прибытия судмедэксперта и специальной техники.

Вместо этого Ридж отошел назад и осторожно поднял труп на берег ручья. По фотографиям, которые были представлены полицейским, они опознали покойника как Майкла Мура. Неестественный изгиб его спины возник из-за того, что его кто-то связал – левое запястье было привязано к левой лодыжке, а правое к правой, – но не веревкой и не шпагатом. Скорее, мальчика связали шнурками, видимо, его же собственными. Раны на голове показывали, что его сильно ударили, похоже, не один раз.

Мужчины и женщины в оперативной части правоохранительных органов ожесточаются, наблюдая ужасные вещи, но почти никто не может привыкнуть к виду чего-либо вроде этого.

Ридж вернулся в воду. Шаря руками по дну, он нашел другую одежду, в том числе скаутские кепку и рубашку Майкла и плюс две пары кроссовок – обе без шнурков. Вскоре у полицейских набрался почти полный набор всех вещей, которые носили мальчики, большая часть вещей оказалась закреплена палками на дне ручья. Что все это означало? Я заинтересовался этим вопросом. Примечательно, что большая часть вещей была вывернута наизнанку. Можно предположить, что их поспешно снимали либо сами мальчики, либо нападавшие.

Теперь у полицейских не оставалось никакой надежды, лишь только ожидаемый ужас оттого, где обнаружится следующее тело. Ридж обнаружил его ниже по течению, прилипшим к мягкой грязи. Он сильным рывком вытащил тело на поверхность. Это был Стиви Брэнч, голый и связанный шнурками, как и Майкл.

Через несколько минут отыскали тело Кристофера Байерса, лежавшее лицом вниз в грязной воде. Тоже обнаженного и связанного, но в еще худшем виде: похоже, его кастрировали. На месте половых органов осталась только кожа и вокруг следы проколов, будто сделанные большим ножом.

Детективы достали из воды два велосипеда, красный и зеленый, неподалеку от того места, где большая водосточная труба выходила к Робин Гуду над водозаборной канавой. К тому времени был вызван Кен Хейли, главный судебно-медицинский эксперт округа. Он осмотрел все три тела и констатировал, что смерть наступила вчера, около четырех часов дня. Хотя на тот момент не удалось с уверенностью установить, в какое время мальчики на самом деле умерли.

Гитчелл приказал сфотографировать и заснять на видео все место преступления, а также завалить мешками с песком ручей выше того участка, где нашли тела и одежду, чтобы искать другие доказательства, а также отрезанные части тела Криса Байерса.

Во время чтения материалов я отметил, что следователи не вытащили из ручья палки, которыми были утоплены вещи в грязи, и не занесли их в каталог найденных предметов.

Отдав приказ, Гитчелл вернулся из леса, где за желтой полицейской лентой собралась встревоженная толпа. Первым он заговорил с Терри Хоббсом, отчимом Стиви Брэнча. Услышав страшную новость, мужчина рухнул на землю и заплакал, Пэм – его жена и мать Стиви – упала в обморок. Гитчелл коротко пообщался кое с кем из репортеров, а затем пошел к отчиму Кристофера, Джону Марку Байерсу. Байерс сказал, что он искал почти всю ночь и, видимо, вошел в ручей в трех или четырех метрах от того места, где обнаружили тела.

Население города погрузилось в траур. В начальную школу, где учились мальчики, отправили психотерапевтов, которые помогали справиться с горем. За информацию, способную помочь найти убийцу или убийц, назначили внушительную награду. Соседи и прихожане церкви объявили сбор средств на похороны и памятники. Гэри Гитчелл сказал, что его детективы рассматривают широкий спектр версий, в том числе убийство могли совершить «члены банды или приверженцы культа» – хотя он не мог утверждать, есть ли какие-либо доказательства в поддержку такой гипотезы.

Весть об ужасном преступлении быстро распространилась. С Гитчеллом связался губернатор Джеймс «Джим» Гай Такер, предложив свою помощь. Готова была подключиться к расследованию и полиция штата Арканзас. Но точно так же, как это произошло спустя три года с делом Джонбенет Рэмси в Колорадо, Гитчелл отказался от помощи полиции штата. Допускаю, что как и в случае с полицейским управлением Боулдера, он был убежден, что его отдел самостоятельно справится с этим делом. Но возможна и другая причина. В то время в отношении полицейского управления Уэст-Мемфиса проводилось расследование, организованное полицией штата, по факту коррупции на основании заявлений о том, что один или несколько сотрудников брали конфискованные наркотики из комнаты для вещественных доказательств и незаконно их продавали. Если Гитчеллу пришло в голову именно это, то работать с полицией штата ему было бы крайне неловко.

Когда я читал первоначальные отчеты, то сначала представил, что здесь убийство смешанного сексуального характера, то есть преступление с целью сексуального удовлетворения. При этом его могли как планировать заранее, так и, наоборот, совершить спонтанно. Непонятно, входило ли убийство в первоначальные намерения злоумышленников, но мне показалось вероятным, что преступление вышло из-под контроля, поскольку погибших жертв оказалось целых три. Когда мы видим убийство, где задействованы гениталии, ягодицы, анус или, в первую очередь, женская грудь, мы чаще всего квалифицируем его как убийство из похоти. Поскольку произошла кастрация, плюс все трое мальчиков были раздеты и связаны, такое определение казалось подходящим. Но я хотел воздержаться от суждений, пока полностью не погружусь в дело.

Вскрытие проводил доктор Фрэнк Дж. Перетти, патологоанатом из государственной криминальной лаборатории Арканзаса. Он сообщил, что Крис Байерс умер от многочисленных ран, в то время как Стиви Брэнч и Майкл Мур утонули при меньшем количестве травм в воде глубиной 60 сантиметров. В отличие от Криса у них не обнаружили ран, полученных при попытках защититься, то есть они не сопротивлялись.

По мере того как по общине распространялись сведения о жутких подробностях убийства, жители стали рассуждать об оттенках зла и тьмы, присущих этому делу. Лейтенант Джеймс Садбери из полиции Уэст-Мемфиса связался со Стивом Джонсом, офицером службы по надзору за несовершеннолетними, который первым увидел ужасную картину в Робин Гуд Хиллз. Оба они считали, что убийство выглядит как преступление культового типа, и Садбери хотел знать, есть ли способные на такое злодеяние среди молодых неблагополучных подопечных Джонса.

Начальником Джонса был старший инспектор по делам несовершеннолетних Джерри Драйвер. В прошлом он работал пилотом в авиакомпании, а выйдя на пенсию, открыл службу по уборке домов, но этот бизнес проработал недолго. После этого он пошел в службу профилактики с условно освобожденными. Бородатый, похожий на медведя Драйвер беспокоился из-за деятельности сатанинских культов и повсюду видел их знаки, приближающиеся к восточно-центральному Арканзасу. Когда убили трех мальчиков, он понял, что сбываются его худшие опасения. Он составил список из восьми молодых людей, которых счел способным совершить подобное преступление. Первым в этом списке оказался Дэмиен Уэйн Эколс и еще один мальчик, который был известен как его близкий друг, Чарльз Джейсон Болдуин. Мне стало интересно, почему он внес их в этот перечень, переданный местным органам полиции.

Дэмиену Эколсу было 18 лет, таких как он, обычно называют проблемными детьми. При рождении его зарегистрировали под именем Майкл Уэйн Хатчисон, и пока его родители Эдди Джо и Памела Хатчисон состояли в браке, его постоянно перевозили с места на место из-за работы Джо. «К двенадцати-тринадцати годам, – писал он в своих мемуарах “Почти дома” (Almost Home), – я уже решил, что жизнь безнадежна». Из-за всего этого он превратился в одиночку, обратившись к чтению, к музыке и, очевидно, к долговременному поиску духовного смысла, куда вошел переход от своего пятидесятнического происхождения к буддизму, индуизму, исламу и в конечном счете к католицизму. По пути он обратил внимание и на неоязыческий религиозный культ «викка».

В какой-то момент семья лишилась дома и переехала к матери Памелы, по имени Фрэнсис, и ее новому мужу Айвену в Уэст-Мемфис, пока Джо искал для них постоянное жилье. Однако напряжение между Джо и Памелой годами росло, и брак распался. Майкл очень привязался к Айвену и почувствовал себя опустошенным, когда этот мужчина умер через несколько лет.

Памела после развода с Джо вышла замуж за Джека Эколса и переехала в его дом в Уэст-Мемфисе. В 1990 году Джек усыновил Майкла, и мальчик нехотя взял фамилию отчима. Поскольку он менял фамилию, то решил сменить заодно и имя на Дэмиен. Его вдохновило чтение рассказа святого отца Дэмиена де Вустера – этот бельгийский католический священник посвятил свою жизнь прокаженным на гавайском острове Молокаи. По иронии судьбы, как только Дэмиена связали с убийствами в Робин Гуд Хиллз, распространилась история о том, что новое имя появилось из серии фильмов «Знамение» о земном появлении Антихриста.

Дэмиен описывает жизнь с Джеком, его матерью и своей сестрой Мишель как очень безрадостную. Джек присоединялся к маленьким пятидесятническим религиозным общинам и переселял семью в крошечные лачуги, каждая из которых опускала их все ниже и ниже по лестнице бедности. Когда у бабушки Дэмиена случился сердечный приступ, и ей стала необходима помощь, они переехали в ее жилье на стоянке трейлеров.

«Я слышал много анекдотов о бедняках, живущих на стоянках трейлеров, – писал Дэмиен. – Но я больше не считал себя бедным. Теперь я жил в роскоши – мог принять душ, когда захочу, у меня было центральное отопление зимой и блок воздушного кондиционера летом. В туалете можно было спустить воду, никаких куч грязных тряпок вокруг, у нас были соседи. Это настоящий рай».

В младших классах средней школы Дэмиен превратился в такого подростка, который в конце концов стал привлекать внимание властей. Позже он признал, что часто страдает депрессией, и это, разумеется, объяснимо, учитывая обстоятельства его жизни. Его оценки ухудшились, он стал нарушать порядок в классе. Увлекся хеви-металом, особенно группами Metallica, Iron Maiden, Megadeth, Slayer и Anthrax. Также ему нравилась популярная ирландская рок-группа U2. Он одевался во все черное, носил старый черный плащ даже во время жаркого арканзасского лета. Обрил наголо одну половину головы, на другой отпустил длинные волосы. В своем непрекращающемся духовном поиске он обратился к язычеству, мистицизму и оккультизму. Он стал викканом, следуя по пути, как ему казалось, природы и творческой силы жизни.

И он нашел себе нового лучшего друга.

Глава 18. Дэмиен и Джейсон

На первый взгляд Чарльз Джейсон Болдуин, известный под своим вторым именем, не имел ничего общего с Дэмиеном. На два года моложе, худощавого телосложения, с длинными светлыми кудрявыми волосами, Джейсон был прилежным учеником с признанным талантом к искусству. Некоторые учителя советовали ему начать карьеру в этой области. Но двое мальчиков нашли общий язык – они обсуждали глобальные идеи, обменивались информацией о модных контркультурных группах, чувствовали общность между собой, которая, по их мнению, отличала их от узколобой сельской общины. Джейсона большинство людей считало тихим и вежливым, он любил охоту и рыбалку, а также держал змей. Его мать, Анджела Гейл Гриннелл, страдала психическим заболеванием и злоупотребляла наркотиками. В какой-то момент ей пришлось лечиться в Региональном центре психического здоровья Восточного Арканзаса.

Джейсон происходил из той же среды, что и Дэмиен, да и многие другие в этой бедной, наполовину сельской общине, в том числе двое из убитых впоследствии мальчиков. Его родители разводились и вновь сходились несколько раз, поэтому трудно запомнить все их фамилии. Отец Джейсона, Ларри, жил в центральной части Арканзаса. Он и Гейл приходились друг другу троюродными братом и сестрой.

В среднем подростковом возрасте Дэмиен попадал в мелкие неприятности с законом. Однажды ночью он сбежал со своей подругой и забрался ночевать в заброшенный дом. Полиция арестовала его и передала органам по делам несовершеннолетних, чтобы там оценили его действия и его состояние. В госпитале Чартер, недалеко от города Литл-Рок, ему поставили диагноз «маниакально-депрессивный психоз» и прописали антидепрессант трофанил. Когда Дэмиена освободили и отправили обратно в Уэст-Мемфис, его поставили на учет под надзором сотрудника службы пробации несовершеннолетних Джерри Драйвера.

Он не в первый раз встретился с Джерри Драйвером. «Джерри Драйвер преследовал и мучил меня годами. Именно он затаскал меня по этим психиатрическим учреждениям», – говорил Дэмиен, добавляя, что Драйвер часто появлялся рядом с его жильем на стоянке трейлеров и высматривал там детей, попавших в беду. По каким-то причинам фигура Драйвера стала вызывать ненависть и страх в тех бедных кварталах, которые он патрулировал.

«Вот что в первую очередь привлекло ко мне внимание, – вспоминал Дэмиен. – У меня есть несовершеннолетняя девушка, ее родители узнали, что мы занимаемся сексом, и сказали: „Вам больше нельзя видеться“. Тогда мы придумали гениальный план: „Что ж, давай просто тогда сбежим отсюда прочь“. И так мы убежали. Ее родители вызвали копов, они нашли нас и задержали. Тогда мы встретились с Джерри Драйвером. А так как мы подростки, то он нами занялся. Именно тогда он увидел меня в первый раз и выбрал меня своей целью. Сразу же, в первый вечер, он начал расспрашивать меня обо всех этих сатанинских делах: „Ну, ты что-нибудь слышал? Ты знаешь что-нибудь о сатанинском культе в этом районе? О чем ты слышал? Ты видел, как творится что-нибудь странное? Знаешь, нам действительно нужна помощь с этими делами“. Это было за много лет до убийства. Мне было лет шестнадцать, семнадцать или вроде того».

Нестабильность в жизни Дэмиена продолжалась. Его мать Памела, наконец, развелась с Джеком Эколсом и снова вышла замуж за Джо Хатчисона, переехала с ним в город Портленд, штат Орегон, и получила разрешение бюро по условно-досрочному освобождению взять с собой Дэмиена. Психическое состояние Дэмиена ухудшилось, он стал много пить, его родители боялись, что он покончит жизнь самоубийством.

Дэмиен решил вернуться в Уэст-Мемфис. Желая остаться с другом, он подал заявление о восстановлении в средней школе, но ему сказали, что понадобятся письма от родителей. Как только он вышел из школьного кампуса, Джерри Драйвер арестовал его за то, что тот нарушил условно-досрочное освобождение, уйдя из-под опеки своих родителей в Орегоне.

«Я пошел регистрироваться в среднюю школу, а они говорят: „Ты не можешь зарегистрироваться без родителя или опекуна, потому что тебе меньше восемнадцати“. Так что я вернулся в дом моего друга. Вскоре, как вы знаете, я услышал стук в дверь. Это был Джерри Драйвер. Он сказал: „Мне придется тебя арестовать“. Я спрашиваю: „За что?“ Он говорит: „За то, что ты не живешь со своими родителями. А следовательно, ты нарушаешь закон“. Он арестовал меня и отправил на месяц в психиатрическое учреждение».

Дэмиена вернули в госпиталь Чартер. Пробыв там несколько недель, он почувствовал себя лучше. Возможно, из-за того, что доктор заставил его отключиться от своих внутренних переживаний, а у Дэмиена появилась возможность общаться с другими пациентами. Когда он вернулся в Уэст-Мемфис, то пошел в среднюю школу и сдал там выпускные экзамены. Затем он переехал к своей девушке Домини Тир, очень милой, стройной, веснушчатой и рыжеволосой. Вскоре она забеременела. Когда его родители вернулись в Уэст-Мемфис, Дэмиен иногда жил у них.

Около полудня в пятницу, 7 мая 1993 года, лейтенант Джеймс Садбери и Стив Джонс зашли в дом Хатчисонов в трейлерном парке Бродвей и добились от них разрешения поговорить с Дэмиеном. Садбери с помощью полароида сделал снимок Дэмиена с татуировкой в виде пентаграммы на груди и с еще одной татуировкой на руке. Определить смысл рисунка они не смогли. Дэмиена спросили, участвует ли он в делах культа. Парень ответил отрицательно.

«Они стали спрашивать меня и рассказывать мне разные вещи, – вспоминал Дэмиен. – Завели меня в спальню моего дома и говорят: „Если тела нашли в воде, как ты думаешь, почему они там оказались?“ Я ответил, что, наверное, их хотели спрятать. „А как ты думаешь, если кто-то помочился в их рты и опустил в воду, чтобы смыть мочу, такое возможно?“»

Дэмиен вспоминал, что разговор его удивил.

«Ладно, – думаю я. – Чушь какая-то. Не знаю, почему вам пришло в голову спрашивать меня об этом, но ладно. Я не успел опомниться, как нас привели в суд, и эти люди говорят: „Он рассказал нам, что они затолкали тела в воду, чтобы смыть с них мочу“».

На следующий день инспектор Гитчелл побеседовал с Джоном Марком Байерсом, так поступают в каждом случае, связанном с убийством детей. Всегда в первую очередь проверяют самых близких людей, имеющих доступ к такой юной жертве. Интересно, что полицейские не стали проводить тщательное расследование в отношении его жены Мелиссы или других родителей, Пэм и Терри Хоббс или Даны и Тодда Мур, хотя всех их опрашивали для получения стандартной в таких ситуациях информации.

На следующий день после беседы с Байерсом полицейские добились разрешения на официальный допрос Дэмиена. Они также поговорили с Джейсоном Болдуином, зная, что это его близкий друг. Несмотря на отсутствие каких-либо прямых или косвенных улик, полиция твердо верила, что мальчиками стоит заниматься в связи с убийством детей и что надо установить за ними еще более пристальное наблюдение.

Полиция отслеживала различные зацепки, хотя относилась к ним неправильно с самого начала. Так получилось с неустановленным лицом, представляющим интерес, его условно назвали «мистер Боджанглс». По данным полиции, около 20:40 в тот день, когда произошло убийство, Марти Кинг, менеджер ресторана «Боджанглс», находящегося примерно в полутора километрах от места преступления за Тен Майл Байю, позвонил в полицию. Он сообщил, что кто-то видел черного мужчину «взбудораженного вида, покрытого кровью и грязью». Неизвестно, была ли это его кровь, но остался отпечаток его руки на стене туалета. К тому же он испражнился на пол.

Примерно через сорок пять минут офицер Регина Мик прибыла на место для разбирательства. Но мужчины там уже не оказалось, поэтому она просто взяла отчет и ушла, не заглядывая внутрь.

Когда на следующий день стало известно об убийстве, Марти Кинг резонно посчитал, что здесь возможна связь, и снова вызвал полицию. Следователи прибыли в ресторан только после того, как закончили осмотр места преступления в Робин Гуд Хиллз, и принялись искать улики в дамской комнате ресторана «Боджанглс». При этом они не поменяли ни одежду, ни обувь, то есть стало невозможно определить, были в этих двух местах одинаковые следы, или нет. Кроме того, Кинг, как обычно, провел уборку в туалете, не понимая, что там могли оказаться важные для расследования убийства вещественные доказательства. Засохшая кровь на стене еще оставалась, следователи взяли напольные плитки и соскобы. Однако, когда подозреваемые предстали перед судом, никто не знал точно, что произошло с взятыми из туалета уликами.

На простыне, обернутой вокруг тела Криса Байера, когда его везли в патологоанатомическую лабораторию, обнаружился волос человека негроидного типа. Это сделало еще более вероятной возможную связь странного мужчины в дамской комнате с преступлением.

На такой ранней стадии расследования, пока не установлены точки соприкосновения, не удалось бы установить, кто такой «мистер Боджанглс»: вероятный убийца или запаниковавший бродяга, случайно наткнувшийся на место трагедии в неподходящее время, а может, вообще кто-то посторонний, не имеющий отношения к событиям. Но в любом случае, без поиска улик и без своевременной проверки информации одного из людей, представляющих интерес для расследования, просто упустили из виду.

Однако полицейские не проявляли сильного беспокойства по этому поводу. Они зациклились на Дэмиене Эколсе и его приятеле Джейсоне Болдуине. Как заметил Джерри Драйвер, Дэмиен подходил под образ убийцы трех мальчиков, так было решено сразу после того, как все узнали о совершенном преступлении. Не имея ничего, кроме этой догадки, сотрудники стали внимательно следить за Эколсом, парковаться перед его домом, давить на него, отслеживать каждый его шаг. Дэмиен полагал, что они в конце концов устанут и оставят его в покое. Но этого не произошло. Потому что в полиции поверили, будто нашли настоящий мотив преступления:

Сатанинско-ритуальное убийство.

Глава 19. В поисках Люцифера

Я еще не знал всего о деле, но по фактам и доказательствам, которые успел рассмотреть, уже понимал: полиция и следователи ошибались. Это преступление не имело ничего общего с сатанизмом или каким-либо другим темным ритуалом. Там просто не нашлось никаких соответствующих признаков, и, честно говоря, идея выглядела надуманной с самого начала.

Но не только полиция верила в это извращенное ритуальное убийство. Многие видели пентаграммы и другие символы поклонения дьяволу, нарисованные на стенах и бетонных опорах мостов на окраине города. Фактически примерно в это же время истории о деятельности деструктивных культов всплывали по всей стране.

В телевизионных ток-шоу выступали так называемые эксперты по культам, а также молодые люди, якобы «спасенные» от проклятия и сошедшие с пути зла. Снова и снова публике сообщали о 50 000 похищений детей в год. Хотя эта цифра была относительно точной, она произвела совершенно неправильное впечатление, поскольку в основном касалась похищений родителями из-под опеки. Настоящее число похищений детей посторонними людьми составляло лишь около сотни.

Это не смутило местные правоохранительные органы в разных частях страны. Всюду стали проводиться курсы по борьбе с сатанизмом, эксперты рассказывали, как распознать истоки деструктивного культа и как противостоять ему, пока он не вышел из-под контроля. Некоторые говорили, что это явление существовало всегда, но только сейчас полиция и властные структуры обратили на него серьезное внимание. Другие считали, что сатанисты выросли из мятежных 60-х годов, эпохи под лозунгом «все дозволено», когда беззаконие и неуважение к божьим и человеческим законам считались нормой. Теперь же для общества пришло время расплаты, поскольку дети, воспитанные этим беспорядочным поколением, достигли подросткового возраста.

Многие люди не понимали или не хотели понимать, что озабоченность сатанизмом стала социальной модой, чья значимость внезапно достигла критической массы в общественном сознании. Через несколько лет следующим веянием моды станет память о пережитом когда-то насилии. Подростки и взрослые (чаще женщины, хотя и не только) под руководством психотерапевта или спонтанно «вспоминали» событие или схему жестокого обращения с ними, случившееся когда-то давно и вызвавшее текущий эмоциональный стресс. Я уверен, что много таких воспоминаний подлинные, но, вполне возможно, что большинство их не соответствуют действительности. Они возникли под влиянием гласности и пристального внимания к обсуждаемому предмету. Мы всегда ищем способы понять и изменить себя, и если причина нашего несчастья или дискомфорта пришла извне, то, возможно, кому-то с этим легче справиться.

Есть и еще одно явление, хорошо известное тем из нас, кто занят в правоохранительных органах и медицине. Чем больше вы сосредотачиваетесь на чем-то, тем больше вы найдете то, что хотите найти. Так у студентов-медиков на первом курсе спонтанно развиваются симптомы любого заболевания, которое они изучают.

Мы в ФБР долго и упорно искали надежные подтверждения проявлений сатанинского культа, но почти ничего не нашли.

Когда Энн и Аллен Берджесс, Роберт Ресслер и я создавали Руководство по классификации преступлений (Crime Classification Manual) в начале 70-х годов вместе с многочисленной комиссией экспертов по конкретным предметам, мы глубоко погрузились в идею культового сатанинского убийства и связанного с ним насилия. Но нам не удалось найти что-либо. Когда мы опубликовали второе издание в 2006 году, все осталось без изменений, так будет и в третьем издании, которое мы сейчас готовим.

Ближе всего к этому подкатегория экстремистского убийства (входит в категорию убийства по личным причинам). Мы классифицировали его как «религиозное экстремистское убийство». Близка также подкатегория убийство по причинам групповых соображений, его мы определили как «культовое убийство». Религиозные убийства, однако, происходят, когда экстремисты от религии убивают, полагая, что так они защищают свою религию от нападений со стороны посторонних или неверующих. Культовые убийства отмечены в маленьких маргинальных группах, организованных вокруг харизматичного лидера со странными идеями, и практически никогда не имели ничего общего с религиозными ритуалами или символами. Описание, которое мы привели в Руководстве, рассказывает об убийстве каких-то бывших участников, отошедших от культа. Другой широко известный пример – убийства по делу «Тейт и Лабьянка» в Лос-Анджелесе в 1969 году, совершенные «семьей» Чарльза Мэнсона.

Фактически в разделе «Убийства по групповым мотивам» мы чувствовали себя обязанными вставить пояснение:

Национальный центр анализа насильственных преступлений (NCAVC) определяет настоящее оккультное/сатанинское убийство как убийство, совершенное двумя или более лицами, которые рационально спланировали преступление и чья основная мотивация – выполнить предписанный сатанинский ритуал, призывающий к убийству. Члены комитета подняли вопрос, существует ли в действительности оккультное/сатанинское убийство, как определено выше, помимо ажиотажа в СМИ, освещающего эту тему.

Популярность оккультизма/сатанизма в массмедиа только затуманивает проблему, а иногда мешает объективному расследованию преступления. Религиозные убеждения сотрудника правоохранительных органов могут еще больше усложнить процесс объективного расследования предполагаемого сатанинского убийства.

Мы пришли к такому выводу:

Что касается сатанинского убийства, NCAVC попытался запросить дела из нескольких источников, выступавших с такими заявлениями. Анализ фотографий с места преступления по некоторым делам, полученные сотрудниками NCVAC, не подтвердил состава оккультного/сатанинского убийства. Не позволил он также и дать определяющие характеристики показателей места преступления и результатов судебной экспертизы из материалов конференции по сатанинским преступлениям.

Мы рассмотрели множество случаев. Например, «Ночной охотник» Ричард Рамирес и «Сын Сэма» Дэвид Берковиц проявляли возможные признаки приверженности сатанизму. Однако основной мотив в каждом случае, как мы убедились, был связан с сексом, деньгами, межличностными конфликтами, под логическое определение оккультизма или сатанизма это не подходило. Пентаграмма, оставленная на месте преступления, делает его сатанинским не в большей мере, чем оставленная Библия – христианским. В любом случае это скорее указывает на дезорганизованного преступника с неустойчивой психикой.

В каждом проанализированном случае мы определили, что участие сатанизма оказалось вторичным, незначительным или его вовсе не было. Это показали и судебные разбирательства, в которых именно защита пыталась отыскать след сатанизма, чтобы помочь своему клиенту уйти от наказания или сделать его минимальным. Это напомнило мне Джеральдину, героиню покойного блестящего комика Флипа Уилсона, и ее слова о своих проступках: «Дьявол заставил меня это сделать».

«Руководство по классификации преступлений» было издано и стало повсеместно доступно в 1992 году. Но оно не помешало людям и дальше верить в то, что преступные опасности сатанизма окружают их повсюду и что все они уязвимы, особенно дети.

Кен Лэннинг, мой коллега из Куантико, которого я уже здесь упоминал в связи с делом Рэмси, был одним из соавторов руководства и ведущим экспертом ФБР по преступлениям против детей. Примерно в то же время, когда мы опубликовали свое «Руководство», Кен написал новаторский трактат под названием «Руководство исследователя по обвинениям в ритуальном жестоком обращении с детьми», в котором заявил, что, хотя всегда существовала вера в связь между сатанизмом и преступностью, на самом деле она не имела никакого реального основания. Ни в одном из случаев, о которых он знает, не нашлось каких-либо доказательств присутствия хорошо организованного сатанинского культа. Он сравнил это явление с постоянными историями о похищениях инопланетянами на протяжении многих лет.

Полиция Уэст-Мемфиса получала достаточно подобных историй, чтобы Гэри Гитчелл и его сыщики уверовали, что они на правильном пути. Появился ряд странных или необычных свидетелей с информацией о Дэмиене и его предполагаемом соучастнике. На следующий день после убийства детектив Дональд Брей из полицейского управления Мариона, поселка рядом с Уэст-Мемфисом, проверял на полиграфе Вики Хатчесон, 32-летнюю официантку, ее обвиняли в краже денег у работодателя. (Не путайте с фамилией Дэмиена при рождении – Хатчисон.) Ее восьмилетний сын Аарон знал всех трех убитых мальчиков. Аарон рассказал Брею, что знает, где были убиты мальчики. Когда он правильно определил место, Брей обратил на него внимание и позвонил в полицию Уэст-Мемфиса.

Однако с этого момента история Аарона начала разваливаться. Сначала он сказал, что видел мужчин, одетых в костюмы и говорящих по-испански. Позже он сообщил, что видел, как Джон Марк Байерс убил своего пасынка и двух других мальчиков. Он не выбрал ни Дэмиена Эколса, ни Джейсона Болдуина из набора показанных фотографий. Но как только его история просочилась в прессу, сатанинский угол зрения тем не менее стал набирать обороты.

Неспособность Аарона представить последовательную и убедительную историю явно разочаровала его маму Вики, она надеялась на получение денег в награду, а также на то, что полиция забудет об обвинении против нее. Она сказала им, что вскоре после убийства у нее появилось предчувствие о том, кто мог быть убийцей, и она захотела поиграть в детектива. Вики сказала, что позволит полицейским подключить ее к намеченному разговору с Дэмиеном, ее главным «подозреваемым». Единственная проблема заключалась в том, что она на самом деле не знала Дэмиена, поэтому попросила 17-летнего Джесси Мискелли – младшего, наемного работника, опекавшего Аарона, представить ее. Она воспользовалась предлогом, будто хочет с ним встречаться и интересуется оккультизмом.

Джесси в свое время бросил учебу, а теперь занимался починкой кровли и другой случайной работой. У этого медлительного, но послушного мальчишки, улыбчивого, но со вспыльчивым характером, IQ составлял всего 72 балла. Его невысокий рост стал одной из причин, по которой ему дали прозвище «Малыш Джесси». Другой было то, что его отца, мощного и крепкого автомеханика, называли «Большой Джесси». Его мать ушла из дома, когда он был маленьким. Джесси воспитывали Большой Джесси, несколько мачех, старших братьев и сестер, а также подруги отца. Он рассказал, что ему всегда приходилось постоять за себя, и это сделало его крутым. Несмотря на грубость Большого Джесси, они с сыном обожали друг друга. Джесси слушал его советы и наставления. Другой ключевой взрослой фигурой в его жизни стала Шелби Мискелли, бывшая жена Большого Джесси, эта женщина воспитывала его с четырех лет.

Джесси сказал Вики, что почти не знает самого Дэмиена, но попробует уговорить его прийти к ней домой.

Джесси жил рядом с Вики в трейлерном парке поселка Марион. Судя по заявлению Вики в полицию, Джесси подрабатывал для нее, и они подружились. Вики утверждала, будто Джесси заметил, каким странным кажется Дэмиен, и она подумала, что есть реальный шанс поймать Дэмиена в ловушку с помощью Джесси.

Позже подросток объяснил: «Она спросила меня, занимается ли он колдовством? Я ответил, что не знаю. Я только знал [!], что он странный человек».

Когда Вики спросила его о Джейсоне, Джесси сказал, что не общался с ним с шестого класса, а раньше он казался ему хорошим парнем, и они всегда ладили.

В следующий раз, когда он увидел Джейсона и Дэмиена по соседству, он объяснил им, что Вики хочет с ними познакомиться и приглашает их в свой трейлерный дом. Позже Дэмиен говорил, что плохо знал Джесси, но когда тот попросил его встретиться с Вики, то не увидел причин отказываться

Еще Дэмиен сказал нам: «Я знал, кто он такой. Я видел его раньше. При этом я подумал: „Я даже толком не знаком с этим мальчишкой. Понятия не имею, кто эта женщина. Что, черт возьми, происходит“».

Джесси ушел, после того как представил их друг другу. Он также сообщил, что через пятнадцать минут пришла Памела, мать Дэмиена, и забрала обоих парней. О дальнейших их взаимоотношениях он ничего не знал.

Вики настраивалась на эту встречу, но смогла ли она записать разговор – спорный вопрос. Полицейские утверждали, что ничего не слышали, а Вики заявила, будто слышала, как воспроизводилась вся запись в штаб-квартире полицейского управления Уэст-Мемфиса. Видимо, из этого и в самом деле не вышло ничего толкового.

Второго июня она сообщила в полицию, что с этой первой встречи она завязала тесные, но не сексуальные отношения с Дэмиеном с единственной целью – получить от него информацию. По ее словам, примерно через две недели после убийства она отправилась с ним и Джесси на викканский эсбат в городе Террелл, штат Арканзас. Она объяснила, что эсбат — это языческий обряд в честь полнолуния. Вспомним слова Джесси о том, что он ничего не знал об отношениях Вики и Дэмиена после первой встречи. Странно звучит, если он был с ними на эсбате. Таким образом, тут у нас уже конфликт историй.

Дэмиен быстро пожалел о согласии встретиться с Вики, но оказалось уже поздно. «Когда видишь сумасшедшего, идущего по улице, перейди на другую сторону, – прокомментировал он. – Как видите, проблема всей моей жизни в том, что я видел, как сумасшедший идет по улице, и говорил: „Ну-ка, что там такое?“ То же самое и в этом случае. Возникает ситуация с Вики Хатчесон, я вижу приближение сумасшедшего и говорю: „Эй, что происходит?“»

Хотя Вики и не смогла опознать кого-либо еще на этом эсбате или указать, где именно он происходил, она уверенно заявила следователям, что Дэмиен возил их троих на своем красном «Форд Фиеста». Это как раз сигнал к тому, чтобы усомниться в ее правдивости, поскольку даже беглое расследование показало бы, что Дэмиен не владел красным «Форд Фиеста» и не имел к нему доступа, как и к любой другой машине. В окрестностях также хорошо знали, что он вовсе не умеет водить машину и даже не имеет прав. Вместо этого Вики перестали обвинять в краже денег у своего босса, и ее рассказ вполне комфортно вписался в сатанинскую теорию этого дела.

Это же произошло и с заявлением подростка по имени Уильям Джонс. Он сказал своей матери, что в пьяном виде Дэмиен признался в убийствах, описывая, как он изнасиловал всех трех мальчиков, а затем убил их ножом. Мать Уильяма вызвали в полицию. Детективы записали его заявление. Кусочки мозаики вставали на свои места.

Третьего июня, на следующий день после того, как Вики выдала свою историю об эсбате, полиция Уэст-Мемфиса сделала такое, что перевернуло все дело, это сейчас хорошо видно, если обратиться к прошлому. Джесси доставили в штаб-квартиру полиции, и детектив Билл Дарем проверил его на полиграфе. Его спросили, знает ли он, кто убил трех мальчиков. Он ответил «нет». На вопрос, говорит ли он правду, подросток ответил «да». Затем ему сообщили – ошибочно, – что полиграф указывает на его ложь.

Это сбило Джесси с толку. Дэн Стидхэм, который станет одним из адвокатов Джесси, позже утверждал, что полицейские сказали ему, будто «они знали, что он лжет, потому что так им говорил его мозг». Джесси не мог понять, как такое возможно: он говорит правду, но машина, читающая его мозг, передает экзаменатору что-то иное.

Как позже выяснилось, единственный вопрос, по какому он, как предполагалось, лукавил, заключался в том, употреблял ли он когда-либо наркотики. Это было только начало того, что я – и далеко не я один – считаю недопустимым поведением полицейских.

Джесси согласился на предложение пойти в полицейский участок с детективом сержантом Майком Алленом, понимая, что, наверное, знает что-то, и за это его могут наградить деньгами. В простоте своей Джесси не понимал, что именно он может знать. Но раз полиция так думает, то он сделает, что от него хотят, и на полученные им деньги Большой Джесси сможет купить новый грузовик. Полицейские не обратились за разрешением на беседу к Большому Джесси, как это следует делать в случае с несовершеннолетними, и не добились от отца отказа от правила Миранды[19] для его сына.

Полиция продержала Джесси в блочном двухэтажном здании из серого кирпича около двенадцати часов, оказывая на задержанного давление, чтобы заставить его признаться в убийстве и подтвердить причастность Дэмиена и Джейсона. По словам Джесси, Гэри Гитчелл и Брин Ридж все это время не переставали бить его, настаивая, что он имеет какое-то отношение к убийству, поскольку об этом рассказали люди. Очевидно – по всем признакам – что Джесси не понимал смысла происходящего. Часы шли, а у подростка было лишь две цели: получить немного денег в качестве вознаграждения, если это возможно, и поскорее убраться из этого здания в свой безопасный дом, к Большому Джесси.

В конце концов Джесси рассказал полицейским ту историю, которую они хотели услышать. Эта история началась с того, что рано утром 5 мая ему позвонил Джейсон и попросил пойти с ним и Дэмиеном в Робин Гуд Хиллз. Они втроем находились в районе ручья, когда подъехали трое мальчиков на велосипедах. Дэмиен и Джейсон подозвали их. Когда те подошли, они схватили и избили всех троих. Потом заставили двоих мальчиков заниматься с ними оральным сексом и изнасиловали всех троих анальным способом. В это время Майкл Мур пытался сбежать, но Джесси, до этого момента только наблюдавший, поймал его и притащил назад.

Джейсон вытащил нож и порезал лица жертв. Затем он изуродовал ножом гениталии Криса Байерса. Дэмиен ударил одного ребенка найденной им «большой старой палкой» и задушил другого. Затем они сняли с мальчиков одежду и связали их. Это было, когда Джесси, по его словам, уже ушел.

Позже, когда он вернулся домой, ему позвонил Джейсон и воскликнул: «Мы сделали это!» Но потом он забеспокоился, что делать, если их кто-то увидел.

Детективы спросили, было ли это как-то связано с культом. Джесси сказал, что он, Джейсон и Дэмиен создали культ около трех месяцев назад. Они встречались в лесу, устраивали оргии и участвовали в церемониях, включая убийство и поедание собак.

Из двенадцати часов допроса Джесси полиция записала лишь два фрагмента общей продолжительностью около сорока пяти минут. Это само по себе вызывает серьезные подозрения. То, что мы слышим, вызывает немало беспокойства. Для начала, вот в чем Джесси «ошибся» во время своего предполагаемого признания.

1. Он сказал, что преступление произошло утром, когда трое мальчиков и Джейсон находились в школе.

2. Он сказал, что мальчиков связали коричневой веревкой. На самом деле они были связаны собственными шнурками.

3. Он описал, как пытался сбежать Майкл Мур, но на самом деле это физически было невозможно, ведь его и других мальчиков связали по рукам и по ногам.

4. Заключение судмедэксперта не подтвердило анальное проникновение, вопреки рассказу Джесси.

5. Не было никаких доказательств удушения, о котором говорил Джесси.

6. Джесси противоречил себе, утверждая, что Джейсон звонил ему то ли тем утром, то ли накануне вечером.

По таким «важным» моментам, как время и средства связывания жертв, следователи пытались «направить» Джесси и вернуть его к рассказу, который бы больше соответствовал уликам. Мало того, что Джесси не сказал полиции ничего, о чем они не знали, а это необычно для настоящего признания, так ему еще и сообщили о том, что он сам не знал, и заставили добавить к рассказу.

«Я подумал: что-то не так, – сказал он позже, – потому что если бы я убил их, я бы знал, как я это сделал».

Он знал, что утром 5 мая работал кровельщиком с другими приятелями, но если полицейские хотели, чтобы он рассказал другую историю, то он готов сделать это.

Закончив рассказывать то, что полицейские хотели услышать, Джесси предполагал, что его отпустят домой, и все еще надеялся получить небольшое денежное вознаграждение на новый грузовик для Большого Джесси. С его простой логикой ему и в голову не приходило, что он только что назвал себя причастным к тройному убийству. Заявление полицейских о том, что они не понимали уровня простоты и доверчивости, с которым имели дело, так же надуманно, как и та история, которую они заставили рассказать Джесси. Этих офицеров нельзя назвать глупыми или не подозревающими о том, что они делали, поэтому можно только сделать вывод: им требовалось признание от кого-то, и они намеревались получить его от этого простодушного парня.

Другой знак – полное ощущение невмешательства и эмоциональная отстраненность, с какой Джесси рассказывал историю. Абсолютно сухо, только факты, почти без аффекта – ни гнева, ни раскаяния, ни жалости, ни вожделения, ни попыток самозащиты. Ничего этого не чувствовалось. Следователям следовало быть такими же простодушными, как и он, чтобы не осознавать, насколько странным было его поведение. Но и здесь теория сама породила доказательства. Такой опыт, как сорокалетнее погружение в систему уголовного правосудия, научил меня, что если вы достаточно стараетесь, то получите любые нужные вам ответы.

Если бы я был опытным следователем, то я смог бы получить от Джесси Мискелли – младшего признание в том, что он стал свидетелем и участником похищения трех мальчиков инопланетянами, а затем утопления их тел в дренажном ручье, когда завершились проводимые на них внеземные эксперименты. Но от такого заявления это не стало бы правдой.

Вместо того, чтобы получить денежное вознаграждение и пойти домой, Джесси Мискелли – младший получил арест и обвинение в убийстве.

Не успели они оформить Джесси, как Джон Фоглман, заместитель прокурора округа Криттенден, предстал перед муниципальным судьей Уильямом Рейни, утверждая, что у полиции, скорее всего, появились причины для ареста Дэмиена и Джейсона за убийство, а также для запроса ордера на обыск их домов, включая Джесси и Домини Тир, девушку Дэмиена. Одной из этих причин, видимо, стало переданное детективу Риджу заявление Уильяма Джонса о том, что Дэмиен ему признался. Как и другие участники этого странного дела, Джонс позже отказался от своих слов, но его высказывания против Дэмиена сработали.

Полиция не дождалась утра, чтобы приступить к действиям. Они нашли Дэмиена и Джейсона той ночью в вагончике Дэмиена, вместе с его сестрой Мишель и Домини. Дэмиен был одет в черную футболку баскетбольной команды Portland Trailblazers, а Джейсон в черную футболку с группой Metallica. Полицейские арестовали обоих мальчишек и надели на них наручники. Позже Джейсон сказал, что его это шокировало. Дэмиен отметил, что не удивился, потому что копы фактически разбили лагерь у его порога, и это продолжалось целую неделю. Они забрали из домов парней различную одежду, в том числе несколько черных футболок. В доме Дэмиена они нашли две тетради, где он делал всякие записи и рисунки, показавшиеся полиции сатанинскими и оккультными.

Дэмиен никогда не пытался отрицать свой интерес к оккультизму, как и причастность к культу «викка», в котором видел благотворную для себя жизненную силу. Но если посмотреть на его биографию, легко сделать вывод, что так он действительно искал способ убежать от неприятной ему банальной реальности жизни в Уэст-Мемфисе. Это также стало вероятной причиной его привязанности к Джейсону, кроткому и творческому ребенку, разделявшему его интерес к идеям, выходившим за рамки нормы.

При обыске домов единственным доказательством какой-либо связи любого из мальчиков с убийствами, обнаруженным полицией, стали волокна на халате мамы Джейсона и на детской рубашке в доме Дэмиена, похожие на волокна рубашки Майкла Мура. Но это самые обычные волокна, которые часто встречаются в любой недорогой одежде. Ни в одном месте не обнаружили таких серьезных доказательств, как следы крови или биологического вещества.

(Недавно был опубликован новый анализ, представленный адвокатами Джейсона по апелляциям Джоном Филипсборном и Блейком Хендриксом, он опровергает показания свидетелей о том, что эти волокна имели что-то общее. Но это произошло почти двадцать лет спустя.)

Обоих мальчишек доставили в полицейский участок, проверили на полиграфе, допросили без адвокатов, не дав возможности связаться с их семьями. Затем их перевели в отдельные камеры окружной тюрьмы.

Дэмиену так и не сказали, успешно ли он прошел проверку на полиграфе, но это, судя по всему, не имело значения. Он признал, что в том возрасте был чересчур умен, что ему же и мешало.

«В то время я гордился тем, каким говнюком я был. Если они пришли бы ко мне и заявили: „О, мы только что получили результаты теста на детекторе лжи, и ты его не прошел“, то я бы ответил: „Ну и что?“ Если бы они сказали: „У нас проблемы с твоими ответами“, я сказал бы: „Так это ваши проблемы, ребят“».

Неудивительно, что полицейские не особо церемонятся с такими детьми.

Между тем как только Джесси понял, что натворил, он сразу отрекся от своего признания. Но уже оказалось слишком поздно.

В девять часов следующего дня, 4 июня 1993 года, инспектор Гитчелл провел пресс-конференцию. Публично сообщив об арестах, он сделал самое запоминающееся и провокационное высказывание во всем этом деле. Уверяя общественность, что подозреваемые изолированы и теперь абсолютно безопасны для общества, он на самом деле очень мало рассказал о деталях расследования. Отвечая на вопросы журналистов, он ушел от самого острого вопроса о том, являются ли арестованные членами культа. Репортерам, лишенным яркой цитаты для статьи, стало неуютно.

Но затем вожделенная цитата снизошла на них, словно манна небесная. Один из газетчиков спросил: «По десятибалльной шкале, насколько вы уверены касательно этого дела?»

Гитчелл с очень серьезным видом кивнул, словно желая показать, что он понял суть вопроса. Затем уголки его рта слегка приподнялись, и он ответил: «На одиннадцать». Он оглянулся, увидел, что его ответ произвел фурор, и выдал достойную улыбку, граничащую с самолюбованием. Со временем он пожалеет об этом односложном высказывании, ставшем золотым перлом «театра правоохранительных органов». Но с этого момента общество прониклось убеждением, что дело против троих подростков уже в шляпе, не успев открыться.

Когда я просматривал дело, я еще не продумал психологический профиль и не приступил к анализу преступления, но связь с тремя подозреваемыми казалась чересчур хлипкой, больше похожей на «один» или «два», чем на «одиннадцать». Если только в этом не было чего-то большего, о чем я не знал, то «признание» Джесси Мискелли – младшего выглядело дырявым как решето. Рассказ Вики Хатчесон о Джесси и Дэмиене явно представлялся нелепо скроенным, тем более фактически было известно, что Дэмиен не умеет водить машину. Что еще там было: представление о том, что Джерри Драйвер считал этих детей способными сделать что-то плохое? В тех местах, где я работал, мы не называем это доказательством, мы это вообще никак не называем.

Должно было найтись что-то еще, чего мне не хватало, иначе это был бы истерический и неубедительный порыв полиции выдать свою версию за правду. Изучая фотографии с места преступления, я просто не заметил ничего, напоминавшего «сатанинский» культ или что-то хоть как-то относящееся к ритуалу.

Седьмого июня в газете Memphis Commercial Appeal, куда затем поступят многие статьи и эксклюзивные материалы по делу, были опубликованы отрывки из заявления Джесси в полицию. Сатанинская паника охватила Уэст-Мемфис. Разнесся слух, что Дэмиен сохранил яички Криса Байерса и держал их в своем трейлере в банке со спиртом. Одна соседка рассказала о том, что слышала, будто Дэмиен приносил в жертву младенцев и мазал их кровью свою подругу, пока занимался с ней любовью. Мать Домини, Дайана Тир, пыталась развеять слухи о том, что он пил кровь ее дочери и Джейсона.

Джерри Драйвер заявил, что заметил рост интереса подростков к оккультизму в течение последних нескольких лет, о чем свидетельствуют обугленные останки животных в кострах и тревожные граффити. Газета Commercial Appeal описала, как несколько подростков следовали за таинственным лидером, известным под кличкой «Люцифер».

«Я искал Люцифера два с половиной года», – заявил Драйвер.

У Пэм Хоббс взял интервью местный тележурналист, который спросил: «Вы считаете, что люди, совершившие это, поклонялись…»

Прежде чем он успел завершить вопрос, она ответила: «Сатане? Да. Вы только посмотрите на этих уродов. Я серьезно, просто посмотрите на них. Они выглядят как, – и тут драматическая пауза, – панки!»

В тюремном интервью Дэмиен заметил: «Уэст-Мемфис удивительно похож на второй Салем, потому что все, что здесь происходит, буквально каждое преступление, рождает обвинение в сатанизме». Словно Бриджет Бишоп перед Салемским судом, Ойер и Терминер почти на 300 лет раньше, Дэмиен Эколс носил черное, вел себя странно и не признавал привычную церковь.

Он выглядел другим, чужаком. И хотя он жил в их обществе, на самом деле он не был одним из них. Идеальный тип, вызывающий страх.

«Очевидно, нас выбрали для обвинения, потому что мы отличались от всех остальных», – прокомментировал он. Он признался, что время от времени делал граффити на бетонных стенах подземных переходов, но сказал, что эти рисунки никогда не напоминали сатанинскую символику. Ему просто нравилось видеть свое имя.

В тот же день, когда газета Commercial Appeal опубликовала часть признания Джесси, в округе Криттенден проходило слушание дела. Суд шел в поселке Мэрион, местный судья Дэвид Гудсон назначил адвокатов, которые представляли ответчиков. Ими стали Вэл Прайс и Скотт Дэвидсон для Дэмиена Эколса, Пол Форд и Джордж Робин Уодли для Джейсона Болдуина и Дэн Стидхэм и Грег Кроу для Джесси Мискелли – младшего.

Еще одна вещь показалась мне странной и тревожной. Напомним, что место преступления представляло собой заброшенную лесную зону, где ежедневно могло что-то меняться. Четвертого июля, почти через два месяца после убийства, детектив Брин Ридж вернулся в этот район и забрал оттуда две палки, впоследствии они использовались обвинением в качестве вещественных доказательств. В правоохранительных органах существует старая поговорка, что «разница между доказательствами и мусором – в способе доставки». Как эти палки – настоящий мусор – оказались полноценными уликами, я не в силах понять.

И это не единственный пример сбора сомнительных доказательств по данному делу. Утром 17 ноября водолазы полиции штата работали с детективами полицейского управления Уэст-Мемфиса, которые отправились осмотреть озеро в трейлер-парке Лейкшор, недалеко от того места, где Джейсон жил, когда произошли убийства. Неожиданно там появились тележурналисты и репортеры. Дайверы находились в воде лишь чуть больше часа, с 10:30 до 11:35. Тем не менее, им удалось обнаружить нож – большую зазубренную модель – и они сразу решили, что этим оружием как раз нанесены страшные раны на телах трех мальчиков. Почему его нашли тогда? Почему там? Единственный ли это нож лежал на дне озера? Откуда взялась их уверенность? Как они могли связать это с убийствами детей без каких-либо физических маркеров? И как им просто повезло найти его так быстро? Я участвовал во многих водных поисках на протяжении многих лет, и я никогда не видел, чтобы они проходили так успешно. Это что, еще один спектакль в театре правоохранительных органов? Как только я услышал о журналистах, работавших там, я понял, что это мероприятие организовали именно для них.

Как я уже сказал: если вы будете достаточно упорны, вы получите любые ответы, которые вам нужны.

Четвертого августа 1993 года Дэмиен, Джейсон и Джесси не признали себя виновными в убийстве. Каждый из них сказал полиции, что в ночь убийства они находились дома со своими семьями. Все члены их семей подтвердили это. Хотя, надо признать, такое алиби не всегда самое убедительное.

Для Джесси назначили отдельное судебное разбирательство, поскольку его признание касалось двух других фигурантов. По ходатайству его адвокатов, Дэна Стидхэма и Грега Кроу, чтобы избежать предвзятого отношения из-за местной огласки, судебный процесс перенесли на север в город Корнинг, штат Арканзас, рядом с границей штата Миссури.

К тому времени, как я рассматривал это дело, выяснилось, что Стидхэм изначально считал своего клиента Джесси виновным. Он не верил, что кто-либо способен дать столь подробные показания о преступлении, если сам не принимал в нем участия. Его стратегия заключалась в том, чтобы заключить как можно лучшую сделку для Джесси, а для этого надо убедить его дать показания против двух других. Но чем больше он исследовал материалы дела, тем больше убеждался, что Джесси не имеет ничего общего с убийством и с ним действительно заключили очень грубо состряпанную сделку.

Суд над Джесси начался в заснеженном Корнинге с подбора присяжных 19 января 1994 года. Ему предъявили обвинение по одному пункту в убийстве первой степени Майкла Мура и двум пунктам обвинения в убийстве второй степени Кристофера Байерса и Стивена Брэнча. Судья окружного суда Дэвид Бернетт был председателем, а Джон Фоглман, подавший заявку на ордер для обыска, выступал главным обвинителем. Несмотря на смену места, казалось, что внимание всего региона приковано к этому убийству сатанинским культом.