Закон и беспорядок. Легендарный профайлер ФБР об изнанке своей профессии Олшейкер Марк
Единственным лучом надежды стал новый статут штата, который был принят в 2001 году и позволял использовать новые научные возможности анализа ДНК при поддержке доказательства фактической невиновности.
Изучая жертв преступления, я не обнаружил в поведении всех этих трех жертв ничего, что могло бы отнести их к группе высокого риска.
С другой стороны, район Робин Гуд Хиллз сам по себе выглядел потенциально опасным, поскольку был изолирован от жилых районов и густо зарос деревьями. Крики о помощи оттуда трудно услышать. По той же причине можно говорить и об относительно низком уровне риска для преступника. Восьмилетние дети выглядели уязвимыми целями, хотя трое мальчиков, находясь вместе, уменьшали шанс причинить им вред. Сложно контролировать сразу трех жертв, если правонарушитель всего один, по мнению обвинения. Но, возможно, этот один преступник владел пистолетом или знал жертв и поэтому мог воздействовать на них словами.
Существенным поведенческим фактором стало местоположение, а также природа, тяжесть травм и предполагаемая летальность. Преступник очень методично подходил к убийствам. Он заставил всех трех жертв снять одежду. Эта тактика, как правило, наблюдалась в других случаях, когда преступник не только намеревался внушить страх жертвам, вынуждая их раздеться, но также вызывая сильное смущение и уязвимость, так как жертвы не хотели выбегать полностью голыми в общественное место. Преступник знал, что такой подход может стать эффективным средством контроля над малолетними жертвами.
Еще одна техника контроля, которую я никогда раньше не наблюдал в других насильственных преступлениях, заключалась в том, что жертв связали шнурками из их же кроссовок. Согласно показаниям, Крис Байерс был связан простыми и двойными узлами. Стиви Брэнч – похожим образом, причем все узлы простые. Майкл Мур был связан морскими узлами на левых запястье и щиколотке, а простые узлы завязаны на его правом запястье и лодыжке.
Я видел несколько вариантов, как можно объяснить такую разницу в узлах для связывания Мура:
• преступников было несколько;
• сам преступник использовал два вида узлов, которые знал;
• преступник попросил одну из жертв помочь ему связать Майкла.
Известно несколько других случаев, в которых жертвы связывали друг друга. Только из этого аспекта нельзя делать вывод, там действовал один преступник или больше. А судебно-медицинский эксперт обвинения дал показания в ходе судебного заседания о типах узлов, использованных преступником, но никогда не давал заключения о значимости их разницы.
Преступник проявил злодейский ум, использовав шнурки в качестве наручников. Однако возникает вопрос, зачем он хотел связать своих жертв? Если его цель убить мальчиков, зачем связывать их?
Поведение отражает личность человека, а поведение преступника на месте преступления раскрывает его личностные характеристики. Метод и способ совершения преступления показывают, что это за человек. Совершение насильственного преступления связано с личными признаками того, что мы признаем «типичным» поведением человека. Такое типичное поведение уникально для конкретного субъекта.
Помимо уникальности, раскрывающейся в том, как и чем жертвы были связаны, другие поведенческие индикаторы тоже помогали раскрыть личность преступника. Его поведение после совершенного преступления отражало то, что он чувствовал необходимость спрятать одежду пострадавших. Он сделал это, воткнув небольшие найденные там же ветки в одежду, и запихнув ее вглубь мутной воды, убрав ее тем самым из поля зрения. Тела жертв он также спрятал. В качестве заключительного акта преступник почувствовал необходимость бросить два велосипеда в дренажную канаву и скрыться из виду.
После того как я изучил и усвоил все основные материалы дела, я смог приступить к составлению профиля и анализу.
Прежде чем вы сможете разобраться с конкретной личностью неизвестного субъекта, вы должны выяснить, что это за убийство. Мы разбиваем умышленные убийства на четыре большие категории.
1. Преступное предприятие влечет за собой убийство, совершенное с целью получения прибыли или материальной выгоды, такой как деньги, товары, территория или услуги.
2. Групповое убийство, когда два или более человека с общей идеологией санкционируют действие, совершенное одним или несколькими членами группы, которое приводит к смерти. Действия банд и религиозных общин попадают в эту же категорию.
3. Сексуальное убийство связано с сексуальным элементом или действием в качестве основы для последовательности действий, ведущих к смерти. Внешний вид и значение этого сексуального элемента зависит от правонарушителя. Действие может варьироваться от фактического изнасилования с проникновением – до или после смерти – к символическому сексуальному насилию, например, введению посторонних предметов в тело жертвы.
4. Убийство по личным мотивам — это акт межличностной агрессии, который приводит к смерти человека или лиц, известных или неизвестных обидчику. Убийство не мотивировано материальной выгодой или сексом, а также не санкционировано группой лиц. Это результат глубинного эмоционального конфликта, побуждающего преступника убить кого-то.
Конечно, эти категории могут пересекаться в зависимости от психопатологии преступника. Например, убийство Сюзанны Коллинз, совершенное Седли Элли, является неоднозначным. Это прежде всего личное убийство, потому что оно мотивировано гневом и агрессией, но оно определенно имело сексуальный подтекст, перенесенный на Сюзанну из других проблем в жизни преступника.
Изложив темы, подлежащие изучению, я всегда начинаю с объяснения, что такое анализ уголовных расследований. В своем отчете я написал так:
Уголовно-следственный анализ – это процесс, в котором преступления рассматриваются во всей их совокупности как с точки зрения поведения, так и с точки зрения расследования. Такой анализ предполагает рассмотрение и оценку фактов совершения преступного деяния, устный анализ поведения преступника до, во время и после совершения преступления, разработку стратегий, профиль неизвестного субъекта (одного или нескольких), оценку подозреваемых, стратегии интервью и допросов, информацию об ордере на обыск на основе исследовательской, прокурорской и судебной помощи, а также свидетельских показаний экспертов в области мотива, образа действия и анализ почерка преступника (особенности ритуала).
Целью уголовно-розыскного анализа является: определить потенциальные зацепки, а также подозреваемых, способных на основе прошлого опыта и исследований, с высокой долей вероятности совершить расследуемое преступление (т. е. убийство, изнасилование, поджог, похищение и т. д.). В большинстве случаев требуется анализ для проведения направления расследования, когда мотив и намерение преступника неизвестны. Анализ может «подкрепить» ход или направление расследования или же фактически «перенаправить» следствие, если выяснится, что расследование каким-то образом неправильно направлено или же затруднено. Из предыдущего следственного опыта, дела бывают неправильно направлены дезинформацией относительно показаний очевидцев, отсутствием следственного опыта, ложными признаниями, загрязнением на месте преступления, неправильным обращением с доказательствами во время их сбора и хранения.
Что касается дела Кэмерона Тодда Уиллингема о предполагаемом поджоге в Техасе, то я выразил обеспокоенность тем, что если бы мое подразделение ФБР анализировало факты, то оно могло бы прийти к неверному результату из-за неточной научной информации, полученной от местных практикующих врачей.
Другими словами, чтобы объяснить убийства трех жертв, нужно не только проанализировать преступление на тему того, что наблюдается в поведении, но и объединить этот анализ с известными фактами с помощью следственных интервью и судебно-медицинской оценки доказательств.
Похожая ситуация оказалась и здесь, в Уэст-Мемфисе.
При начальном просмотре материалов дела мое первое впечатление заключалось в том, что мы имеем дело с убийством из похоти, это подкатегория сексуального убийства, основной целью которого являлся Крис Байерс. Это было основано большей частью на выводах судмедэксперта Фрэнка Перетти, который высказал мнение, что Криса кастрировали с помощью острого инструмента. Напомним, он засвидетельствовал, что кастрация была проведена настолько точно с хирургической точки зрения, что даже ему вряд ли удалось бы выполнить столь профессиональное хирургическое вмешательство, действуя даже в оптимальных условиях. Позже я узнал, что доктор Перетти не получил государственную сертификацию, и, как вскоре выяснилось, большая часть его анализа оказалась полностью ошибочной.
Мы определяем «убийство из похоти» как любой случай, при котором нападавший режет, наносит удары ножом, пронзает или калечит половые органы жертвы. Отличительной чертой убийства из похоти является нанесение тяжких телесных повреждений и расчленение тела. Эта атака на вид выглядит яростной, но в первую очередь преступник тут сосредоточен на половых органах жертвы. Убийца из похоти часто кусает жертв за грудь, ягодицы, живот, бедра и гениталии.
Самые распространенные методы убийства данного типа: удушение, нанесение ударов тупым или острым предметом. Для таких преступлений характерны чрезмерное травмирование или нанесение увечий сверх того, что необходимо для наступления смерти. Доктор Перетти описал, что раны имеют вид надрезов, следов укуса, порезов и травм тупым предметом. При этом он заявил, что режущие раны были нанесены ножом, но не обратил внимание на содранную кожу и следы укусов.
Чем больше я смотрел фотографии с места преступления и изучал отчеты, тем больше убеждался, что в этом что-то не так. Убийства из похоти имеют тенденцию к дезорганизованности, и почти в каждом случае преступник не знает потерпевшего или потерпевших. Но приведенные здесь доказательства говорят мне об обратном. Это преступление не только организованное, но и совершено с явным проявлением того, что мы называем преступным творчеством или гибкостью. То есть убийца не пришел на место происшествия с веревками, следовательно, он не планировал никого связывать. Далее, когда он решил сделать это, он использовал то, что нашел на месте происшествия – собственные шнурки мальчиков.
Кроме того, ему хватило присутствия духа – на самом деле, это было необходимо – спрятать одежду и велосипеды, а это ему не следовало бы делать, будь он незнакомцем, способным быстро скрыться с места преступления.
Далее, налицо факт, что гениталии изуродованы только у одной из трех жертв. Это также не соответствовало убийству из похоти сразу трех человек. Ясно из связывания, что он хотел контролировать всех троих, но кастрирован был только один. Нет, это тоже имело мало смысла. И хотя тела нашли в воде, я ожидал увидеть следы крови в окрестностях. Нет, надо искать другую причину или объяснение кастрации.
Это не похоть. Это личная причина, возникшая между неизвестным субъектом и по крайней мере одним из трех мальчиков.
Не доверяя оценке доктора Фрэнка Перетти, команда защиты привлекла доктора Вернера Шпица, одного из ведущих американских судебных экспертов и патологоанатомов, автора основного руководства «Судебно-медицинская экспертиза смерти» (Medicolegal Investigation of Death), вышедшего в четырех изданиях, а также Джона Нордби, доктора философии в области судебной медицины.
Они исследовали доказательства так же, как и я, пообещав провести лишь объективный и беспристрастный анализ, независимо от того, помогут или навредят этими действиями усилиям защиты. Их выводы стали ошеломляющими.
Оба эксперта независимо друг от друга пришли к выводу, что большинство травм, помимо травм тупым предметом, которые были нанесены всем трем телам, включая ужасающие генитальные раны Криса Байерса, явились результатом не тщательно проведенной кастрации и снятия кожи с полового члена, как утверждал доктор Перетти, и не рассечения с помощью стального зазубренного ножа, а посмертного хищнического поедания животными.
Фрэнк Перетти ошибался насчет ножевых ранений, а Брент Тёрви ошибался насчет следов человеческих укусов. Все произошедшее начинало приобретать более логичный вид.
Эксперименты убедительно доказали, что следы укусов на всех трех телах точно соответствовали тестовым укусам, взятым у аллигатора. Интересно, что наш личный поверенный Стив Марк первым обсудил эту возможность с Фрэн Уолш, просто размышляя об альтернативах свидетельским показаниям в суде и исследованиях типологии маньяков, обитающих в этом районе. Стив и Фрэн разработали свою идею в серии электронных писем.
Это подтвердило для меня, что на самом деле это не убийство из похоти или, как я уже говорил, не совершение ритуального сатанинского преступления. Кто бы ни убил этих трех мальчиков, сделано это было по причине особых отношений преступника хотя бы с одним из потерпевших.
Сначала преступление не планировалось как убийство. Оно совершено кем-то, кто первоначально хотел не убивать жертв, а скорее высмеять, наказать или «преподать им урок». Эта причина становится видна потому, что преступник не сразу убивал жертв. Они оставались живы какое-то время, когда их раздевали догола и связывали. На мой взгляд, преступник зашел слишком далеко в своих издевательствах и наказаниях, и понял, что он не уйдет от ответственности, если отпустит детей, потому что знал жертв и жил в непосредственной близости от них.
И это еще одна разумная и логичная преступная причина, которая заставила преступника спрятать тела жертв, их одежду и велосипеды в ручье и дренажной канаве. Преступник не хотел, чтобы тела нашли сразу же, потому что ему требовалось время, чтобы создать себе алиби. Это лишь одна из нескольких причин, почему я отказался от версии о связи с мистером «Боджанглсом» и счел появление этого бездомного человека случайным.
Я считаю, что трое мальчиков пришли в лес Робин Гуд Хиллз, как и большинство ребят, со стороны микрорайона, для этого они пересекли большую дренажную трубу. Невозможно представить, чтобы они перенесли свои велосипеды по этому очень узкому мосту. Также нет никаких свидетельств того, что они вошли в лес в другом месте или что их убили где-то еще и спрятали в Робин Гуд Хиллз. Это потребовало бы превосходного чувства равновесия при переходе через мост, риск падения при переноске велосипедов очень высок. Мальчики скорее оставили свои велосипеды спрятанными в высокой траве и сорняках перед тем, как прошли по мосту-трубе. Это важный для рассмотрения аспект преступления, потому что преступник, по всей вероятности, заметил велосипеды, перешел по трубе и совершил преступление. Тогда он бы бросил велосипеды в дренажную канаву, перейдя мост и двигаясь в том же направлении, где жили и он, и его жертвы.
Я считаю, что неизвестный субъект искал мальчиков или хотя бы одного из них, когда заметил велосипеды. Наиболее вероятное объяснение состоит в том, что жертвы находились не там, где следовало, и когда он обнаружил их, то уже разозлился. Возможно даже, что когда он нашел их, они играли в какие-то сексуальные игры и поэтому оказались полностью или частично раздетыми, что вызвало еще больший его гнев. Также вполне возможно, что один или несколько из них просто неуважительно заговорили с ним, что усилило его желание наказать или унизить их.
В какой-то момент он потерял контроль над ситуацией или же понял, что зашел слишком далеко. Это могло произойти в момент причинения травм тупым предметом по их головам. У него мог оказаться закрытый нож, приклад пистолета или другой предмет, и он бил им мальчишек. Если кто-то из них оттолкнул преступника, скорее всего, Крис Байерс, судя по тому, что его родители и соседи рассказывали о его дерзости и импульсивности, то он мог получить в ответ более сильный удар, и в результате точка невозврата оказалась пройдена. Убийцу этой жертвы легко бы опознали, поэтому, по мнению преступника, следовало уничтожить улики – то есть убить мальчиков. Незнакомец или бродяга легко бы выбрался оттуда и оказался в относительной безопасности. Но не так обстояло дело с кем-то, кого знали эти ребята.
Я бы классифицировал этого человека как «организованного» преступника и описал бы его как эгоцентричного, эгоистичного и нарциссического. Он обидчив, но не избегает социальных контактов. Во взаимодействии с социумом он ищет возможность манипулировать другими и использовать их ради своей личной выгоды. Организованный тип известен своим хитрым и методичным поведением в повседневной деятельности. Из-за его преступного интеллекта, основанного на предыдущем опыте незаконной деятельности, его воспринимают как адаптивного и гибкого в криминальной сфере; однако он предпочитает совершать преступления в непосредственной близости от места своего проживания или занятия – в его «зоне комфорта».
Организованный тип осведомлен о том, что не следует оставлять улики на месте, ведь суд может связать обнаруженное с ним. Раздевание жертв, связывание их, использование палок для погружения и сокрытия одежды жертв, бросание их велосипедов в воду – все это иллюстрация подобного преступного разума.
Организованный преступник нередко бывает чрезмерно сговорчивым после совершения преступления. Поскольку он жил в том же районе и знал жертв, он понял, что правоохранительные органы будут задавать ему вопросы относительно дела и его местонахождения в это время. Сотрудничество организованного преступника с полицией и следствием возможно, потребовалось для того, чтобы отвести от него подозрения.
Если судить по жестокости, проявленной преступником на месте происшествия, он может иметь дурную репутацию в прошлом, поведенческие «проблемы» и обладать характеристикой непредсказуемой, чрезвычайно взрывной и агрессивной личности. Вероятно, он родом из неблагополучной среды, где присутствовало насилие в семье, или где его физически унижали. Хотя это преступление на самом деле может стать первым, когда он убил кого-то, но это не первый раз, когда он на кого-то жестоко напал.
В прошлом у Дэмиена и Джейсона не было характерного насилия. Хотя Джесси известен вспыльчивым характером, он направил свою агрессию на занятия борьбой. Его также знали как очень нежного с детьми, он часто присматривал за ними в своем районе. Хотя все трое выросли в социальной среде, допускавшей телесные наказания как обычное явление, никто из них не подвергался насилию.
Трудно предсказать возраст преступника на момент совершения преступления. Необходимо учитывать как хронологический, так и поведенческий возраст. Однако, исходя из метода и способа убийства трех потерпевших в сочетании с поведением правонарушителя после правонарушения, которое включало в себя сокрытие тел и избавление от одежды и велосипедов в воде, то можно сказать с высокой степенью уверенности, что тройное убийство не стало преступлением, которое совершил молодой правонарушитель или правонарушители, либо лицо, не имевшее в прошлом насильственного поведения. Для меня немыслимо, чтобы трое подростков могли совершить подобное преступление и не оставить за собой никаких улик. Я никогда не видел ничего подобного.
В то время как склонный к насилию неизвестный субъект, на котором лежит ответственность за эти убийства, мог и не убивать раньше. И все же он не просто так ни с того ни с сего 5 мая 1993 года явил себя в роли тройного убийцы. Он «работал» над этим, накапливал эту силу заранее, годами или десятилетиями. Он почти наверняка имел какие-то проблемы с насилием, жестокостью или управлением гневом в прошлом.
В любом случае, который связан с убийством детей, следователи сначала обращаются к семье и ближайшему взрослому кругу общения, как и в деле Джонбенет Рэмси. За все годы своей практики я ни разу не видел, что мать или другая женщина совершили подобное преступление. Так что если бы я был изначальным следователем этого дела, то я бы сначала внимательно изучил отца и двух отчимов жертв. Если бы ни одна из версий не сработала, я бы двигался дальше по концентрическим кругам близости к жертвам. В то же время я бы следил за всеми судебно-медицинскими доказательствами, возможными свидетелями и другими выводами.
Еще одна потенциальная область исследования – близлежащий район Мейфэр. Это был жилой комплекс, где останавливались временные жители, а иногда он становился местом для проживания наркопотребителей и наркоторговцев, а также условно-досрочно освобожденных сексуальных преступников. Маловероятно, что трое мальчиков известны любому из его жителей, но все же это возможно. Один из жителей мог заметить одного или нескольких мальчиков и последовать за ними. Опытный сексуальный преступник разработал бы свои методы общения с потенциальными жертвами и управления ими. А так как он живет в этом районе и известен своим криминальным прошлым, ему необходимо как можно лучше скрыть преступление. Я бы попытался выяснить, не покинул ли кто-нибудь эту территорию сразу после убийств.
На основании того, что я узнал из отчетов патологоанатомов, я отказался от возможности такого развития событий. Не было обнаружено никаких доказательств сексуального телесного проникновения. Хотя обнаженный бондаж возможен в сексуальном контексте и тела мальчиков выглядели странно искривленными, казалось, что в результате связывания ничего не случилось.
Таким образом, ни одно из доказательств не указывает на нескольких преступников, подростков, ритуал или символизм, сатанизм или сексуальное насилие.
Словом, я не нашел ни малейшего доказательства и никаких тревожных признаков в поведенческом прошлом Дэмиена Эколса, Джейсона Болдуина или Джесси Мискелли – младшего, чтобы предположить, что кто-либо из них виновен в убийствах.
Глава 23. Жара Уэст-Мемфиса
Когда я отправил свой отчет Деннису Риордану, реакция оказалась драматичной. Как вспоминает Стив Марк, «Фрэн и Лорри особенно обрадовались, а также испытали облегчение от того, что передовой психолог-криминалист ФБР подтвердил три пункта: это не сатанинское убийство, трое обвиняемых-подростков не могли его совершить, и это убийство по личным мотивам, предположительно преступник знал по крайней мере одну из жертв. До сих пор это напоминало односторонний теннисный матч. Вдруг с отчетом Джона темп матча изменился, и все зрители подняли глаза и сказали: „Ого!“»
Участники команды Джексона и Уолш сказали мне, что главным результатом моего анализа и составления профиля стало понимание, что и они, и следователи полиции смотрели не в ту сторону и концентрировали внимание в неверном направлении, пытаясь выяснить, кто убил трех мальчиков. Если это не сатанинское убийство и, скорее всего, не убийство незнакомцем, то где им искать убийцу?
«Выполненный Джоном отчет, – говорит Стив, – переориентировал команду на конкретное направление: от поиска незнакомцев к тем, кто имел какое-либо отношение к жертвам. В частности, это заставило их уделить больше внимания Терри Хоббсу как потенциально заинтересованному человеку».
Я помню, что стояла чертовская жара, когда я приехал в Уэст-Мемфис в 2007 году по просьбе Лорри, Фрэн и Питера. От этой жары погибли пять человек. Я был рад, что в номере гостиницы «Холидей Инн» в Мемфисе, где я остановился, работал кондиционер.
Жара стала символом тяжелого повседневного бремени многих жителей этого города. Это общество суровых, трудолюбивых людей, большинство из которых не имело преимуществ высшего образования, влиятельных социальных контактов или возможностей для продвижения вперед. Большинство из тех, с кем я общался, курили – курили очень много – и лишь немногие имели доступ к хорошей медицинской или стоматологической помощи. Они жили в небольших домах или кооперативных трейлерных парках, а американская традиция восходящей мобильности выглядела сильно ограниченной в Уэст-Мемфисе. В их жизни было так много факторов стресса, что алкоголь, домашнее насилие, разводы и другие социальные проблемы становились безудержными.
Но я также заметил, что, с чем бы ни они столкнулись, эти люди сохраняли непоколебимую веру. Церкви различных конфессий стояли тут повсюду. Местные жители тоже вели себя доброжелательно и гостеприимно, и те, кто инстинктивно не опасался такого постороннего, ковыряющегося в их личных делах человека, как я, тепло приветствовали меня.
Одной из моих первых остановок в Уэст-Мемфисе стал полицейский участок. Я отправился туда с Лорри, следователем из Мемфиса по имени Рон Лакс, работавшим с защитой, и его соратницей Рэйчел Гейзер. Когда мы сидели в архивной комнате, просматривая дополнительные улики, сотрудники прошли мимо зала и с любопытством посмотрели на нас.
Проверка подтвердила то, что мне сказали следователи после того, как я представил мой письменный отчет. Представители полицейского управления Уэст-Мемфиса беседовали с Джоном Марком Байерсом и несколько раз изучали его биографию, но никогда не брали интервью у Тодда Мура или Терри Хоббса. Учитывая характер преступления, это выглядело просто ошеломляющей оплошностью.
Одна обнаруженная нами и удивившая меня вещь заключалась в том, что Дэмиен оказался не единственным, кто связался с моим подразделением в Куантико. Так поступило и полицейское управление Уэст-Мемфиса. В то время я возглавлял подразделение, но ничего не знал об этом.
Это была консультация по телефону. Мы проводили много таких консультаций, когда местный начальник или детектив звонил и описывал дело – так получалось быстрее, чем отправлять туда-сюда все материалы. Мы старались предоставить им указания, как лучше обращаться к людям определенного типа и какой стратегии придерживаться. В данном случае полицейские побеседовали с двумя другими агентами подразделения, и те дали советы, какие вопросы следует задавать во время обхода по домам. В то время там не велось никаких записей о каких-либо последующих действиях.
Когда я вернулся из поездки домой, мне позвонил Кен Лэннинг по другому делу. Кен давал консультацию по случаю Джонбенет Рэмси, когда еще работал в ФБР. Команде обвинения это не понравилось, и впоследствии эти рекомендации исключили из расследования. Я спросил Кена, имел ли он какое-либо отношение к расследованию убийств в Уэст-Мемфисе до того, как ушел на пенсию.
– О да, – ответил он. – Кто-то из прокуратуры позвонил мне на основании написанного мной руководства, описал тот случай и рассказал мне, что они расследовали это как сатанинское убийство.
– Что ты им сказал? – спросил я.
– Я дал понять, что, по моему мнению, они позволяют теоретическим предположениям идти впереди расследования. Я сказал: «Если вы поднимете вопрос о том, что это сатанинское убийство, то вас поднимут на смех, не доводя дело до суда».
– Что случилось потом?
– Ничего такого. Мне так и не перезвонили. Вслед за этим я уже читал о деле в газетах, и его мотивом считался сатанинский ритуал.
За годы работы в Куантико я научился никогда не игнорировать то, что сказал Кен Лэннинг, – это урок, по крайней мере, для этих двух групп обвинения. Единственное, в чем Кен оказался неправ, так это то, что окружные прокуроры Уэст-Мемфиса не подняли эту версию на смех, а отправили ее в суд, и именно так трагедия убийства усугубилась трагедией судебной ошибки.
У Тодда Мура четкое алиби: он работал на своем месте за рулем грузового автомобиля, когда мальчики пропали без вести. После того, как он закончил работу, они с Марком Байерсом вместе отправились на их поиски. Другие люди видели их.
При этом Терри Хоббс находился с другими людьми большую часть дня, но вечером у него образовалось примерно двухчасовое окно – с 18:40 до 20:30 вечера – в это время его больше ни с кем не видели. Это обстоятельство не давало покоя и выглядело потенциальной зацепкой, так как Хоббс сказал, что был со своим другом Дэвидом Джейкоби весь день и весь вечер. Показания Джейкоби противоречили этому, он сказал, что они находились вместе всего около полутора часов. Более того, Терри утверждал, что не видел Стиви весь день, уйдя на работу до того, как остальная семья собралась вместе. Но соседка, Джейми Кларк Баллард, заявила, что видела, как Терри звал Стиви возле своего дома около 18:30 в день убийства. Стиви ехал на своем велосипеде, а Крис и Майкл бежали за ним. Все три мальчика смеялись.
Примерно через две недели после убийств Терри уехал из города. Он сказал, что ему слишком тяжело там оставаться, он не может справиться со своими переживаниями. Очевидно, нам требовалось получить о нем больше информации.
Дана и Майкл Мур наотрез отказались разговаривать со мной, а Джон Марк Байерс и Памела Хоббс тоже ничего не ответили. Но Терри Хоббс, к тому времени уже расставшийся с Пэм, согласился со мной встретиться. Я не имел возможности подготовить и провести по этому человеку реальное расследование. Но я не хотел терять то, что могло быть моим единственным шансом встретиться с ним, поэтому я решил, что лучше приму это предложение, пока оно в силе.
Мы с Терри встретились в понедельник и пообщались примерно с восьми до десяти часов вечера в открытом ресторане в торговом центре за пределами Мемфиса. Он вел себя вежливо и внимательно, и у него находились разумные ответы на каждый вопрос, который я задавал. Он выглядел как отец, все еще скорбящий после всех этих лет. Он любил Пэм и Стиви и глубоко сожалел о причинах, которые привели к разводу. Я знаю, как потеря ребенка становится невыносимой нагрузкой в отношениях, и он подразумевал, что все в его браке пошло под откос после убийств.
Я упомянул, что знаю, какое у него было тяжелое детство, его отец относился к нему довольно жестоко. Терри пожал плечами и опустил глаза, как бы говоря, что эта ситуация не хуже, чем у большинства вокруг, и что он прошел через это. Мы дружелюбно закончили наш разговор, и я сказал, что, возможно, в какой-то момент захочу побеседовать с ним снова. В конце этого интервью я подумал, что, вероятно, мог лаять не на то дерево.
Я снова встретился с Роном и Рэйчел. Мы просмотрели каждую запись или ссылку, связанную с Терри, из тех, которые только смогли найти. Так как над этим делом работали два профессиональных частных детектива, то информации оказалось довольно много. Рэйчел взяла интервью у его бывшей жены и узнала о весьма тревожном инциденте с бывшей соседкой по имени Милдред Френч. Они с Роном собрали полное досье. У нас начал вырисовываться новый портрет Терри Хоббса.
Но прежде чем снова попытаться встретиться с ним, я хотел поговорить с его лучшим другом Дэвидом Джейкоби, а ведь именно он, по мнению полиции, обеспечил Терри алиби в ночь убийства.
Джейкоби жил в одноэтажном доме, отделанном белым сайдингом, а его двор был окружен забором из цепных звеньев. Когда я подошел к дому, то увидел, что Джейкоби сидит во дворе без рубашки под зонтиком, видимо, занимаясь бумажными делами. В то время он работал водителем в транспортной компании из Литл-Рока. Я оделся очень просто, не стал надевать темный пиджак и галстук. Тем не менее он выглядел гораздо лучше одетым для жары, чем я. Я уже чувствовал, как пот проступает у меня во всех известных местах.
Во дворе на цепи сидела самка питбуля, она выглядела так, будто недавно ощенилась. Изначально я хотел быть ветеринаром и до сих пор замечаю подобные вещи. Я также заметил, что если я сделаю пару шагов в неверном направлении, то у собаки появится физическая возможность показать, насколько я желанный гость.
К счастью, проблем не возникло. Дэвид Джейкоби выглядел, как цивилизованная версия традиционного горца, его морщинистое лицо обрамляла густая седовато-каштановая шевелюра и длинная неподстриженная седеющая борода. Его манеры тоже выглядели полностью цивилизованными. Когда я сказал ему, кто я и зачем здесь, он вежливо попросил меня присесть.
Я объяснил цель своего визита: хочу, чтобы он провел меня по всей хронологии дня убийств, 5 мая 1993 года. В начале возникла история, как Терри отвез Пэм в ресторан, в котором она работала, а потом пошел в дом Дэвида, чтобы поиграть с ним на гитаре. Вечером они вдвоем отправились искать Стиви. Но реальный вопрос был вот в чем: весь ли вечер они были с Терри? Он избегал общения с журналистами, но ответы, которые он давал следователям, включая Рэйчел, противоречили некоторым из более ранних его заявлений, в том числе о том, что они весь вечер провели вместе.
Так что я очень хотел узнать окончательный ответ на этот вопрос.
На момент убийства и Дэвид, и Терри работали в компании Memphis Ice Cream и жили недалеко друг от друга, поэтому часто собирались вместе. Он подтвердил, что Терри подошел к его дому вскоре после того, как отвез Пэм на работу, примерно около 17:15. С ним пришла его дочь Аманда, жена Дэвида Бобби была дома. Терри часто заходил в те дни поиграть на гитарах, чем они в тот вечер и занялись.
Я попросил Дэвида хорошенько вспомнить о том, что произошло после этого. Он сказал, что это случилось уже давно, и травма от трагедии затуманила его память о том вечере, отсюда и возникло некоторое замешательство. Но когда он стал думать об этом, то вспомнил, как Терри сказал, что ему лучше вернуться домой и посмотреть, там ли Стиви, потому что его не было дома, когда Терри ушел с Пэм. Он сказал Дэвиду, что Стиви знает о запрете выходить из дома после наступления темноты. Это происходило между 18:00 и 18:15. Дэвид не мог вспомнить, оставил ли Терри Аманду с ним, когда вернулся домой, но сейчас думает, что, вероятно, так и было, – именно это Дэвид сказал Рэйчел, когда она беседовала с ним.
Дэвид также вспомнил, что когда он открыл входную дверь перед Терри, то увидел двух мальчиков на велосипедах и одного на скейтборде. Он почти уверен, что один из них был Стиви. Если это так, заметил я, то такое наблюдение противоречит давнему утверждению Терри о том, что тот ушел из дома на работу, когда Стиви еще спал, и потом не видел его весь день.
Терри вернулся примерно через час. Он спросил Дэвида и Бобби, заходил ли к ним Стиви. Когда они оба сказали «нет», Терри и Дэвид решили пойти и поискать его. Дэвид почти уверен, что тогда они взяли Аманду с собой.
Первой их остановкой стали апартаменты Мэйфэр, там они спросили, видел ли кто-нибудь Стиви или двух его друзей, Майкла и Криса. Затем они поехали в район к югу от канавы Тен Майл Байю, но ничего не обнаружили. После этого они направились к дому Дэвида, и там Терри его высадил. По мнению моего собеседника, они так ездили минут пятнадцать или двадцать.
Дэвид и Бобби находились одни в доме, пока не пришла Пэм, а значит, это произошло уже после девяти вечера, когда Терри забрал ее после смены в ресторане. Она приехала на своей машине, и сразу вслед за ней прибыл Терри на грузовике. Пэм в истерике кричала, что Стиви все еще нет дома, и она хочет отправиться на его поиски. Дэвид видел, что она не в состоянии вести машину, поэтому убедил женщину разрешить ему отвезти ее туда, где часто гулял Стиви, например, на место встречи скаутов у местной школы или у церкви. Они вернулись, не найдя мальчика.
Через некоторое время после этого Дэвид вернулся к поискам вместе с Терри и Джеки Хиксом – старшим, отцом Пэм. В какой-то момент они наткнулись на Марка Байерса и Дана Мура, они тоже искали своих мальчиков. Когда они подошли к переходу по водосточной трубе, он заметил велосипедные следы, а также грязные отпечатки ног, достаточно маленькие, скорее всего, детские, на самой трубе.
Когда они подходили туда, где позже обнаружат тела детей, Терри вдруг сказал Дэвиду, что у него плохое предчувствие по поводу этого места, поэтому он повернулся и пошел в другом направлении. Дэвид подумал, что это довольно странно, ведь тот искал Стиви, но при этом почему-то не хотел думать, что он в этом «злом» месте, но больше тот ничего не сказал.
Я отреагировал так же. Если ты боишься за сына и у тебя где-то возникает плохое предчувствие, естественным инстинктом родителей стало бы пойти именно туда и защитить ребенка, а не уйти в другую сторону, обойдя «злое» место.
Они искали до трех часов утра, после чего Дэвид пошел домой, чтобы немного поспать.
К тому времени, как Дэвид вернулся домой на следующий день, около 15:30 были найдены тела мальчиков.
Я спокойно все это выслушал и изо всех сил постарался сделать так, чтобы мои жесты и мимика были адекватны течению беседы. Но все это время я думал: боже мой, у Терри нет алиби на весь вечер! Возможное расхождение во времени оказалось реальным, и действительно образовался временной промежуток, когда Терри ушел от Дэвида и оказался один. Дэвид вел себя со мной так же открыто, как и с Рэйчел, я мог только сделать вывод, что никто из полицейских не задавал ему подобных вопросов, иначе он бы им точно рассказал. Это вполне соответствовало тому, что никто не вызывал Терри на официальный допрос после преступления, как, например, Марка Байерса. Я не мог – и до сих пор не могу – понять, почему.
Я объяснил Дэвиду, как, по моим предположениям, было совершено преступление и почему я подумал, что преступник, судя по всему, знал убитых детей. Ему пришлось контролировать трех детей сразу и даже, угрожая оружием, он не смог бы удержать их от побега. Так что, скорее всего, они его просто сами по себе слушались, как знакомого старшего по возрасту. Я сказал Дэвиду, что, по моему мнению, преступник увидел велосипеды, перешел через холмы Робин Гуда и нашел детей. Его первой реакцией стал гнев, поэтому он попытался как-то наказать их. Когда он перестал владеть собой и ситуация вышла из-под контроля, он почувствовал, что ему не остается ничего другого, кроме как убить детей. В другом случае его жизнь и репутация будут разрушены.
Мы вместе обсудили подробности этой местности, и я показал своему собеседнику, что незнакомец, скорее всего, вышел бы из леса ближе к мойке для грузовиков, а не с другой стороны. По расположению велосипедов в воде мы поняли, что он либо входил, либо выходил там, а может быть, и то, и другое.
Когда я уходил, Дэвид явно был потрясен. Больше всего он расстроился из-за того, что сам раньше не разобрался в преступлении более внимательно.
В первый раз, когда я попытался поговорить с Пэм Хоббс, она меня не впустила. Потребовалось позвонить Рону Лаксу и убедить ее, что я не собираюсь «никого привлекать» или выставлять ее в плохом свете только ради того, чтобы заставить ее поговорить со мной. К тому времени, когда она согласилась встретиться со мной, нам со следственной группой удалось изучить прошлое ее бывшего мужа получше, и я почувствовал себя более подготовленным.
Мы встретились в маленьком кирпичном домике ее мамы на угловом участке примерно в получасе езды от Уэст-Мемфиса. Табличка «ПРОДАЕТСЯ» стояла на лужайке перед домом. Несколько членов семьи Пэм присутствовали на этом разговоре за обеденным столом.
Я сказал им, что большую часть своей карьеры проработал на обвинение, но в данном случае обвинение ошибается. Сначала, как и Марк Байерс, они сопротивлялись, да и кто мог их винить? Рассказав этапы проведения своего анализа, я спросил:
– Напоминает ли вам кого-нибудь мое описание?
Казалось, будто все сидящие за столом переглянулись между собой, прежде чем пришли к единому выводу: Терри.
– Почему? – поинтересовался я.
Они описали физическое и эмоциональное насилие, которое Пэм терпела от Терри. Рассказали, что он избивал и свою первую жену Анджелу.
Пэм и ее родственники описали случаи, когда Терри бил Стиви, обращаясь с ним очень грубо, в отличие от Аманды, их с Пэм общей дочери. Пэм сказала, что за две недели до убийства Стиви попросил ее уйти от Терри. «Он любит Аманду, – процитировала она слова Стиви. – Но не любит меня».
Вся семья также предположила, что отношения Терри с девочкой не казались нормальными и, возможно, выглядели неуместными, а то и того хуже. Они подтвердили мою информацию о том, что отец Терри, который был священником-фундаменталистом, часто жестоко обращался с ним.
Наиболее значительным насилием в прошлом Терри стало насилие в семье. В ноябре 1994 года Пэм и Терри начали одну из своих частых ссор, и закончилась она тем, что Терри ударил Пэм по лицу тыльной стороной ладони. Пэм позвонила родным, и ее брат Джеки Хикс – младший, с ним Терри раньше ссорился, бросился ей на помощь. Когда Джеки начал драться с Терри, тот вытащил магнум 357 калибра, заряженный разрывными пулями, и выстрелил ему в живот. Терри заявил, что применил пистолет в целях самообороны. Он отбыл шесть месяцев в тюрьме за нападение при отягчающих обстоятельствах. Джеки перенес операцию и прожил еще десять лет, но умер от сгустка, образовавшегося во время той операции.
Я слушал, а родственники Пэм вспоминали другие случаи, пытаясь соединить их воедино. Например, они напомнили Пэм, что когда Терри высадил ее тем вечером в пять в ресторане Catfish Island, где она работала, то они понятия не имели, где он, пока он не забрал ее в 21:00. Его видели с детьми около 18:30, но он это отрицал. Когда он забрал Пэм, то вел себя странно. Ничего не говоря, он прошел мимо нее в ресторан и вызвал полицию. Что он делал предыдущие четыре часа? Если он так беспокоился о Стиви, что пошел искать его в лесу, почему тогда он не позвонил Пэм на работу, чтобы поделиться своими опасениями? Пэм и ее родственники также рассказали мне, что считали, что стресс от убийства Стиви и стрельбы в Джеки – младшего стал причиной смерти Джеки – старшего.
Как выяснилось, одним из источников напряженности между Терри и Пэм стало то, что Терри продолжал настаивать на том, чтобы она «преодолела» память об убийстве и продолжала нормально жить дальше. Я стараюсь оставаться максимально объективным и беспристрастным в том, что я делаю, но когда я слышу, как кто-нибудь, пусть даже из лучших побуждений, говорит выжившим родственника жертвы, что надо просто пережить это, моя кровь начинает закипать.
К тому времени, как я уехал, Пэм больше не верила в то, что троица из Уэст-Мемфиса виновата в убийстве ее сына. И она была готова рассказать об этом публично.
Глава 24. Два отчима
Я намеренно не смотрел ни одну часть фильма «Потерянный рай» до тех пор, пока не завершил свой анализ, чтобы впечатление не повлияло на мои оценки. Но я посмотрел эти фильмы, прежде чем поехал в Арканзас, и знал, что Марк Байерс оказался главным альтернативным подозреваемым во второй части фильма. Первая часть заложила эту основу, в ней Байерс представлялся диким персонажем, будто бы из фильма «Избавление», готовым оторвать кому-нибудь голову или затеять драку при малейшей провокации. Но я уже понимал, что это иллюзия, карикатура.
Фактически к тому времени, когда я добрался до крыльца его трейлера в трейлер-парке города Миллингтон, штат Теннесси, в 22 километрах к северу от Мемфиса, у меня уже сложились довольно четкие представления о нем, которые не совпадали с моим профилем.
Байерс – экстраверт, не обладавший никакой историей личного насилия, если не считать наказания своих детей ремнем. Он нарушал закон, но без насилия, в основном в сфере криминального предпринимательства: мошенничество с ювелирными изделиями, наркотики, мелкие кражи. Он также имел некоторый опыт в качестве осведомителя о потребителях наркотиков. Но все знали, что он дружит с соседскими детьми и любит их. Когда вы слышите о таком человеке и в его семейных отношениях есть что-то неприличное, то на это обычно хотя бы намекают. Ничего подобного не обнаружилось в отчетах о Байерсе. Кроме того, я изучил хронологию ночи убийства и смог вычислить, где он находился все это время.
Когда он открыл дверь, я представился, перекрикивая лай собак. «Этот парень действительно большой», – подумал я. Марк выглядел устрашающе. Он казался очень настороженным и явно устал от юристов, даже отставных, вроде меня. Посмотрев фильм HBO, я также знал, что он понимает, как именно я могу его воспринять.
– Чего вы хотите? – потребовал он ответа. – Кто надоумил вас прийти сюда? Вы тот бывший парень из ФБР. Убирайтесь с моей частной территории!
Пока он стоял в дверном проеме, я сказал:
– Мистер Байерс, я здесь не для того, чтобы показывать на вас пальцем и обвинять. Я не считаю вас подозреваемым, но я бы хотел поговорить с вами, потому что я твердо убежден, что три человека, сидящие в тюрьме, не убивали вашего сына Криса.
– Там сидят те самые парни, черт побери! – настаивал он.
Он вышел на крыльцо, но в дом меня не пригласил. В своей белой рубашке и темных брюках я вспотел как сумасшедший в эту жару. Напряжение ощущалось при каждом вдохе.
Он заявил мне, что Дэмиен Эколс – главный убийца, и что мотив убийства – сатанизм.
– Вовсе нет, – ответил я. – И я бы хотел, чтобы вы дали мне возможность по шагам объяснить вам ход моих мыслей, которые привели к такому выводу.
Я слышал, как его жена Джеки встала у сетчатой двери.
– Марк, давай его послушаем.
Марк и Джеки познакомились в книжном магазине в 2001 году, через пять лет после смерти Мелиссы, матери Криса. Джеки споткнулась о собственный шнурок и упала. Марк оказался единственным, кто пришел ей на помощь.
В следующем году они поженились. Интересно, что она никогда о нем до этого не слышала и ничего не знала об этом деле. Поэтому, прежде чем они обручились, он настоял на том, чтобы она посмотрела оба фильма «Потерянный рай» и «узнала, во что ввязываешься».
Пока он стоял и скептически смотрел на меня, я объяснил, кем я был и чем занимался в ФБР. Джеки вышла на крыльцо и с интересом слушала, хотя сначала ничего не говорила. Они оба курили, и казалось, нехватка воздуха от этого стала еще более ощутимой.
Я провел их через шаги совершенного преступления и рассказал, почему я считал, что сатанизм или ритуальное насилие не подходят для такого сценария. Я попытался показать им, что если избавиться от предубеждений, абстрагироваться от эмоций и строго рассмотреть физические и поведенческие доказательства, остаются видны только личные мотивы, способные привести к убийству. И это был тот, кто даже не собирался применять нож – свой, Дэмиена или чей-нибудь еще. Я показал им, почему признание Джесси Мискелли – младшего не имело смысла, и что полиция должна была понимать это.
Я сказал ему, что убийца знал его пасынка.
Кажется, я пробыл там около получаса, когда Марк предложил мне сесть. Я подумал, что, наверное, в первый раз мне удается преодолеть такое сопротивление. Вскоре они пригласили меня в дом. Там я увидел несколько фотографий Кристофера. Вокруг мягкого дивана, на который я присел, кружили три дружелюбные собаки.
Почти сразу я понял, что этот парень не теряет самоконтроля и совсем не был похож на деревенщину, чей образ я увидел в двух фильмах «Потерянный рай». Он был замкнут, явно умен и хорошо осведомлен. Джеки доказала, что неплохо разбирается в уголовном правосудии и в той работе, что я проделал. Я уже встречал в тех краях много неблагополучных пар, но эти двое – он в своем третьем браке, она во втором – казались искренней, эмоционально сильной и преданной командой.
– Она привнесла в мою жизнь немало стабильности, – прокомментировал Марк. – Я говорю людям, что она как клей, который удерживает нас вместе.
Я сразу поднял вопрос о том, как Марк появился в тех фильмах. Я спросил его, почему, по его мнению, он столкнулся с таким негативным отношением.
Он не уклонился от ответа на этот вопрос и позже подтвердил свои слова уже для Марка Олшейкера, как и для меня.
– Я пытался позаботиться о Мелиссе и о Райане. У меня действительно не хватало времени на то, чтобы печалиться и горевать, и я бесился из-за того, что кто-то убил моего сына. Но я пытался сохранить свою семью. Затем, когда снимали второй фильм, Мелисса скончалась, а Райан ушел. Я остался совсем один. Однажды я пытался покончить жизнь самоубийством. Дважды отправлялся в реабилитационный центр только потому, что больше не мог с этим справляться. У меня возникало много мыслей о самоубийстве, и я пребывал в глубокой депрессии.
Это важные слова, они помогают лучше понять суть ошибок в судебном деле, да и главную тему всей книги. Если мы будем судить людей по первым впечатлениям и внешнему виду, если начнем применять стереотипы и действовать согласно общепринятому мнению, то мы ужасно рискуем сделать о людях неверные выводы. Троице из Уэст-Мемфиса вынесла неверный приговор вся правовая система, а Марка Байерса позже неверно оценил более широкий суд общественного мнения. Несмотря на обилие самопровозглашенных экспертов, которые то и дело выступают в любом ток-шоу на телевидении, а также на высмеиваемые всеми клише по этому поводу, психологическая криминалистика работает на гораздо более глубоком уровне, чем эти поверхностные суждения, и предназначена для того, чтобы отыскать реальные факторы, заставляющие людей делать то, что они делают. Именно с ее помощью я смог пробраться от мультяшного изображения к реальному Джону Марку Байерсу.
– Я нервничал, просто находясь рядом с ним, – позже вспоминал Байерс о своей первой встрече со мной. – Думал, будто он составляет мой профиль. Он сказал на это, что уже сделал это давным-давно.
Когда я оказался в доме, мне стало еще труднее дышать в замкнутом пространстве. Но теперь Марк и Джеки, казалось, чувствовали себя более комфортно. Описывая место преступления и мотивацию неизвестного субъекта, я объяснил им ход своего анализа: убийства не стали делом рук совершенно незнакомого человека, бродяги или сексуального извращенца. Инцидент начался как попытка высмеять и наказать жертв, а не как преднамеренное убийство, но преступник потерял контроль над ситуацией и не мог рисковать, если его обнаружат. Оружие или орудия, применяемые для совершения преступления, никто не приносил с умыслом на место преступления, например, там не было веревки или шнура для связывания. Этот неизвестный субъект, может, и не совершал раньше убийство или любые другие серьезные преступления, но наверняка сталкивался с жестокостью в прошлом, и, если его не остановить, он продолжит действовать жестоко и в будущем. Тот факт, что он спрятал одежду с помощью палок и бросил велосипеды в воду, демонстрирует изощренность преступника гораздо выше подросткового уровня. Этот человек жил по соседству и отличался психопатическим складом личности. Он мог посмотреть вам прямо в глаза и сказать, что он этого не делал.
Как мог один человек связать троих детей? Джеки хотела знать это.
Я объяснил, что дети знали его и либо уважали, либо боялись его авторитета. Также может быть, что он заставил одного мальчика связать другого. Судя по тому, что я знал о личности Криса, он мог противостоять этому злобному хулигану-взрослому, и его неповиновение заставило ситуацию выйти из-под контроля.
Марк Байерс задумчиво слушал. Наконец он сказал:
– Вы описываете кого-то вроде Терри Хоббса.
Он признал, что с тех пор у него остались вопросы без ответа. Его подозрения насчет Терри оказались настолько сильными, что он решил провести эксперимент.
– Гитчелл сказал нам, что обнаружил портфель с несколькими фотографиями, в нем были нож, пистолет и немного наркотиков. Но он никогда не показывал этих фотографий. Ну так вот, я как-то сказал Терри: «Помнишь, ты видел фотографию, на которой Дэмиен сидел на твоем диване?» А он ответил: «Да, я помню, видел ее. Пэм, наверное, сфотографировала». И здесь, в нашем доме, он тогда сказал нам с Джеки о том, что всегда подозревал Пэм в сексуальной связи с Дэмиеном. То есть начал впутывать в это дело фотографию, которую я выдумал, ее не было.
Марк также описал, как поглядывал на Терри во время суда, когда Майкл Карсон выступал свидетелем по предполагаемому признанию Джейсона перед ним.
– Достаточно было взглянуть на него. Он выглядел так, будто это звучало для него слишком хорошо, чтобы быть правдой, – заметил Марк.
Думаю, поворотным моментом встречи стало то, что я сообщил им о словах Дэвида Джейкоби. Тот рассказал, что Терри видел детей в тот вечер, хотя сам Терри постоянно утверждал, что целый день не видел ни одного из них, включая Стиви.
– Вот тогда я испугался. Это стало самым ярким моментом прозрения для меня, – позже сказал нам Марк Байерс.
Я спросил его, думает ли он, что именно Кристофер мог оказать сопротивление обидчику и заставить его потерять контроль.
– Я думаю, есть большая вероятность, что это так, – ответил Марк. – Я потратил много часов, гадая, что именно там произошло. И пока дело остается непонятным, у меня все еще нет ответов.
Но он добавил:
– Кристофер первым заявил бы ему: «Вы не мой папа. Я не обязан слушать то, что вы мне говорите». А если что-то пошло не так, он бы сказал: «Я пойду и скажу своему папе!» Он бы первый сделал это.
Когда я уходил, Марк обнял меня. И теперь, когда мы побеседовали, я должен сказать, что из всех участников дела именно он вызвал во мне глубочайшее уважение среди всех остальных. Несмотря на все его недостатки и проблемы, он тот, кто хотел узнать правду с самого начала. Когда ему представили столько фактов, сколько мы смогли предоставить, он проявил честность и силу характера, чтобы принять их, помириться с молодыми людьми, хотя раньше считал их виноватыми, и впоследствии яростно сражался за их свободу и освобождение от ответственности. Если бы правоохранительная сторона имела широту взглядов и смелость Джона Марка Байерса, трем невинным молодым людям не пришлось бы так долго страдать. И справедливость для его сына Криса, а также Майкла и Стиви, не оказалась бы такой неуловимой.
– Джон Дуглас приехал навестить меня, – говорил Марк позже. – Он дал мне нужные ответы, и мои худшие опасения подтвердились. Я не думал, что власти так сильно все испортили. Я полагал, что они нужны, чтобы защищать и служить. Меня всегда так воспитывали.
Терри согласился на мою просьбу снова встретиться с ним, на этот раз в номере-люкс в отеле «Мемфис Холидей Инн», где я остановился. И теперь я был вооружен информацией относительно настоящего Терри Хоббса, я прямо сказал ему, что теперь чувствую себя лучше подготовленным. Я заметил, что Терри принес с собой запечатанную банку газировки. Я предложил ему сесть, но он предпочел стоять. Я видел это раньше, когда брал интервью у заключенных в пенитенциарных учреждениях. Стремление стоять может быть техникой для утверждения доминирующего положения над другим человеком.
– Вам удалось меня провести, Терри, – начал я. – Когда я разговаривал с вами в прошлый раз, я действительно не знал ничего о вашем происхождении. Но с тех пор у меня появилась возможность провести расследование и обнаружить, что вы действительно меня обманули. Многое из того, что вы мне сказали, неправда. Вы отменный лжец, Терри, но не настолько.
Он не отреагировал, только крепче сжал банку с газировкой.
– У вас жестокое прошлое, – продолжил я. Он посмотрел на меня, как будто я просто упомянул случайную деталь, например, цвет его волос.
Я применил технику, которую часто использовал раньше. Я называю ее «Это твоя жизнь» – рассказываю человеку о ключевых событиях, которые мне удалось узнать.
– Раньше вы подавляли это в себе, но я знаю, что ваш отец выбил из вас все дерьмо, и вы чертовски хотели выбить все дерьмо из Стиви. – Я узнал, что он яростно хлестал Стиви ремнем, заставляя его держать руки в воздухе подальше от тела. Другие члены семьи описали рубцы, оставленные подобными наказаниями. – Вы манипулировали и лгали…
Все, что я упомянул, привело к «серьезному» пожатию плечами и ответу в духе «Ну и что?». Когда я упомянул о ссоре с его зятем, Терри спокойно объяснил, что Джеки – младший душил его, и был единственный способ заставить его ослабить хватку – пригрозить ему пистолетом.
Я отметил, что вскоре после убийства он с Пэм переехали в дом семьи Пэм в городе Блайтвилл, штат Арканзас. Вскоре после этого Терри оставил там Пэм и отправился в город Харди, штат Арканзас, примерно в 290 километрах отсюда. Это означало, что его ни разу не допрашивали и не осматривали полицейские. Я снова услышал: «И что?» Он сказал, что оставаться в Уэст-Мемфисе для него стало чересчур.
Он не дрогнул, когда я рассказал об обвинениях в том, что он приставал к своей дочери Аманде. Обычно, когда вы предъявляете мужчине столь серьезное или возмутительное обвинение, не соответствующее действительности, он срывается. Терри не признал обвинений, но и не стал их отрицать. Единственное, что я заметил: он все жестче сжимал банку в руках, как будто ее можно было в теории использовать как оружие. Он продолжал ходить туда-сюда.
Затем я рассказал о происшествии с его соседкой, 25 лет назад, задолго до тех убийств. Тут он наконец явно заволновался, как будто даже эти слова его шокировали, и я обратил на это внимание.
В 1982 году Терри, его первая жена Анджела и их ребенок жили в городе Хот-Спрингс, штат Арканзас. В то время ему было около 25 лет. Несколько раз его соседка Милдред Френч говорила, что видела, как Терри снаружи смотрел на нее через окно. Однажды она услышала детский плач, было похоже, будто ребенка или Анджелу бьют. Она подошла к соседской двери и позвонила. Терри открыл дверь и спросил презрительно, чего она хочет. Милдред, на тридцать лет старше его, сказала, что если он когда-нибудь еще раз посмеет ударить свою жену или ребенка, то она позвонит в полицию.
Она рассказала, как несколько месяцев спустя, 8 декабря 1982 года, выходила из душа после уборки во дворе, и вдруг Терри схватил ее сзади, а затем положил руки ей на грудь. Она заорала и несколько раз крикнула, чтобы он ушел. Наконец, когда он понял, что окно приоткрыто и ее крики можно услышать снаружи, он выбежал из дома. Милдред испугалась, что он собирался избить, изнасиловать или убить ее. Причем она была уверена, что заперла входную дверь.
В 2009 году Терри Хоббс подал гражданский иск против вокалистки группы Dixie Chicks, Натали Мэйнс, которая стала главной активисткой в пользу невиновности троицы из Уэст-Мемфиса. Терри утверждал, что она опорочила его на концерте, когда предположила, что он мог быть убийцей. В рамках этого иска Милдред Френч подробно описала вторжение Терри в своих показаниях под присягой:
В тот вечер, когда я рассказала своему домовладельцу о нападении, он назначил встречу, на которой я и Хоббс сели лицом к лицу перед домовладельцем. Свекор Терри тоже был там. Я сказала Терри: «Расскажи им, что ты со мной сделал». Терри ответил: «Я ничего не делал». После того как я подробно описала, что именно Хоббс сделал со мной, Терри посмотрел мне прямо в глаза и спокойно сказал: «Этого никогда не было». Он держался уверенно и собранно, когда заявлял мне об этом. Если бы вы не знали наверняка, что Терри лжет, то вы не смогли бы сделать такой вывод по его поведению. Мне стало тошно от страха из-за способности Терри отрицать любые свои ужасающие и извращенные действия и при этом выглядеть спокойным. Я посмотрела на Терри и сказала ему: «Ты лжец и больной». Терри посмотрел на меня в ответ холодным безжизненным взглядом и произнес: «Да, я больной».
Хозяин выселил Хоббсов, а Терри предъявили обвинение в нападении и преступном посягательстве. Дело было прекращено в обмен на его согласие отправиться на консультацию.
Мы продолжали с Терри ходить кругами. Я упоминал о разных инцидентах, а он либо отрицал их, либо не обращал на них внимания. Через некоторое время он заявил: «Мне надоело это дерьмо», – и вышел, все еще держа в руке неоткрытую банку с газировкой. Он не садился все это время.
Не моя работа и не моя роль – заявлять о том, думал ли я, что Терри Хоббс причастен к убийству собственного пасынка, а также Криса Байерса и Майкла Мура. Меня пригласили проанализировать случай с поведенческой точки зрения и высказать свое мнение о том, какой тип личности или личностей совершил преступление. Зная о биографии и алиби Тодда Мура, а также изучив жизнь Марка Байерса и опросив его, я понимал, что их следует исключить из списка подозреваемых, и на самом деле они оказались искренне скорбящими родителями и жертвами. Теперь же, выполнив свой анализ, внимательно изучив и поговорив с Терри Хоббсом, я мог сказать, что если бы я консультировал полицейское управление Уэст-Мемфиса по этому делу с самого начала, я бы выдвинул этого человека на передний план расследования.
Когда я вернулся домой, то получил очень приятное письмо от Фрэн и Питера. Вот что там говорилось, помимо прочего: «Чтобы очеловечить это дело и продвинуть версию о невиновности Дэмиена, вы в одиночку сделали больше, чем кто-либо из известных нам людей».
Я же просто надеялся, что мы приближаемся к свершению правосудия.
Глава 25. Возвращение в Арканзас
Я вернулся в Арканзас позже в том же году. Первого ноября 2007 года я участвовал в пресс-конференции Денниса Риордана и его официального партнера Дональда Хоргана, который руководил юридической школой Уильяма Х. Боуэна при Университете Арканзаса в городе Литл-Рок. Остальными участниками той конференции были: доктор Вернер Шпиц, доктор Рихард Сувирон, который с 1967 года является главным стоматологом-криминалистом Управления судебно-медицинской экспертизы округа Майами-Дейд, штат Флорида, а также экспертом по распознаванию следов укусов, и Томас Федор, криминалист, эксперт в области ДНК, аналитик крови и биологических жидкостей из Серологического исследовательского института Ричмонда в штате Калифорния. Как и я, каждый из них работал над этим делом, применяя навыки в своей области знаний.
Дело теперь называлось Эколс против Норриса и других и рассматривалось в федеральном Восточном округе Арканзаса. Ларри Норрис занимал должность директора Департамента исполнения наказаний (DOC) Арканзаса, такие как он часто выступают ответчиками в подобных уголовных делах. Риордан объяснил, что возглавляемая им федеральная апелляция хабеас корпус отличается от большинства апелляций, подаваемых после того, как все государственные средства правовой защиты исчерпаны, потому что она основана не на процессуальных недостатках на уровне суда первой или государственной апелляционной инстанции, а на подлинной невиновности. Если бы нам удалось перейти этот порог, то другие процедурные блоки для нового судебного разбирательства попросту исчезли бы.
«Фактическая невиновность в юридическом смысле в федеральном суде означает следующее, – заявил Риордан. – Есть ли новые доказательства, не учтенные на момент совершения преступления? Когда вы изучите их вместе со всеми доказательствами по делу, сможет ли федеральный судья сказать с уверенностью, что у любого разумного присяжного возникло бы обоснованное сомнение в виновности подсудимого? С другой стороны, предполагают ли новые доказательства, что ни один разумный присяжный заседатель не признает подсудимого виновным без справедливых сомнений? И третий момент: сможет ли судья поверить в то, что с этими новыми доказательствами подсудимого оправдают, если будут судить его сегодня? Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить доказательства, подтверждающие, что ни один разумный присяжный заседатель не осудит Дэмиена Эколса, зная, по сути, то, что нам известно на сегодняшний день».
Риордан рассмотрел вопросы с признанием Мискелли и проблемы с такой уликой, как нож. Он задал вопрос: «Как могли три подростка зверски убить троих детей и не оставить ни единой улики?» Затем он передал слово Дональду Хоргану, тот предъявил образцы ДНК, представленные в Bode Technology в штате Вирджиния – это ведущий судебно-медицинский анализатор и лучшая лаборатория по выбору обвинителей.
Хорган объявил, что в Bode передали образцы, взятые у трех потерпевших и трех обвиняемых, и попросили проанализировать любые возможные связи с образцами ДНК генетических материалов, собранных с тел жертв и с места преступления. Совпадений не нашлось.
Он сказал, что частные детективы получили образцы ДНК в виде выброшенных окурков от отчима Стиви Брэнча, Терри Хоббса, и добровольный образец мазка из полости рта Дэвида Джейкоби, друга Терри, который общался с ним в ночь исчезновения мальчиков. Томас Федор проанализировал образцы и сравнил полученные результаты.
«Результат этого анализа, проведенного в мае 2007 года, показал, что волосы из шнурка, использованного для связывания Майкла Мура, могут принадлежать Терри Хоббсу», – заявил Хорган.
Затем Федор объяснил, что волосы на шнурке можно протестировать лишь на митохондриальную ДНК – унаследованную от женщины, а следовательно, не исключительную, – это означает, что он может происходить от полутора процентов населения, включая Терри Хоббса, но ни от кого из обвиняемых. А волосы, найденные на ближайшем пне у места преступления, могли принадлежать 7 % населения, включая Терри или Дэвида Джейкоби, но ни одному из ответчиков.
Хорган подтвердил, что доктор Спитц, доктор Сувирон и несколько других уважаемых экспертов пришли к независимому выводу о том, что травмы, определенные доктором Перетти как ножевые ранения, а Брентом Тёрви как следы человеческих укусов, на самом деле были результатом посмертного хищничества животных, как мне и указывали раньше. К этим же действиям относилась и кастрация Криса Байерса.
Доктор Спитц, седой и все еще говорящий с израильским акцентом, усвоенным с детства, пояснил: «Когда эти фотографии попали ко мне, я не мог понять, в чем проблема, потому что было совершенно очевидно – здесь явные следы животного происхождения». Как обычно, он авторитетно заключил: «Очевидные следы когтей. На всех жертвах никаких доказательств сексуального насилия. Никаких доказательств анального проникновения или нанесения увечий. На телах не обнаружилось никаких других аномалий, хоть как-то соответствовавших тому, что якобы произошло».
Шпиц также предположил, что медэксперт ошибался и в другой области. Он не считал, что Крис Байерс истек кровью из-за генитальной раны или какой-либо другой травмы. «Я думаю, их всех утопили. Травмы в паховой области почти бескровные и показывают следы разрывов от укусов большого хищного животного. Что доказывает: этого не произошло, когда мальчик еще был жив. А значит, и не могло возникнуть кровотечения из этого источника».
Доктор Сувирон согласился с этим, полностью опровергнув показания доктора Перетти. Анализ укусов привел Сувирона к появлению аргументов против Теда Банди, которые наконец-то навсегда упрятали за решетку одного из самых известных серийных убийц в истории, так что его мнение имело большой вес. Затем он разобрал заключительную демонстрацию прокурора Джона Фоглмана с ножом и грейпфрутом. «Это самое нелепое заявление изо всех, что я когда-либо слышал. И предъявить это присяжным – значит, поступить бессовестно, если хотите знать мое мнение».
Разнос Риорданом самопровозглашенного культового эксперта Дейла Гриффиса оказался столь же безжалостным. Изучив его документы доктора философии, полученные при дистанционном обучении, а также сумасшедшие сатанинские теории, Риордан продемонстрировал книгу под названием «Секретное оружие» (Secret Weapons).
«Вот его новая книга 2001 года, где он подробно описывает, как обнаружил, что ЦРУ похитило двух 13-летних девочек. Они подверглись воздействию электрошоком, а в возрасте 14 лет стали военными летчицами и совершили убийства для ЦРУ, затем им промыли мозги, чтобы заставить забыть об этом. И только с помощью автора удалось восстановить воспоминания о жестоком обращении с этими 13-летними девочками со стороны ЦРУ. Этот человек стоит на одном уровне с теми, кто утверждает, что взрыв Всемирного торгового центра произошел от взрывчатки в подвале, а также что все евреи в здании получили предупреждение, чтобы выйти до того, как произойдет взрыв. Наверное, нет большего позора в истории судебных процессов о смертной казни в этой стране, чем то, что Дейлу Гриффису предоставили трибуну для дачи показаний по такому делу и сочли его показания основанием для смертного приговора Дэмиену Эколсу. И с этим я хотел бы обратиться к тому, кто действительно что-то знает об анализе преступности – к Джону Дугласу, который 25 лет проработал в группе криминального анализа ФБР».
Я подробно изложил свои выводы о том, что убийства в Уэст-Мемфисе не совершены незнакомцем или подростком, это скорее дело рук относительно изощренного в преступных делах человека. О том, что его первоначальное намерение не состояло в том, чтобы убить мальчиков. О том, что раскаяния мы не увидим. Я заявил, что хотя неизвестный субъект мог знать одного из мальчиков лучше, чем двух других, предпочтения среди жертв не наблюдается, и наличие более тяжелых ран на теле одного мальчика стало результатом того, как этот мальчик на него отреагировал.
Я повторил то, что сказал Марку Байерсу: тот, кто мог бы совершить это преступление, является психопатической личностью и способен легко и без угрызений совести лгать о своей непричастности.
Я заявил, что это убийство совершено по личной причине кем-то, кто знал жертв и мог контролировать всех трех сразу с помощью устных команд. Он знаком с окрестностями и обладал криминальной изощренностью, основанной на возрасте и жестоком опыте. Когда он нашел мальчиков, его изначальным намерением стало унизить и наказать их, но ситуация вышла из-под контроля. Возможно, один из детей что-то сказал ему или попытался убежать, поэтому субъект потерял над собой контроль. В какой-то момент он быстро достиг точки, откуда нет возврата, и ему пришлось убить всех троих, чтобы скрыть свое первоначальное преступление. Затем ему пришлось предпринять действия, чтобы отложить поиски и опознание тел до тех пор, пока он не получит возможности вернуться и устроить алиби: отсюда и погружение тел в воду, и сокрытие одежды и велосипедов.
Я также отметил, что никогда не видел дела с участием более чем одного подростка, чтобы они при этом не попытались друг друга сдать. «Это выглядит очень необычно для виноватых подростков».
«Итак, глядя на это дело, – заключил я, – помимо того, что это просто пародия на справедливость, это еще и не сатанинское убийство».
На этой конференции присутствовали журналисты и задавали вопросы. Некоторые спрашивали, намерена ли команда защиты переложить обвинение в убийстве Дэмиена Эколса и двух других на Терри Хоббса.
Риордан предельно прояснил вопрос: «Последнее, что мы, как защитники, намерены делать, так это предъявлять кому-либо обвинение и требовать осуждения вне разумных сомнений в этом деле. Не думаю, что стоит придавать много значения свидетельствам Хоббса и тем более Джейкоби. Но вот вопрос: смогут ли доказательства, предъявленные здесь, привести любого разумного присяжного к оправданию Дэмиена Эколса? Да, это так».
Читать бесплатно другие книги:
