Проклятие Мейер Марисса
Чей-то крик не дал Злату договорить. Рука, которой он сжимал ее пальцы, разжалась. Меч с грохотом упал на пол. Обернувшись, Серильда увидела, что Гизела набросила на Злата золотую цепь. Она сковала его руки, прижав их к бокам.
– Беги! – крикнул он, отбиваясь от темной.
С жестокой усмешкой Гизела подошла ближе и наступила на рукоять меча.
– Кого я вижу. Это же наш дух-буян. Как я мечтала об этой встрече.
По коридору бежали и другие темные – вот-вот будут здесь.
На миг Серильда растерялась. Время словно застыло, и она не знала, что делать. Бросить Злата? Нет! Невозможно! Но и помочь ему Серильда тоже не могла. Темных было слишком много. Ей было не выстоять против них.
– Беги! – снова крикнул Злат.
Серильда наконец приняла решение и помчалась по коридору, петляя между бесчисленными гостиными и кабинетами.
Когда она добралась до пустого тронного зала, погоня осталась далеко позади. Серильда бросилась к возвышению, на котором стояли два трона, и крепко уперлась обеими ногами в полированный каменный пол. Обеими руками толкнула помост, устланный ковром.
Тот поддался и слегка сдвинулся с оглушительным скрипом.
Напрягаясь всем телом, Серильда налегала на помост снова и снова, пока не отодвинула его настолько, что ей открылась яма, полная костей и черепов, драгоценностей и корон.
Серильда увидела два тела, прекрасно сохранившихся, словно живые.
Спускаясь в яму, Серильда старалась не думать о людях, трупы которых сюда бросили просто гнить, и не обращать внимания на кости, в которые погрузилась по щиколотку.
Сначала она добралась до тела принцессы. Чуть отдышавшись, Серильда схватила стрелу, пронзившую запястье девочки, и сломала ее надвое. По тронному залу эхом разнесся громкий треск.
Затем Серильда повернулась к принцу. Он, как и прежде, лежал прямо на чужих останках, в неудобной позе, вытянув одну руку вперед, словно тянулся к кому-то. К родителям, может быть. Или к сестре.
Серильда взялась за его стрелу. Слезы застилали ей глаза, но она запретила себе сомневаться, что сделала правильный выбор. Что бы этот выбор ни значил. Для него. Для нее. Этого не было в их со Златом планах. Они намеревались снять проклятие с его сестры, чтобы девочка вернулась в свое смертное тело, но не собирались сразу освобождать и Злата. Потому что, как только она сделает это, он снова станет смертным, а она сама по-прежнему останется духом, у которого отобрали тело.
Они смогут видеться лишь в редкие ночи полнолуния, когда завеса открывает границу между мирами. Злат окажется по ту сторону, в царстве смертных. Так же, как и Перхта. Так же, как и их ребенок, когда он родится.
А Серильда останется здесь. Может быть, навсегда, если не найдет способа вернуть свое тело.
Но другого выхода не было. Она ни за что не позволит им снова держать его в плену.
Серильда решительно схватила стрелу, заклявшую Злата триста лет назад, и сломала ее надвое.
Она отступила на шаг, все еще сжимая обе стрелы в кулаке. По шее струйками стекал пот.
Серильда кусала губы и надеялась изо всех сил. Надеялась, что поступила правильно. Надеялась, что проклятие вообще можно снять.
Принцесса открыла глаза первой. В это же мгновение Злат судорожно вздохнул. Перевернувшись на бок, он зашелся кашлем. Принцесса схватилась за кровоточащую рану на руке и в замешательстве огляделась. Она подскочила, поняв, что сидит на костях.
Отдышавшись, Злат встретился взглядом с сестрой. Моргая, они уставились друг на друга.
Затем Злат вскочил на ноги.
– Нет! Серильда! Что ты натворила?!
Она освободила его.
Дрожа всем телом, Серильда сунула обломки стрел в карман в подкладке плаща. Злат ее не видел.
Охотничья Луна еще не взошла. Но это случится совсем скоро, и тогда завеса упадет.
– Где мы? – спросила принцесса. – Что случилось? Кто это? – Она взяла в руки череп.
– В Адальхейде. Серильда сняла с нас проклятие. Я не знаю. Идем. – Злат начал пробираться к краю ямы, даже не догадываясь, что Серильда стоит всего в шаге от него.
– Адальхейд! – взвизгнула принцесса. – У вас получилось? Я выбралась из Грейвенстоуна?
– Очень умно, Ваша Ослепительность.
Серильда обернулась и увидела Гизелу. Та стояла в дверном проеме, подбрасывая нож в воздух и ловя его с таким невероятно высокомерным видом, что Серильду разобрал смех.
Она чуть не прыснула, но вместо этого напустила на себя испуганный вид и выбралась из ямы так неуклюже, словно у нее коленки дрожали от страха.
Позади принцесса осыпала брата градом вопросов, но Серильда старалась не обращать внимания ни на нее, ни на Злата. Они не видели ее. И темных тоже не видели. Они не могли ей помочь.
Теперь Серильда осталась одна.
– Пожалуйста, – заговорила она, умоляюще заламывая руки, – не делайте мне больно.
– Это почему же?
Поигрывая ножом, Гизела указала острием на Злата, который помогал принцессе выбраться из ямы.
– Ты только что лишила моего короля весьма ценного трофея, которым он очень дорожил.
– Ну, что поделаешь, – Серильда ослепительно улыбнулась, – это не последнее, чего он сегодня лишится из-за меня.
Гизела непонимающе нахмурилась.
Серильда опрометью бросилась в коридор.
Нож пролетел мимо нее, угодив в стену. Серильда выдохнула, радуясь, что ее догадка оказалась верной. Умей Гизела обращаться с ножом как следует, она стала бы охотницей, а не обихаживала собак на псарне.
На одном дыхании миновав огромную столовую и салон для игр, Серильда через широкую дверь влетела в большой зал. Поспешно обогнула камин. Рубиново-красная виверна по-прежнему висела над ним, до жути похожая на живую. Она нисколько не изменилась за все эти годы, что провела в замке. Ее прищуренные глаза, казалось, следили за незваной гостьей. Серильда потянулась к стреле, воткнутой зверю в бок.
Покрепче обхватив древко пальцами, она решительно дернула и вырвала черный наконечник из тела чудовища вместе с кусочком мышцы и сверкающей чешуйкой. Не удержавшись на ногах, Серильда отлетела назад и плюхнулась на пол, тяжело дыша и глядя на громадное существо снизу вверх.
В зал с искаженным лицом вбежала Гизела.
– Что ж ты никак не успокоишься, ничтожная смерт…
Она умолкла, не договорив, потому что виверна повернула голову в ее сторону. Прищуренные зеленые глаза моргнули. Один раз. Второй. Из ужасной пасти с несколькими рядами острых, как иглы, зубов высунулся раздвоенный язык.
С низким, вибрирующим рыком виверна одно за другим оторвала крылья от стены, к которой они были так долго прибиты. Это причинило ему боль, Серильда видела, как могучий зверь содрогнулся всем телом, но вот он уже вытянул когтистые лапы и соскочил на пол.
Мягким шагом, крадучись, виверна двинулась к Гизеле. Та медленно попятилась.
Серильда не могла припомнить, чтобы хоть раз видела одного из темных испуганным. По-настоящему испуганным.
Гизела подняла руку, словно думала, что может договориться с чудовищем. Задобрить его жирным куском мяса. Впрочем, у нее не было даже мяса. Она была беззащитна перед исполинской тварью.
Гизела развернулась и бросилась прочь как раз в тот миг, когда виверна открыла пасть и извергла поток ярко-алого пламени.
Серильда завизжала и отскочила назад. Весь зал захлестнуло почти невыносимым жаром.
Когда виверна закрыла пасть, от Гизелы осталось только черное пятно на каменной стене с тлеющими остатками гобелена.
У Серильды отвисла челюсть. Она моргнула один, два, три раза, прежде чем ей удалось заговорить.
– Ты убил ее! Ты убил демона! Я не думала, что их можно… они же…
Ее голос становился все тише и оборвался совсем, когда виверна повернулась к ней. Зверь сделал к Серильде шаг на своих тяжелых когтистых лапах. Из открытой раны, оставляя пятна на коврах, капала маслянистая кровь.
Кровь все еще оставалась и на черной стреле. Серильда подняла ее повыше.
– Т-Тирр? Меня зовут Серильда. Я крестница Вирдита. Я тебе не враг. Я освободила тебя.
Позади виверны мелькнули Злат и его сестра, пробирающиеся куда-то по коридорам замка. Правда, они теперь видели его совсем иначе – заброшенным, разрушенным неумолимым течением времени.
Серильде мучительно хотелось, чтобы Злат увидел ее. Или хотя бы понял, что она здесь.
Но они были оторваны друг от друга до тех пор, пока не зайдет солнце. Долго ли еще?
Тут она снова встретила устрашающий взгляд Тирра. Наверное, стоило радоваться, что бог до сих пор не зажарил ее целиком, как поросенка на вертеле.
Виверна фыркнула, обдавая кожу Серильды волной жара.
Ноздри существа раздулись. Глаза злобно сузились.
Серильда не сразу поняла, что виверна смотрит не на нее, а на стрелу, все еще зажатую у нее в руке.
– О, это не мое! – поспешно сказала она. – Я бы ни за что… гм. Вот. – Она сломала стрелу о колено и бросила обломки в камин. – Так лучше?
Вдруг стены зала задрожали от грохота шагов и лязга оружия.
– Темные идут. Пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь.
Зверь подкрался ближе, так близко, что Серильда увидела свое отражение в его слабо светящихся глазах. Но она рассмотрела и еще кое-что. Разум, мудрость в глубине узких зрачков. Древнюю магию, невероятную мощь.
Тирр. Покровитель лучников. Бог войны.
– Прошу, – выдохнула она, сжавшись в комочек. – Ты мне поможешь?
Виверна зарычала, окутав Серильду облаком дыма.
Затем существо низко склонило голову к земле.
Девушке было трудно в это поверить, но Тирр приглашал ее взобраться ему на спину.
– Я… ты уверен? – пробормотала она, вскакивая на ноги.
Зверь затряс головой, но не сбросил ее, когда она ухватилась за костистый гребень у него на спине и устроилась между крыльев.
Не успела Серильда сообразить, что происходит, как рубиново-красная виверна устремилась к дверям и одним могучим прыжком вырвалась в вестибюль. Десятки пораженных темных, гнавшихся за Серильдой, застыли в изумлении.
Тирр пронесся сквозь толпу демонов, поливая их потоками пламени. Опустив голову, Серильда прижалась к его чешуе; жар был таким, что она боялась, он сожжет и ее заживо. Но это продолжалось недолго. Миг – и виверна уже бежала вперед через вестибюль, к выходу из замка. Выбравшись из здания, виверна вытянула шею и зарычала в серое сумеречное небо, сотрясая каменные стены. Расправив огромные крылья, она взмыла в воздух.
Серильда прикусила губу, сдерживая крик, и уткнулась лицом в мускулистую спину, изо всех сил цепляясь за виверну, чтобы не упасть. Небо затянули темно-серые тучи, но, хоть Серильда и не видела солнца, она знала, что закат близко. Когда Тирр пролетал над стенами замка, она заметила две фигуры, мчащиеся по разводному мосту.
Злат и его сестра.
– Там! – крикнула она, указывая на них. – Ты не мог бы приземлиться вон там?
Серильде показалось, что чудовище не собирается выполнять ее просьбу, но потом оно резко накренилось в сторону, снижаясь.
Они с шумом приземлились перед Златом и принцессой как раз в тот миг, когда Серильда почувствовала, что завеса спадает.
Злат вскрикнул и заслонил сестру собой. Когда он как следует разглядел грозного зверя с рубином во лбу и понял, что Серильда сидит на нем верхом, глаза у него чуть не вылезли из орбит.
Она улыбнулась Злату, хоть ее колотила дрожь, а пальцы, сведенные судорогой, никак не хотели отпустить гребень у виверны на спине.
– С Сольвильдой и Хульдой не вышло, – тяжело дыша, сказала она. – Зато у нас теперь есть бог войны.
Глава 45
На улицах Адальхейда было совсем темно – небо затянуто тучами, ставни заперты, не видно ни фонаря, ни свечи. Но Серильда все равно боялась, как бы кому-нибудь из горожан не вздумалось отодвинуть занавески и поглядеть, далеко ли Дикая Охота, – уж очень ей не хотелось, чтобы кто-то увидел Тирра. Городок и так натерпелся стразу из-за темных. Не хватало только, чтобы жителям Адальхейда начали сниться кошмары еще и о вивернах.
Выбравшись за ворота, Серильда и ее товарищи направились в относительно безопасное место – на кладбище, раскинувшееся среди холмов к северу от города.
– Будьте начеку, – наконец отдышавшись, сказала Серильда. – Завеса пала, так что кто знает, каких злобных тварей мы встретим среди могил.
Она вздрогнула, вспомнив, как ее покойный отец обернулся нахцерером.
В ответ принцесса вдруг рассмеялась.
Злат и Серильда нахмурились, и девочка резко умолкла, словно удивляясь, что они не смеются вместе с ней. Она тоже сдвинула брови.
– Это я злобная тварь, – сказала она. – Так что это кладбищу стоит меня бояться.
Серильда не могла сдержать улыбку. Эта малышка прожила триста лет и все равно выглядела как обычный ребенок, который, играя, воображает себя невесть кем.
Впрочем, Серильда понимала, что это не так. Эта «малышка» собрала себе целую армию монстров. Она сражалась против Перхты и темных, и сражалась храбро.
– Я буду вас охранять, – пророкотал низкий хрипловатый голос.
Вздрогнув, Серильда обернулась, и там, где только что была виверна, теперь стоял человек. Ростом он был пониже Серильды, но крепкий и мускулистый, с длинной каштановой косой, перекинутой через плечо, полными губами и проницательными зелеными глазами.
Самым поразительным в его облике было то, что рубин, сияющий у него на лбу, делил его лицо и тело пополам: одна половина покрыта чешуей, как у ящерицы, а вторая – гладкой и сияющей янтарной кожей.
Тирр терпеливо ждал, пока они перестанут на него таращиться – видно, давно привык, что люди при его появлении теряют дар речи.
– С-спасибо, – пролепетала Серильда. – Мы будем очень благодарны.
Медленно наклонив голову, Тирр поднял ветку дерева, упавшую с соседнего дуба. Он сломал ее о колено, и получилось что-то вроде короткого копья с острым концом. После этого он подошел к покрытому мхом надгробию и с непринужденной грацией взобрался на него.
Там бог и остался сидеть, сжимая свое оружие, неподвижный, как горгулья.
Серильда прочистила горло. После того, как они с Златом задумали освободить плененных богов, она много раз представляла себе, как встретится с ними, но подумать не могла, что будет так волноваться.
– Я так не могу, – принцесса с отвращением подергала свою ночную рубашку. – Верните мне мои доспехи.
– Твои доспехи в Грейвенстоуне, – возразила Серильда. – Придется потерпеть, пока мы не найдем для тебя что-нибудь другое.
– Вот. – Злат расстегнул свой колет, в котором его тело, разлученное с духом, лежало все эти годы. Под ним виднелась все та же льняная рубашка, которую Злат носил всегда, только гораздо чище и новее. Он отдал колет сестре, и та смерила его недоверчивым взглядом.
– Он тебе великоват, но пока это лучшее, что я могу тебе предложить.
Девочка фыркнула, но надела колет поверх ночной рубашки.
– Теперь получше, – признала она, кривя рот. – Но как же мое оружие? И мой ткацкий станок?
– Ткацкий станок? – переспросил Злат.
– Чтобы ткать гобелены, – пояснила девочка так, будто это само собой разумелось.
– Великие боги, – простонала Серильда. – Вообще-то мы сняли с тебя проклятие! Мы освободили тебя из Грейвенстоуна, как и обещали. Мы делаем все, что можем.
Вздернув подбородок, девочка посмотрела на Серильду, потом на Злата.
– Да, прекрасно. Я благодарна, – произнесла она. Особой благодарности в ее голосе не было. – И мне нравится, что вы привели с собой бога. Я никогда раньше не видела виверну.
Она удостоила Тирра благосклонного кивка.
Тирр поднял бровь, но промолчал.
– Может быть, нам стоит познакомиться? – сказала Серильда, заметив, что Злат то и дело смущенно поглядывает на сестру и снова отводит глаза.
– Я знаю, кто вы, – сказала принцесса.
Злат округлил глаза.
– Знаешь? Откуда?
– Я с вами давно знакома. Ваши лица появляются на моих гобеленах уже много-много лет. – Она указала на Серильду: – Благословленная Вирдитом и невеста Эрлкинга. – Потом на Злата: – Прядильщик золота. Благословленный Хульдой, как и я. – Потом на Тирра: – Бог войны. Само собой.
Злат и Серильда переглянулись.
– Ну да, – сказала Серильда, – но все немного сложнее.
Девочка посмотрела на Серильду с пониманием.
– Ну да, ты явно из тех, кто любит все усложнять.
– Нет, дело совсем не в том… – Серильда шумно выдохнула. – Злат, почему бы тебе не начать? – Она ткнула его в бок.
– Я… ну да. Я – Злат. – И он втянул голову в плечи.
Принцесса смотрела на него, ожидая, что еще он скажет.
Злат взглянул на Серильду, словно умоляя о помощи, но она лишь кивнула, призывая его не останавливаться.
– И я… – продолжил он медленно, – принц Адальхейда.
Девочка не отводила от него внимательного взгляда.
– Мне сделать книксен?
– Нет. Нет, нет. – Он откашлялся. – Тебе известно, кто ты?
Девочка выпрямилась с таким царственным видом, что даже большой, не по размеру колет и льняная ночная рубашка стали казаться почти что королевским одеянием.
– Я – Эрленкуин.
– Но ведь это означает… Ольховая Королева? – Серильда хихикнула в замешательстве.
Принцесса с достоинством улыбнулась.
– Можешь называть меня просто Эрлен.
– Эрлен, – повторил Злат. – Мне нравится.
– Я не спрашивала твоего мнения.
Его улыбка стала шире.
– И ты мне нравишься.
Девочка усмехнулась.
– А я думаю, что ты – просто шут, который прикидывается героем.
Сидящий над ними Тирр усмехнулся.
Злат бросил на него оскорбленный взгляд, и Тирр снова сделал каменное лицо, притворившись, будто осматривает кладбище.
Вздохнув, Злат потянулся к медальону, который он несколько месяцев назад повесил на шею своему смертному телу. Он снял цепочку через голову.
– Ладно. Но до того, как ты стала королевой Грейвенстоуна, ты была принцессой Адальхейда. – И он открыл медальон с портретом девочки внутри.
Эрлен взяла у него медальон, повертела в руках, рассматривая миниатюру со всех сторон.
– Когда это нарисовали?
– До того, как тебя забрал Эрлкинг, – ответил Злат. – До того, как он проклял нас обоих. И украл воспоминания о моей прежней жизни.
– Это часть заклятия, которое лежит на всей вашей семье, – объяснила Серильда. – Эрлкинг стер у всего мира память о королях Адальхейда. Ты-то сама помнишь, как жила? Я имею в виду, до того, как ты оказалась в Грейвенстоуне.
Принцесса продолжала смотреть на портрет.
– Не так уж много. Помню замок. Сад. Помню, как училась ткать… – Она подняла глаза. – Я должна помнить тебя?
– Да нет. Никто не помнит. Видно, такой уж я, совсем не запоминающийся, – улыбнулся Злат, пытаясь скрыть свою печаль за шуткой.
Никто не засмеялся.
Злат поежился и протянул руку, чтобы забрать медальон, но Эрлен отстранилась, зажав его в кулаке. Золотое кольцо на ее пальце блеснуло в лунном свете.
– Это кольцо, – узнал Злат. – На нем наша семейная печать.
Эрлен поднесла руку к глазам, разглядывая гравировку с татцельвурмом, обвившимся вокруг заглавной буквы «Р».
– Оно было у меня всегда, сколько я себя помню. Однажды я его потеряла. Сняла, когда ткала, потому что оно постоянно цеплялось за нити. Это было много лет назад.
– А Гердрут нашла его в зале с гобеленами, – подхватила Серильда. – У Злата есть точно такое же.
Борясь с волнением, Злат поднял руку и показал сестре свою королевскую печать. Глаза Эрлен сузились.
– Так я принцесса Адальхейда?
Он кивнул.
– А еще… моя… сестра.
Они долго смотрели друг на друга. В глазах Злата мешались тревога и надежда; во взгляде Эрлен было сомнение.
Но в них горела и искорка понимания.
Наконец принцесса отвела глаза и, вновь посмотрев на портрет, со щелчком закрыла медальон.
– Эта девчонка похожа на фарфоровую куклу. Это не я. Уже не я.
Она протянула медальон Злату. Тот взял его с лукавой улыбкой.
– Это правда. Та милая куколка ни за что не смогла бы возглавить целую орду чудовищ, чтобы устроить Эрлкингу засаду.
Она хмыкнула.
– Ты, кстати, все испортил.
– Клянусь, я не нарочно. – Злат покачал головой; на его лице проступило удивление, которое он, должно быть, сдерживал с тех пор, как впервые встретил Эрлен в лунной ротонде. – Я думал, ты умерла. Думал, Эрлкинг убил тебя много лет назад.
– Как бы не так, – сказала Эрлен. – Он просто оставил меня гнить в своем замке. Он недооценил меня, и сам себе подложил свинью. Эрлкинг считал меня пленницей, а я стала королевой. И года не прошло, как я заслужила уважение и преданность монстров, которых он тоже там бросил. Темные обращались с ними не лучше, чем с людьми, так что это было легко. – Девочка надменно улыбнулась, но ее улыбка быстро погасла. – Хотя теперь я, наверное, королева без королевства. Я пробыла в плену триста лет, но эти последние месяцы были хуже всего. Приходилось прятаться от темных, которые возомнили, будто замок принадлежит им. И мои любимые монстры теперь не со мной. Они были моими друзьями… Моей семьей. Но они разбежались после боя и так и не вернулись, а я… я подвела их. Они мне доверяли, а я…
– Никого ты не подвела, – сказала Серильда. – Ты очень храбрая, раз бросила вызов темным. Но они непобедимы.
– Одолеть их трудно. Но не невозможно, – возразила Эрлен. – Я видела, как они терпят поражение. Как летят обратно в бездну Ферлорена. Я думала, мы… я смогу… Я думала, может быть, именно мне суждено сделать это. Спасти нас всех.
Она отвела взгляд, и впервые Серильда по-настоящему почувствовала, что в груди у принцессы все еще бьется сердце маленькой девочки. Девочки, которая старается изо всех сил.
– Ты сказала, что видела это? Но где? – заинтересовался Злат.
Эрлен бросила на него озадаченный взгляд.
– На своих гобеленах, конечно.
Злат сдвинул брови.
– Он не знает про гобелены, – объяснила Серильда. – Все время, что мы были в Грейвенстоуне, его держали взаперти в подземельях.
– Нет, – Злат щелкнул пальцами. – Я видел один – тот, в большом зале. Такой мерзкий, где Эрлкинга и Перхту в Ферлорене заживо поедают чудовища!
Эрлен просияла.
– Это мой самый любимый! И понимаете, в чем штука? Если гобелен показывает их в краю потерянных душ, значит, возможно такое будущее, в котором их больше нет в мире смертных.
Но тут же она поникла и ссутулилась.
– Правда, гобелены показывают только сами события, которые могут случиться, а не то, как сделать так, чтобы они осуществились.
Серильда глубоко вздохнула. До нее наконец дошло.
– Ты сказала, что благословлена Хульдой. Так вот каков твой дар. Ткать гобелены, которые предсказывают будущее.
– Возможное будущее, – уточнила Эрлен. – Я стараюсь этим пользоваться, насколько могу. Так я узнала, что темные возвращаются в Грейвенстоун, – иначе нам нипочем было бы не подготовиться к их приезду. Чтобы прятаться целыми месяцами, одной удачи мало.
У Серильды вдруг подкосились ноги, и она осела на ступеньку гробницы.
– Гобелен с семью богами. – Ее взгляд метнулся к Тирру. – Эрлкинг на нем уже поймал всех семерых. А еще… – у нее задрожали губы, – еще тот, на котором Перхта держит моего ребенка…
– Иногда Перхта, – заметила Эрлен. – Но иногда ты. Понимаешь? Это будущее еще не определено. Как только будущее уточнится, гобелен тоже перестанет меняться.
Она вздохнула.
Читать бесплатно другие книги:
