Проклятие Мейер Марисса

Глава 41

Серильда затрепетала, все ее тело сжалось от ужаса. Злат вскрикнул и ударил Перхту мечом по руке.

Но Серильда ничего не почувствовала.

Клинок Злата пролетел сквозь Перхту, словно сквозь туман, и не причинил телу Серильды никакого вреда.

Коса Серильды выскользнула у Перхты из кулака, и девушка отшатнулась, едва не упав на укрытую листьями землю.

Стрела с черным наконечником прошла прямо сквозь нее.

Стало очень тихо.

Освещенная первыми лучами утреннего света, Перхта в замешательстве вглядывалась в то место, где стояли Злат и Серильда.

– Она нас не видит, – прошептал Злат. – Завеса… она по другую сторону.

Охотница поняла это одновременно с ним. Она обследовала стрелу у себя в руке, затем осмотрела свои теплые ладони и пальцы.

– Она теперь… смертная? – замирая, спросила девушка.

Перхта рассмеялась. Теперь, когда жажда крови в ее глазах немного угасла, этот смех был больше похож на то, как смеялась сама Серильда.

– Что ж, кажется, моя месть снова откладывается. До встречи, мой принц.

Оправив плащ, она отвернулась и зашагала к Грейвенстоуну.

Злат уставился на Серильду.

– Что случилось там, в пещере? Темные теперь стали смертными?

– Н-нет, – неуверенно ответила Серильда. – Не думаю. Должно быть, дело в том, что Перхта оказалась в смертном теле. Но остальные… – Она поникла. – Велос знал, что так случится.

– А Эрлкинг? Он знал, что Перхта окажется с ним по разные стороны завесы?

– Понятия не имею. – Серильда прислонилась к стволу дерева, по-прежнему сжимая ясеневую стрелу в кулаке. – Я вообще пока не понимаю, что происходит.

– Я тоже. – И, после долгой паузы, Злат потрясенно прошептал: – Эта девочка – моя сестра.

В ответ Серильда крепко сжала его руку.

– Да. Ужас. Все это время она была тут, а я и не догадывалась.

– И я тоже. Она… невероятная.

– И грозная.

– Да, это точно. – Злат просиял, но тут же сник. – А я так и не успел рассказать ей, кто я. Или хотя бы спросить, как ее зовут.

– У тебя еще будет такая возможность. Мы снимем проклятие, Злат. И вы встретитесь снова.

Злат кивнул, хотя было видно, что слова Серильды его мало утешили.

– Как твое запястье?

Серильда осмотрела наложенную второпях повязку, но увидела на ткани лишь крошечное пятнышко крови.

– Я его почти не чувствую.

Она сказала чистую правду, хотя не была уверена, хороший это знак или нет.

– Я уверена, Эрлкинг не стал бы возвращать Перхту только для того, чтобы видеться с ней раз в месяц. – Серильда заглянула Злату в лицо, но он знал не больше, чем она сама. Вздохнув, она продолжила: – Нам надо идти. Попробуем убраться от Грейвенстоуна как можно дальше.

Злат тяжело вздохнул.

– И чем скорее мы доберемся до Адальхейда, тем лучше.

Серильда озиралась, разглядывая лес – узловатые сучья над головой, грибы размером с крышку от кастрюли, растущие гроздьями на поваленных бревнах, закрученный штопором папоротник и ползучие лишайники. Пахло дикими ягодами, глиной, прелой листвой и всем, что жило и росло вокруг.

– Кажется, нам сюда, – сказал Злат. Его голос звучал неуверенно, но Серильда знала дорогу не лучше него, поэтому они просто двинулись в путь.

Пробираться сквозь кусты было трудно и утомительно. Серильда радовалась тому, что на ней плащ, ведь без него она продрогла бы до костей, но каждый раз, когда он цеплялся за колючие ветви, ей казалось, что кто-то хватает ее когтями.

Спустя некоторое время Злат вытянул из рукава своей рубахи льняную нитку и дал ее Серильде.

– Вот, повесь стрелу на шею. А то если ты ее уронишь…

Он не договорил.

Да этого и не требовалось. Серильда и без того помнила, что чувствовала, когда ее душа покидала мир живых. Помнила, как отчаянно ей хотелось следовать за фонарем Велоса.

– Как ты выбрался из подземелья? – спросила она, взяв нитку у Злата и надежно обмотав ее вокруг стрелы чуть ниже оперения.

– Оружейница. Агата. Эрлкинг сказал ей, что собирается отпустить призраков и отдать их Велосу на Скорбную Луну. Но она попросила разрешения остаться. Она солгала ему, что ей нравится скакать с Дикой Охотой, а на самом деле хотела помочь мне. Я думаю, она понимала, к чему все идет. Она выпустила меня из подземелья, дала меч и рассказала, что вы с Эрлкингом ушли к вратам. Еще все время называла меня высочеством и спрашивала, смогу ли я ее простить. Я ничего не ответил. Думал, что это очередная ловушка и она собирается предать нас снова. А теперь… – Злат провел рукой по волосам. – Она и в самом деле пыталась искупить вину. Наверное, она действительно осталась бы с темными, как бы их ни презирала. Понимаешь, она отказалась от собственного шанса на свободу, чтобы помочь мне. – Он горестно вздохнул. – Надеюсь, теперь она пребывает в мире.

Серильда завязала нить на шее и спрятала стрелу под платье.

– Ее дух сейчас в Ферлорене. Там, где темные его уже не достанут. Она добилась того, чего хотела – все призраки свободны, и дети тоже. – Голос Серильды сорвался, и ее захлестнула внезапная печаль. До сих пор у нее не было времени оплакать свои потери. Вспомнить и осмыслить все, что произошло в той пещере. – Агата помогла тебе, принцу Адальхейда, и сделала это, находясь под властью Эрлкинга. Это невероятно, правда. У нее почти не было выбора, и все же она решила бороться.

А какой выбор сделала она, Серильда? Она дала Эрлкингу все, чего он хотел. Потеряла себя. Потеряла своего ребенка. Проклятая Скорбная Луна – сколько всего она отняла у Серильды за ее недлинную жизнь!

– Знаешь, что хуже всего? – мрачно сказал Злат. – Я бежал из подземелья так быстро, что совсем забыл о своих черпаках. – Он вздохнул. – А ведь я до седьмого пота трудился, чтоб их заработать.

Серильда рассмеялась, но смешок получился тусклым и коротким.

– Все это время я думала, будто догадалась, что замышляет Эрлкинг. Но оказалось, что я была во всем неправа.

– Расскажи мне, что случилось у врат, – мягко попросил Злат. – К тому времени, как я спустился, там царила полная неразбериха.

Серильда потерла глаза.

– Все произошло так быстро. Но я постараюсь все вспомнить.

И она начала. От Эрлкинга, ведущего их в глубины под замком, до появления Велоса и призраков, вышедших поприветствовать своих близких. Она поведала Злату, как встретилась со своим отцом и с его, Злата, родителями – королем и королевой. Тот только пожал плечами: он так их и не вспомнил, так что, даже если бы ему удалось их увидеть, это свидание вряд ли значило бы для него слишком много. Впрочем, ей показалось, что нарочито небрежный жест Злата был просто уловкой. Помнит он родителей или нет, наверняка он был бы рад встрече, точно так же, как Серильда до сих пор мечтала повидать маму, дух которой так и не пришел из Ферлорена.

Дальше Серильда рассказала Злату о переговорах с Велосом и о том, как Эрлкинг предложил обменять призраков и темных на Перхту. Как он сделал тело Серильды сосудом для своей возлюбленной. И о том, как договор Велоса с королем обернулся ложью. Эрлкинг не собирался приносить темных в жертву, и, как только Перхта оказалась в безопасности, демоны вернулись из Ферлорена, а Велоса в облике огромного волка пленили и связали золотыми цепями.

Серильда утаила лишь то, что отдала собственное тело в уплату за свободу детей. Да и какое это имело значение? Что сделано, то сделано.

Злат тихонько присвистнул.

– Поймать бога. Вот подлый ублюдок.

– У него не только Велос, – сказала Серильда. – Он пытается заполучить всех богов. Он уже пленил Эострига, Фрейдона и Хульду. И я почти уверена, что Сольвильду и Тирра тоже – а теперь еще и Велоса. Остается только…

– Погоди, – взволнованно перебил Злат. – Велос обернулся волком, это я видел, но остальные? Как такое возможно? Сейчас даже не Бесконечная Луна.

– Он охотится на них уже много лет. А в последнее время… у него появилось кое-что полезное. – Она опустила глаза. – Твое золото.

И она стала объяснять, что видела на гобелене в холле.

Семь зверей… семь богов. Злат слушал ее с недоверием, а когда Серильда высказала догадку, что василиск – это Сольвильда, богиня неба и моря, в его глазах вспыхнули веселые искорки, и он не мог сдержать улыбки.

– Не вздумай смеяться, – предупредила Серильда.

Но Злат рассмеялся все равно.

– Ты всерьез считаешь, что этот потешный куро-змей может быть богом?

– Это василиск! Ну да, выглядит он и в самом деле… необычно. Но это одно из самых ужасных существ во всех историях и сказках. Ты сам видел, насколько страшен его яд.

– Да, но все же, – Злат широко развел руками, – оно немножко цыпленок.

– А Пуш-Грола прямо у меня на глазах превратилась в прекрасного единорога. И если Хульда – это татцельвурм… все сходится.

Упрямый Злат фыркнул.

– А если все это не так? Татцельвурм – это же наполовину кошка, наполовину змея, а ты говоришь, что это он каким-то образом ниспослал мне дар прясть золото из соломы?

– Да, – не отступала Серильда. – Татцельвурм – зверь очень даже почитаемый. Он и изящный, и свирепый – а главное, в твоем замке он повсюду. И в виде статуй в саду, и на колоннах в тронном зале, да даже на вашей фамильной печати. Я думаю, что Хульда может быть божественной покровительницей вашей семьи, и это объясняет твой дар. Сам видишь, если Хульда может превращаться в татцельвурма… Все логично.

– Это похоже на твои сказки.

Она ошеломленно глянула на него.

– Ты что, не понимаешь, Злат? Это и есть сказка. Ты сам – сказочный герой. Прекрасные принцы, которые убивают злых охотниц и навлекают на себя проклятие, – так только в сказках и бывает.

Злат склонил голову набок, его глаза блеснули.

– Прекрасный?

Она закатила глаза.

– Прекрасный и скромный.

Он подмигнул и взял Серильду за руку, помогая перелезть через поваленное дерево.

– Я не говорю, что ты неправа. Просто… они же боги. Они волшебные, невероятно могущественные и… и ты хочешь сказать, что он поймал четырех из них за несколько месяцев, в то время как за прошедшие века ему удалось изловить только двоих?

– Пойми, он чуть было не поймал Вирдита, – не унималась она. – В последнюю Бесконечную Луну. Вирдит был ранен, а мой папа нашел его и помог. Взамен он загадал желание, чтобы у него родился ребенок. И появилась я.

– Хорошо, значит, Эрлкинг чуть не поймал Вирдита. Но не поймал же.

– Нет, но это доказывает, что он давным-давно за ними охотится, а бога, как ты сам говоришь, поймать нелегко. Сначала он использовал эти черные стрелы. В них вроде бы есть какой-то яд, который действует на богов. Из-за него они принимают свою звериную форму и становятся такими… оцепеневшими, что ли.

– Стрелы Перхты, – кивнул Злат. – Наверняка именно благодаря им она стала такой великой охотницей. Но если есть стрелы, зачем Эрлкингу еще и золотые цепи?

– Стрел не хватало. Две он уже использовал, чтобы усмирить Тирра и Сольвильду. Я знаю, что у него есть по крайней мере еще одна. Один раз он убил ею призрака прямо у меня на глазах. Дай-ка подумать. Стрела, которую мы вытащили из василиска, скорее всего, та же самая, которую он воткнул в единорога. А Агату он мог убить той, которой выстрелил в того призрака.

– Скорее всего, ее же Перхта пыталась вонзить и в тебя.

Серильда кивнула.

– То есть всего-навсего три черных стрелы. Маловато, чтобы одолеть семерых богов. Ему нужно было что-то еще.

По лицу Злата промелькнула тень.

– Что-то вроде золота, которое я пряду. Он продумал все это с самого начала.

– Твое золото и мои истории, в которых были намеки на то, где искать богов, здорово облегчили ему задачу.

Злат выругался себе под нос.

– Когда он охотился на волшебных зверей, это было паршиво само по себе, но… старые боги?! И я ему в этом помог!

– Ты защищал меня. – Серильда сжала его руку.

– Хорошо защитил, ничего не скажешь, – пробормотал он, прорубая мечом густые заросли ежевики.

Серильда вздохнула. Она понимала: как ни переубеждай, Злат все равно будет чувствовать себя виноватым. Но вина лежала и на ней тоже. Если бы она не наврала, что умеет прясть из соломы золото…

– Но зачем? – снова заговорил Злат. – Ведь и один бог может исполнить желание. Зачем тратить время и силы, чтобы собрать всех семерых?

– Я тоже не понимаю. Я думала, это все затем, чтобы вернуть Перхту, но ведь она уже вернулась, значит, боги нужны Эрлкингу не за этим. Но теперь, когда у него есть и Перхта, и свита, и замок…

Повисло молчание. Ни у одного из них не было ответа.

Чего еще не хватает Эрлкингу?

– Как ты думаешь, он погонится за нами? – спросил Злат. – Перхта осталась по ту сторону завесы, но Охота вроде бы все еще здесь. Ты же знаешь, как он ненавидит проигрывать.

– Он вряд ли оставит в покое тебя, – уточнила Серильда. – А я… Он получил от меня все, что хотел. У него мое тело. У него мой ребенок… – Тут ее голос дрогнул, и она уставилась на Злата, внезапно осознав, что наконец-то может обо всем ему рассказать.

Нерожденное дитя, которое держат в плену эти демоны, – и его дитя тоже. Серильде больше незачем лгать. Дети теперь в безопасности в Ферлорене. Эрлкингу нечем ей угрожать.

Серильда открыла рот, но слова застряли у нее в горле. Она не могла решиться.

– Что? – Злат бросил на Серильду странный взгляд. Он даже остановился, чтобы заглянуть ей в лицо. – Ты чуть не плачешь. – Он взял ее за плечи. – Мне жаль. На тебя столько всего свалилось. Но мы со всем разберемся. Вместе. Хорошо?

Она слабо улыбнулась.

– Да. Вместе.

Вместе.

С той ночи, когда она впервые встретила Злата, всегда находилось что-нибудь, что отделяло их друг от друга. Завеса. Эрлкинг. Подземелье.

Несмотря на все ужасные вещи, которые с ними происходили, этот побег был истинным благословением.

Они вместе. И могут вместе со всем разобраться.

Серильда может сказать ему правду об их ребенке. Она скажет ему правду.

Но не сейчас. Не теперь, когда они блуждают по этому недоброму лесу, который готов скорее убить их, чем приютить.

– Эрлкингу незачем тебя выслеживать, – медленно сказала Серильда. – Он догадается, что ты хочешь снять проклятие, а для этого тебе нужно вернуться в Адальхейд. Он поймет, что рано или поздно ты вернешься. Так что сейчас для него будет важнее заняться охотой на богов.

– На бога, – поправил ее Злат. – Если ты права, то остался всего один.

По спине Серильды пробежал озноб, она стала считать в уме.

Тирр – виверна.

Сольвильда – василиск.

Хульда – татцельвурм.

Эостриг – единорог.

Фрейдон – грифон.

И Велос – волк.

Единственным богом, которого еще не удалось поймать, была хищная птица, Вирдит. Бог историй. Бог обмана. Бог удачи и судьбы.

Личный бог-покровитель Серильды.

– Мы должны отыскать его первыми, – пробормотала она. – Неизвестно, что замышляет Эрлкинг, но точно что-то ужасное.

– Согласен, – кивнул Злат, – но как ты собираешься найти бога?

Серильда задумалась. Как Эрлкинг нашел остальных? Это она, Серильда, подсказала ему, где искать.

Она вспомнила, как рассказывала детям сказку о том, как боги создали завесу и куда они удалились, когда закончили.

Вирдит – к базальтовым скалам самых северных окраин Тулваска.

– Скалы, – сказала она. – Вирдита надо искать где-то рядом с базальтовыми скалами на севере.

У Злата вытянулось лицо.

– Ладно, скалы так скалы. Значит, пойдем на север.

Серильда поймала его взгляд. Увидела страдание в его глазах.

– После того, как мы доберемся до Адальхейда, – поправилась она. – И освободим твою сестру.

Злат открыл было рот, но помедлил. На его лице промелькнула печальная улыбка.

– Спасибо.

– Дело не только в том, чтобы освободить ее. Или тебя, если на то пошло. Вирдит – лишь один из богов, но в Адальхейде заточены еще трое. Очевидно, что, каким бы ни был его план, Эрлкингу понадобятся все семеро. Мы должны попытаться освободить их. Хульду, Тирра и Сольвильду.

– Курозмей, – Злат явственно вздрогнул. – Может, все-таки оставим одного Эрлкингу?

Серильда закатила глаза.

– А что, если у нас получится? – не унимался Злат. – Даже если мы освободим этих богов, Охота найдет их снова. Обычно я не такой рассудительный, но… темные бессмертны. Даже у богов не вышло удержать их взаперти. Пришлось создать завесу, чтобы сдерживать их, но даже оттуда они каждый месяц выбираются на волю. По сравнению с ними мы… такие ничтожные.

– Постой-ка, – сказала Серильда, выпрямляясь. Она подняла палец, а ее глаза стали совсем круглыми. – Ты прав!

Злат нахмурился.

– В том, что все наши усилия напрасны?

– Да нет же. Боги не могли сдержать темных. Они соткали завесу, но у нее есть недостаток… полнолуния. А чего темные всегда хотели больше всего на свете?

– Калечить и мучить ни в чем не повинных смертных до тех пор, пока об их злодеяниях не напишут целые эпические поэмы, которые будут читать из поколения в поколение?

– Ну да, и этого тоже, – признала Серильда. – Но больше всего они хотят свободы. От Ферлорена. От завесы. – Она приложила руку к шее, уверенная, что почувствует, как часто колотится ее сердце. Но нет, она не нащупала пульса под кожей. – Однажды Эрлкинг сказал мне, что хочет заполучить весь мир. Вот для чего он собирает богов. Он хочет разрушить завесу, и для этого ему нужны все боги, которые ее создали.

– О, боги, – пробормотал Злат. – Может статься, что ты права.

– Если падет завеса, темные станут хозяевами царства смертных. – Серильда попыталась представить себе это царство жестокости. Они поработят смертных, как поработили призраков. Их нужно остановить. Не только ради себя. Не только ради ее будущего ребенка. Но ради всех невинных людей, которые и не подозревают об ужасной судьбе, ожидающей их, если Эрлкинг достигнет своей цели. – Злат… мы единственные, кто об этом знает. Что, если только мы одни можем их остановить?

Злат невесело усмехнулся.

– Тогда, думаю, нам лучше прибавить шагу.

Глава 42

Путь занял у них почти целую неделю. Серильда и Злат блуждали по лесу, спали среди корней деревьев, терялись, возвращались назад по своим следам и находили дорогу, чтобы тут же заблудиться снова. Они были рады тому, что на самом деле не нуждаются в еде и питье, но, если им удавалось поживиться ягодами и спелыми осенними фруктами, они радовались еще больше.

Кто-то все время наблюдал за ними из темноты. Не только птицы и звери, но и лесная нечисть. Время от времени Злат и Серильда слышали мелодичный перестук шкурки шелленрока, а иногда издали доносились пронзительные вопли лесного лиха. Раза два Серильда замечала красную шапочку маленького лесовика, прячущегося среди грибов, а однажды вечером они встретили на тропе мохнатого лешего-вальшрата. Тот погнался за ними и преследовал почти час, шипя, визжа и бросая им вслед желуди и камешки. Он не оставлял их в покое до тех пор, пока Злат не пригрозил ему золотым мечом. Самым страшным чудищем, на которое они наткнулись, был дрекавац, который походил бы на человеческого младенца, если бы не длинный коричневый мех и когти на руках. Он зарычал на путников с ветвей дерева, и Серильда боялась, что он бросится на них, как только они повернутся к нему спиной. Однако после долгих угрожающих завываний существо скрылось из виду.

Странные лесные создания таились в каждой тени, но довольно скоро Серильда устала бояться. К тому же с течением времени она начала ощущать с лесом некое родство. Ведь теперь она и сама была бесплотным духом, неспособным перейти на смертную сторону завесы. А значит, по сути, стала таким же чудовищем, как и они.

Раз так, чего ей бояться?

И вот, наконец, однажды, поздно вечером, когда над головой плыла убывающая луна, они добрались до опушки Ясеневого леса и оказались в долине с плодородными полями и фермами.

Переночевав в первой же встреченной на пути конюшне, Злат с Серильдой повернули на юг.

Еще два дня спустя, к вечеру, они поняли, что следовало идти на север.

К тому времени, когда они в конце концов вышли на дорогу в Адальхейд, и Серильда, и Злат были вымотаны до смерти. Настроение у обоих было прескверное – не в пример праздничной атмосфере, которую они ощутили, едва войдя в городские ворота.

Со стороны лодочных причалов у озера доносилась веселая музыка, смех и аплодисменты. Было пасмурно, в воздухе уже чувствовался осенний холодок, но по улицам гуляли десятки горожан. Даже те, кто оказывался со Златом и Серильдой совсем рядом, их не видели. Конечно – ведь все эти люди находились по другую сторону завесы. Раньше Серильде очень хотелось вернуться сюда. Увидеть Лейну и ее мать Лоррейн, библиотекаршу Фриду и всех, кто собирался вокруг камина в «Диком лебеде» и слушал сказки, которые Серильда рассказывала им на ночь.

Она и представить себе не могла, как одиноко ей будет снова оказаться среди горожан, но быть для них невидимкой. Она не могла их коснуться. Заговорить. Не могла сказать им, что с ней все в порядке.

Ну, не то чтобы в полном…

Они дошли до пристани. Замок высился посреди озера под лучами осеннего солнца, такой же величественный, как всегда.

Злат взял Серильду за руку уже привычным жестом, который много раз согревал ее за последние дни.

– Что у них за праздник?

Серильда вгляделась в веселую толпу. Казалось, весь городок вышел на улицы, хоть ветер с озера и заставлял людей кутаться в теплые пальто и куртки. Зато улыбки у всех казались такими солнечными, будто стоял ясный летний день.

Накрытые столы на центральной площади возле пристани ломились от угощений. Блюда были полны сыра и тыквы, вяленого мяса и рыбных пирогов, печеных каштанов и очищенных гранатов.

И цветы. Всюду были цветы. Не только простенькие анютины глазки и ароматные травы, свисающие из цветочных горшков на окнах, но также розы, и хризантемы, и листья кудрявой капусты. Чудесные яркие букеты красовались в кадках вдоль улицы; на одном из причалов из цветов соорудили целую арку.