Проклятие Мейер Марисса
– Похоже, чья-то свадьба, – предположила Серильда.
Музыканты грянули на трубах бравурную мелодию, привлекая всеобщее внимание.
– Гип-гип ура! – закричал городской мясник, указывая на двери «Дикого лебедя». – Поприветствуйте! С новосельем, госпожа профессор! Поздравляем, госпожа бургомистр!
Дверь трактира открылась, и из нее вышли Лоррейн и Фрида. Одеты они были скромно, но Серильда подозревала, что они обе надели свои лучшие платья. Головы обеих женщин украшали цветочные венки.
Новобрачные держались за руки.
Серильда всплеснула руками.
– Это и правда свадьба!
На самом деле, удивляться было нечему. С первого же дня, когда она увидела Лоррейн и Фриду рядом, она поняла, что они влюблены друг в друга – просто обе они были слишком застенчивы, чтобы в этом признаться. Серильда задумалась, уж не Лейна ли, дочка Лоррейн, уговорила маму сделать первый шаг.
Не успела Серильда вспомнить Лейну, как девочка высунулась из двери трактира и многозначительно откашлялась.
Мясник громко расхохотался.
– Поприветствуйте и юную госпожу Лейну, конечно!
Лейна вприпрыжку подбежала к матери и библиотекарше, держа в руках букет хризантем. Лоррейн повернулась, взяла дочь за руку, и все трое направились к арке из цветов, а горожане, собравшиеся вокруг, встречали их восторженными возгласами.
Свадьба получилась чудесной и шумной, и все веселились на славу. Новобрачные краснели, хихикали и приносили свадебные клятвы. Фрида и Лоррейн обменялись кольцами, а еще Фрида подарила Лейне золотой браслет в знак того, что она никогда не станет для девочки злой мачехой из сказок. Лейна чуть не лопнула от радости, пока Фрида застегивала браслет у нее на запястье. Серильда и Злат стояли в сторонке, наблюдая за церемонией.
Когда Фрида и Лоррейн поцеловались, крики и рукоплескания были такими громкими, что Серильде показалось, что теперь у нее всю ночь будет стоять звон в ушах.
– Тост! – выкрикнул Роланд Хаас – тот самый, что однажды подвозил Серильду домой на своей телеге вместе с целым выводком цыплят. Он поднял кружку эля, и толпа тут же последовала его примеру. – За профессора и бургомистра – за то, что вы у нас такие добрые и справедливые. Все мы желаем, чтобы вы жили душа в душу. А если вдруг в своей любви вы усомнитесь… – Роланд замялся, подыскивая подходящую рифму, – э-э-э… спросите-ка меня – и снова убедитесь! – Его находчивость встретили оглушительным ура, и Роланд раскланялся.
– Я, конечно, не поэт, но и без слов все ясно. Выпьем вместе за любовь, ведь она прекрасна!
Его рифмованный тост встретили возгласами одобрения. Гости чокнулись и осушили свои кружки и стаканы.
Музыканты снова заиграли, на этот раз веселую песенку на флейтах и свирелях. В воздух взметнулись сотни лепестков роз. Начались танцы – сперва группа рыбаков отплясывала зажигательную джигу прямо на булыжной мостовой, а следом за ними десятки детей, взявшись за руки, принялись скакать среди толпы, вовлекая всех в хоровод. Вскоре Фриду и Лоррейн усадили на скамейку, которую горожане подняли на плечи и понесли вдоль улицы, а толпа пела старинную свадебную балладу – и не беда, что никто не попадал в ноты.
Серильда улыбалась так широко, что у нее заболели щеки, но все равно не могла перестать.
И все же вместе с радостью, переполнявшей ее, Серильда ощущала и глубокую печаль. Они со Златом по-прежнему держались за руки. Взглянув на него, Серильда увидела, что взгляд его полон тоски.
Он стиснул ее руку.
– Хочешь сейчас быть там, с ними?
– Да. А ты?
– Больше всего на свете. – Он тут же пожал плечами, изображая безразличие. – Впрочем, я уже привык. Я уже очень давно могу только мечтать оказаться по их сторону завесы.
– Привык? И как, стало легче?
Злат надолго задумался над этим вопросом.
– Поначалу казалось, что да. Но потом я встретил тебя, и стало в тысячу раз хуже. Я бы тогда все отдал, чтобы мы покинули замок. Вдвоем.
Серильда положила голову Злату на плечо.
– Сейчас мы вместе.
– А теперь, – сказал он, – я бы все отдал, чтобы увидеть тебя по ту сторону, с ними.
Она сглотнула. Если им удастся разрушить заклятие Злата и его сестры, те снова станут смертными. Злат окажется по другую сторону завесы.
Но Серильда по-прежнему останется просто духом без плоти. Пока в ее теле обитала Перхта, нечего было и мечтать освободиться от чар.
– Злат, – Серильда снова обратилась к нему, – после того, как мы освободим Хульду, Тирра и Сольвильду, я все равно попытаюсь найти Вирдита.
– Зачем? – нахмурился он.
– Потому что у меня есть желание.
Злат посмотрел на нее долгим взглядом.
– То есть, ты хочешь освободить трех богов, а потом пойти и поймать четвертого? Серильда, я не думаю…
– Не поймать. Не обязательно вообще никого ловить. Вирдит проклял меня еще до того, как я родилась, но почему? Ведь мой отец ему помог. – С озера подул резкий ветер; Серильда плотнее завернулась в плащ и подвинулась ближе к Злату. – Вирдит мне должен. И когда я найду его, я добьюсь, чтобы он исполнил мое желание.
– Какое?
– Я хочу вернуть свое тело, – призналась она. – И мое дитя.
Мое дитя. Мое дитя. Мое дитя.
Эти слова колоколом звенели в ее голове. Снова, и снова, и снова.
– Злат, мне нужно кое-что тебе сказать, – выпалила Серильда. Ее внезапная решимость заставила Злата насторожиться.
– Что случилось?
– Ничего. То есть нет, не «ничего», кое-что случилось… Конечно же. Но это не… Мне просто нужно рассказать тебе. Наверное, я должна была сделать это уже давным-давно. Я хотела, правда. Но не могла. Я все надеялась, что ты сам поймешь, и тогда мне больше не придется лгать, но я не знаю, кажется, ты так и не догадался. Может быть, ты думал о том, что… – Она умолкла.
Злат всматривался в нее, хмуря брови.
Тысячу раз с тех пор, как они сбежали из Грейвенстоуна, Серильда пыталась открыть ему правду. Она столько раз прокручивала в уме свою речь. Репетировала, что и как она скажет, пыталась представить его ответ. Она открывала рот и снова закрывала, так и не решившись. Ей вечно казалось, что момент неподходящий, что не время говорить об этом, пока они, оступаясь, бредут по бурелому в страхе, что в любую минуту их может настичь Дикая Охота.
Даже сейчас Серильда колебалась, не зная, с чего начать.
Музыка вдруг стала слишком шумной, слишком разудалой. Какофонией невыносимого грохота.
– Не здесь. – Она потащила Злата прочь от толпы, к одному из причалов в самом конце пристани. Сегодня ни одна из лодок не вышла в плавание, от ветра на воде поднялась зыбь. Отсюда музыка и смех звучали не громче скрипа рыбацких лодок, которые глухо ударялись бортами о причал, да плеска волн.
– Серильда? – окликнул Злат, обеспокоенный ее долгим молчанием.
Она взяла его руки в свои, хотя ее ладони вспотели от волнения.
– Да что такое? – не выдержал Злат. – Просто скажи мне, что бы это ни было.
Серильда глубоко вздохнула.
– Ребенок. Мой ребенок. Он… или она… он твой. Твой ребенок.
Брови Злата сдвинулись еще сильнее.
– Ты о сделке, которую мы заключили? Золото в обмен на твоего первенца? Серильда, не думаешь же ты, что я правда…
– Из-за того, что ты его отец, Злат. – Серильда перевела дух и повторила это снова, но уже тише. – Ты его отец.
Злат уставился на нее, его ресницы задрожали.
– О чем ты говоришь? Эрлкинг…
– Меня и пальцем не тронул. То есть… У нас ничего не было. Ничего… такого. Он… – Серильда поморщилась. Ее огорчало, что этот важный разговор приходилось отравлять, вспоминая об Эрлкинге и о том, какое слово он с нее взял. – Он узнал, что я жду ребенка, и сначала хотел, – она вздрогнула, – избавиться от его. Но потом я убедила его, что ребенок, когда подрастет, сможет тоже начать прясть золото. Тогда Эрлкинг потребовал, чтобы я вышла за него замуж и делала вид, будто ребенок от него, чтобы, когда Перхта вернется, он мог отдать младенца ей, и никто не усомнился бы, что он правда их собственный. И он пригрозил, что накажет детей, если я открою кому-нибудь правду, а я не могла… не могла же я допустить, чтобы он снова их мучил. Я очень, очень хотела признаться тебе, но не посмела.
Злат высвободил руки из ее пальцев и запустил обе пятерни в волосы.
– Но… мы же провели вместе всего одну ночь. И… я ведь… – Он показал на свое тело. Тело призрака. – Как?..
– Я тоже этого не понимаю. Но больше у меня никого не было. Эрлкинг сказал, что смертные могут иметь детей от темных. Вдруг и с духами так же? Я не знаю. Знаю только, что ребенок твой. Наш.
Злат смотрел на нее с изумлением. Потом он вдруг с глухим стуком плюхнулся на причал и уселся, скрестив ноги.
– Ты могла бы сказать, чтобы я сначала сел.
Вздохнув, Серильда опустилась рядом с ним на колени и погладила по спине.
– Прости.
– Великие боги, Серильда. Ребенок. – Злат потер виски. – Я стану отцом.
На это она ничего не осмелилась ответить. Просто ждала, жалко морща лицо.
– Нет, я совру, если скажу, что не думал… не надеялся… что мы, может быть, найдем способ вернуть твое тело, и ты родишь ребенка, и мы будем вместе… И, конечно же, я бы относился к ребенку как к своему… воспитывал бы его как своего. Если бы ты согласилась, чтобы… – Его голос звучал потрясенно. – Но… он и есть мой. Я буду отцом. Я…
Внезапно Злат замолчал. А потом застонал, закрыв лицо руками, и выругался себе под нос.
– Я мог бы быть отцом.
Они погрузились в молчание. Веселая музыка казалась неподходящим фоном для мыслей, терзающих обоих.
Их ребенок никогда не увидит настоящих родителей. Его отцом и матерью станут Эрлкинг и Перхта.
Серильда не могла даже представить, на что будет похоже его детство. Ей было ясно одно: оно уж точно не будет наполнено терпением, состраданием и любовью.
Тяжело вздохнув, Злат опустил руки и встретился с Серильдой взглядом.
– Даже когда я думал, что ты беременна от Эрлкинга, я почему-то все равно чувствовал ответственность за дитя. И не только из-за нашей сделки. А потому, что это твой ребенок… Я сразу его полюбил. Хотел быть частью его жизни. А сейчас…
Серильда шмыгнула носом.
– Что же нам делать?
Он долго не отвечал – наверное, все взвешивал. Она видела, как менялся его взгляд. От отчаяния к надежде и отваге.
Внезапно Злат потянул Серильду вниз и усадил себе на колени. Она неуклюже плюхнулась на него и едва успела прийти в себя, как Злат поцеловал ее. Он укрыл ее от мира в своих объятиях, запустил пальцы ей в волосы. В этих прикосновениях были тысячи обещаний.
Он прервал поцелуй так же внезапно, как и начал. Щеки под веснушками раскраснелись, глаза сверкали с непоколебимой решимостью.
– Мы найдем Вирдита и добьемся, чтобы он исполнил твое желание. – Злат прижался к Серильде лбом, погладил ее по щеке большим пальцем. – Эрлкинг забрал у нас почти все. Я не позволю ему отнять и это.
Охотничья луна
Глава 43
Вот уже несколько недель они пытались проникнуть в замок Адальхейд, надеясь, что успеют попасть туда задолго до возвращения Эрлкинга и его охотников. Но каждый раз разводной мост оказывался поднят, а ворота замка закрыты наглухо. Что им было делать? Разве что карабкаться по массивным стенам с помощью крюков – Злат ухватился за эту идею, но Серильда засомневалась, что у нее хватит сил. Оставалось ждать.
И они ждали.
На темной стороне завесы, недоступной жителям Адальхейда, Злат и Серильда заняли свободную комнату в «Диком лебеде». В трактир до сих пор было не протолкнуться от многочисленных доброжелателей, которые один за другим являлись со всевозможными подарками и непрошеными советами.
Благодаря Злату Серильда узнала, что, даже находясь по другую сторону завесы она немного могла взаимодействовать с миром смертных. Глядя на то, как Злат захлопывает двери и опрокидывает канделябры, она, хоть и не без труда, научилась дребезжать люстрами, шевелить занавесками и даже, если уж очень хотела, двигать по столу блюдо с фруктовыми пирожками.
Такими приемами она изо всех сил старалась наладить общение с Лейной. Дать девочке знать, что она здесь, близко, совсем рядом с ней.
Но все было напрасно. Даже когда у Серильды получалось привлечь внимание Лейны, та лишь недоуменно оглядывалась вокруг, пожимала плечами и как ни в чем не бывало, возвращалась к своим занятиям.
Серильда подозревала, что это вполне нормально для ребенка, выросшего под боком у замка с привидениями, в городке, который часто навещает Дикая Охота.
Но вот, наконец, однажды – случилось это холодным дождливым утром Охотничьей Луны – они посмотрели на озеро и увидели, что ворота замка открыты.
От радости и облегчения у Серильды закружилась голова. Прождав почти месяц, она уж думала, что двери замка не откроются до сегодняшней ночи, когда вернутся король со свитой.
– Прекрасно, – сказала она. – Завеса не спадет еще несколько часов.
Злат заверял Серильду, что ни у ворот, ни в башнях отродясь не было стражи, ведь темным, самым воинственным и ужасным существам по эту сторону завесы, не приходилось беспокоиться о защите замка от незваных гостей. Тем не менее оба они сошлись на том, что на случай, если их все-таки обнаружат, разумно было бы заготовить какую-то историю, объясняющую их появление.
Серильда надела свой красный плащ и повесила на пояс золотой меч. Злат обмотал запястья веревкой и вручил ей длинный конец, как поводок.
Вместе они перешли мост. Серильда держала голову высоко поднятой, выражение ее лица было суровым и надменным. По легенде, она – Ольховая Королева – раньше времени вернулась из Грейвенстоуна, дабы водворить духа-буяна на место в Адальхейд. Он чересчур надоедлив, скажет она, если кто-нибудь спросит, и у Эрлкинга больше нет сил терпеть его выходки.
При необходимости Серильда была готова предоставить полный список проделок духа-буяна, от связывания любимых башмаков Эрлкинга за шнурки до подбрасывания навоза в винные бочки – Злат с гордостью настаивал, что такое действительно бывало. Серильда могла бы перечислять его реальные и вымышленные шалости до тех пор, пока любому стражнику не надоест их слушать, и он не сочтет за благо отпустить королеву и ее пленника с миром.
По этой причине Серильда даже была слегка разочарована, когда они добрались до сторожки, не встретив никого, кроме парочки нахткраппов, сидящих на стене замка.
Двор тоже пустовал. Серильда знала, что отсюда ушли все призраки и по крайней мере половина темных. Она была готова к тому, что до возвращения Дикой Охоты в замке будет тихо и пустынно, но от гнетущего безмолвия у нее мурашки побежали по коже.
Даже когда Злат громко откашлялся, никто их так и не заметил.
– Злат, – прошептала Серильда. – А ты можешь сделать… ну, ты знаешь… паф? – И она щелкнула пальцами.
У Злата смешливо дернулась губа.
– Паф? По-твоему, это так называется?
– Ну ты же понимаешь, о чем я.
Он посмотрел на башню с витражными окнами. Из-за проливного дождя портреты семи богов выглядели тоскливо и жалко.
Прошло несколько секунд, а потом он покачал головой.
– Не получается. Видимо, когда Эрлкинг отвязал меня от этого замка, что-то изменилось. Теперь я не могу передвигаться по нему так, как раньше.
– Не страшно. – И Серильда начала развязывать его веревки. – Я беру на себя Сольвильду, за тобой будет Хульда, а потом встретимся в тронном зале, чтобы освободить Тирра и твою сестру.
Как только Серильда развязала его запястья, Злат удивил ее, притянув к себе и поцеловав в губы. Она с пылом ответила на поцелуй, обеими руками обвив его шею.
– Будь осторожен, – прошептала она, отрываясь от него.
Злат посмотрел на нее с нежностью.
– Ты будь осторожна. С божественным курозмеем шутки плохи.
– Ой! Чуть не забыла. – Серильда потянулась к мечу на бедре, но Злат ее остановил.
– Нет, оставь у себя.
– Но… ты-то обучался бою.
– Я уверен, ты отлично справишься, – заявил Злат; глаза у него блестели. – Да и мне намного спокойнее, если я знаю, что ты не безоружна. – Он перекинул веревку через плечо. – Встречаемся в тронном зале?
– Да, и как можно скорее. Не делай слишком больших глупостей.
Он подмигнул ей и стремительно скрылся в направлении зверинца.
Серильда же поднялась на один из верхних этажей. Ей сразу бросилось в глаза, что в отсутствие слуг-призраков люстры облепила паутина, а по углам на полу собрались клубы пыли.
Она повернулась к лестнице, ведущей в зал богов, и вдруг услышала голоса, доносившиеся из большого зала. Серильда спряталась за колонной, прижавшись к стене, и как раз вовремя – мимо нее прошли две женщины.
– …придется еще целый месяц чистить картошку, – проворчала одна. – Я бы лучше вырвала себе зубы ржавыми щипцами.
– Что такое один месяц по сравнению с вечностью? – возразила ее спутница. – Его Мрачность обещал, что к Бесконечной Луне у нас будет больше слуг, чем когда-либо.
Первая темная фыркнула.
– У нас и так было много слуг. Призраки, смертные – какая разница?
– Ну, – сказала вторая, – смертные, по крайней мере, не пачкают ковры кровью.
Первая недобро усмехнулась.
– Запачкают, если я захочу.
Они направились к парадным залам; их смех эхом отдавался от стен.
Выходя из-за колонны, Серильда тряслась от гнева. Вот и доказательство. Эрлкинг действительно хочет разрушить завесу и поработить смертных. От одной этой мысли у нее в груди зарождалось отчаяние.
Выждав, пока голоса темных стихнут, она взлетела по лестнице наверх. С мечом в руке Серильда неслась по коридору, готовая порубить на куски хоть целую стаю друд, вставшую у нее на пути.
К ее немалому удивлению, чудовища больше не охраняли это место.
Она без происшествий добралась до конца коридора, и единственным звуком было ее собственное тяжелое дыхание.
Собравшись с духом, Серильда толкнула дверь ногой. Она знала, что предстоящая встреча опаснее битвы с тысячей друд. Яд василиска не должен попасть на нее, пока Серильда вызволяет его из клетки, и…
Заглянув в комнату, она застыла на пороге.
Ее изумили не разрушения, причиненные василиском в прошлый раз, хотя на полу до сих пор виднелись подпалины, а одну из стен закрывали деревянные строительные леса. Единственным, то осталось невредимым в этой комнате, был гобелен с изображением Злата и его семьи.
Нет. Серильда встала столбом потому, что василиск исчез, а вместо него на крыше клетки, замотанная в золотые цепи, лежала женщина. Ее кожа была темной, как отполированный базальт, пушистые волосы переливались оттенками бирюзы, синего и огненно-оранжевого. Прямой заостренный нос, пухлые губы – она была неотразима, даже во сне. Необычный внешний вид подчеркивала яркая одежда: сапоги до колен, шелковая черная рубашка с широкими рукавами под бордовой длиннополой курткой и блестящие медные пуговицы везде, куда их вообще только можно было пришить.
Серильда с восторгом отметила, что оказалась права: Сольвильда действительно одевалась как пират.
Опустив меч, Серильда вошла в комнату.
Не успела она пройти и полудюжины шагов, как богиня сделала глубокий вдох и шумно зевнула. Сонные глаза открылись, и, приподняв голову, она посмотрела на Серильду. Оба ее глаза мандариново-оранжевого цвета были целы, но Серильда разглядела грубые шрамы вокруг глазниц и вспомнила, что василиска ослепили, чтобы он никого не мог превратить взглядом в камень.
– С – Сольвильда? – выдохнула она.
Богиня неба и моря долго изучала Серильду, осматривая ее с ног до головы. Ее взгляд задержался на золотом мече. Потом она отвернулась.
– Разбуди меня, когда придет настоящий герой.
Серильда нахмурилась.
– Я здесь, чтобы освободить тебя.
– Ты странствующий дух.
Серильда посмотрела на свое тело, задаваясь вопросом, как Сольвильда это поняла.
– Возможно, – согласилась она, – но я к тому же еще и тот самый человек, который вытащил из тебя стрелу, чтобы ты могла снова принять свой истинный облик.
Сольвильда издала какой-то гортанный звук.
– О, да. То была великая победа, признаю. Я бы тебе похлопала, не будь руки связаны.
– Ну, этому горю легко помочь, я затем и пришла, – прислонив меч к стене, Серильда подошла ближе, чтобы осмотреть золотые цепи. – Не суди обо мне слишком поспешно.
– Ты пока еще ничего не сделала, только помахала мечом. Притом не настоящим. Он же не боевой. Так, украшение.
Серильда прыснула.
– Знаешь, в детстве ты была у меня самой любимой из богов. Сейчас я об этом жалею. – Она подергала за цепи, но те были туго затянуты. Если бы найти, где и как они прикреплены к клетке…
– Дай угадаю, – подхватила Сольвильда. – Тебе нравилось рассказывать истории о моряках, бороздящих океаны, которые влюбляются в сирен и сражаются с морскими чудовищами.
– Ну да, так и есть. Как ты узнала?
– Крестница Вирдита, – хмыкнула Сольвильда.
– Ой. – Серильда поднесла руку к лицу. Иногда она забывала о своих золотых глазах. – Это были хорошие истории, если хочешь знать. Ты лучше скажи, ты не знаешь, как закреплены эти цепи? Если бы я только могла развязать их…
– Слишком поздно, – перебила Сольвильда. – Наверное, тебе лучше бежать.
– Бежать? От кого?
По комнате разнесся стальной звон. Серильда ахнула и обернулась. Она схватила меч как раз вовремя, чтобы отразить удар канделябром. Золото встретилось с железом, и Серильда попятилась. Темная, женщина с янтарной кожей и огромными изумрудными глазами, с хриплым возгласом бросилась вперед и замахнулась снова. Серильда парировала удар, но пошатнулась под его силой.
Удар – отбить, выпад – заслониться… Уворачиваясь от атак, Серильда невольно двигалась вокруг Сольвильды и ее клетки, пока не описала по комнате полный круг. На ее счастье, демоница оказалась не из числа охотников. Как темные ни были ужасны, не все они умели сражаться одинаково хорошо.
Но этого не умела и Серильда.
– Руки прочь! – тяжело дыша, крикнула Серильда. – Я твоя королева!
Темная громко расхохоталась.
– Ты никогда не была нашей королевой. Ты жалкая смертная. – Она плюнула Серильде под ноги. – Думаешь, мы не понимали, что Его Мрачность просто тебя использует? Да смертная девчонка понадобилась ему только чтобы выносить младенца. Как только он его получит, сразу вышвырнет тебя в озеро вместе с прочим мусором!
Серильда нахмурилась.
– Что ж, – начала она и отпрянула, потому что темная снова бросилась в атаку, – все верно, ему действительно нужно, чтобы я выносила этого ребенка, и он очень расстроится, если со мной что-то случится!
– А вот и нет! Сразу после Скорбной Луны прилетел нахткрапп с известием, что Перхта, наша настоящая Ольховая Королева, вернулась в мир живых. Так что, к твоему сожалению, я уверена, Его Мрачность ничуть не расстроится, узнав, что я избавила его от докучливой смертной жены.
Серильда выругалась себе под нос и едва успела уклониться от очередного удара канделябром.
– Вижу, это может продолжаться вечно, – сокрушенно заметила Сольвильда. – Обмани ее, притворись, что будешь бить слева, а сама врежь ей справа и беги!
Серильда стиснула зубы.
– Я не сбегу. Я пришла сюда, чтобы тебя спасти.
– Ты старалась изо всех сил, моя дорогая. Очень ценю это, правда. И не суди себя слишком строго.
От попыток сдержать темную, отразить очередное ее нападение у Серильды уже дрожали руки.
Когда демоница шагнула назад, готовясь к следующему удару, девушка последовала совету Сольвильды и взмахнула мечом влево. Темная парировала удар. Канделябр загрохотал, ударившись о меч, и тут Серильда подставила противнице подножку. Вскрикнув, демоница упала навзничь, канделябр вылетел из ее руки и покатился по полу.
– Умница! – одобрила Сольвильда, с любопытством вытягивая голову, чтобы посмотреть на драку.
– Не могу поверить, что это сработало! – задыхаясь, пропыхтела Серильда.
– Рано радоваться. К ней спешит подмога.
Серильда резко развернулась.
– Прости, что бросаю тебя вот так!
– А, все равно, спасибо за попытку.
Серильда взяла ее за руку.
– Я вернусь за тобой, если только смогу.
Сольвильда широко улыбнулась.
– И это меня ругают за склонность к эффектным сценам. Иди уже! Иди!
С сожалением кивнув, Серильда поспешила прочь.
Глава 44
Нужно было найти Злата. Уж он-то наверняка знал, как разорвать цепи или хотя бы ослабить их. Ведь должен же?
Серильда сбежала по ступеням в вестибюль, хотя какая-то темная визжала ей вслед, веля остановиться. Оттуда Серильда влетела в большой зал и спряталась под столом. Она съежилась, стараясь занимать как можно меньше места, и попыталась отдышаться. Девушка услышала, как темная остановилась в дверях, но входить не стала. Вместо этого демоница поспешила в тронный зал, крича, что в замок забрались посторонние.
Дрожа и опасливо оглядываясь, Серильда выбралась из-под стола. Она должна найти Злата, помочь ему освободить татцельвурма, если он не справился с этим сам, и тогда они вместе придумают, как помочь Сольвильде.
Серильда пробиралась через замок, стараясь держаться в тени и прятаться в коридорах для слуг, когда услышала вдалеке шум. Крики, грохот, торопливые шаги.
Она завернула за угол – и врезалась в бегущего навстречу человека. Вскрикнув, она чуть не упала, но чудом удержалась на ногах – и оказалась лицом к лицу с встревоженным Златом.
– Злат!
Он широко раскрыл глаза и недоуменно уставился на меч – когда они столкнулись, Серильда случайно распорола ему рукав.
– Они идут сюда! – крикнул Злат, выхватывая клинок у нее из рук, и потащил Серильду назад, тем же путем, каким она пришла. Они петляли по коридорам, а шаги за спиной становились все громче.
– Ты освободил Хульду? – задыхаясь, спросила она.
– Нет. Вокруг зверинца выставили охрану. Один из темных заметил меня и бросился в погоню. У них есть цепи, Серильда! Если нас поймают… сюда!
Читать бесплатно другие книги:
