Второе рождение Градова Ирина

– Мне срочно нужно связаться с Андреем – без свидетелей. Сумеешь устроить?

– Это будет затруднительно, – вздохнула Лариса. – С тех пор, как я помогла Татьяне, Александра тщательно запирает офис. В прошлый раз я украла ключ у Романа, но после случившегося он стал бдительнее – думаю, он меня подозревает, но, к счастью, доказательств нет. Александра заболела паранойей: даже комнаты регулярно обыскиваются.

– Знаю, – кивнула я. – Мою тоже перешерстили вдоль и поперек, забрав запасной мобильник.

– Тебе нужно в город, – поразмыслив с минуту, проговорила девушка. – Там можно улизнуть незаметно и позвонить.

– Хорошая мысль, только как это провернуть?

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала она. – Завтра скажу.

– Отлично. На публике нам с тобой общаться не стоит, понимаешь?

– Еще бы!

– Сделаем так: я выйду, а ты пока сиди тут. Минут через пять тоже уходи: главное, чтоб нас вместе не увидели.

* * *

– Дальше не ходите, – сказала Вика, упирая кулачок в широкую грудь Дениса. – Можем спугнуть ее!

– Но мы будем слишком далеко, – возразил Дэн, поплотнее запахивая пальто на ветру.

– Неужели вы думаете, что эта тетка может на меня напасть? – хихикнула Вика. – Стойте тут, а то вы уже однажды потрудились!

Парни сконфуженно отступили, и Вика зашагала к пешеходному переходу. На противоположной стороне улицы располагалось кафе, где она договорилась встретиться с женщиной с форума. От кафе ребят отделяло метров пятьдесят, и с этого места отлично просматривался вход. Тем не менее, Дэн нервничал, и Денис, заметив это, сказал:

– Эй, не дрейфь, ты чего?

– А если Наталья не одна придет?

– Ну и что? – пожал плечами Денис, и Дэн тут же пожалел о сказанном: в серых глазах друга зажегся тот самый огонек, который появлялся всякий раз в минуту опасности. Если бы вышло так, как предполагал Дэн, Денис бы только обрадовался возможности подраться. Дэн любил его, но всегда помнил о том, что приятель является миной замедленного действия. И все же в трудной ситуации не было человека, на которого Дэн мог бы рассчитывать больше, чем на Дениса.

– Ладно, – буркнул он, – Вика не дурочка, и она умеет общаться с людьми!

В эту самую секунду дверь кафе, за которой несколько минут назад скрылась их спутница, широко распахнулась, и оттуда выскочила какая-то девушка. Молодые люди переглянулись, пытаясь сообразить, что происходит. Незнакомка рванула к импровизированной автостоянке, оглядываясь на ходу, словно ее преследовали. Это, как ни странно, оказалось правдой: дверь кафе вновь распахнулась, и на этот раз на пороге возникла Вика.

– Что стоите?! – заорала она через дорогу. – Ловите ее!

Денис рванулся вперед, но Дэн, к счастью, успел схватить его за шиворот, иначе парень угодил бы прямо под колеса маршрутного такси. Пропустив автомобиль, ребята перебежали дорогу, но девушка, которую велела ловить Вика, уже сидела в машине. Дав по газам, она сорвалась с места, взметнув в воздух облако грязи, и теперь уже Дэн едва успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться сбитым. Обрызганные пешеходы заголосили, кроя водителя авто последними словами, но она их слышать не могла, так как уже выехала на дорогу, чудом избежав столкновения с серебристой «Вольво».

Вика подскочила к запыхавшимся ребятам.

– Ну, говорил же я, что ближе надо! – воскликнул Денис, прежде чем она открыла рот.

– Нужно было у дверей ждать! – вторил ему расстроенный Дэн. – Кстати, а что стряслось-то?

Вика понимала, что сама виновата в том, что произошло: если бы она позволила парням перейти дорогу, они успели бы сделать, что нужно. Однако Андрей Эдуардович так боялся, как бы ребята не натворили дел, что девушка не решилась рисковать.

– Это была Наталья, – ответила она.

– Чем же ты ее так напугала? – удивился Денис.

– Своим видом! – рявкнула Вика. – Наталья оказалась секретаршей Кравчук, представляете?!

– Кра… – начал Дэн, не сразу поняв, кто имеется в виду.

– Это та тетка из «Второго шанса», что ли? – спросил Денис.

– Генеральный директор агентства по усыновлению, – кивнула девушка, запуская руку в сумочку и извлекая оттуда сотовый. – Я звоню Карпухину – пусть он со своими ребятами эту девицу ловит, не наше это дело!

* * *

Разговор с главврачом роддома, где, по информации адвоката, когда-то работала искомая Александра Шаповалова, ничего не дал: начальство предпочло не распространяться о причинах увольнения акушера-гинеколога, ссылаясь на давность происшедшего. Присев в коридоре, Никита задумался о том, что же делать дальше. Разумеется, дядя Андрей и не подумает ругать его за отсутствие информации, но Никита не собирался возвращаться несолоно хлебавши: в конце концов, зачем был создан Отдел? Чтобы заниматься добычей сведений, доступных лишь медикам!

– Вам плохо? – раздался над ним сочувственный голос, и Никита вздернул голову. Сам того не заметив, он тяжело оперся на трость, которую по-прежнему таскал с собой, отчего-то боясь окончательно от нее избавиться. Они провели вместе пять долгих лет и почти сроднились. Нога теперь беспокоила его редко – для этого требовалось хорошенько побегать или позаниматься в зале. Тогда он мог начать слегка прихрамывать, и только.

Медсестра была совсем молодая, а потому пока не растерявшая способность сопереживать. Ничего, это пройдет – к сожалению. Рыжеватые волосы, веснушки на курносом носу, полные губы и внимательные серые глаза.

– Вам помочь? – снова сказала она, дотрагиваясь до его плеча.

– Спасибо, – улыбнулся Никита, поморщившись, будто от боли, которой на самом деле не испытывал. – Стоит походить подольше и…

– Сильно болит? – нахмурилась медсестричка.

– Как вас зовут? – вместо ответа поинтересовался он.

– Рита…

– Рита, у меня к вам вопрос: как давно вы тут работаете?

– Я?

Он вытащил из нагрудного кармана удостоверение и продемонстрировал его медсестре. Рассмотрев его, Рита снова подняла глаза на Никиту.

– Значит, вы не посетитель? – констатировала она.

– Меня зовут Никита, и я задал вам вопрос, Ритуль: как давно…

– Да помню я! – отмахнулась она. – Третий год уже. Только я не понимаю…

– Вы сейчас очень заняты?

Рита взглянула из-под длинных, почти бесцветных ресниц на симпатичного мужчину в белом халате, надетом поверх водолазки, под которой буграми переливались мощные мышцы грудной клетки. Нет места хуже для устройства личной жизни, чем роддом, – тут одни женщины – что среди пациентов, что среди персонала!

– Нет, – соврала Рита, предпочтя забыть о том, что старшая сестра послала ее в бельевую. – А что?

– Где бы нам найти уютное местечко для беседы?

Через пять минут они устроились в буфете: старшая не заглянет туда до обеда. Никита взял Рите капучино и принялся расспрашивать:

– Значит, вы тут уже три года?

– Весной будет три… А почему вас это интересует?

– Просто пытаюсь понять, могли ли вы знать одного человека.

– Какого человека – из врачей или пациентов? Честно говоря, если речь о пациенте, то я вряд ли вспомню!

– А как насчет врача?

– О, их я всех знаю – можете задавать любые вопросы! – гордо ответила Рита, и Никита с облегчением понял, что нарвался на нужного человека: похоже, девушка из тех, мимо кого не проходят никакие сплетни, и она любит поговорить.

– Ваш главврач не слишком разговорчив, – осторожно начал он, не сводя глаз с Риты, чтобы не потерять визуальный контакт.

– У нас недавно была проверка из Комитета, – охотно пояснила медсестра, размешивая сахар ложечкой. – Строили всех, как солдат, и только-только отвязались, так что сами понимаете!

– Разумеется, разумеется, – сочувственно закивал Никита. – Нашли что-нибудь?

– Как обычно, – пожала плечами Рита. – Главный накрыл поляну, поэтому нарушений написали по минимуму. А о ком речь?

– Об одной из бывших сотрудниц, акушере-гинекологе по имени Александра Шаповалова.

– Шаповалова?

На мгновение Никита испугался, что Рита сейчас заявит, что ничего об этой женщине сказать не может, но ошибся.

– Она уволилась. По собственному желанию.

– Я в курсе, – кивнул он.

– Тогда почему интересуетесь?

– Есть подозрения, что ее «собственное желание» могло быть не таким уж и сильным.

– Вот уж точно! – рассмеялась Рита, но тут же спохватилась и встревоженно посмотрела на Никиту.

– Вы не переживайте, Рита, – сказал Никита, – никто не узнает о нашем разговоре: я не имею отношения к Комитету по здравоохранению и, уж тем более, не являюсь защитником Шаповаловой в суде. Она больше здесь не работает, однако мне очень нужно знать все обстоятельства увольнения этого врача!

– Александру Осиповну действительно могли уволить по статье, – вздохнула медсестра. – Но главному не нужны проблемы и разбирательства, поэтому он надавил на нее… В принципе и давить-то сильно не пришлось – она сама понимала, что, начнись проверка, ее уволят, а то и лишат права работать по специальности.

– Что, так серьезно?

– В общем-то, она не делала ничего такого, чего не делают другие… Может, правда, чересчур злоупотребляла.

– Злоупотребляла… алкоголем? – уточнил Никита.

– Да нет, что вы! – всплеснула руками Рита. – Она вовсе не пила! А злоупотребляла она одной процедурой, которая в конце концов привела к неприятным последствиям. Я бы даже сказала, трагическим.

– Так что же произошло?

– Во многих роддомах бытует практика: чтобы особо не затрудняться во время родов и не ждать, врачи приглашают будущую роженицу, которой еще «дохаживать» пару недель, раньше времени и на обычном осмотре прокалывают ей околоплодный пузырь. Воды отходят, и они говорят, что пора рожать, но схваток-то нет! Тогда существует два выхода: либо кесарево, либо «стимуляция», то есть капельницы. Естественно, искусственная стимуляция помогает плохо, и тогда начинается беспредел: акушерки лежат на животах матерей, выдавливая из них детей, при этом иногда повреждая позвоночник младенцев и нанося увечья роженицам.

Никита знал о «стимуляции», но, сам будучи далек от процесса родов, никогда не задумывался над этой проблемой. Теперь же он почувствовал, как рвотный комок подступил к горлу. Рита описывала происходящее в роддоме спокойно, словно это были рутинные манипуляции, а ведь, если разобраться, такие действия вполне можно квалифицировать и как врачебную халатность, и как ненадлежащее отношение к обязанностям врача-акушера!

– И Александра Шаповалова этим занималась? – спросил он.

– Понимаете, у нее была своя философия, если можно это так назвать: Александра Осиповна полагала, что двум смертям, как говорится, не бывать, а одной не миновать.

– И что же это означало?

– Что рожать-то все равно придется, поэтому лучше, чтобы это произошло в ее присутствии… Не секрет, что роженицы оплачивают услуги акушера-гинеколога даже в бесплатных роддомах. Если, к примеру, окажется не ее смена, то есть два варианта: либо приезжать в больницу на роды и отказываться от выходного, либо возвращать деньги. Некоторые, конечно, предпочитают не возвращать, но тогда можно нарваться на неприятности, если пациентка окажется скандальной.

– Кто-то пострадал?

– Один младенец умер, а еще одному Шаповалова сломала позвоночник, причем и мамаша при этом едва концы не отдала.

– Но все-таки не отдала?

– Нет, и когда очухалась, накатала телегу главврачу. Узнав об этом, и некоторые другие пациентки присоединились к жалобщице, и на главного посыпались обвинения. Женщины говорили, что их даже били, когда они после бесплодных попыток вдруг теряли сознание.

– Это правда?

– Я сама не видела, – пожала плечами Рита. – Но не удивлюсь, если так и было: Александра Осиповна – женщина жесткая и страшно не любила, когда события развивались не по ее сценарию!

– Как больнице удалось избежать исков в суд? – спросил Никита. – Ведь имел место как минимум один смертный случай!

– Вы сказали, что работаете в Отделе медицинских расследований, – ухмыльнулась девушка. – Что, не знаете, как в таких делах следы заметаются? Документы на руки не выдают, а когда приходится это делать, то в них уже комар носа не подточит!

– И в результате роженица оказывается виноватой и в смерти собственного ребенка, и в том, что сама едва не отправилась на тот свет, – подытожил Никита. – А врач «сделала все возможное» для спасения жизни обоих!

– Ну зачем же так страшно? – поспешила оправдаться Рита. – В нашем роддоме работают в основном хорошие люди, которые прекрасно обращаются с пациентками, и мы прямо-таки кучу детишек принимаем каждый божий день. Так почему из-за одной Шаповаловой, пренебрегшей своими обязанностями и возомнившей себя Создателем, должна страдать вся больница?

На самом деле, подумал Никита, не больница, а ее руководитель: это он получил бы головомойку, а то и «головотяпку», лишившись своего поста, – ведь так обычно решаются проблемы в любой сфере деятельности. Именно о себе думал главный врач роддома, заставляя Александру подписать заявление об уходе!

* * *

– Мне нужен адрес.

– Какой адрес? – удивленно тараща глаза на Дэна, спросила Вика.

– Адрес «Родуницы».

– Зачем?

– Не твое дело, – буркнул он. – Просто скажи, и все.

– Послушай, Дэн, ты же не собираешься вмешаться в расследование?

– Моя мама, если помнишь, торчит в этой глуши, среди бандитов, да еще и беременная!

– Ну почему сразу бандитов-то? – заторопилась Вика. – Ничто не говорит о том, что в «Родунице» опасно…

– А женские трупы, найденные поблизости, тоже об этом не говорят? – перебил Дэн. – А девушка в реанимации и ее погибший ребенок?!

– Мы не уверены, что все эти события действительно связаны с «Родуницей»…

– Поэтому я собираюсь убедиться в том, что с мамой и ее ребенком ничего не случится, – снова прервал девушку Дэн. – Если ты не дашь адрес, я найду способ узнать, но имей в виду: тогда нашей дружбе конец!

Вика видела, что он находится в одном шаге от истерики, поэтому решила попробовать зайти с другого края.

– Ты не в духе сегодня, – тихо заметила она. – Что-то случилось?

– Ничего не случилось!

– И все-таки? – настаивала Вика. – Тебя трясет, я же вижу!

Он ответил не сразу, размышляя, стоит ли делиться с подругой. Наконец, процедил сквозь зубы:

– Шилов приходил вчера вечером.

– Да ты что?! И зачем?

– Маму искал.

– И что ему надо?

– Он не сказал, но требовал, чтобы я дал ее координаты. Когда я попытался объяснить, что до мамы сейчас не дозвониться, он принялся орать, что она от него скрывается, потому что не желает говорить о ребенке… Не знаю, почему, но Шилов уверен, что мама «залетела» именно от него!

– Да-а-а, – протянула Вика, – прямо латиноамериканский сериал какой-то!

– Вот уж, поверь, у меня нет ни малейшего желания получить в нем роль! – фыркнул молодой человек.

– А тебя не спрашивали, – ухмыльнулась девушка. – Ты прошел кастинг, не выходя из дому!

– Хорош ржать, – буркнул Дэн. – Так дашь адрес или нет?

– Дам, дам, – вздохнула она. – Но ты ведь не поедешь туда один? Я думаю, ты можешь даже навредить Агнии.

– Не волнуйся, я знаю, что делаю! – самоуверенно заявил он, и Вика подумала, что это вряд ли: Дэн импульсивен, и на эмоциях может натворить глупостей, за которые придется дорого заплатить и ему самому, и, не дай бог, матери. – А как дело продвигается – вообще?

– Неплохо, – ответила Вика, радуясь смене темы. – Хоть Наталья и сбежала, Карпухин получил повод прижать к ногтю «Второй шанс». Сейчас там проводится обыск, и, думаю, ему удастся что-нибудь выяснить.

– Разве «Второй шанс» имеет отношение к «Родунице»? – удивился Дэн.

– Вряд ли, ведь они – конкуренты. С другой стороны, Наталья связывает обе эти шараги, значит, какая-никакая ниточка все же потянется! На данный момент известно, по крайней мере, что во «Втором шансе» и вправду торгуют детишками. Мамаш они обманывают и не платят им ни копейки: договор, экземпляр которого прислал Артем Иваныч, составлен так хитро, что по нему непонятно, причитаются ли роженицам деньги. С одной стороны, «Второй шанс» отрезает женщинам шанс получить бабки, с другой – комар носа не подточит, если нагрянет проверка, ведь торговля людьми – дело подсудное!

– Но ты же сказала, что Карпухин…

– Так дело обстояло до того, как я поняла, что Наталья с форума «Родуницы» и секретарша «Второго шанса» – один и тот же человек. Против «Второго шанса» и в самом деле не было никаких улик, но теперь Артем Иваныч и с ними разберется. Даже если Кравчук знать не знает Александру, она знает Наталью и сможет предоставить необходимую информацию, чтобы самой не загреметь под фанфары! Да, ты ведь не в курсе: адвокат тетки, которая на Александру в суд подала, нарыла много полезной информации о «Родунице» – в том числе и о мадам Наталье Кужелиной…

– Это та, на которую община зарегистрирована?

– Точно! Так вот, с самой Кужелиной адвокатше встретиться не удалось, так как ей начали угрожать люди Александры. Артем Иваныч тоже знал про Кужелину, но за ней никаких грехов не числилось, и она ни разу ни по какому делу не привлекалась. Адрес, указанный в документах о регистрации, оказался липовым, поэтому Кужелину сразу не нашли. Кстати, это – не преступление, ведь человек всегда может переехать, никому об этом не сообщая… Короче, совершенно ясно одно: Наталья – секретарша Кравчук и Наталья Кужелина – одно и то же лицо!

– Вот это да! – воскликнул Дэн. – Но куда же она подевалась?

– Пока неясно. На работу Наталья не пришла, и сейчас Артем Иваныч должен находиться по адресу, который надыбал для адвокатши частный детектив: теперь к Наталье есть претензии, и он получил право на обыск.

– Если и этот адрес – не липа.

– Все возможно.

– А может, Наталья у мужика своего отсиживается?

– Или уже пересекла границу с Финляндией. Но ты не волнуйся, – похлопав парня по руке, сказала Вика. – Карпухин разберется!

– Адрес «Родуницы» дай.

Вика, тяжело вздохнув, нажала на кнопку и распечатала карту местности. Взяв ярко-оранжевый маркер, она поставила на карте жирный крестик.

– Там рядом поселок Чепцы, – пояснила она, протягивая ее Дэну. – Небольшой, но «Родуница» не совсем в глуши расположена, как видишь! По нашим данным, от нее до поселка километров десять всего, дальше в лес. Андрей Эдуардович хотел сам туда ехать, как только я узнала, где община находится, но тут как раз Агния проявилась.

– Мама объяснила, почему не сразу на связь вышла?

– У Андрея Эдуардовича создалось впечатление, что она была не одна, поэтому не смогла ничего толком рассказать. Зато теперь известно, что она вне опасности!

– Мне вовсе так не кажется, – пробурчал Дэн, засовывая карту в карман джинсов.

– Что ты намерен делать?

– Поеду туда – хоть рядом побуду… А ты, это, Лицкявичусу ничего не говори, ладно?

– То есть как это – не говорить?! – возмутилась Вика.

– Обещаю, что не стану вламываться в «Родуницу» с требованием вернуть маму, но ей может понадобиться страховка.

– Это ты, что ли, «страховка»-то? – недоверчиво изогнула бровь девушка.

– А что?

– Да ничего…

Дэн, разумеется, парень здоровый и спортивный, но у него совершенно нет бойцовских навыков: Вика считала, что он вряд ли смог бы по-настоящему сильно ударить человека. Андрею Эдуардовичу она, конечно, сообщать ничего не станет, но вот кое-кому другому – обязательно.

* * *

Андрей осмотрелся в гостиной, пока Елена Артемьева пошла успокаивать плачущего ребенка. Обстановка обычная, ничем не отличающаяся от той, в которой проживает большая часть питерского населения. Сразу видно, что Артемьевы не шикуют, и деньги им очень нужны.

– Простите, – сказала молодая женщина, входя. – Сами знаете, как тяжело быть матерью такого ребенка!

Она не сказала «инвалида», но это подразумевалось, ведь у маленького Гоши был сломан позвоночник. Несмотря на несколько операций, которые пришлось пережить малышу, пока нет никаких гарантий, что он сможет ходить, когда подрастет.

– Я не совсем поняла по телефону, о чем вы хотели поговорить, но уловила имя человека, который исковеркал нам жизнь! – продолжила молодая мать, убирая со лба прядь выбившихся из тонкого «хвостика» волос. Выглядела она усталой и измученной.

– Александра Шаповалова?

– Она самая, – кивнула Елена. – И как таких земля носит?

– Вы были первой, кто написал на нее жалобу, – отметил Андрей.

– Так все ж боятся! А чего, спрашивается, ведь все самое худшее уже произошло! Гошка вот вряд ли своими ногами ходить будет…

– Почему не удалось привлечь Шаповалову, ведь вас было несколько жалобщиков?

– Да потому, что больнице выгодно, чтобы все шито-крыто было! Ну, прислали проверку из Комитета, поперебирали они бумажки… Сами знаете, что за это время все могли переписать и оформить, как надо! Некоторые женщины, что со мной на письме подписи поставили, впоследствии от претензий отказались.

– Почему?

– Откуда я знаю? Может, денег им дали, а может, и запугали. Короче, я еще и виновата оказалась, что бучу подняла. Но ведь Шаповалову все-таки убрали из больницы: если бы она ни при чем была, разве стали бы это делать?

– Вряд ли, – согласился Андрей.

– Я уж рукой махнула, а муж… Он все никак смириться не может с тем, что нашего ребенка инвалидом сделали, поэтому Илья копать начал.

– В смысле – копать?

– Сходил в юридическую консультацию, и там ему сказали, что можно возбудить иск против Шаповаловой, но для этого потребуются весомые улики. Полиция и пальцем бы не пошевелила без них. Илья даже работу забросил – все пытался сыщика из себя строить, чтобы подноготную этой бабы выяснить.

– И как, успешно?

– Да не особенно, – вздохнула Елена. – А то, что узнал, к делу не пришьешь – так адвокат и сказал.

– И все-таки? – настаивал Андрей.

– Ну, узнал он, что Шаповалова однажды уже привлекалась, но до суда дело так и не дошло…

– Погодите, – перебил Андрей, – как это – Шаповалова привлекалась: мы проводили проверку, и ничего такого не выяснили!

– Так говорю же – до суда дело не дошло, потому, может, и сведения не сохранились… Да, у нее ведь тогда другая фамилия была – вдруг в этом дело? Это она по мужу Шаповалова, а девичья фамилия – Семагина.

– Как? – переспросил Андрей, широко распахнув глаза.

– Семагина… А что?

– Н-нет, ничего, – пробормотал он. – А… за что Шаповалова едва под суд не попала?

– За криминальные аборты. Видимо, в больнице, куда она потом устроилась, этот факт ее биографии остался за кадром. А может, им и наплевать, ведь дела-то не было!

Видя, что Андрей ожидает продолжения, Елена добавила:

– Шаповалова, то есть Семагина, тогда в частной стоматологической клинике работала.

– Стоматологической?!

– Представьте себе! Но она, конечно, не дантистом была, а только кабинет арендовала на пару еще с одной теткой. Вот там-то они и делали аборты – и несовершеннолетним без уведомления родителей, и на поздних сроках… В общем, одна девочка умерла у них на столе вроде бы.

– И что, Ша… Семагина все равно избежала наказания?

– Я точно не знаю, как это вышло, ведь Илья разговаривал с людьми, которые знали Александру, а не со следователями. Кажется, Семагина, по совету адвоката, стала сотрудничать со следствием и свалила все на коллегу. Не знаю, чем все закончилось для второй женщины, но Семагина не получила даже условного срока и просто перебралась в другое место – на мою беду, в тот самый роддом, где я рожала!

* * *

Александра немало удивилась, узнав о моем желании съездить в райцентр вместе с другими девушками, где предполагалось продать часть продукции. Как раз в эти выходные там планировалась ярмарка, и члены общины надеялись неплохо заработать.

– Зачем тебе это надо? – спросила она.

– Посмотрю, как все происходит, – пояснила я. – Да и на людей хоть погляжу. Нет, я, конечно, ничего против узкого круга «сестер» не имею, – тут же спохватилась я, поймав неодобрительный взгляд «матери-настоятельницы», – но я никогда в райцентре не бывала, и мне все интересно!

Пожевав нижнюю губу, Александра наконец сказала:

– Ладно, все равно нужен кто-то третий: Лариса сказала, что приболела… Поедешь вместе с Полиной и Риммой.

Лариса выполнила свое задание и освободила место для меня, но, честно говоря, я удивилась, что Александра отправляет в райцентр Полину, такую ленивую девушку. С другой стороны, оно и к лучшему: благодаря отличным отношениям с Полиной я сумею легко смыться на некоторое время и связаться с Андреем или Викой. Да и с сынулей не мешало бы поболтать, а то он наверняка с ума от беспокойства сходит!

– Полина, конечно, не самая трудолюбивая сестра из всех, – словно прочитав мои мысли, добавила между тем Александра, – но она отлично умеет торговаться – в этом ей просто нет равных в общине!

Что ж, все идет неплохо, ведь могло случиться, что Александра откажет в моей просьбе или пошлет меня с какими-нибудь неприятными бабами, которые не будут сводить с меня глаз.

Поездку в райцентр назначили на воскресенье, а сегодня суббота, и мне впервые предстояло встретиться с гинекологом Романом. После того, что я о нем узнала, меня, признаться, слегка потряхивало, когда я направлялась в «смотровую». Я была готова немедленно дать отпор любым грязным поползновениям этого человека, но меня пугали последствия: что, если он пожалуется жене и меня попросят «выйти вон»? Тогда все дальнейшее расследование окажется под угрозой. С другой стороны, не побежит же Роман к Александре с сообщением о том, что одна из «сестер» отказала ему в сексуальных услугах? Эти мысли не давали мне покоя, но я успокаивала себя тем, что девушки, к которым испытывал влечение любвеобильный гинеколог, были молоденькими: вряд ли его заинтересует тетка вроде меня!

К счастью, мои опасения оказались напрасными. Глядя на представительного, приятного мужчину в очках, я с трудом себе представляла, что слова Ларисы о нем – правда. Он интеллигентно и доброжелательно расспросил меня о моем состоянии, потом тщательно осмотрел. В кабинете все соответствовало санитарно-гигиеническим требованиям, и он почти ничем не отличался от гинекологического кабинета в любой женской консультации. Неужели Лариса сказала правду о Романе? Почему я так сразу поверила девушке – после всего, через что пришлось пройти из-за нее Андрею и его бывшей жене? Видно, что муж Александры – высококвалифицированный специалист, который точно знает, что делает… Не поторопилась ли я с выводами?

* * *

– Ну, вот они, Чепцы! – сказал Денис, притормаживая у лабаза с красочной вывеской «Габриэль» над обшарпанной дверью. Само это иностранное имя выглядело чужеродным в окружении деревянных домишек, покосившихся заборов и раздолбанного асфальта.

Денис примчался вечером, когда Дэн упаковывал свою спортивную сумку, размышляя о том, как лучше добраться до поселка. Вика, болтушка, не удержалась и рассказала Денису о плане Дэна отправиться поддержать мать. Денис и слышать не желал о том, чтобы отпустить друга одного, и Дэну ничего не оставалось, как согласиться принять помощь. Надо признать, это сильно облегчало его задачу, не говоря уж о моральной поддержке: Дэну было неуютно думать о том, чтобы ехать в одиночку в полную неизвестность, но просить Дениса или Шурика отправиться с ним казалось ему неправильным. В конце концов, это – его мать, и поездка была исключительно его решением, вопреки мнению и желанию Лицкявичуса! Зато Дэн лишний раз убедился в том, что настоящих друзей не надо ни о чем просить – они сами приходят на помощь, когда это больше всего нужно.

Выйдя из машины Дениса, ребята в растерянности огляделись. Может, в летнее время Чепцы и выглядят более оживленно, но сейчас, в начале октября, здесь, похоже, все вымерло или залегло в спячку до весны. Правда, парочка местных жителей околачивалась возле ларька со спиртными напитками, расположенного рядом с магазином, но они не выглядели людьми, с которыми приятно пообщаться.

– Ну, что делать будем? – спросил Денис, глядя на Дэна. Все правильно: он эту кашу заварил, ему и руководить действиями!

– Э-э… Давай зайдем внутрь? – предложил Дэн. – Вдруг там можно с кем-нибудь поболтать?

Внутри лабазик оказался весьма цивильным – в нем даже стояли три столика у окна, где можно было попить кофе с пирожками, продаваемыми тут же. Парни воспользовались возможностью, тем более что оба не завтракали. Дебелая, но симпатичная молодая женщина в теплой мохеровой кофте стояла за прилавком и, едва молодые люди вошли, с интересом на них уставилась.

– Проездом? – поинтересовалась она дружелюбно.

– Мы-то? – переспросил Дэн. – Да…

– На самом деле мы бы остановились тут на пару дней, – вмешался Денис, облокачиваясь на прилавок. – Не знаете, кто сдает комнаты?

– Да любой не прочь заработать, – пожала плечами женщина. – Я бы и сама с удовольствием, да сейчас вот родственники из райцентра понаехали – как будто мне делать больше нечего, как их обслуживать!

Друзья заказали пирожков и кофе (растворимого и отвратительного на вкус) и уселись за крайний столик, откуда хорошо просматривались и весь магазинчик, и улица, и дорога, по которой время от времени проезжали автомобили.

– Зачем ты сказал, что мы ищем постоя? – спросил Дэн, жуя вкусный горячий пирожок с рисом.

– А как еще оправдать наше присутствие здесь? – пожал плечами Денис. – Кроме того, в любом случае надо подумать о ночлеге, ведь мы вряд ли будем дома к вечеру!