Второе рождение Градова Ирина

– Самое прямое, – ответил Карпухин. – Даша некоторое время проживала в «Родунице» – организации, занимавшейся родовспоможением и попутно – торговлей детьми.

– Что?!

– Ваша дочь намеревалась отдать своего ребенка на усыновление. Однако суровые порядки, царившие в общине, и авторитарность ее руководительницы заставили Дашу подумать об отъезде. Она причиняла общине столько проблем своей неуживчивостью и нежеланием мириться с установленными правилами, что глава «Родуницы» с облегчением избавилась от нее, отослав в поселок с водителем. Сергей Усатов довез Дашу до местного лабаза, где и оставил дожидаться вас, Платон Данилович. Не пытайтесь отрицать: продавщица видела, как вы забирали падчерицу. Она не думала, что происходит что-то плохое, ведь Даша пошла с вами добровольно – еще бы, ведь она сама вызвала вас по телефону, когда еще находилась в «Родунице»! Даша шантажировала вас, да?

– Но чем, ч е м она могла шантажировать моего мужа?! – рыдала Чумакова.

– Может, сами расскажете? – предложил Артем Чумакову. – У нас имеются достаточные основания взять у вас пробу ДНК, и результаты экспертизы, полученные после вскрытия тела Даши, обязательно подтвердят наши предположения.

Вместо ответа мужчина рухнул на стул и обхватил голову руками. Трофименко вздохнул с облегчением: еще мгновение назад ему казалось, что Платон, раскидав их в разные стороны, может сбежать. Артему было жаль сидящую перед ним мать, потерявшую ребенка, но не слишком: в конце концов, Анна давно лишилась дочери, причем по собственной воле.

– Ваш муж, Анна Сергеевна, состоял в связи с вашей дочерью, – произнес Карпухин.

– Неправда! – закричала она, сжав руки в кулаки. – Платон, скажи им…

– Ему нечего сказать, – покачал головой подполковник. – Не знаю, была ли та связь добровольной, или ваш муж каким-то образом заставлял ее…

– Заставлял?! – внезапно подал голос Чумаков, поднимая голову. – Я заставлял эту дрянь?! Да она сама мне на шею вешалась – так хотела отомстить матери!

– Что… ты говоришь?.. – пробормотала Анна, беспомощно глядя на мужа.

– А то ты не знала, какую оторву воспитала? – рявкнул Чумаков. – Да она спала и видела, как бы прибрать к рукам то, что имела ты! Даша говорила, что она молода, у нее есть вкус и манеры… Короче, она надеялась, что я брошу тебя и женюсь на ней!

– Только у вас такого намерения не было? – уточнил Артем.

– Еще бы! – хмыкнул Чумаков. – Она была глупа, честолюбива и до ужаса жадна. Я бросил ее до того, как узнал о ребенке. Потом Даша пыталась шантажировать меня беременностью, обещая все рассказать матери, но я заверил ее, что ничего не выйдет, и ты, Анна, ее не послушаешь. Я пригрозил, что сотру ее в порошок, если она только попытается открыть рот, и посоветовал сделать аборт – слава богу, ей не впервой!

– Видимо, – предположил Артем, – она и в самом деле поняла, что вас не удастся заставить пойти у нее на поводу, испугалась и решила избавиться от ребенка. Но когда выяснилось, что срок слишком велик, Даша нашла «Родуницу». Она надеялась, что так никто не узнает о существовании ребенка, и ей не придется решать проблему самостоятельно. Но Даша не учла особенностей жизни в общине. Избалованной девушке не понравилась идея подчиняться хозяйке и работать в поте лица, и тогда она все-таки решила снова надавить на вас?

– Она была непроходимой дурой! – пробурчал Чумаков, сжимая и разжимая огромные кулаки. – Говорила, что проведет тест ДНК, как только ребенок появится на свет.

– Чего вы так боялись? – поинтересовался Артем. – Самое страшное, чего бы добилась Даша, это поссорила бы вас с женой!

– Даша грозилась заявить на меня в полицию.

– Она хотела сказать, что вы ее изнасиловали?

– Еще хуже: она собиралась утверждать, что я начал насиловать ее задолго до того, как она стала совершеннолетней. Даша сказала, что в шестнадцать лет уже сделала один аборт, и хотела заявить, что и тот ребенок тоже был от меня!

– А это было бы неправдой?

– Я не педофил! – возмутился Чумаков. – Я тогда пальцем к Даше не притрагивался… И не притронулся бы, если бы она сама не…

Он умолк, не договорив. Анна, словно изваяние, сидела на стуле, не шевелясь. Ее застывший взгляд уставился в невидимую точку на стене, над головами Павла и Артема.

– Наш патолог и в самом деле обнаружил, что Даша пережила аборт, – задумчиво проговорил Карпухин. – Вы решили убить ее по пути в город, когда поняли, что она твердо решила сломить вас?

– Я остановился, чтобы как следует поговорить, убедить ее отказаться от своего намерения, – глухо ответил Чумаков. – Она не давала мне спокойно вести машину, и я решил притормозить. Я обещал купить ей дом в любом месте, где она захочет, пристроить ребенка, когда он родится… Но она не соглашалась. Даша была убеждена, что все это время жила жизнью изгоя, а теперь она хотела войти в общество в качестве моей жены. Ее абсолютно не смущал тот факт, что все будут знать о том, как она ею стала!

– Почему же вы не согласились на требования падчерицы? – недоуменно спросил Артем. – По-моему, это было бы гораздо проще, чем убивать ее!

– Вы не понимаете! – ударил тяжелым кулаком по столу Чумаков. – Никто – н-и-к-т-о! – не имеет права меня шантажировать! Эта идиотка решила, что получила на меня какое-то влияние – она ошиблась!

– Как вы ее убили?

– Она вынудила меня!

– Разумеется, – согласился Артем. – Так как же?

– Она все говорила и говорила, рассказывала, как обвинит меня, как все мои сотрудники и партнеры узнают о моих «наклонностях», как станут презирать… Даша даже упомянула своего приятеля с телевидения, который с удовольствием обсосет историю с отчимом-педофилом…

– И тогда вы ее ударили?

– Всего один раз!

– Вы очень сильный человек, – вздохнул Артем. – Девушка была убита на месте одним ударом. Мы с самого начала подозревали, что Даша погибла при иных обстоятельствах, нежели другие… Потом вы убедились в ее смерти и просто закидали валежником?

– Я не знал, что еще делать… Я находился в состоянии аффекта! – как будто вспомнив о возможных последствиях своей исповеди, добавил Чумаков.

– Тем не менее ваше состояние не помешало вам обнулить счет Даши в банке, – покачал головой Артем. – Доступ к нему имели только вы двое. Что, жадность заела?

– А почему я должен был терять такие деньги? Там больше миллиона набежало!

– Вы слишком поторопились, тем самым добавив доказательств в нашу копилку. Вы закрыли счет, когда тело Даши еще не обнаружили, а это подтверждает, что вам было известно о ее гибели. Ваша фирма сейчас испытывает финансовые трудности, и данное «вливание» пришлось весьма кстати!

– Эта тварь всю жизнь мне поломала, – прошипел Чумаков, устремляя взгляд в окно, за которым уже сгустились сумерки. – Она сама во всем виновата. Сама!

* * *

Эрика заплакала, и я подошла к кроватке. Девчушка так похожа на Ларису, что остается лишь удивляться причудливому движению генов в природе: казалось, она взяла все только от породы Андрея и ничего – от сожителя Ларисы. И слава богу, если вспомнить о том, кем он является! Лариса уже несколько недель как устроилась на работу администратором в салон красоты, и я, когда дома, с удовольствием приглядываю за внучкой Андрея.

– Ну, что стряслось? – спросила я, склонившись над Эрикой. Она мгновенно замолчала и уставилась на меня прозрачными голубыми глазами Андрея. На ее покрасневшем от напряжения личике появилась улыбка – просто удивительно, как быстро малыши переходят из одного эмоционального состояния в другое! Она довольно загукала и принялась сучить в воздухе пухлыми ручками. Я пощупала памперс. Он оказался совершенно сухим.

– Ты притворяешься? – нахмурилась я. – Скучно стало?

Эрика, продолжая улыбаться, смотрела на меня. Затем ее ручонка дотянулась до пряди моих распущенных волос и легонько подергала.

– Не шали! – предупредила я, убирая прядь за ухо. – А то па… то есть дедушке все расскажу!

В этот момент хлопнула входная дверь и раздался лай Юбера.

– Ну, как тут мои женщины? – послышался голос Андрея из прихожей, а спустя несколько секунд и сам он вошел в комнату в сопровождении пса, намеренно путающегося в ногах.

– Все отлично, – отозвалась я. – Балуемся!

Андрей на некоторое время склонился над кроваткой, слушая воркование ребенка. Потом распрямился и посмотрел на меня.

– А ты как?

– Да что со мной будет? – уныло пожала я плечами.

Он притянул меня к себе, преодолевая легкое сопротивление. Я понимала, что веду себя, как маленькая, но ничего не могла с собой поделать: приятно, когда Андрею приходится меня умасливать. Кроме того, я и в самом деле тоскую по работе. Моя заведующая Охлопкова буквально вытолкала меня в декрет, хотя я еще вполне в состоянии работать.

– Вам нужно поберечься, – строго выговаривала она в ответ на мои возражения. – Все-таки не девочка уже!

Это она зря: в последнее время кто только не напоминает мне о возрасте – и сынуля, и мама, и Вика… И я начинаю чувствовать себя, как будто мне не сорок три, а все восемьдесят! Конечно, все эти люди, включая Охлопкову, не желают меня обидеть и говорят так из лучших побуждений, однако они могли бы и поменьше рассуждать на эту тему. Что до ОМР, то Андрей и на пушечный выстрел отказался подпускать меня к нему – по крайней мере, пока я не рожу.

– Сижу тут, в четырех стенах! – пожаловалась я, удобно устраивая голову на его плече, как на подушке. Жестковато, но его дыхание рядом с моим ухом и приятный, такой знакомый запах успокаивал и умиротворял.

– А кто тебя заставляет сидеть в помещении? – удивился Андрей. – Гуляй себе на улице – это полезно!

Он не понимает, что мне необходимо нечто большее. Скажи я об этом Андрею, он бы удивился, ведь многие женщины отдали бы все на свете за такую спокойную жизнь, как у меня, и, скорее всего, даже осудили бы – «зажралась»!

– Новое дело есть? – с надеждой спросила я, отстраняясь от Андрея.

– Какое тебе еще дело? – сурово сдвинул он брови. – Сиди уж, сыщица, а то в последний раз едва не спалилась!

Что верно, то верно – причем в прямом смысле. Может, мне и в самом деле пора на покой? Я не имею в виду медицину, но расследования… Теперь придется думать не только о себе, но и о будущем ребенке: что станет с девочкой, если с ее мамой произойдет несчастье?

Андрей пошел на кухню. Я уже собралась направиться за ним, как вдруг зазвонил мой сотовый на тумбочке.

– Это Агния Смольская? – раздался неуверенный голос в трубке. Я подтвердила.

– Меня зовут Оксана, Оксана Еремина…

– Еремина?

– Вы меня не знаете, но мне… Мне очень нужна ваша помощь!

– Если ваша проблема имеет отношение к Отделу медицинских расследований, – сказала я, – то вам лучше обратиться непосредственно…

– Нет! – вскрикнула женщина. – Мне нужны именно вы: Таня Цепко сказала, что только вы поймете!

– Татьяна?

Странно было слышать это имя сейчас, по прошествии почти двух месяцев после «дела «Родуницы».

– Хорошо, – сказала я. – Сможете через полчаса быть в районе Лиговки?

– Кто звонил? – поинтересовался Андрей, когда я вошла в кухню и засуетилась у плиты, ставя щи на огонь.

– Лариска, – соврала я. – Хочет встретиться.

– Так пригласи ее к нам, – предложил он.

– Нет, лучше пойду прогуляюсь: раз ты дома, Эрика в хороших руках!

– Пойти с тобой?

– Нет, – быстро сказала я. – Дай девочкам посплетничать!

Андрей подозрительно посмотрел на меня.

– Что? – невинно выкатила я глаза. – Беременная дама не имеет права погулять в компании подруги?

– Беременная дама имеет право делать все, что ей заблагорассудится, если только это не навредит ее здоровью!

– Лариска за мной присмотрит: она во многом еще почище тебя цербер будет!

– Это правда, – согласился Андрей, и подозрительное выражение покинуло его лицо. – Только сотовый не забудь.

Пока я одевалась, он наблюдал за мной.

– Юбера возьму, – сказала я. – Пусть парнишка тоже получит удовольствие!

Присутствие со мной собаки успокоит Андрея, а «прикрытие» в лице подруги Лариски – совершенно железобетонное. Только надо звякнуть ей и предупредить, а то вдруг ему вздумается связаться с ней и проверить?

Женщина стояла там, где мы и договорились, – около овощного киоска. Город уже преобразился к Новому году. Хотя до праздника еще больше трех недель, яркие гирлянды, развешанные повсюду, сияли всеми цветами радуги, а киоск казался оранжевым из-за невероятного количества мандаринов в витрине. Такое впечатление, что родина данного экзотического фрукта – наша холодная страна, ведь именно у нас мандарин стал символом Нового года, без которого не обходится ни один праздничный стол!

При виде напряженного ожидания на лице незнакомки я снова почувствовала, как кровь в моих жилах заструилась быстрее. «Нет, – мелькнуло в моей голове, – может, я когда-нибудь и брошу заниматься расследованиями, но это произойдет не сейчас!»