Кризис Киссинджер Генри
2 апреля 1975 года, среда
19:45
…
В: По Вьетнаму министр обороны высказался сегодня, и вице-президент [Нельсон А. Рокфеллер] сказал примерно то же самое, что Сайгон падет.
К: Вице-президент утверждает, что он этого не говорил.
В: В любом случае, для справки, по Вашей оперативной оценке, оба правительства скоро падут?
К: Я не могу сказать, пока не поговорю с Вейандом.
В: Каким будет воздействие на американскую политическую арену на [неразборчиво].
К: Я знаю, что будет за границей, это будет очень серьезно. Вы знаете мою точку зрения, Вы слышали меня в самолете. Вы знаете, что я прав.
В: В городе есть мнение о том, что существует вопрос относительно того, не является ли этот [кризис] своего рода созданным нами самими.
К: Когда вы предсказываете что-либо, вас обвиняют в том, что вы вызываете то, что предсказывали.
В: На самом деле вопрос в том, насколько серьезно.
К: Это все не для печати.
В: Я это понимаю. Дело во Вьетнаме, не так ли, больше Вашего личного участия?
К: Полно Вам. В чем мое личное участие?
В: В достижении соглашения.
К: Что было [неразборчиво] после того, как США были лишены средств для его проведения в жизнь. Вот Вы скажете мне, отстаивались бы какие-либо договоры, если бы ни одна из сторон не желала их отстаивать?
В: Это и случилось.
…
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
2 апреля 1975 года, среда
19:55
К: Шлезингер говорил сегодня, что с Тхиеу покончено?
С: Об этом я не знаю.
К: Вот о чем меня спрашивает «Ньюсуик».
С: Я только что получил его краткое выступление. Вы хотите, чтобы я просмотрел материал и перезвонил вам?
К: Да.
С: Это несколько страниц.
К: Он сказал это? Это проклятый позор.
С: Вице-президент вроде как сделал. В нем говорится: «Как Вы думаете, как долго президент Тхиеу будет оставаться у власти», а он сказал: «Это то, что Вьетнаму придется решать самому». Все в порядке. Больше я ничего не вижу о Тхиеу.
К: Шлезингер должен был сказать, что привело к краху.
С: Возможно, так он и сделал. У меня здесь восемь страниц текста с одинарным интервалом. Я ищу одну вещь.
К: Хорошо. Спасибо.
ПРЕЗИДЕНТ (ИЗ КАЛИФОРНИИ) – КИССИНДЖЕР
Четверг, 3 апреля 1975 года
11:22 утра
К: Господин президент, я просто хотел уточнить у Вас одну вещь. Гэйлер [Ноэль Гэйлер, главнокомандующий Тихоокеанским командованием] и Дин [Джон Гюнтер Дин, посол США в Камбодже] обратились с рекомендацией начать ускорение ухода из Пномпеня.
Ф: Верно.
К: И я думаю, что мы должны это сделать.
Ф: Это больше двадцать девять – тридцать плюс шестьдесят – семьдесят [рекомендованные предыдущие партии вывода людей]. Другими словами, расширьте круг, включайте не просто незадействованных людей.
К: Фактически, действительно, свести число остающихся к минимуму, необходимому для работы воздушного лифта.
Ф: Что ж, если они рекомендуют это, я думаю, мы должны это сделать. Не так ли?
К: Верно. И я думаю, господин президент, если Вы согласны, мы должны позвонить некоторым лидерам в конгрессе и сообщить им о том, что Вы это приказали.
Ф: Согласен, Генри. Скажите им, чтобы они продолжали.
К: Верно. Хорошо. Я сделаю это. Теперь другое, я поговорил с Джеком Маршем [советник президента, которого Форд привел в Белый дом]. Он хотел, чтобы Вы сделали очень примирительное заявление о конгрессе.
Ф: Хорошо.
К: Я лично с этим не согласен. Думаю, Вам сейчас нужно позиционировать себя как Черчилль. Я не думаю, что Вам нужно излишне осыпать бранью все… их.
Ф: Я склонен просто привести факты, Генри, и сказать, что, если бы факты были другими, ситуация сегодня была бы другой.
К: Прекрасно. Вы не должны обвинять. Я думаю – прежде всего, я думаю, Вы должны быть очень жестоко настроенными по отношению к Северному Вьетнаму…
Ф: Нарушения.
К: Нарушения. Они полностью аннулировали соглашение, торжественно подписанное ими и одобренное еще одиннадцатью странами, и превратили его в клочок бумаги. Тут я бы усилил акценты.
Ф: Верно.
К: Во-вторых, я бы сказал, что… я бы продолжал говорить об этом. У этого дела было два аспекта – наша способность обеспечить соблюдение этого [мирного соглашения] и объем помощи, которую мы предоставили. Оба показателя были сокращены с годами.
Ф: Верно.
К: И это факт. Вдобавок все это способствовало панике, которую мы сейчас наблюдаем. Затем, если Вы хотите сказать, что сейчас мы должны смотреть в будущее, это было бы… У меня не было бы проблем с этим.
Ф: Если меня спросят об оценке того, в каком положении мы находимся, какова ситуация, – я считаю, что должен сказать, что не думаю, что должен публично оценивать военную ситуацию в Индокитае.
К: Пока Вы не поговорите с Вейандом.
Ф: Верно, потому что я не хочу сказать ничего такого, что воодушевит коммунистов и подорвет наших союзников в Южном Вьетнаме.
К: Абсолютно верно.
Ф: Для меня делать что-то сверх того, о чем я думаю, было бы совершенно неуместным в настоящее время.
…
К: …Я абсолютно убежден, господин президент, если Вы будете играть эту роль не две недели, а два года… теперь все хотят, чтобы их вытащили из трудного положения.
Ф: Верно.
К: Но если Вы выступите с чем-то, напоминающим черчиллевскую позицию… скажите: да, у нас есть серьезные проблемы, но мы сможем справиться с ними по образцу, при помощи которого мы решали дела вчера. Тогда американский народ действительно сплотится.
Ф: Ну, если действовать по тому образцу, то я подумал, что использую три пункта: вопервых, я опечален тем, что вижу и читаю.
К: Я бы откровенно сказал, что мы должны признать тот факт, что мы несем определенную ответственность как нация за…
Ф: Верно. Во-вторых, я бы добавил, что меня разочаровывает тот факт, что не было предоставлено достаточной помощи с военной точки зрения, и меня разочаровывает тот факт, что наши руки были связаны в военном решении дел.
К: Отлично.
Ф: В-третьих, я полностью убежден в том, что мы не позволим нынешней неудаче помешать нашему мировому лидерству.
К: Потому что мир во всем мире зависит от нашего мирового лидерства, и именно на это Америка делает свою ставку.
Ф: Верно…
…
В то время как Камбоджа разваливалась, ухудшающаяся ситуация во Вьетнаме потребовала от нас начать организацию эвакуации американцев и из этой страны. Этот план натолкнулся на выдающуюся личность посла США Грэма Мартина. Мартин героически проявил себя и до горького конца отстаивал приверженность Америки свободе Южного Вьетнама, за которую отдали свои жизни многие тысячи людей, в том числе – к слову сказать – его приемный сын. Чтобы побудить Вашингтон согласиться с его рекомендациями, Мартин не преминул откорректировать свой анализ, чтобы привести его в соответствие со своими предубеждениями.
Перед лицом неминуемой катастрофы Мартин решил пойти ко дну вместе с кораблем и боролся за свои убеждения до последней секунды последнего дня. Полагая, что конгресс Соединенных Штатов грубо ошибся, бросив Южный Вьетнам, он сопротивлялся традиционным средствам массовой информации и мудрости конгресса и не делал никаких уступок иллюзорным «компромиссам», которыми они спасали свою совесть. Я очень хорошо знал, что многие наставления Мартина были отчасти предназначены для того, чтобы создать хроники, которые могли бы быть позже опубликованы, – возможно, даже в ущерб мне. Поскольку Мартин был склонен считать предательством все, что было меньше 100-процентной поддержки его позиции. Но какими бы эти хроники ни были, они свидетельствовали бы о том, что Мартин изо всех сил старается соблюдать моральные обязательства Америки. Я соглашался с его целями, если не всегда с их осуществимостью. И я считал его своим союзником, хотя иногда и заблуждающимся. Между тем мое сердце полностью принадлежало Мартину, когда я наблюдал, как он маскирует свои страдания бравадой.
Мартин не хотел эвакуировать американцев, потому что опасался, что такой акт может ускорить развал Вьетнама. Хотя я изо всех сил пытался сдержать царившее в Пентагоне понимание безотлагательности срочной и более быстрой эвакуации, я считал сопротивление Грэма Мартина опасным.
ПОСОЛ ФИЛИП ХАБИБ, ПОМОЩНИК ГОСУДАРСТВЕННОГ
СЕКРЕТАРЯ ПО ВОСТОЧНОЙ АЗИИ, – КИССИНДЖЕР
Четверг, 3 апреля 1975 года
17:07
К: Не мог бы ты отправить Мартину записку об эвакуации более дружелюбным тоном?
Х: Я думал, что это вежливо. Его тон не был таким дружелюбным. Я думал, что сказал ему это очень по-деловому. Когда человек не выполняет приказов госсекретаря и говорит, что ждал трех морских пехотинцев, которых просил, похоже, что он не собирается этого делать, пока мы что-то для него не сделаем.
К: Я знаю, какие проблемы есть у Грэма Мартина.
Х: Он должен научиться подчиняться приказам.
К: Я бы просто отдал ему конкретный приказ в более вежливой форме. Мы хотим, чтобы он вытащил членов семей, и он должен двигаться дальше.
Х: Вы видели, что я сказал?
К: Да. Это слишком резко.
Х: Я сделаю все, что Вы хотите. Вот только у меня начинает заканчиваться терпение.
К: Я понимаю почему.
В то время как Вьетнам распадался, Вашингтон искал козлов отпущения. Сенатор Генри Скуп Джексон (демократ – штат Вашингтон), который уже объявил, что проголосует против помощи Вьетнаму, развязал небольшую локальную войну, обвинив президента Никсона в том, что тот-де набрал «секретные» обязательства перед Вьетнамом в личных письмах президенту Тхиеу, пообещав, что Соединенные Штаты помогут обеспечить выполнение Парижских соглашений.
Эта конкретная дискуссия началась в дни подписания соглашения и зависела от юридической значимости президентских писем. Президентские письма – это не юридические обязательства, а выражение намерений действующего президента в отношении предсказуемых непредвиденных обстоятельств. Они налагают моральные, а не юридические обязательства на его преемников (которые неизбежно уменьшаются с удалением от срока президентства). И, конечно же, ни один президент не может обязать конгресс каким-то односторонним заявлением.
В случае Вьетнама письма Никсона были написаны в промежутке между выборами в ноябре 1972 года и инаугурацией, в тот момент, когда переговоры переходили в соглашение. Таким образом, у Нгуен Ван Тхиеу были все основания ожидать, что у Никсона будет четыре года для выполнения заявлений о своих намерениях, полностью совместимых с его предыдущим послужным списком и поведением Америки в отношении предыдущих соглашений. Более того, соратники президента неоднократно заявляли о решимости администрации публично обеспечить соблюдение соглашения[36]. Эти заявления повторяли суть того, что было в президентских письмах президенту Тхиеу. Эти письма были похожи на письма на сопоставимые темы, написанные предшественниками Никсона, например секретное обещание президента Джона Ф. Кеннеди защищать Пакистан от агрессии.
В любом случае аргумент о природе обязательств Америки упускает из виду центральный момент. Ни Форд, ни администрация Никсона никогда не ссылались на юридические обязательства по оказанию помощи Вьетнаму. Они настаивали на чем-то более глубоком – моральном обязательстве. Америка была обязана оказать помощь тем народам, которые стояли с нами, за жертвы, которые мы понесли, и за общие усилия, в которых мы участвовали, – короче, была обязана самой себе.
Когда Соединенные Штаты заключают мирное соглашение, другая сторона должна быть предупреждена о том, что ей не будет позволено безнаказанно нарушать его условия. Без наказания за нарушения прекращение огня превращается в отговорку для капитуляции. Все предыдущие и последующие администрации придерживались этой точки зрения. Обвинение Джексона привело к ожесточенным спорам, по сути, повторяющим то, что стало стандартным спором в течение двух лет.
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
8 апреля 1975 года, вторник
17:20
К: На нас очень сильно давят по поводу этих заявлений Джексона.
С: Я сейчас готовлю проект заявления, чтобы отправить его Вам.
К: И мы скажем, Белый дом это прокомментирует.
С: Думаю, так лучше – из Белого дома. Вейанд был на официальном завтраке на Капитолийском холме и все еще там, и я так понимаю, что он говорил о письме [письмо Никсона Нгуену Ван Тхиеу от декабря 1975 года] в ОКНШ [объединенный комитет начальников штабов]. Уикхэм [генерал Джон Уикхэм, начальник штаба армии] упомянул об этом мне.
К: Что дает ему право это делать?
С: Понятия не имею. О чем шла дискуссия в Калифорнии?
К: Форд не пригласил меня на встречу. Он [Вейанд] показал [письма] только президенту [Форду].
С: А потом он поговорил о них с начальниками штабов.
К: Вот так это и вышло. Это понятно.
С: Теперь это очевидно.
К: Понимает ли это президент?
С: Нет.
К: Ну, тебе лучше отправить заявление сюда.
С: Я закончу через пару минут.
ДЖЕЙМС СКОТТИ РЕСТОН, «НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС», —
КИССИНДЖЕР
8 апреля 1975 года, четверг
18:40
Р: Я звоню по поводу вашего друга Джексона.
К: О, Иисусе Христе.
Р: Что ж, я собираюсь снять с него шкуру заживо.
К: Послушайте, позвольте мне сказать Вам, что было несколько президентских писем, это не для протокола, чтобы убедить Тхиеу принять соглашение. В этих письмах нет ничего, что я мог бы найти отличающегося от публичных заявлений Никсона. Не было никаких секретных договоренностей даже по…
Р: Я прочитал запись о том, что сказал тогда Никсон, и вполне очевидно, что США будут выполнять своего рода наблюдательскую функцию.
К: Это верно, и это все, что он говорил в частном порядке.
Р: Форд когда-либо делал что-нибудь с этими президентскими письмами Тхиеу?
К: Нет.
Р: То, что он [Джексон] делает, так выносит обвинение в предательстве.
К: Это один из этих двойных стандартов. Он говорит, что [мы] предаем южных вьетнамцев и предаем страну, в то время как он против того, чтобы делать что-либо публично. Никсон ничего не сказал в частном порядке, что он позже не повторил бы публично. Общие заявления о выполнении функции надзирателя были позже высказаны конгрессу, и конгресс запретил эту роль в июле 1973 года. С июля 1973 года было очевидно, что нам юридически запрещено что-либо делать. В июле 1973 года президент никогда не ссылался на это юридически.
Р: Какие меры предпринял конгресс?
К: В июле 1973 года они запретили военные действия в, над и вокруг Индокитая.
Р: Военные действия с нашей стороны?
К: С нашей. Ни разу в ходе тех дебатов мы не ссылались на какое-либо соглашение, а затем, когда появился Закон о полномочиях в условиях военного времени, возникли некоторые [разногласия]. В результате понимание относительно Индокитая состоит в том, что мы можем привести некий правдоподобный довод на этот счет.
Р: [Цитата из Никсона: ] «Мы будем настаивать на том, чтобы Северный Вьетнам соблюдал соглашение».
К: Верно. В докладе о внешней политике в мае 1973 года он [Никсон] сказал, что мы в частном порядке и публично заявили Ханою, что мы не потерпим нарушения соглашения и агрессивных действий Северного Вьетнама. Это все, что мы об этом сказали.
Р: Вы знаете, что он [Джексон] имеет достаточно большой опыт работы, чтобы знать, что слова «секретное соглашение» имеют особое значение, восходящее к Вильсону.
К: Соглашение – это договорное обязательство; это, по крайней мере, было обязательством, и Вы знаете, через какие мучения мы прошли, чтобы выбраться из той войны. Все хотели, чтобы мы ушли; общественное мнение должно было заставить нас уйти, к чертовой матери, оттуда. Люди думают, что у нас была очевидная возможность достичь идеального соглашения.
Р: Он [Джексон] все время повторяет, что не отвечал на мой звонок и звонил Вам. [Дороти] Фосдик [административный помощник сенатора Генри Джексона] сказала, что он несколько дней пытался связаться с Вами, прежде чем опубликовать это.
К: Это полная ложь. Он [Джексон] не пытался связаться со мной. Такого типа звонок дошел бы до меня.
Р: Именно то, что нам нужно.
К: Верно. Он [Джексон] действительно делает так, что с ним трудно связаться.
Р: Если бы он был прав, он был бы неспособным воспринимать чужие чувства. А если он неправ, то это не было бы благоразумно.
К: Даже если бы он был прав, мы не брали бы никаких обязательств. Я публично заявил, что у нас есть только моральное обязательство, а не юридическое, так что же это дает?
Р: Ничего, кроме споров и некоторой огласки. С его точки зрения, это даже не хорошая политика. Какой смысл говорить, что мы столкнулись с юридическим обязательством?
К: Этого я не знаю.
Р: Хорошо, в другой раз, спасибо, Генри.
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
8 апреля 1975 года, вторник
18:45
К: Мы уже пустили «утку» по этому поводу?
С: Нет, еще не запускал. [Пресс-секретарь президента Рон] Нессен хотел подождать, пока он [Никсон] доберется до президента.
К: Меня заваливают телефонными звонками. Никакого секретного соглашения не было. И я говорю, что нет ничего, что выходило бы за рамки того, что было публично зафиксировано.
С: Я думаю, что это совершенно правильно. Заявления в годовых отчетах, по крайней мере, такие же твердые. Нет никаких вопросов. Мы не потерпим нарушений, это то, о чем там говорится.
К: И это все, что там говорится. Можешь ли ты попросить кого-нибудь просмотреть з/б [записи бесед], чтобы узнать, обещали ли мы что-нибудь [конкретное].
С: Да.
К: Вейанд рассказал начальникам штабов [о письмах].
С: Да.
К: Мы должны поправить его в этом.
С: Я жду, когда он мне перезвонит.
К: И, пожалуйста, спроси его, как он может передавать президентские письма начальникам штабов.
С: Да. Нессен сказал, что он постарается как можно скорее добраться до президента.
К. И наша речь уже у президента.
С: Да.
К: Спасибо.
РИЧАРД ВАЛЕРИАНИ, ЭН-БИ-СИ НЬЮЗ, – КИССИНДЖЕР
8 апреля 1975 года, вторник
19:00
В: У нас есть проблемы с обвинениями Джексона. Скажите, как к ним относиться.
К: Как…
В: Какое-то заявление Госдепартамента.
К: Я думал, что мы уже отреагировали.
В: О секретном соглашении?
К: Ну, Вы знаете, не было никакого секретного соглашения. Я не собираюсь снова участвовать в споре с Макговерном. У меня достаточно опыта общения с ним. Соглашения не было. Было несколько, ряд неофициальных президентских писем, в точности совпадающих с тем, что он публично говорил на различных пресс-конференциях и в годовых докладах.
В: От президента Никсона?
К: Да.
В: На пресс-конференции?
К: Да, и в частном порядке, и публично он говорил, что не потерпит нарушения соглашения Северным Вьетнамом.
В: Об этом говорилось в письмах президента к обеим сторонам?
К: В основном Южному Вьетнаму.
В: Вы не хотите высказать это публично, чтобы избежать споров с конгрессом?
К: Я не хочу спорить с ним [Макговерном]. Это просто для Вашей ориентировки. Должно быть какое-то публичное заявление.
В: Повторение новостных заявлений в Калифорнии?
К: Нет. Моя точка зрения – мы не заключали соглашений. Было несколько президентских писем. Вы можете сказать, что, как Вы понимаете, по сути, это ничем не отличается от различных пресс-конференций, которые он давал.
В: А письма были нужны…
К: Чтобы заставить его [Tхиеу] подписать соглашение.
В: Ничего не было сказано, что выходит за рамки публичной информации?
К: Ничего из того, что мне удалось найти.
ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР
8 апреля 1975 года, вторник
19:55
К: Ты знал, что Нессен сделает сегодня вечером заявление о том, что этот [вопрос о природе обязательств в президентских письмах] изучается?
С: Нет, я этого не знал.
К: Я попросил Боба [Макклоски] позвонить по этому поводу нескольким людям.
С: Я не знаю, почему он это сказал. Он всегда что-то говорит.
К: Можешь ли ты попросить Питера [Родмана] просмотреть записи бесед, чтобы узнать, есть ли что-нибудь, о чем мы не говорили публично?
С: Есть один декабрьский случай, который показывает, что мы готовы делать в случае нарушения. Это худший вариант. Это ближе всего к тому, чтобы сказать, что мы будем делать. Но я не думаю, что это обязательство.
К: Нет, это просто указание на то, что мы собирались делать. Но затем это поставили под вопрос в 1973 году [когда конгресс запретил военные действия в Индокитае].
С: Да.
К: Славно. Хорошо.
Пока Вашингтон вел постоянную борьбу из-за Вьетнама, проблема эвакуации из Сайгона становилась все более актуальной.
БЕН БРЭДЛИ, «ВАШИНГТОН ПОСТ», ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР, —
КИССИНДЖЕР
Среда, 9 апреля 1975 года
14:40
…
Читать бесплатно другие книги:
