Кризис Киссинджер Генри

ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР

Суббота, 26 апреля 1975 года

10:10

К: Ты прочитал телеграмму Мартина? Ты понимаешь, о чем он говорит?

С: Да. Он не собирается сокращать дальше по одной причине, и только что пришла другая телеграмма. Он сказал, что его сотрудники изнемогают от усталости и что он не будет больше сокращать американский персонал до тех пор, пока продолжает работать воздушный лифт. Он сказал, что некоторые репортеры возвращаются из-за отсутствия военной активности. Он также сказал, что некоторые бизнесмены думают о возвращении. В ней говорится, что мы почти дошли до финала и, поскольку вы оставили решение на мое усмотрение, я больше не собираюсь сокращать американские официальные учреждения. Я, однако, предупреждаю других американцев, что они остаются на свой страх и риск, – говорит он.

К: Полагаю, он прав.

С: У нас сейчас две проблемы. Что делать, когда давление станет нарастать, когда об этом узнает конгресс, и что делать с Советами, когда они узнают [что мы вывозим вьетнамцев на американских самолетах].

К: Да.

С: Но с ним довольно сложно спорить. У него действительно много работы по эвакуации и всего остального.

К: Также он сознательно неправильно понял мою ссылку на ВРП.

С: Да.

К: Не мог бы ты поправить его в этом?

С: Да. Позвольте мне что-нибудь набросать.

К: Политические переговоры, на которые я ссылался, велись не между Сайгоном и ВРП, а между США и ВРП. Я хочу, чтобы они проводились в Париже. Он мог бы провести переговоры с ВРП по технической ситуации в Сайгоне. Он еще не ответил ни на одну стратегию в посланной нами телеграмме для переговоров. Мне нужны его взгляды, чтобы я мог проводить политику; я не хочу, чтобы ее проводил он.

С: Он еще ничего из этого не признал. Я принесу Вам черновик телеграммы, когда Вы приедете сюда.

К: Он несносен, но с делом справляется. Он не должен сбавлять обороты в вывозе людей.

С: Я не думаю, что он имеет в виду это. Он указывает на следующее: вы позвольте мне контролировать мою часть; вы сами не так хорошо справляетесь со своей частью. Это всего лишь одна из его беспричинных пощечин, я так понимаю.

К: Но он добавил кое-что о замедлении.

С: Он говорит, что мог бы действовать эффективнее, если бы мы были более подготовлены.

К: На Гуаме и Уэйке? Но я сохраню негодование в отношении Дина Брауна. [Когда вьетнамцы улетали десятками тысяч, временные условия для них были созданы на Гуаме и острове Уэйк. Бывший посол Дин Браун был назначен ответственным за прием беженцев.]

С: Хорошо. Хорошо.

К: Интересно, как он собирается вывезти людей своими собственными ресурсами?

С: Он прав насчет американцев на севере [в Дананге]. Мы не потеряли ни одного американца.

К: Я бы просто оставил его сейчас в покое.

С: Мы, по крайней мере, так или иначе, привлекли его внимание, что непросто было сделать.

…

ПОСОЛ БРАУН – КИССИНДЖЕР

Суббота, 26 апреля 1975 года

10:15 утра

К: Я только что получил одну из секретных депеш по закрытому каналу связи от Мартина. Он хочет замедлить эвакуацию, потому что на Гуаме такой бедлам.

Б: Он не может этого сделать. Даже если Кларк и Гуам переполнены. У нас двенадцать тысяч на базе Кларк и больше на Гуаме.

К: Не афишируйте эти цифры.

Б: Я этого не делал. Еще тысячи на подходе.

К: Я думал, он обманывает меня. Это означает, что мы вывезли двадцать пять тысяч или больше.

Б: Верно. Послушайте, Мартин еще не ответил на телеграмму, которую мы отправили, с вопросом о его чувствах, о вариантах, чреватых высоким риском и т. д. В аэропорту царит почти что паника, и они не контролируют ситуацию, особенно выдачу документов. Похоже, что происходит следующее: американцы идут к самолетам со своими вьетнамскими друзьями и указывают им садиться в самолет. От пятнадцати до двадцати процентов людей не имеют документов, и нет никаких доказательств того, что они вообще в группе высокого риска.

К: Что мы можем сделать?

Б: Ничего. Мартин не может контролировать ситуацию, потому что он не может находиться в аэропорту.

К: А кто-то другой может?

Б: Есть люди, которые пытаются быть в аэропорту, но это сложно. Все заботятся о друзьях. Может, они как-то их сортируют. Но это близко к хаосу. Также есть сложности с Калифорнией. Пару дней назад я разговаривал с Джерри [Брауном, губернатором Калифорнии].

К: Он против?

Б: Нет, но федеральное правительство ничего не сделало для Калифорнии с ее высоким уровнем безработицы и т. д., он говорит, что это будет сложно. У него сложилось впечатление, что мы хотим сбросить на них [всех] вьетнамцев. Это политическая проблема. Я заставил Вайнбергера [Каспар Вайнбергер, бывший министр здравоохранения, образования и социального обеспечения, позже министр обороны] позвонить ему сегодня и поговорить с ним. Он скажет, что мы постараемся оказать содействие, но нам придется начать перемещать группы в США. Нам нужно место где-то в США, чтобы разместить их, пока мы не дадим согласие волонтерским агентствам их перемещать дальше. Я поговорил с авиакомпаниями и спросил их, можем ли мы иметь бесплатный переезд на самолетах, потому что в пределах США нет денег на их перемещение.

К: Да. Это кошмар.

Б: Все получается не слава богу. Одна из вещей, которую я хотел сказать в ВГСД, а сколько людей мы хотим вывезти?

К: Как Вы думаете, сколько?

Б: Еще от пяти до десяти тысяч. Если бы мы могли переместить их из Сайгона в [неразборчиво], мы могли бы снизить большое давление.

К: Дайте мне подумать об этом.

Б: Хорошо. Также подумайте о Гавайях или о возможности их переезда сейчас прямо в Штаты. Мы поговорим об этом.

К: Хорошо.

Б: Минобороны должно сотрудничать. Вайнбергер звонит Шлезингеру и просит его на этот раз дать армии возможность хорошо проявить себя, позволив ей принять активное участие в перемещении беженцев. Они снова идут против нас. Мы должны позволить людям использовать военные базы в качестве следующего плацдарма, чтобы у волонтерских агентств было время их забрать. Все должно работать точно так же, как во время событий в Венгрии [в 1956 году, эвакуация после советских военных действий].

К: Хорошо.

Б: Спасибо, сэр.

28 апреля Ханой сделал дебаты в Вашингтоне неактуальными, нанеся ракетный удар по Сайгону. Всего двумя днями ранее в своей речи в Новом Орлеане Форд под аплодисменты СМИ объявил войну во Вьетнаме оконченной. Но речь, не согласованная с моим департаментом, утверждала несоответствие действительности. К настоящему времени война действительно закончилась, и единственный оставшийся вопрос заключался в том, можно ли отложить развязку дипломатическими маневрами, чтобы разрешить эвакуацию как можно большего числа вьетнамцев, которых из-за сотрудничества с Соединенными Штатами ожидали лагеря смерти или концлагеря. Ни один из ханойских мемуаристов не считает, что речь президента ускорила выполнение Северным Вьетнамом своего графика, и Форд не упоминает об этом в своих мемуарах. Как это ни парадоксально, но главным мотивом последнего наступления Ханоя вполне могла быть отставка президента Южного Вьетнама Нгуен Ван Тхиеу. Ханойские руководители, проведшие всю жизнь в войне за объединение страны, не хотели, чтобы появилось правительство, которое могло бы заявить новые претензии на международную легитимность, – даже не их собственная марионетка, ВРП. Какими бы ни были мотивы, ракетные обстрелы вызвали окончательный спазм: полную эвакуацию американцев из Южного Вьетнама.

Вечером 28 апреля по вашингтонскому времени (29 апреля во Вьетнаме) окончательный крах Сайгона начался с ракетного обстрела авиабазы Таншоннят. Несколько тысяч вьетнамцев, жизни которых находятся под угрозой, и четыреста американцев были собраны там, чтобы эвакуационные самолеты можно было без промедления заправить и отправить обратно.

Хотя стрельба вскоре прекратилась, сама непосредственная опасность для беженцев стала их погибелью. В панике они толпились на взлетно-посадочных полосах и фактически остановили воздушные перевозки. В 22:4528 апреля по вашингтонскому времени Форд очень неохотно отдал приказ об окончательной эвакуации. Незадолго до этого мы говорили не в апокалиптических терминах, в которых этот случай может фигурировать в учебниках истории. Скорее в нем было чувство траура по несчастным жертвам, которых мы собирались бросить.

ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 28 апреля 1975 года

17:10

(пропала первая часть)

…

К: Я думаю, что мы должны прекратить операции «C-130», если это будет продолжаться. Теперь нет никаких отговорок. Потом к четвергу следует перейти на вертолеты.

С: Я думаю, они решили…

К: Это цена, которую вы получаете за двухдневные заголовки [ссылка на выступление Форда в Новом Орлеане].

…

С: Верно. Я надеюсь, что они счастливы, кто бы ни был в этом замешан.

К: Я не думаю, что они будут играть.

С: Это становится все более и более бесполезным.

К: Много ракет попадает?

С: Я не знаю сколько. Их могло быть всего несколько. Неважно сколько, если убиты американцы. Пока что убиты двое.

К: Американцы?

С: Да. Мы больше не можем оправдывать их задержку там, даже если это спорадическая атака.

К: Это комплекс минобороны. Думаю, что завтра им следует прекратить операции. Заберите эту телеграмму. Это просто дает им стратегию. Через час пошлите еще одну телеграмму в свете этих атак.

С: Вы собираетесь позвонить президенту?

…

ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 28 апреля 1975 года

17:28

К: Г-н президент, только что из Сайгона поступили сообщения о том, что они снова начали обстреливать аэропорт и что два морских пехотинца были убиты. Я думаю, нам лучше прекратить операции с «С-130». У нас недостаточно рычагов.

Ф: И не пытаться вывезти триста?

К: Я думаю, мы должны позволить им завершить этот рейс «C-130» в светлое время суток, а у нас это ночь, чтобы вывезти триста.

Ф: Да, заберите всю эту группу.

К: Мы можем проконсультироваться с военными, но если Вы дадите свое согласие, мы сделаем это, не обращаясь к Вам снова.

Ф: Продолжайте. Об остальных четырех сотнях мы поговорим завтра.

К: Мы должны вывезти остальных четыреста в среду или четверг по их времени, то есть во вторник или среду по нашему времени.

Ф: Хорошо, давайте так и сделаем.

К: Хорошо.

Обстановка в аэропорту Таншоннят была хаотичной. Толпы беженцев находились в аэропорту, пытаясь сесть в самолеты. Отобранные посольством семьсот сотрудников, над которыми нависла особая угроза, должны были получить приоритет при посадке на самолеты «C-130». Эти планы теперь рушились.

ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 28 апреля 1975 года

17:32

К: Я только что разговаривал с президентом. У тебя есть исправленная копия [заявления об обстреле аэропорта Сайгона]?

С: Сейчас она передается по телефону.

К: Ты можешь связаться с Клементсом и [председателем объединенного комитета начальников штабов Джорджем] Брауном?

С: Браун хочет вывезти прямо сейчас. Он позвонил сразу после того, как Вы позвонили. Он проконсультируется с посольством, потому что, по его словам, им были даны заверения в том, что, когда они будут подвергнуты атаке, они смогут уехать.

К: Прекратить все и упустить целый день для вылетов?

С: Он сказал, что «C-130» продолжают прибывать и что они позволят им приземлиться или запретят посадку в зависимости от ситуации.

К: Я бы предпочел позволить им работать в течение дня и позволить американцам убраться в конце дня, иначе там будет паническая ситуация.

С: Это было бы лучше всего. Грэм пытался [эвакуировать] до трехсот человек.

К: Пусть они так и сделают. Составьте для меня телеграмму Мартину о том, что так приказал президент. Нам нужны рекомендации Мартина относительно того, когда следует улететь остальным. Мы ничего не получаем, позволяя им оставаться там.

С: Может быть, вы правы.

К: Пожалуйста, позвони Добрынину и скажи, что у нас есть сообщения о том, что два морских пехотинца были убиты в Таншонняте, и скажи ему, что, если так будет продолжаться, это окажет серьезное влияние на советско-американские отношения, поскольку у нас есть их заверения…

ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 28 апреля 1975 года

17:50

С: Мне очень жаль беспокоить Вас, но позвонил Джордж Браун и сказал, что он вынужден сделать две вещи в соответствии с Вашим пожеланием. Во-первых, позволить сотрудникам АВА [аппарат военного атташе] отбыть прямо сейчас, а вовторых, позволить оказавшимся там палубным самолетам поразить любые найденные ими пусковые площадки ракет.

К: Ты звонил Добрынину?

С: Он в городе и перезвонит мне.

К: Послушайте, я очень не хочу соглашаться с какими-либо военными действиями. Я думаю, что он может вытащить людей из АВА, и он должен попридержать с военными действиями, пока я не смогу переговорить с президентом. Не попросите ли президента позвонить мне сразу после заседания?

С: Хорошо.

ГЕНЕРАЛ СКОУКРОФТ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 28 апреля 1975 года

18:03

С: Я только что передал президенту записку о том, что председатель [Браун] хочет сделать. Он думает, что, если они стреляют по американцам, мы должны ударить по ним.

К: Я думаю, они могут реагировать излишне остро. Мы должны позволить взлетать большему количеству самолетов и посмотреть, не обстреливают ли их.

С: Они все еще стреляют. По словам председателя, пройдет как минимум еще тридцать минут, прежде чем они будут в состоянии атаковать.

К: Мой инстинкт против этого. В последние два дня войны баламутить все это не имеет смысла. Могут ли они приземлиться на полосе?

С: Я этого не знаю. Я также не знаю, знают ли они об этом.

К: Вы можете позвонить туда или кто-нибудь может позвонить туда? Это своего рода реакция, за которую мы платим [за] недели; но потом, если у нас будет больше убитых, это тоже будет плохо.

С: Он [Браун] сказал, что не позволит им перейти границу без моего ведома.

К: Что говорит Шлезингер?

С: Я с ним не разговаривал.

К: Я думаю, тебе лучше позвонить ему, узнать, что он думает, и высказать ему мое мнение, а затем мы отправимся к президенту.

С: Хорошо.

ПОСОЛ МАРТИН – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 28 апреля 1975 года

19:05

М: Привет, Генри, как дела?

К: Хорошо. Я хотел бы получить от тебя представление о ситуации.

М: Я только что обсуждал это с Ноэлем Гейлером [командующий Тихоокеанским флотом], который тдал приказ немедленно эвакуировать АВА.

К: Это то, что мы сейчас обсуждаем на заседании совета национальной безопасности. Так что тебе лучше подождать до окончания этой встречи.

М: Понятно. Я так думал, но он начал действовать и сделал это. Теперь…

К: Оставайся на линии… [Совещается со Скоукрофтом.]

М: [Не слышит указания госсекретаря оставаться на линии.]…теперь ситуация такова, что на суше – все еще в порядке. Взлетно-посадочные полосы вызывают сомнения в том плане, что будут ли они пригодны к эксплуатации чуть позже или нет.

К: Полосы под вопросом?

М: Ну, на данный момент мы просто не знаем, попали ли некоторые снаряды в одну или в обе взлетно-посадочные полосы, сделав их непригодными для использования. Но я думаю, что примерно через час мы узнаем, можно ли использовать взлетно-посадочные полосы, какова на самом деле ситуация на местах – по-видимому, уже нет. Теперь я не возражаю против отправки АВА, но надеюсь, что это будет сделано несколько упорядоченно. Например, он [предположительно генерал Джордж Браун, председатель объединенного комитета начальников штабов] приказал всем высшим офицерам ВМФ взять вертолет – первый вылетевший – и отправиться на один из кораблей. Все в порядке, не обращайте на это внимания. Но если все наземные работники отправятся быстро, тогда у нас возникнет настоящая проблема, особенно с тех пор, как вчера вечером мы были предупреждены о необходимости подготовить здесь десять тысяч человек к вылету сегодня. Итак, персонал отсутствовал большую часть ночи и готовил этих людей. Теперь я думаю, что это, наверное, последний день [эвакуации]. Что бы я хотел…

К: Но как ты думаешь, вы могли бы действовать?

М: …или чтобы получить реальные факты, а не просто чертовски много разрозненных слухов о том, что происходит на местах, и довести их до Вашего сведения.

К: Хорошо, ты можешь сделать это в течение следующего часа.

М: [Мартин не слышит.] Очистить АВА, используя сегодня как можно больше воздушного транспорта, чтобы вывезти весь аппарат, – предполагалось, что я должен был сократить штат посольства до уровня действительно непринципиально значимого, но все же нормального для работающего учреждения.

К: Сколько бы это было?

М: [Мартин не слышит.] И я не очень-то боюсь отправить всех этих людей.

К: О каком количестве Вы говорите?

М: Я говорю, наверное, о паре сотен к концу.

К: В посольстве?

М: Ага.

К: Хорошо, а как насчет работников из числа гражданского населения?

М: Их осталось не так много – пара сотен, я думаю, в основном пресса.

К: Ну, мы их тоже должны вытащить, не так ли?

М: Я бы хотел, но, как и в Пномпене, Вы знаете, некоторые из них собираются остаться, они уже проходили через это раньше.

К: Ага.

М: Все, что мы можем сделать, – так сделать это доступным.

К: Так ты думаешь, что сегодня вы сможете проделать все это с помощью самолетной авиации?

М: Я не уверен, сможем ли мы сделать это самолетами, пока мы не получим окончательное заключение по взлетно-посадочным полосам, которое у нас должно быть примерно через тридцать – сорок пять минут.

К: Хорошо. Что ж, дай мне знать, – а что думает обо всем этом Смит [генерал Гомер Смит-младший, военный атташе США в Сайгоне]?

М: Смит думает, что есть небольшие перепады с паникой, но, когда вы подвергаетесь ракетному обстрелу, как он, это становится немного…

К: Хорошо, теперь позволь мне соединить тебя со Скоукрофтом. Мне нужно идти к президенту.

М: Хорошо.

Скоукрофт: Привет, Грэм.

М: Привет, Брент.

С: Продолжай, о чем ты говорил?

М: Я говорил, что для меня имеет смысл выяснить, какова ситуация с взлетно-посадочной полосой и можем ли мы сегодня доставить «C-130». Наземные действия явно сильно поутихли. Если бы мы могли вывозить в шесть этапов часть людей, которые у нас там есть, и часть других людей из группы повышенного риска, которых мы собрали вчера по просьбе Гейлера, – вывезти десять тысяч, но если мы ударимся как бы в панику и исчезнем сегодня, это будет событием большой важности для общественности, особенно если окажется, что в этом не было в действительности никакой необходимости. Таким образом, мы должны изучить все обстоятельства, я думаю, примерно – и вернуться к вам примерно через час, до полного завершения.

С: Хорошо, если не трудно, поработайте со Смитом, потому что, если мы сможем привлечь его на твою сторону, вы сможете в каком-то роде уравновесить [этих] военных здесь, которые сходят с ума, потому что затронуты их люди.

М: Хорошо. Сделаю.

С: Мы будем здесь, Грэм.

М: Хорошо.

С: Пока.

ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 28 апреля 1975 года

22:25

Ф: Да, Генри.

К: Г-н президент, кажется, что обстрелы практически прекратились. Но теперь, похоже, порядок на взлетно-посадочном поле нарушен и все полосы забиты людьми. Это становится похоже на Дананг, и это, вероятно, именно то, что они хотели создать.

Ф: Верно.

К: Они пытаются восстановить порядок. Мы поговорили с Грэмом Мартином и сказали ему, что, если воздушное поле станет непригодным для использования, ему придется организовать эвакуацию на случай чрезвычайной ситуации.

Ф: Я согласен в обоих случаях.

К: Ага. Что ж, главная проблема, с которой мы сейчас столкнемся, господин президент, заключается в том, сможем ли мы вывезти весь американский персонал, если порядок действительно нарушен в Таншонняте [аэропорт], за пределами Таншоннята и далее до территории, занимаемой АВА.

Ф: Какое расстояние это будет?

К: Расстояние не такое уж большое. Поездка на машине займет всего около пяти минут, если мы сможем вывести их из… Вы знаете, у нас нет возможности узнать, насколько они перемешались друг с другом…

Ф: Верно.

К: …с вьетнамцами, и нам сейчас просто придется переждать и отсидеться.

Ф: Туда «C-130» летают?

К: Нет, потому что сейчас кажется, что аэродромное поле наводнено гражданским населением.

Ф: Понятно.

К: Одна полоса была очищена для посадки, но, когда он приблизился, возник абсолютный беспорядок, поэтому они снова дали ему отмашку на возвращение. Теперь тот обстрел просто создал ощущение…

Ф: Разочарования и паники.

К: Значит, нам, возможно, придется через пару часов перейти к эвакуации в чрезвычайной ситуации. Но приказы абсолютно ясны. Если самолеты не могут быть использованы, придется перейти на вертолет.

Ф: И просто заберите наших оттуда. Надеюсь на лучшее.

К: Верно. Не думаю, что они его собьют. И я, честно говоря, не верю, что русские нас надули. Я думаю, что северные вьетнамцы проделали еще одну оценку ситуации на выходных и решили, что они пойдут ва-банк.

Ф: Ну, давайте посмотрим – сейчас 10:30, там 10 часов, не так ли?

К: Сейчас 11:30. Осталось всего около шести часов.

Ф: Очевидно, AРВ [армия Республики Вьетнам – Южного Вьетнама] ничего не может с этим поделать.

К: Ну, у нас там, на месте, генерал Смит. Он на авиабазе в Таншонняте. У нас в городе Мартин. Они находятся в тесном контакте, и они просто должны исходить из своего собственного мнения. Мы не можем командовать делами там отсюда.

Ф: Нет, не можем, согласен.

К: И Джим [Шлезингер], и я отправили от Вашего имени идентичные сообщения по нашим каналам.

Ф: Хорошо.

К: А я разговаривал с Грэмом Мартином, и я знаю, что из минобороны они говорили со Смитом.

Ф: Хорошо.

К: Итак, каждый знает, что ему нужно делать.

Ф: Значит, похоже…

К: Для меня сейчас это похоже на эвакуацию в чрезвычайной ситуации.

Ф: С вертолетами в двух местах.

К: Вот как мне это кажется. Мы будем держать Вас в курсе событий.