Кризис Киссинджер Генри
К: Ага.
Р: Что они хотели сделать, сесть в самолет и улететь? То же, что и на севере.
К: Ага.
Р: Ну, это печальная глава, Генри. Вы сделали свое дело, Вы сделали это благородно, Вы боролись до конца. Если Вы отстаиваете принцип, Вы можете что-то сделать.
К: Я сказал президенту, что ему не о чем сожалеть, он боролся до конца.
…
ПОСОЛ ХАБИБ – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
полночь
К: Я говорю тебе, Фил, если бы у тебя было доброе сердце, мы бы действительно сработались с тобой.
Х: Собственно говоря, я спросил Ларри [Иглбергера], могу ли я подъехать, и он сказал, что даст мне знать. После того как он закончит.
К: Ты знаешь, что мы эвакуируемся сегодня вечером.
Х: Он сказал мне.
К: У нас не было выбора, не так ли?
Х: Вы абсолютно правы.
К: Ты знаешь, что Грэм выражал недовольство, но я посчитал…
Х: Вы абсолютно правы. Я говорю это с определенной степенью положительного знания, поскольку знаю ту ситуацию.
К: Я просто подумал, что в Сайгоне все развалится.
Х: Нет никаких обстоятельств, при которых имелась бы причина оставлять их там. Что они могут сделать?
К: Совершенно верно.
Х: Если нужно было выполнить какую-то функцию, то вы можете оставить нескольких. Единственная альтернатива, которая у него есть, – забрать всех подчистую, кроме небольшой группы. Если есть обязанность, которую нужно выполнить…
К: Он хотел остаться с тремя людьми, но я не знаю, что он стал бы делать.
Х: Геройство. Но я бы сказал «нет».
К: Я приказал ему улетать. Я сказал ему, что у него нет выбора. Это был приказ президента. Но, Фил, нам нужно совместное заявление Госдепа и минобороны, как мы это сделали в случае с Камбоджей. Которое должно быть опубликовано в середине операции. А потом нам понадобится что-то от имени президента. Напоследок.
Х: Вам лучше выдать его как можно скорее, потому что, как только он [Мартин] начнет действовать, последнее, что сделает пресса, будет дорабатывать истории оттуда о том, что они движутся.
К: Ну, тогда сделайте это, как только операция начнется.
Х: Во сколько это началось? Начинается?
К: Через час или два.
H: Хорошо. Я подъеду.
К: Я в Белом доме, но я…
Х: Я буду в оперативном центре.
К: Ты вызови меня, когда подготовишь заявление?
Х: Я позвоню Вам.
К: Хорошо.
ЛАРРИ ИГЛБЕРГЕР – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
12:16
К: …составить заявление, ты знаешь, которое будет опубликовано, когда операция начнется.
И: Хорошо.
К: И, как только у вас будет согласованный текст, позвони мне.
И: Хорошо.
К: И затем мы подготовим проект, который президент может обнародовать, когда она будет завершена.
И: Я принесу его Вам через несколько минут.
К: Хорошо.
После отставки Нгуен Ван Тхиеу президентом был назначен Большой Минь, Зыонг Ван Минь. В качестве своего первого закона он приказал всем американцам покинуть страну.
ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
00:22 ночи
К: Г-н президент, я просто хочу, чтобы Вы знали, что Большой Минь [только что назначенный президентом вместо Тхиеу] только что приказал всем американцам покинуть страну в течение суток.
Ф: Это нам на руку, не так ли?
К: Ну, он должен знать, что мы уходим, потому что они это делают по открытому радио, чтобы собрать мирных жителей, и я думаю, что он пытается заработать какие-то очки у коммунистов.
Ф: Я бы пришел к такому же выводу.
К. Но на самом деле это может быть своего рода защитой и для американцев – по крайней мере, они не выходят из строя в этих условиях. Им приказывают убраться.
Ф: Вы отдали распоряжение…
К: После того как мы там пострадали, это чертовский способ уйти.
Ф: Да, наш большой друг.
К: Я думаю, что в целом это будет создана тенденция спасать жизни.
Ф: Полагаю, что так. Если не принимать во внимание этот факт, Вам не нравится это как комментарий, который войдет в историю, но с практической точки зрения сегодня вечером он может быть полезен.
К: Хорошо. Я больше не буду Вам звонить, пока не начнется операция.
Ф: Хорошо, спасибо, что позвонили мне по этому поводу, Генри.
К: И затем я зачитаю Вам заявление, которое мы для Вас готовим.
Ф: Это будет прекрасно.
К: Верно, господин президент.
Ф: Большое спасибо, Генри.
ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
00:39 ночи
К: Г-н президент, я просто хотел сказать Вам, что до операции с вертолетами осталось около пяти минут и я пришлю заявление или принесу его. Вы еще не ложитесь?
Ф: Я…
К: Я зачитаю Вам это потом. Я просто хочу, чтобы Рамсфелд взглянул на это и убедился.
Ф: Почему бы Вам не зачитать это мне?
К: Могу я позвонить Вам через пять минут?
Ф: Конечно.
К: Я позвоню Вам, когда Рамсфелд сможет это посмотреть.
Ф: Конечно.
К: И тогда я больше не буду беспокоить Вас, пока все не закончится.
Ф: Что ж, не сомневайтесь ни капли, Генри.
К: Если только не возникнут какие-то осложнения.
Ф: Хорошо. Вы позвоните мне примерно через пять минут.
К: Хорошо, господин президент.
ЛАРРИ ИГЛБЕРГЕР – ПОСОЛ ХАБИБ – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
1:00 ночи
…
И: Г-н госсекретарь, Фил на проводе. Он не хочет ничего обнародовать.
Х: Здравствуйте, господин госсекретарь. У меня такое ощущение – я только что разговаривал с минобороны, – что чем позже Вы сможете сделать заявление, тем лучше, чем делать его до начала эвакуации или даже в начале ее. Официальное подтверждение того, что это происходит, будет иметь иной вид там, чем те слухи и новостные сообщения, которые используются сейчас. Мне кажется – в новостях уже сообщается, что это произойдет, – все, что нам сейчас нужно – это такого рода заявление, о котором говорится в конце фактической перевозки. Прямо сейчас в этом аэропорту находится около трех тысяч вьетнамцев [которых, по сути, оставили, не взяв с собой].
К: Ага.
Х: И может возникнуть безумная борьба за то, чтобы дополнительно еще кто-то нашел место. Кто знает, что там произойдет. И я думаю, что было бы лучше воздержаться от подобных вещей до тех пор, пока операция не будет уже хоть в какой-то стадии.
К: Хорошо. Хорошо, почему бы тебе не сделать это в середине операции.
Х: Хорошо. Когда мы получаем некоторое представление о том, что уже примерно половина пути или что нет никаких проблем с развитием. Если возникнут серьезные проблемы, я думаю, мы должны Вам позвонить.
К: Правильно. И не говорите «защищается по мере необходимости». Почему бы не сказать «охраняется силами безопасности», не так ли, – морской пехотой США или силами безопасности?
Х: «Находится под защитой сил безопасности». Затем мы будем использовать слово «необходимо» ниже, говоря о силе. Мы скажем: «И охраняется силами безопасности морской пехоты США. Сила не будет применяться без необходимости».
К: И я бы сказал «тактический самолет».
H: Ну, это еще один вопрос, который мы исключили из него сознательно, потому что если мы включим его, то Вы просто выдадите все, что находится в воздухе. Они могут даже и [не] знать, что находится в небе, если мы им не скажем.
К: Ну, а если мы сделаем это прямо в ходе операции…
Х: …никакой разницы.
К: Вставьте «тактическая авиация».
Х: Хорошо. «Самолеты тактической авиации находятся в зоне доступа на случай необходимости» или «находятся поблизости».
К: Нам не следует так говорить. «Службой безопасности морской пехоты США и тактической авиацией».
Х: Хорошо. Отлично. Мы подождем какое-то время, и, когда мы это сделаем, Боб начнет обзванивать нас.
К: Боб это кто?
Х: Андерсон [официальный представитель Госдепартамента].
К: Ага. Что ж, как только вы поймете, что все идет полным ходом, то лучше сразу обнародовать его.
И: Хорошо, сэр.
К: Боюсь, мы слишком долго выжидали.
Х: Нет, информация уже оглашена, потому что газетчики из Сайгона пишут, что…
И: Мы слишком долго ждали, чтобы сделать это или объявить об этом?
К: Сделать это.
И: Может быть, так.
Х: Да, может быть, так. Вот почему я не очень охотно делаю официальное заявление слишком рано.
К: Да, но как только это начнется… Послушай, из минобороны идут утечки как сумасшедшие.
И: Это меня, честно говоря, беспокоит.
Х: Послушай, из минобороны идут утечки, но пресса тоже шлет всякие сообщения, потому что они были уведомлены…
К: Да, но я бы хотел, чтобы Госдеп что-нибудь опубликовал.
Х: Хорошо. Отлично. Ладно, совсем скоро выложим.
К: Хорошо.
Х: Хорошо. До свидания.
ПРЕЗИДЕНТ – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
1:06 ночи
К: Г-н президент, у нас до сих пор нет подтвержденного отчета о том, что какой-либо вертолет действительно приземлился, – у них есть небольшие проблемы с координацией воздушного движения TAК [тактическим авиационным командованием] и вертолетами. Это не из-за каких-то проблем. Есть проблема – или, может быть, одна на месте событий, в том смысле, что несколько тысяч южных вьетнамцев проникли на территорию авиабазы. Но нам просто остается только проверить это сейчас.
Ф: Они планируют приземлиться в обоих местах. [В конце концов, эвакуация была проведена из посольства как единственного места.]
К: Я думаю, что сдерживает, насколько я понимаю, некоторая проблема координации между – они хотят, чтобы авиация TAК и вертолеты координировали свои действия, чтобы авиация TAК могла оказывать поддержку.
Ф: Хорошо, держи меня в курсе, Генри.
К: Ну, если Вы не получите от меня вестей, значит, все идет гладко.
Ф: Хорошо, тогда дайте мне знать, когда все будет завершено при любых обстоятельствах.
К: Конечно, в любом случае. Могу я прочитать Вам заявление? Я показал это Дону [Рамсфелду], а также Хабибу. [Читает заявление.]
Ф: Я думаю, это хорошо, Генри.
К: Я думаю, это все, что мы можем…
Ф: Я думаю, это говорит само за себя, и мы будем его придерживаться.
К: Хорошо, а затем мы обнародуем его, когда узнаем, что эвакуация была завершена. Или около 6 или 7 часов утра, чтобы они могли запустить его на утренних шоу.
Ф: Верно. Конечно, если возникнут какие-то сложности, нам придется что-то менять – в противном случае мы пойдем с этим.
К: Я позвоню Вам, когда операция будет завершена или если возникнут какие-то серьезные трудности.
Ф: Хорошо, Генри. Большое спасибо. До завтра.
После нескольких недель споров о темпах эвакуации воздушный лифт был отложен из-за неожиданной трудности: проблемы синхронизации усилий авиатранспорта, в основном контролируемого военно-морскими силами, и боевого сопровождения под командованием ВВС.
ПОСОЛ ХАБИБ – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
1:25 ночи
К: Мы только что получили еще одно срочное сообщение по закрытым каналам от Мартина. Минь попросил его вывести военных атташе в течение суток, и [Мартин ответил], что, с учетом вышеизложенного, я повторяю свою просьбу разрешить мне и примерно двадцати моим сотрудникам остаться по крайней мере на день или два, чтобы хотя бы сохранить достоинство при нашем отъезде и облегчить упорядоченное распоряжение нашей обширной недвижимостью здесь. Я могу оставить себе два вертолета «Эйр Америка» [авиакомпания, используемая ЦРУ], и мы сможем вылететь в мгновение ока. Я серьезно рекомендую этот курс и надеюсь на Ваше быстрое одобрение. А затем он упомянул, что запрос Миня позволит объявить об отбытии по [вьетнамской] просьбе, а не из-за нашей собственной паники. Как ты думаешь?
Х: Ну…
К: Что он мог бы там сделать?
Х: Что он мог бы там сделать, он мог сидеть в своем здании, он мог поставить три вертолета на крышу, и он мог бы сделать несколько телефонных звонков, пойти по улице и кого-нибудь увидеть. Для этого не нужно двадцать человек. Ну, вопрос не в том, двадцать или три человека, – это действительно имеет значение. Если он говорит, что собирается остаться, то дайте ему то, что ему нужно, но идея о том, что это будет выглядеть достойно, тогда как, если они все уберутся сейчас, это не будет достойно, не кажется мне разумной. Мне кажется, совершенно ясно, что пора уходить.
К: Это так.
Х: Пора уходить в интересах безопасности и всего остального.
К: И, на самом деле, те двадцать вполне могли бы легче стать заложниками.
Х: Что ж, такое возможно – меня не это беспокоит. Я думаю, если он разместит их на крыше здания, он сможет закрыть двери внизу и забраться на крышу. Конечно, они могли его сбить. Но я не вижу смысла держать там людей. Что бы они сделали, чтобы как-то распорядиться недвижимостью? Я имею в виду, что это место будет разграблено за пятнадцать минут, как только он покинет помещение. Это то, что произошло в Пномпене, и это то, что произойдет здесь. Каждый дом, в котором каждый американец когда-либо жил во [в] Вьетнаме, будет разграблен в течение двадцати минут.
К: Правда?
Х: Конечно…
…
Х: Наш оставшийся интерес – безопасность около восьмисот американцев. Это все, что еще нас интересует, особенно когда правительство – мнимое правительство – попросило нас вывезти триста или четыреста из них [военнослужащих]. Единственный способ вывезти эти три или четыре сотни – это перевозки на вертолетах. С вертолетными перевозками нельзя шутить. Они должны садиться и подниматься так быстро, как это возможно, с любыми необходимыми силами безопасности.
К: Хорошо. У вас есть какие-нибудь отчеты об этой чертовой перевозке по воздуху?
Х: Военный представитель только что вошел и сказал, что они все еще выполняют полеты по кругу в своей начальной точке, им еще не сказали прибыть и приземлиться.
К: А почему?
Х: Он не знал, сэр.
К: Ну, у них будет кончаться топливо.
Х: Ну, они не будут находиться там много времени – они должны быть через минуту, но непонятно, почему им не приказано прилететь. Вы не можете сказать – может быть, что-то происходит на аэродроме, из-за чего им сложно добраться. Что ж, я так понимаю, Ваш инстинкт подсказывает им, чтобы их оставалось в пределах двадцати человек.
К: Нет, мой инстинкт подсказывает мне сказать ему, чтобы он возвращался домой.
Х: Мой инстинкт говорит то же самое.
…
ПОСОЛ ХАБИБ – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
1:55 ночи
К: Я просто хочу узнать, что происходит.
Х: Хотел бы я знать. Они [вертолеты] опоздали как минимум на час и пятьдесят минут. Последнее расчетное время прибытия в Сайгоне, предполагаемое время прибытия, было 3:00. Сейчас 3:07, и мы только что снова разговаривали с Сайгоном, и они не видели никаких вертолетов. Итак, у нас есть один доклад…
К: Ты уверен, что не используется план Дананга [саркастический комментарий относительно использования плана эвакуации Дананга месяцем ранее]?
Х: Нет, мы думали, что использовали…
К: Мы напортачили на этой войне – почему бы и не это?
Х: Да, напортачили, это так; я просто надеюсь, что они появятся. Я волнуюсь [неразборчиво], но ничего не могу поделать, могу лишь только волноваться. У нас есть открытая линия в ситуационную комнату. Как только мы что-нибудь узнаем… Вы в своем кабинете? Или дома? Или где?
К: Я в своем кабинете, но сейчас собираюсь домой.
Х: Что ж, если произойдет что-то драматическое, мы Вам позвоним.
К: Хорошо. Ну, держите ситуационную комнату в курсе событий, а они найдут меня.
Х: Ага. У нас есть открытая линия к ним. Но нечего сообщить.
К: Но вы действительно не знаете, что случилось.
Х: Мы ничего не знаем. Мы не знаем, где вертолеты. Они уже должны были прилететь в Сайгон.
К: Они должны были прилететь в Сайгон?
Х: Они, да, они должны были быть в…
К: А они стали бы стрелять по американским вертолетам?
Х: Сообщений о стрельбе не поступало.
К: Об этом мы бы знали?
Х: Думаю, мы бы знали об этом. Но мы знаем, что эскорт из истребителей не израсходовал никаких боеприпасов. Это единственный факт, который у нас есть.
К: Верно. Хорошо. Очень хорошо. Мы приложили немало усилий.
Х: Я уверен, они будут там через минуту.
К: Хорошо. Хорошо. До свидания. Спасибо, Фил.
Х: До свидания.
На следующее утро эвакуация по воздуху наконец заработала на полную мощность, хотя и с необъяснимой задержкой на пять часов.
ПОСОЛ ХАБИБ – КИССИНДЖЕР
29 апреля 1975 года, вторник
8:42 утра
К: Фил, я думаю, тебе следует позвонить нескольким нашим представителям конгресса и рассказать им, что происходит. Я знаю, что Белый дом много этим занимается, но мы должны позвонить некоторым из наших ключевых членов комитета.
Х: Кому они звонили, мы знаем? Почему бы мне как минимум не позвонить…
К: Я уверен, что они звонили председателю.
Х: Они позвонят председателю и высокопоставленному лидеру меньшинства – почему бы мне не позвонить некоторым ключевым парням, которые интересовались нами, таким как Кеннеди и Кларк [сенатор Дик Кларк].
К: Позволь мне позвонить Кеннеди.
Х: Вы позвоните Кеннеди, хорошо, я позвоню Флинту. И Кларку.
К: Просто позвоните нескольким ключевым членам; я предполагаю, что Мэнсфилд [Майк Мэнсфилд (демократ от штата Монтана), лидер большинства в сенате] и…
Х: Как насчет Хамфри, Вы ему позвоните или они ему позвонят?
К: Нет, ты звони Хамфри и говори, что делаете это от моего имени.
Х: Хорошо.
К: Узнай, кто эти люди, – Макклоски сделает это, пусть и Макклоски сделает несколько звонков.
Х: Я собираюсь прийти на встречу с Вами через пять минут – у меня будет Макклоски…
Читать бесплатно другие книги:
