Загадка красных гранатов Иванов Антон

Глава II.

ПЕРЕПУТАЛИ

Мальчики вошли следом и направились к своим партам. Поравнявшись с партой Марго и Варвары, Иван прошептал:

— Отдавайте сумку.

— Что-о? — уставились на него девчонки. — Какую сумку?

— Шутки в сторону, — прошептал Иван. — Я горю. У меня ведь доклад сейчас.

— А при чем тут мы? — Марго смотрела ему прямо в глаза.

— Сбрендил наш Ваня, — со скорбным видом произнесла Варвара.

В это время через ряд от них разыгрывалась другая сцена. Огромный Сеня Баскаков, подняв за шиворот в воздух щупленького белобрысого Вову Яковлева, грозно твердил:

— А ну, потрох, отдай сумку, иначе я за себя не ручаюсь.

Бедный Вова, который боялся абсолютно всего на свете, болтая в воздухе ногами, молча взирал на своего мучителя и был не в силах произнести ни слова.

— Прекратить! — рявкнула Мона Семеновна. — Ты что, Баскаков, себе позволяешь?

— Я-то? — обернулся на неё Баск. — Совершаю акт справедливости.

Яковлев, ощутив поддержку, наконец обрел дар речи и робко пролепетал:

— Мона Семеновна, я не виноват.

— Прекратить, Баскаков! — продолжала командовать биологичка.

Сеня с явною неохотой опустил Вову обратно на стул, где тот и замер, как изваяние.

— И чтобы я больше тебя возле Яковлева не видела, — приказала Монстр Баскакову.

— Будет сделано, — кивнул тот.

Однако прежде чем вернуться на свое место, он все-таки улучил секунду и тихо сказал Вове: «Отдыхай. На перемене поговорим». После чего торжественно отбыл восвояси, оставив несчастного Яковлева с широко разинутым ртом.

— Нет, — Иван обратился к Луне. — Кто уж точно мою сумку не брал, так это Вовка.

Варя его услышала и, обернувшись, с усмешкою произнесла:

— Яковлев? Сумку? Куда ему! Это вообще не человек, а Сашка-букашка из «Винни-Пуха».

Мона Семеновна трижды стукнула указкой по столу:

— Все. Успокоились. Холмский, к доске! Внимательно слушаем твой доклад.

Иван медленно поплелся вдоль ряда парт к столу Монстра. На ходу он тщетно пытался восстановить в памяти, что именно писал в тетради. То есть в общих чертах он, конечно, все знал. Но так как собирался читать по написанному, то теперь ему было трудно сообразить, с чего начать. Он специально выписал из энциклопедии Луны одну очень красивую цитату, но, естественно, наизусть её не учил, а, значит, сейчас не мог ей воспользоваться.

Увы, доска приближалась слишком быстро, и Холмскому поневоле пришлось остановиться.

— Очень хорошо, — проскрипела Монстр. — Слушаем тебя.

Иван набрал в легкие побольше воздуха и, поймав на себе сочувственный взгляд Павла, вдруг заговорил. Он сам себе удивлялся. Только что ему казалось — провал неминуем. А вот теперь, кажется, все идет нормально. Под конец доклада он настолько осмелел, что даже решился нарисовать на доске пояснительную схему.

Когда он закончил, Мона Семеновна посмотрела на него с явной растерянностью. Затем неохотно произнесла:

— А ведь неплохо, Холмский. Кажется, ты и впрямь серьезно готовился.

— Фирма веников не вяжет! — выкрикнул Сеня Баскаков с такой гордостью, точно сам прочитал сейчас этот доклад.

— Ты-то чего радуешься? — посмотрела на него биологичка.

— Из солидарности, — продолжал ликовать Сеня.

Лучше бы он этого не говорил. Потому что стальные глаза Монстра недобро блеснули. И тоном, не допускающим возражений, она заявила:

— В таком случае с удовольствием предоставляю тебе возможность ещё раз проявить солидарность. К следующему уроку тоже подготовишь доклад. Подойди ко мне на перемене. Я дам тебе тему и список литературы.

Баск издал трагический стон. Зато Вова Яковлев заметно воспрял духом. «Раз Баск в начале перемены будет занят, я успею смыться», — пронеслась в его голове радостная мысль.

— Мона Семеновна, а, может, не надо? — пытался сопротивляться Баск. — Я так, как Холмский, не сумею.

— Уж как сумеешь, — биологичка оставалась неумолимой.

Сеня исторг ещё более тоскливый стон. А на обычно жизнерадостном его лице воцарилась такая вселенская скорбь, будто он, в силу какого-то ужасного и трагического стечения обстоятельств, вдруг оказался круглым сиротой.

— Держись, Семен, — ехидная Варя просекла его состояние. — В жизни случаются вещи и похуже.

Баск ничего не ответил. Лишь кровожадно подумал, что прежде, чем подойдет к Моне Семеновне, все же отловит потроха Яковлева, чтобы тот в будущем знал, как тырить чужие сумки.

— А ты, Холмский, — биологичка переключилась на Ивана, — все-таки заяви Майбороде, что у тебя сумка пропала. Начальство должно быть в курсе. А за доклад я ставлю тебе пятерку.

Иван, облегченно переведя дух, вернулся на место.

— Ну, ты даешь, — хлопнул его по плечу Луна. — Это надо же! Монстра охмурить, да ещё в такой экстремальной ситуации.

— Сам удивляюсь. — Иван ещё не мог поверить, что все волнения позади.

— Слушай, — обернулась к нему Марго. — А что с сумкой-то?

— Да говорю же: сперли в буфете, — уже с досадой объяснил он.

— Я думала, ты шутишь, — сказала Марго. — Кто же это мог сделать?

Их беседу прервала биологичка:

— Холмский, если ты хочешь, чтобы рядом с пятеркой появилась двойка, продолжай болтать с Королевой.

Марго отвернулась. Иван и Павел обменялись выразительными взглядами. Чуда все-таки не произошло. Видимо, даже удачный доклад в экстремальной ситуации мог расположить Монстра к Ивану лишь на время.

Едва урок закончился, полностью выбитый из колеи Баск схватил под мышку трепыхающегося Яковлева и решительно поволок его в коридор.

— Баскаков? Куда? — воскликнула Мона Семеновна. — Тебе нужно подойти ко мне!

— Погодите секундочку, ща, — продолжал Сеня поистине гибельный для Яковлева путь. — Мне тут сперва одну небольшую проблемку нужно решить.

«Проблемка» отчаянно извивалась, затем, изловчившись, впилась зубами в Сенину руку.

— А-а-а! — взревел тот и ослабил хватку.

Яковлев мигом сориентировался и с космической скоростью исчез в недрах школы.

Сеня остался нос к носу с разъяренной Моной Семеновной. Марго, Варя, Луна и Иван поспешили покинуть поле боя. Муму тоже вышел из класса, однако отдельно от них, так как по-прежнему дулся.

— Иван, — Маргарита тронула Пуаро за рукав, — ты мне можешь, наконец, толком объяснить, что произошло с твоей сумкой?

— Укра… — начал было он, но внезапно осекся.

— Какой ты, Пуаро, у нас сегодня красноречи-ивый, — протянула Варвара.

— Он все красноречие на Монстра потратил, — подхватил Луна.

— Вы что, дураки? Не видите? — потыкал Иван пальцем куда-то вниз.

«Проблемка» отчаянно извивалась, затем, изловчившись, впилась зубами в Сенину руку. — А-а-а! — взревел тот и ослабил хватку.

— Елки зеленые! — заорал Павел.

Слева от двери стояла сумка Ивана.

— Нашлась, — остолбенело взирал он на неожиданную находку. — Кто её сюда подкинул?

— Ваня, — с поистине ангельским видом произнесла Варвара. — А у тебя часом амнезии не случилось? Знаешь, бывает иногда с людьми. Поставят сумочку и забудут. Вот она и стоит, миленькая, дожидается хозяина.

— Не делай, пожалуйста, из меня идиота, — шикнул на неё Иван.

— Перестань, Варька, я свидетель, — вмешался Луна. — Никакой сумки тут перед уроком не было. Мы бы её заметили.

— Да вы ведь с Монстром вошли, — возразила Марго. — Могли и не обратить внимания.

— Вообще-то, могли, — Иван вынужден был признать её правоту.

— Но я, во всяком случае, тут её точно не оставлял.

— Что обсуждаем? — подошел к ним Герасим. Природное любопытство не позволило ему выдержать характер до конца.

— Да вот, Мумушечка, — просюсюкала Варя, — у Ванечки нашего сумочку кто-то сперва украл, а потом вернул.

— Да ну? — уставился на сумку Каменное Муму. — Слушай, Пуаро, а ты проверял? Внутри все на месте? Ничего не свистнули?

— Ща посмотрю, — схватил сумку Иван.

Порывшись в ней, он пожал плечами.

— Все вроде на месте.

— Ты уверен, — смотрел на него сверху вниз долговязый Герасим.

— Даже деньги не тронули, — подтвердил Иван.

— А секретную тетрадь с докладом по зоологии? — осведомилась Варвара.

— Тоже тут, — ответил Иван. — Кстати, пойду отдам её Монстру.

Он собрался открыть дверь кабинета, но она отворилась без его помощи, и в коридоре возник красный и рассерженный Баск.

— Я теперь этого эмбриона Яковлева вообще ликвидирую, — многообещающим тоном сообщил он друзьям. — Мало того, что из-за него доклад заработал…

— Доклад ты заработал из-за меня, — справедливости ради заметил Иван.

— Из-за него, — упрямо мотнул головой Баскаков. — Потому что из-за тебя мне бы задали какую-нибудь обыкновенную тему. А тут Монстр заявила, что я обижаю несчастного слабого ребенка. Поэтому она меня, мол, наказывает самой трудной темой. Ну, ничего, теперь у меня эта помесь Винни-Пуха с Пятачком узнает, как тырить Ванькину сумку.

— Если ты, Сеня, имеешь в виду не Монстра, а Вову Яковлева, — проговорила Варя, — то позволь тебе возразить. Он больше напоминает сложный гибрид Пятачка, ослика Иа и Сашки-букашки. К тому же сумку Вова не крал. Она нашлась.

— Как нашлась? Где нашлась? — Баскаков даже возмутился.

— Вот здесь. Возле двери, — ответил Иван. — Подкинули. Ладно, ребята, вы Сеньке объясните, а я Монстру доклад отдам.

И он, наконец, вошел в кабинет.

Вручив биологичке тетрадь, Иван вернулся к друзьям. Баск растерянно скреб пятерней затылок.

— Значит, сумку твою вернули. За что же мне теперь шмокодявке Яковлеву морду бить? — Тут по его лицу промелькнула тень надежды, и он поинтересовался: — Ребята, а вам не кажется, что именно Вовка сумку и подкинул? Испугался разборки со мной.

— Нет, Сенька, не получается, — возразил Иван. — Яковлев не успел бы. Мы ведь вышли практически сразу после того, как он от тебя удрапал.

— Значит, считаете, исключено? — опечалился Баск.

— Да, Сенечка, — с комическим видом развела руками Варвара. — Придется тебе обучение Яковлева отложить до лучших времен.

— Вот так всегда, — ухмыльнулся тот. — Хочешь человеку хорошее сделать, а не получается.

Впрочем, было видно, что он уже остыл, и теперь его куда больше интересовала судьба вернувшейся сумки.

— Ребята, я чего-то не врубаюсь. Зачем же её тогда сперли?

— В этом, Баск, и заключается тайна, — на полном серьезе изрек Муму. — Потому что, как известно, вещи просто так не крадут и, уж тем более, просто так не возвращают.

— Боже мой! — всплеснула руками Варя. — Мумушечка, какой ты умный. А то мы не знали.

— Не язви, Варвара, — гнусавым голосом воскликнул Герасим.

— Нет, ребята, я по-прежнему не врубаюсь, — Баск снова завел свое. — Ты все-таки, Ванька, ещё раз взгляни как следует. Точно должны были что-то свистнуть.

— Может, не свистнуть, а подложить? — вдруг осенило Луну.

— На фига тогда переть? — не понял Иван. — Они же только наше внимание привлекли.

— Пуаро, ты все же проверь, — настаивал Луна. — Может, и впрямь есть что-нибудь лишнее?

На сей раз Иван попросту вытряхнул содержимое сумки на пол.

— Ну? Ничего чужого не видишь? — осведомился Павел.

— Нет. — Иван внимательно осмотрел все.

— Учебники перетряси, — порекомендовал дотошный Муму. — Тебе запросто в них могли какой-нибудь компромат подложить.

Варя прыснула:

— Ну, конечно. Фотография. А на ней крупным планом Иван, списывающий контрольную по математике у Баска. А к фотке прилагается анонимка с требованием выкупа. Например, миллион долларов за молчание.

Все, кроме Баска и Каменного Муму, грохнули. Потому что представить себе более нелепую ситуацию было невозможно. Сеня по праву считался техническим гением, однако, как часто сам признавался, «в науках сек плохо», и вряд ли Ивану в здравом уме и твердой памяти пришло бы в голову списывать у него математику.

— Ребята! — Марго стала серьезной. — А сумку Пуаро не могли перепутать с чьей-нибудь другой?

— Теоретически могли, — согласился Луна. — Но точно на это ответить могут только те, кто крал.

— Эх, жалко украл не Яковлев, — Баска вновь охватило сожаление. — Уж из него я бы точно вытряс.

— Заткнись, гестапо, — погрозил ему кулаком Луна.

— Я вот к чему веду, а вы не слушаете, — вновь влез в разговор Герасим. — Если сумку украли у Ивана, то обязательно с какой-то целью, а если перепутали, то у другого хотели украсть с этой же целью.

— Значит, — на сей раз вполне серьезно подхватила Варвара, — если сумку Пуаро вернули, ничего из неё не украв и ничего в неё не подложив, то её перепутали и теперь должны украсть нужную сумку.

— Братцы, у всех сумки на месте? — заволновался Сеня.

— У всех, — удостоверились остальные.

— Так, может, та другая сумка принадлежит кому-то совсем не из нашего класса, — предположил Герасим.

— Кто знает, — Варвара и на сей раз не возразила ему. — Пуаро, — продолжала она, — ты случайно не обращал внимания, нет ли у кого такой же сумки, как у тебя?

— Кто его знает, — пожал тот плечами. — Я как-то на это не особо смотрел.

— Э-эх, — улыбнулся Луна. — А ещё Пуаро.

— Ребята, — деловито проговорил Баск. — Пошли походим, посмотрим, поспрашиваем.

И он направился вдоль коридора. Остальные последовали за ним. Благо времени у них ещё оставалось достаточно.

Несколько раз они прошли взад-вперед по своему этажу, внимательно приглядываясь к многочисленным сумкам. Им попалось несколько похожих, однако не то чтобы очень. И, на всякий случай запомнив лица владельцев, Команда отчаянных продолжила поиски на других этажах.

— Я полагаю, — рассуждал на ходу Герасим. — Сумка должна быть не просто похожа, а точно такая же. Иначе грамотный вор не обознался бы.

— Откуда тебе, Мумушечко наше Каменное, известно, что он был грамотный? — тут же спросила Варя.

— Интуиция подсказывает, — буркнул Герасим.

— Вообще-то, наверное, он прав, — поддержал Луна. — И главное даже не то, что вор был грамотный, а то, что если уж прешь, то стараешься наверняка.

— Можно подумать, у тебя в этом плане большой опыт, — с усмешкою произнес Иван.

— Я, Пуаро, рассуждаю логически, — откликнулся Павел.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — выразительно покосилась Варя на Муму и добавила: — У нас уже есть один такой, который своей логикой всем башки продолбал.

— А я вот все смотрю-смотрю и понимаю: неумный ты человек, Варвара, — мрачно и мстительно изрек Герасим.

— Нет, ребята, я все-таки не врубаюсь: что такое должно лежать в сумке, чтобы её из буфета сперли? — по-прежнему мучился Баск.

— Ах, Сенечка, могу определенно утверждать только одно: золота и бриллиантов там точно не было, — вкрадчиво произнесла Варя.

— Эй, — Иван привлек внимание друзей. — Видите? В точности моя сумка.

Черная сумка с зеленой полосой висела на плече высокого белобрысого парня. Друзья остановились.

— Один к одному твоя, — прошептал Герасим.

— Братцы, по-моему, этот тип из одиннадцатого, — глядя на белобрысого, сказал Павел.

— Между прочим, вы, наверное, не заметили, — с важностью начал Муму, — а он в столовой сидел от нас через столик.

— Ты уверен? — уставились на Герасима остальные.

— Не был бы уверен, не говорил бы, — гордо вздернул голову Каменное Муму. — Я вообще очень наблюдательный.

— Слушайте, я теперь вроде тоже вспоминаю, что он там суп жрал, — сказал Сеня не слишком, впрочем, уверенно.

— Тогда сумки действительно, похоже, перепутали, — кивнул Луна.

— Думаю, ты прав, — согласился Иван. — Тем более, моя сумка на полу стояла. Поди разберись, от какого она точно столика.

— Да ему и разбираться, наверное, было некогда, — подхватила Марго. — Вор просто выследил, что этот тип из одиннадцатого зашел в столовую и оставил на какое-то время сумку без присмотра.

— Надо предупредить человека, — перебил её Герасим.

— Чокнулся? — Баск посмотрел на него, как на ненормального. — О чем мы его предупредим?

— Ежу понятно, о чем, — покровительственно изрек Герасим. — Расскажем ему, как обокрали Ивана. Пусть держит ухо востро.

— Ну, какой ты, Мумушечка, гениально продвинутый, — всплеснула руками Варвара. — Только вот в твою мудрую голову не приходит куча вопросов, которые немедленно возникнут у этого милого кекса, — указала она на продолжающего болтать со своей компанией одиннадцатиклассника.

— Варвара, не меряй всех людей по себе, — проворчал Герасим. — Это у тебя, может, возникло бы множество вопросов. А другие… нормальные люди, — подчеркнул он, — когда их предупреждают об опасности, не задают вопросов, а говорят: «Большое спасибо».

— В таком случае, почему же ты сам, Герочка, постоянно всем задаешь кучу вопросов? — не осталась в долгу Варя.

Муму растерялся и на время умолк.

— Ребята, а может, действительно сказать ему? — Иван воспользовался наступившей в споре паузой. — А то нехорошо как-то получается.

— Знаешь, Пуаро, если мы скажем, может выйти ещё хуже, — возразил Баск. — Вдруг сопрут у него сумку, а он тут же на нас подумает.

— Е-рун-да, — проскандировал Каменное Муму. — А презумпция невиновности?

— Вот он тебе по презумпции и двинет, — ответил практичный Сеня.

Тощий Герасим с опаскою покосился на здоровенного накачанного одиннадцатиклассника и тихо ответил: