Загадка красных гранатов Иванов Антон

Глава VI.

ЕДИНСТВЕННАЯ ЗАЦЕПКА

Первым, кого Команда отчаянных на следующее утро увидела у школы, был Баск. Он нетерпеливо расхаживал возле ворот.

— Ну, вы чего вчера не позвонили? — едва завидев друзей, кинулся он им навстречу.

— Ровно то же самое можем спросить у тебя, — с важностью заявил Муму.

— А я думал, раз вы не звоните, значит, ничего нового, — весьма логично заметил Сеня.

— Как бы не так! — у Герасима был такой хвастливый вид, будто вчера произошло что-то очень приятное, и притом исключительно с ним самим. — К Ваньке в квартиру залезли.

— Ну, ни фига себе! — совершенно ошалел Баскаков. — Сперли-то много?

— Ничего, — пояснил Иван. — Во всяком случае ни я, ни предки никаких пропаж не обнаружили.

Быстро пройдя по двору, ребята расположились в вестибюле «Пирамиды» и начали наперебой рассказывать Сене обо всем, что вчера случилось. Больше всех почему-то говорил не Иван, а Герасим. Варя даже по этому поводу заметила:

— Мумушечка, ты, по-моему, чувствуешь себя виновником торжества.

— Просто, в отличие от вас, я умею запоминать детали, — сквозь зубы процедил Герасим.

— Молчу, молчу, — Варя разыграла большое почтение. — Мумушечка, раз ты такой умный, тебе, наверное, уже ясно, кто к Ване залез.

— Глупые шуточки, — надулся Муму.

— Так, — деловито продолжал Баск, — раз ни ты, Пуаро, ни твои предки ключи не теряли, а дверь в вашей квартире не взломана, значит, тот, кто влез, очень грамотно подобрал отмычки.

— Милиционеры тоже так считают, — сообщил Иван.

— Вот именно, — в полном ажиотаже продолжал Баск. — И при этом ничего не украли? Так не бывает. Готовились, готовились, пасли вас, пасли, и потом просто влезли, чтобы посмотреть? Не верю! Так не бывает, — вновь повторил Сеня. — Тут одно из трех: либо вы с предками про что-то забыли, что у вас было…

— То, что было, я забыла, а теперь оно уплыло, — мелодраматически произнесла Варя.

— Посмотрел бы я на тебя, Варвара, если бы какая-то твоя личная вещь уплыла, — Герасима охватил обличительный пафос. — Наверное, тебе бы смеяться не захотелось.

— Я совсем не над этим смеюсь, а над Сеней, — отбила его выпад девочка. — Больно он мысли свои красиво выражает.

— А я тебе не Пушкин, чтобы мысли красиво выражать, — откликнулся Баск. — И вообще, не сбивайте. Тут дело такое: могу запутаться. Значит, ребята, одно из трех. Про первое я уже сказал. Теперь второе, — Сеня загнул ещё один палец на руке. — Они искали что-то конкретное, но не нашли. И, наконец, третье: они просто не успели найти того, что им требовалось, потому что их спугнули.

— Как их могли спугнуть? — не принял эту версию Герасим. — Они ведь сидели за запертой дверью.

— Так мы же сами и спугнули, — до Луны внезапно дошло. — Ванька ведь вчера, когда мы подошли к вашему подъезду, случайно набрал номер своего домофона.

— Точно! — Марго повернулась к Ивану. — Я ещё спросила, кого ты надеешься застать у себя дома.

— Ну, уж на таких посетителей я никак не рассчитывал, — невесело усмехнулся тот.

— А они там сидели, — с сумрачным видом констатировал Муму.

— И так как никого не ждали, впали в панику, — подхватил Луна. — И сочли за лучшее на всякий случай смыться.

— Выходит, мы с этими милыми людьми одновременно были в доме, — Варвару охватил запоздалый ужас. — Представь себе, Ваня, какой был бы кошмар, если бы тебе вздумалось сразу домой забежать.

— Тюкнули бы по кумполу, и дело с концом, — Муму всегда любил называть вещи своими именами.

— Ребята, — Иван внимательно посмотрел на друзей. — Вы думаете, они и впрямь мое расписание изучили?

— А почему тебя это так удивляет? — ответил вопросом на вопрос Павел.

— По-моему, ежу понятно почему, — снова заговорил Иван. — Предположим, они пасли и прозванивали нашу квартиру и постепенно выяснили, когда мои предки уходят на работу и когда возвращаются. А потом ещё узнали, что бабушка попала в больницу. Но ведь в школу наверняка никто ко мне не ходил.

— Почему ты так уверен? — с удивлением посмотрел на него Луна.

— Потому что охранник постороннего дальше двери не пропустит.

— Постороннего, да, — кивнул Павел. — Но, представь, например, останавливают во дворе кого-нибудь из ребят и просят: «Слушай, парень, будь любезен, перепиши расписание восьмого «А». Мне очень нужно. Я заплачу».

— Я бы, например, не согласился, — Герасим выпятил вперед подбородок. — Откуда мне знать, что этот тип задумал?

— Ну-у, Герочка, — с издевкой протянула Варя, — не все же в нашей школе такие умненькие-благоразумненькие, как ты. Хотя, — фыркнула она, — предложи кто-нибудь за подобную ерунду хорошие деньги, и ты бы не отказался.

— Варвара, — Каменное Муму оскорбленно поджал губы. — Не все в этой жизни измеряется деньгами.

— А, кстати, — перебил Луна, — этот человек мог действовать и хитрее. Предположим, пустил слезу. Мол, у меня в восьмом «А» учится сын, а так как мы с женой развелись, она не разрешает мне с ним больше видеться. И вот он, несчастный, хочет встретиться с сыном на днях после уроков, чтобы вручить подарок на день рождения.

— Перестань, Пашка, немедленно, — Варвара сделала вид, будто смахивает слезы с глаз. — Иначе я сейчас разрыдаюсь!

— Вот таких наивных людей, как ты, и берут на понт всякие аферисты, — проворчал Герасим.

— Не передергивай, Герка, — вмешался Иван. — Скажи мне кто-нибудь такое, я и сам бы, наверное, переписал расписание.

— Ну! — Баск придерживался того же мнения. — А если ещё такое сказать и к тому же деньги пообещать за услугу, то тем более любой бы согласился.

— А главное, никаких усилий, — добавил Луна. — Расписание всех классов у нас вывешено на доске в вестибюле. Возьми листок, передуй и порадуй несчастного отца.

— А почему обязательно отца? — задумчиво осведомилась Марго. — Я как раз думаю, что это была такая милая несчастная женщина, которой бывший муж не позволяет видеться с любимым ребенком.

— Гениально, Марго! — воскликнула Варя. И внезапно напустив на себя несчастный вид, обратила ангельский взор к Ивану. — Ма-альчик, — голос её прозвучал вкрадчиво, жалобно. — Помоги мне, пожалуйста, я…

— Можешь не продолжать, — перебил Баск. — Уже согласен.

— Ну, а дальше, сами понимаете, все просто, — развил свою версию Павел. — Те, кто залезли, все точно вычислили. Константин Леонидович до семи часов на работе. Инга Сергеевна в больнице у Генриетты Густавовны. Не исключено, что кто-то дождался, пока она вчера вышла из квартиры. А вот ты, Пуаро, сломал все их планы.

— Нехороший мальчик, — просюсюкала Варя. — С уроков сбежал, работать жуликам помешал.

— Да откуда они могли знать, что в домофон звоню именно я? — у Ивана оставались ещё сомнения. — У нас ведь камеры в квартире нету.

— Ну, во-первых, когда звонит домофон, это само по себе действует на нервы, — откликнулся Павел. — А во-вторых, они запросто могли на всякий случай оставить на улице наблюдателя.

— Ну! — проорал Баск так громко, что стоявшая у двери собственного кабинета Рогалева-Кривицкая обернулась.

— Слушай, Сеня, — Варя тронула его за рукав. — Если хочешь поставить в известность Екатерину Дмитриевну, так пойди и сразу ей все расскажи.

— Ой, — спохватился Баск и резко перешел на шепот. — В общем, я чего говорю. У того, кто остался на улице, был мобильник, и он тут же просигналил сообщникам, что ты, Пуаро, стоишь возле подъезда, да ещё не один, а с большой компанией.

— Вот именно, — ухмыльнулся Луна. — А тюкать по стольким кумполам сразу им, видимо, показалось напряженно.

— Пусть бы попробовали, — грозно изрек Герасим.

— Ну, естественно, Герочка, — хихикнула Варя. — С таким защитником нам ничего не страшно. Ты бы их одной левой.

Глядя на тощего Муму, который даже в теплом школьном вестибюле никак не мог отогреться после мороза и с трудом развязывал задубевшими пальцами ботинки, ребята невольно расхохотались.

Герасим собирался достойно ответить, но в это время к Команде отчаянных подошла Рогалева-Кривицкая.

— Здравствуйте, ребята, — церемонно произнесла она. — Ваня, я хочу узнать, как бабушкино здоровье?

— Лучше, врач говорит, скоро домой отпустят, — на одном дыхании выпалил Иван.

При этом он поймал на себе ироничный взгляд Вари. После каждой такой беседы с Екатериной Дмитриевной девочка долго над ним подтрунивала. Мол, ты у нас в школе, Ваня, большой человек, сам директор с тобой разговаривает. Поэтому он всегда очень стеснялся, когда Рогалева-Кривицкая начинала при всех расспрашивать его о домашних и вообще выказывать к нему особое отношение. А она, как назло, обычно именно так и поступала.

Вот и сейчас, не удовлетворившись его кратким ответом, она засюсюкала:

— Ну, замечательно, замечательно. А я так вчера волновалась о Генриетте Густавовне. Правда, совершенно закрутилась и твоей мамочке не смогла позвонить.

На сей раз уже не только Варя, но и вся остальная компания одарила Ивана ехидными взглядами. «Принесла Рогалеву нелегкая, — с досадой подумал он. — Как бы скорей от неё отделаться. Хотя нет, — у него резко переменились планы. — Отделываться от неё мы сейчас не будем».

Дело в том, что у входа на лестницу возник собственной персоной Афанасий Иванович Майборода. Едва его увидав, Иван вспомнил, что ему так и не удалось отыскать сменную обувь. Вернее, по причине вчерашнего переполоха он начисто забыл об этом, и теперь ему угрожала серьезная и нелицеприятная беседа с завучем.

Вот почему вместо того, чтобы отделаться от Рогалевой-Кривицкой общими словами, Иван ответил:

— Ничего страшного, что не позвонили. У нас вчера дома такое случилось? В квартиру залезли.

— Ка-ак? — изумилась директриса.

— Сами удивляемся, — бдительно косясь на Тараса Бульбу, продолжал Иван. — Вроде ничего не взяли, но все в квартире перевернули вверх дном.

— Ах, я всегда говорю, беда не приходит одна, — скорбно выдохнула Екатерина Дмитриевна.

А Иван опять поймал на себе взгляды друзей. Только теперь не ехидные, а удивленно-возмущенные.

— Тех, кто залез, не поймали? — продолжала интересоваться директриса.

— Да нет, — ответил Иван, краем глаза фиксируя, что Афанасий Иванович, раньше обычного покинув свой пост, стал подниматься наверх.

И, словно по заказу, раздался первый звонок.

— Извините, мне надо куртку сдать в гардероб, — сказал Пуаро.

— Правильно, Ваня, — томно улыбнулась Екатерина Дмитриевна. — Иди, занимайся.

И она удалилась в свой кабинет.

— Чокнулся, Пуаро? — тут же с гневом начал Муму. — На фига было ей болтать про квартиру?

— Все равно мать расскажет, — объяснил Иван. — А мне надо было ей зубы заговорить, чтобы Тарас Бульба со сменкой ко мне не пристал. Я ведь опять без нее. Ребята, сдайте мою куртку, а я пробегу, пока он не вернулся.

И, всучив куртку Герасиму, он пулей помчался вверх по лестнице.

До самой большой перемены друзьям так и не удалось как следует поговорить. Постоянно что-нибудь или кто-нибудь мешал. Как говорится, обстановка не располагала. Зато на большой перемене вся компания, устроившись за столиком возле стены, могла наконец обменяться мнениями и соображениями.

— А, между прочим, вон этот Кеша опять сидит, — углядел Герасим. — Проверь, Пуаро, у тебя сумка на месте?

Иван немедленно сунул руку за спину.

— Тут, — с облегчением выдохнул он.

— Гляди в оба, — порекомендовал Герасим. — Иначе как вчера выйдет.

— Не выйдет, — Иван был спокоен на сей счет. — Я ведь сижу возле самой стены. Сюда уж точно никто незаметно не подберется.

— Твоя правда, — Павел с удовольствием запил соком очередную булочку.

— Черт знает что, — Муму весьма выразительно покосился туда, где спокойно себе обедал таинственный Кеша. — Только вроде бы вышли на след торговцев «дурью», а тут к Ивану залезли. Теперь просто не знаешь, за что хвататься.

— Несчастный, — мелодраматически закатила глаза Варвара. — Смотри, не разорвись на две части. А то двух Муму я не выдержу.

— Тебе бы, Варька, только прикалываться, — буркнул тот. — А я серьезно.

— Я, между прочим, тоже, — нарочито хмуро произнесла Варя.

— Кстати, если серьезно, — перебил Луна, — к вопросу о квартире и сумке: вроде бы две совершенно разные истории, но вам не кажется странной одна вещь, верней, даже две?

— Слушай, ты не мог бы выражаться понятней? — вклинился Баск.

— Уже бы выразился, — спокойно отбрил его Луна, — если бы ты меня не перебил. Итак, первая странность: оба случая произошли именно с нашим Пуаро, и притом в один и тот же день. Второе: в обоих случаях вроде как намечалось ограбление, однако ровным счетом ничего не взяли. Ни из сумки, ни из квартиры, — на всякий случай уточнил Павел и потянулся ещё за одной булочкой.

— Между прочим, это моя, — схватил его за руку Герасим. — Ты две своих уже съел.

— Да ну? — искренне удивился Павел. — Знаешь, Каменный, они у меня как-то незаметно прошли. А ты все равно такой тощий. С тебя и одной хватит.

И полностью проигнорировав возмущенный взгляд Герасима, он откусил сразу половину булки.

— К тому же у меня голова все время работает, и её постоянно нужно подпитывать, — жуя, проговорил Павел.

— Выходит, Иван, — начала Марго, — они сперва что-то надеялись найти у тебя в сумке, а когда этого там не оказалось, решили залезть в квартиру, чтобы там продолжить поиски.

— Ну, ни фига себе, Пуаро! — изумился Баск. — Признавайся, какое ты чудо в сумке таскаешь, если из-за этого они не поленились в квартиру лезть? Это же дикий риск.

— Что я таскаю? — переспросил Иван. — Да то же самое, что и вы.

— Нет, не то же самое, — настаивал Баск. — Думай, Ванька, думай.

— Да хоть месяц буду думать, — Ивана начала раздражать его настойчивость. — Мне-то уж точно известно, что я ношу в сумке. Из-за этого никто подобных телодвижений совершать не будет.

— А ты лучше перечисли подробно все, что у тебя там лежит, — с важностью порекомендовал Герасим. — Сплошь и рядом случается: сам человек не понимает или не замечает, а с помощью коллективного разума устанавливается истина.

— Каменного коллективного разума, — Варя опять не удержалась от выпада.

— Перестань, — Луна пресек очередную перепалку. — Герка дело говорит. Давай, Пуаро, вперед.

Иван начал перечислять. Остальные очень внимательно слушали, однако, когда он наконец умолк, раздался коллективный разочарованный вздох.

— Ну, теперь поняли? — спросил у друзей Иван. — И вообще, я ведь вчера при вас вытряхнул все из сумки.

— И то правда, — откликнулась Варя. — У меня возникает только одна версия: это был какой-то псих из нашей школы, которому приспичило посмотреть отметки в Ванином дневнике.

— А на фига он тогда в квартиру полез? — на полном серьезе осведомился Сеня.

— Ну, — продолжила Варя в прежнем духе, — может, он понадеялся, что у Вани там сохранились дневники за прежние годы. Вот он и решил сравнить оценки.

— Несмешно, — отрезал Герасим.

— Уж извини, как умеем, — развела руками Варя.

— Шутки шутками, — сказал Иван, — но, вполне возможно, что оба, если так можно выразиться, преступления совершены кем-то из нашей школы.

— С чего ты так уверен? — спросил Баск.

— Сами смотрите, — Иван принялся с волнением объяснять. — Сумку увел кто-то из нашей школы. На чужого в столовой мигом бы обратили внимание. А если предположить, что оба дела связаны, значит, он же залез и в нашу квартиру.

— Совершенно необязательно, — заспорил Луна. — То есть за обоими преступлениями могут стоять одни и те же люди. Но в школе они просто кого-то наняли, и тот увел твою сумку. А квартирой, тоже по их приказу, мог заниматься кто-нибудь другой. Но я почти уверен в одном: оба эти случая связаны. Не верю я в такие совпадения.

— Ваня, — подчеркнуто мягко спросила Марго, — а ты абсолютно уверен, что у тебя в последнее время ни с кем тут не возникало никаких конфликтов?

— Ну вы — прямо как мои предки, — возмутился Иван. — Им-то хоть простительно. Они меня в школе не видят, а у тебя я целыми днями на глазах.

— Мало ли, — Марго смущенно отвела взгляд в сторону. — Может, я чего-нибудь не знаю.

— Тогда знай, — отчеканил Иван. — Ни в какие конфликты я не вступал.

— Иногда сам не знаешь, что с кем-то вступил в конфликт, — философски заметил Герасим. — Сказал ты, например, какое-то совсем незначительное, на твой взгляд, слово, а человек обиделся и воспылал жаждой мести.

— Тебе бы, Герочка, сериалы для телевидения писать, — прыснула Варя. — Несешь какой-то бред.

— Я просто мыслю вслух, — с апломбом изрек Муму.

— А ты не мог бы все-таки про себя? — не унималась Варя.

— Мне вслух удобнее, — огрызнулся Герасим.

— Ладно, Муму, — торопливо проговорил Луна. — Оставим твою версию как рабочий вариант и вернемся пока к первоначальной.

— Ребята, напомните, какая была первоначальная, <|> — простонал Баск. — А то я уже запутался.

— Про Кешу, — улыбнулся Луна. — Кстати, Сенька, кто-то вчера нам обещал все узнать о Кеше.

— Обещал, — легко согласился Баск. — Но ещё не успел. И Ванькина квартира меня с толку сбила. Но нет проблем: на следующей перемене займусь.

— А я про Ликочку разузнаю, — сказала Варя. — Только не думайте, что я забыла. Просто вчера вечером не удалось отловить по телефону нужного человека.

— Наверняка забыла, — мигом начал обличать её Герасим. — Просто Варька никогда не признается в своих ошибках.

— Умри, Муму, а то Каменным станешь, — шикнула на него Варя.

— Вы, братцы, и впрямь этим займитесь, — снова заговорил Луна. — Надо как можно скорей отработать все варсии. А особенно первую.

— Ну почему ты на ней так зациклился? — не понимал Баск.

— Совсем не зациклился, — ответил Луна. — Просто Кеша — это единственная наша зацепка, и мы должны тщательно все проверить. Потому что, если сумки не перепутали, значит, удар был направлен непосредственно на Ивана.

— Знаете, — подавленно произнес тот, — если не Кеша и не совпадение, я вообще ничего не понимаю. Потому что никаких оснований нет. Ну, сами посудите, кому я до такой степени мог понадобиться?

— Вполне вероятно, понадобился не ты, а твой отец, — предположил Луна. — Сам ведь говоришь, что он вроде чего-то боится.

— Тогда при чем сумка? — задал новый вопрос Иван.

— Тогда сумка, скорей всего, ни при чем, — откликнулся Павел. — Но прежде чем это с уверенностью утверждать, мы должны все выяснить про Кешу и Лику.

— Полная абр-ракадабрр-ра, — голосом Птички Божьей проговорила Варя.

— Совсем нет, — Луна не поддержал шутку. — Мы как-то с вами упорно связываем все воедино…

— Вот это мне нравится, — подпрыгнул на стуле Герасим. — Сам нам битый час твердил, что не веришь в совпадения…

— Так и я зациклился, — самокритично заметил Павел. — Но вообще-то, совпадений в мире бывает множество, и притом самых невероятных.

— То есть, — Маргарита откинула упавшие на лицо волосы, — ты хочешь сказать, что все-таки это могут оказаться два разных преступления?

— Именно, — кивнул Павел.

— Кошмар, — проворчал Герасим. — Говорю же: просто неизвестно, за что хвататься.

— За Кешу и Лику, — ободряюще хлопнул его по плечу Луна. — А там посмотрим.

— И это правильно, — поддержал Баск. — Тут можно хоть как-то начать действовать.

— Кстати, Ваня, твой предок замки заменил? — осведомилась Марго.

— Он остался дома и должен был позвонить в какую-то фирму, из которой приедут и все заменят, — ответил мальчик.

— Вот что, — обратился к нему Луна. — Думаю, они больше в вашу квартиру не сунутся. Во всяком случае, в ближайшее время. А мы пока сосредоточимся на Кеше.

— И Лике, — напомнила Варя.

— Извини, забыл, — улыбнулся Луна. — Вы уж постарайтесь узнать о них как можно больше.

— Это мы можем, — с уверенностью заявил Баск.

— Ах ты, гад! — вдруг вскочив с места, Герасим кинулся на Павла.

Остальным достаточно было взглянуть на полностью опустевшее блюдо. Луна умудрился слопать все булочки Герасима. Правда, это его совсем не смутило.

— Не расстраивайся, Муму, сейчас куплю тебе новые.

Но перемена кончилась.

— Вот! — трагически выкрикнул Каменное Муму. — Из-за тебя я остался голодным!

— Герочка, не делай культа из еды, — усмехнулась Варвара.

— И вообще, радуйся, что смог принести пользу другу, — поддержал её Луна.

Ребята поспешили на математику.

Глава VII.

СЛУХИ И СПЛЕТНИ

После первой алгебры Павла совершенно извел Герасим. Ибо математичка Майя Осиповна влепила ему тройку за ответ, да ещё сказала: «Я тебя, Каменев, просто не узнаю. Никак не предполагала, что ты по моему предмету съедешь на тройки. Раньше у тебя был хороший аналитический ум».

Муму в своей неудаче целиком и полностью обвинял Павла. Ибо остался из-за него голодным. Поэтому, мол, и мозги у него работали хуже обычного. Луна послушал-послушал и сказал:

— Ну, и что я теперь должен делать? Тройку за тебя исправлять?

— Без тебя исправлю, — буркнул Герасим. — А ты сейчас купишь мне целых три булки. Нет, пожалуй, четыре, — передумал он. — В порядке моральной и физической компенсации.

— А я разве отказываюсь, — добродушно улыбнулся Павел.

— Тогда сделаем так, — сказала Варя. — Вы с Ваней идете в столовую кормить этого троглодита, — указала она на Герасима. — Иначе и впрямь ещё загнется от голода во цвете лет, и потом нам Лев-в-квадрате этого не забудет — не простит.

— Будет сделано, — и Луна, вытянувшись в струнку, отдал ей честь.

— А мы с Марго, — продолжала Варя, — пойдем собирать сведения. Ждите нас в столовой.

— И меня тоже ждите, — сказал Баск. — Мне надо одного типа из одиннадцатого отыскать. Он у нас на Александра Невского во дворе живет.

— Ясно, — кивнули ребята.

На улице Александра Невского у Баскаковых была городская квартира, но после того, как у них появился загородный дом, они там практически не жили.

— А этот тип тебе про Кешу скажет? — полюбопытствовал Герасим.

— Должен, — откликнулся Сеня. — Ему-то чего? Я же не бабки в долг у него прошу. А так он давно меня знает. Наши папандры раньше где-то вместе работали. Ну, я попер. Не поминайте лихом. Кстати, — протянул он деньги Павлу, — мне тоже чего-нибудь в столовой возьми. Наверняка потом жрать захочется.

И он убежал.

— Луна, дурные примеры заразительны, — не преминула заметить Варя. — Боюсь, скоро под твоим чутким руководством всей нашей мужской части компании станет так же много, как и тебя. Кроме, конечно, Мумушечки. Он, сколько ни съест, останется Кощеем Бессмертным.

Ответа Герасима она дожидаться не стала и, подхватив Марго под руку, вместе с ней удалилась добывать информацию о Лике Васильевой из десятого «Б».

Иван, Павел и Герасим тщетно прождали друзей в столовой до конца перемены. Ни Баск, ни девчонки так и не появились. Герасим занервничал:

— По-моему, их раскусили.