Загадка красных гранатов Иванов Антон

— Каким образом? — не понял Луна.

— Элементарным, — Герасим многозначительно прищурился. — К твоему сведению, наркомафия всегда на стреме.

— Ладно тебе нагнетать раньше времени, — сказал Иван. — Наверное, они просто не уложились во время и придут прямо в класс.

— Тоже плохо, — Герасима совсем не обрадовало это предположение. — Мучайся теперь до следующей перемены.

Войдя в кабинет математики на вторую алгебру, ребята увидели, что парта девчонок пуста. А Баск сидит на своем месте.

— Входите скорее, — поторопила их Майя Осиповна. — Мне надо успеть объяснить вам новую тему.

Иван с Луной уселись за парту. Дверь класса опять открылась. Вбежали Марго и Варя.

— Извините, Майя Осиповна.

— Что-то сегодня все опаздывают, — поморщилась математичка. — У себя, между прочим, время крадете. Все. Больше никого не ждем.

И, подойдя к доске, она начала писать длинные сложные уравнения. Иван и Луна обернулись к Баску и Муму.

— Ну как? — шепотом осведомился Павел.

— Потом, — отмахнулся Сеня. — Очень много всего.

— Как это потом! — возмутился Каменное Муму. — Хоть в двух словах-то можно сейчас?

— В двух словах, если Кеша и наркоторговец, то очень странный, — уступил его натиску Сеня.

— Почему странный? — разом выдохнули друзья.

— Каменев! — сердито воскликнула математичка. — Еще одно слово, и пойдешь к доске объяснять вместо меня, как решить это уравнение.

Герасим позеленел. Ему и так предстояло теперь исправлять «трояк», полученный на предыдущем уроке. Если он вдобавок схватит ещё и двойку…

— Извините, пожалуйста, Майя Осиповна, я больше не буду, — жалобно проблеял он.

— Холмский, Лунин, — строгим голосом продолжала учительница. — Вас тоже предупреждаю: будете вести посторонние разговоры, отправитесь вместе с Каменевым к доске на отметку. И тебя, Баскаков, это касается, — охватила она последнего нарушителя спокойствия.

Пришлось всем четверым волей-неволей сосредоточиться на алгебре. Раскрыв тетради, ребята начали переписывать формулу с доски. Потом законспектировали устные объяснения Майи Осиповны, однако слова её сейчас проходили мимо их сознания. Ибо Пуаро, Луне и Муму не терпелось узнать подробности, а Баск рвался поделиться с ними всем, что ему удалось выяснить.

Некоторое время спустя Иван глянул украдкой на Марго и Варю, чья парта находилась в другом ряду. У обеих девчонок вид был явно взволнованный. Поймав взгляд Ивана, Марго кивнула. Видимо, им с Варварой тоже удалось добыть важные сведения.

Иван то и дело поглядывал на часы. Но, как всегда в таких случаях, каждая минута тянулась томительно медленно. Казалось, даже секундная стрелка движется с трудом. Пуаро решил больше не смотреть на часы и снова принялся конспектировать. Однако, при всем его желании, сосредоточиться на математике по-прежнему не удавалось: у него за спиной то и дело тоскливо вздыхал Герасим. Видимо, вздохи эти были совершенно непроизвольны, ибо с каждым разом делались все громче и громче и наконец достигли ушей математички.

— Каменев, — она со стуком положила мел на полочку у доски. — Ты что, заболел?

— Нет, Майя Осиповна, я здоров, — Муму искренне удивился такому предположению. И со свойственной ему дотошностью добавил: — А почему вы спрашиваете?

— Потому что ты издаешь звуки, словно больная корова в хлеву, — раздраженно бросила математичка.

— Но он ведь у нас Муму! — громко заржал Юрка Чичелин, которому тоже давно наскучило заниматься математикой.

— Заткнись! — взвившись на ноги, сжал кулаки Герасим.

— Молчи, Муму, — прошептал Баск. — Иначе сейчас точно «пару» схватишь.

Герасим, вняв дружескому совету, уже хотел опуститься на стул, когда Варя ангельским голоском произнесла:

— Бедненький Муму живет теперь в хлеву.

Это Герасим ещё стерпел бы, но Юрка Чичелин продолжил:

— Травки для бычка Муму в чистом поле я нарву.

Класс грохнул. Смеялась даже строгая Майя Осиповна. И тут Варя добавила:

— И теперь бычку Муму хватит уж комбикорму.

Герасим, не помня себя от ярости, кинулся к парте обидчицы. Иван попытался перехватить его. Муму вырвался.

— Каменев! — закричала математичка. — Марш на место!

— Сейчас, сейчас, — скороговоркою бросил тот, однако назад не повернул.

— Каменев! — громче прежнего прокричала Майя Осиповна. — Предупреждаю: на следующем уроке будешь отвечать мне сегодняшнюю тему!

Герасим, чьи хищные руки уже тянулись к Варе, замер и, многообещающе прошипев: «На перемене разберемся», — пошел на место.

— Ломовой ты дурак, Муму, — тут же сказал ему Баск. — На фига приключения себе ищешь?

— Она первая начала, — Герасим угрюмо покосился на Варю.

— Может, она и начала, а математику тебе теперь отвечать, — откликнулся Баск. — А Майя, когда обозлится, сам знаешь, как спрашивает.

Герасим снова издал шумный тяжкий вздох. Уже наэлектризованный класс откликнулся громким хохотом. Но Майя Осиповна на сей раз не засмеялась, а бросила на Муму тяжелый взгляд. Ближайшая алгебра явно не предвещала ему ничего хорошего.

Весь остаток урока он просидел как на иголках, поминутно награждая Варю взглядами, исполненными поистине первобытной ярости. Однако Варвару не так легко было выбить из колеи. Делая вид, что ничего не замечает, она с самым невинным видом шепотом переговаривалась с Марго. Лишь однажды Герасиму случайно удалось встретиться с ней взглядом. Варя показала ему язык и вновь отвернулась. Словом, к концу урока Муму просто пылал жаждой мести и, когда раздался звонок, с рыком, достойным бенгальского тигра, ринулся к парте Варвары и Марго.

Не повисни у него на плечах Сеня, Варвариной голове не поздоровилось бы, ибо Каменное Муму занес над нею учебник алгебры. Девочка, пискнув, юркнула под парту, и вовремя: учебник обрушился на парту.

— Герка, ты совсем офигел? — раздался снизу Варькин истошный вопль. — Уберите его! У Мумушки началось коровье бешенство!

— Гы-ы-ы! — не отпуская плечи Герасима, заржал Баск. — Ты, значит, у нас теперь несъедобный, и мясо твое опасно!

Вообще-то, Муму всегда был гораздо слабее Сени. Однако сейчас злость удесятерила его силы. С поистине индейским воинственным воплем он неожиданно резко согнулся и перебросил через себя Баска.

Тот, совершенно не ожидая подобного поворота событий, с грохотом брякнулся в проходе, затем почти тут же сел и, растерянно вращая глазами, сипло произнес:

— И правда коровье бешенство.

Муму попытался пнуть его ногой. Однако на сей раз Баск оказался бдительней. Увернувшись, он схватил Герасима за поднятую ногу и с силой дернул её на себя. Тот рухнул на пол.

— Вообще-то мне нравится, как у вас выходит, — хмыкнул Луна. — Очень даже хорошо получается. Только вот перемена короткая. А кто-то, по-моему, что-то хотел рассказать.

— Вот именно, — Герасим мигом вскочил на ноги.

Сеня последовал его примеру.

— Только выйдем, — тихо произнес он.

Они отправились к своему любимому подоконнику на лестнице. Герасим по дороге продолжал что-то бурчать, однако ярость уже мало-помалу уходила из него. Впрочем, и Варя сейчас предпочитала не отпускать комментариев.

— Ну, ребята, — дойдя до места, начал Сеня. — Кто первый расскажет, я или девчонки?

— Давай сначала ты, — ответил за всех Луна.

— В общем, — начал Баскаков, — я тут с разными людьми потрепался. И прямо не знаю, что и думать.

— Ты, Сенечка, лучше рассказывай, а думать будем мы, — посоветовала ему Варя.

— Ну, короче, Кеша этот Шаронов, — заговорил Баск, — какой-то весь образцово-показательный. Прямо не человек, а сплошные достоинства. Во-первых, на золотую медаль идет. Во-вторых, ни в каких пороках не замечен. Наркотиками не балуется, не пьет и даже не курит. В прошлом году принес нашей «Пирамиде» первое место на городской Олимпиаде по математике. Говорят, его скоро на всероссийскую посылают. А на Олимпиаде по-английскому у него второе место в Москве. Ну, там это, конечно, он член Английского клуба нашей школы, два раза ездил с нашими в Англию, и Ярослав Хосе Рауль Гонсалес собирается ему дать именную стипендию для учебы в университете где-то за бугром.

Девочка, пискнув, юркнула под парту, и вовремя: учебник обрушился на парту.

— Хосе Рауль? — переспросили ребята.

Ярослав Хосе Рауль Гонсалес — миллиардер русского происхождения, родившийся в Латинской Америке и живший сейчас в Соединенных Штатах, возглавлял фонд «Гуманитарное наследие», созданный для поддержки российской культуры. На средства этого фонда, в частности, и существовала экспериментальная авторская школа «Пирамида», которую сам Ярослав Хосе называл «своим любимым детищем» и щедро спонсировал.

Правда, отец Ивана почему-то именовал влюбленного в культуру предков миллиардера не иначе как наркомафиози. Инга Сергеевна возмущалась. «Ну, почему ты, Костя, не веришь, что человеку действительно хочется сделать что-то хорошее для образования и культуры своей исторической родины?» — спрашивала она у мужа. Однако Константин Леонидович оставался при своем мнении. Он полагал, что Гонсалес отмывает деньги колумбийских наркобаронов, о чем сейчас неожиданно и вспомнил Иван. Ибо мнение отца как-то очень хорошо вписывалось в нынешнюю ситуацию

«Так, так, — слушая Баска, размышлял он. — Может, Рауль попросту отбирает перспективных учеников «Пирамиды» для работы на наркомафию? Вот и Кешу пригрел. А заодно его уже в дело пустили. И он потихонечку себе торгует. Так сказать, тренируется. Хотя нет, чепуха какая-то. Если Хосе Рауль, предположим, задумал использовать Кешу в крупных делах, зачем так рисковать. Ведь он запросто может попасться, и тогда прощай все».

— Нет, — продолжал тем временем Сеня. — Тут что-то странное. Одно с другим не вяжется.

— Между прочим, очень даже вяжется, — неожиданно возразила Варвара. — Вот. Послушайте, что мы с Маргошей нарыли. Эта Лика Васильева оказалась очень интересной девушкой.

— Даже, можно сказать, самобытной, — добавила Маргарита.

— Опять какой-нибудь местный талант? — хмуро осведомился Герасим.

— Да можно и так сказать, — усмехнулась Варя. — Только вот гордостью «Пирамиды» её, в отличие от Кеши Шаронова, не назовешь. Учится так себе, на Олимпиады не посылают. И наш дорогой Ярослав Хосе стипендию ей пока не выделил. Правда, ей все его стипендии до фонаря. У неё предки крутые. Ни в чем девушка не нуждается. Сама кому хотите стипендию положит. А вот прошлым летом во время каникул крутые родители свою доченьку на несколько дней потеряли. Вышла девушка из дома погулять и не вернулась. Предки на уши. Естественно, подозревали киднепинг. Но, оказалось, девушка просто загуляла. И нашли её в одной очень веселой, но совершенно неподходящей компании. Что там девушка делала, это, как говорят некоторые, «покрыто мраком неизвестности». Однако скандал был громкий. Правда, среди посвященных. Потому что его быстро замяли. Зачем хорошей девушке портить репутацию?

— Во, клен, хорошая девушка, — вырвалось у простодушного Баска.

— О чем и речь, — фыркнула Варя. — Но это, ребята, ещё не все. Самое интересное впереди. После того, как Лику привели в порядок и оздоровили на каком-то там модном швейцарском курорте…

— В клинику, что ли, для наркоманов возили? — снова вмешался Сеня.

— Я девушка скромная, — потупила взор Варвара, — и в такие пикантные подробности не вдавалась.

— Не вдавалась она, — хмыкнул Герасим. — Скажи лучше, твои информаторы об этом не знают.

— Мумушечка, — похлопав длинными ресницами, ангельским голоском пропела Варя. — В чужом грязном белье предоставляю копаться тебе.

К счастью, реакция у Баска была хорошей, и он вовремя успел перехватить руку Герасима. Иначе не миновать бы Варваре звонкого подзатыльника.

— Вах, вах, — с неопределенным кавказским акцентом проговорил Сеня. — Нэхарашо, малчик, с дэвочками драться. Нэльзя дэвочек обыжать.

— А сама она чего? — на полном серьезе откликнулся Каменное Муму.

— Герасим, — Луна постучал пальцем по стеклу часов. — Перемена кончается.

— Итак, — Варя продолжила историю. — Отдохнувшую девушку Лику первого сентября отправили в школу. Не прошло и месяца, как… только не падайте, — обвела она выразительным взглядом друзей, — у Лики возник бурный роман с образцово-показательным Кешей Шароновым. И, между прочим, родители Кеши по этому поводу пребывали в полном ужасе.

— А Ликины? — поинтересовался Муму.

— Совершенно наоборот. В восторге, — откликнулась Варя. — Но Кешины, когда расчухались, что за фрукт эта Лика, вообще запретили сыну с ней встречаться. Они испугались, что Лика помешает Кеше как следует учиться, ну, и медаль накроется. И стипендия тоже.

— На фига ему при таких крутых Ликиных предках стипендия? — мигом прикинул Герасим.

— Ох, Мумушечка, — с осуждением поцокала языком Варвара. — Не ожидала я от тебя такого цинизма. А ещё из интеллигентной профессорской семьи. И дедушка доктор наук.

— Варька, ближе к делу! — завопил Иван. — Перемена ведь кончается. А Герасима на досуге добьешь.

— Очень гуманно с твоей стороны, Пуаро, — возмутился Муму. — Где твоя мужская солидарность?

— Но Кеша оказался непослушным мальчиком, — скороговоркой продолжила Варя. — И с Ликой по-прежнему встречается. Ох, — закатила глаза она. — Прямо Монтекки и Капулетти. Вернее, Ромео и Джульетта.

Больше она ничего сказать не успела. Раздался звонок. Оставшиеся два урока друзья вели бурную переписку, выдвигая самые разнообразные версии по поводу Кеши и Лики, а также Кешиной сумки. Баск с Герасимом, а точнее, их коллективная записка, отправленная на парту Луны и Ивана гласила: «С этими Монтекки и Капулетти дело нечисто. Он из-за Лики наверняка во что-то влез. То ли денег решил заработать, то ли ей кой-чего достает».

Иван и Павел поняли: «кой-чего» — это в целях конспирации. А на самом деле Баск и Муму имеют в виду, конечно, наркотики. И у них родилась своя версия, как бы совмещающая обе предыдущие. «Полагаем, Кеша зарабатывал именно на это «кое-что», — написали они в ответном послании Муму и Баску. — Наверное, у Лики зависимость от этого «кое-чего». То ли швейцарский курорт не помог, то ли она просто начала все по новой. А предки денег ей, естественно, не дают. Вот она и решила использовать Кешу. А он, дурак, влюбился и попался. Теперь вынужден в поте лица работать на «кое-что». А может, и не работать».

В ответ Иван и Павел получили ещё одну записку от Герасима и Сени: «Мы теперь тоже так думаем». После чего коллективно выстроенная версия была послана по цепочке Марго и Варваре. Ребята видели, как девчонки, прочтя записку, долго о чем-то шептались. Затем, в свою очередь, начали писать. В результате чего у Команды отчаянных возникла ещё одна версия.

По мнению девочек, произошло одно из двух. Либо Кеша спер у кого-нибудь для Лики «кое-что», либо задолжал за него. В первом случае торговцы вычислили его и увели сумку, чтобы поймать с поличным. Из этого следует, что, во-первых, торговцы из нашей школы. А во-вторых, они были очень разочарованы, когда, вместо своего кровного украденного «кое-чего», нашли в сумке дневник и тетради ученика восьмого «А» класса Холмского Ивана.

«И, кстати, — продолжали девочки, — Кеша в результате выкрутился. Потому что «кое-чего» у него теперь в сумке нет. Но к этой версии ни с какого бока не пришьешь квартиру нашего Пуаро. Может, мы имеем дело с двумя совершенно не связанными друг с другом случаями. Но вполне вероятно и другое. Честный парень Кеша Шаронов, идя на поводу у Лики, которой приспичило уколоться, взял «кое-что» в кредит. Теперь пришло время расплаты, денег у Кеши нет, а «кое-чем», как известно, торгуют не такие добрые люди, чтобы простить долг. Загнанный в угол Кеша теперь готов на все. Ему надо любым способом как можно скорей раздобыть деньги. И вот в столовой он замечает, что его и Ванина сумки — один к одному. План рождается спонтанно. Он прет сумку Пуаро. Если бы кто-то заметил, Кеша всегда мог сказать, что случайно перепутал. Однако кража прошла без сучка и задоринки. Денег в Ваниной сумке Кеша, конечно, не нашел, зато обнаружил ключи от квартиры.

Дальше все совсем просто. На ближайший урок наш Ромео не пошел. Вместо этого он отправился в мастерскую. Она находится прямо через дорогу. Там ему мигом сделали ключи. Дубликат Кеша оставил у себя, а оригинал вернул в сумку, которую подкинул к двери кабинета биологии».

— Слушай, — прочитав записку, Иван шепнул Павлу на ухо. — А ведь все сходится.

— Фигли, — откликнулся Павел. — Какой смысл Кеше делать ключи, если он не знает твоего адреса?

— Это как раз без проблем, — ответил Иван. — У меня в сумке лежало письмо с моим обратным адресом.

— Вот это да, — известие ошеломило Луну. — Это и впрямь меняет дело. Он задолжал и отправился к вам искать деньги.

— Но ничего не взял? — засомневался Иван.

— Ты понимаешь, ему нужны были именно деньги, — начал объяснять Павел. — Причем срочно нужны. Ну, в крайнем случае, если и не деньги, то какие-нибудь драгоценности, которые можно незаметно вынести или даже расплатиться ими с кредиторами. А от остального в вашей квартире какая ему польза? Вынести трудно. Могут засечь. А продать ещё сложнее. Тут, во-первых, нужно время, а во-вторых, умение.

— Так почему же он деньги в комнате у предков не взял? — удивился Иван.

— Ежу понятно почему, — у Павла уже готов был ответ. — Он ведь не знал, где они находятся. А поискать не успел. Ты, Пуаро, спугнул его домофоном. — Луна усмехнулся. — Представляю, как наш образцово-показательный Кеша перетрухал, что вот-вот войдут хозяева и застанут его на месте преступления. Тогда уж и впрямь прощай стипендия от Ярослава Гонсалеса.

— Логично, — кивнул Иван.

Теперь все сходилось одно к одному. То-то милиционеры так удивлялись странным действиям жуликов. А Кеша действовал не странно. Его просто охватила паника. Влип человек в историю, от отчаяния полез в квартиру. Когда вошел, ему стало совсем страшно, и он почти не соображал, что делает. А с кухни начал орудовать, потому что у него в семье, наверное, кто-то держит ценности в банках с крупой или с чем-то в этом роде.

«Ну да, — продолжал размышлять Иван. — Так многие делают». Ему тут же вспомнилась одна мамина подруга, тетя Нина, которая всегда жутко боялась воров. И постоянно изобретала нетрадиционные способы хранения своих довольно многочисленных драгоценностей, доставшихся ей в наследство от разнообразных бабушек и тетушек.

Когда Ваня был ещё маленький, тетя Нина переживала период хранения в банках с крупой и сахаром. Это длилось до той поры, пока однажды Ваня, пришедший к ней в гости с мамой, лишь каким-то чудом не подавился бриллиантовой сережкой. Забыв, что в сахаре хранятся сережки, она пересыпала его из банки в сахарницу, а Ваня от души положил несколько полных ложек песка в чай.

Потом тетя Нина переместила хранилище в цветочные горшки. Однако и тут ей не повезло, ибо кот Барсик, разгуливая летом по подоконнику, сшиб один из горшков, и он вывалился во двор. Землю, осколки горшка и остатки цветка тетя Нина нашла, а вот двух золотых колец как не бывало.

Затем мамина подруга изобрела ещё какой-то хитромудрый способ. А прошлым летом перед самым отъездом на отдых, собрав все самое ценное, зарыла в стиральный порошок, а коробку снова заклеила. Как будто она совсем новая и невскрытая.

Приехав с курорта, чистюля тетя Нина бросилась стирать. Загрузила белье в стиральную машину, засыпала порошок и в результате у неё теперь ни сережек, ни цепочки. Не говоря уже о том, что потребовался серьезный ремонт машины.

— Пуаро, ты чего молчишь? — отвлек его от воспоминаний Луна.

— Думаю, — откликнулся тот.

— Ты думаешь, а я тебя уже три раза спрашиваю, что будем делать? — внимательно посмотрел на него Павел.

— Наверное, придется следить за Кешей, — откликнулся Иван.

Глава VIII.

БАБУШКИНА КАРТИНА

— Ну, и чего ты надеешься выследить? — полюбопытствовал Луна.

— Да я и сам не знаю, — пожал плечами Пуаро.

— И я тоже, — продолжил Луна. — Вообще-то, версия девчонок, что Кеша залез в вашу квартиру, очень интересная. И теоретически все возможно, но, по-моему, в ней есть некоторые натяжки. Поэтому мне все-таки кажется, что случай с твоей квартирой не связан с Кешей.

— Может, и не связан, — вполне допускал Иван. — С одной стороны, конечно, вроде все сходится. Но с другой…

Он попытался поставить себя на место Кеши. Конечно, когда человеку угрожают, с отчаяния можно вытворить все, что угодно. Однако решиться залезть в чужую квартиру только потому, что у тебя оказались ключи от нее… Ну, предположим, он даже перед тем, как вскрыть дверь, долго звонил в звонок, проверяя, нет ли кого дома. Но где гарантия, что в следующую минуту хозяева не появятся? И ведь, главное, Кеша не какой-нибудь там вор-рецидивист, а образцово-показательный ученик «Пирамиды».

«Хотя, с другой стороны, — Ивана вновь одолели сомнения, — чужая душа потемки, и, может, Кеша уже проделал это не в первый раз? Тогда вполне вероятно».

— Пуаро, Пуаро, — потыкал его в бок Луна. — Я все-таки думаю, нам в первую очередь надо проверить, не связано ли все с твоим предком? Или с чем-то, как мы предполагали в самом начале, что находится в вашей квартире, и о ценности чего никто из вас не знает. Кеша-то от нас никуда не денется. Он каждый день в школе. И если он столь капитально во что-то влез, то это надолго. К тому же для тебя он теперь практически безопасен. Ты ведь сам говоришь, что предок с утра должен был замки поменять. Значит, больше Шаронов открыть вашу дверь не сможет. А остальное — это уже его личные проблемы.

— Согласен, — ответил Иван.

После уроков Команда отчаянных в полном составе решила наведаться в квартиру Пуаро, чтобы, как выразился Герасим, «внимательно осмотреть местность». За Сеней, как всегда, к школе прибыла машина. Однако, связавшись по телефону с отцом, он вымолил два часа отсрочки, и «нефтяной олигарх» распорядился, чтобы шофер ждал Сеню возле дома номер восемнадцать.

— Залезайте все, — распахнул дверцу джипа шофер. — Довезу.

— Нет, мы пешочком, — отказался Сеня. — И так целый день просидели за партой. Теперь хоть воздухом подышу.

— Дыши на здоровье!

И водитель отъехал от школы.

— Фу-у, — с облегчением выдохнул Сеня. — Теперь пройдусь, как свободный человек.

— Так сказать, Сенечка, на свободе с чистой совестью, — фыркнула Варя.

— Тебе смешно, — с тоскою откликнулся тот. — Сама бы попробовала.

— Благодарю покорно, — церемонно поклонилась Варя.

— Вот именно, — Сеня вновь вздохнул.

Проходя мимо овощного ларька, который сегодня оказался открыт, Иван подошел, чтобы спросить про сменку.

— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, я тут, когда вчера утром упал, мешок случайно на снегу не оставил?

— А-а, — улыбнулся продавец. — Мешка нет. А как бабушка?

— Скоро уже дома будет, — откликнулся Пуаро.

— Гранатов больше не надо? — задал новый вопрос продавец.

— Спасибо, — поблагодарил Иван. — Прошлые ещё лежат, бабушку дожидаются.

— Вах! — воскликнул продавец. — Приедет, пусть сразу скушает. Чтобы не испортились. А потом снова приходи.

— Приду, — сказал мальчик, и вся компания поспешила дальше.

Внезапно пошел очень сильный снег. Ледяной ветер лепил хлопья в лицо. Ребята опустили головы.

— Бр-р, — зябко поежилась Варя.

А Герасим начал ворчать:

— Лучше бы на машине доехали. В кои-то веки предлагали прямо к подъезду доставить.

— Герочка, как тебе не стыдно, — отплевываясь от снега, проговорила Варя. — Неужели не понимаешь, Сенечке нужно подышать свежим воздухом.

— Свежим воздухом мог у себя за городом подышать, — совсем разворчался Герасим. — Потому что у нас, на Ленинградском, не воздух, а одни выхлопные газы.

— Дурак ты, Муму, — сказал Баск. — Я воздухом свободы дышу. Просьба не путать его со свежим. Это совершенно разные вещи.

— Ну и дыши на здоровье, — шарф у Герасима намок от талого снега, противно колол шею, и настроение его ещё больше испортилось.

Из-за того, что вся компания шла, низко опустив головы и глядя себе под ноги, никто толком не понял, как все случилось. Они уже подходили ко второму подъезду дома восемнадцать, когда прямо перед ними, словно из-под земли, возникли два здоровенных мужика. Лица их были до самого носа замотаны шарфами.

— Иван Холмский? — ткнул Пуаро в плечо один из незнакомцев.

— Да, — растерянно отозвался тот. — А что?

— Пойдем в машину, там узнаешь, — пробасил второй мужик.

— С отцом что-нибудь? — екнуло внутри у Ивана.

— Пойдем, пойдем, — один из мужиков указал на стоящую у самой обочины «Ниву».

Иван уже сделал несколько шагов по направлению к распахнутой дверце, когда Сеня вцепился ему в плечо:

— Никуда он не пойдет.

— Отстань, — вырвался Иван.

— Дурак, это же подстава! — истошно завопил Баск.

— А ну, отвали, парень, — один из мужиков оттеснил его мощным плечом от Ивана. — Тебя забыли спросить.

Однако теперь уже вся Команда отчаянных, вцепившись в Ивана, хором заявила:

— Никуда мы его не пустим!

— А если есть что сказать, говорите здесь, — сварливо добавил Герасим. — У нас друг от друга секретов нет.

Прохожие начали на них оборачиваться. Однако никто не вмешивался. Все, наоборот, старались отойти подальше от спорящих.

— Да чего с ними цацкаться, хватай и поехали, — распорядился второй мужик.

Именно это они вдвоем с напарником и попытались осуществить. Сеня тут же оказал сопротивление. Силы однако были неравные, и в следующее мгновение Баск, корчась от боли, отлетел чуть ли не к самой стене дома.

Ивана уже запихивали в машину, когда к ребятам неожиданно подоспело подкрепление.

— Стой! Отпустите мальчика! Иначе стреляю!

Мужики растерялись, и на какой-то миг ослабили хватку. Пуаро вырвался. Возле «Нивы» стоял с пистолетом в руках шофер-охранник Баскакова.

Дальше события развивались с молниеносной скоростью. Один из мужиков кинулся бежать и скрылся в арке дома восемнадцать. Второй успел прыгнуть в машину и рванул с места.

— Черт с ними, — сквозь зубы процедил охранник и кинулся к Сене. — Ты как, живой?

— Да все нормально, дядя Вася, — Баск потер ушибленную ногу. — Мы тогда с ребятами пойдем?

— Никуда ты не пойдешь, — возразил шофер-охранник.

— Да я ведь с предком договорился, — начал качать права Баск.

— Это ты раньше договорился, а теперь обстоятельства изменились, — не сдавался дядя Вася.

— Да чего изменилось-то? — Баск едва не плакал от обиды. — И напали ведь не на меня, а на Ивана.

— Тем хуже, — хмуро бросил охранник. — Не подоспей я вовремя, его, — указал он на Пуаро, — увезли бы, а вас бы перебили, чтобы лишних свидетелей не было. Так что давай, залазь в машину без разговоров.

— Папандр разрешил, — Баск не собирался так легко лишаться законного «глотка свободы».

— Если настаиваешь, сейчас Виталию Семеновичу позвоню и проконсультируюсь.

И вынув из кармана кожаной куртки мобильник, дядя Вася хотел набрать номер Баскакова-старшего.

— Не надо, — Сеня сообразил, что в сложившейся ситуации разговор с отцом не принесет положительных результатов.

— Как скажешь, — спрятал телефон охранник. — Тогда садись и поехали.

— Дядя Вася, только одна просьба, — взмолился Баск. — Давайте хоть ребят до квартиры проводим.

— У тебя дома кто-нибудь есть? — осведомился у Ивана шофер Баскаковых.

— Если отец дождался мастеров, то, наверное, нет, — откликнулся мальчик. — Сейчас проверю.

Подбежав к домофону, он набрал номер своей квартиры. Ребята прождали, пока домофон не отключился.

— Никого, — развел руками Пуаро. — Кстати, я и домой теперь не попаду без предков. Замки-то папа, наверное, уже поменял.

— Тогда посидишь у меня, — пригласила его Марго. — Вернее, все посидим.

Сеня шумно вздохнул. В понятие «все» он сегодня, увы, не вписывался.

— Дядя Вася, давайте их все-таки проводим, — вновь обратился он к шоферу. — Во-первых, спокойнее…

— А во-вторых, — подхватил Иван, — я все-таки позвоню в дверь. Вдруг домофон не работает. Тем более, если замки меняли, могли что-нибудь повредить в проводке.

— Ладно, — махнул рукой дядя Вася. — Только по-быстрому.

Звонить Ивану даже не пришлось. В двери оказалась записка: «Поднимись к Марго».

— Все ясно, — Пуаро засунул записку в карман. — Либо новые ключи оставил, либо руководящие указания.

— Семен, вперед! — скомандовал шофер. — Вернее, назад, вниз, к машине.

— Нет, дядя Вася, мы теперь должны их на всякий случай до квартиры Марго проводить, — несчастный Баск изо всех сил оттягивал момент расставания. — Понимаете, если этого не сделать, а с ними что-то случится, мы ведь с вами себе не простим.

По лицу дяди Васи легко было понять, что это как раз он, может, себе и простит. А вот если не удастся довезти Сеню целым и невредимым до дома, Баскаков-старший ему это уж точно не простит. Тогда у дяди Васи могут начаться большие неприятности. Однако ссориться с «сопляком», как про себя именовал Сеню шофер, тоже не хотелось. И, секунду поколебавшись, дядя Вася опять проявил благородство:

— Ну, если по-быстрому, то проводим.

Возле квартиры Королевых Баск совсем пригорюнился. «Глоток свободы» на сегодня был испит до дна.

Страницы: «« « 345678910 » »»