Загадка красных гранатов Иванов Антон

Когда лифт остановился на этаже Ивана, Луна снова предупредил:

— Значит, договорились. Из квартиры без нас никуда.

— Если только не возникнет каких-нибудь неожиданных ситуаций, — ответил Холмский. — Мало ли, вдруг предки куда-нибудь пошлют.

— Тогда немедленно звони нам, — велел Павел. — Вместе сходим.

— Хорошо, — кивнул Иван и вышел из кабины.

Войдя в квартиру, он скинул ботинки и куртку и направился в кухню. Бутерброды у Марго — это, конечно, хорошо, однако теперь не мешало и пообедать. Но едва переступив порог кухни, он забыл обо всяком обеде. Можно было подумать, по кухне пронесся смерч.

Все шкафчики были распахнуты, содержимое их раскидано по полу. Даже помойное ведро кто-то перевернул вверх дном.

— Бог ты мой! — воскликнул Иван и кинулся в гостиную звонить отцу.

Но и до телефонного аппарата, стоявшего на журнальном столике, добраться оказалось совсем нелегко. В гостиной тоже царил полный хаос.

Мальчик бросился в другие комнаты. К его удивлению, и у бабушки, и у родителей, и у него самого был полный порядок. Будто пронесшийся по дому торнадо смел лишь часть квартиры и убрался восвояси.

Иван набрал номер отца. Внимательно выслушав его, тот поинтересовался:

— Дверь выломана?

— Нет, — внес ясность Иван. — Я её ключом открыл. Все было в порядке.

— А Марго твоя дома? — скороговоркой спросил Константин Леонидович.

— Да, — ответил Иван.

— Тогда беги быстро к ней наверх. Только дверь все-таки запри, — распорядился Холмский-старший. — Я сейчас вызываю милицию и еду домой. Когда понадобишься, позову тебя. А до этого чтобы носа из квартиры Королевых не высовывал.

И в трубке послышались частые гудки. Впрочем, к ним примешивался ещё какой-то дробный звук. В следующее мгновение Иван сообразил: это стучат его собственные зубы. Точнее, его всего, с головы до ног, колотило от ужаса. Ибо он вдруг осознал: предсказание древних камушков, как всегда, сбылось. Ведь спустись он немного раньше в квартиру, наверняка столкнулся бы с грабителями и тогда… Ему было даже страшно подумать, что могло бы произойти, а потому совету отца насчет Королевых он последовал с большой охотой. Сидеть одному в раскуроченной квартире ему было жутко.

Запереть дверь оказалось совсем не просто. Руки так тряслись, что он попал ключом в скважину лишь с третьей попытки. Поворачивая замок, Иван внезапно подумал: «А если воры ещё где-то тут, на лестнице? Или, что ещё хуже, намерены вернуться в квартиру?» Правда, он немедленно спохватился: «Скорее всего, этого не может быть. Не совсем же они идиоты. Ясное дело, если уж я вошел и увидел разгром, то наверняка кого-нибудь вызову». Но, несмотря на все доводы, страх не уходил. Когда же, не дожидаясь лифта, Иван понесся, перепрыгивая через две ступеньки, вверх по лестнице к Королевым, его не оставляло ощущение, что кто-то пристально смотрит ему в спину.

Поэтому, надавив на звонок, он не отпускал кнопку, пока за дверью не раздался голос Марго:

— Кто там?

— Открывай скорее! — заорал Иван, не в силах сдерживаться.

Дверь распахнулась.

— Что с тобой? — едва увидав бледного и тяжело дышащего Пуаро, испугалась девочка. — На тебя напали?

— Хуже, — Иван ввалился в переднюю и запер дверь на все замки.

— Что хуже? — Марго встревожилась пуще прежнего.

— Квартира. Моя. Там, — чувствуя, что ему вдруг стало тяжело говорить, отрывисто произнес Иван.

— Твоя квартира? И что там? — недоумевала Марго.

— Залезли, — Иван с трудом выражал мысли. — Перевернули. Ушли.

— И дверь взломали? — спросила Марго.

— Нет, — покачал он головой.

— Предки знают? — осведомилась она.

— Ага, — кивнул Пуаро. — Отцу позвонил. Он послал к тебе.

— И правильно сделал, — у Марго чуть вздернулись уголки губ. — Ну, пойдем.

И она легонько подтолкнула его ко входу в гостиную.

— Слава богу, теперь хоть ясно, что за опасность тебе угрожала, — Марго вдруг испытала облегчение. — Значит, для тебя теперь все позади.

— Единственное, что может радовать в этой ситуации, — Иван попытался улыбнуться. Ему все ещё не удавалось окончательно взять себя в руки, и его коленки по-прежнему дрожали.

В гостиной на спинке одного из стульев гордо восседал наконец выпущенный из клетки попугай. Увидев Ивана, он громко свистнул и с видимым удовольствием произнес:

— Здр-равствуй, Пуар-ро.

— Птичка тебя признает, — засмеялась Марго.

— Слушай, неужели он у вас действительно все понимает? — Ивана уже полгода не оставляло удивление.

Дело в том, что «Здравствуй, Пуаро» попугай Королевых говорил только в том случае, когда Иван приходил к Марго один.

— Знаменательная встр-реча, — тем временем продолжал Птичка Божья.

В другое время Иван бы развеселился, но сейчас ему было не до того.

— Надо звонить ребятам, — он схватил трубку радиотелефона.

— Да, да, — согласилась Марго. — Если могут, пусть бегут сюда.

У Герасима было занято. Иван набрал Луну. Тот, конечно же, подошел с полным ртом и, услыхав, что случилось в квартире Холмских, поперхнулся какой-то едой. Откашлявшись, он велел:

— Сидите. Я сейчас буду. Позвоню четыре раза. На другие звонки не открывайте.

— Дай наберу Варькин номер, — потянулась за телефоном Марго. — Заодно она по дороге Мумушку прихватит.

— Правильно, — согласился Иван. — А то он ещё час может провисеть на телефоне.

— Почем ты знаешь, что это он, а не Лев-в-квадрате, — набирая номер Пановых, тихо произнесла Марго.

Варвара оказалась дома и отреагировала на новость не менее бурно, чем Луна. Разве только не поперхнулась, потому что в это время не ела.

— Кошмар! Бегу! Ждите!

И она бросила трубку.

— Сейчас все соберемся, — Марго положила радиотелефон на журнальный столик.

— Собр-рание акционер-ров, — сказал попугай.

— Ох, — Марго протянула к нему руки. — Сейчас ведь Муму придет. Пойдем, Птичка, в клеточку. Я тебе там вкусненького насыплю.

Однако хитрый попугай в клетку идти не желал. Увернувшись от рук Марго, он спланировал на пол и забился в самый дальний угол под обеденный стол.

— Птичка, Птичка, — пыталась выманить его оттуда Марго.

— Пр-ровокация, — заявил попугай, политически подкованный телевизором, и, грозно щелкнув клювом, добавил: — Кр-риминальное пр-реследование. Пр-рокур-рора в отставку.

— Оставь его в покое, — вступился Иван. — Во-первых, может, Герасим ещё и не придет.

— Гер-расим — тр-рус, — тут же прокомментировал его слова Птичка Божья.

— А если даже и придет, — усмехнулся Иван, — то потерпит.

— Думаешь? — нерешительно произнесла Марго.

В глубине души ей совершенно не улыбалось вступать в единоборство с попугаем, ибо, отстаивая право на свободу, он обычно очень больно клевался.

— Уверен, — кивнул Иван.

— Констр-руктивное р-решение, — одобрил из-под стола попугай.

— Бедный Муму, — сдалась Маргарита.

Из передней послышался трезвон. Едва Марго отворила, в дверь вихрем ворвалась Варя. На золотистых её кудрях сверкали снежинки, в глазах застыло любопытство.

— Ну же, ну же! Рассказывайте скорее подробности!

Сбросив куртку и длинный шарф, она побежала в гостиную. Птичка Божья немедленно вышел вразвалку из своего убежища и, косясь на вновь прибывшую одним глазом, с кокетливой интонацией произнес:

— Очень хор-рошая птичка.

— Тогда здравствуй, — усмехнулась Варвара.

— Вар-рвар-ра кр-раса, — отпустил комплимент попугай.

— Святые слова, — девочке очень понравилось. — Марго, он у тебя просто знойный мужчина стал. Комплименты делает.

— Кр-расавец! — гордо выпятил свою попугайскую грудь Птичка Божья. — Хор-рошая птичка, хор-рошая птичка.

— Варя, — откликнулась Марго с характерной своею полуулыбкой. — Что ты хочешь, он ведь все же латиноамериканец.

— Ах, ну да, — усмехнулась её подруга. — Мачо. Эй! — она вдруг кинула негодующий взгляд на Ивана. — Что вы мне зубы заговариваете? Давайте о деле.

— Да пока вроде больше и сказать нечего, — развел руками Иван.

— Пуаро, — продолжала Варвара, — а предок-то твой уже здесь?

— Не знаю, — пожал плечами мальчик.

— Так позвони.

Варя, схватив с журнального столика телефон, решительно вложила его в руки Ивана.

— Вообще-то, отец мне сказал, что сам позвонит, когда я понадоблюсь, — заколебался тот.

— Ну да, — Варя сгорала от любопытства. — А мы будем до этого времени сидеть тут и теряться в догадках.

В дверь опять позвонили. Четыре раза.

— Луна, — Иван пошел открывать. — Кстати, — уже из передней крикнул он, — почему ты, Варька, пришла без Герасима?

— Где Герасим? Почему нет Герасима? — уже отдувался в передней Павел. Чувствовалось, что он весь путь от своего дома до квартиры Марго пробежал.

— Плохо у тебя, Паша, с дыхалкой, — не преминула отметить Варвара. — Давно говорю тебе — надо худеть.

— А я тебе давно говорю: мужчины должно быть много. — Павла ничуть не смутили её слова. — И вообще, Панова, отстань. Не дави на психику. Лучше скажи, куда девала Герасима.

— Камень Мумуевич задержались. Они не смогли-с, — на старинный манер проговорила Варвара. — Очень уж Лев-в-квадрате, когда я зашла, их ругал-с.

— А за что? — поинтересовался Иван.

— Это нам знать не дано-с, — в том же духе продолжала Варя. — Но дедушка-с очень гневались. Так кричали-с, что даже на лестнице было слышно.

— Варька! — с осуждением воскликнула Марго. — Так ты даже к нему не зашла?

— Зашла, и даже очень, — возразила подруга. — Муму-то сразу хотел идти. Но Лев-в-квадрате сказал, что Гера подойдет позже, потому что сейчас занят.

— Гер-ра, Гер-ра, Гер-расим, — попугай вышел на середину гостиной и явно обращался к одной лишь Варе. — Гер-расим — тр-рус.

Враг был легок на помине. Он явился усталый и мрачный.

— В чем дело? — он окинул их хмурым взглядом. — Я из Варькиных слов ничего не понял.

— Потому что ты, Герочка, у нас недалекенький и глупенький, — с иронией произнесла Варя.

— Я глупенький? — завопил Муму. — Это ты, Варька, кривлялась как последняя обезьяна…

— Обезьяна, обезьяна! — людоедским голосом прорычал попугай и попытался клюнуть Герасима в лодыжку.

Тот предусмотрительно дрыгнул ногой.

— Уберите от меня этого злобного страуса!

— Но ты ведь сам его провоцируешь, — возразила Марго. — Сядь на диванчик, не обращай на него внимания, и он к тебе не полезет.

Птичка Божья однако не дремал. Воспользовавшись тем, что враг отвлекся на разговор, он бесшумно подобрался к другой его ноге и на сей раз действительно ощутимо клюнул.

— Черт паршивый! — взвился чуть ли не до потолка Герасим.

— Втор-рой р-раунд, — с победительной интонацией изрек попугай. — Сокр-рушительный удар-р.

— Марго, убери его от меня или я за себя не ручаюсь, — Герасим вскочил на стул.

— Птичка, Птичка, пошли, — Марго попыталась схватить попугая.

— Р-репр-рессии, — крикнул попугай и драпанул от неё в коридор.

— Подождите, — кинула через плечо Марго. — Сейчас запру его у бабушки в комнате.

Впрочем, Птичка Божья туда и удрал и громко потребовал:

— Телевизор-р! Телевизор-р!

И только после того, как хозяйка выполнила поставленное условие, смирился с изгнанием.

— Уф-ф, — вернувшись в гостиную, Марго устало опустилась на диван.

— Очень хорошо, — усмехнулась Варя. — Сейчас Птичка насмотрится и наслушается всяких разностей по «ящику», а потом все это применит для борьбы с Мумушечкой.

— Вы зачем меня сюда позвали? — обозлился Герасим. — Птичку Божью обсуждать? Так я им давно уже сыт по горло.

— Ладно тебе, — примиряюще улыбнулся Иван и быстро рассказал обо всем, что с ним произошло.

Выслушав его, Муму надул щеки, из-за чего продолговатое его лицо стало напоминать унылую каплю, и с важностью протянул:

— М-м-м. Странный случай. Я только не понял: чего украли-то?

— Не знаю, — ответил Пуаро. — Так, на первый взгляд, вроде бы ничего. Правда, я внимательно не смотрел.

— Слушай, а почему на кухне-то шуровали? — заинтересовался Луна. — Твои предки что, держат деньги и драгоценности в муке или крупе?

— Какие драгоценности! — изумился Иван. — У моей матери вообще их две с половиной, и она все, что есть, на себе носит. Да и денег вроде особенных дома нет. Отец их держит в сейфе на работе. А то, что на расходы, спрятано в спальне.

— Которую, если верить твоим словам, воры не потрошили, — подхватила Варвара.

— Видимо, тот, кто навел воров, по каким-то причинам был дезориентирован, — предположил Луна.

— Да почему обязательно навел? — осведомился Иван. — Может, просто так, наугад залезли.

— Ага, — Варя покачала головой, — и ключики у них случайно к вашим замкам подошли. Дверь-то не взломана.

— А замки, между прочим, у вас не то чтобы простенькие, — добавил Луна.

— Это уж точно, — подтвердил Иван.

— К тому же, — вмешалась Марго, — наводчик явно в курсе дел вашей семьи. Обычно-то у вас бабушка почти всегда дома.

— А она только вчера во второй половине дня в больницу попала, — задумчиво произнес Иван.

— Смотрите, как точно время рассчитали, — вроде даже с восхищением произнесла Варвара. — Папа на работе, — она принялась загибать пальцы, — бабушка в больнице, мама у бабушки, а Ваня ещё не вернулся из школы.

— Да-а, — теребил нос Павел, — все одно к одному. Ребята, я думаю, этот наводчик живет у вас в подъезде.

— Каким образом он про бабушку-то узнал? — не верилось Маргарите. — Вот, например, мы с Иваном живем в одном подъезде, каждый день видимся, и бабушки наши вроде дружат. Но узнала я обо всем только сегодня утром от Ивана. А бабушка моя до сих пор ничего не знает.

— Одно из двух, — Луна выдвинул свою версию. — Либо наводчик сам случайно увидел, как Генриетту Густавовну увозили на «Скорой», либо кто-то другой увидел и ему рассказал. Думай и вспоминай, Пуаро: когда ты подходил к дому, кто-нибудь из соседей на глаза не попался?

— Когда подходил, нет, — сосредоточенно пробормотал Иван. — А вот в лифте… Ну да! Ведь со мной какая-то тетка ехала.

— Знакомая? — хором поинтересовались друзья.

— Совершенно нет. Первый раз её видел, — Иван не испытывал на сей счет никаких сомнений.

— И где она вышла? — спросил Павел.

— Чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами Пуаро. — Я вылез, а она куда-то выше поехала.

— А откуда эта тетка вообще взялась? — полюбопытствовала Марго.

— Что значит, откуда? — изумленно уставился на неё Иван. — Думаю, её когда-то кто-то родил. Правда, это было давно. Тетка немолодая.

— Да нет, — усмехнулась Марго, — я о другом. По логике, раз вы вместе ехали в лифте, значит, и в подъезд должны были войти практически одновременно.

— Мы не входили одновременно, — мотнул головой Иван. — А когда я вошел, она уже стояла в лифте. Я даже крикнул ей: «Подождите».

— То есть она вошла в подъезд перед тобой, — уточнила Марго, — и в то же время на улице ты её не заметил.

— Наверняка сказать не могу, — отозвался Иван. — Понимаешь, я тогда был в таком шоке. И потом, мы с мамой ещё немного поговорили. В общем, сами понимаете, я не особо по сторонам смотрел.

— Зато она смотрела, — подал наконец голос Каменное Муму. — Смотрела и наматывала на ус. А результат не замедлил сказаться сегодня.

— Герка, но ведь я с ней не знаком, — напомнил Иван.

— Неважно! — судя по упрямому выражению лица и выпятившемуся вперед квадратному подбородку, Герасим приготовился вступить в очередную полемику. — Эта тетка увидела главное, — многозначительно продолжал он. — Твою бабушку увезли на «Скорой». Значит, её по крайней мере несколько дней дома не будет, и можно спокойно наведаться в вашу квартиру, чтобы…

— Муму, — перебил его Иван, — а ты не врубаешься, что у меня, по идее, могла быть ещё куча всяких бабушек или дедушек, или тетей с дядями, которые проводят весь день в квартире?

— А ты думаешь, она не знала, — и на сей раз не смутился Герасим. — Наивный ты человек, Пуаро. Квартиры иногда месяцами пасут. Наверняка эта тетка уже успела составить расписание всех членов вашей семьи.

— Да зачем нас пасти? — Иван уже совершенно был сбит с толку. — Мы ведь не банк, не музей и даже не коллекционируем антиквариат. Ради чего так стараться?

— Не знаю, не знаю, — с важностью изрек Муму, — однако предполагаю. Просто ты, Пуаро, наверное, не в курсе, а на самом деле у твоих предков имеется какая-нибудь очень ценная вещь.

— Тогда бы я об этом знал, — не сомневался Иван.

— Во-первых, она, может, какая-нибудь очень маленькая, — продолжал Герасим.

— Ага, Герочка, драгоценный микроб, — фыркнула Варя.

— Это у тебя в мозгах микробы, — отмахнулся Муму. — А у Ванькиных предков какой-нибудь бриллиант, или изумруд, или редкая почтовая марка. Бывают такие экземпляры, которые у коллекционеров на миллионы долларов тянут.

— Ваня, — Варвара кинула на него лучезарный взгляд, — и ты молчал о том, что миллионер? Те-еперь я с то-обой дру-ужу.

— Кончай издеваться, — не поддержал тот шутку. — Что вы из моих предков каких-то монстров делаете.

— А почему ты теоретически не допускаешь, что они могли вложить деньги в какую-нибудь ценную вещь? — тоном зануды-лектора осведомился Герасим.

— Теоретически допускаю, но практически у них не те доходы, — ответил Иван.

— Погоди, — влез в разговор Луна. — У вас дома вполне может быть какая-то вещь, которая очень давно находится в семье, но вы не знаете истинной её ценности. И вот кто-то к вам зашел, увидел и… — Павел выдержал паузу. — Решил организовать кражу. Или навел кого-нибудь.

— Красиво, но неправдоподобно, — возразил Иван. — Вы ведь все много раз были у меня и прекрасно знаете, что находится в нашей квартире.

— Ну, нельзя сказать, чтобы наш Ваня, как Буратино, жил в каморке под лестницей, — ехидно улыбнулась Варя. — Квартира у вас вполне ничего, и обстановка — тоже.

— Но она ведь обычная, обычная, — с нажимом произнес Иван. — Ради такого не будут месяц пасти квартиру и выслеживать жильцов.

— У вас столовые приборы есть старинные, серебряные, — вспомнилось Луне.

— Ах, бабушкино приданое, — улыбнулся Иван. — Полагаю, это тоже невесть какая ценность. А даже если и ценность, то взяли бы и ушли. При чем тут кухня и помойка? А потом… — он на мгновенье задумался и уверенно добавил: — Ну, точно. Это столовое серебро было рассыпано по всему полу гостиной.

— Странные воры, — Герасим снова надул щеки. — Может, конечно, столовое серебро твоей бабушки и не представляет собой крупной антикварной ценности, но все же это старинные вещи, и любой нормальный жулик от такой добычи не отказался бы. Значит, я прав: у вас искали что-то определенное и гораздо более ценное.

— Похоже, — очень тихо пробормотал Луна.

— Иван, что-то твой предок не объявляется? — спросила Варя. — Позвони-ка все-таки сам.

— Правильно, — поддержал Герасим. — По крайней мере, выясним что взяли.

— Действительно.

Иван было потянулся к телефону, но он в это время зазвонил. Марго взяла трубку:

— Ивана?.. Сейчас позову… Ах, не надо звать?.. Хорошо, Константин Леонидович, он сейчас спустится.

Вернув телефон на журнальный столик, она обратилась к мальчику:

— Пуаро, с тобой хотят поговорить. На выход!

— Вперед, — разом вскочили на ноги остальные.

Глава V.

ЧЕГО БОИТСЯ КОНСТАНТИН ЛЕОНИДОВИЧ?

Вся компания с топотом вынеслась в переднюю.

— Куда вы, куда? — испугался Иван.

— Ясное дело, к тебе, — заявил Муму.

— Именно, — Варвара давно уже рвалась увидеть воочию все, что случилось в квартире Холмских.

— Вас ведь всех выгонят, — по-прежнему сопротивлялся Иван. — Сами не врубаетесь, в каком сейчас состоянии мой предок?

— Боюсь, нам и впрямь не обрадуются, — проявил благоразумие Павел. — Хотя жаль.

— Ну вот. Сдался раньше времени, — с осуждением посмотрела на него Варя. — Будем действовать по пословице «попытка — не пытка». Вот когда выгонят, тогда и расстраивайся.

— Тем более, — тихим голосом произнесла Марго, — мы ведь тоже тут живем и из школы вместе шли. Можем оказаться ценными свидетелями.

— С ума сошла, Маргарита! — Герасим даже подпрыгнул. — Ты ещё проболтайся, что мы сегодня с физкультуры слиняли.

— Это действительно будет совсем излишне, — поддержал его Иван.

— Полностью солидарен, — кивнул Луна. — Об этом факте умолчим. Тем более, что мы ничего существенного для милиции не видели.

— Не только для милиции, но и для нас самих, — уточнила Варя.

— Слушайте, меня ждут, — заторопился Иван. — Или вы идете со мной, или я иду один.

— Естественно, с тобой!

Команда отчаянных в полном составе вылетела на лестничную площадку и понеслась вниз.

— Так, Пуаро, — Луна инструктировал друга на бегу. — Ты, пожалуй, про тетку в лифте пока не говори. Ну, естественно, если не спросят.

— И вообще, фильтруй информацию, — покровительственно произнес Муму. — Лучше у них побольше выуживай.

— Учи ученого, — отмахнулся Иван.

— И вообще, Мумушечка, лучше за собой последи, — Варя была верна себе. — Ты, между прочим, самый болтливый из нас.

Момент для выпада она выбрала весьма точно. Муму был лишен возможности ответить, ибо ребята прибыли к пункту назначения.

Дверь в квартиру Холмских оказалась распахнута. На пороге, загораживая проход, стоял милиционер, за мощной спиной которого маячила встрепанная голова Константина Леонидовича. Когда Холмский-старший волновался, его ярко-рыжая шевелюра почему-то неизменно вздымалась и торчала в разные стороны, словно колючки у ежа.

— Где тебя носит? — обратился он к сыну. — Пропустите, пожалуйста, — тронул он за плечо милиционера. — Это наш мальчик.

Страницы: «« « 12345678 » »»