Загадка красных гранатов Иванов Антон
— А, может, ты и прав.
— Герочка, кажется, врубился, что этот милый кексик ещё не дорос до соблюдения демократических норм, — насмешливо сказала Варя.
— Кстати, — спросила Марго. — Никто не знает, как его зовут?
Тут, словно бы по заказу, компания белобрысого зашлась от громкого хохота, и один из ребят, ткнув его пальцем в живот, воскликнул:
— Ну ты, Кеша, даешь!
— Знаете, если моя богатая интуиция меня не обманывает, — посмотрел на друзей Луна, — то нашего дорогого кекса зовут Кешей.
— Кекс Кеша! — прыснула Варвара. — У меня интуиция ещё лучше. Я почти угадала.
— Ладно, вы как хотите, а я все-таки сейчас подойду и предупрежу его, — совсем было решился Иван, которому не хотелось, чтобы кто-то попал в подобную ситуацию.
— Стой, — Баск встал у него на пути.
— Отстань, — Иван попытался отодвинуть его. — Я же никого из вас идти со мной не заставляю. Это мое личное дело. Если мы не ошиблись, меня с ним перепутали. И будет просто подло его не предупредить.
— Согласна, — с характерной своею полуулыбкой поддержала его Марго.
— Да ты подумай, — Сеня упорно не уступал Ивану дорогу. — А вдруг этот Кеша… — он счел необходимым понизить голос почти до шепота. — Вдруг он и сам не такой уж чистенький. Ну, откуда мы с вами знаем, что у него хотели спереть?
— И впрямь, не знаем, — впервые задумался об этом Иван.
— Рожа у него вообще-то неприятная, — заявил Каменное Муму.
Сеня принялся заговорщицки шептать:
— Вдруг он, к примеру, наркотой торгует? Вот на него какая-нибудь конкурирующая фирма и наехала. Ты, Ванечка, к нему подойдешь, а он же потом тебя и уроет. Чтобы свидетеля не было.
Решимости у Холмского поубавилось. Естественно, Баск высказал лишь версию, однако она выглядела вполне правдоподобной, ибо сумок и портфелей действительно просто так не крадут. И раз ему, Ивану, сумку вернули, значит, охотятся за чем-то вполне определенным. С другой стороны, пускать дело на самотек или прикинуться, будто они ничего не знают, тоже казалось Ивану плохим выходом из положения. И он осведомился:
— Что же тогда будем делать?
Какое-то время друзья задумчиво молчали. Затем лицо Баска озарила улыбка, и он предложил:
— А может, сами сумочку у Кеши на время свистнем? Интересно ведь посмотреть, в чем там дело.
— С катушек слетел? — возмутился Каменное Муму. — Это кем же мы тогда будем?
— Да никем особенным, — Сеня все сильней увлекался собственной идеей. — Мы ведь сопрем-то на время. В темпе посмотрим, что там внутри. И вернется Кешина сумочка к нему в лучшем виде. Он даже чухнуться не успеет.
— А если успеет? — на лице у Каменного Муму появилось упрямое выражение.
— Слушай, Герка, — Баску надоело спорить, — если боишься, иди гуляй. Мы и без тебя справимся.
Муму в глубине души и действительно опасался того, что сам называл «нежелательными последствиями». Однако остаться в стороне никак не мог. Тем более, появился реальный шанс накрыть торговца наркотиками или что-то в этом роде. И он стоически произнес:
— Нет уж. Переть так всем вместе.
— Тогда за дело, — скомандовал Баск.
Однако, к большой досаде шестерых заговорщиков, перемена кончилась, и Кеша вместе со всей компанией отбыл в класс.
— Вот вам и свистнули, — приуныл Герасим.
— Еще не вечер, Муму, — хлопнул его по плечу Баск. — Целая половина учебного дня осталась. Правда, обе большие перемены кончились. Но ничего. Попробуем и на маленькой.
Остальных уже тоже захватил его план.
— Варька, — по дороге к классу начал Луна, — постарайся на следующей перемене этого Кешу как-нибудь отвлечь.
— По-моему, ты переоцениваешь мои возможности, — кокетливо вздохнула Варя. — Если вы собираетесь у него сумку прямо с плеча снимать, то я пас.
— Да у тебя классные возможности, — заверил Сеня.
Заговорить кому-нибудь зубы или сделать ещё что-нибудь в подобном роде было истинным Вариным призванием. Эта её способность часто выручала Команду отчаянных в предыдущих расследованиях.
— Мы как раз собираемся действовать с точностью наоборот, — внес ясность Баск. — Дождемся, пока он отойдет от сумки. В этот момент ты заговоришь ему зубы, а мы свистнем её.
— Попробую, — с наигранной неохотой согласилась, наконец, девочка. — Только учтите: если он засечет вас, я страдать не собираюсь.
— Вот странный человек, — пожал плечами Баскаков. — Засечет-то он не тебя, а нас.
— А вы думаете, он такой глупенький и не догадается, что я с вами заодно? — Варвара закатила голубые глаза к потолку.
— Так для того ты и должна заговорить ему зубы, чтобы не догадался, — назидательно изрек Муму.
— Знаешь, Герочка, если ты так хорошо все знаешь, может, сам и отвлечешь его? — широким жестом предложила Варя.
— Ну, если ты согласна тырить портфель… — отбил выпад Каменное Муму.
— Исключено! — И Варя решительно толкнула дверь класса.
Урок истории прошел для Команды отчаянных как в тумане. Никто из шестерых друзей не мог сосредоточиться ни на чем, кроме таинственного содержимого Кешиной сумки. Ближайшая перемена должна была длиться всего пятнадцать минут, и они напряженно пытались изобрести способ, как можно заставить кекса из одиннадцатого хоть ненадолго отвлечься от сумки. Если этого не произойдет, Варвара откажется вступить в игру, а без неё операция обречена на провал. Однако ничего путного им в головы не приходило. И, когда прозвенел долгожданный звонок, каждому из них оставалось уповать лишь на счастливое стечение обстоятельств.
Вылетев из класса, они тут же увидели в коридоре Кешу. Однако он был без сумки.
— Ну, так и знал, — пробубнил Герасим. — Наверное, уже сперли.
— Дурак ты, Герка, — заспорила Варя. — Просто у этого мальчика, — покосилась она на здоровенного Кешу, — ещё один урок физики. Вот он и оставил сумку в кабинете.
— Так это ж, ребята, наш звездный час, — загорелись глаза у Баска. — Пошли в физику.
И он первым сунулся в кабинет.
— По-моему, просто глупо, — констатировал Каменное Муму и оказался совершенно прав.
Дверь кабинета физики вновь отворилась, и из неё появился смущенный и недовольный Сеня.
— Там, кроме Виктора Антоновича, полно народу.
— А сумка? — пытливо глянул на него Каменное Муму.
— Не знаю, — сморщился Сеня. — Разглядеть незаметно не получилось. Я же не змея. По полу не ползаю.
— И что делать дальше? — посмотрели на него ребята.
Тут они заметили, что Кеша, покинув место у подоконника, направился к кабинету физики. Команда отчаянных успела ретироваться в сторону, и «объект» скрылся за дверью.
— Точно вам говорю, — дрожащим от волнения шепотом произнес Сеня. — Он за сумкой пошел.
Кеша вновь появился в коридоре. На плече у него действительно висела сумка, с которой он и направился к лестнице. Ребята, чуть пропустив его вперед, устремились следом.
— Домой смывается, — Герасим всегда предвидел худшее. — Теперь фиг мы у него сумку стырим.
— Напряги башку, Муму, — отозвался Луна. — Ты бы на месте Кеши осмелился смыться со второй физики у Виктора Антоновича?
— Нет, — ни секунды не раздумывая, испуганно ответил Герасим.
Виктор Антонович давно снискал в «Пирамиде» заслуженную славу самого непоколебимого борца за дисциплину. Любой пропущенный или невыученный урок оборачивался для виновного целой серией индивидуальных зачетов по физике. К числу наиболее частых жертв тирана-учителя относился Каменное Муму. В этом году он сдавал коварному физику один из зачетов целый месяц. После чего, по уверениям Герасима, Виктор Антонович стал ему сниться, и сны эти смахивали на кошмары.
Согласившись, что Кеша нипочем бы не решился смыться со второй физики, Муму мигом нашел другой повод для беспокойства:
— Раз он с сумкой вышел, значит, куда-то понес то, что там прячет.
— Тогда мы сейчас все и узнаем, — с волнением прошептал Луна.
— Ребята, только бы нам не засветиться, — Иван из осторожности чуть замедлил шаги.
— Зря беспокоишься, — Луна указал взглядом на удаляющуюся Кешину спину. — Он даже не оглядывается.
Похоже, одиннадцатиклассник действительно очень торопился. Теперь Команда отчаянных едва за ним поспевала.
Он достиг первого этажа. Друзьям пришлось задержаться на лестнице. А Кеша спустился под лестницу.
— Что он там делает? — свесился через перила долговязый Герасим.
— Мумушечка, не свались, — Варвара вцепилась в его костлявое тощее тело. — Иначе ты нам все дело испортишь.
— Он там один. Стоит столбом, — сообщил Герасим.
Ребята ещё подождали. Потом Муму, снова не выдержав, глянул вниз.
— И теперь один.
— А сейчас будет не один, — прошептала Марго. — Смотрите.
Глава III.
КАМУШКИ УГРОЖАЮТ
Из коридора появилась девушка.
— Лика Васильева из десятого «Б», — шепотом прокомментировала Варвара. — Интересный раскладик.
Следя за «раскладиком», Муму вновь перегнулся через перила, образовав своим тощим и длинным телом прямой угол.
— Ну, чего она там? — тут же осведомился Баск.
— По вестибюлю идет. Быстро, — удовлетворил его любопытство Герасим.
— Куда? — поинтересовался Иван.
— Туда, — Герасим был краток.
Впрочем, остальные уже и сами поняли по цокоту каблуков, что Лика спускается вниз.
— Что там? Что там? — Сеня подергал Герасима за рукав.
Тот лишь отмахнулся. Друзья, затаившись, напряженно слушали. Снизу доносился невнятный шепот.
— Черт, — тихо выругался Герасим. — Ничего не разобрать.
Шепот продолжался. Затем вновь зацокали каблуки, и вскоре девушка показалась в вестибюле. Еще миг, и она исчезла за поворотом, ведущим к классам и физкультурному залу.
Следом за нею из своего укрытия вышел Кеша. Команда отчаянных, пробежав один лестничный марш, остановилась у подоконника, сделав вид, что они тут просто о чем-то трепятся.
Впрочем, Кеша, не обратив на них никакого внимания, быстро прошел мимо.
— Что там было? — подождав, пока он отойдет на безопасное расстояние, ребята накинулись с расспросами на Муму.
— Многое, — важно изрек тот. — Одним словом не скажешь.
— Тогда попробуй двумя, — посоветовала Варя.
— Он расстегнул сумку, что-то ей отдал, потом снова застегнул и пошел, — наконец поделился информацией Муму. — И еще, они говорили.
— Что говорили? — пожирал его взглядом Баск.
— Не расслышал. — Герасим развел длинными руками. — Они шептались.
— А что он передал ей? — задал Луна вопрос по существу.
— Да не понял я, — в голосе Муму послышалось раздражение. — Чего-то такое маленькое. Кеша передал это Лике прямо из руки в руку.
— Интересно, он что, мог передать что-то из ру-ки в ногу? — Варя осталась верна себе.
— Шуточки твои неуместны, — надулся Муму. — Я, между прочим, стараюсь как можно точней описать ситуацию, а ты мне мешаешь.
— Герусенька, — всплеснула руками Варя и, скромно потупив взор, добавила: — Оказывается, ты сейчас пишешь, а я и не заметила. Какой же ты у нас умный и какая я глупая.
Муму скрипнул зубами.
— Уберите её от меня.
— Варька, кончай, — призвала её к порядку Марго.
— Ну, если вы так просите, — с томным видом отозвалась она.
— Между прочим, — Герасим взглянул на часы, — у нас через две минуты начнется физкультура, и если мы не поторопимся…
— Гера, — опять перебила его Варя. — С каких это пор ты так стремишься на физкультуру?
Все, кроме Муму, засмеялись. Дело в том, что к спорту у него способностей явно не было. Физрук «Пирамиды» Исаак Наумович Капустин, которого чаще всего называли Бельмондо, до того он был разительно похож на знаменитого французского актера, глядя на Герасима, лишь скорбно разводил руками: «Я просто не понимаю, каким образом у одного человека каждая рука и нога может жить столь отдельной жизнью?»
По канату Муму учился лазить целых три года подряд. На все упреки Бельмондо он обиженно отвечал:
— Зачем мне карабкаться по этой веревке. Я ведь не обезьяна.
На что фанат своего предмета Бельмондо спокойно ему отвечал:
— Если даже обезьяны могут, то и ты, Каменев, сумеешь. Или я не Исаак Наумович Капустин.
В результате Бельмондо победил. Правда, как потом метко заметил Луна, это была пиррова победа. То есть наверх-то Герасим залез, однако на восклицание Бельмондо: «Ну, вот! Молодец! Теперь можешь спускаться», — он отозвался: «Как раз этого и не могу».
Тщетно физрук, а потом одноклассники убеждали Муму, что самое трудное позади и спуститься с каната на землю — вообще раз плюнуть. Герасим с перекошенной от ужаса физиономией продолжал висеть под самым потолком и сипло твердил:
— Сделайте что-нибудь. У меня руки не разжимаются.
Весь класс давал советы вроде того, что Герасиму надо уколоть себя иголкой. Тогда мышцы мигом расслабятся. Герасим советов не слушал. Видимо, все его силы ушли на то, чтобы висеть. Сеня Баскаков даже попытался потрясти канат снизу.
— Перестань. Упаду, — немедленно просипел сверху Муму.
Наконец Бельмондо сдался:
— Ладно, Каменев. Ты пока виси, а я ща к тебе залезу, и вместе спустимся.
Спустились они и впрямь вместе, однако не совсем так, как планировал Бельмондо. Вернее, совсем не так. Ибо ровно в тот момент, когда Исаак Наумович достиг середины пути, Герасим наконец решил, что его жизнь в надежных руках, и его собственные руки разжались.
Съехал он прямо на голову не ожидавшему ничего подобного Бельмондо, и оставшийся путь до пола они пролетели вместе. В итоге Герасим приземлился на физрука, который самортизировал ему удар. Самому физруку никто ничего не самортизировал, и он поплатился собственной ключицей.
Выздоровев, Исаак Наумович сказал:
— Ладно, Каменев, будем считать, что норматив по канату ты сдал. Можешь больше не лазить. Это опасно для окружающих.
С другими нормативами по физкультуре дело у Герасима обстояло ещё хуже. Во-первых, у него не получалось, а, во-вторых, вечно что-то происходило. То он ломал какой-нибудь спортивный снаряд, начиная со шведской стенки и кончая брусьями, то наносил себе травмы. А два занятия назад, когда Бельмондо устроил им лыжный кросс, Муму, запутавшись в лыжах, рухнул, при этом едва не проткнув физрука лыжной палкой.
Ясное дело, что при столь блестящих способностях, Муму никогда на физкультуру не стремился. Правда, сейчас он гордо ответил на заявление Вари:
— Я вообще-то о вас забочусь. А у меня, лично, справка.
— Какая справка? — посмотрели на него остальные.
— Вполне законная, — Муму извлек из кармана прямоугольную бумажку. — Я на прошлой неделе три дня с насморком сидел дома, поэтому врач меня освободил, и я мог бы теперь спокойно идти домой. А вот насчет вас не уверен.
— Ой! — Иван хлопнул себя по лбу. — Я ведь сегодня форму то ли забыл, то ли потерял. Собирался на большой перемене домой сбегать, и совершенно из головы вон. Все эта сумка виновата. А теперь уже не успею.
— Факт, не успеешь, — подтвердил Луна.
— Да и мы уже не успеем переодеться, — сказала Марго.
— Есть предложение, — вмешался Баск. — С физры линяем. Все равно последние два урока. Бельмондо без нас как-нибудь проживет. А мы зато делом займемся.
Остальные переглянулись. С Баском все было ясно: он жил вместе с родителями в загородном доме под Москвой. В школу его привозили, а после уроков сразу же увозили на машине обратно. Ибо Баскаков-старший, крупный нефтяной бизнесмен, боялся, как он сам осторожно говорил, «различных провокаций», которые, кстати, уже случались, и ребятам однажды пришлось выручать Сеню из большой беды.
Сам Баск, несмотря на угрозу провокаций, жаждал общаться с друзьями, однако такая возможность представлялась ему нечасто, и ребята очень ему сочувствовали.
— Я, лично, «за», — первым нарушил молчание Павел.
— Мы тоже, — за себя и за Марго объявила Варя.
А Марго добавила:
— Тогда пойдемте ко мне. Дома сейчас никого нет. Даже бабушка до вечера усвистела к подруге.
— Отлично, — поддержал её Павел. — А то ко мне сегодня нельзя. Мать дома. Что-то плохо себя чувствует.
«Это, наверное, после пончиков», — про себя отметил Иван, однако вслух делиться догадкой не стал.
— К Марго, так к Марго, — Баск не смог сдержать счастливой улыбки. — Мне только надо к концу седьмого урока обратно в школу поспеть. А то папандровский водитель панику поднимет.
— Успеешь, — хлопнул его по плечу Павел. — Пять минут до школы добежать.
— Ща будильник для верности поставлю, — Баск принялся нажимать кнопки на своих многофункциональных ручных часах. — А то папандр у меня последнее время жутко нервный. Чуть я чего не то сделаю, мигом заводит разговоры про интернат в Англии. Мол, там мне будет совсем безопасно.
Ребята сочувственно вздохнули. Они давно поняли, что быть отпрыском «нефтяного олигарха» совсем не просто, да и не особо завидно. Минусов гораздо больше, чем плюсов. А главное, совсем никакой свободы.
— Ну, мы чего? Стоим или идем? — зануднейшим голосом поторопил Муму.
Вызволив из гардероба пальто и куртки, ребята двинулись к Ленинградскому проспекту. Возле фруктового вагончика на улице Правды Иван вспомнил про сменку.
— Сейчас спрошу на всякий случай, вдруг я и впрямь пакет уронил.
Продавца, однако, на месте не оказалось. А в окошке желтела карточка с надписью: «Технический перерыв».
— Ладно. Если дома не найдется, зайду попозже, — махнул рукой Холмский.
— Ой-е-ей-е-ей. Атас, ребята. Прячься. Дедушка идет, — с паническим видом изрек Герасим.
Друзья юркнули за вагончик. По улице Правды гордо вышагивал Лев-в-квадрате с Арчибальдом на груди.
— Охота ему в такую холодрыгу собаку морозить, — недовольно пробормотала Варя. — А мы теперь, как идиоты, прячься.
— Ему всегда охота, — проворчал Каменное Муму.
Впрочем, судя по бодрому виду Льва Львовича Каменева, огромная рыжая борода которого картинно развевалась на ветру, ему совершенно не было холодно. Арчибальд мрачно озирал окрестности. Видно, в отличие от хозяина, его мороз пробирал даже в сумке.
Каменное Муму тоже продрог и, сидя на корточках за вагончиком, шептал посиневшими губами:
— Да проходи же, проходи скорей.
Однако Лев-в-квадрате, словно назло, остановился возле окошечка продавца.
— Технический перерыв, — басом произнес он. — До чего же мы дожили, Арчибальд. Для нас теперь всегда и везде технический перерыв. А ведь было другое время…
Лев Львович выдержал патетическую паузу. Затем продолжил:
— Но, как говорится, за неимением гербовой, пишем на простой. У них технический перерыв, и у нас с тобой технический перерыв. Пойдем, подышим, друг мой, воздухом.
Арчибальд в ответ зарычал. Кажется, ему совсем не хотелось больше гулять по морозу. Однако Лев-в-квадрате воспринял его реакцию как согласие.
— Один ты на всем белом свете меня понимаешь. А ведь было время…
Так и не уточнив, какое он имел в виду время и что тогда было, дедушка Герасима направился со своей драгоценной ношей по улице Правды. А Команда отчаянных тихонечко обошла вагончик с другой стороны.
Возле подъезда Иван нажал на кнопку домофона.
— Зачем? — с удивлением глянула на него Марго. — У меня ведь бабушки дома нет.
— Да я по инерции свою квартиру набрал, — откликнулся он.
— Так ведь там нет никого, — сказал Муму. — Твоя бабушка в больнице.
— Тсс, — приложил палец к губам Иван и, отключив домофон, добавил: — Мама может быть дома.
Марго тем временем открыла замок ключом. Ребята вбежали в подъезд и загрузились в лифт.
— Марго, а этот у тебя в клетке? — помялся Герасим перед дверью квартиры Королевых.
— Ты о Птичке Божьей? — Марго прикинулась, будто не понимает.
— О ней, естественно, — помрачнел Муму.
— В клетке, — у Марго чуть вздернулись вверх уголки губ. — Бабушка ведь ушла.
Птичкой Божьей звали огромного зелено-красно-желтого попугая Королевых, который пребывал в состоянии давней и непримиримой вражды с Герасимом. Почему Птичка Божья не взлюбил его, для всех оставалось загадкой, ибо к большинству представителей рода человеческого он относился вполне лояльно. Однако факт оставался фактом, и попугай не упускал ни единой возможности досадить врагу как физически, так и морально. Дело в том, что Птичка Божья обладал не только крепким клювом, но и необыкновенно солидным запасом слов, который у него постоянно пополнялся. Бабушка Марго уверяла, что он все понимает. И действительно, слова попугай Королевых употреблял крайне осмысленно и к месту.
— Тогда открывай, чего мы тут стоим, — успокоился Герасим.
Едва Команда отчаянных оказалась в квартире, из открытой двери комнаты бабушки Марго, Ариадны Оттобальдовны, раздался хриплый голос:
— Пр-ривет, пр-ривет!
— И тебе здравствуй, — хором откликнулась вся компания, кроме Каменного Муму.
— Ты почему такой невежливый, чудо наше Каменное? — немедленно обратилась к нему Варвара. — Трудно, что ли, поприветствовать пернатого?
— Я хамов не приветствую, — пробубнил Герасим с совершенно взаправдашней обидой.
За что был мигом наказан. Ибо из комнаты Ариадны Оттобальдовны донеслось:
— Птичка Божья — хор-рошая птичка. Я ор-рел, Гер-расим трус.
— Заткнись, птеродактиль! — не остался тот в долгу.
— Птер-родактиль, птер-родактиль, — раздалось из комнаты. — Свободу нар-роду!
— Герочка, — хихикнула Варвара. — Теперь трепещи. Он жаждет отмщения. Марго, советую тебе его не выпускать.
Из комнаты снова послышался хриплый голос:
— Мар-рго, не слуш-шай.
— Ладно, ребята, раздевайтесь, — скомандовала хозяйка. — А я сейчас чего-нибудь пожевать достану.
Команда отчаянных в полном составе двинулась на кухню и быстренько организовала чаепитие с бутербродами.
— Все-таки что было у этого Кеши в сумке? — жуя, произнес Луна.
— Раз её хотели своровать, значит, какая-нибудь ценность, — ответил Муму.
— Маленькая, говоришь, вещь была? — повернулся к нему Баск.
— Уместилась у Лики в ладонь, — подтвердил Герасим.
— Ребята, это наркота, — заявил Сеня. — И накрыли мы с вами торговца.
— У нас прямо в школе торгуют? — Марго широко раскрыла черные глаза.
— Ты чего, с елки упала? — изумленно уставился на неё Сеня. — Я давно слышал об этом. Только не знал кто.
— Совсем наркодельцы достали, — проворчал Каменное Муму. — Скоро уже, наверное, в ясли и детские сады внедрятся.
— И что нам теперь с этим делать? — тихо осведомилась Марго.
— Душить в зародыше, — с грозным видом заявил Муму.
Читать бесплатно другие книги:
