Просто глоток кофе, или Беспощадная Милость Ренц Карл

17 января 2004

Джинн в бутылке

Карл: Не поменяться ли нам сегодня местами?

Мужчина: Нет, нет. Оставайся, где сидишь, так лучше.

Карл: Большое спасибо. Добро пожаловать. Всё в порядке?

Женщина: Микрофон включён?

Карл: Ага, он говорит, что «включён», хотя никогда не знаешь наверняка. Ладно, кто сегодня начнёт?

Каатье: У меня много вопросов. Не знаю, правда, с чего начать. (с нерешительностью в голосе) Я приехала сюда всего три дня назад, и меня преследует ощущение постоянного желания плакать.

Карл: Поплачь, поплачь!

Каатье: (начинают течь слёзы) Это так прекрасно. Люди, которых я встречаю, — словно меня ведут, словно я вообще ничего не делаю. Всё и вся заботятся обо мне. Я даже не знала, кто ты, никогда о тебе не слышала, и все были удивлены, что я ничего о тебе не слышала (смех), и я понятия не имела, чего ожидать, когда пришла сюда вчера, и с тех пор я постоянно пребываю в состоянии… не знаю, как… (всхлипывает) …я не знаю…

Карл: Приветствуй его. Просто скажи: «Привет!» Да. Что сказать?

Каатье: Что сказать!

Карл: Звучит очень хорошо. Так что просто наслаждайся им.

Каатье: Я наслаждаюсь. Ещё я чувствую, что вообще ничего не делаю. Это просто происходит со мной. Всё происходит со мной. Так прекрасно! Так прекрасно!

Карл: И что ты сделала для этого?

Каатье: Ничего. Я ничего не сделала.

Карл: (группе) Видите?! (Каатье) Собственно говоря, ты не заслуживаешь этого. (смех)

Тереза: (дразнит) Начинается. А всё было так мило.

Карл: Нет, красота в том, что она ничего не сделала для этого. В этом вся красота. Вопреки всему.

Каатье: Вопреки. Да.

Карл: Так наслаждайся.

Каатье: Буду наслаждаться. Уже наслаждаюсь. Я так благодарна, так благодарна. (плачет) Меня переполняют чувства.

Карл: Ты слишком долго ждала, а?

Каатье: Кто знает? Я не знаю.

Карл: Красота в том, что никогда не поздно. Для этого не существует времени. Это происходит, когда происходит. Что делать?

Каатье: У меня нет ожиданий. Что бы ни происходило…

Карл: …пусть происходит.

Каатье: Пусть происходит.

Карл: Звучит хорошо. Абсолютное приятие.

Каатье: Да.

Карл: И что тогда надо сказать?

Георг: Добро пожаловать!

Карл: Добро пожаловать! Но если у тебя появятся какие-то вопросы, просто скажи мне.

Каатье: Скажу.

Испанец: Карл, ты говорил про «я», «я есть» и «я есть такой-то и такой-то». «Я есть такой-то» означает: «я мужчина, я муж»?

Карл: Всё что угодно. Даже если ты скажешь: «я — это мир», разницы не будет. Чистое «я есть» — это просто пространство. У «я есть» нет отождествлённости. Это просто ощущение «я есть», без привязки к объекту или идее, просто подобное пространству. Затем, принимая какую-либо форму — «я есть форма или объект», — ты переходишь к «я есть такой-то и такой-то», «я есть мир», ко всему, что ты можешь сотворить из формы. Таким образом, из бесформенного «я есть» возникает форма. Сначала — подобное пространству «я есть», а затем в нём появляется что-то вроде формы. Ты становишься этой формой.

Испанец: И, значит, «я»?

Карл: «Я» — это просто чистое сознание, бесформенность. Это [поднимает большой палец, символизирующий «я»] — Источник бесформенного [поднимает большой и указательный пальцы, символизирующие «я есть»] и формы [поднимает большой, указательный и средний пальцы, символизирующие «я есть такой-то и такой-то»]. Это — бесформенность, которая является Источником пустоты и полноты.

Испанец: И эти три существуют одновременно?

Карл: Всё это возникает вот так [поднимает большой, указательный и средний пальцы, затем снова сжимает их в кулак, несколько раз повторяет это, что символизирует появление и прекращение различных состояний осознанности]. Из этой осознанности, «я» [большой палец], появляется «я есть» [большой и указательный пальцы], а затем — форма [большой, указательный и средний пальцы]. Ночью эти два исчезают [убирает указательный и средний пальцы], а это остаётся в виде состояния глубокого сна [большой палец]. Но даже до этого есть это [выставляет кулак, символизирующий Сердце]. Так что, поскольку оно первично по отношению к осознанности, оно пребывает до «я есть»-ности и до «я такой»-ности. В любом состоянии это [кулак] пребывает без всякого состояния. Это не состояние.

Первое представление, первое переживание света, первый Ом, или звук, — это «я». Из этой «я»-мысли возникает «я есть»-ность и «я такой»-ность. Но это [кулак] всегда есть то, что реализует себя в качестве «я» [большой палец] «есть» [большой и указательный пальцы] «мир» [большой, указательный и средний пальцы]. Это [кулак] ты никогда не утрачиваешь; это ты никогда не покидал. Поэтому, переходишь ли ты от этого состояния [большой, указательный и средний пальцы] к тому состоянию [большой и указательный пальцы], а затем к этому [большой палец], это не делает тебя этим [кулак], поскольку ты являешься этим [кулак] в любом состоянии. Просто этим, самим Сердцем, не знающим, что такое Сердце.

Это — абсолютный Источник [кулак]; это — Отец [большой палец], Святой Дух [большой и указательный пальцы], Сын [большой, указательный и средний пальцы]. «Я» [большой палец] «есть» [большой и указательный пальцы] «Иисус» [большой, указательный и средний пальцы] — или назови, как хочешь; «я» [большой палец] «есть» [большой и указательный пальцы] «человек» [большой, указательный и средний пальцы] появляется из этого [кулак]. Но это [несколько раз сжимает пальцы в кулак и снова разжимает] — реализация этого [кулак]. Поэтому только это [кулак] реально.

Но это та реальность, которую ты не можешь найти, не можешь назвать, не можешь заключить в рамки, ты ничего не можешь с ней сделать. Даже назвать её «реальностью» — это уже слишком много. Поскольку реальность не знает реальности, как и Сердце не знает Сердца.

Это не делает различий. Нет дискриминации в «я», в «я есть» или в «я есть такой-то». Во всём этом, даже в отделённом, нет отделённости, в единстве нет единства, а в «я»-ковости нет «я»-ковости. Всё это [большой, указательный и средний пальцы] — идеи. Даже первое «я», первое слово или звук — уже отражение Этого (кулак).

Это [кулак] никогда не может быть знаемо или незнаемо, ибо ты — Это. Это абсолютное знание ты не можешь покинуть, не можешь утратить его, не можешь достичь, с ним невозможно ничего сделать. Поэтому, когда Рамана говорит «быть Тем, что ты есть», он указывает на То, которое есть само Сердце. Его ты не можешь забыть и не можешь вспомнить.

Просто будь Тем, которым ты являешься. Но не с помощью знания или незнания. Вопреки знанию или незнанию, ты есть То, которое есть Сердце, никогда «благодаря». Это называется самой «беспричинностью», мнимым состоянием или отсутствием состояния бытия. Все эти названия указывают на То, которым ты являешься.

Этого достаточно? Если что-то неясно, спроси. Даже ясность приходит и уходит, так что не беспокойся. Вопреки ясности и неясности ты есть, что ты есть, не «благодаря» этому. Даже понимание может сейчас прийти или не прийти, потому что даже понимание приходит и уходит. Однако ты можешь пройти через абсолютное переживание того, что ты есть, вопреки пониманию, а не благодаря ему. Здесь и сейчас ты есть, вопреки всякой имеющейся или не имеющейся у тебя идее о том, чем ты являешься. Какой бы образ ты себе ни рисовал, ты есть вопреки этому образу, а не благодаря ему. Так что это может случиться. О'кей?

(мужчина кивает)

Томас: Слушай, Карл, а на чём базируется то знание, о котором ты говоришь?

Карл: Оно базируется на переживании «я есть такой-то и такой-то»; оно базируется на переживании «я есть»; и базируется на переживании света. И поскольку есть переживание света, или «я», или Ом, То, которое является абсолютным переживающим, должно быть первично по отношению к нему. Это всё. Оно базируется на переживании того, что всё, что ты способен пережить, не может быть тем, чем ты являешься. Поэтому даже первичный свет, будучи первым «я», первым представлением об экзистенции, — это переживание. Ты как абсолютное переживание должен быть первичен по отношению к тому переживанию, но не путём знания этого, а путём простого пребывания до всего, что ты можешь пережить на опыте.

Поэтому речь идёт не о каком-то твоём знании. Это полное отсутствие знания или незнания.

Томас: Но есть ли какая-то разница в твоём знании этого и, скажем, моём знании этого?

Карл: Не существует моего знания. В этом разница. Есть абсолютное отсутствие того, кто знает или не знает. Никогда не было знающего или незнающего. Поэтому между моим знанием и твоим разницы нет, поскольку нет ни твоего, ни моего знания.

Томас: Я знаю, но разве это так же не является знанием? Вроде того, что ты говоришь о том, что всё это — указатели.

Карл: Это ты проводишь различие, не я. Я не вижу различий. Для меня ты — это То, которое есть Сердце, как и я — само Сердце. Я говорю только с Тем, которое всегда есть само Сердце. Но не путём познания Того, которое есть Сердце, а просто пребывая тем, что есть. Это не форма или бесформенность или какая-либо идея. Я никогда не говорю с идеей или образом. Я говорю с Тем, которое есть. С Собой. А не с какой-то идеей себя.

Томас: Разве кто-нибудь не должен знать это?

Карл: Я не знаю, должен ли ты это знать. Ты не можешь не знать этого. В том-то и дело. Этим знанием ты являешься. Утратить его ты не можешь. Таким образом, раз ты не утрачивал это знание, то и обрести его снова ты не можешь. Вот и всё. Поскольку ты являешься этим знанием, ты не можешь не знать.

Ты являешься этим абсолютным знанием Того, которое есть Сердце, ибо это абсолютное знание ты не можешь обрести, ты никогда не утрачивал его. Так что, что бы ты ни делал, чтобы вновь обрести его, ты отступаешь от него, вот и всё. Просто полагая, что ты можешь добавить что-то к тому, чем являешься…

Томас: Да, но мой вопрос в следующем: то, что ты только что сказал, — разве это не знание? И насколько оно отличается, скажем, от интеллектуального знания?

Ты говоришь, что оно базируется на переживании, но это окончательное пережить невозможно, значит, оно не может иметь под собой никакого основания.

Карл: Это абсолютное переживание: То, которым ты являешься, ты не можешь пережить. Это абсолютное непереживание — также переживание. Это абсолютное знание, но без знания или незнания. Это тотальное отсутствие того, кто знает или не знает, поэтому оно пребывает вопреки всякому появлению и уходу. И в этом смысл фразы «ничто никогда не случалось с Тем, которым ты являешься».

То, которое есть, не представление, не объект, не рождённое или нерождённое — как бы ты его ни называл, оно этим не является, — что может случится с Тем? Ничто никогда не случалось с Тем, которое есть ты, или Сердце, — назови как угодно. Но это — абсолютное переживание: быть тем Абсолютом, который пребывает в каждом моменте, даже до рождения, даже до Адама и Евы, даже до начала вселенной, до чего бы то ни было, быть Тем, что оно есть.

Томас: Однако нет никого, кто переживает это?

Карл: Нет отдельного переживающего, но есть абсолютный переживающий — То, которое есть. Это не личностное переживание или безличностное переживание. Оно просто переживает само себя, будучи Тем, которое существует до всего, что можно пережить, будучи Тем, которое существует даже до переживания, будучи Абсолютом. Это указатель. Я не хочу таким образом создавать рамки. Я просто указываю на То, что ты есть, поскольку, так или иначе, ухватить его ты не можешь. Неуловимое. «Поймай меня, если сможешь».

Существуют различия между Томасом и Карлом — всё это различия формы и бесформенности, знания и незнания, но в Том все различия полностью заканчиваются. Поэтому для Того, что ты есть, все различия не имеют различий. Так что различия есть, но их нет.

Томас: Всё это я понимаю. Я только не понимаю, насколько глубоко может быть такое понимание, базирующееся, так скажем, на переживании или, скажем, на указателях.

Карл: Это не переживание. Это не зиждется на переживании. Это базируется на абсолютном отсутствии переживающего.

Томас: Но это нужно знать, знаешь ли, в противном случае как бы ты смог говорить об этом? Это как указатель. Тебе необходимо знать, на что ты указываешь.

Карл: Мне необходимо быть Тем, а пребывание Тем — это абсолютное знание его.

Томас: А откуда ты знаешь, что являешься Тем?

Карл: (со смехом) Не существует «меня», который знает или не знает этого. В том-то и дело. «Я», которое знает или не знает, полностью отсутствует. «Я» не может утратить То и никогда не обретало его. Так что это «я» не может утратить его в очередной раз, потому что оно никогда не обретало его. Мне не нужно знать это! Знанию требуется «я», чтобы знать или не знать. Мне не требуется знание, чтобы быть тем, что существует до знания.

Томас: Хорошо, но в этом смысле никто ничем не отличается.

Карл: (со смехом) А я разве сказал, что кто-то здесь отличается? Я сказал: «Ты проводишь различие, а не я».

Томас: Ну, я просто пытаюсь выявить различие.

Карл: Но, пытаясь выявить различие, ты проводишь различие.

Томас: Пусть так.

Карл: Пытаясь выявить различие между собой и мной, ты уже проводишь различие. Я вообще ничего не знаю об этом. Различия существуют, но они не создают никаких различий. Вот и всё. Ты не можешь решить этот парадокс.

Томас: Хм.

Карл: Этим коаном ты должен быть. Так что же делать? О'кей.

Каатье: Джинн выпущен.

Карл: У-у! Джинн неведения выпущен?

Каатье: Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что это означает. Он никогда не находился внутри!

Карл: Это единственный выход — понять, что никто никогда не находился внутри чего-либо. Поэтому выхода по-прежнему нет, но и нет абсолютно никакой потребности в каком-либо выходе, потому что внутри никого никогда не было. И что делать? Ага, это и есть джинн в бутылке, а?

Каатье: Да.

Карл: Это такой специальный, голландский джинн, так?

Каатье: Да, я всё думала и думала…

Карл: Как бы этому джинну выбраться? (оба смеются)

Тереза: А как джинн попадает внутрь?

Каатье: Ну, он вырос внутри бутылки.

Карл: В том-то и дело. Ты можешь воображать себе, что он появляется откуда-то и растёт внутри. И как достать его из этой бутылки? Это как если бы ты была рождена внутри некой рамки, временной рамки, в качестве маленькой клетки или какого угодно создания, выросла в этой бутылке, но как тебе теперь выбраться из неё? (Каатье смеётся)

Тогда ты возвращаешься к вопросу «А рождался ли вообще кто-то?». В этой информации, образах, появляющихся, растущих и трансформирующихся, — кто-нибудь вообще рождался? Это похоже на «Кто я?». Здесь и сейчас есть когда-либо рождённый? Это то, чем я являюсь?

Когда Рамана лежал и задавался вопросами о том, что произойдёт, когда он умрёт, когда исчезнет тело, когда исчезнут все представления, всё, что может исчезнуть, — что произойдёт тогда с Тем, которым он является, он пережил опыт самой жизни. То, которое есть сама жизнь, не зависит ни от какого образа или представления о рождении или нерождении, о знании или незнании, — что бы ты ни воображал себе, вопреки этому, ты являешься Тем, которое есть жизнь, которое есть само Сердце.

Это столь абсолютное переживание — эта абсолютная независимость, абсолютная свобода от переживания, свобода от всякого образа или представления о том, чем ты являешься, абсолютная независимость от этого. Это — абсолютное переживание, но это не переживание Того, что ты есть. Это переживание того, что, даже в абсолютном отсутствии всего, что можно пережить, ты всё равно остаёшься тем, что ты есть. Вот и всё, о чём я говорю, больше ничего.

Это не переживание чего-то, чем я являюсь. Это переживание того, что, вопреки всему, что появляется и исчезает, вопреки всему, что может быть познано или непознано, я есть то, что я есть. Никогда «благодаря».

Когда входишь в свет Аруначалы, первый свет существования, представления, в центр вселенной, то по-прежнему видишь, что Аруначала существует после меня, потому что я — не он. Я пребываю до него. Это абсолютный указатель на то, что ты есть То, которое есть Аруначала, но ты — не Аруначала.

Ты — это То, которое есть свет, но ты — это не свет. Ты — это То, которое не имеет формы, но ты — не бесформенность. Ты — это То, которое имеет форму, но у тебя нет формы. Ничто не существует без Того, которое есть ты. Но То, которое есть ты, ты не можешь обнаружить.

Если ты проснёшься, не принимай на свой счёт

Джеймс: Я припоминаю, как однажды ты сказал, что «видел» это.

Карл: Я и сейчас вижу это.

Джеймс: Ну и что это, которое видит?

Карл: Здесь нет «что». Поскольку, что бы ты из этого ни извлёк, это будет переживанием.

Джеймс: Да. Значит, это субъект.

Карл: Даже не субъект. Субъект ты можешь описать, вправить в рамку. Даже свидетель — объект наблюдения Того.

Джеймс: Да, да. Первично по отношению к свидетелю.

Карл: Как скажешь.

Джеймс: Значит, если мы переместимся во времени назад…

Карл: Назад во времени? О, это тяжело. Для этого нам сначала необходимо вообразить себе «время».

Джеймс: Хорошо, тогда, если мы вообразим себе время и вообразим себе «Карла»…

Карл: Вообразить себе «Карла» — да, это тяжело. (смех)

Джеймс: В какой-то момент что-то произошло, случилось некое событие. Не с «Карлом», но в пределах тела-ума…

Карл: Ты имеешь в виду, что в определённый момент имело место маленькое «Ага! Ничто никогда не происходило с Тем, что ты есть».

Джеймс: В каком смысле? Это было увидено, почувствовано или услышано?

Карл: Нет. Это было просто «Ага!». А затем ты идёшь попить кофейку. Ничего особенного.

Тереза: Я пью так много кофе в последнее время! (смех)

Мужчина: Ага! Кофе!

Карл: В этом основная проблема охотников за переживаниями. Им всегда хочется помощнее. «По мне так это должно быть мощное переживание. Фейерверк бытия. Бытие должно ликовать, когда я буду проходить через своё переживание!»

Мужчина: Космический оргазм.

Карл: Да, космический оргазм, который все ищут.

Франческо: На одну минуту.

Мужчина: Милое дело.

Джеймс: В то же самое время со всеми этими учителями — просветлёнными учителями прошлого — всегда происходило некое событие, видимое событие, которое имело место либо во времени, либо вне его. Рамана говорит о восприятии своей приближающейся смерти, а затем о видении того, что он не умрёт, и другие учителя имели похожий опыт.

Карл: Да, а затем абсолютно указывали на то, что не существует ни «до», ни «после», потому что все представления о времени, о появлении, исчезновении и свершении полностью исчезли. В этом переживании того, что есть сама жизнь, нет появления и ухода, нет «до» и «после». Поэтому, когда бы ни происходил во времени этот момент, времени больше нет. Никогда не было. Поэтому ни в чём нет особенного события. Потому что это — не событие. Ничего не происходит! Но это так прекрасно, что ничего не происходит.

Джеймс: Я не понимаю этого. Я имею в виду, что в прошлом у меня было переживание…

Карл: Ты собирал переживания, вот и всё.

Джеймс: И после тех переживаний моя реальность изменилась.

Карл: Я о том и говорю. Это переживание ничего не меняет. Потому что, пока есть моя реальность, и моя реальность изменяется моими переживаниями, — хороша идея! Ты творишь историю. Даже просветление ты принимаешь на свой счёт.

Джеймс: Да, именно так мы и делаем, не так ли?

Карл: Иначе вы и не можете. Никак. Я всегда говорю, что, когда ты умрёшь, не принимай это на свой счёт. (смех) Да, но о том я и говорю. Если случится некий фейерверк просветления, не принимай его на личный счёт. Это просто ещё одно переживание того, что ты можешь пережить, вот и всё. Когда ты просыпаешься, не принимай это на личный счёт! (смеётся) Каждое утро ты можешь делать это: когда просыпаешься, не принимай это на личный счёт. Вот и всё.

Джеймс: Я знаю, всё это лишь ярлыки, но некоторые люди считают, что существует две отдельные вещи — Самореализация и просветление.

Карл: Некоторые считают, да.

Джеймс: Ты этого не видишь. С абсолютной точки зрения — нет, но с относительной — да?

Карл: Есть разница? Можешь провести различие, если хочешь. Ты можешь сказать, что просветление — это переход от «я есть такой-то и такой-то» к «я есть». Сатори, переход от отождествления к разотождествлению, — можешь назвать это «просветлением».

Ты можешь даже сказать, что просветление подразумевает переживание света, или переживание того, что ты есть свет, а всё остальное — иллюзия. И затем ты бегаешь туда-сюда как свет. «Я реальный, а всё остальное — нет». Так ты размещаешься в том, что называется «светом». И тогда мы имеем просветлённого, который вокруг себя видит сплошных непросветлённых. Тогда ты пребываешь в божественном сознании и видишь, что вокруг тебя расселись одни свиньи.

Джеймс: Тогда ты можешь быть аватаром или назови это, как угодно.

Карл: Как угодно.

Джеймс: А как насчёт Самореализации?

Карл: Самореализацией я назвал бы осознание того, что То, которое есть Я, всегда реализовано и не нуждается в реализующем. Но это не реализация чего-то, это нереализация. Это осознание того, что бытию, конечно, не требуется горшок, чтобы реализовать то, что есть бытие.

Джеймс: А когда ты говоришь, что преимущества нет, ты на самом деле имеешь в виду, что с точки зрения Я преимущества нет?

Карл: С какой точки зрения я ещё могу говорить? Или мне следует перейти на уровень «другого»? (смех) «Пожалуйста, перейди на мой уровень, чтобы мы могли поговорить! Пожалуйста, подтверди меня как уровень. Пожалуйста, подтверди меня как идею, в противном случае я не смогу существовать как идея. Позаботься обо мне, пожалуйста!»

Франческо: Мне это нравится!

Джеймс: Думаю, что в определённом смысле некоторым из нас это понравилось бы.

Карл: Да, это всем нравится.

Джеймс: Ну, я вижу, что ты говоришь от лица Я…

Карл: Нет, я не говорю от лица Я.

Джеймс: Ты — это Я, говорящее с Я, так?

Карл: Я то, о чём Будда сказал: есть проповедь, но никому не было сказано ни слова.

Джеймс: Здесь трудно в это поверить.

Карл: Поверить? Если То — это то, что ты есть, когда ты полностью понимаешь, что ничего никогда не случалось, — эта неотносимость есть рай. Всё прочее — связанность, зависимость от важности того, что ты говоришь, насколько ясно ты можешь выразить это словами и понимает ли тебя кто-то или нет. О Боже мой. И, может быть, ты можешь транслировать с помощью слов или взгляда, чем ты являешься. «Ты мне действуешь на передатчик». По-немецки мы говорим «Du gehst mir auf den Sender»[14].

Немка: Wecker[15].

Карл: Ты мне действуешь на будильник или на часы. Я бы сказал: «Я твой будильник. Сейчас я звоню. Тебе надо просыпаться!» (смех) Итак, последний вопрос.

Джеймс: Последний вопрос.

Карл: Звучит многообещающе.

Джеймс: Последний вопрос…

Карл: Ты когда-нибудь поймёшь? (смех)

Франческо: Без шансов! Не сегодня. Может быть, завтра.

Джеймс: Мне это не интересно. Зачем бы мне хотеть понять, верно? Последний вопрос, по крайней мере, на данный момент. В относительном смысле кажется, что с ищущим происходит прогрессирование во времени. Ты согласен с этим? Ты знаешь, что он достигает большей осознанности или большего покоя.

Карл: Я бы сказал, что чем больше ты ищешь, тем глупее становишься. (смех) Чем больше ты думаешь, что собираешь переживания в свою так называемую историю жизни ищущего, тем больше глупеешь. Чем большее количество относительного знания ты наживаешь путём поиска, тем больше тебе приходится тащить с собой, и это глупо. Чем больше ты ищешь, тем больше переживаний вешаешь себе на шею. Даже повесив на шею жемчужину окончательного просветления, которой ты хочешь поделиться и поэтому вынужден её холить и лелеять, ты увеличиваешь неведение.

Джеймс: Хорошо. Это чревато депрессией, тебе не кажется? (смех)

Карл: Когда двое слышат одно и то же, один впадает в депрессию, другой — в полное расслабление.

Джеймс: Да, да.

Карл: «Аллилуйя! Всё это впустую. Слава Богу». Или: «Это всё впустую? Горе мне!» Никогда не знаешь, что получишь на выходе. (смех)

Джеймс: Значит, в определённом смысле, просветления нет, реализации нет, есть просто отказ от поиска.

Карл: Кто может отказаться от поиска? И кому нужно это преимущество отказа от поиска? Ещё одна глупая идея! Ты прибавляешь глупость к глупости, неведение к неведению, вот и всё. Всё, что ты делаешь или не делаешь…

Джеймс: Есть ли некая точка, где глупости так много, что…