Просто глоток кофе, или Беспощадная Милость Ренц Карл

Страх есть — бояться некому

Джеймс: Карл, ты мог бы сказать, в относительном смысле, что есть какой-то смысл в происходящем здесь? Кроме развлечения?

Карл: Абсолютно.

Джеймс: О'кей. Скажи об этом побольше.

Карл: Я могу сказать, что, выпади хоть одно моё слово, и бытия бы не было. Каждое слово должно быть сказано, чтобы бытие было абсолютным настолько, насколько оно абсолютно. Любой аспект бытия делает его совершенным. Как если бы в ваших силах было убрать из вселенной одну песчинку, то это разрушило бы вселенную. Если бы вы могли оставить непроизнесённым одно слово, то смогли бы разрушить всю вселенную.

Каждая идея, каждое слово содержит в себе саму тотальность. Таким образом они содержат абсолютный, а не относительный смысл. Преимущество или недостаток отсутствуют, но в этом абсолютном смысле всё, что есть, должно быть таким, как есть, чтобы бытие могло быть бытием. В этом заключается абсолютный смысл. Но кому нужен этот смысл?

Джеймс: И все, кто здесь есть, должны быть здесь?

Карл: Здесь в любом случае никого нет.

Джеймс: Ну да…

Карл: Любая идея, которая есть, должна быть в качестве этой формы, этого аспекта бытия, чтобы бытие могло быть тем Абсолютом, которым является бытие. В самом бытии никого нет. Поэтому существует абсолютная, а не относительная необходимость в этом.

Потому что То, которое есть бытие, — это Абсолют, ему требуется, чтобы всякое проявление, всякий образ был столь же абсолютен, как и Источник. Поэтому любое отражение так же абсолютно, как и То, которое есть сама отражаемость. Не будь хотя бы одного отражения, не было бы даже Того, которым ты являешься.

Есть только абсолютное Сердце и абсолютная реализация Того, которое есть Сердце, и в этой абсолютной реализации всё, что должно быть, должно быть — именно в том виде, в каком оно есть, для того чтобы То, которое есть Сердце, было Тем, которое есть Сердце. Это абсолютное приятие, но принимать нечего. Таково абсолютное значение «безвыходности»: это слово должно произноситься так, как оно произносится в конкретный момент. В любой данный момент всё должно быть так, как оно есть, чтобы То, которое есть, могло быть, как оно есть.

Поэтому должен быть Буш, должен быть Бен Ладен, должны быть все эти идеи, все эти сновидческие персонажи — это кино должно быть, чтобы бытие могло быть тем Абсолютом, которым является. Поэтому даже вопроса нет о том, должно ли всё, что есть, быть таким, как есть. В противном случае его бы не было. Для некоторых это большое облегчение.

Джеймс: Да, в этом есть определённая свобода.

Карл: Это уже наполнено покоем. Это покой ума — не говорить о Том, что есть, а просто видеть это, пусть даже интеллектуально, даже будучи тем духом, обладающим вертикальным пониманием этого. Всё должно быть таким, как есть, чтобы это могло быть таким, как есть.

Томас: Однако разницы нет, понимаешь ты или нет.

Карл: В том-то вся красота, что разницы нет. Если бы была разница, ты мог бы контролировать этим То, которым ты являешься. Если бы была разница, ты был бы в аду, поверь. Пока у тебя есть представление о разнице, ты в аду.

Но понимание того, что, что бы ни возникало, даже покой ума, ничего не меняет в том, что ты есть, — это рай. Ты пребываешь, невзирая на покой или беспокойство ума, а не благодаря ему. Поэтому — пустой ум или нет — кого это волнует? Невзирая на пустой ум или не пустой ум, ты есть то, что ты есть.

Томас: Невзирая на рай или ад, ты есть то, что ты есть.

Карл: Невзирая на идею, ты — это рай.

Томас: Однако знание этого тоже ничего не меняет.

Карл: В том и красота. Наслаждайся.

Томас: М-да…

Карл: О, это очень тяжело!

Томас: У меня не получается наслаждаться этим. Всё начинается по новой.

Карл: И что?

Томас: Нет, никакого «что»!

Карл: Это всегда будет начинаться по новой. Ты никогда не достигнешь конца. Так в чём же проблема? Наслаждайся! «Но потом всё опять начнётся по новой». Прежний страх. Почему? Почему ты боишься себя?

Томас: Не знаю.

Карл: Как ты можешь бояться самого себя?

Томас: Как мне не бояться себя?

Карл: Потому что «себя» не существует, чтобы его бояться.

Томас: Ну конечно, всё это понятно, только ничего не меняет. Я имею в виду, что, если у меня нет выбора, как ты можешь говорить мне что-то делать?

Карл: Кто тот, у кого нет выбора?

Томас: Не знаю.

Карл: Видишь? Того, что ты не знаешь, ты боишься. То, что ты не знаешь чего-то, что боишься чего-то, — какова идея!

Томас: Но всё, что есть, не предоставляет выбора.

Карл: То, чего ты не знаешь — не объект во времени или ещё что-то, — боится того, что ты не знаешь!

Томас: Точно. Но ты только что объяснил, что так должно быть, чтобы всё это было таким, как есть.

Карл: Нет. Любой страх должен быть, проблема не в этом. Не существует того, кто боится. Как ты только что сказал, ты не знаешь, что боится, и не знаешь, чего ты боишься. Существует страх. Так что же? Разницы никакой. Ха-ха-ха. Ты только что сказал: «Я должен бояться. Нет, я не наслаждаюсь этим. Потому что потом всё начнётся по новой». (смеётся)

Джеймс: Он ощущает бытие как отдельный индивидуум.

Карл: Это то, как далеко ты можешь зайти интеллектуально. Ты достигаешь этой точки понимания и дальше видишь: разницы нет. Слава Богу! Но сначала ты можешь впасть в глубокую депрессию. Потому что ты сделал так много для этого понимания, а потом видишь: всё было впустую. Чёрт! Все эти поиски, всё это понимание — всё впустую. Ещё раз чёрт! Опять фиаско! Ха-ха-ха.

А после я сижу тут и говорю тебе: «О, но в том-то вся красота этого!» То, чем ты являешься, невозможно контролировать с помощью какого-либо понимания, восприятия или инсайта. В этом красота свободы: ни одно понимание или инсайт, ни одна попытка присвоения, ни одна контролирующая система представлений не позволяет контролировать её. Поэтому я всё время и говорю, что вопреки пониманию, вопреки любой контролирующей системе ты есть — никогда «благодаря».

Роза: Думаю, нам требуется постсатсанг. (смех)

Карл: Джеймс даст хороший постсатсанг. Джеймс поделится своим одеянием. Святой Джеймс всегда делится своим одеянием знания.

Франческо: А мне что сегодня делать?

Карл: Ты о чём?

Франческо: Что мне сегодня делать во времени?

Карл: Какого «дня»?

Георг: Ох.

Карл: А что я делаю тем временем?

(женщина начинает неконтролируемо смеяться)

Франческо: Это терапия!

(это заставляет её смеяться сильнее, группа начинает смеяться вместе с ней)

Карл: После сатсанга она тебе расскажет.

(её неконтролируемый смех продолжается ещё несколько минут)

Карл: Ich warte auf Dich[16]. «Кандидат набрал сто очков».

Франческо: Ты опять начинаешь.

Роза: Это то, что зовётся «сжиранием»?

Карл: Зовётся? Это центр обработки вызовов. Я — центр обработки вызовов.

Австралиец: Тотальная Обработка.

Карл: Тебя пожрала тотальная обработка.

Роза: Но это страшно.

Карл: Ага, это шоу страшных монстров. Все эти призраки! (смех) Да, очередное Шоу ужасов Роки Хоррора. Но музыка приятная, да? Призраки действительно умеют плясать. Шоу призраков.

Роза: Джинн на свободе.

Карл: Джинн на свободе, но ты видишь, что это призрак. В тот момент, когда ты видишь, что это призрак, дурень выходит.

Каатье: Это верно.

Джеймс: Это что-то новенькое, Карл?

Карл: Нет, я использую это уже какое-то время. (смех)

Джеймс: У тебя ещё есть парочка в запасе.

Даже идея джняни — это неведение

Хуан: Карл, разве не должен каждый, кто приходит к реализации, достичь той точки изнеможения, о которой ты говорил? «Я искал, но искать было нечего».

Карл: Нет.

Хуан: Но каждый, кто приходит к реализации, должен выполнять множество садхан и техник до реализации.

Карл: Говорю тебе, никогда не существовало ни одного реализованного.

Хуан: Но есть ли разница для конкретного индивидуума: всю свою жизнь смотреть телевизор или посещать сатсанги?

Карл: Нет. Разницы нет.

Хуан: Может ли человек, смотрящий телевизор, реализовать себя?

Карл: Оба могут. У обоих одинаковые возможности: никакой возможности. В обоих случаях разницы нет, потому что ни то, ни другое не приводит к реализации. Когда Раману спрашивали, что такое реализация Раманы, он говорил, что никогда не было Раманы, который что-то реализовал. То, что есть Я, всегда реализовано, поэтому реализовывать нечего.

Но в момент этого несобытия происходит видение — То, которое есть бытие, всегда реализовано и никогда не нуждается в чьей-то большей или меньшей реализации, что никогда не было никого, кто был бы нереализован.

Хуан: Но похоже, чтобы прийти к этому моменту, индивидууму требуется запас энергии.

Карл: Всё это дело сознания.

Хуан: Но я никогда не слышал о том, чтобы кто-то реализовал себя, сидя перед телевизором!

Карл: О, есть даже такой художник, Нам Джун Пак, из Кореи. Это очень большой художник…

Франческо: Ты это видел?

Карл: Ага, он делает статуи Будды, сидя перед телевизором — пустым телевизором. Он всегда делает скульптуры Будды, сидя перед телевизором. Это что-то вроде дзадзэн, реализовывать как бы нечего.

Трудно увидеть, что, делаешь ты что-то или нет, вопреки этому, ты есть. Ты не можешь что-то сделать; к этому нет пути. Кроме как увидеть — и в этом путь — увидеть абсолютно, что выхода из этого нет. Безо всякого понимания, без «до» и «после», — ты есть.

Это называется «божественной катастрофой». Но это не катастрофа. Просто называется так, чтобы как-то называться. Это означает, что Я реализует То, которое есть, безо всякого представления о «до» и «после», вопреки всему сделанному или несделанному, будь то человек, объект или сознание, даже вопреки сознанию.

Поэтому, что бы ты ни реализовывал, что бы ни находилось в царстве сознания, — ты есть вопреки этому. Что бы ни происходило, находится в царстве сознания, «я есть»-ности, появления и ухода, Творца и творения, всего того, что является сознанием, проявленностью бытия. Но чтобы увидеть, что ты есть вопреки всему этому, даже вопреки бытию, подготовки не требуется. Ты не можешь подготовить себя к тому, чтобы быть собой. Это абсолютное переживание того, что ничто никогда не происходило с Тем, которое есть ты.

Оно существует вопреки всякому опыту, был он у тебя или нет. Если я сейчас скажу, что ты мог бы сделать, — мол, если к предыдущим переживаниям — переживаниям света и так далее — добавишь ещё что-то и будешь тем, что ты есть, — ты всё равно продолжишь искать что-нибудь. Этот поиск не ведёт никуда. Но ты не можешь не вести его. Ты должен искать. Будет поиск. Будет страстное желание. Но, вопреки поиску, желанию, всему, что ты можешь испытать, — ты есть.

Это случается в расщеплённую секунду, мимоходом, «а!» — а затем ты наливаешь себе ещё кофейку, потому что никакого события не произошло. Это вообще не имеет никакого отношения к бытию, каким ты его знаешь. Поэтому состряпать для этого некий план или религию невозможно. Всякая религия, всякая тактика, все эти «тик-так», какую бы технику ты ни применял, чтобы выбраться из «тик-так», — всё это часть «тик-така» времени. Ни одна тактика не выведет тебя из «тик-така». Это просто тик — и не более. Нет даже времени, даже идей нет, ничего приходящего и ничего уходящего — что делать?

Но всё, что ты достигаешь с помощью усилий, с помощью техник, ты превращаешь в религию, а превратив это в религию, в технику или понимание, ты принимаешь их на личный счёт. Это становится автобиографией пробуждения. И затем ты говоришь: «Моё учение делается яснее и яснее», или что-то в этом духе. Что бы ты ни говорил, оно возникает из этого «моего понимания», «моей реализации». Но это всё то же неведение. Таким образом, ты прибавляешь неведение к неведению, потому что любое количество твоего опыта, даже «божественного» переживания любви, — это неведение.

То, чем ты являешься, ты не можешь пережить ни в каком смысле. Тебя вообще нет ни в каком смысле. Поэтому даже эти «божественные» переживания блаженного тра-ла-ла, света, фейерверков — это ничто. Образы, ощущения, мимолётные тени, но не сама жизнь.

Клара: Значит, в определённом смысле тебе повезло, что у тебя это было. (смех)

Мужчина: Начнём сначала!

Другой мужчина: Да ладно, остался только час!

Карл: Это то, что ты хочешь в следующей жизни?

Клара: Не знаю, выхода ведь нет. Я могла бы быть бизнес-леди.

Карл: Или нижним бельём.

Клара: Или летящей птицей.

Карл: О, всегда чем-то милым, конечно. Может быть, ты будешь чем-то неподвижным, даже не подозревая о том, что существуешь, бактерией или вирусом, сидящим в чьём-то носу!

Маттиас: Нос полон реинкарнаций садху, а? Непременно надо пить кофе, после того как увидишь это, или я могу выпить ласси? (смех)

Карл: Что угодно. Что будет дальше, то и будет. «Выпить кофейку» просто означает, что ничего не случилось, и ты есть вопреки этому. Поэтому всё, что создаёт различия в так называемой жизни, истина, которую ты нашёл и хочешь привнести в жизнь, — Боже мой! Тут ты даёшь определение тому, что такое просветлённый, а что нет, как следует вести себя мудрецу, что ему должно воспринимать и что такое просветление. Всё это по-прежнему составляет часть неведения, сотворения рамок для всего на свете. Даже идея джняни — неведение.

Франческо: О, хорошенькое дело!

Карл: Хорошенькое?

Франческо: Фантастическое.

Карл: Фантастическое, ладно. Но даже называть это «неведением» — это неведение. Из неведения не выбраться. Но это прекрасно. Если разницы никакой — пребываешь ты в неведении или нет, — так что же?

Маттиас: Прямо как мазохисты: им тоже такое нравится. То есть «получай удовольствие» — это другой вариант фразы «выхода нет».

Карл: Нет, ты находишься в С-М отношениях. Самомастурбация — нет, Самомазохизм? Некоторые называют это «мастер-бация». Мастер принимает ванну внутри себя. Я не сказал «мастурбация»; я сказал «купание мастера». Натирание мочалом. Не поймите меня неправильно! (смех)

Каатье: Нет.

Карл: Нет? Но это было бы просто! Так какой у тебя был вопрос?

Клара: Нет, это был не вопрос, это было просто утверждение.

Карл: Я выиграл в лотерею, ты сказала?

Клара: Да.

Мужчина: Божественную лотерею.

Карл: Да, однако я ничего от этого не получил. Но это так прекрасно! Ты ничего от этого не получаешь. «О, счастливчик!» (смех) Лотерея, в которой ничего не получаешь. Ты играешь в лотерею и счастлив этим. «О, слава Богу, я ничего не выиграл!» У меня совпадение всех шести номеров и ноль в банке.

Другой мужчина: О, банку отняли.

Карл: Ты больше не можешь курить банг?[17]

Мужчина: Нет, банку с деньгами! (смех)

Карл: О'кей, теперь какие-нибудь серьёзные вопросы. (смех)

Франческо: Серьёзному гуру.

Личность — это тот, кто надеется, что это закончится

Клара: Как распознать настоящего гуру!

Карл: Меня не спрашивай. Каждый ищущий знает это лучше меня. Потому что гуру создают ищущие. Мастер — это ты. Спроси себя, что есть гуру, а что нет.

Всегда идёт спор. «О, мой гуру лучше твоего, точно говорю, потому что у меня истинный гуру, а у тебя не пойми кто. С моим не сравнится. Просто сходи к моему, тогда увидишь. В присутствии — о Боже мой, в его присутствии!.. Ой-ой-ой!» (смех)

Чарльз: Может быть, разница в том, что ложный гуру создаёт ищущих.

Карл: Ты имеешь в виду, что у ложных гуру есть ученики?

Чарльз: Ну да, они создают ищущих. Ищущие создают гуру, но гуру, создающие ищущих, — это проблема.

Карл: Ты имеешь в виду зависимость?

Чарльз: Да.

Карл: Это всё равно не проблема. Но подобных концепций много. Говорят, что сатгуру исчезает у тебя на глазах по мере того, как ты умираешь в нём. Таким образом он никогда не делает тебя зависимым от чего-либо. Он просто забирает всё твоё бытие для того, чтобы ты стал Тем, которое есть сатгуру, которое есть Я. Он никогда не будет пытаться сделать тебя зависимым ни в каком смысле, ни ради понимания, ни ради чего-либо ещё.

Когда кто-то говорит: «Я могу тебе помочь», тебе следует бежать и прятаться. Когда кто-то говорит: «Я могу дать тебе что-то, могу стать проводником, могу сделать тебя „пф-ф-ф“, передать тебе опыт», — это славно и даже занятно, но это не будет Тем. Поэтому всё, что заставляет впадать в большую зависимость, — не знаю, это часть шоу, но если ты ищешь То, которое есть ты, оно до основания сотрёт всё, что не есть ты. Der Sensenmann wird kommen[18]. Тогда это дзадзэн. Sense[19]. Но всё это концепции. Я понятия не имею.

Просто спроси То, которое есть сам Мастер, и к чему бы ты ни шёл, оно будет твоим Мастером. Каждое мгновение ты пребываешь в Том, которое уже есть твой Мастер. Так что не волнуйся. То, что является самой жизнью, уже есть здесь и сейчас и всегда даёт тебе правильные советы.

Клара: Я тоже об этом думала, почему, например, я сижу здесь? Должна быть определённая сила…

Карл: Тотальность просто помещает тотальность туда, где сидит тотальность. Это тотальное требование тотальности — сидеть здесь.

Клара: И от этого я чувствую напряжение?

Карл: Ты играешь в теннис?

Клара: (со смехом) Я ощущаю определённое напряжение в теле.

Карл: О, ты играешь в теннис слишком много или слишком мало? (указывает на человека в группе) Вон мастер цигун, он может помочь тебе убрать напряжение.

Всё это ощущения, возникающие в сознании — движение, вибрация — и взаимодействующие между собой. Что такое твоё напряжение? Не существует «твоего» напряжения. Есть просто напряжение. Энергия вибрации в опыте ощущения напряжения. Так и что с этим напряжением?

Клара: Оно просто есть. Это, собственно, не вопрос. Мне нравится говорить с тобой.

Карл: Пожалуйста. У тебя вопрос?

Джоан: Я ощущаю выгоду от того, что просто нахожусь здесь.

Карл: О да, я тоже! (смех) Это абсолютная выгода — просто быть тем, что есть. Добавить к этому нечего.

Джоан: Я чувствую, что моему уму нужно пытаться думать в этом направлении больше и больше, практиковать это больше и больше.

Карл: Мы можем поговорить об этой неистощимой потребности ума. Поскольку он так же абсолютен, как и То, которое есть бытие; то, что ты называешь «умом», который является духом, неистощим в реализации себя в любом вопросе. Поэтому всегда будет вопрос-ответ, вопрос-ответ, утоление жажды, выжимание, выжимание, выжимание — выхода нет.

Святой Дух «я есть», сознание в качестве «я есть» всегда будет творить. Это функционирование тотальности сознания. Это сотворение каждого момента заново, заново, заново — бесконечно, неисчерпаемо.

Поэтому всегда будет снова возникать вопрос, жажда, поиск, эти и другие формы или не формы и всё такое. Если действительно понять, что конца этому никогда не будет, потому что никогда не было начала, — информации, вибрации, сознанию, — так что же? Личность остаётся до тех пор, пока есть тот, кто надеется, что однажды это закончится. «Своим просветлением, своей реализацией я положу этому конец».

Но если ты полностью понимаешь, что это не закончится никогда, потому что того, что может закончиться, вообще нет, — это уже покой ума. Есть ум, но тебе нет до него дела, потому что ты понимаешь — что бы ты ни делал, ты не можешь остановить то, что есть, что никогда не начиналось, что никогда не закончится. Что делать? Со своей стороны я могу лишь в очередной раз указать на Абсолют, которым ты являешься, на то, что, вопреки уму или не уму или какому угодно представлению, ты есть — никогда «благодаря» им. Что делать с этим?

Джоан: Это здорово.

Карл: Это не так уж и плохо. Но в том-то и дело: это не хорошо и не плохо. Ты не можешь решить, хорошо это или плохо, поэтому это очень хорошо. Тереза! По-прежнему счастливое фиаско?

Тереза: Я жду, чтобы понять, хорошо ли это — остановить. Для меня это как бы… слишком хорошо, чтобы быть правдой?

Карл: У счастья есть границы?

Тереза: (со смехом) Я действительно жду.

Карл: (со смехом) Просто храни покой. Постоянно. Может быть, ты?

Финский парень: Я?

Карл: Ага.

Финский парень: Думаю, что бы я ни сказал, ты всё равно перечеркнёшь.