Буковый лес Будакиду Валида

С таким в паре могла сняться любая, не чувствуя себя не выше, не ниже его. За неделю определить действительный уровень «симпатичного», то есть снова – «среднестатистического «партнёра не каждой под силу. Мои люди пересмотрели весь интернет, перечитали миллионы писем, разобрали на цитаты тысячи форумов. Твои замечания и твои комментарии в сетях интернета оказались лучшими. Сразу же под тебя на телевидение выделили специальную группу, в неё входили разные специалисты, психологи на пример.

Она, в смысле группа, должна была «вести» тебя, наблюдать за тобой, за твоими действиями, отслеживать твои переписки. Прости за откровение, но созданная группа взломала твою электронную почту, открыла себе «странички», патронировали и просматривали твои сайты. Трое в «фейсбуке «напросились к тебе в друзья. Ты с ними переписывалась, многое рассказала о себе сама, спорила с ними, шутила. Этого требовало Дело. Ко дню твоего появления в Киеве, мы уже знали о тебе всё, мы были в курсе того, что у тебя написано красным лаком для ногтей в кухне на стояке от парового отопления; мы знали о тебе больше, чем ты сама.

«Кошмар! Целый год они читали мои переписки, рассматривали, расчленяли, вскрывали …Ужас! Как они смели?! Это… это нереально и мерзко!»

– Реально, реально… – Рон, в ставшем огромном салоне автомобиля, закинул ногу на ногу с такой лёгкостью, словно ему было не под восемьдесят, а тридцать лет от роду, – но взломанные компьютерные переписки были уже потом, несколько позже. Изначально была твоя газетная статья об открытии памятника в Эриссо. Ты же помнишь этот праздник в деревне, куда тебя отправила твоя же закадычная подруга редактор газеты? Она тебя отослала на два дня в командировку, и ты с удовольствием туда укатила, лишь бы убраться из дому.

На той же неделе Инга по доброте душевной переслала через Украинское посольство несколько экземпляров газеты с твоей статьёй в Киев. Как ты, наверное, уже догадалась, та статья стала нашим первым с тобой знакомством, и оно, не скрою, произвело на нас самое благоприятное впечатление. Мы тебя взяли в разработку, а выбрали окончательно после публикации в газете серии скандальных статей.

Инге нравится твоё красноречие, твоя страсть плыть против течения, и она с удовольствием отправляла в набор то, о чём простые обыватели предпочитают вслух не говорить. Вы устраивали настоящие скандалы! Да, конечно, я понимаю, и ты и Инга не «обычные обыватели», это я к слову. Особенно мне понравилось про …ха-ха… про «полового расиста и дискриминатора», как ты его обозвала, про Аристотеля. Вижу сильно, очень сильно он задел ваши демократические чувства. Не ты, ни она не феминистки, на это у вас хватает ума, но по жизни играть роль только «материальной опоры» для мужчины вы категорически отказываетесь.

Что ж… похвально… похвально… Не каждая решится в абсолютно ортодоксальной стране так открыто заявить о неподчинении авторитетам и религиозным канонам, да, Марго? Браво! – Рональд, медленно раскачивая кисти рук, издал несколько хлопков, похожих на аплодисменты, – Хотя, если спросить меня лично, я считаю, что роль женщины не только в нецивилизованном обществе, а в целом на Земле умалена до неприличия. Женщина и есть то святое начало, та сила и тот мировой разум, которому должны подчиняться.

«Вот это да! – у Линды в зобу дыханье спёрло, – Вот это заморочки! Такого она не ожидала услышать в самом влиятельном феминистском клубе, а тут вот тебе – пожилой господин говорит ей, что он полностью разделяет её свободолюбивые взгляды. Какой приятный сюрприз!»

– В частности поэтому мы решили пригласить тебя под видом участницы реалити-шоу для ознакомления с Делом.

– Так вы хотели, чтоб я высказывала с экрана свои феминистические идеи? – Ой! И это всё, что от неё требовалось?! А она-то думала, а она боялась! Но, зачем тогда был нужен этот параноик Вальдемар?! За съёмки с этим свихнувшимся славяно-арием, помешанном на своей «великой» персоне, ей положено дать молоко за вредность и отпуск в Швейцарские Альпы, где функционируют лучшие неврологические диспансеры Европы.

Ведь если ей в партнёры поставить любого украинского гарного хлопца и попросить его на камеру вылить в помойное ведро, изготовленный Линдой, борщ, дескать: «Аха! Аха-ха-ха!!! Что за дрянная хозяйка в хате! Борщ то не съедобный!», то Линда не замедлит устроить ему ликбез о нём, о борщах, о домострое и в частности о мужиках в целом, как ущербных обладателях рудиментарной игрек-хромосомы.

Вот бы и вышла симпатичнейшая передачка по телевизору. Они бы с ентим хлопцем на полном серьёзе разругались в пух и прах, разорались, побили посуду, и рейтинг программы зашкалил… Зачем нужно было снимать её именно с Вальдемаром? Значит – не всё так просто и точка отсчёта тут не она, а именно сам Вальдемар. То есть – снимать должны были его, а её как партнёршу подбирали «под него». Всё это очень странно… И откуда Рональд знает её почти детское прозвище «Маргошка»?

– Ну, во-первых, те двое с пятнадцати килограммовыми камерами, осыпающие тебя комплиментами, были просто прикрытием. Собственно, все были прикрытием. В их обязанности входило хвалить тебя, поощрять, поддерживать «новую хозяюшку», одним словом – создавать атмосферу. Это часть их повседневной работы, они играли вторую, дополнительную роль «болельщиков», а ты старалась «оправдать их доверие». Тебе аплодировали, кричали: «Давай! Давай! Ты – лучшая! Ты потрясающая! Линда – самая, самая!». Тебя подстёгивали, стимулировали, ты верила, стараясь «показать «себя:

– Это что! Я ещё не так могу! – и тебя снимали на пике. Может ты на самом деле надеялась, что вы со съемочной командой теперь самые лучше друзья, что в отличие от твоего повседневного окружения там, дома в Салониках, нашлись другие люди, оценившие твои таланты по достоинству?! Нет, люди не склонны восхищаться другим человеком, более умным, более красивым. Людская порода очень завистливая. Талант в другом человеке вызывает чувство зависти, а не восхищения, я тебе скажу даже больше – талант не прощают. Никто бы просто так не стал тебя хвалить, поверь.

Это, на секундочку, просто «рабочие сцены», получающие зарплату за свой, возможно, и нелёгкий труд. Они тебе обещали в «Одноклассниках» писать? Не верь! Ты им не нужна. Они выполнили свои функции, и на этом всё завершается. Ха-ха-ха! Ты ни с кем из них никогда не увидишься, они и сами этого абсолютно не хотят, и потом, по их рабочему договору контакты съёмочной группы с участниками после завершения съёмок запрещены. Так о чём я говорил? О том, что две камеры работали для отвода глаз. На самом деле основные камеры вмонтированы в ваши же вещи, в сумки, в очки и во многочисленные предметы вокруг. Именно эти основные камеры снимали то, что нужно: и как ты отказалась купаться в купели, и прогулки по Китайской Пустыни, и баню с веником из крапивы, и…

«И квартиру в семьсот двадцать квадратных метра, выставленную на продажу с подлинниками Тропинина на стене и моим бесконечным желанием заволочь Вальдемара в постель! Фу! Стыд какой!»

– Никакого стыда! Я тебе только что говорил: истинное достоинство человека – полная и абсолютная его нагота, полная обнажённость. И потом, – продолжил Рональд усталым голосом, – зачем тебе стесняться меня? Ты своего рода моё создание и я тебе дал имя «Маргарита».

«О-о-о… кажется, тут клиника покруче, чем в случае с Вальдемаром, рано я обрадовалась интересу, проявленному к моим идеям о половом расизме Аристотеля и равенстве мужчин и женщин.»

– Это я Русику Алборову, твоему бывшему сокурснику дал понять, кто из вашего института на самом деле достоин всяческих похвал и уважения. Это я сейчас ни как съёмочная группа говорю. Хм-хм… – он опять издал хрюкающий звук, отдалённо напоминающий смешок, – Русик ещё в Медицинской Академии назвал тебя «Марго» и сам думал в честь французской королевы. Совсем не так. Это имя твоей бабушки по отцовской линии, женщины во всех отношениях неординарной и дерзкой. По праву оно должно было перейти к тебе, но ты же знаешь, твоя мама всю жизнь большая оригиналка, как обычно, не захотела играть по правилам – дать дочери имя бабушки и назвала тебя другим именем. Да и чёрт с ней, с твоей мамой, правда?

«Вот, что значит взламывание электронных почтовых ящиков в интернете и отслеживание переписки. Действительно, он всё обо мне знает, даже о моих «тонких» отношения с «майне либен мута» (с моей любимой мамой (искажён нем), – Линдин мозг работал на каких то сверх оборотах, и она совершенно не замечала, что Рональд, абсолютно себя не утруждая, чудесным образом отвечает на все её, мысленно поставленные, вопросы, словно очень давно поселился у неё в голове и чувствовал себя там весьма комфортно.

– Далее, что касается съёмок: я рад, я очень рад, что в тебе не ошибся. С первой же минуты, несмотря на многочисленные попытки режиссёра тебя расслабить, вела себя осторожно и корректно. Не прошло и суток с начала съёмок, а ты уже совершенно явственно чувствовала «слежку», обострённым чутьём учуяла присутствие третьей силы – Большого Режиссёра, «кукловода.

Тут ещё конечно, подкачала Иннеса. Да, странно. В вашем выпуске мистическим образом всё выходило наоборот, или ты сама оказалась слишком достойным противником в игре? А?

«Иннеска?! Инка?! Которая представилась в первый день как „помощник режиссёра“ и спала со мной в одной комнате?! Она и есть один из главных, постоянно следивших за мной наблюдателей? Точнее – экспериментаторов?! Надо же, как я точно ощутила себя лабораторной крысой. Конечно, Инка играла большую роль, но мне казалось…»

– Ой, Марго, как грубо! Ну, что с тобой произошло от того, что мы на самом деле проверили на тебе действие, совершенно нового, психотропного препарата? Вальдемар буквально несколько кристаллов добавлял тебе во всё, что ты принимала в пищу. Нам нужно было, во-первых, узнать на какой минуте внушаемость достигает своего пика, а во-вторых пронаблюдать за побочными эффектами. Все эти катания на танках с визгом и прибаутками, обмороки, выпадение из памяти свежих событий, естественно, были спровоцированы твоим неадекватным состоянием в результате приёма этого препарата. Я ведь только-только тебе рассказывал, что теперь пришло моё время, я должен народом управлять, а народ обязан меня слушаться беспрекословно! А ты сразу «подопытная крыса», «крыса»… Почему же сразу «крыса»? В лабораториях есть и другие подопытные.

«Безусловно есть! И этот процесс преступно называется „опыты на людях“. Они были всегда, они будут вечно. Печальный опыт ничему человечество не научил и не научит. В концентрационном лагере Аушвиц только у доктора Менгеле в распоряжении были сотни тысяч беззащитных, потерявших человеческий облик, измученных существ. Любознательный Ангел Смерти с большим удовольствием препарировал живых узников, затолкав им в рот тряпку; исследовал, экспериментировал, сращивал мясо людей и собак, сшивал искусственных сиамских близнецов, много занятных штучек проделывал затейливый доктор. Были, конечно, есть и всегда будут новый „материал“ для исследований. Даже великий академик Павлов не гнушался вживлением искусственных фистул слюнных желёз в щёки подопытных приютских детей. Вся разница между экспериментами на людях только в масштабах и в суммах денежных инвестиций.».

– Да! Конечно! В какой-то степени это так, – Рональд согласно кивнул, – чем крупнее вложения, тем больше шансов достичь успеха. Наши исследования перевернут мир. Чем лучше мы изучим физиологию человека, тем проще нам будет контролировать её. Я тебе открою ещё один секрет – на данном этапе мы предпочитаем бескровные методы. Хирургические операции, дырки в человеческих телах давно пройденный этап.

К чему это? Грязь одна. Если только кто-то пожелает по личной инициативе что-то разрезать, оторвать, пришить чисто в эстетических целях, тогда, пожалуйста! Всякая дребедень – перебитые и вытянутые на аппаратах ноги, силикон в груди, в губах тоже своего рода контроль над психикой, но слабенький, хотя и на любителя… на любителя…

Серьёзные люди большей частью специализируются на исследованиях мозговой деятельности человека, больше изучают принципы дистанционного воздействия на человеческую психику, позволяющие манипулировать его сознанием, органическими процессами, поведением в целом. Это, поверь, на данный момент гораздо актуальнее, чем производство военных самолётов. Ты же читала про Вторую Мировую? Помнишь, в рассказах о войне упоминались слова «бомбардировщики», «истребители»? И самолёты такие пока остались, даже есть страны, где с конвейеров сходят десятки таких штучек в день. Каменный век! Ну, прямо как дети!

Поверь, сейчас чтоб завоевать Мир можно произвести всего несколько манипуляций. Одно из первых – устроить в выбранной стране сбой компьютерных систем и, немного поковырявшись в их базах данных… Одним словом – это тебе не надо. Так вот, наша Иннеса проходит небольшую практику, учится «видеть «людей и «разрабатывать» их. В дальнейшем она, если сама ничего не испортит, станет одним из самых мощных видов «биологического оружия Украины» как ты правильно определила её нишу в этом мире. Сейчас она лучшая по всем параметрам. Из неё выйдет прекрасный дипломат, или советник президента, причём советник президента, естественно, не нашей страны.»

«Нормально… эксперименты с психикой, помощь в создание психотропного оружия… Это гораздо результативней, чем вкол хлороформа в сердце подопытному в лаборатории Освенцима. То, над чем они сейчас работают, это уже циркулирующий «хлороформ» в «крупных сосудах мозга» всей планеты. Как сказал про Украину индеец? «Украина – наша страна». Если вдуматься, то на самом деле его. Рональду Спинсу позволили вкладывать в эту страну миллионы, миллиарды долларов, позволили подсластить пилюлю.

Во время Второй Мировой Ангел Смерти из Аушвица в карманах своего врачебного халата тоже носил конфеты для детей. Он же и угощал ребят карамельками за пять минут до того, как приколоть их глазные яблоки к стенду над своим рабочим столом. Эти малыши из отдельного барака так и назывались «детьми доктора Менгеле». Украину, получающую конфетки от индейца ждёт участь «детей доктора Рональда»?!

– Кстати о глазах… – Рон презрительно оттопырил нижнюю губу, – к сожалению у красавицы Иннесы есть один, но очень большой недостаток. Она безупречно красива, безгранично умна. Но! Инна пока не научилась владеть своим лицом, особенно взглядом, и это очень нехорошо. Редко, но такие люди как ты всё такие считывают с глаз чужие тайные мысли. Иннеса близкий мне человек, она жена и дочь моего брата, но тоже будет наказана и гораздо серьёзнее, чем твой бестолковый партнёр по съёмке.

«У Рональда есть брат и точно не один, в семьях индейцев много детей».

– Это раньше было много. Я сказал о своём близнеце. Его зовут Несущий Свет, а меня прежде звали Ронуэль.

«Зоркий Глаз», «Быстрая Лань», «Несущий Свет», «Ронуэль, Несущий Свет, – мысли опять путаются, очень трудно найти точку опоры, всё разъезжается, – Что значит «и жена и дочь?!» «И жена и дочь» может означать только одно: она и «дочь», она и «жена»! Боже праведный…

Так вот почему Инка в машине у Вальдемара побледнела, когда я завела беседу о разрешении правительствами некоторых стран инцеста, что явится одной из глобальнейших причин вымирания человечества. Она – дочь и жена Несущего Свет – исполняет две обязанности, пытается играть две роли, но пока не отшлифовала до нужного уровня своё мастерство. Внутри её пока сидит другой, не желающий Вечных Сумерек и его надо вытравить и уничтожить. Он – тот другой – рвётся с привязи, сопротивляется, борется, кричит, молит о помощи, но крик его, второго «я» падает в пропасть и, ударяясь о скалы, стремглав летит вниз, чтоб достигнуть самого дня. Скалы, одетые в кровавую пену, стонут от ударов того, второго, честного «эго», но всё равно – его уже никто, никогда не услышит. Её глаза…

Они слишком красноречивы, слишком живы и чисты для «дочери – жены». За плохую работу над собой Иннеса «будет наказана», – Линда ссутулилась, словно холодное лезвие ножа, лизнув грудину, мягко скользит между её рёбрами. Опустив голову, она пылающим лбом прижимается к иконке, всё ещё сжимая её в руках занемевшими пальцами.

Получается – Иннеса виновна в том, что недостаточно сильна и всё ещё не «соответствует параметрам сверхчеловека». Опять «сверхлюди»… Во все времена и на всех континентах единственная мечта сильных мира сего – превращение человечества в зомби, и управлять этими биороботами назначат гаутляйтеров. Они скоро станут «людьми будущего».

– Я думаю – как раз подошёл момент разрешить тебе задать вопрос, – машина вдруг резко затормозила. Линда еле удержалась на сиденье, но Рональд продолжал сидеть, не качнувшись, как если б парил по воздуху, – А то всё я, да я. Хочешь сама о чём то узнать?

– Хочу! Безумно хочу! Страшно хочу узнать о целых двух вещах: первая – это кем на самом деле стал Гейка когда вырос, и вторая: сколько ещё ехать до аэропорта? – Линда смотрела в упор на эти тёмные, сутулые плечи старого индейца, на эту волчью посадку головы с волосами, напоминающими густую шерсть, и в ней поднималась дикая ярость против всего, что она здесь увидела, услышала, поняла, почувствовала. Ей захотелось голыми руками вцепиться в эту короткую, толстую, вдавленную в плечи шею и разорвать Рональда, или как там его звали в племени, близнеца Несущего Свет на части!

– Ха-ха-ха! Браво! Брависсимо! – Рон говорил ей «браво» почти как она сама это кричала Вальдемару в квартире с лестницей, похожей на двойную спираль ДНК. Он даже сделал движение приблизиться к Линде. Она отпрянула и ударилась головой об боковое стекло автомобиля.

– Не переживай! – Голос насмешливый, скрипучий, мерзкий, – Оно бронированное! Не разобьёшь!

«Ну ты – тварь! В „тончайшем английском юморе“ тебе не откажешь!»

– Ладно! Я не услышал. Ты будешь спрашивать, или я сам тебе сам расскажу? – Не дожидаясь ответа, Рон подал невидимый знак, и прозрачная, звукоизолирующая перегородка отделила заднее сиденье машины от водителя с телохранителем.

– Так как тебя зовут, ты говоришь? – Рональд даже крякнул от удовольствия, словно судья на затянувшемся процессе, приближающемся таки к развязке.

– Линда! – Фыркнула она.

«Они типа не знают! Типа меня приглашали, а сами не знают моего имени. Тьфу, аж противно!»

– Не злись! Но, я не спросил, как тебя называют знакомые, – строгий тон, не терпящий возражений, Рон владеет голосом в совершенстве, – знакомым и так очень понравилось твоё второе имя – «Маргошка». «Маргарита» – так звали и главную героиню Михаила Булгакова. Она была «главной героиней» всего жизненного романа Михаила. Его третьей женой, так и не ответившей ему горячей взаимностью. Ведьма! Истинная похотливая ведьма, недостойная любви Великого Мастера.

Несчастный Вальдемар, к слову, тоже таял на глазах от безответной любви. Такой глупый! Он вообразил себя… Вот только не надо смеяться! Каждый имеет право представлять себя кем угодно и иной раз в своих сексуальных фантазиях заходят слишком далеко. Давай вернёмся к тебе. «Линда» это для тех, кто по своему скудоумию не может произнести твоё настоящее имя. Давай, чего же ты? Смелей! Скажи – по паспорту меня зовут… повторяй за мной… меня зовут…

Линда почувствовала землю, уходящую из под ног, словно она вовсе не в огромном бронированном лимузине, а снова над обрывом на Лысой горе с безумным Вальдемаром, вообразившим себя великим «Мастером».

– По паспорту я – Лилит…

– Правильно! По паспорту ты – Лилит. Рассказывай теперь, кем была «Лилит», откуда она взялась, почему жила изгнанницей? Ты ведь тоже всегда одна. Компания в лице Эндрю никак не помогла тебе забыть об одиночестве.

– Лилит была…

– Давай, давай! Не стесняйся!

Сердце замирает, переполненное хлороформом, изъязвлённые глазницы – инъекции доктора Рональда Спинкса – старшего брата Иозефа Менгеле и близнеца Леонардо-Несущего Свет.

– Лилит… Лилит… Лилит была первой женой Адама, созданной для него из песка и глины…

– Смелее, ещё смелее!

– …Лилит была первым человеком, отказавшимся подчиняться Богу…

– А точнее, или если мыслить шире – первым человеком, не признающим ни авторитетов, ни традиций, ни обычаев, так? Она была женщиной, ослушавшейся самого Бога, бросившей мужа и поселившейся на берегу Океана Крови богини Кали. Там она совокуплялась с демонами и в день рожала по сотне детей. И… – Ронуэль сделал плавное движение рукой похожее на жест дирижёра симфонического оркестра, приглашающего вступить в партию духовые.

Казалось, он долго, очень долго молчал, не размениваясь по мелочам, храня своё слово для благодатной почвы. Упражнения в остроумии с Линдой доставляли ему неимоверное, почти физическое удовольствие. Её замешательства, производимые им эффекты развлекали его так, словно он сводил с ней какие-то старые счёты.

– Что «и»?! – ей больше нечего скрывать. Чихать она теперь на всё хотела, – И в греческой мифологии Ламия-Лилит и Персефона встречали мёртвых у ворот царства Аида, напоминающие в изображении древних женский половой орган, а само вхождение в подземное царство изображалась как сексуальный акт. Да! Это так! И что?! И что из этого всего?! Из этого бреда, из этого …из этого… я не знаю, как это всё назвать!

– Знаешь… Знаешь, как назвать. Это же всё ты… Сейчас ты на распутье. Как не старайся скрыть свои чувства даже от самой себя, они упорно лезут наружу. Древние эллины говорят: «Любовь и кашель не скроешь!» Если ты думаешь для нас секрет любовь всей твоей жизни – это очень обидно. Не надо, не надо перебивать, потом выскажешься и не мне. У тебя будет время. Запретный плод особенно сладок.

Ты хочешь того, кто никогда не принадлежал тебе, ты спрашивала себя почему? Нет, не спрашивала. Потому, что тобой движет похоть и плотская страсть, больше ничего. Именно поэтому тебе не нравится Булгаковская Маргарита, ты отражаешься в ней как в зеркале.

Зачем тебе нужен был Эндрю? Отвечаю: чтоб, имея дома молодого жеребца, тешить своё самолюбие. Другой вопрос – лошадка оказалась немощной клячей, это не важно, в данный момент разговор о тебе. Ты не задумывалась, откуда у тебя такие наклонности? Имя несёт судьбу, имя даёт человеку шанс., – голос ласковый, вкрадчивый.

Вот, оказывается, у кого этот придурок Вальдемар учится говорить, жонглируя тональностями – образ Лилит, – тем временем продолжал Рон, – одновременно чарующей и демонической, приносящей несказанные удовольствия и одновременно разрушающей, Образ этот совершенно несправедливо пытались всеми силами забыть.

А ведь это она была первой, кто выступил в защиту равноправия мужчин и женщин, понимаемого только ею! Не добившись желаемого равноправия, красавица и умница Лилит стала мстить людям. Это потом Творец создал невзрачную и тоскливую Еву из ребра Адама. Глупое, никчемное существо, к образу которого должны стремиться все благочестивые женщины на Земле.

Тебе самой нравится Ева? Не надо, не отвечай, сейчас будет тошно слушать ложь. Все религии мира с огромной охотой и радостью подхватили учения Аристотеля о месте женщины в мире, и до наших дней эта преступная мысль выедает мозги лучшим представителям человечества. Это убеждение проникло в человеческую кровь, оно въелось в ДНК.

Но, давно, очень давно умные головы предрекали появление Анти-Логоса – небывалого существа, открывающего человечеству глаза на правду, обладающего признаками гениальности и являющегося одновременно своеобразным воплощением дьявола, антихриста, который приобретет власть над умами и душами людей. Он вытеснит из людских душ образ Христа и сам займет его место. А рядом с ним будет Лилит в образе прекрасной женщины.

Лилит будет излучать свет невыразимой красоты, напоминающий лунное сияние. Прикосновение к ее телу вызовет не какое-либо подобие электрического разряда, а, напротив, несказанное наслаждение для всякого человека и полное угасание последних проблесков в его памяти чего-либо, что сейчас называется «высшим».

То, что произошло с Вальдемаром, было маленьким, крошечным экспериментом. Мой верный поданный, служивший годы верой и правдой за два дня рядом с тобой превратился в безмозглое, похотливое существо. Он сочился вожделением, и даже страх наказания не уберёг его от необдуманных поступков. Он испортил всё, что было в его силах. Твоя власть над ним оказалась безграничной, именно поэтому, предчувствуя свою катастрофу, Владимир и затащил тебя сперва на Замковую гору около Андреевского спуска, туда, где старое кладбище и место сбора всякого рода маргиналов. Не помогло!

Твой рассудок оказался устойчивым к его выкрутасам. Тогда он пригласил тебя в баню. Вы там пили отвары, парились, словом – веселились от души. И несмотря на все эти «пищевые добавки» с психотропными примесями и галлюциногенные «отвары», ты оказалась сильнее, и даже выпив «волшебного чаю», отказалась делать, что тебе велят. Он расстроился. Как ему не расстроиться?! Десятки женщин мечтают оказаться на твоём месте, Клава, несмотря на свою молодость, держится за него как за единственного мужчину на Земле, а ты отказываешься принять его «дары».

– Это вы сейчас про его вонючий веник из крапивы?! – При воспоминании о голом, покрытом чёрной шерстью Вальдемаре с крапивным букетом руках, Линду чуть не вытошнило прямо на пол машины.

– Лилит, хватит! Любишь юродствовать, умей и слушать. Тогда этот чёрт попробовал ещё раз на Лысой горе «образумить» тебя. Разные спорыньи… головни… ты не обижайся, это он от бессилия. Надеюсь, Вальдемар рассказал, что сама Лысая гора насыщена недоброй энергетикой? Очень недоброй. Там души безвинно убиенных и замурованных заживо бродят неприкаянными. Не случайно на Лысой горе женщины часто сходят с ума, видят призраков, пытаются покончить жизнь самоубийством, бросаясь с вершины.

Таких случаев только при Советской власти насчитывается более семидесяти, а сейчас ещё больше. Некоторые впадают в транс, идут по тропинке и не видят, что она закончилась и дальше обрыв, они продолжают идти и падают в пропасть. Другие сходят с ума, мечутся, как если б души безвинно убиенных теребили их, и прыгают вниз со скал.

Однако никому не удается довести дело до конца, гора недостаточно крута, заканчивается всё тяжелыми увечьями и лечением в клинике для душевнобольных. Он тебе это говорил? Если бы Вальдемар читал больше русских классиков, то обязательно встал в позу оскорблённой невинности и громко воскликнул: «Так не доставайся же ты никому!», но он далёк от патетики. Больно глуп, потому что.

И снова ты смогла спастись. Он, в отличии от нашей группы для чистоты эксперимента почти не владел информацией о тебе. В частности понятия не имел, как тебя зовут на самом деле. Он хотел быть с тобой, но не знал так же, что по предсказаниям катастрофа, которой должна завершится жизнь последнего воплощения Лилит, не будет иметь ни одного зрителя. Она исчезнет неизвестно как, и куда.

В действительности ее физический облик бесследно не распадётся, а растечётся на прекрасные виноградники, из которых польются пьянящие вина. Поиски ее будут продолжаться долго, но её никогда не найдут. Там, на Лысой Горе я тебе немного помог потому, что пока нельзя допустить исчезновения Лилит, – кажется Рональд разволновался. Он расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и провёл уродливыми короткими пальцами, похожими на волчью лапу по волосам.

– Да, спасайте сколько хотите и кого хотите, – она категорически отказывалась понимать о чём разговор, – хоть «Спасательную станцию» откройте с надувными матрасами, я то тут причём, лично я?! Только при том, что у меня это имя?! Эти имена?! – у неё не было сил плакать. Ни плакать, ни орать. Первая вспышка гнева, когда ей хотелось разгрызть эту поистине сатанинскую голову на куски, прошла. Теперь Линда ощущала безумную, безграничную усталость, как если бы вся её жизнь вытекла из бренного тела. «Как предсказывали самой Лилит, Первой жене непутёвого Адама…», – вспомнила она.

– Хочешь узнать правду? – Рональд говорил ровно, и в его противном голосе появились даже интонации, похожие на нотки сочувствия, – Ты, собственно, о многом догадалась, но я бы хотел сам лично убедиться в твоей посвящённости.

– О чём я догадалась? О том, что Вальдемар язычник? Что он адепт секты, поклоняющейся богу Перуну? Да и пусть молится, на что хочет, пусть работает в вашем офисе, если его больше никуда не берут, цветы там свои на окнах окучивает, жрёт прямо с грядок патиссоны, что ли … что ли… ещё чего пусть делает… плевать я хотела на него с его «постулатами», «трактатами» и кипятком в душевой его же дома. И ещё с его настойками, банками, лягушками в заварочных чайниках и тихим помешательством на собственной персоне. У него тяжёлый, абсолютно неизлечимый «эгопупкизм», он уверен, что является Пупом Земли, ну или по крайней мере, вылез из него в Дельфах.

Чего ж не догадалась? Догадалась и о его импотенции, которую он выбивает из себя крапивными вениками и магнитными примочками. Пусть ему Клавка помогает восстановить, девшуюся невесть куда, молодецкую удаль, а у меня своих дел – за-ва-лись. И потом, я окончательно убедилась: кое-что во врем съёмок было правдушним, но многое – подставным, разработанным в Вашей, – Линда сделал ударение на слове «вашей», произнеся его и иронической ненавистью, – в Вашей клинике Тотальных Психозов!

– Многое?! – Рональд даже не заметил сарказма Линды, – Ты шутишь?! Подставным было абсолютно всё от начала до самого конца, с той самой секунды как наш выбор остановился на тебе. Абсолютно всё разыгрывалось по нотам, кроме… кроме конечно сексуальных домогательств моего бывшего служащего из отдела «Зе-Аг».

Эти буквы – производные с немецкой аббревиатуры, в вольном переводе на русский означающие «Всевидящее Око», Володимира Леонидовича Мирошниченко. В наши планы не входило превращение серьёзного агента во влюблённого идиота, но если машина запущена, её нельзя остановить. Ты сказала – Вальдемар поклоняется Перуну? О-о-о… тут ошибочка вышла. Язычество это всего лишь… как бы тебе это объяснить… Это форма, а содержание …оно другое…

Хорошо, я тебе подскажу. Очень хочется в очередной раз восхититься твоей способностью глубоко и, что очень важно, нестандартно мыслить, анализировать, делать интересные выводы, твоим «раскладыванием по полочкам» как ты любишь говорить. Мне очень нравится наблюдать, как ты это делаешь. Потешь старика! Чтоб тебе помочь, я задам вот какой вопрос – скажи, как ты думаешь: почему везде, где бы не прозвучало название телекомпании «Орион», а уж тем более программы «Новая мамка» все проблемы решаются за секунды? Почему пентхаусы с вертолётными площадками на крышах? Тебе сказали, у меня в Канаде более двадцати пяти корпораций, а ведь начинал я с крошечного ранчо в двух часах езды от железной дороги. У тебя не появилось ощущения, что мир, в который ты попала, параллелен тому, в котором жила всё это время?

Рон был прав, тысячу раз прав. На самом деле, Линда ещё никогда в своей жизни не видела всего такого гладкого. Здесь в Киеве её жизнь превратилась в морские камешки – накатанные, без острых уголков, омытых мягкой волной прилива; согретые и обласканные тёплыми солнечными лучами. Всё работает безукоризненным механизмом швейцарских часов, созданных лучшими мастерами вселенной: бесшумно, точно, качественно, эффективно.

– Не догадываешься? – Твёрдый фарфоровый рот скалится в хищной ухмылке, – Правильно! Потому, что всё вокруг, – Рональд неопределённо махнул в сторону окна, – принадлежит мне. Осталось, может быть несколько островков мироздания, которые до поры до времени могут находиться в колеблющемся, то есть подвешенном состоянии, но скоро их конвульсии прекратятся, и я стану Великим Властелином Вселенной. Радуйтесь, я вернулся! Если ты боялась подумать и признаться в истине даже самой себе, то прими её сейчас! Я – Антилогос, брат Несущего Свет Леонардо, его близнец Рониэль, о котором говорило предсказание обретаю своё истинное лицо.

Меня долго не было на поверхности потому, что родная сестра запечатала мой дух в Сердце Земли, решив, продолжить начатое без меня. Маленькие людишки хотели завоевать Мир, я не буду называть имён, ты и так их всех знаешь. Некоторые были мне даже симпатичны и я им помогал. Они при моей поддержке достигали гигантских высот, а потом расползались миллиардами улиток, не оставив после себя ничего, кроме нелестных строк в архивных документах. Все, все как один, никому я не подарил Вечность.

Люди сами по себе смертны, а посему лживы и меркантильны. Это их ахиллесова пята. Там, внизу, в Преисподней в моих жилах кровь смешалась с лавой. Я вернулся ещё более сильным и величественным, теперь ни одна сила не сможет остановить меня. Я – Анти-Логос, Канцлер Ги, Монархис – очень скоро буду Единоликим Властителем Мира!

Ты, Лилит, при первой же встрече узнала меня. Скажу больше, ты давно искала меня. Эндрю только слабо подтолкнул тебя к действиям, ты всегда верила, что обязательно встретишь того, кто проповедует сплав идей и образов, олицетворяющих развитие, многообразие, величие, силу, могущество, творчество, индивидуализм, дерзость, гордость, знание – всё то, что способствует Жизни и её развитию, всё то, чего тебе так не хватало в Городе, где ты родилась, а после переезда и в Стране Лентяев, без Истории Средних веков, не давшей Миру со времён Гиппократа ни одного великого имени. Только «альма матер» Третьего Рейха смогла показать тебе истинное бессмертие таланта.

Самые любимые конфеты молодёжи всего мира – Ферреро Ронуар, а я люблю молодёжь больше всего на свете. Он такая свежая, такая неистовая. Запомни – Канцлер Ги везде и во всём. Ты умница, ты хотела понять, откуда в простом киевском доме на окне столько заморских растений и почти догадалась. Правильно, из самого Института Растениеводства, находившегося раньше на территории Китайской Пустыни.

Владимир ходил в этот «Институт» за Истиной, и там вместе с просвещением ему дарили и разные заморские штучки. Оба Института и Пчеловодства и Растениеводства – мои, я их поместил на землю монастыря.

Разразился грандиозный скандал между монашеской братией Китаевской Пустыни и, поселившимися на этой «православной территории», как они себя называли «рыцарями Ордена Тамплиеров». Какие «тамплиеры»?! Это были Зёрна учения Антилогоса. Всё только форма… форма… Мы покинули монастырь и временно ушли оттуда. Теперь Первый Монашеский корпус, а именно так он изначально именовался, возвращен Святой Обители.

Так вышло только потому, что на территории, принадлежащей монастырю мои слишком рьяные ученики из Института Растениеводства решили устроить настоящий шабаш, как будто им других мест мало! Они – слабые люди, упиваясь собственной значимостью, потеряв контроль, совершили ритуальное убийство в центре Свято-Троицкого монастыря, далее вмешалась милиция, и началось…

Тут в самых высших эшелонах власти посчитали это неприличным и компрометирующим меня. Пришлось оставить гостеприимные монастырские стены и в срочном порядке переселяться. А, ведь было бы гораздо приятней, если б эти глупцы не лезли демонстративно на рожон, чтобы всё оставалось на своих местах: монастыри на Китайской Пустыни, а мы в обоих институтах при монастыре! Это я тебе к слову о людских пороках и тщеславии. Остается, однако, открытым вопрос: кто дал разрешение Великому Приору «Украинского отделения Ордена Тамплиеров» там поселиться? Конечно я! Теперь ты убедилась, что я везде и во всём? Я сам в правительстве вынес вопрос на обсуждение, сам дал разрешение, сам его и отменил, когда посчитал нужным.

«Так вот оно… вот оно, что раньше не сходилось! – Линда была шокирована своим открытием, – Выходит, все места, куда водил меня Вальдемар «прогуляться» и называл «святыми «вовсе не языческие капищу?! Это места другой, гораздо более мощной и сокрушительной силы! Китайская Пустынь, Андреевский спуск с замком Ричарда, Замковая гора, Голосеевский лес, Лысая гора…

А в доме его на подоконнике выставка редких пород растений – награда от «Лже-института Растениеводства» за «верную службу»? Может он сам в ту ночь руководил ритуальным убийством во дворе Свято-Троицкого монастыря?!

– Всё так, – Рон продолжил её мысли, – Лысая гора – наше любимое место сбора, Маргарита. Ну, или Лилит, это как тебе больше нравится, чтоб тебя называли. Иногда мы собираемся в Германии, иногда в Чехии. Зависит от настроения. Видишь как всё красиво и понятно. Если я захочу, люди с лица земли исчезнут как жители острова Ронуар в Тихом океане, погрязшие во грехе и забывшие заповеди Божьи. Что на меня так смотреть?!

Ты сама рассказывала об этом острове Иннесе и Владимиру по дороге в баню. Бедный Вальдемар! Ты знаешь, вот сейчас мне его искренне жаль! Очень печально при таких как у него амбициях и потребностях вдруг понять, не дотягиваешь, ну вот не дотягиваешь ты до ступени чуть повыше. А, ему казалось счастье так близко, прямо осеняет крылом.

«Господин Рональд, видимо, большой романтик…», – хмыкнуть про себя можно, никто не заметит, да, собственно, сейчас, когда практически все карты раскрыты, можно хмыкать уже и вслух.

– Вальдемар надеялся, что ты успеешь к первому ноября на съёмки, к празднеству Хеллоуина. В эту ночь лучшая часть таинственного мира устраивает панигири-вакханалию. Тогда он с тобой ещё не был знаком, но уж очень хотел появиться в светском обществе с новой дамочкой, эдакий повеса. Скажем честно – Клавка ему жуть как надоела. Его Клавка даже мне надоела.

– Появиться в «светском обществе»?! Это вы про…

– Да! Да! Именно «про»! Называется подобное сборище «шабаш» и проходит на самом святом месте в Украине, а если хочешь, то на всей земле. Проходит шабаш там, где Гигантская Змея, опоясав земной шар, замыкается в кольцо, «Лысая гора» место это называется. «Лысая» она потому, что вытоптана, ничего не растёт. Ещё бы! Три раза в год на её вершине проходят торжественные ночные сборища: на коляду, при встрече весны и на Ивану Купала. На Лысую гору к нам слетается много гостей, очень много, не одним же нам в гости ходить.

«Часто разом ходять у гости або приёмаюсь их у себе», – параграф из семейного статута сейчас зазвучал совсем по-другому.

– Гость именитый, ядром кормленый, – Рональд продолжал с упоением рассказывать, – только вот сейчас несколько запаршивел. Раньше, на самые ранние ведовские сборища, уважающая себя, ведьма в ночной полет по воздуху отправлялась на святых животных: кто на волках, кто на оленях, кто на медведях, послабее на – кошках, в зависимости от положения ведьмы в обществе и её знакомств. Тут летали и на свиньях.

И сидит себе такая роскошная дама на хребте борова, и погоняет его змеёй, хлещет по бокам и только свист раздаётся. В старину ведьмы летали не только по праздникам на шабаш, они летали и для своего удовольствия, вызывали грозы, ливни и ещё для скрадывания Солнца, Луны и звезд. Они, летая ночью по воздуху, блестели яркими огоньками, ещё ярче чем молнии.

Потом ведьмы измельчали. Кризисы бывают не только в Греции, ха-ха-ха. Они стали довольствоваться в своих полетах метлами, кочергами, ухватами, лопатами, граблями и просто палками. Что за страсть такая к садовому инвентарю?! – Рон опять закудахтал резким, угловатым смехом, – Они то ударяли по тучам и лили на Землю дождь, то начисто выметали небо от надоевших облаков. Когда мои девчонки озорничают и балуют, земля стонет, ветры воют, а духи нечистые издают дикие вопли. Чтобы в полёте сердце стучало громче и волосы рвал ветер, они мажут себя волшебными мазями, брызгают водой, вскипяченной вместе с пеплом купальского костра и творят заговоры.

Иногда напротив, их одолевает тихая истома. Тогда они подобно облачным девам, прядут при лунном свете свою небесную пряжу, а глупые люди принимают её за туманы; они белят холсты, моют своё бельё в реках и озёрах с хрупкой водой и развешивают его для сушки на белых облаках. Так было раньше, в старые добрые времена.

Но однажды князь Володимир решил силой согнать в Днепр киевлян и пристрастить их к новой вере. Князь Володимир был расчётлив и умён, он знал: чтобы царствовать, объединив все княжества и землю в единую русскую нужна одна земля, один единый царь на этой земле и один единый Бог! Что дальше было со старыми Богами, Вальдемар тебе рассказывал. Я сам хорошо помню, как Перуна волокли топить в Днепр, и как он вернуться обещал. Дальше старых Богов запретили вовсе. Старые Боги в отместку слились с Дьяволом, ищущим себе поклонников, и теперь языческие празднества с их обрядами преследуются церковью как служение Дьяволу.

«Что происходит?», – Линда несколько раз постаралась подумать на эту тему, но ничего не выходило. Мысль убегала, глаза видели совсем другое.

Это не пятое Булгаковское измерение, и не шестое, седьмое, десятое. Они ещё несколько часов назад должны были остановиться у стеклянных дверей аэропорта «Борисполь», а Линда, удачно пройдя регистрацию, сидеть в кафетерии на втором этаже, обжигая губы, отпивать чёрный греческий кофе. Но машина с выключенными фарами всё ещё неслась на бешеной скорости, вспарывая своим килем ночь и туман. Время остановилось.

Затуманенным мозгом Линда внезапно отчётливо поняла: пока Рон не закончит свою беседу, они никуда не доедут. И не надо пристально всматриваться в окно, надеяться увидеть яркие огни терминала со, спешащими на посадку заспанными, пассажирами. Линда сидела на заднем сиденье странной машины, совершенно не ощущая ни себя, ни своего тела, словно на самом деле взбрызнулась водой, вскипячённой с пеплом купальского костра.

– Я всё поняла! – Линда не кривила душой, она действительно поняла всё. Всё, что в эти дни терзало и мучило её воспалённый мозг. Когда казалось вот она разгадка, так близка и проста, вот же они – цветные и яркие картинки, подходящие друг к другу одна продолжение второй, ан нет, снова что-то не то, – Я поняла! – Повторила она ещё раз, – Но теперь можно я на самом деле задам вопрос? Скажите, Рониэль, а я, я лично вам зачем?! Вы сказали, что я подошла по всем параметрам, тем не менее – неужели на Украине нет достойных женщин, мечтающих работать на вас? Я столько раз задала этот вопрос, что имею право знать, но мне ни разу исчерпывающе на него никто так и не ответил.

Может дело в том, что я произвожу впечатление на столько, как выразился бы Ленин Владимир Ильич, судя по всему один из ваших ближайший родственников, на столько «разбредшейся и шатающейся», на столько заблудшей и никчемной, но с неуёмным потенциалом и не нашедшей себя в жизни, что вы решили: стоит мне показать звёздное небо из окна многоэтажки с бесценной картиной на стене, как я, громко взвизгнув, повисну у партнёра на шее? Вы имели в планах меня завербовать?! И для этого надо было разыгрывать целое представление со спецэффектами?! Мегали тими му! Много чести, если перевести на русский.

– Ах, Лилит, Лилит! Не разочаровывай меня… Меня, старого и больного человека. Как ты смела подумать, что мы подкинем тебе возможность слетать на метле или посовокупляться с недалёким чёртом, хоть он ради тебя и готов откусить себе хвост?! Я рад тебе предложить совершенно другое место в жизни. Наша вера есть истинное воплощение себя, наша истина – сам протест Разума против обывательского консерватизма и рабского безволия.

В нашем нескончаемом противостоянии с потомками ущербной Евы, поклоняющихся безынициативному Христу, на самом деле как в зеркале отражается нескончаемое противостояние творческой мысли, которая тебя выжгла, испепелила изнутри и обывательской рутины, бесконечно обожаемой твоим мужем Эндрю. Человек есть одна из форм носителя Разума, а Разум каждого из нас и есть маленькая функциональная модель вселенной.

А, высший смысл существование самой женщины, это не «помощница мужчины», которая его вдохновляет и восполняет, не «помощница», предназначенная рождать, охранять, быть источником жизни и родником святости, не «помощница», видящая себя только около мужчины, для которого она невеста, супруга и мать, высший смысл существования женщины это сохранение и развитие этого Разума, которое называется Творчеством. Потенциал женщин огромен, вне зависимости есть ли рядом с ней самец, или нет, а потенциал мужчины привязан к тому месту женщины, которое напоминает косяк двери в тёмное царство Аида.

Так кто на самом деле сильнее – мужчина, или женщина?! Конечно, женщина! Ты нам нужна, ибо многое можешь для нас сделать, в ответ мы для тебя тоже многое сделаем. Ставка слишком высока. Лилит, хочешь иметь всё, абсолютно всё и без исключения? Прими своё решение только один разно запомни: однажды вступивший с нами в сделку, должен запомнить – обратной дороги нет. Эта, как её?… Твоя знакомая Дуська… Вот же бестолковое создание! Много лет она была с нами. Неблагодарность – не самое лучшее качество в человеке. Что-то у неё в голове перемкнуло, она вдруг решила, что живёт неправильно, начала пропагандировать христианство, потом вообще всё бросила и уехала жить в Грецию, не забыв, конечно, прихватить с собой «нажитое непосильным трудом» и принадлежащее далеко не ей одной. Это был очень глупый поступок. И что эта дама выиграла? Да эта, эта, которую на сидячих носилках санитары спускали в подъезде старого дома, где лестницы уже чем в подземельях. Тут она жила в особняке со всеми благами цивилизации.

Мне рассказывали о её квартире в Салониках, обвешанной образами погуще церковного иконостаса. Поехали к ней отсюда две её старые закадычные подружки, чтоб вернуть Людмилу обратно. Встретились, поговорили. Поняла она, что никогда не сможет от нас уйти, наглоталась по глупости своей таблеток и улеглась всё там же под иконами своими, чтоб отдать Богу душу. Отдала? Отдала, конечно! Только не Богу своему, а мне отдала, ибо нет у христиан большего греха, чем самоубийство. Как положено, схоронили Людмилу, не отпевая в церкви и за воротами кладбища, теперь она со мной на веки вечные. Помнишь, как санитары по лестнице её тащили? Чисто черти в ад!

– Так Люда умерла?! – Линда надеялась, что ослышалась, надеялась, что всё это глупый розыгрыш и неправда, – Когда я уезжала, она ещё была жива! Она же в больнице… Правда…

– Правда, правда, – Рон был очень доволен произведённым эффектом, – я никогда, слышишь, никогда не отдаю того, что принадлежит мне. Ты слишком умная и поэтому не захочешь уйти. Мы можем доверить тебе аудитории, выступления; ты умеешь говорить, умеешь убеждать, умеешь владеть людьми, что особенно похвально – умеешь владеть собой. Пиши, пиши как можно больше. Твои тексты глубоки и в то же время хорошо понятны. Ты можешь привлечь к нам огромное количество людей, и наши ряды пополнятся новой молодой кровью. Ты можешь всё.

Будь с нами. Посмотри, как красиво можно жить! Не надо хоронить себя при жизни, чтоб в награду получить царствие небесное после смерти. Надо наслаждаться каждой минутой, прожитой на Земле. Я тебе обещаю всё, что пожелаешь в обмен на твою верность и твою душу. Приглядись, – Рон, не шевельнувшись, вдруг оказался так близко к Линде, что она почувствовала на своих губах его ледяное дыхание с запахом знаменитых Серных бань. Туда она ездила с бабушкой и дедушкой пока была совсем маленькой. В банях Линда кривила лицо и затыкала обе ноздри пальцами. «Это пахнет сера!», – Смеялась бабуля и тёрла ей спину мочалкой без мыла, от которой по коже ползли чёрные катушки.

Рон дышал в лицо:

– Мне нравится, что ты – врач, мне очень, очень нравится, что ты – врач. Врач – это приближённый Высочайших сил на Земле. Ах, сколько веков я боролся за место Канцлера Ги!.. – Рональд от сладостных воспоминаний даже закатил глаза и его белки засветились в темном салоне машины зловещим ультрафиолетом, – Сколько ошибок сделано на местах. Многие хотели выслужиться, получить высокий чин, вот и делали глупости, а я ценю истинных гениев вне зависимости от их политических приоритетов.

Кстати, за что ты ненавидишь доктора Менгеле? Он простой солдат и вся его грех в том, что был хорош, слишком хорош в своём деле. Ты никогда не задавалась вопросом – как он смог за десять дней до поломки одного из лучших механизмов для выкачивания денег – концентрационного лагеря недалеко от местечка Бергенау в Польше, так называемого Аушвица покинуть его и благополучно добраться до Аргентины? Я его взял за руку и повёл как ребёнка по чистой, без единой ухабины дорожке к раю на Земле, подальше от остервенелых фашистов и их краснозвёздных завистников. Конечно, ему помог и глава Католической церкви: сам Папа Римский в Ватикане передал ему паспорт и отправил к спасительному берегу под охраной Красного Креста. Вот так и окончилась война, после которой никто, собственно. И не понёс наказания. Ах, да… Были ж ещё эти «союзники»… Какие «союзники»?! Ты ведь понимаешь, в той войне не было никаких «союзников».

За гигантскую колонию в лице Западной Европы дрались «чёрные» с «красными». «Чёрные», в отличие от «красных» по поводу «союзников» не заблуждались, а вот «красные» почему-то на полном серьёзе считали, что именно у них есть «союзники» в лице Соединённых Штатов Америки, Англии, Франции. Кстати – эдакий «союзник» русских – американец господин Форд был в своё время удостоен высшей награды Третьего рейха, и принял её из рук самого фюрера; у Рокфеллера фашисты отоваривались, как ты покупаешь булки в супермаркете за углом. Разве только это? Всё, всё происходило совсем не так, как тебе рассказывали в школе.

Были страны, выражающие по мере своей значимости на мировой арене, свои бубновые интересы, но это так, по ходу дела. В действительности, Вторая Мировая война была боем двух гигантов. До чего мировая общественность любит вешать ярлыки и извращать правду, рассказывать о фашизме байки и скрывать истину! Немцы и их потомки прокляты на веки вечные, а спрашивается: почему? На них повешены все грехи человечества, дескать, они изобрели машину по уничтожению человеческой породы, только ведь всё самое интересное пришло в старушку Европу из Америки!

Да, да! Именно из той Америки, куда ступила нога белого человека и превратила мою родину в руины. Может ты не в курсе, что делали бледнолицые с нами, с индейцами? Они решили, что именно наших земель им не хватает для огромных богатств королевской казны. Особенно усердствовали испанцы, но и другие страны лезли из кожи вон. Англия, Франция – те в целом воевали на два фронта – и с испанцами, и истребляли индейцев. Европейцы вообще любят жить за счёт мародёрства, грабежей и эксплуатации, прикрываясь стремлением распространить веру в Христа. Очень хороший щит при окровавленном мече!

Дороги самой Европы в ту пору заполнились так называемыми «идальго» – младшими сыновьями «доблестных рыцарей», не получивших наследства, промышляющих бандитизмом и грабежами. Я видел, с каким удовольствием ты смотрела фильмы про индейцев ГДРовской киностудии «Дефа», и любовь твою к «главному индейцу СССР» Гойко Митичу тоже видел. Что по-твоему можно было ожидать от, ставших «коренными американцами», потомков тех самых головорезов-«идальго», старавшихся своими генами «отбелить» негров и индейцев?! Они рожали цветных детей, в надежде со временем «облагородить» «голубой» кровью «низшие» расы, они хотели их «отмыть мылом из своей спермы» до белизны.

Через четыре века, когда Америка на цвет стала всё-таки светлее, «великие потомки» европейцев решили перейти к ещё более высоким материям. Для этого нужно было придумать евгенику – совершенно замечательную науку. Эта наука «учреждает подсознательный контроль и улучшает или ухудшает расовые качества будущих поколений физические или ментальные», так определил её Галтон. Но, в это новой науке на самом деле не было ничего нового.

Ты вспомни, вспомни ваших спартанцев, сбрасывающих новорожденных младенцев со скалы в пропасть, если им казалось, что младенец недостаточно громко кричит или у него кривые ноги. Знаешь, как говорится – «новое, это хорошо забытое старое», так что, желание тщательно контролировать жизнь простого человека, программировать размножение и истребление неугодных в своём же государстве зародилась именно в твоей родной Греции, очень и очень давно, ещё при Платоне.

Научная рациональность была всегда привлекательной для элиты общества, для тех нескольких семей, которые правят миром. Идея отбора «нужных» и выбраковка «ненужных» просуществовала века. Но, прошло очень много времени, прежде чем желание начало приобретать практически осязаемую форму и было открыто заявлено, что искусственно созданный «продовольственный коллапс» мог бы очистить землю от бедняков, численность которых можно элементарно регулировать, как поголовье скота на не очень богатой ферме. Если на зиму заготовлено мало кормов, чтоб не подохли все, надо зарезать трёх-четырёх баранов.

Ресурсы Земли не бесконечны, поэтому надо очистить её от всякого отребья. Чарльз Дарвин, автор учебника «Происхождение видов» о естественном и искусственном отборе был большим поклонником евгеники – науке о гигиене целых наций. Сэр Чарльз и его ближайшие соратники из высших слоёв общества для эволюции человеческого рода были так поглощены развитием своей социальной теории, что их семьи обязались вступать только в браки друг с другом.

Они были уверены, всего через несколько поколений их род приведёт к появлению на Земле «сверхчеловека», а их четыре фамилии станут властелинами Мира. Так что, Лилит, инцест – придуманный ханжами запрет, на самом же деле вся история человечества стоит на внутри семейных половых связях, и рожать от близких родственников всегда было популярно в элитных сферах Золотых веков. Это и было отборным лицензированием размножения.

Я не стал бы вмешиваться в ваши, европейские дела, пусть хотя бы сам Дарвин родил от своего родного отца полосатую мартышку, но план по уничтожение «низших» слоёв человечества начал приобретать гигантский размах именно в моей стране! «Гениальные умы» Европы решили претворять в жизнь свои постулаты именно в моей стране, поэкспериментировав с «гигиеной голубой крови», избавляя её от «чёрных», от «красных», от «белых» с пороками развития и склонных к пагубным привычкам.

Так стартовала научно-исследовательская программа, финансированная видными магнатами – красавчиком Карнеги, толстозадым Рокфеллером и Хериманом, которая через два года в Америке вступила в силу, и появились первые законы о стерилизации. Граждане с умеренным уродством или с низкими оценками тестирования в их персональных карточках по своему неведению подлежали стерилизации.

Как ты думаешь, Линда, кто вошёл в первые ряды «уродов» и «умственно отсталых»?! Ты правильно понимаешь – те, кто не умел ни читать не писать. «Краснокожих», как существ «нижайших» стерилизовали в первую очередь. Поверь, эта стерилизация истребила гораздо больше членов моих племён, чем все годы войны с европейцами. Я дал себе слово вернуть европейцам их же болезнь, зло должно возвратиться к своему хозяину. Тогда для себя я решил: «Что бы не произошло, как бы не было трудно, надо загнать обратно в их европейское логово эту «белую» заразу и сделать так, чтоб они сожрали друг друга как скорпионы в банке. Мне же останется только наблюдать за ними и раскалять банку на языках своего адского пламени.

Самыми прогрессивными в желании уничтожить человечество оказались «союзники красных» – конопатые англичане. Они первыми откликнулись на мои обещания и создали «начальную сеть» общественных работников для «продвижения в жизнь законов евгеники», что на самом деле очень понравилось всему Старому Свету. Старый Свет просто впал в экстаз! Конечно, у него появилась возможность вывести «чистую аристократическую» породу и при ней оставить несколько сотен тысяч рабов. Они кинулись «очищать «свою нацию. Общественные работники Британии сами, без всяких судов решали, у кого можно отобрать детей, кого надо стерилизовать, кого можно под шумок убить. Ты не можешь себе представить, в какой степени я был счастлив!

Я смотрел на проклятую, лживую, насквозь прогнившую Европу и видел как их разложившиеся умы, подчиняясь моим приказам, губкой впитывают идеи евгеники, науки, ведущей их к катастрофе и вымиранию. Отобранные и взлелеянные мною семья Рокфеллеров, конечно же снова с моей подачи, экспортировали евгенику в Кайзеровскую Германию, субсидировав институт Кайзера Вильгельма, который чуть позже сформировал столп Третьего рейха. После научной конференции в Лондоне, которую организовал тоже я, евгеника приобретает размах мирового помешательства. Газеты пестрят заголовками, в высших аристократических домах обсуждают только идеи евгеники, даже на ипподроме знать говорит только об её пользе.

С того времени моя Адская Машина по уничтожению Европы была запущена. Я ли не лил на её мельничные жернова воду, я ли не раздувал адское пламя в её жерлах?! Наглые европейцы должны ответить мне за всё, и знай – они до сих пор не расплатились!

Под раздачу попал параноик Гитлер, вдохновлённый книгой «Путь великой расы». Он действительно поверил в возможность завоевания мира и в исключительность арийской расы, к которой по своей наивности причислял немцев. На самом деле, наверное только он и его самое близкое окружение верило в возможность существования Тысячелетнего Рейха, потому что для всех остальных эта Машина Смерти под названием «фашизм» была лишь возможностью отлично заработать.

Но, что безгранично важно: идеи, основанные на «аристократической» науке евгенике, стали неистово, можно сказать оголтело распространять школы, государственные организации, все, кому не лень пропагандировали их как могли. Лилит, ты ни за что не догадаешься, кто с радостью вцепился в мысль об уничтожении «второсортных» существ мёртвой хваткой бультерьера! Церкви! Храмы, обители Божьи – совершенно гениальные творения древних зодчих, потому, что в таком виде можно мощнее воздействовать на человеческую психику – церкви, призванные помогать и спасать человеческие души, первыми приняли евгенику!

Да, да, да, моя дорогая! И тут же в их бездонные церковные закрома потекли огромные денежные субсидии от государства и частных лиц. Именно в этот период церковь разбогатела как никогда. Европейская церковь первая кинулась пропагандировать стерилизацию и смерть своей паствы, своих доверчивых и преданных прихожан. Церковь одна из первых бросилась бороться за «Большой денежный приз», обещанный тому, кто лучше и краше вплетёт евгенику в свои проповеди.

Говоря проще – церковь была обеими руками за создание «человека будущего», хоть для этого понадобилось бы уничтожить десятки миллионов «подрас», которыми объявили прежде всего евреев, цыган, славян. Ну-у-у… а гомосексуалисты всех мастей подлежали уничтожению, несомненно, в первую очередь даже немецкие. Это были так называемые «язвы» на теле здорового общества. Вот тут-то мой Оркестр по всей Западной Европе и врезал марш!

У Бранденбургских ворот я стоял за спиной маленького, щупленького человечка по фамилии Адольф Шилькгрубер, махал рукой стройным колоннам, затянутым в чёрное и шествующим в виде зеркального отражения истиной свастики глубокой ночью с горящими синими факелами, от восторга притопывал ногами и высовывал им язык. Они, не сводя глаз с моей дирижёрской палочки, выбрасывали вперёд правую руку в сатанинском запале кричали: «Хай Гитлер»!

Дальше уже пошло по накатанной: Аушвиц, Дахау, Бухенвальд… Чего теперь греха таить: немцы делали вид, что пекутся о своей «великой идее», а сами просто в наглую зарабатывали миллиарды, используя рабский труд узников концентрационных лагерей на заводах Моргана, Рокфеллера, и было там ещё несколько любителей дармовой рабочей силы… Вот когда англичане, французы и всё такое осталось с носом. И обидно им стало!

Они строили свои грандиозные планы, замешанные на высоких идеях вместе, а немцы возьми да и обскачи всех, обскакали конопатых, забияки эдакие. Это я им нашептал, как себя вести. После Войны вообще все передрались за обладание высшими нацистскими учёными-евгениками. Так кто же их спасал? Естественно те, кто за них крупнее сумму выкладывал. Нюрбергский процесс – самый большой фарс в истории человечества.

Ведь все нацистские преступники так и остались на свободе, за исключением некоторых. Отличная вышла партия в покер. Смотри, смотри, смотри какие мы и сейчас устраиваем гульбища! Всё, всё живо, оно только приобрело другую форму. Рокфеллер, Форд и другие несколько фамилий использовали всю мощь Третьего Рейха для выкачивания мировых денег, при этом умело прячась за Гитлеровский режим и Великие идеи.

Но люди, кроме того, что меркантильны, ещё и слишком заносчивы, потому всё прогнило и рухнуло. Гитлер в этом чужом покерном раскладе жертва, жалкая и никчемная. Мы ведь были друзьями, он вступил со мной в сделку задолго до прихода к власти, ещё когда рисовал новогодние открытки для евреев и бомжевал а венском парке. Мне даже неприятно были наблюдать картину его гибели, он выставлен как одиозная фигура, а все остальные умыли руки, фигура, в которую до сих пор плюют и, хочу заметить, ведь метко попадают.

«Кока-Кола», тащившая Гитлера к власти, вложившая миллиарды в его победу на выборах тридцать третьего года беззастенчиво и в наши дни продаёт свою красную мочу в каждом киоске с прохладительными напитками. Нет, нет, ты только присмотрись! – Рон разошёлся не на шутку. Он говорил, говорил, перебивая сам себя и, казалось, был счастлив.

Старый индеец вдруг сдёрнул со своего большого с пальца, оканчивающегося толстым треугольным ногтем, перстень с огромным драгоценным камнем и приблизил его к лицу Линды. Глаза Рона из фосфорических стали рубиново-красными. Запах серы стал жечь ей горло.

Линда бросила было взгляд в перстень с внутренней надписью на языке, который она не знала, но тут же в ужасе отпрянула. В ту же секунду тяжёлая лапа с острыми когтями легла ей на затылок.

– Кита су ипа! Смотри я тебе сказал! – Фраза зазвучала в голове на греческом, хотя Линда была абсолютно уверена, Рональд греческого не знает.

«Что это?», – Так же, молча, спрашивает у него Линда.

– Это одна из Лысых гор. Таких много на всём свете. Скоро начнётся веселье. Мы чужих не пускаем, но тебе в виде исключения мой близнец Лео выслал пропуск, – в руке у Линды откуда ни возьмись появился белый, пахнущий болотной гнилью, цветок.

– Это белладонна. Она входит в состав волшебных мазей вместе с дурманом, беленой, всякими паслёнами. Хорошие мази, действенные. Но, ты держи в руках просто цветок, этого хватит. О! Девчонки уже начали слетаться! Это продолжение того веселья, что я начал устраивать в современной Европе с тридцатых годов прошлого века, как только выбрался из Ядра Земли. Хочешь, называй мой праздник Новый Рейх, хочешь празднество Канцлег Ги! Не дрожи, не дрожи и не бойся, это запись, это просто запись. Очень свежая, очень свежая, но запись именно для тебя, запись которую никто и никогда не сможет стереть, она, как и я вечна.

Прямо над ухом Линды раздались дикий визг, вой, хохот, хрюканье, и один за другим на гору начали садиться то крокодилы, то боровы, то драконы, то волки с прекрасными всадницами на спинах. Их хорошо было видно в кольцо Рональда, даже лучше чем в кинотеатре 3D.

Всадницы, разметав распущенные волосы по нагим спинам, раздвигали ноги и били своих «коней» гладкими коленками по костлявым бокам. «Кони» визжали, извивались, но не могли вывернуться, а всадницы натягивали удила из ядовитых змей и мотали локонами по ветру. Они стегали «коней» нагайками из сплетённых ящериц, склеенных кровью жаб, и подняли такой переполох, что пыль стояла столбом, и трудно было рассмотреть, кто на ком сидит.

Дикая пляска закружила густой хоровод и почти скрыла из виду невысокий, покрытый золотым паладином шатёр.

– Тащи, тащи, будем варить! Вытопим жир и сварим крем! Волшебный крем!

Две совершенно голые, с торчащими розовыми сосками, ведьмы высыпали прямо в пыль целый ворох травы в вперемешку с дохлыми летучими мышами и огромными мясистыми пауками.

– И кошек! Кошек не забудьте! Без кошачьих костей какая польза от снадобья?! Без костей не проснётся чувственность!

– Мессир Леонардо! Мессир Леонардо! – громкие крики слышатся отовсюду. Откуда ни возьмись, появилась молодая рыжеволосая девушка. Она медленной походкой, вихляя бёдрами, проходит через толпу, восторженно расступавшуюся перед ней, и ложится на спину, широко раздвинув ноги, прямо на приготовленный перед шатром алтарь.

Вдруг шатёр, подняв вихрь, оторвался от земли, сам по себе взвился в небо и исчез. Теперь на его месте гарцевал, изящно переставляя стройные ножки жеребец, вывернутый наизнанку кожей вовнутрь. Кишки болтались на его боках, издавали зловоние и не падали. Они только шевелились на спине длинноногого жеребца с высокой холкой и были похожи на голодных удавов.

На коне сидел, играя синим пламенем, искрящимся прямо между его рогов, сам мессир Леонардо с козлиной рожей и копытами, вдетыми в стремена. Он гикнул, земля под ним откликнулась, и, крепко натянув удила, ударил жеребца шпорами. Конь взвился на дыбы, заржав так, что деревья вывернуло с корнем. Леонардо соскочил с коня, три раза перевернувшись в воздухе. Конь тут же, стукнув копытом, пропал, растворяясь вдали.

Леонардо подошёл к рыжеволосой.

– Течёт ли в твоём лоне святая кровь? – Громко спросил он, намотав её кудри себе на запястье.

О! Как похож этот голос на голос Рональда! Линда хочет зажмуриться, но веки её не слушаются. Она не может даже моргнуть.

– Да, мессир! Я готовила её только для вас, мессир! – Рыжая кончиком языка обводит свой красный рот.

Леонардо резким движением разводит бёдра рыжеволосой ещё шире и входит в неё по пояс. Она бьётся в судорогах, раскидав рыжие кудри, и извивается от сладострастия. Вокруг них, отбивая чечётку, несутся полуистлевшие мертвецы без единой косточки внутри, вибрируя и колтыхаясь на ветру. Их скелеты остались там далеко, на Старом кладбище. Обезумевший хоровод пляшущих спинами друг к другу окружает жертвенник. Бесстыдные красавицы танцуют и, отталкивая друг друга, стараются подойти поближе к мессиру Леонардо. Они спешат слизать свежую кровь девственницы с низа его живота и поцеловать его как можно глубже в самый, самый анус. Рыжеволосая теперь королева бала, и живот её служит престолом для совершения чёрной мессы.

– Ловите, ловите кремы, мази, порошки, жидкости и готовьте из них яды и любовные напитки! – Леонардо бросает своим поданным позвонки волков, человеческие черепа, змей, жаб, окропляет их кровью и омывает для очищения своей мочой.

– Главное в мире – красота и сила тела, тела! – Леонардо стоит задом, чуть наклонившись вперёд и раздвигает копытами ягодицы. Выстроилась целая очередь, чтоб поцеловать его в глубину чёрного зада, – Все, все, все! Совокупляться должны все! Смотрите кто лучше, кто глубже! Настоящие колдуны могут родиться только у матери от сына, или у дочери от отца! Похоть и опьянение – вот смысл жизни! – Рыжая! Ори так, чтоб вся Земля услышала!

Он выходит из царских врат рыжей, становится на волосатые колени и начинает изрыгать из себя чёрные зёрна, зловонные порошки. Это яды, эликсиры, составы. Тут есть и для любви, и для смерти и для безумия, и для бесплодия полей и для эпидемий.

– Лилиан! – Леонардо хватает девушку со спины и тянет её за длинные рыжие волосы, почти сломав ей позвоночник, закидывает голову назад. У неё в глазах оргазм от соития, рассыпавшийся красно-оранжевыми кристаллами, – Лилиан! Тебе сегодня выпала большая честь быть королевой бала! Ты знаешь почему?

– Нет, мессир Леонардо! Недостойна, недостойна…

– Не скромничай! Достойна! Больше многих достойна! Лилиан, любительница склок и шабашей, что тебе скрывать?! Ты должна гордиться тем, чем занимались твои отец и жених Андре! Их деятельность вполне подпадает под категорию военных преступлений. Они оба были почётными членами нацистской группировки, которая попыталась совершить переворот во Франции.

А перед тем, как власть Третьего рейха установилась в Париже, твои отец и жених, основатели фирмы «Лореаль» использовали свою компанию как место сбора французских фашистов, мечтавших создать свое нацистское государство. Они запасались оружием, чтобы помочь вторжению немцев, они взрывали парижские синагоги. Позднее твои отец и жених – хозяева фирмы «Лореаль» отправят самых достойных своих боевиков на Восточный фронт помочь Гитлеру завоевать Россию.

Даже после разгрома Германии эти замечательные господа попытались возродить во Франции неонацистскую партию и оставались до конца преданными своим фашистским идеалам. Не надо стесняться и умалять свои заслуги передо мной! Ваша семья внесла большой вклад в развитие идей нацистов и в претворение их в жизнь! Кто здесь сегодня от концерна «Фольксваген»? А от «Икея»? Хорошо, очень хорошо вы работали и тогда, и сейчас.

Тащите, тащите деньги с этой ненасытной, завистливой и тщеславной людской породы. Вы – заслуженные герои! Вы поднялись на рабском труде жидов, славян, и прочих червей. И они дохли, дохли эшелонами, кто на работе, кто в газовых камерах – никчемные, грязные и вонючие людишки! Лилиан, Лилиан… моя рыжая ненасытная Лилиан!

А вы все вокруг, никчемные твари, чем вы можете похвастаться?! Кто ещё умеет как Лилиан уродовать головы этим безмозглыми двуногим существам, заставив их мечтать только о косметике производства Лореаль! Лилиан, ты и твоя семья смогли развить и приумножить идеи создания сверхчеловека. Да здравствует евгеника, сделавшая без крови и шума из человеческой породы зомби! Караул! Караул! Алилуйяя-я-я-!!!

Леонардо сел на живот Лилиан Лореаль и забарабанил козлиными копытами по её лбу, словно играл на барабане. Хоровод задвигался ещё быстрее, тряся подкожным салом и голыми задами, закручивая кусты и деревья в неудержимый вихрь. Поднялась такая какофония, что казалось пульсация в висках сейчас войдёт с ней в резонанс и голова разлетится вдребезги как от выстрела в упор…

– Девушка! Ну что вы стоите? Я же вас спрашиваю: вы будете регистрировать свой билет, или нет?

«Меня? – Линда с трудом различает свет и тени. Медленно фокусируя взгляд, старается различить силуэты вокруг, – Регистрировать билет»?! Какой «билет»? Ах, да… мой билет… мой билет на Салоники. Я в аэропорту… Они в самом деле дали мне время подумать и привезли в аэропорт? Какая смертельная усталость, нет сил шевельнуться, нет сил сделать шаг. Вот он – Апокалипсис и наступил. Ронаэль здесь. Он распечатал выход и выбрался из ядра Земли на поверхность, значит – наступило царствие Сатаны… Четвёртый Рейх Антихриста уже правит миром…

– Девушка! Покажите ваш билет, не то, я сейчас милицию позову! – Мужской рот весь в блеске от «Лореаль» двигается за стойкой регистрации так широко, словно ему мешает язык, – Вы долго будете тут стоять?! За вами уже очередь собралась!

«Ах, да, билет… и мой чемодан… надо его сдать багаж… В руке у меня было ещё что-то… икона! Снятая со стены над Сашкиной кроватью, икона. Где она – Богородица с младенчиком Христом? Нет её, нет со мной или нигде? Значит – всё кончено. Значит – спасения не будет…»

Вдруг в терминале стало темнеть, как темнеет в кинотеатре к началу фильма. «Как холодно!», – Линда дрожит и не двигается с места. По залу ожидания ползёт запах тления. Каждый звук – шарканье шагов, объявления из репродуктора отдаются во всём теле гулким, смертельным эхом. Люди вокруг маленькие и серые, без вкуса, без цвета, с запахом шампуней «Лореаль».

– Молодой человек! – Визгливый голос идёт от похожего на женщину-вагоновожатую из прошлого века, раздосадованного вконец работник аэропорта. Он нависает над стойкой регистрации всем своим телом, удивляя окружающих поразительно тощенькими плечами и широкими бёдрами, – Послушайте вы, ну или кто-нибудь: отодвиньте уже эту женщину что ли! Я сейчас вызову охрану!

«Он пришёл в теле Рональда – Анти-Логос – небывалое существо, обещающее человечеству открыть глаза на «правду», существо, отрицающее слово Божье, воплощение Демона и близнец Антихриста. Он уже властвует над умами и душами людей. Он – Господин и дал мне – слабой женщине – разрешение подумать. Да, он – Господин, потому, что мужчина единица, а женщина – ноль… Если ноль встанет позади единицы, то увеличит силу её в десять раз, и тогда на веки вечные Анти Логос станет Канцлер Ги – единым повелителем вселенной.

Только он забыл, что я – женщина, продолжательница рода не бледной Евы, убоящейся мужа своего, а гордой и независимой Лилит!

Я – ум, талант и созидание во всех их проявлениях. Именно поэтому я стану перед единицей и уменьшу силу Анти Логоса в десять раз. Он дал мне время подумать, и я подумала: женщина, только сильная и умная женщина, чей чарующий образ несёт свет невыразимой красоты, спасёт это мир от гибели!

Он сказал, катастрофа, завершающая последнее воплощение Лилит не будет иметь ни одного свидетеля? Лилит исчезнет? Да, она исчезнет, но сперва, не убоявшись кары, вернётся к Всевышнему и вымолит у него прощение всему человечеству и уговорит Его вернуть людям Богоматерь – Защитницу с младенчиком Иисусом на руках!

Она растворится, растает в Мировом эфире ради счастья своего ребёнка и всех остальных детей на Земле»

– Да, да, конечно, молодой человек! – Голос Лилит сладок и твёрд, – Я не лечу в Салоники. Мне нужен ближайший рейс на Константинополь!

КОНЕЦ

Подруги

(Под редакцией Евгении Евстрафиу)

Годами проверенной дружбе с Ириной И. Посвящаю.

«Зависть… зааааааависть… за-аа – аавиисть-ть… Хошь скажи громко и хлёстко, ну как каркни: «Зависть!», хошь – протяни нараспев: «Заааа-аааав…» – и на пол тона ниже: …и-и-ииисть»» – ничё не меняется.

Некоторые ещё вдобавок разглагольствуют по поводу «цвета» зависти: дескать, есть «чёрная», есть «белая»… Вот, вот… Дескать «белая» – это хорошая, типа стимулирует человека к действию, а «чёрная» – нехорошая, тоже, собственно, человека к действию стимулирует, но вроде бы по-другому. Разница между первым и вторым действием исключительно в методах достижения самой «цели», которая как две капли воды похожа на уже достигнутую впереди идущим. Дескать, «белая» очень полезна, она облагораживает и является «не догмой, а руководством к действию», ну, а «чёрная», типа, вызывает в сопернике низменные, некрасивые чувства, похожие на ошпаренного кипятком соболя… Одним словом – сложно все это. С непривычки не разобраться.

Вот-вот, а ещё есть зависть сиреневая, коричневая, голубая, фиолетовая и цвета незалежной Гваделупы.

Какая сказочная чушь! Зависть – это цельное чувство. Она одна. Она либо есть, либо – за редким исключением – её нет. Зависть – это не белый свет, который, проходя через стеклянную призму, переломится и разложится на все цвета видимого спектра. Хошь уговаривай себя, хошь не уговаривай – зависть это тебе не дули в форточку воробьям крутить.

Если она завелась – всё. Пиши пропало. А тварюга эта чем дальше, тем быстрее заводится, и всё большее количество людей, проснувшись поутру, и даже не вылезая из запуканной постели, внезапно обнаруживает, что стали обладателями такого яркого и мясистого чувства как зависть. И ведь никакого от неё спасу! Коль уж она завелась, то не помогут ни умопомрачительные «встречи рассвета» вдоль городского парка в костюме Евы под конец декабря; ни толчёный хвост пасюка, настоенный на слюне анадырской выдры, втёртый в проекцию лобных долей на лицо.

Страницы: «« « ... 910111213141516 » »»