Камни вместо сердец Сэнсом К.

Глава 49

Однако потребовались еще сутки, чтобы я окончательно оклемался и сумел сесть на коня. Барак заставил меня поесть и даже сходил в город за новой одеждой. Днем частенько раздавалась орудийная перестрелка. Помощник сообщил мне, что французов выгнали с острова Уайт, однако две флотилии все еще стоят одна напротив другой. Французы, как и прежде, посылали вперед талей, чтобы те попытались поразить наши корабли и выманить их для генерального сражения, но после потери «Мэри Роуз» их встречали только наши галеасы. Джек сумел найти в Портсмуте портного, и тот наделил меня костюмом, в котором я стал похож пусть не на лондонского адвоката, но, по крайней мере, на джентльмена.

— Командование опасается того, что французы попытаются высадиться в другом месте, — рассказал Барак, передавая мне одежду. — В Портсмут все прибывают и прибывают солдаты. Я слышал, что король вызвал из Лондона новых наемников и приказал доставить из Сассекса свежую партию ядер… Словом, нам пора убираться отсюда, — заключил он.

Мы по-прежнему находились в здании старого склада и, сидя на табуретах возле кучи мешков, служивших мне постелью, ели похлебку. Большая часть тех, кого доставили на этот склад, уже покинули его: кроме меня, здесь оставались еще трое с переломами и один очень молодой несчастный морячок, должно быть сошедший с ума и почти все время просто рыдавший в углу. А я не мог заставить себя выйти наружу: перспектива снова увидеть перед собой открытое море вселяла в душу ужас. «Не так ли начиналось и безумие Эллен?» — подумал я.

— Говорят, что «Мэри Роуз» попытаются поднять, когда все успокоится, — сообщил мой клерк. — Хотят пригласить итальянских инженеров, чтобы выловить хотя бы пушки. — Поколебавшись, он добавил: — Верхушки мачт торчат из воды в отлив.

Я промолчал. Барак отставил свою миску.

— Итак, — проговорил он деловым тоном. — Какие у нас планы на завтра? Вы уже думали об этом?

— Да. Мы поедем в Портчестерский замок, и я попрошу у королевы аудиенцию.

— Я на всякий случай уточнил: Екатерина, как и прежде, находится там, а Генрих пребывает на побережье. Значит, так, вы разговариваете с королевой, а потом мы едем домой. Кони стоят в гостинице. Если хотите, по пути домой можно заглянуть в Хойленд.

Я грустно улыбнулся:

— Вижу, мы поменялись местами. Теперь ты тщательно продумываешь план действий, а я лишь исполняю.

— Если хотите знать, вам очень повезло со мной: хорошо иметь такого толкового помощника и компаньона.

— Не спорю.

Я усмехнулся, но в голосе моем не было радости. Перед моим внутренним взором все еще вставали картины гибели «Мэри Роуз». Подчас они так мне досаждали, что я терял способность рассуждать. Спасибо Джеку, который настойчиво повторял, что нужно обеспечить безопасность Эллен. А сделать это я мог лишь одним способом: добившись встречи с королевой и рассказав ей о прошлом Рича.

— Уэст в любом случае погиб бы на «Мэри Роуз», правда ведь? — спросил я.

— Конечно, — терпеливо ответил Барак, однако в голосе его сквозили недовольные нотки, которые в последнее время стали звучать все чаще. — Он же принадлежал к числу старших корабельных офицеров.

— Да. Так что, во всяком случае, за его смерть я ответственности не несу.

— Как и за смерть всех остальных. Люди погибли, потому что корабль перегрузили солдатами, потому что он черпнул орудийными портами воду или по какой-то другой причине. Но в любом случае это произошло не по вашей вине.

— Думается, я уже никогда не сумею стать прежним, — вздохнул я. — Похоже, эта трагедия сломала меня.

— Вы всегда отличались здравым смыслом. А потому со временем наверняка сможете стряхнуть наваждение и увидеть все в правильном свете, — заявил мой помощник.

— Надеюсь на это, Джек. Ох как надеюсь!

На следующее утро мы выехали пораньше. Начинался очередной жаркий июльский день. Когда мы вышли из сарая, сердце мое невольно заколотилось.

— Корабли остаются на прежних местах, — заметил Барак. — Французы сегодня не посылали вперед галеи.

Я посмотрел вдаль. Флот, как и раньше, стоял на якорях в Соленте, и к нему присоединилось несколько маленьких кораблей. Не хватало одного судна — самого громадного. Хотя сердце мое уходило в пятки, я заставил себя смотреть на воду.

— Отсюда мачты не видны, — негромко сказал Джек.

— А семьи погибших известят об их смерти? — спросил я. — Рота Ликона пришла из Хартфордшира.

Мой спутник посмотрел на корабли:

— Они не станут никого извещать. Когда все закончится, вернувшиеся по домам солдаты расскажут все родственникам погибших.

— Ну, тогда я сам сообщу о трагедии родителям Ликона, съезжу в Кент. Боже милостивый, я должен сделать для него хотя бы это!

— Давайте-ка сначала закончим свое дело и вернемся в Лондон, — негромко отозвался мой друг.

Мы направились к гостинице, в конюшне которой оставался Нечет. Рота усталых с виду солдат прошла мимо нас к причалу. Приглядевшись к их лицам, я спросил:

— Когда ты вчера ходил в город, то, надо думать, никаких следов Эммы там не заметил?

— Я поспрашивал кое-кого, в том числе стражу при воротах. Никто из них не запомнил стриженого паренька в рваной рубашке. Думаю, Эмма уже далеко отсюда.

Забрав коней, мы выехали через городские ворота: я покидал Портсмут, на сей раз низко склонив голову, не имея сил посмотреть назад. Оставленные ротой Ликона палатки уже занимали другие солдаты. Переведя коней на легкий галоп, мы поскакали на север по острову Портси и через мост над грязной протокой выехали на материк, в Хэмпшир, а потом свернули налево, к Портчестерскому замку. Я все время отворачивался от моря: у меня просто не было сил смотреть туда.

Теперь я не имел никаких рекомендательных писем, никаких полномочий, позволяющих попасть в замок. Обращаться к Уорнеру я не смел. Однако, оказавшись лицом к лицу со стражей у рва, я обнаружил, что страх и самоуничижение оставили меня, уступив место привычным адвокатским хитростям и уловкам. Я поведал часовым — достаточно убедительно, — что, будучи сержантом юриспруденции, исполнял личное поручение ее величества королевы на корабле «Мэри Роуз». Я сумел бойко произнести название судна, хотя внутри у меня все так и оборвалось.

Я рассчитывал на то, что речь моя произведет впечатление на дежурного офицера, однако он с сомнением посмотрел на меня:

— Интересно, что потребовалось адвокату на борту «Мэри Роуз»? Сегодня по Портсмуту тучами шляются всякие оборванцы, утверждающие, что якобы чудом спаслись с затонувшего корабля. По большей части эти мошенники надеются получить пенсион. Но если вы адвокат, где ваша мантия?

— На дне Солента! — рассердился я. — Еще раз говорю вам, я был на этом судне, и картина его гибели будет преследовать меня до конца дней! А теперь отнесите это письмо королеве, дело не терпит отлагательств. Она примет меня. А если вдруг откажет, можете бросить меня в ров, возражать не буду.

Стражник вновь посмотрел на меня скептически, однако все-таки поручил солдату отнести мое послание. Барак хлопнул меня по плечу.

— Так-то оно лучше, — проговорил он с заметным облегчением в голосе. — Отлично: вижу, вы приходите в себя…

Я не ответил. Вид этих солдат живо напомнил мне о Ликоне, о его роте и о столбах брызг, в которых они уходили на дно. Перехватив поводья Нечета, я вдруг заметил, что костяшки моих пальцев побелели.

Спустя полчаса меня проводили в богато украшенную палату. Джеку было велено ждать во дворе. Королева, сидя за столом, что-то писала. Как всегда, общество ее разделяли две камеристки, вышивавшие в эркере. Они поднялись и поклонились. Роберт Уорнер стоял возле своего стола. Он сердито смотрел на меня, пока я низко кланялся ее величеству. Екатерина же встала, и я заметил, что она выглядит такой же напряженной и утомленной, как и прежде.

— Стражник сообщил мне, что вы, Мэтью, были на «Мэри Роуз»? — благосклонным тоном спросила она.

— Именно так, ваше величество.

Я обнаружил, что к моим глазам прихлынули слезы.

По кивку королевы Уорнер проводил меня к креслу. Сложив руки на груди, Екатерина Парр посмотрела на меня сверху вниз.

— Что случилось? — спросила она негромко.

Я глубоко вздохнул, и какое-то мгновение слова просто не шли с моего языка.

— Извините меня, ваше величество. Я так стремился сюда, но теперь, нижайше прошу в этом прощения, не могу говорить, — выдавил я наконец. Голос мой дрогнул.

— Успокойтесь, Мэтью. — Королева дала знак одной из камеристок. — Розамонда, принесите немного вина.

Через пару мгновений я взял себя в руки и заговорил:

— Я знаю, что произошло с Хью Кертисом. И с бедным Майклом Кафхиллом, которого довели до самоубийства. Кроме того, мне есть что рассказать вам о сэре Ричарде Риче и о женщине, с которой я познакомился в Бедламе. Это очень мрачная тайна.

Тут Уорнер впервые подал голос:

— Если дело касается Рича, ваше величество, то следует проявить осторожность. Мастер Шардлейк, не может ли ваш секрет представлять опасность для королевы?

Поколебавшись, я произнес:

— Пожалуй, вы правы. Видит бог, трезвость суждений моих в последнее время оставляет желать лучшего.

Однако Екатерина улыбнулась и с неотразимой лукавой улыбкой произнесла:

— Нет уж, Мэтью, вам не удастся зайти так далеко по этой тропе и оставить меня в одиночестве. Рассказывайте все, и я решу, что именно следует делать.

И я поведал королеве о том, как раскрыл обман, творившийся в Хойлендском приорстве, и о нападении Эммы на Дэвида, хотя и не стал акцентировать ее внимание на полученном Дэвидом тяжелом ранении и умолчал о том, что это он убил Абигайль. Я рассказал о бегстве Эммы в Портсмут, о своей сделке с Ричем, о том, как отправился на «Мэри Роуз», и о ловушке, устроенной мне Уэстом. О том, как корабль начал крениться на моих глазах и как он затонул. Тут мой голос снова задрожал.

После того как я договорил, королева молчала целую минуту. Плечи ее поникли, а затем она решительно выпрямилась и спросила меня:

— Итак, вам неизвестно, что далее произошло с Эммой Кертис?

— Нет. Я знаю лишь, что у нее нет денег и что она оставила Портсмут в одной рубашке.

— Негодяи! — вспылила Екатерина, покраснев. Она была охвачена такой яростью, в какой мне еще не приходилось видеть ее величество. — Негодяи и злодеи… проделать такое над бедной девочкой ради денег! Но то, что натворил Ричард Рич, гораздо хуже. Положение Эммы еще возможно исправить, однако Рич не должен угрожать жизни этой несчастной женщины, заточенной в Бедламе!

— Но что вы тут можете сделать, ваше величество? — обеспокоенным тоном спросил Роберт. — Король…

Королева покачала головой:

— Я сама справлюсь. — Она встала. — Насколько мне известно, сэр Ричард Рич сейчас находится в Портчестере. Приведите его ко мне.

— Но, ваше величество… — попытался было возразить адвокат.

— Приведите его, — повторила она со сталью в голосе. И повернулась к дамам. — Оставьте нас, это не для ваших ушей.

Помедлив недолго, Уорнер поклонился и вышел. Камеристки последовали за ним. Мы с королевой остались наедине. Гнев в ее карих глазах сменился озабоченностью. Слезы вновь подступили к моему горлу.

— Гибель «Мэри Роуз» — это ужасная трагедия. Король видел все своими глазами… он был потрясен. Леди Кэрью находилась рядом с ним, он утешал ее, — рассказала Екатерина.

— Эти солдаты на юте… они попали туда по моей вине. Барак говорит, что, если бы погибла не эта рота, ее место заняла бы другая, и он прав… Только я все время вижу людей, которых знал, и думаю, что стал причиной их смерти.

— Пусть это и нелогично, но вполне естественно. — Королева вновь печально улыбнулась. — Однако слова утешения в данном случае не помогают, не так ли? Только время и молитва способны исцелить нас.

— Молитва, ваше величество? — повторил я следом за Екатериной.

— Да, именно.

— Увы, я разучился молиться.

Моя собеседница протянула руку и прикоснулась к моей ладони своими аристократическими пальцами — такими красивыми, мягкими, надушенными. Но тут в дверь постучали, и она, отведя руку, произнесла:

— Войдите!

Уорнер пропустил вперед Ричарда Рича, чья крохотная головка утопала в толстом меховом воротнике серого облачения, на котором покоилась золотая цепь — знак высокого сана. Он обвел жестким взглядом комнату, и, когда увидел меня, небольшие глаза его округлились. Рич сделал шаг назад.

«Ага, — подумал я, — Барак был прав: ты уже похоронил меня».

Мой враг пошатнулся и, должно быть, упал бы, не поддержи его Роберт за узкие плечи. Посмотрев на королеву, Рич вспомнил, где находится, и отвесил ей низкий поклон, а та посмотрела на него взглядом, ничуть не уступающим в жесткости его собственному.

— Сэр Ричард, — произнесла она суровым тоном, — насколько я могу судить, вы не рассчитывали увидеть мастера Шардлейка живым.

Рич взял себя в руки:

— Я слышал, что он находился на «Мэри Роуз», ваше величество. Говорили, что выжили всего несколько солдат и матросов с этого корабля.

Не отводя глаз от лица Рича, королева спокойно продолжила:

— Мне известно, что вы послали Мэтью на борт «Мэри Роуз», чтобы его там убил некий Филипп Уэст, ныне уже покойный. Этот человек натворил немало, однако при всех своих прегрешениях хотя бы пытался защитить жизнь несчастной женщины, которую он погубил с вашей помощью.

Ричард бросил на меня волчий взгляд:

— Не знаю, что вам наболтал обо мне этот тип, но он — мой заклятый враг. А потому может сказать что угодно…

— Я верю его словам, сэр Ричард. Рассказ его звучит вполне логично, тем более что мне прекрасно известно, на что вы способны. Ну, взять хоть убийство клерка Миллинга…

— Он сам случайно запер себя в том подвале… — запротестовал Рич.

Словно бы и не замечая его слов, Екатерина говорила дальше:

— Мне известно все. И про то, как вы с Уэстом сговорились убить мастера Шардлейка, и о том, как вы позволили Эмме Кертис отправиться на борт «Мэри Роуз», скрыв от командования, что она женщина… Я знаю все начиная с того момента, когда вы похитили письмо короля Анне Болейн и передали его Екатерине Арагонской.

Облизнув узкие губы, Ричард указал на меня:

— Сие абсолютно недоказуемо. Филипп Уэст мертв…

— Однако его мать может подтвердить, что письмо было украдено, — возразил я. — И потом, в живых осталось не так уж мало людей, находившихся при дворе девятнадцать лет назад, и среди них вполне может найтись кто-нибудь, кто вспомнит, что тогда вы уехали вместе с Уэстом. Я могу в ближайшее время заняться этим расследованием. К тому же король, безусловно, не забыл про то письмо.

Веко Рича дернулось.

— Прикажите принести мне Библию, ваше величество. Я поклянусь на ней перед вами…

— Вы, продавший душу дьяволу, поклянетесь на Библии? — спокойным тоном спросила королева.

Сэр Ричард покраснел и открыл было рот, но затем немедленно снова стиснул губы над острым подбородком. Веко его опять задергалось.

— Слушайте меня внимательно, Ричард Рич, — сказала ее величество. — Эти две женщины, Эллен Феттиплейс и мать мастера Уэста, теперь находятся под моим личным покровительством. Поскольку Филипп Уэст погиб, я буду оплачивать пребывание Эллен в Бедламе до тех пор, пока она сочтет нужным оставаться там. И если, не дай бог, вдруг что-то произойдет с нею или с Мэтью, я клятвенно обещаю вам — а я свои клятвы выполняю, — что расскажу королю обо всех ваших подвигах, начиная с кражи того письма, которое заблаговременно известило Екатерину Арагонскую о намерениях супруга развестись с ней.

Рич ничего не ответил. Лицо Екатерины вспыхнуло гневом.

— Вам понятно? Отвечайте своей королеве, невежа!

Ответ его прозвучал совсем негромко:

— Понятно, ваше величество.

— Еще один вопрос, — добавил я, и голос мой переполняла ненависть к сэру Ричарду. — Этот человек заставил меня написать завещание и хранит второй экземпляр. Его следует уничтожить.

Королева повернулась к Уорнеру:

— Роберт, мастер Рич в течение часа доставит вам этот документ, и вы лично его уничтожите.

Сэр Ричард смотрел на королеву загнанными глазами. Та ответила ему жестким взглядом.

— Будет исполнено, ваше величество, — пробормотал он.

— Хорошо. Тогда убирайтесь прочь. И впредь не попадайтесь мне на глаза.

Рич поклонился и попятился к выходу. Оказавшись в дверях, он бросил на меня взгляд, без всяких обиняков говоривший, что, если мне когда-либо случится угодить в его лапы, меня ждет самая страшная смерть, какую только можно себе представить, медленная и мучительная.

Когда Рич покинул помещение, я облегченно вздохнул. Уорнер также заметно расслабился. Лишь сама королева по-прежнему гневно смотрела на закрытую дверь.

Роберт отвел нас с Бараком к воротам Портчестерского замка. По пути он упорно молчал, но при расставании негромко заметил:

— Королева может пожелать выдвинуть обвинения против сэра Квинтина Приддиса и его сына, однако я посоветую ей не делать этого. В таком случае дело Кертиса всплывет на поверхность, а это повредит Сиротскому суду. Король ценит приносимый им доход, и я не хочу, чтобы ее величество спорила с супругом.

— Я понимаю вас, — согласился я.