Оно Кинг Стивен

– Что это? – спросил Бен.

– Почему они нне попытались ппоймать нас? – спросил Билл. – Они ттам. Эээдди был прав нннасчет этого. Я ммогу их ччувствоватьтам.

– Да, – сказал Бен. – Может, они настолько глупы, что думают, что мы залезем назад в штаб. Там бы они нас сцапали, как в ловушке.

– Ммможет быть, – сказал Билл и почувствовал внезапную беспомощную ярость на свое заикание, которое не давало ему возможность говорить быстро. Возможно, было что-то, о чем он не сумел сказать – как он чувствует, что может видеть в глазах Генри Бауэрса, как он чувствует, что хоть и с разных сторон, хотя будучи заложником друг друга, он и Генри стали близки.

Генри ждал, что они будут драться....

Оно ждало, что они будут драться...

И будут убиты.

Белый свет холодной вспышкой наполнил его голову. Они будут жертвами убийцы, который устраивает в Дерри облавы со времени смерти Джорджа – за ними семерыми. Может быть, их тела найдут, может быть, нет. Это зависит от того, захочет ли Оно, защитит ли Оно Генри – ив меньшей степени Белча и Виктора. Да. И до конца, до конца существования этого города мы будем считаться жертвами убийцы. Это так, каким-то смешным образом это действительно так. Оно требует нашей смерти. Генри – инструмент для свершения ее, поэтому Оно не должно выходить. Я первый, я думаю – Беверли и Ричи, возможно смогут удержать остальных, или Маш, но Стэн напуган и Бен тоже, хотя я знаю, он сильнее, чем Стэн. А у Эдди сломана рука. Зачем я повел их сюда, вниз? Зачем?

– Билл? – встревоженно позвал Бен. Остальные подошли к ним около штаба. Гром снова грянул, и кусты начали шелестеть сильнее. Бамбук стучал под усиливающемся ветром.

– Билл! – теперь это был Ричи.

– Шшшш! – остальные, обеспокоенные, застыли под его ярко горящими глазами, затуманенными этой мыслью.

Он внимательно смотрел на подлесок, и на тропинку, вьющуюся через него назад к Канзас-стрит, и его разум вдруг поднялся на новую высоту, как будто взлетающий выше самолет. В уме он не заикался, он чувствовал, как будто его мысли несло сумасшедшим потоком интуиции – как будто все приближалось к нему.

Джордж – на одном конце, я и мои друзья – на другом. И затем это кончится.

(опять) Опять, да, опять, потому что это случилось раньше и всегда должна быть какая-то жертва, какое-то жертвоприношение в конце, какая-то ужасная вещь, чтобы остановить это, я не знаю, как я могу знать это, но я знаю.., и они.., они...

– Они дадут эээтому случиться, – пробормотал Билл, уставившись широко открытыми глазами на крысиный хвостик тропинки. – Конечно, они дддадут.

– – Билл? – спросила Бев умоляюще. Стэн стоял с одной ее стороны, маленький и аккуратный, в голубой тенниске и брюках военного образца. Майк стоял с другой, напряженно глядя на Билла, как будто читал его мысли.

Они дадут этому произойти, они всегда дают, и все успокаивается, все продолжается. Оно... Оно...

(спит) ...спит.., или находится в спячке.., и затем Оно начинает снова, и они знают.., люди знают.., что Оно должно быть таким, каким Оно может быть.

– Я пппп...

О, пожалуйста, Господи, пожалуйста, Господи, он сжимает кулаки, пожалуйста Господи, он ударяет ими по столбам, дай мне, Господи, Христос, ДАЙ МНЕ СПОСОБНОСТЬ ГОВОРИТЬ!

– Я ппривел вас сюда, ппотому что нет мместа безопасней, – сказал он. Слюна срывалась с его губ, он вытер ее тыльной стороной руки. – Ддерри -это Оно. Вы пппонимаете ммменя?

Он посмотрел на них, они слегка отвели взгляд, глаза их блестели почти в смертельном страхе.

– Ддерри – это Оно! В лллюбом ммместе, куда мы ни ппопадем, когда Ооно доберется до ннас, ллюди нне увидят, ннне услышат, нне узнают.

Он смотрел на них умоляюще.

– Рразве вы не вввидите? Ввсе, что ммы мможем сссделать, – это ппопытаться ззакончить то, что ммы нначали.

Беверли увидела, как мистер Росс поднимается, смотрит на нее, сворачивает газету и просто уходит в дом. Они не увидят, они не услышат, они не узнают. И мой отец...

(сними штаны, потаскушка) Он хотел убить ее.

Майк думал о завтраке с Биллом. Мать Билла витала в своих грезах, не замечая никого из них, читая роман Генри Джеймса, пока мальчики делали сэндвичи и поедали их, стоя у стола. Ричи думал об аккуратном, но очень пустом доме Стэна. Стэн был немного удивлен: его мать почти что всегда была дома во время завтрака. В тех редких случаях, когда ее не было, она оставляла записку, говоря, где ее можно найти. Но сегодня не было никакой записки. Машины не было – и все. «Наверное пошла в магазин со своей подружкой Дебби», – сказал Стэн, нахмурясь немного, и принялся за приготовление сэндвичей с салатом и яйцами. Ричи забыл об этом. До этого момента.

Эдди думал о своей матери. Когда он уходил со своей доской «Парчези», не было никаких ее обычных предупреждений: Будь осторожен, Эдди, стань в укрытие, если пойдет дождь, Эдди, не смей играть ни в какие грубые игры, Эдди. Она не спросила, есть ли у него ингалятор, не сказала ему, во сколько вернуться домой, не предупредила его об «этих ужасных мальчишках, с которыми ты играешь». Она просто ушла смотреть мелодраму по телевизору, как будто его не существовало.

Как будто бы его не существовало.

Вариант той же самой мысли прошел через головы всех мальчишек: они все в промежутке между тем как проснулись и временем завтрака просто стали призраками.

Призраками.

– Билл, – сказал хрипло Стэн, – а если мы срежем? Через Старый Мыс?

Билл покачал головой.

– Я ттак не ддумаю. Ннас ббы ссхватили в ббамбуке. – .или в омммуте.., или ннастоящая рыба-пппирания в Ккендускеаге. – .или ччто-нибудь еще.

У каждого было свое собственное представление о том же самом конце. Бен увидел кусты, которые внезапно становятся растениями, пожирающими людей. Беверли увидела летящих пиявок, которые появились из того старого холодильника. Стэн увидел грязную землю в бамбуке, изрыгающую живые трупы детей, затянутых туда легендарным омутом. Майк Хэнлон представил себе маленьких юрких рептилий со страшными зубами-пилами, вдруг извергающихся из трещины сгнившего дерева, нападающих на них, растерзывающих их на куски. Ричи увидел Ползучий Глаз, заволакивающий их сверху, когда они бегут под железнодорожной эстакадой. А Эдди увидел, как они забираются на насыпь Старого Мыса только для того, чтобы посмотрегь вверх и увидеть прокаженного, стоящего наверху, по его обвисшей плоти ползают жуки и личинки, он ждет их.

– Если бы мы как-то могли выбраться из города... – пробормотал Ричи, затем вздрогнул, так как гром с неба прокричал яростное «нет». Пошел дождь, пока он лишь накрапывал, но скоро польет как из ведра. Туманный покой этого дня кончился, как будто бы его никогда и не было. – Мы бы спаслись, если бы только могли выбраться из этого чертова города.

Беверли начала:

– Би.... – И вдруг из ветвистого кустарника вылетел камень и ударил Майка в голову. Он отступил назад, кровь потекла через густую шапку его волос, и он бы упал, если бы Билл не поддержал его.

– Я научу вас бросаться камнями! – донесся до них издевательский голос Генри.

Билл увидел, как остальные озирались вокруг дикими глазами, готовые разбежаться в разные стороны. И если бы они сделали это, все было бы кончено.

– Бббен! – сказал он резко. Бен посмотрел на него.

– Билл, мы должны бежать. Они...

Из кустов полетело еще два камня. Один ударил Стэна в верхнюю часть бедра. Он вскрикнул, скорее от удивления, чем от боли. От второго Беверли уклонилась. Он ударился о землю и покатился через люк штаба.

– Ввы пппомните первый ддень, когда вввы ппришли сюда? – кричал Билл, стараясь перекричать гром. – Ддень, когда кккончилась шшкола?

– Билл... – закричал Ричи.

Билл жестом велел ему замолчать, глаза его оставались прикованными к Бену, пригвождая его к месту.

– Конечно, – сказал Бен, растерянно пытаясь глядеть во всех направлениях сразу. Кусты теперь дико шевелились и танцевали в диком танце, их движение казалось страшным приливом.

– Ккканализация, – сказал Билл. – Насос. Ввот кккуда мммы должны пппойти.

– Но...

– Пппойдем туда!

Шквал камней полетел из кустов, и в течение мгновения Билл видел лицо Виктора Крисса, какое-то испуганное, вытянутое и жадное в одно и то же время. Потом камень ударил его в позвоночник, и теперь была очередь Майка поддержать его, чтобы он не упал. На миг у него потемнело в глазах. Щека онемела. Затем ощущение вернулось болезненными толчками, и он почувствовал, как у него по лицу бежит кровь. Он схватился за щеку, пошатнувшись от сильного болезненного удара, посмотрел на кровь, вытер ее о джинсы. Освежающий ветер поднял его волосы дыбом.

– Научу тебя бросаться камнями, заикающаяся жопа! – полусмеялся, полуорал Генри.

– Ппойдем тттуда! -кричал Билл. Он понял теперь, почему он послал Эдди назад за Беном: они должны идти к насосной установке, но только к одной определенной насосной установке, и только Бен точно знал к какой из них, несколько насосов стояло по обоим берегам Кендускеага через неправильные промежутки. – Вввот ттто место! Ддорога ттуда! К ннему!

– Билл, ты не можешь этого знать! -закричала Беверли. Он дико зарычал на нее – на них на всех:

– Я знаю!

Бен стоял какое-то время, облизывая губы и глядя на Билла. Затем он рванул к прогалине, направляясь в сторону реки. Бриллиантовая подвеска молнии прорезала небо, сиренево-белое, а затем раздался треск грома, заставивший Билла зашататься на ногах. Камень величиной с кулак пролетел мимо его носа и ударил Бена в задницу. Он взревел от боли, рука его схватилась за ушибленное место.

– Ага, толстяк! -кричал Генри тем же самым полусмехом-полувоплем. Кустарник зашелестел и затрещал, и Генри появился, когда дождь перестал дурачиться и перешел в ливень. Вода текла по ежику Генри, по его бровям, щекам. Его ухмылка показывала все зубы. – Научу тебя бросать ка...

Майк нашел один из кусков того, что было крышей штаба, и бросил его. Он дважды перевернулся и попал Генри в лоб. Он вскрикнул, схватился рукой за голову, как человек, которому вдруг пришла хорошая идея, и тяжело опустился на землю.

– Ббежим! -заорал Билл. – За Бббеном!

Еще больше треска и шума раздалось в кустах, и, когда все остальные Неудачники побежали за Беном Хэнскомом, появились Виктор и Белч, подняли Генри, и все трое пустились в погоню за ребятами.

Даже позднее, когда Бен вспомнил остаток дня, он мог припомнить только беспорядочный бег через кусты. Он помнил ветки, перегруженные отяжелевшими от дождя листьями, которые били по лицу и охлаждали его холодной водой, а гром и молния казались ему бесконечными и непрерывными, помнил, что крики Генри, чтобы они вернулись назад и дрались, казались соединившимися с шумом Кендускеага, по мере того как они приближались к реке. Каждый раз, когда он замедлял движение, Билл толкал его в спину, заставляя бежать быстрее.

Что, если я не смогу ее найти? Что, если я не смогу найти эту насосную установку?

Дыхание вырывалось из его легких, жаркое и с привкусом крови где-то в конце горла, на задней его стенке. Он чувствовал острую боль в боку. Задница ныла в том месте, где в нее попал камень. Беверли говорила, что Генри и его дружки собирались убить их, и сейчас Бен в это поверил, да, поверил.

Он выбежал к берегу Кендускеага так неожиданно, что едва не свалился через край. Ему удалось удержать равновесие, и затем насыпь, подмытая, обвалилась, и он сбежал, все время падая и скользя, к краю быстро текущей воды, его рубашка морщилась на спине, липкая грязь пачкала кожу и впивалась в нее.

Билл догнал его и помог ему встать на ноги.

Остальные выскочили из-за кустов, которые нависали над берегом. Ричи и Эдди были последними, Ричи одной рукой держал за талию Эдди, его спадающие очки ударяли по кончику носа.

– Гггде? – кричал Билл.

Бен посмотрел сначала налево, затем направо, понимая, что времени убийственно мало. Река уже казалась выше, и небо, темное от дождя, придавало ей пугающий серо-стальной оттенок. Берега ее покрывали подлесок и сухие деревья, причем все теперь танцевало под мелодию ветра. Он слышал, как Эдди задыхается.

– Гггтде?

– Я не з... – начал он и затем увидел наклоненное дерево и под ним размытую пещеру. Это было там, где он прятался в первый день. Он тогда уснул и, когда проснулся, услышал, как Билл и Эдци переговариваются поблизости. Потом большие парни пришли.., увидели.., победили. Та-та, ребятки, это была настоящая детская запруда, поверьте мне.

– Там! – закричал он. – Туда!

Снова сверкнула молния, и на этот раз Бен смог услышать ее жужжащий звук, как перегруженный трансформатор поезда. Она ударила в дерево, и сине-белый электрический огонь зашипел осколками, как зубочистка сказочного великана. Дерево рухнуло в реку со страшным треском, взмыв фонтан воды высоко в небо. Он с трудом вздохнул и почувствовал что-то горячее, гнилостное и дикое. Огненный шар прокатился по упавшему дереву, казалось, дерево загорелось ярче, и шар исчез. Раздался гром – но не над ними, а вокруг них, как будто они стояли в его эпицентре. Дождь лил сплошной завесой.

Билл тяжело ударил Вена в спину, пробуждая от сумеречного созерцания этих вещей.

– Показывай!

Бен пошел, брызгая и тяжело ступая, по краю реки, волосы падали ему на глаза. Он добрался до дерева – маленькая пещера в его корнях исчезла – и перебрался через него, пальцами ног врезаясь в сырое укрытие, царапая руки и предплечья.

Билл и Ричи за руки перевели Эдди, и, когда он споткнулся о ствол дерева, Бен подхватил его. Они оба тяжело опустились на землю. Эдди вскрикнул.

– У тебя все в порядке? – спросил Бен.

– Думаю, да, – ответил Эдди, вставая на ноги. Он потянулся к своему ингалятору и чуть не выронил его. Бен поймал его на лету, и Эдди посмотрел на него с благодарностью, засунул в рот и нажал на кнопку.

Подошел Ричи, затем Стэн и Майк. Билл помогал Беверли перебираться через дерево, и Бен и Ричи подхватили ее на этой стороне; волосы ее прилипли к голове, синие джинсы теперь превратились в черные.

Билл подошел последним и полез на ствол дерева. Он увидел, что Генри и двое других бегут к ним, разбрызгивая воду, сполз с поваленного дерева, и крикнул:

– Кккамни! Бббросайте ккамни!

Здесь, на берегу, их было полно, и дерево, в которое ударила молния, стало отличной баррикадой. Через минуту-другую все семеро бросали камни в Генри и его дружков. Они уже почти подошли к дереву на расстояние прямого выстрела, но вынуждены были отпрянуть назад, крича от боли и ярости, так как камни били им в лицо, грудь, руки и ноги.

– Учите нас бросать камни! – закричал Ричи, запуская голыш величиной с куриное яйцо в Виктора. Камень ударил ему в плечо и отскочил. Виктор взвыл. – Давай, давай, учи нас, мальчик! Мы хорошо учимся!

– Да-ааа! -закричал Майк. – Как тебе это нравится? Как тебе это нравится!

Ответа не было, они отступили, пока не оказались вне поля зрения и собрались вместе. Через минуту они карабкались по насыпи, скользя и оступаясь на мокрой земле, которая была уже изборождена маленькими бегущими ручейками, держась за ветки, чтобы не упасть.

Они исчезли в подлеске.

– Они собираются нас окружить, Большой Билл, – сказал Ричи, надвигая очки на нос.

– Это хххорошо, – сказал Билл. – Пппродолжай, Бен. Мы ппойдем за тобой.

Бен осторожно прошел по насыпи, остановился и увидел насосную установку в двадцати ярдах вниз по течению. К нему подошли все остальные. Они могли еще увидеть цилиндры на противоположном берегу, один довольно-таки близко, другой – в сорока ярдах вверх по течению. Оба выпускали потоки грязной воды в Кендускеаг, но из трубы, торчащей вниз по насыпи, выливалось совсем немного. Она не шумела, как заметил Бен. Насосная система была выведена из строя.

Он внимательно посмотрел на Билла.., с некоторым испугом.

Билл смотрел на Ричи, Стэна, Майка.

– Ммы дддолжны ссснять ккрышку, – сказал он. – Пппомогите ммне.

На железе были ручки, но дождь сделал их скользкими, и крышка казалась невероятно тяжелой. Бен услышал, как внутри капает вода – эхообразный неприятный звук.

– Вввзялись! -крикнул Билл, и все пятеро приподняли крышку. Крышка подвинулась с противным резким звуком.

Беверли держалась рядом с Ричи; и Эдди толкал здоровой рукой.

– Раз, два, три, взялись! -скомандовал Ричи. Крышка проскрипела немного дальше от вершины цилиндра. Показался полумесяц темноты.

– Раз, два, три, взялись!Полумесяц стал шире.

– Раз, два, три, взялись!

Бен толкал, пока у него перед глазами не запрыгали красные пятна.

– Назад! – крикнул Майк. – Пошел, он пошел!

Они встали в сторону и смотрели, как большая круглая шапка потеряла равновесие, затем упала. Она продавила вмятину в сырой земле и приземлилась вверх дном. С ее поверхности на спутанную траву выползли жуки.

– ФУ, – сказал Эдди.

Билл внимательно посмотрел внутрь. Железные ступеньки спускались в круглый бассейн черной воды, его поверхность теперь была изрешечена дождевыми каплями. Замерший насос покоился там, в середине, наполовину погруженный в воду. Он увидел, как вода льется в насосную установку из устья подающей трубы, и со страхом подумал: Вот куда мы должны идти. Туда.

– Ээээдди. Ддавай кко мммне. Эдди посмотрел на него, не понимая.

– На сспину. Ддержись ззздоровой рррукой, – Он показал. Эдди понял, но не проявил особого желания.

– Быстро! – подгонял Билл. – Оони сскоро бббудут!

Эдди схватился за шею Билла, Стэн и Майк помогли ему, так что он смог ногами обхватить туловище Билла. Когда Билл качнулся неуклюже над крышкой цилиндра, Бен увидел, что глаза Эдди плотно закрыты.

Сквозь дождь он расслышал другой звук: хруст веток и голоса Генри, Виктора и Белча. Самая мерзкая в мире троица.

Билл сдвинул грубую цементную крышку цилиндра и начал свой путь вниз, осторожно, шаг за шагом. Железные ступеньки были скользкие. Эдди держал его мертвой хваткой, и Билл подумал, что теперь он получит графическое представление о том, что такое астма Эдди.

– Я боюсь, Билл, – прошептал Эдди.

– Яяя тттоже, – сказал Билл.

Он ступил на бетонное основание и уцепился за самую верхнюю ступеньку. Хотя Эдди душил его и казалось, будто он весит уже сто фунтов, Билл на минуту задержался, глядя на Барренс, на Кендускеаг, на бегущие облака. Голос внутри – не испуганный голос, а твердый – сказал ему, чтобы он хорошенько все рассмотрел на случай, если он никогда больше не увидит этот свет.

Поэтому он посмотрел, а затем начал спускаться с Эдди, который висел у него на спине.

– Я не смогу держаться дольше, – сказал Эдди.

– И не ннужно будет, – сказал Билл. – Мы ппочти ввнизу.

Одна его нога вступила в прохладную воду. Он нащупал следующую ступеньку. Под этой была еще одна, и затем лестница кончалась. Он стоял по колено в воде рядом с насосом.

Он соскочил, вздрогнув, когда холодная вода насквозь промочила его штаны, и опустил Эдди. Он глубоко вздохнул. Запах был не очень горячий, но сильный.

Он посмотрел на устье цилиндра. Оно нависло в десяти футах над его головой. Остальные собрались у края, глядя вниз.

– Дддавайте! – крикнул он. – По оодному! Быстро! Беверли шагнула первой, легко качнувшись над ободом и хватаясь за лестницу. Следующим был Стэн. За ними пошли остальные. Ричи шел последним, остановившись, чтобы прислушаться к движению Генри и приятелей. Он понял по звуку, что они, наверное, заходят слева от насосной установки, но не очень далеко, В этот момент Виктор заорал:

– Генри! Там! Тозиер!

Ричи оглянулся и увидел, как они рванули к нему. Виктор бежал первым.., но затем Генри оттолкнул его настолько яростно, что Виктор упал на колени. У Генри был нож, настоящий нож для убоя свиней, капли крови капали с лезвия.

Ричи посмотрел в цилиндр, увидел, как Бен и Стэн помогали Майку слезть с лестницы, и резко поменял позицию. Генри понял, что он делает, и закричал ему. Ричи, безумно смеясь, ударил левой рукой по изгибу правого локтя и выставил предплечье вверх, а его рука сжалась в кулак – это был жест, старый, как мир. Чтобы удостоверится, что Генри правильно понял, он поднял свой средний палец вверх.

– Ты умрешь прямо там! -крикнул Генри.

– Попробуй! -крикнул Ричи, смеясь. Ему было страшно ступать в бетонное жерло, но все-таки он не мог остановить смех. И своим голосом ирландского полицейского он протрубил: "Конечно, клянусь Богом, удача никогда не покидает ирландцев, дружок!"

Генри поскользнулся на мокрой траве и съехал на заднице менее чем в двадцати футах от того места, где стоял Ричи ногами уже на верхней ступеньке лестницы, а голова и грудь были снаружи.

– Эй, тупицы! -крикнул Ричи в возбуждении от триумфа и затем скрылся на лестнице. Железные ступени скользили, и один раз он чуть не упал. Затем Билл и Майк схватили его. И он встал на колени в воде рядом с остальными вокруг насоса. Он весь дрожал, чувствуя, как его бросает то в жар, то в холод, и все-таки никак не мог перестать смеяться.

– Ты бы видел его, Большой Билл, этого увальня, который никак не может отказаться от того, что он заводила...

Наверху в круглом отверстии показалась голова Генри. Царапины от веток расчертили его щеки. Рот его кривился, глаза его горели огнем.

– О'кей, – крикнул он им вниз. Его слова гулко отражались внутри бетонного цилиндра. – Вот я иду. Сейчас вам покажу.

Он свесил одну ногу, нащупал самую верхнюю ступеньку, свесил другую ногу.

Громко произнося слова, Билл сказал:

– Когда оон сспустится ддостаточно бблизко ввниз, ммы ссхватим еего. Сстащим еего вниз. Сскрутим. Пппоняли?

– О'кей, губернатор, – сказал Ричи, отдавая салют дрожащей рукой.

– Поняли, – сказал Бен.

Стэн наклонился и подмигнул Эдди, который не понимал, что происходит, за исключением того, что ему казалось, что Ричи спятил. Он смеялся, как полоумный, пока Генри Бауэре – грозный Генри Бауэре – готовился спуститься и убить их всех, как крыс в дождевой кадке.

– Все готово для него, Билл! – крикнул Стэн.

Генри застыл за три ступеньки до конца. Через свое плечо он посмотрел на Неудачников. В первый раз на его лице появилось сомнение.

Эдди вдруг понял это. Если он продолжит спускаться, они должны будут приходить по одному. Прыгать было слишком высоко, особенно если внизу находятся насосные механизмы, а здесь были они, все семеро, ожидающие их тесным маленьким кружком.

– Ддавай, Генри, – сказал Билл любезно. – Ччего ттты ттам жжждешь?

– Верно, – вставил Ричи. – Тебе хочется побить ребяток, да? Давай, Генри.

– Мы ждем, Генри, – сказала нежно Бев. – Я не думаю, что тебе понравится, но спускайся, если хочешь.

– Если ты не цыпленок, – добавил Бен. Он начал издавать цыплячьи звуки. К нему тотчас же присоединился Ричи, и скоро все они делали это. Насмешливое кудахтанье разносилось между сырыми, капающими стенами. Генри посмотрел на них, в левой руке зажат нож, лицо цвета старых кирпичей. Он постоял так секунд тридцать, затем вскарабкался наверх. Неудачники кричали и свистели ему вслед.

– Ооо'кей, – сказал Билл. Он говорил низким голосом. – Ммы ддолжны ппойти в ккканализационную ттрубу. Ббыстро.

– Зачем? – спросила Беверли, но Билл был избавлен от попытки отвечать. Генри снова появился у обода насосной установки и бросил вниз камень размером с теннисный мяч. Беверли закричала, а Стэн с хриплым криком прижал Эдди к круглой стенке. Камень ударился о ржавый кожух насосных механизмов и вывел музыкальное «бенгпт», потом срикошетил влево и ударился о бетонную стенку, не долетев до Эдди всего лишь полфута. Кусочек бетона больно ударил его по щеке. Камень с брызгами упал в воду.

– Бббыстро! -снова крикнул Билл, и они столпились у входной трубы насосной установки. Ее диаметр был около пяти футов. Билл посылал их одного за другим (смутный образ цирка – здоровенные клоуны выходят из маленькой машины – метеоритной вспышкой пронесся в его сознании; годы спустя он использует тот же самый образ в книге под названием «Черные пороги»), а сам полез последним, после того как уклонился еще от одного камня. А в это время камни летели вниз, большинство из них ударялось о кожух насоса и отскакивало под причудливым углом.

Когда они прекратили падать, Билл посмотрел вверх и увидел, что Генри очень-очень быстро спускается по лестнице.

– Хххватайте его! – закричал он остальным. Ричи, Бен и Майк втиснулись рядом с Биллом. Ричи подпрыгнул и схватился за лодыжку Генри. Генри выругался и дернул ногой, как будто пытаясь стряхнуть маленькую собачонку с острыми зубами – терьера, может быть, или китайского мопса. Ричи схватился за ступеньку, забрался даже выше и действительно вонзил свои зубы в лодыжку Генри. Генри пронзительно завопил и быстро выбрался наверх. Один его ботинок упал и плюхнулся в воду, где и утонул.

– Укусил меня! Этот хер укусил меня!

– Да, хорошую вещицу мне впрыснули – столбняк – этой весной, – подначил его Ричи.

– Закидайте их! – неистовствовал Генри. – Закидайте их, разбомбите их, размозжите им головы!

Полетели новые камни. Мальчики снова быстро прижались к стене. Майка ударил в руку маленький камень, и он вытянул ее, испугавшись, пока боль не прошла.

– Это паритет, – сказал Бен. – Мы не можем подняться наверх, а они не могут спуститься вниз.

– А нам не ннужно ппподниматься, – сказал спокойно Билл, и ввы ввсе это ззнаете. Ннам нникогда ббболыпе нне ппридется пподняться наверх.

Они посмотрели на него, в глазах были боль и страх. Голос Генри, скрывающий за издевательскими нотками бешеную злобу, долетел сверху:

– Мы можем здесь ждать целый день, детки!

Беверли отвернулась и посмотрела в канал сточной трубы. Свет быстро сгущался, и ей было видно немного. Она видела бетонный тоннель, на треть заполненный бушующей водой. Она поняла, что вода сейчас поднялась выше, чем раньше, когда они только еще спустились, потому что насос не работал. Она почувствовала, как клаустрофобия хватает ее за горло, действуя на кожу, которая стала похожа на фланель. Если прибудет достаточно воды, они утонут.

– Билл, должны ли мы?..

Он пожал плечами. Этим было сказано все. Да, они должны были – что же еще? Быть убитыми Генри, Виктором, Белчем в Барренсе? Или чем-то еще – может, чем-то намного более ужасным – в городе? Она поняла его мысли сейчас очень хорошо, в его пожатии плечами не было никакого сомнения. Для них лучше идти к Нему, вызвать Его, как в вестернах, бросить ему вызов. Решительнее. Смелее.

Ричи сказал:

– Что это был за ритуал, о котором ты нам рассказывал, Большой Билл? Тот, из библиотечной книжки?

– Чччудь, -сказал Билл, немного улыбаясь.

– Чудь, -кивнул Ричи. – Ты кусаешь Его язык, и Оно кусает твой, верно?

– Ввверно.

– Тогда ты шутишь. Билл кивнул.

– Забавно, – сказал Ричи, глядя в темную трубу, – я это просто не представляю.

– Я тоже, – сказал Бен. У него в груди скопился тяжелый страх, почти душивший его. Он чувствовал, что единственное, что его удерживает от того, чтобы не сесть в воду и не барахтаться в ней, как ребенок, или просто сойти с ума – это спокойствие Билла.., и Беверли. Он чувствовал, что он скорее умрет, чем покажет Беверли, насколько он напуган.

– Ты знаешь, куда ведет эта труба? – спросил Стэн Билла. Билл покачал головой.

– Ты знаешь, как найти Его? Билл снова покачал головой.

– Мы узнаем, когда подойдем ближе, – сказал вдруг Ричи. Он глубоко и напряженно вздохнул. – Если мы должны сделать это, тогда давайте.

Билл кивнул.

– Ппойду пппервым. Затем Эдди. Бббен. Бев. Стэн. Майк. Тты, ппоследний, Ричи. Ккаждый ддержитт руку на плече ттого, ккто идет ввпереди. Тттам темно.

– Вы выходите? – заорал на них Генри Бауэре.

– Мы кое-куда пойдем, – пробормотал Ричи.

Они образовали процессию, как будто слепые. Билл один раз посмотрел назад, утвердившись, что каждый положил руку на плечо впереди идущего. Затем, слегка наклоняясь вперед против стремительного течения потока, Билл Денбро повел своих друзей в темноту, куда почти год назад уплыл кораблик, который он сделал для своего брата.

Глава 20 КРУГ ЗАМЫКАЕТСЯ

Том

Тому Рогану приснился дурацкий сумасшедший сон. Во сне он убивал своего отца.

Часть его разума понимала, насколько это бредово: его отец умер, когда Том был только в третьем классе. Ну.., может быть, «умер» было не таким верным словом. Может быть, «покончил жизнь самоубийством» было верней. Ральф Роган сделал себе коктейль из джина и щелока. Можно сказать, отходной коктейль. Тома сделали ответственным за брата и сестер, и он начал получать взбучку, если у них что-то было не так.

Поэтому он не мог убить своего отца.., разве что там, в этом ужасном сне, он держал у шеи отца то, что было похоже на какую-то невинную рукоятку.., только ведь она не была невинной, правда? На конце рукоятки была кнопочка, и если бы он нажал ее, то появилось бы лезвие и вошло отцу прямо в горло. Я не сделаю ничего такого, папа, не беспокойся, -думал его сонный мозг прямо перед тем, как палец нажал на кнопочку и выскочило лезвие. Спящие глаза отца раскрылись и уставились в потолок; рот открылся, и из него вырвался поток булькающей крови. Папа, я не делал этого! -кричал его мозг. – Это кто-то другой...

Он очень хотел проснуться и не мог. Лучшее, что он мог сделать (и оказалось, что это так же плохо), – погрузиться в новый сон. В этом сне он шел по грязи, с трудом вытаскивая ноги, сквозь длинный темный туннель. Яйца его ныли, лицо жгло, потому что оно было исцарапано. С ним были другие, но он мог различить лишь смутные, неясные силуэты. Впрочем, это не имело значения. Что имело значение – так это дети где-то впереди. Им нужно было отплатить. Они нуждались

(в порке)

в наказании.

В странном туннеле ужасно воняло. Вода струилась со стен, отдаваясь эхом. Его башмаки и штаны промокли насквозь. Маленькие говнюки были где-то впереди в этом лабиринте туннелей, и, возможно, они думали, что

(Генри)

что Том и его друзья заблудятся, но над ними подшутили

(ха-ха, над вами над всеми!)

потому что у него был еще один друг, о да, особый друг, и этот друг наметил проход, по которому они должны идти с...

(лунными воздушными шарами)

как бишь их? Ну которые большие и круглые и как-то освещены изнутри, так что они испускают свет, похожий на тот, что таинственно падает от старомодных уличных фонарей. Один из этих шаров плыл и кружился над каждым подземным перекрестком, и на каждом была стрелка, показывающая дорогу в ответвление туннеля, в которое он и

(Виктор и Белч)

его невидимые друзья должны были свернуть. И это был правильный проход; он мог слышать остальных впереди, их шаги с брызгами отдавались эхом, он мог слышать их искаженные голоса. Они становились ближе, догоняли. И когда они догнали... Том посмотрел вниз и увидел, что у него в руке тот же нож.

На мгновение он испугался – это было похоже на один из тех сумасшедших астральных опытов, о которых он читал в бульварных еженедельниках, когда ваша душа оставляет ваше тело и входит в чье-то другое. Он чувствовал свое тело как-то по-другому, как будто он был не Томом, а

(Генри)

кем-то еще, кем-то моложе. Он начал в панике пробиваться из этого сна, и затем какой-то голос заговорил с ним, успокаивающий голос, шепчущий ему в ухо: Не имеет значения, где это, и не имеет значения, кто ты. То, что имеет значение, – это то, что Беверли там, она с ними, мой дорогой друг, и ты знаешь, что? Она делает кое-что гораздо худшее, чем украдкой курит. Ты знаешь, что? Она трахается со своим старым дружком Биллом Денбро! Да, точно! Она и этот заикающийся урод, да, они делают это! Они...

Это ложь! -попытался он крикнуть. – Она бы не осмелилась!

Но он знал, что это не ложь. Она протянула его ремнем по

(ударила меня по)

яйцам и убежала, и теперь она обманывала его, грязная