Горящая земля Корнуэлл Бернард

– Ты этого не знаешь.

– Может, я должен задержать вас тут, пока мы не сумеем доказать вашу вину или невиновность?

– А может, ты должен почистить свою кольчугу? – предложил я.

Он вызывающе уставился на меня, выдержал мой взгляд несколько биений сердца, потом кивнул.

– Итак, по какому делу вы здесь? – вопросил Гутлак.

– Нам нужна еда и эль.

– Это у нас есть, – сказал он. Подождал, пока несколько чаек не перестанут вопить над нашими головами, и продолжил: – Но сперва вы обязаны заплатить королевский причальный сбор.

Он протянул руку:

– Два шиллинга.

Мы сторговались на четырех пенсах; я не сомневался, что два из них пойдут в кошелек Гутлака. После этого мы вольны были сойти на берег, хотя Гутлак благоразумно настаивал, что мы не должны носить иного оружия, кроме коротких ножей.

– «Гусь» – хорошая таверна, – добавил он, показав на большое строение, на котором висел знак с нарисованным гусем. – Там могут вам продать сушеную сельдь, сушеных устриц, муку, эль и сакских шлюх.

– Это твоя таверна? – спросил я.

– И что с того?

– Просто надеюсь, что эль там лучше, чем гостеприимство ее хозяина.

Гутлак рассмеялся.

– Добро пожаловать в Дамнок, – сказал он, перебираясь обратно на торговое судно. – И даю вам разрешение мирно провести тут ночь. Но если любой из вас совершит преступление, я всех вас арестую!

Он помедлил, глядя на корму «Сеолфервулфа»:

– Кто это?

Он уставился на Скади, хотя, должно быть, заметил ее раньше. Она снова была в черном плаще, ее бледное лицо казалось ярким в предвечернем тумане. На шее блестела золотая цепь.

– Ее зовут Эдит, – ответил я. – Она сакская шлюха.

– Эдит, – повторил он. – Может, я куплю ее у тебя?

– Может, и купишь.

Мы потаращились друг на друга, явно не доверяя, а потом Гутлак небрежно помахал и отвернулся.

Команда бросила жребий, чтобы решить, кто вечером сможет сойти на берег. Требовалось кого-то оставить охранять корабль, и Осферт вызвался командовать этой группой. Мы положили в чашу двадцать три сухие горошины и двадцать серебряных монет, потом Финан потряс чашу и встал спиной ко мне, в то время как я стоял лицом к собравшейся команде.

– Чье это? – спрашивал он, и я выбирал человека из команды, не зная, держит Финан горошину или монету.

Те, кому выпадали горошины, отправлялись к Осферту, прочим разрешалось сойти на берег. Я мог бы просто выбрать людей для охраны судна, но команда работала лучше, когда знала, что их господин поступает честно. Все дети остались, но жены сошедших на берег сопровождали своих мужей.

– Не покидайте таверну, – велел я им. – Город недружелюбен. Будем держаться вместе!

Город, может, и был недружелюбен, но «Гусь» оказался действительно хорошей таверной. Эль был жгучим, свежесваренным в огромных бочках во дворе гостиницы. Просторная комната с балками из килей разбитых кораблей обогревалась огнем из плавника, горящим в очаге посреди зала. Здесь стояли столы и скамьи, но, прежде чем позволить своим людям навалиться на эль, я выторговал сушеную сельдь, бекон, несколько бочек эля, хлеб и копченых угрей и заставил перенести припасы на «Сеолфервулфа».

Гутлак разместил часовых на дальнем от воды конце пирса. Эти люди должны были позаботиться о том, чтобы ни один из нас не носил оружия. Но я повесил ножны с Осиным Жалом за спину, скрыв меч под плащом, и не сомневался, что большинство моей команды вооружились точно так же.

Переходя от стола к столу, я сказал им, чтобы они не затевали драк.

– Если только не хотите подраться со мной, – предупредил я, и они ухмыльнулись.

Таверна была довольно мирной. Дюжина местных пили – все были саксами, ни один не выказал интереса к команде «Сеолфервулфа».

Ситрику выпал серебряный шиллинг в лотерее, и я приказал ему почаще выходить во двор.

– Высматривай людей с оружием, – велел я ему.

– Чего вы опасаетесь, господин?

– Предательства.

«Сеолфервулф» стоил годового дохода тана с крепким поместьем, и Гутлак, должно быть, догадался, что на борту есть деньги. Его люди быстро поймут невозможность захватить корабль, пока Осферт и его отряд защищают конец пирса, но пьяные в таверне – куда более легкая добыча. Я боялся, что Гутлак может взять нас в заложники и потребовать огромный выкуп, поэтому Ситрик постоянно выскальзывал во двор через заднюю дверь и каждый раз возвращался, качая головой.

– У тебя слишком маленький мочевой пузырь, – посмеялся над ним один из моих людей.

Я сидел в углу комнаты со Скади, Финаном и его женой-шотландкой Этне, не обращая внимания на громкие песни и смех за другими столами. Я гадал, сколько людей живет в Дамноке и почему так мало посетителей в «Гусе». А еще думал о том, наточено ли оружие. И где спрятано все золото мира?

– Итак, где находится все золото мира? – спросил я Скади.

– Во Фризии, – ответила та.

– Это большое место.

– У моего мужа крепость на море.

– Так расскажи нам о твоем муже.

– Его зовут Скирнир Торсон.

– Мне знакомо это имя.

– Он называет себя Морским Волком, – продолжала Скади, глядя на меня, но сознавая, что Финан и Этне тоже слушают.

– Он может называть себя, как ему вздумается, – сказал я, – но это не значит, что его прозвище правдиво.

– У него есть репутация, – добавила Скади.

И она поведала нам о Скирнире, и в рассказе ее был смысл. На фризийском побережье имелись гнезда пиратов, там, где их защищали предательские мелководья и зыбучие пески. Мы с Финаном, будучи в рабстве у Сверри, прошли на веслах через эти воды, иногда чувствуя, как лопасти наших весел ударяют по песку или илу. Сверри, умный капитан, спасся от преследования красного корабля благодаря тому, что знал все русла, и я не сомневался, что Скирнир отлично знает те воды. Он называл себя ярлом – титул, равнозначный титулу «лорд», – но, по правде говоря, был лишь жестоким пиратом, охотящимся за кораблями.

Фризские острова всегда давали мародеров и пиратов; большинство из них были безрассудными людьми, которые довольно быстро погибали, но Скади настойчиво твердила, что Скирнир преуспел. Он захватывал суда или брал с них плату за то, чтобы позволить им пройти целыми и невредимыми, – благодаря чему приобрел дурную славу и богатство.

– Сколько у него команд? – уточнил я у Скади.

– Когда я в последний раз там была, – ответила она, – то видела шестнадцать маленьких судов и два больших.

– И когда же это было?

– Два лета назад.

– Почему ты ушла? – спросила Этне.

Скади оценивающе посмотрела на шотландку, но Этне выдержала взгляд. Этне была маленькой, рыжеволосой и пылкой женщиной. Мы вызволили ее из рабства, и она была неистово предана Финану, от которого у нее теперь имелись сын и дочь. Она видела, куда идет беседа, и желала вызнать все, что могла, прежде чем ее муж пойдет в бой.

– Я ушла потому, что Скирнир – свинья, – ответила Скади.

– Он мужчина, – возразила Этне и получила укоризненный тычок под ребра от Финана.

Я наблюдал, как служанка несет дрова к очагу таверны. Огонь разгорелся, а я снова подумал: почему так мало людей пьет в «Гусе»?

– Скирнир трахается, как свинья, – пояснила Скади, – и он храпит, как свинья, и он бьет женщин.

– Итак, как же ты спаслась от свиньи? – упорствовала Этне.

– Скирнир захватил корабль, на котором обнаружился сундук с золотыми монетами, и взял часть золота в Хайтабу, чтобы купить новое оружие. Он взял меня с собой.

– Зачем? – спросил я.

Она посмотрела на меня спокойным взглядом:

– Потому что не мог вынести разлуки со мной.

Я улыбнулся:

– Но у Скирнира наверняка имелись люди, чтобы охранять тебя в Хайтабу?

– Три команды.

– И он позволил тебе встретиться с Харальдом?

Скади покачала головой:

– Я не встречалась с ним. Просто я заметила его, а он заметил меня.

– И?

– Той ночью Скирнир напился и его люди набрались, поэтому я сбежала. Взошла на корабль Харальда, и мы уплыли. Я даже ни разу не заговорила с ним.

– Прекратите! – крикнул я двум своим людям, которые ссорились из-за одной из шлюх «Гуся».

Шлюхи зарабатывали на жизнь на чердаке, куда вела лестница, и один из моих воинов пытался стащить другого со ступенек.

– Ты – первый. – Я показал на самого пьяного из двоих. – А ты – за ним. Или оба вместе, мне плевать! Но не начинайте из-за нее драку!

Я наблюдал за ними до тех пор, пока они не утихли, затем снова повернулся к Скади.

– Скирнир, – произнес я.

– У него есть остров Зегге, и он живет там на терпене.

– Что такое терпен?

– Холм, сделанный людьми, – объяснила Скади. – Только так и можно жить на большинстве островов. Люди делают холм из дерева и глины, стоят дома и ждут, пока прилив не смоет этот холм. У Скирнира крепость на Зегге.

– И целый флот, – добавил я.

– Некоторые суда очень маленькие, – пояснила Скади.

И все равно, по моим подсчетам, у Скирнира имелось по крайней мере триста бойцов, а может, и пять сотен. У меня – сорок три.

– Они не все живут на Зегге, – продолжала Скади, – остров слишком тесный. У большинства есть дома на ближайших островах.

– Так у него крепость?

– Дом. Построенный на терпене, окруженный палисадом.

– Но чтобы добраться до дома, – заметил я, – нам придется пройти мимо других островов.

Любой корабль, идущий через отмели и канал, без сомнения, уведет за собой людей Скирнира, и я мог вообразить высадку на Зегге, когда за мной по пятам следуют две команды врагов.

– Но в доме, – проговорила Скади, понизив голос, – есть дыра в полу, а под полом – комната, обшитая вязом, и в этой комнате – золото.

– Там было золото, – поправил Финан.

Она покачала головой:

– Скирнир не в силах с ним расстаться. Он щедр со своими людьми, покупает оружие, кольчуги, корабли, весла, еду. Покупает рабов. Но приберегает все, что может. Любит открывать люк и смотреть на свое сокровище. Его трясет, когда он любуется на него. Скирнир его любит. Однажды сделал постель из золотых монет.

– И они впились тебе в спину? – со смехом уточнил Финан.

Скади как будто не услышала его, она смотрела на меня.

– В той комнате есть золото и серебро, господин, и его хватит, чтобы осуществить твои мечты.

– Другие, должно быть, уже пытались им завладеть.

– Пытались. Но вода, песок и прилив – такие же хорошие защитники, как и каменные стены, господин, и у него верная стража. У него есть три брата, шесть кузенов, и все они служат ему.

– Сыновья? – спросила Этне.

– От меня детей у него нет. Много детей от рабынь.

– Почему ты вышла за него замуж? – поинтересовалась Этне.

– Меня продали ему в двенадцать лет. У моей матери не было денег, а Скирнир меня захотел.

– И все еще хочет, – задумчиво проговорил я, вспоминая, что до Альфреда дошло его предложение дать вознаграждение за возвращение Скади.

– У этого ублюдка много воинов, – с сомнением протянул Финан.

– Я смогу найти людей, – негромко начал я и повернулся на шум: в заднюю дверь таверны вбежал Ситрик.

– Люди, – доложил он, – там, снаружи, по меньшей мере тридцать человек, господин, все при оружии.

Итак, мои подозрения подтвердились. Гутлаку был нужен я, мое сокровище, мой корабль и моя женщина.

А мне нужно было золото Скирнира.

Глава седьмая

Я распахнул переднюю дверь таверны и увидел, что на причале ожидают еще люди. Их, похоже, испугало мое появление, настолько испугало, что большинство попятились. Их оказалось не меньше пятидесяти, некоторые с копьями и мечами, но многие – с топорами, серпами и палками. Значит, это городской сброд, поднятый Гутлаком для ночной предательской работы.

Но больше всего меня обеспокоило то, что горстка из них держала луки. Они не сделали попытки захватить «Сеолфервулф», стоящий у конца пирса и освещенный тусклым светом костров, над которыми сушилась сельдь. Огни горели над узкой линией, отмечавшей на берегу высшую точку подъема прилива. Огоньки отражались от кольчуг Осферта и его людей, от наконечников их копий, мечей и топоров. Осферт выстроил поперек пирса «стену щитов», и она выглядела грозной.

Я закрыл дверь и уронил засов в скобы. Гутлаку явно не хотелось атаковать людей Осферта, значит он планировал сперва захватить нас, а потом использовать как заложников, чтобы завладеть кораблем.

– Придется драться, – сообщил я своим людям.

Вытащив Осиное Жало из-под плаща, я с весельем наблюдал, как в руках других тоже появилось оружие. По большей части – короткие мечи, вроде Осиного Жала, но Рорик, датчанин, которого я взял в плен во время одного из карательных рейдов в Восточную Англию и который предпочел дать клятву верности мне, а не возвращаться к своему господину, каким-то образом ухитрился притащить боевой топор.

– Там люди. – Я показал на переднюю дверь. – И там тоже. – Я кивнул в сторону пивоварни.

– Сколько, господин? – спросил Сердик.

– Слишком много.

Я не сомневался, мы сможем прорубить себе путь к «Сеолфервулфу», потому что городской люд, вооруженный серпами и палками, окажется легким противником для моих испытанных воинов, но из-за лучников моя команда могла понести потери, а мне и так не хватало людей.

Луки, которые я заметил, были короткими охотничьими, но их стрелы все равно смертельно опасны для людей без кольчуги.

– Если их слишком много, господин, тогда лучше атаковать сейчас, а не ждать, пока их станет еще больше, – предложил Финан.

– Или подождать, пока они не устанут.

В заднюю дверь таверны робко постучали.

Я кивнул Ситрику, который отпер дверь и потянул ее на себя. Мы увидели жалкое с виду создание, тощее и испуганное, одетое в изношенную черную рясу, поверх которой висел деревянный крест, – незнакомец нервно вцепился в него. Он закивал нам. Я мельком успел увидеть вооруженных людей во дворе, прежде чем человек бочком вошел в таверну, а Ситрик закрыл за ним дверь и заложил ее на засов.

– Ты священник? – вопросил я.

Тот кивнул.

– Итак, Гутлак прислал священника, – продолжал я, – потому что слишком испуган, чтобы показать здесь свою физиономию?

– Управляющий не собирается причинить тебе зло, господин, – пробормотал священник.

Он был датчанином, что меня удивило. Я знал, что датчане Восточной Англии приняли христианство, но всегда думал, что это циничное обращение, с целью избавиться от угрозы Альфреда Уэссекского. Но похоже, некоторые датчане и впрямь стали христианами.

– Как тебя зовут, священник?

– Кутберт, господин.

Я глумливо осклабился:

– Ты взял христианское имя?

– Мы так и поступили, господин, когда приняли христианство, – нервно сказал он. – А Кутберт, господин, был самым святым человеком.

– Я знаю, кто он, – ответил я. – И даже видел его труп. Итак, если Гутлак не хочет причинить нам зла, тогда мы можем вернуться на наш корабль?

– Твои люди могут, господин, – очень робко подтвердил отец Кутберт, – если ты и твоя женщина останетесь, господин.

– Женщина? – переспросил я, притворяясь, что не понимаю. – Ты имеешь в виду, Гутлак хочет, чтобы я остался с одной из его шлюх?

– Его шлюх?

Кутберта озадачил мой вопрос. Потом он энергично затряс головой:

– Нет, он имеет в виду эту женщину. Скади, господин.

Итак, Гутлак знал, кто такая Скади. Наверное, узнал ее, едва мы появились в Дамноке, и я проклял туман, из-за которого мы путешествовали так медленно. Альфред, должно быть, догадался, что мы остановимся в порту Восточной Англии для пополнения запасов, и, без сомнения, предложил вознаграждение королю Эорику за то, чтобы нас схватили. Гутлак усмотрел быстрый, хотя и нелегкий, способ разбогатеть.

– Вам нужны я и Скади? – уточнил я священника.

– Только вы двое, господин, – ответил отец Кутберт, – и если вы сдадитесь, тогда ваши люди смогут уйти с утренним отливом.

– Давай начнем с женщины, – сказал я и протянул Осиное Жало Скади.

Она встала, взяв меч, и я шагнул в сторону.

– Ты можешь ее взять, – предложил я священнику.

Отец Кутберт наблюдал, как Скади медленно пробегает длинным пальцем по клинку короткого меча. Она улыбнулась священнику, и тот содрогнулся.

– Господин? – жалобно спросил он.

– Давай, возьми ее! – поторопил я отца Кутберта.

Скади низко держала меч, и отцу Кутберту не требовалось большого воображения, чтобы представить, как сияющий металл вспарывает ему живот. Он нахмурился, смущенный ухмылками моих людей, потом собрал всю свою храбрость и поманил Скади.

– Опусти клинок, женщина, и ступай со мной, – пробормотал он.

– Господин Утред велел, чтобы ты взял меня, священник.

Кутберт облизнул губы.

– Она убьет меня, господин, – пожаловался он.

Я притворился, что раздумываю над его словами, потом кивнул:

– Весьма возможно.

– Я посоветуюсь с управляющим, – нашелся священник и со всем достоинством, какое смог собрать, почти побежал к задней двери.

Я кивнул Ситрику, веля его пропустить, потом забрал у Скади свой меч.

– Мы могли бы сделать бросок к кораблю, господин, – предложил Финан.

Он глядел в дырку в передней двери таверны и, очевидно, был невысокого мнения о людях, ожидающих в засаде.

– Ты разве не заметил луки? – поинтересовался я.

– А, так и есть, – отозвался он. – И это добавляет большой жирный кусок дерьма в бочку эля, так?

Финан выпрямился, оторвавшись от дыры:

– Итак, мы ждем, пока они не устанут, господин?

– Или пока мне не придет в голову идея получше.

Тут снова раздался стук в заднюю дверь, на этот раз более громкий. Я опять кивнул Ситрику, чтобы тот поднял засов.

Теперь в дверях стоял сам Гутлак.

Он все еще носил кольчугу, но в придачу натянул шлем и в качестве дополнительной защиты держал щит.

– Перемирие, пока мы не потолкуем? – предложил он.

– То есть мы на войне? – уточнил я.

– Я имею в виду – ты позволишь мне говорить, а потом отпустишь, – свирепо сказал Гутлак, потянув за один из своих длинных черных усов.

– Ладно, мы поговорим, а потом ты сможешь уйти, – согласился я.

Он осторожно шагнул в комнату. Управляющий малость изумился, когда заметил, как хорошо вооружены мои люди.

– Я послал за воинами своего господина, – сообщил Гутлак.

– Вероятно, это мудрый шаг, – согласился я, – потому что твои люди не могут победить моих.

Он нахмурился:

– Мы не хотим битвы!

– А мы хотим, – с энтузиазмом заявил я. – Мы надеялись на битву. Нет лучшего способа хорошо закончить вечер в таверне, чем затеять драку, правда?

– Может, женщина? – предположил Финан, ухмыльнувшись Этне.

– Верно, – согласился я. – Сперва эль, потом бой, после – женщина. В точности как в Валгалле. Итак, скажи нам, когда будешь готов, Гутлак, и мы сразимся.

– Сдайся, господин, – увещевал он. – Нам сказали, что ты можешь прибыть, и, похоже, ты нужен Альфреду Уэссекскому. Ему не требуется твоя жизнь, господин, только твое тело. Твое и твоей женщины.

– Я не хочу, чтобы Альфред владел моим телом, – ответил я.

Гутлак вздохнул.

– Мы собираемся помешать тебе отплыть, господин, – терпеливо сказал он. – У меня есть четырнадцать охотников с луками, которые тебя ожидают. Ты наверняка убьешь несколько человек, и к твоим проступкам добавится новое преступление, но мои лучники убьют твоих людей, а мы не хотим этого делать. Твои люди и твой корабль вольны уплыть, но не ты. И не женщина, – он посмотрел на Скади, – по имени Эдит.

Я улыбнулся ему:

– Так возьми меня! Но помни, что я – человек, убивший Уббу Лотброксона у моря.

Гутлак покосился на мой меч, снова потянул себя за ус и сделал шаг назад:

– Я не умру на этом клинке. Я подожду войска своего господина. Они заберут тебя и убьют остальных. Поэтому я советую тебе сдаться до их появления.

– Ты хочешь, чтобы я сдался сейчас и ты получил награду?

– А что в этом плохого? – воинственно спросил Гутлак.

– Как велика награда?

– Достаточно велика. Так ты сдашься?

– Подожди снаружи и увидишь.

– А как насчет их? – Он кивнул в сторону местных, попавших в ловушку в «Гусе» вместе с нами.

Ни один из них ничего не стоил в качестве заложника, поэтому я отослал их с Гутлаком. Они выбежали на задний двор, явно чувствуя облегчение, что им не придется участвовать в резне, которая, как они ожидали, сделает красным пол таверны.

Гутлак был дураком. Ему следовало ринуться в таверну и одолеть нас благодаря численному перевесу. А если он просто планировал продержать нас в ловушке до появления настоящих войск – забаррикадировать обе двери гигантскими бочками с элем, стоящими во дворе. Вместо этого он разделил свои силы на два отряда.

Пятьдесят человек между нами и «Сеолфервулфом» и столько же – на заднем дворе. Я считал, что десять моих воинов могут проложить себе путь сквозь пять десятков людей на причале, но знал: мы понесем потери, прежде чем доберемся до корабля. Пока мы достигнем врагов, стрелы убьют нескольких мужчин и женщин. Я же собирался спасти всех, не потеряв убитым или раненным ни одного человека.

Я приказал Ситрику продолжить наблюдение за задним двором, что было легко сделать через щель в плетеной стене. Другой воин наблюдал за причалом.

– Сообщи мне, когда они уйдут, – велел я.

– Уйдут? – ухмыляясь, спросил Финан. – А зачем им уходить, господин?

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»