Реальна ли реальность? Пальчик Марк

25.1. Внешняя реальность – иллюзия?

В духовных традициях считается, что смысловое содержание внешней реальности, а также развертка событий во времени порождаются самим человеком, его способом восприятия. Другими словами, вся наблюдаемая реальность, пространственное расположение событий и причинно-следственные связи иллюзорны[67], или условны, хотя и воспринимаются как нечто объективное, не зависящее от присутствия человека. Ниже мы попытаемся обсудить эти утверждения в рамках нашего подхода.

Мы хотим показать, как подлинное, или целостное восприятие внешнего мира и событийного потока дифференцируется и искажается при переходе сознания от тонких слоев внутренней территории к более плотным, а интуитивно-чувственные формы мышления сменяются визуальными и ментальными.

Термин целостное восприятие в том смысле, как это здесь понимается, с трудом поддается формальному определению, его значение будет ясно из дальнейшего изложения. На данном этапе следует помнить, что целостное восприятие является скорее интуитивно-чувственным, чем визуальным, лишено четких форм и внутренних границ между разными фрагментами.

Визуальные формы нарушают целостность восприятия; в них обычно выражены отдельные фрагменты целого, но не все целое. Визуальные образы имеют четкие границы и формы, поэтому связь между отдельными фрагментами целого по умолчанию передается косвенно – через пространственное расположение и субмодальное акцентирование этих фрагментов. В чувственном же восприятии четкие границы отсутствуют, и внутренние связи передаются тонкими ощущениями и полутонами. Поэтому целостный объект трудно разделить на части или фрагменты; такое разделение всегда неоднозначно.

Целостное восприятие еще сохраняется в восьмом и седьмом слоях, но при дальнейшем снижении слоя оно редуцируется к фрагментарному видению реальности. Дело в том, что снижение слоя сопровождается снижением объема сознания, его многомерности и объема текущего (моментального) восприятия. Целостный мир не умещается в таком сознании и начинает «распадаться» на отдельные моменты времени и отдельные пространственные области.

В частности, время и эволюционная развертка событий появляются в шестом слое; это первое неизбежно возникающее искажение целостности. Трехмерная метафора этого явления изображена на рисунке 38, стр. 242.

В шестом и пятом слоях целостный мир «распадается» также и на пространственно разделенные объекты; появляется категория пространство.

Далее, в четвертом слое и ниже, пространственно-временное восприятие внешнего мира становится все более осязаемым – детальным, застывшим, «реальным».

Итак, в тонких слоях существует много вариантов разделения целого на части. Каждый из вариантов передает особый смысл, который можно приписать целому. Однако после того как смысловой выбор сделан, происходит спуск в плотные слои. В четвертом и более плотных слоях количество вариантов ограничено, но некоторая свобода еще может оставаться, как, например, в известной серии изображений на рисунке 34; в большинстве же случаев остается единственный выбор.

Колонны или человеческие фигуры?

Лица или ваза?

Рис. 34. Неоднозначность смыслов разделяемой реальности.

Разные наблюдатели, находясь в тонких слоях, могут по-разному проводить границы между частями целого (в том числе и визуальные границы) или расставлять акценты. Тогда смысл и содержание отдельных его частей могут оказаться для них существенно различными при переходе в плотные слои. Здесь эти разные наблюдатели будут давать разное описание целостной реальности. Именно это имеется в виду, когда говорят об условности внешней реальности и причинно-следственных связей.

Тот факт, что разным людям удается видеть мир примерно одинаково, связан с существованием разделяемой реальности. Все обучены (бессознательно) примерно одинаково видеть мир в тонких слоях и делить целое на части. Родители и окружающие люди, входящие в контакт с ребенком, передают ему это знание по умолчанию и не осознавая того. В толтекском мифе об этом говорят как о «фиксации точки сборки».

Напомним, что для большинства людей осознанное восприятие мира ограничено пятью нижними слоями; к шестому и последующим тонким слоям относятся расширенные (медитативно достигаемые) состояния сознания. Восприятие состояний шестого слоя как обыденных встречается относительно редко.

В расширенных состояниях сознания восьмого и седьмого слоев восприятие мира еще сохраняет целостность; как уже сказано, здесь еще нет четких форм, разделяющих целое на пространственно ограниченные объекты и отдельные моменты времени. Прошлое, настоящее и будущее воспринимаются как нечто единое. Как правило, такое восприятие требует серьезных медитационных усилий. Оно недоступно для обыденного сознания четвертого-пятого слоев, и даже для расширенного сознания состояний шестого слоя.

Итак, при снижении слоя, т. е. при переходе к обыденному сознанию, бесформенный (интуитивно-чувственный) мир глубинной части внутренней территории воплощается в мире внешних (визуально воспринимаемых и условных) форм. Целостный мир «распадается» на множество все более мелких не связанных друг с другом фрагментов; возникает пространственно-временная развертка внешней реальности, «рождается» мир вещей и явлений. Это происходит из-за малой «вместимости» нижних слоев. Отдельные предметы и явления могут «умещаться» в обыденное человеческое сознание шестого-третьего слоев, но не все сразу; это и ведет к разделению.

25.2. Внешний мир как проекция внутренней территории

Внутреннюю территорию и ее объекты – образы, ощущения и ментальные формы – можно рассматривать как утонченное (смысловое) отражение материального мира. Возможно и обратное толкование, согласно которому внешний мир – точнее, привычный способ видения внешнего мира – рассматривается как упрощенная (материализованная) форма тонких явлений внутреннего мира.

Эти два толкования полярны. В первом из них внешняя реальность есть отражение внутреннего мира человека, см. рис. (35 а), во втором – внутренний мир человека задается внешней реальностью, см. рис. (35 б). Обе точки зрения недоказуемы, каждая из них опирается на независимую аксиоматику и может служить основой для описания осознаваемой реальности.

Рис. 35a

Рис. 35б

Рис. 35в

Рис. 35. Три варианта взаимосвязи внутренней и внешней реальности.

Возможен также третий – расширенный – вариант аксиоматики, объединяющий обе точки зрения, (рис. 35 в). Этот вариант, в котором внутренний мир и внешняя реальность равноправны и вместе образуют целостную систему, представляется интересным и перспективным. Однако для удобства обсуждения энергетических практик мы будем опираться на первое из этих трех толкований, (рис. 35 а), в котором внешняя реальность (условно) рассматривается как продолжение внутреннего мира.

В таком подходе внутренний мир – первичен, а внешняя реальность возникает как его следствие. Этот подход интересен тем, что ответственность за внешние проблемы человека возлагается на него самого, а традиционная формула «каждый человек является автором своих проблем» получает обоснование.

Здесь считается, что во внутренней территории существуют особые стереотипы восприятия и реагирования, создающие проблемы. Таким образом, в этой модели все внешние проблемы порождаются индивидуальными особенностями внутренней территории, и решение любой проблемы может достигаться с помощью внутриличностных изменений – трансформации устойчивых внутренних стереотипов. «Битвы» с внешним миром менее важны или необязательны, в любом случае они воспринимаются как битвы с самим собой. В таком подходе все необходимые изменения во внешнем мире случаются спонтанно, без специальных на него воздействий. Источник этих внешних изменений перенесен во внутреннюю территорию: действуя из нового внутреннего состояния (возникшего в процессе трансформации устойчивых проблемных стереотипов) человек получает новые результаты[68].

Для сравнения заметим, что в полярном (естественно-научном) толковании внутренний мир есть отражение внешнего, рис. 35 б, и все проблемы решаются только через изменения во внешнем мире. Тогда появляются «объективные трудности» и «неразрешимые проблемы».

Наконец, в третьем варианте толкования (рис. 35 в) решение проблемы достигается с помощью внутриличностных изменений, производимых синхронно с активными действиями во внешнем мире. Можно предположить, что именно такое интегрированное мировоззрение окажется востребованным в ближайшем будущем.

25.3. Мир форм и мир бесформенный. Связи между ними

Для обсуждения этих непростых закономерностей восприятия нам потребуется рассматривать два уровня сознания: формально-логический и интуитивно-чувственный. Первый из них представлен конкретными формами – материальными объектами и их визуальными образами; он будет обозначаться как мир форм. Второй уровень сознания связан с чувственным восприятием бытия и представлен множеством внутренних состояний (не имеющих четкой формы), т. е. переживаниями без образов; он будет обозначаться как бесформенный мир.

Если воспользоваться аналогией из квантовой физики, то первый из них – это мир классических объектов, второй – мир квантовых состояний.

Итак, к миру форм мы относим весь материальный мир и содержание нижних восьми слоев внутренней территории[69]. Здесь каждое переживание инициировано некой формой. В нижних слоях – с первого по четвертый – эта форма реализована в виде четких и ярких визуальных образов, выражающих внешнюю реальность. В более тонких слоях – шестом, седьмом и восьмом – образы становятся менее четкими, полупрозрачными или призрачными, и постепенно заменяются визуальными символами, представляющими собой осколки или следы образов реальности[70]. Законы природы и ментальные конструкции, т. е. правила, научные утверждения, четкие высказывания, суждения или убеждения относительно явлений внутренней и внешней территории также относятся к миру форм.

К бесформенному миру мы относим глубинные области внутренней территории, расположенные в восьмом – двенадцатом слоях и обширные области за пределами двенадцатого слоя. Это мир чувственных переживаний бытия, доступных непосредственно, т. е. без использования визуальных образов. Многие звуки также относятся к бесформенному миру. Основные объекты бесформенного мира — это внутренние состояния, переживаемые как ощущения или распределения ощущений. Иногда к бесформенному миру могут быть отнесены состояния шестого-седьмого слоев – такие состояния, в которых можно абстрагироваться от визуальных образов и которые можно переживать только чувственно. Восприятие бесформенного мира возможно из особых (расширенных) состояний сознания; они могут стать устойчиво доступными после длительного периода тренировок и трансформационных сессий.

Строго говоря, область девятого-двенадцатого слоев следовало бы рассматривать как переходную область от мира форм к бесформенному миру. Здесь сосуществуют оба уровня сознания – формально-логический и интуитивно-чувственный. С повышением слоя интуитивно-чувственное переживание внутренних состояний оказывается все более естественным типом мышления и сознания, а визуальные формы (образы) становятся призрачными, лишенными четких границ, быстро меняющимися и почти неуловимыми.

В бесформенном мире содержится знание относительно всех сюжетов и проблем, переживаемых человеком во внешней и внутренней территории. Однако всякое знание здесь представлено в виде внутренних состояний, переживаемых только чувственно. Эти состояния представлены многомерными ощущениями и обладают огромной информационной емкостью.

Можно сказать, что вся жизнь человека есть пространственно-временная развертка знания, заключенного в таких состояниях. С этой разверткой удобно связать понятие [71] Поток — в значении носитель (или источник) знания. В обыденной реальности ему соответствуют понятия «Высшая воля», Судьба, Рок. Можно также говорить о намерении Потока, понимая под этим намерение, приходящее из бесформенного мира.

Знание бесформенного мира рождается спонтанно в моменты его проживания. Выражающие его ментальные формы и тексты наполнены глубоким смыслом, но этот смысл трудно перенести в область обыденного мышления, сохранив глубину и уникальность. При переходе к обыденным формам сознания тексты теряют объемность и многомерность и превращаются в банальные высказывания. Тонкие смыслы теряются. Иногда знание начинает восприниматься как нечто парадоксальное и таящее в себе опасность, хотя таковым не является.

* * *

Между миром форм и бесформенным миром существует глубокая внутренняя связь. Можно сказать, что вместе они представляют собой выражение (и описание) бытия как единого целостного явления:

Рис. 36. Соотношение между миром форм и бесформенным миром.

В обыденном сознании эта связь выражается в том, что каждое внутреннее переживание ассоциируется с определенным визуальным образом или объектом (сюжетом) материального мира, т. е. формой. Действительно, если создать в своем воображении визуальный образ конкретного сюжета (элемент мира форм), то во внутреннем пространстве появится переживание, с ним связанное. Это переживание можно рассматривать как плотную часть элемента бесформенного мира. Наоборот, при переживании какого-либо состояния тонких слоев – например, восьмого-двенадцатого – в сознании могут ассоциативно возникать визуальные образы определенных сюжетов или людей.

Иначе говоря, мир форм и бесформенный мир отображаются друг на друга: каждый элемент бесформенного мира[72] порождается некоторым фрагментом из мира форм, и наоборот. Эта связь представлена на рисунке 36.

Напомним, однако, что образы – однозначны, а ощущения – бесконечнозначны. Каждый образ имеет четкую форму, однозначно передается средствами языка, например, дерево, дом, дорога и т. д. Ощущения же не имеют четких границ и не могут быть однозначно выражены в виде конкретной формы или ментальными средствами. Например, переживая головную боль, можно обнаружить, что она ассоциируется и с недавним разговором, и с каким-то воспоминанием, и с мыслями о будущем, и с другими темами, но ни один из этих сюжетов нельзя рассматривать как главный или единственный ее источник. На рисунке 37. представлено соотношение между визуальными образами внешней реальности и ощущениями. В одну сторону (рис. 37 а) отображение является однозначным: каждый визуальный образ порождает вполне конкретное ощущение; в другую сторону (рис. 37 б) это отображение многозначно или бесконечнозначно: отдельное переживание (ощущение) может быть выражено разными визуальными образами или серией образов.

Рис. 37 а. Каждый образ порождает конкретное ощущение.

Рис. 37 б. Каждое ощущение порождав множество форм – образов и мыслей.

Разные формы могут выражать разные оттенки единого переживания – элемента бесформенного мира.

* * *

Из сказанного следует, что мир форм можно рассматривать как упрощенную версию бесформенного мира. Действительно, переживание каждого сюжета внешней реальности распределено во всех слоях; с повышением слоя интенсивность ощущения уменьшается, но его глубина и многомерность – возрастают. Визуальные образы – формы нижних слоев – используются для обозначения материальных объектов и простейших (интенсивных) отношений между ними. Переходя в верхние слои, мы получим переживание более тонких качеств и смысловых оттенков тех же объектов и сюжетов мира форм. Элементы бесформенного мира — это масштабные и «абстрактные» переживания, которые возникают при дальнейшем повышении слоя.

* * *

Каждому внешнему сюжету соответствует множество разных переживаний и смыслов, которые располагаются в разных слоях. Эти переживания образуют иерархическую последовательность. Некоторые ее элементы (из нижних слоев) относятся к миру форм, другие (из верхних слоев) – к бесформенному миру. Они имеют разный уровень сложности, возрастающий с ростом слоя. Переживания из нижних слоев могут быть просты и даже примитивны, тогда как переживания из тонких слоев могут содержать тончайшие оттенки суждений о внутренней реальности и внешнем мире.

Рассмотрим примеры. Предположим, что некто стакивается с внешним препятствием и эмоционально переживает это столкновение. Например, он может чувствовать протест или гнев в третьем-четвертом слоях, растерянность – в пятом слое и ощущение тупика – в шестом; здесь протест третьего слоя – ситуационная и легко проживаемая реакция на какое-то замечание, а тупик в шестом слое – переживание непреодолимых трудностей в важном проекте. В седьмом слое такой человек может испытывать тотальное, но тонко переживаемое уныние по поводу себя или своей карьеры, а в восьмом слое – безнадежность и экзистенциальное одиночество.

Эти состояния есть выражение оттенков единого целостного переживания, хотя и располагаются в разных слоях: более примитивная версия переживания представлена в нижних слоях, выражается языком мира форм и может быть передана в виде ментального описания; его более тонкая и глобальная версия ментально невыразима и может быть отнесена к бесформенному миру. Тонкие смыслы почти непостижимы, они могут содержать интуитивное знание (или суждение) о себе, о внешней реальности, о будущем…

В социальных контекстах часто учитывается только «научная» часть этого знания, которая вмещается в мир форм. Обсуждаются материализованные формы препятствий и конкретных шагов, четкие правила, планы и логические построения. Ментально невыразимая часть знания интуитивно чувствуется, но не обсуждается, т. к. находится за рамками разделяемой реальности.

Способность осознавать интуитивно-чувственную реальность напрямую зависит от уровня зрелости. Как правило, она не осознается или слабо осознается и игнорируется на начальных этапах личностной эволюции. На нижнем уровне, т. е. на уровне подростка или юноши нет возможности выходить за рамки мира форм. Юноша способен создавать ментальные модели и планы, но не имеет чувственного знания, дающего силу действовать. Взрослый это знание имеет, черпая его из бесформенного мира. Точное интуитивное знание относительно конкретных действий и стратегических перспектив, доступное взрослому, может выглядеть для подростка и юноши как чудо или непостижимый талант.

Подобная сила редко дается человеку изначально («по праву рождения») и не встречается в раннем возрасте. Она появляется как результат личностной эволюции. Сложность в том, что в процессе социальной адаптации неосознанно усваивается множество поведенческих правил, которые переживаются как и рациональные запреты и поддерживаются плохо осознаваемыми страхами, также усвоенными при проживании личной истории. Путь в бесформенный мир пролегает через заповедные и «запретные» области, «недоступность» и «запретность» которых поддерживается этими страхами.

Эти же страхи блокируют способность к творческому мышлению и проживанию внешних сюжетов. Становясь на путь внутреннего развития, необходимо быть готовым встретиться с ними и научиться их преодолевать, осознанно проживая все сюжеты деловой и личной жизни. Тогда скорости и стрессы современного мира могут стать опорой на этом пути.

25.4. Внутренние состояния (ощущения) как многомерные объекты

Напомним, что пространство бесформенного мира (как и области шестого и более тонких слоев внутренней территории) – многомерно, причем количество его измерений больше трех и возрастает с ростом слоя. Наполняющие его объекты – ощущения и переживания – это сложные многомерные образования.

В противоположность этому, все визуальные образы – это двух– или трехмерные объекты, т. к. через них в сознании представлены фрагменты внешней реальности, расположенные в физическом трехмерном пространстве. Эти объекты более просты, чем многомерные образования бесформенного мира.

В тонких слоях визуальный образ воспринимается как двух– или трехмерный объект, помещенный в многомерное пространство. Ощущение же, порождаемое этим образом, может быть многомерным и иметь столько же измерений, сколько и пространство слоя, в котором оно переживается. Поэтому ощущения, порождаемые одним и тем же образом в разных слоях, имеют разное число измерений и разные смыслы. Субъективно увеличение количества измерений с ростом слоя воспринимается как увеличение глубины переживания.

В плотных же слоях – от четвертого и ниже – пространство внутренней территории трехмерно, и визуальные образы сопровождаются более простыми переживаниями – эмоциями и телесными ощущениями, способными уместиться в трехмерном пространстве мира форм.

Важно понимать, что человеческому сознанию доступны (потенциально) как мир форм, так и бесформенный мир в полном объеме. Двух– или трехмерные объекты мира форм воспринимаются визуально. Четырехмерные и многомерные объекты визуальному восприятию не доступны, но каждый способен воспринимать их чувственно[73], также как и высшие измерения тонких слоев, ведущие за пределы трехмерного мира форм. Как уже сказано, расположенные там многомерные ощущения не имеют четкой формы; они содержат тончайшее знание, не представимое в виде визуального образа.

Итак, визуальное восприятие трехмерно, а чувственное – многомерно. Трехмерное пространство внешней реальности можно рассматривать как проекцию многомерного пространства внутренней территории, а объекты мира форм — как упрощенные трехмерные проекции многомерных объектов бесформенного мира. Субъективно это проявляется в том, что человеку труднее понять себя и свое отношение к внешним явлениям, чем понимать «объективный» ход событий.

Переход к упрощенным трехмерным проекциям можно представить себе в виде двух этапов: сначала бесформенное ощущение должно быть представлено как четкая многомерная форма, ограничивающая ту область пространства, где ощущение сильнее и все еще заметно; затем эта многомерная форма проецируется в трехмерное пространство. На первом этапе стираются полутона, на втором – снижается количество измерений (как на рис. 38, см. ниже, при переходе от трехмерной фигуры к двумерным проекциям).

* * *

Многомерные переживания тонких слоев бывают столь сложны, что иногда трудно осознать (тем более выразить) их суть в полном объеме Такое переживание может быть инициировано группой или серией сюжетов, занимающих большой объем внутренней территории; некоторые из этих сюжетов могут быть разделены во времени и не полностью осознаются. Во всех этих случаях причины и источник переживания не могут быть осознаны до конца.

В дальнейшем для столь сложных многомерных переживаний будет использован термин целостное переживание. Удобно представить его в виде совокупности проекций — переживаний этого же сюжета из более низких слоев. Ограничиваясь каким-либо нижележащим слоем восприятия, мы наделяем внешний сюжет переживанием этого слоя и особым смыслом, присущим именно этому слою. Переживание такого смысла мы и называем проекцией. Заметим, что один и тот же сюжет, воспринимаемый под разным углом зрения (т. е. из разных контекстов или из разных ролевых позиций) может вызывать разные переживания. Каждое из них следует рассматривать как одну из проекций. Таких проекций может быть много и они относятся к разным слоям.

Целостное переживание возникает как объединенное и одновременное переживание всех проекций. Термин «объединенное» в данном случае обозначает, что все локальные переживания, относящиеся к разным слоям и расположенные изначально в разных зонах внутренней территории, должны быть объединены в одной точке (см. техника 15, раздел 17.2). При таком «объединении» происходит поднятие слоя. Таким образом, целостное переживание относится к более тонкому слою, чем каждая из проекций.

Приведем пример. Предположим, что некто переживает многомерное объемное состояние (целостное переживание), которое можно трактовать как одиночество. Предположим также, что это состояние является фоновым, т. е. переживается без внешнего повода и безотносительно к какому-либо конкретному контексту. Оно может появляться несколько раз в течение дня, затем исчезать и снова появляться. Такое переживание трудно объяснить и словесно выразить; его чувственное наполнение может меняться с течением времени и зависит от личностных особенностей человека. При попытках прокомментировать это состояние или лучше понять можно обнаружить некоторые его смыслы. Эти смыслы представлены различными «более простыми» контекстуально обусловленными состояниями — такими как непонятость, отвергнутость, покинутость, ненужность, безнадежность, страх или отчаяние и т. д. Мы называем их «более простыми», т. к. каждое из них проявлено в определенном контексте и имеет понятные внешние поводы.

Чтобы лучше понимать исходное многомерное переживание (в данном примере – одиночество), удобно представить его так, как если бы оно было составным и могло быть выражено через эти «более простые» состояния. Каждое из них может быть инициировано определенным внешним сюжетом и воспринимается как оттенок (в данном примере – непонятость, отвергнутость, покинутость…) исходного многомерного переживания. Эти состояния должны иметь меньшее число измерений, чем исходное многомерное переживание и быть его составляющими частями (компонентами). В дальнейшем они будут обозначаться как базовые состояния. Они более понятны и удобны для восприятия (на рисунке 38 это плоские формы – проекции)..

Подпространства меньшей размерности, к которым принадлежат базовые состояния, удобно выбрать так, чтобы каждое из них было ортогонально одной из координатных осей полного пространства внутренней территории. Например, плоскость XY на рисунке 38, ортогональная оси Z. Теперь базовые состояния можно определить как проекции объемного переживания на такие подпространства. Метафорически подобные проекции представлены на рисунке 38. Изображенный на этом рисунке трехмерный объект символизирует исходное объемное (многомерное) переживание, а каждая двумерная проекция – одно из базовых состояний.

Рис. 38. Трехмерная метафора многомерного ощущения. Здесь трехмерный объект символизирует объемное многомерное переживание (в приведенном выше примере – одиночество). Плоскими проекциями обозначены базовые состояния – проекции объемного переживания на подпространства меньшей размерности (состояния непонятости, покинутости…). Каждая плоскость ортогональна той из координатной осей, вдоль которой осуществляется проекция. Двумерный наблюдатель, воспринимая двумерные сюжеты, может переживать базовые состояния как ощущения, расположенные в двумерном пространстве. Трехмерную фигуру (в данном примере это метафора состояния одиночества) он не может воспринимать визуально и не может логически связать ее с конкретным контекстом. Однако, он может переживать объемное чувствование этой фигуры. В данном случае оно трехмерно и представляет собой одновременно воспринятую «сумму» трех ощущений, соответствующих проекциям. Будучи трехмерным (хотя и не наблюдаемым визуально), оно создает переживание трехмерного объема и ощущение трехмерной формы.

На этом рисунке метафорически показано, как многомерное переживание тонкого слоя раскладывается по базовым состояниям. Здесь пространство XYZ — это пространство исходного многомерного переживания, а плоскость XY — это пространство одного из базовых состояний.

Эти базовые состояния лежат в более низких слоях, переживаются одновременно, но имеют разные контуры (телесные проекции) в физическом теле, например, в солнечном сплетении, груди или горле… Можно переживать объемное многомерное состояние (в данном примере – одиночество), включающее все телесные ощущения, но можно также настроиться на переживание одного из них.

Как уже сказано, базовые состояния могут переживаться как ощущения, локализованные в определенных зонах внутренней территории. Обычно такие ощущения располагаются «вне тела» (в упомянутых выше подпространствах). Каждому из таких внетелесных ощущений можно также сопоставить и телесное ощущение в определенной зоне – телесную проекцию (или телесный контур) объемного переживания. Такие телесные проекции, как правило, обнаруживаются в центральной части каждого телесного уровня.

На практике осознанное перепроживание негативно окрашенных целостных состояний, подобных одиночеству, требуется в момент их трансформации. В этих случаях переживание должно быть стабильным и длиться до ее завершения. Такое стабильное переживание многомерного целостного состояния является затруднительным, т. к. последнее принадлежит труднодоступным тонким слоям.

Переход в более тонкие слои следует начать с переживания любой из проекций исходного многомерного переживания (в данном примере – покинутость, отвергнутость и т. д.), доступной в настоящий момент. Каждая из проекций, как уже сказано, принадлежит пространству меньшей размерности и переживается в определенной зоне вне тела[74]. Эти проекции, рассматриваемые вместе, составляют контур напряжений. Как объяснено в разделе 17.4, для восстановления контура напряжений необходимо раскрывать внутреннюю территорию (тело) в области локализации каждого актуального ощущения, наблюдая за новыми локальными ощущениями, появляющимися в периферийном внимании (в различных зонах тела) в момент раскрытия. Затем необходимо концентрироваться одновременно на всех обнаруженных локальных ощущениях, расслабляя область между ними и расширяя границы осознания внутренней территории до полного объединения всех локальных ощущений (шаги техники 17, см. раздел 17.4).

В результате происходит повышение слоя и переход к пространству большей размерности (более тонкому слою), в котором располагается исходное многомерное переживание, в данном примере – одиночество; теперь оно может быть полностью осознано. Соответствующее ему многомерное ощущение локализовано в определенной точке этого более тонкого слоя и осознается в момент объединения проекций. Концентрируясь и раскрывая эту область, можно добиться полной трансформации исходного многомерного переживания.

* * *

Изложенную здесь стратегию можно рассматривать как технику перехода к осознанию переживаний более тонкого слоя. Она включает два этапа:

расфокусировка внимания и осознание контура напряжений – всех точек локализации базовых состояний;

концентрация на всех точках локализации до полного их объединения, это должно сопровождаться расслаблением тела (внутреннего пространства) и расширением границ.

На рисунке 38 можно видеть метафорический образ этой стратегии. Основной ее шаг – концентрация одновременно на всех локальных ощущениях контура напряжений. В данной метафоре концентрация должна быть направлена одновременно на каждую из трех плоских проекций. Остальные шаги, сопровождающие концентрацию, ведут к объединению этих проекций в изображенную на рисунке пространственную фигуру. Естественно, что в реальных процессах нет визуальных форм. Аналогом плоских проекций и трехмерной фигуры являются ощущения базовых состояний и ощущение целостного переживания.

25.5. Эволюция мышления. Визуально-логическая и интуитивно-чувственная формы мышления

Связь между образами реальности и переживаниями, изображенная на рисунке 37а (с. 235), лежит в основе обыденного мышления четвертого-пятого слоев: создавая серию или комбинацию образов, мы получаем доступ к переживаниям и способность управлять ими, манипулируя образами. Другими словами, в этом типе мышления образы используются для управления фрагментами бесформенного мира. Здесь даже не требуется осознанности переживаний. Ментальные конструкции, состоящие из визуальных образов, порождают сложные «чувственные идеи» и внутренние состояния без их осознавания. Таким образом, интуитивно-чувственный стиль мышления редуцируется с помощью образов (и ментальных форм) к визуально-логическому.

Манипулируя образами, можно добиваться даже некоторых личностных изменений, создавая с их помощью более совершенные чувственные структуры в тонких слоях. Этот механизм (неявно) используется в большинстве визуальных техник НЛП.

Такие стратегии мышления («вижу – чувствую») сохраняют актуальность и вынужденно используются до тех пор, пока отсутствует прямой и осознаваемый доступ к объектам бесформенного мира. В дальнейшем, в процессе личностной эволюции, развивается способность к безобразному мышлению и начинает работать стратегия «чувствую – вижу». На этой стадии визуальные образы играют второстепенную роль, постепенно становясь ненужными. В субъективном восприятии они переживаются как громоздкие и медленно меняющиеся конструкции, постепенно заменяются визуальными символами и, наконец, исчезают.

Итак, обыденное сознание четвертого-пятого слоев предназначено для примитивных визуально-логических форм мышления. После их освоения осуществляется переход в тонкие слои внутренней территории — к более совершенным интуитивно-чувственным формам. Здесь мышление становится необычайно быстрым, практически мгновенным процессом, а восприятие обретает целостность. Конечной точкой является освоение глубинных слоев бесформенного мира.

Ниже мы рассмотрим два типа описания внешней реальности: одно описание – в терминах целостных явлений мира форм, представленных чередой визуальных образв, развернутых во времени и пространстве, и другое – в терминах одномоментных и объемных целостных переживаний бесформенного мира.

Весь процесс эволюции восприятия, мышления и сознания можно условно разделить на три стадии. На первой стадии (третий-четвертый слои) визуальные образы и внешние объекты, ими представленные, воспринимаются как объективная реальность; чувственные переживания практически недоступны и отсутствуют в сознании; такое мышление является медленным, конкретным, предметным. На второй стадии (пятый слой) некоторые из переживаний становятся осознанными, появляются движущиеся или изменяющиеся визуальные образы, они представляют отношения между внешними объектами и качества объектов; такое визуально-логическое мышление является более абстрактным и быстрым. На третьей стадии (шестой слой и выше) появляется доступ к тонким чувственным переживаниям реальности, образы сменяются визуальными символами и постепенно исчезают; мышление становится интуитивно-чувственным. Его скорость неизмеримо велика. Субъективно оно переживается как поток озарений или внезапно открывшееся знание.

Эти три стадии разворачиваются в процессе личностной эволюции в течение всей жизни.

В первой половине жизни у большинства социально адаптированных людей доминирует мир форм, внешняя территория и достижение целей, представленных яркими образами.

Во второй половине жизни акценты могут быть перенесены во внутреннюю территорию, бесформенный мир становится доступным, внешние цели менее важны. Мотивирующим фактором становится движение к особым состояниям бесформенного мира, объединяющим внутреннюю и внешнюю реальности и хорошо известным в духовных традициях.

25.6. Целостное восприятие событий и их временная развертка

Время и пространство есть категории внешней реальности, т. е. мира форм. Они отсутствуют в состояниях бесформенного мира и появляются на этапе перехода в шестой-пятый слои из более тонких. В восьмом и седьмом слоях восприятие мира все еще вневременное. Оно в большей степени остается чувственным (не визуальным). Здесь имеется в виду многомерное чувственное восприятие, о котором говорилось выше, см. рис. 38. Преобладание визуального восприятия возникает на этапе перехода в шестой и пятый слои. Как уже сказано, визуальное восприятие всегда остается трехмерным, даже если визуальные образы перенесены в шестой-восьмой слои. Ощущения же, порождаемые этими визуальными образами, имеют разное количество измерений в зависимости от слоя. В частности, ощущения седьмого-восьмого слоев обладают большим числом измерений и большей «объемностью» (или глубиной), чем ощущения шестого и пятого слоев.

Интересно проследить процесс перехода из бесформенного мира в шестой-пятый слои и появление времени и пространства.

Чтобы лучше понять, как переживается восприятие времени в разных слоях, можно провести мысленный эксперимент, последовательно просматривая один и тот же сюжет из разных слоев – от восьмого до пятого и более низких. Сначала обсудим отдельные шаги и содержание эксперимента.

* * *

Мы будем рассматривать некоторый сюжет, разворачивающийся в течение длительного временного периода. Мы хотим проследить, как переживание сюжета переносится из тонких слоев в плотные: в седьмом слое оно еще осознается как локальное многомерное ощущение, в шестом-пятом – как его временная развертка, а в пятом-четвертом – как пространственно-временная развертка.

Начнем с описания действий в пятом и шестом слоях. Здесь можно представить весь сюжет в виде череды визуальных образов. Помещая эти визуальные образы во внутреннюю территорию в той последовательности, как они проживались в реальности, мы обнаружим, что в пятом и шестом слоях они спонтанно располагаются на условной линии, которая будет интерпретироваться как линия времени. Каждой точке этой линии соответствует определенный момент времени, определенное ощущение и определенный образ. Абстрагируясь от образов, мы получим линию, заполненную ощущениями. Какую бы точку на этой линии мы ни выбрали, всегда можно по отношению к ней указать области прошлого, настоящего и будущего. Для практических целей достаточно выбрать на этой линии три ощущения – ощущение прошлого, ощущение настоящего и ощущение будущего. В дальнейшем, говоря обо всей линии времени, мы будем подразумевать эти три ощущения, обозначающие начало, середину и конец линии, либо какого-то ее отрезка.

На следующем этапе эксперимента мы будем исследовать, как эта линия времени переживается в разных слоях. Наиболее интересны состояния пятого, шестого и седьмого слоев. Напомним некоторые особенности восприятия этих слоев и техники перехода между ними (см. техники раздела 7.5. и техники 17, 19, 20 раздела 17.5.).

В состояниях пятого слоя фиксированное «Я» и внутренний наблюдатель воспринимаются как независимые структуры и расположены в разных точках внутренней территории. В состояниях шестого слоя фиксированное «Я» и внутренний наблюдатель пространственно объединены и воспринимаются как единая структура. Эта объединенность сохраняется и во всех более тонких слоях. В состояниях седьмого слоя объединены переживания прошлого, настоящего и будущего; они воспринимаются как одно многомерное локальное ощущение. Их объединенность также сохраняется и в более тонких слоях. В состояниях восьмого слоя в одно локальное ощущение объединены фиксированное «Я» и внутренний наблюдатель, а также переживания прошлого, настоящего и будущего. Другими словами, локальное многомерное ощущение всей линии времени должно быть объединено с ощущением центра осознания («Я» и наблюдатель — вместе). Такое переживание линии времени остается и во всех более тонких слоях.

Напомним, что для перехода из пятого слоя в шестой необходимо концентрироваться в точках, где располагаются фиксированное «Я» и внутренний наблюдатель, одновременно расслабляя область между ними (либо «проваливаясь» глубже) и расширяя границы осознания внутренней территории; это делается до момента полного объединения обеих структур – «Я» и наблюдателя.

Чтобы перейти из шестого слоя в седьмой, необходимо концентрироваться одновременно в точках прошлого, настоящего и будущего (начала, середины и конца сюжета), расслаблять область между ними, одновременно расширяя границы осознания внутренней территории и добиваясь объединения всех трех точек. В результате этих действий вся линия времени объединяется (собирается) в одной точке многомерного пространства седьмого слоя и переживается как одно локальное многомерное ощущение.

Для перехода из седьмого слоя в восьмой необходимо объединить в одном локальном ощущении фиксированное «Я» и наблюдателя (это сделано при переходе в шестой слой) с многомерным локальным ощущением линии времени (которое получено при переходе в седьмой слой).

* * *

Итогом мысленного эксперимента являются следующие наблюдения. В пятом слое преобладают визуальные образы – все еще относительно четкие и яркие. В шестом слое акцент смещается в сторону ощущений, тогда как визуальные образы становятся тусклыми и нечеткими. Однако в обоих случаях линия времени может быть организована как временная развертка сюжета: в пятом слое – как визуально наблюдаемый фильм, в шестом – как поток ощущений на фоне смутных визуальных символов. Удобно опираться на три выделенные ранее точки (начало-середина-конец).

Важно то, что в обоих слоях – пятом и шестом — линия времени представлена во внутренней территории как пространственно протяженный объект; прошлое, настоящее и будущее (начало-середина-конец линии времени) представлены разными точками внутренней территории.

Как уже говорилось, в седьмом слое (и в более тонких) линия времени воспринимается как локализованный многомерный объект, расположенный в некоторой точке пространства внутренней территории; прошлое, настоящее и будущее (начало-середина-конец линии времени) представлены одной точкой внутренней территории.

* * *

Будучи многомерным, единое ощущение целого сюжета вмещает весь объем чувственной информации, которая в более плотных слоях, где внутреннее пространство имеет меньше измерений, воспринимается в виде временной развертки. Для иллюстрации можно воспользоваться трехмерной метафорой этого утверждения: предположим, что двумерный наблюдатель, «живущий» в плоскости XY, пытается воспринимать трехмерный объект, расположенный вдоль оси Z; в силу своей двумерной природы наш наблюдатель способен воспринимать только плоские срезы этого трехмерного объекта – его проекции на плоскость XY из разных срезов, перпендикулярных оси Z. Чтобы воспринимать этот трехмерный объект во всем объеме, он будет вынужден представить его в виде последовательности плоских срезов, перпендикулярных оси Z, и воспринимать их один за другим, располагая вдоль этой оси. Такая последовательность двумерных форм играет роль временной развертки трехмерного ощущения, а ось Z – роль времени.

Целостное восприятие развернутого во времени сюжета – в виде единого многомерного ощущения – порождает новое понимание. Субъективно оно переживается как способность комментировать протяженное во времени явление так, будто мы «знаем» его суть, «знаем» от начала и до конца безотносительно к его внешней логике, причинно-следственным связям и упорядоченной эволюционной развертке; это «знание» основано на стратегиях «чувствую-вижу», см рис. 35 а, с. 231 и 37 б, с. 235. Переживание целостности иногда позволяет интуитивно предвидеть качества будущего.

* * *

Помимо хронологической последовательности ощущений и соответствующих им сюжетных фрагментов, в событийных потоках важны также и причинно-следственные связи. Одни фрагменты событийного потока рассматриваются как причины для других фрагментов.

Необходимо осознавать условность причинно-следственных связей. Они зависят от того, как выделяются фрагменты событийного потока при переходе от бесформенного мира к миру форм. Выделение значимых фрагментов намечается в шестом слое, обретает более четкие формы в пятом и материализуется при спуске в плотные слои.

В плотных слоях время и многие причинно-следственные связи переживаются как объективные явления, независимые от наших привычек (или стереотипов) восприятия. Примером таких связей являются законы природы. Эти связи принадлежат к первому и второму слоям. Они предписаны коллективным бессознательным и относятся к разделяемой реальности. В рамках нашей модели они могут рассматриваться как эффект некоего «коллективного стереотипа» при переходе от седьмого слоя к шестому и более плотным слоям.

Вместе с тем многие из более тонких причинно-следственных связей условны, хотя и воспринимаются внутренне как объективные. Однако они выстраиваются в соответствии с индивидуальной внутренней аксиоматикой наблюдателя, т. е. с привычным смысловым наполнением воспринятого.

Предположим, например, что некто опаздывает на деловую встречу. Почему? Разные люди ответят по-разному: или поздно вышел, или попал в пробку, или пропустил поворот, или отвлек телефонный звонок, … Все эти факты могли иметь место, но как проведены разделяющие их границы, какой из них замечен (т. е. выделен как четкая форма) и выбирается в качестве причины – зависит от индивидуальных, как правило неосознаваемых, предпочтений наблюдателя. Обычно несколько наблюдателей одного и того же события настаивают на разных вариантах причинно-следственных связей, т. е. называют разные причины возникшей проблемы.

Итак, в шестом слое мы наблюдаем событийный поток, состоящий из множества отдельных фрагментов, и произвольно соединяем их причинно-следственными связями. Здесь закладывается разделение на причины и следствия, затем оно уточняется и закрепляется в пятом слое и, наконец, материализуется в четвертом и более плотных слоях. Именно поэтому шестой слой (шестой уровень на рисунке 6, с. 21) уместно называть каузальным (причинным).

Разделение на причины и следствия закладывается в шестом слое, затем уточняется и закрепляется в пятом слое и, наконец, материализуется в четвертом и более плотных слоях.

* * *

Подводя итог, мы можем воспринимать природу времени следующим образом. В состояниях восьмого и седьмого слоев каждый протяженный во времени сюжет переживается как единое локальное вневременное (многомерное) ощущение. При переходе из седьмого слоя в шестой многомерность ощущений утрачивается. В сравнении с седьмым слоем снижается число высших пространственных измерений и, следовательно, «вместимость» ощущений. Исходное вневременное (многомерное) ощущение распадается на более простые, как на рис. 38, с. 240. Восприятия прошлого, настоящего и будущего «не умещаются» в одном ощущении и становятся разделенными. Субъективно это переживается так, будто ощущения прошлого, настоящего и будущего располагаются в разных зонах пространства шестого слоя и имеют разное качество, образуя линию времени.

Таким образом, временная развертка и причинно-следственные связи возникают как способ упорядочить ощущения, которые представляют собой проекции целостного сюжета в пространство шестого и пятого слоев. Время играет роль параметра, разделяющего эти ощущения.

Субъективно развертка во времени представлена как событийный поток. В шестом слое он воспринимается как поток чувственных переживаний — изменчивых ощущений без четких форм и временных границ. Эти переживания сопровождаются неясными, слабо оформленными визуализациями. Простейший пример такого переживания можно получить в медитации, возникающей при наблюдении окружающего мира из окна быстро движущегося автомобиля. Для этого необходимо расфокусировать внимание, направляя его вперед по ходу движения, а весь наблюдаемый быстро меняющийся пейзаж должен быть включен во внутреннюю территорию; центральное внимание направлено внутрь. Если абстрагироваться от визуального содержания, то субъективно это будет восприниматься как быстро меняющийся поток ощущений на фоне плохо оформленных и изменчивых визуальных впечатлений. Условно такое переживание можно отнести к бесформенному миру. В реальных сюжетах оно встречается относительно редко, т. к. одновременно с потоком шестого слоя воспринимаются содержательные потоки мира форм — пятого, четвертого и более низких слоев. Эти потоки обсуждаются ниже.

25.7. Целостное восприятие событий и их пространственная развертка

На следующем этапе «спуска» по слоям время и причинно-следственные связи еще более материализуются. В пятом слое происходит разделение целостного сюжета на пространственно разъединенные формы, зарождается пространственная развертка сюжета. При переходе в пятый слой конкретные фрагменты сюжета выделяются как независимые объекты – возникают отдельные «вещи», и каждой из них присваивается «имя». Создается «понятийный аппарат», необходимый для существования четких форм. Затем некоторые из них воспринимаются как причина («объявляются» причиной), другие – как следствие[75].

В пятом слое каузальный поток начинает восприниматься как череда отдельных сюжетных и событийных фрагментов, каждый из которых имеет начало и конец; образуются конкретные формы. Отдельные события дробятся на мелкие фрагменты; в пределе мы получаем чередование моментов времени, или временных срезов непрерывного потока, каждый срез представляет собой статичную пространственную картину (визуальный «слайд» или «кадр фильма») – содержание «реальности» в данный момент времени[76].

В свою очередь, в каждом из таких временных срезов производится дробление целостной картины на более мелкие фрагменты – пространственно разделенные «вещи». Оно оформляется в пятом слое, имеет индивидуальный характер, но всегда в рамках разделяемой реальности.

Здесь же формируется и материализуется мир абстрактных идей, касающихся смыслового содержания «реальности», появляются основные категории, необходимые для передачи смыслов. Помимо «вещей» и связей между ними здесь воспринимаются стабильные (одинаковые для многих временных срезов) качества фрагментов событийного потока, затем им даются названия – например, земля, небо, свет, тьма, день, ночь, и т. д. Обычно они появляются парами, как иньские и янские формы, возникающие в процессе «распада ци» при «спуске» по слоям, и становятся частью разделяемой реальности.

Сознание пятого слоя фрагментарно. Его «вместимость» мала, оно может «вмещать» целый сюжет от начала и до конца, только дробя его на отдельные фрагменты – мыслеформы. Отдельная мысль обычно относится к конкретному мгновению события и включает не весь временной срез (пространственный контекст мгновения), а только конкретный объект, расположенный в определенной части пространства. Если требуется учитывать присутствие других объектов, то это будет последовательность мыслей, переходящих от одного объекта к другому до тех пор, пока весь интересующий нас контекст не будет охвачен. В пятом слое сложно удерживать внимание одновременно на нескольких пространственно-разделенных объектах, обычно для этого требуется сразу несколько мыслей, чтобы вместить их. Так возникает пространственная развертка.

Вследствие этого мышление и восприятие пятого слоя линейны: распределены в большом пространственном объеме (разные «вещи» – в разных пространственных зонах), оперируют логическими связями, соединяющими или разделяющими разные пространственные объекты (если…, то…; либо то, либо это…). Мышление, как и восприятие, громоздко и медлительно в сравнении с возможностями шестого слоя. В одном многомерном ощущении шестого слоя помещается весь пространственный контекст данного мгновения без дробления на отдельные формы («вещи»), тогда как в одном мгновенном ощущении пятого слоя вмещается отдельный пространственный фрагмент (одна «вещь»).

* * *

Итак, восприятие сюжетов бесформенного мира имеет различную структуру в разных слоях.

В восьмом слое целостный сюжет переживается как локальное многомерное ощущение, неотделимое от наблюдателя.

В седьмом слое наблюдатель отделяется и воспринимает локальное многомерное ощущение как внешний объект.

В шестом слое это ощущение разворачивается в виде «материализованного фильма» (каждый кадр «фильма» – это локальное ощущение шестого слоя).

В пятом слое оно представлено как на набор отдельных «материализованных кадров», каждый кадр содержит несколько пространственно разделенных объектов из мира форм, образующих некий смысловой сюжет данного момента (каждому объекту соответствует отдельное локальное ощущение пятого слоя).

Например, образ человека, входящего в помещение. Смысловое содержание может касаться его намерений; тогда по умолчанию должно быть ясно, в какое помещение и с какой целью он входит. Чтобы передать эти смыслы, в «кадре» будут присутствовать и другие объекты, поддерживающие смысловое содержание; например, определенная мебель, присутствие людей или пустая комната и т. д.

Как уже сказано, в пятом слое обычно «умещается» несколько таких «кадров» – одновременно, либо быстро сменяя друг друга. Разный выбор «кадров» и их комбинаций рождают разные варианты смыслового содержания и временной развертки целостного сюжета. Отдельные фрагменты одного «кадра» или разных «кадров» объединены смысловыми и причинно-следственными связями.

При непосредственном восприятии «внешнего» сюжета эти фрагменты выделены тем, что привлекают (захватывают) спонтанное внимание в момент наблюдения. Такое выделение бессознательно; оно задается коллективным бессознательным в соединении с индивидуальной ценностной ориентацией и часто сформировано как бессознательный навык; именно оно определяет как «смысл» происходящего, так и его «причины».

В процессах мышления эти фрагменты представлены визуальными образами. Смысловое объединение отдельных фрагментов (визуальных образов) достигается неявно: нужные образы выделены какой-либо субмодальностью – цветовыми оттенками, или яркостью, или размером, или как-то еще.

Таким образом, на данном этапе восприятие оказывается индивидуально окрашенным (оставаясь при этом в рамках разделяемой реальности). Разные люди, проживающие единый событийный поток, будут обнаруживать в нем разные варианты мира форм, бессознательно порождая их индивидуальными привычками восприятия. Это демонстрировалось в приведенном выше примере и визуальных метафорах.

* * *

Вернемся к обсуждению «спуска» по слоям. В плотных слоях происходит окончательная «материализация» мира форм. В объеме четвертого слоя может помещаться только один визуальный образ – один «кадр». Здесь образы более яркие, а смысловые оттенки передаются хуже, чем в пятом слое. Как уже сказано, эволюционное и смысловое содержание требует передачи отношений (связей) между отдельными объектами внутри одного «кадра» и в разных «кадрах». Эти отношения не умещаются в четвертом слое. В результате многие причинно-следственные и смысловые связи рвутся, остаются только эмоционально нагруженные. Таким образом, в «кадр» попадают разные детали контекста, не связанные между собой в субъективном восприятии. Находясь в каком-либо из состояний четвертого слоя, человек может дать детальное описание контекста, не осознавая смысла и причинно-следственных связей происходящего.

Наконец, в третьем слое в поле внимания умещается только отдельная деталь происходящего, обычно наиболее значимая эмоционально. Например, лицо человека и его мимическая реакция. Ощущения здесь особенно интенсивны, почти материализованы, а визуальные образы максимально яркие и четки е. Находясь в состояниях третьего слоя, человек способен переживать только захватывающие его эмоции, без понимания смыслов, причин и последствий, которые доступны в четвертом и пятом слоях. В состояниях второго слоя можно осознавать только отдельные (материализованные) детали контекста или ощущения, ими порождаемые.

25.8. Природа времени и пространства

Как уже сказано, идея первичности бесформенного мира лежит в основе обсуждаемой модели. Мир форм рассматривается как проекция бесформенного мира, его упрощенная версия. Тогда время и пространство — это эффекты восприятия. Они появляются в результате сужения сознания в шестом и пятом слоях, где происходит переход от чувственного восприятия мира к восприятию потока форм[77] – визуальных и материальных объектов. В рамках обсуждаемых выше идей время, пространство и причинно-следственные связи можно рассматривать как компенсацию недостаточной «вместимости» шестого и пятого слоев по сравнению с седьмым. Развертка во времени – это способ переживания локального ощущения седьмого слоя из состояний шестого слоя. Развертка в пространстве – это способ переживания локального ощущения шестого слоя при дальнейшем спуске – в пятый слой и ниже.

В тонкой части мира форм категории время и пространство субъективны. При дальнейшем снижении слоя они обретают объективный характер – особенно в той части мира форм, которая переживается как разделяемая реальность.

Переход к восприятию форм осуществляется в два синхронно выполняемых этапа: создание многомерных «чувственных структур» в пространстве бесформенного мира и их проецирование в «реальное» трехмерное пространство плотных слоев. Это проецирование было представлено выше как «спуск» по слоям.

Сложность в том, что локальное многомерное ощущение шестого слоя не может быть буквально перенесено в пятый слой, т. к. последний имеет меньше измерений. Многомерное ощущение шестого слоя должно быть сначала представлено как группа ощущений меньшей размерности. Каждое из них воспринимается в виде строго очерченного объекта пятого слоя, который не только переживается чувственно, но и имеет четкую визуальную форму. Чувственное переживание объекта включает множество оттенков все возрастающей, по мере снижения слоя, интенсивности. Эти оттенки воспринимаются как отдельные детали объекта. В четвертом слое они представлены яркими пространственно разделенными визуальными образами – эмоционально окрашенными и сопровождаемыми отчетливыми ощущениями; в третьем слое одномоментно воспринимается только одна деталь; соответствующие ей ощущения и визуальный образ усиливаются по сравнению с четвертым слоем и сопровождается яркой эмоцией; во втором слое интенсивность переживаний достигает силы тактильных ощущений; в первом слое – переживается как твердый «материализованный» объект.

Нижние слои, в особенности первый и второй, осознаются как трехмерное пространство, заполненное детально простроенными материализованными структурами. В дальнейшем эта область и заполняющие ее материальные объекты воспринимаются (переживаются) как внешняя территория. Появляется внешнее трехмерное пространство.

Субъективно внешнее пространство осознается так, будто оно независимо от внутренней территории и представляет собой объективную реальность. Эта картина мира поддерживается коллективным бессознательным и является обязательной для каждого социально адаптированного человека.

* * *

Существенно, что целостное восприятие длящегося сюжета должно быть вневременным и внепространственным, это возможно только из седьмого и более тонких слоев. Такое восприятие открывает доступ к более тонким смыслам событий – таким смыслам, для осознания которых необходимы большие пространственные и временные масштабы. Например, осознание смыслов ценностного плана требует мгновенного восприятия как самого действия, так и отдаленных его последствий, а иногда – восприятия синхронности внешних действий, производимых в пространственно отдаленных областях.

Каждое переживание ценностного плана включает прошлое, настоящее и будущее, а также синхронно протекающие, но пространственно разделенные сюжеты; иначе нельзя было бы выразить тонкие смыслы этого уровня. Одно локальное переживание ценностного уровня воспринимается в шестом слое как развернутый во времени событийный поток, отдельные сюжеты которого могут проживаться в течение длительного периода, иногда – многих лет. Подчеркнем, что ценностные смыслы должны быть не только поняты (это было бы восприятие пятого слоя), они должны быть непременно прожиты.

Итак, с точки зрения шестого слоя ценностные смыслы могут быть восприняты только через проживание во времени, т. е. через проживание событийных потоков, иногда в больших временных масштабах, включающих многолетние программы. В седьмом же слое ценностные смыслы воспринимаются как локализованные многомерные переживания. Каждое из них включает (одномоментно) переживания всех фрагментов шестого слоя, из которых складывается многолетний период.

Без специальной тренировки сложно получить свободный доступ к целостному переживанию таких глобальных жизненных сюжетов. Для этого необходимо особое медитативное состояние. Иногда оно возникает в моменты сильного стресса или смертельной опасности. Это моменты, когда ценностный уровень – седьмой и более тонкие слои – включается спонтанно.

Считается, что в момент смерти каждому человеку (потенциально) доступно целостное переживание всей жизни, и он может в одно мгновение пережить всю ее временную развертку, воспринимаемую теперь как многомерное локальное ощущение восьмого слоя. В это мгновение становятся понятными особые смыслы, касающиеся жизни в целом и ее отдельных фрагментов.

25.9. Разделяемая реальность и намерение Потока

Наблюдая за внешними явлениями из плотных слоев (шестого и ниже), каждый человек создает суждения об окружающей реальности. Некоторые суждения воспринимаются им как объективные, другие – как субъективные. В связи с этим можно говорить о двух уровнях реальности: разделяемая реальность и субъективная реальность. Первая из них включает так называемое «объективное» знание о внешнем мире – такое знание, которое разделяется всеми людьми; вторая – образована субъективными впечатлениями относительно внешней реальности. Например, на вопрос: «Какое сейчас время года?», – все ответят одинаково, так как это фрагмент разделяемой реальности; однако, на вопрос: «Какое время года – лучшее?», – люди могут отвечать по-разному, в соответствии со своей субъективной реальностью.

Различия в подобных суждениях связаны с нашей способностью произвольно порождать тонкие смыслы воспринятого. Чем выше уровень личностной зрелости, тем сильнее представлена эта способность, и тем более разнообразные смыслы может создавать человек.

Вернемся к разделяемой реальности. Как уже сказано, существуют так называемые «объективные» смысловые и причинно-следственные связи или формы; некоторые из них представлены в явлениях материального мира и выражены в виде законов природы, другие наблюдаются в политических, экономических и социальных явлениях.

В рамках исследуемой здесь модели «объективность» означает, что определенный тип «вещей», фрагментов или связей внутри одного «кадра» и в разных «кадрах» (см. раздел 25.7) одинаково воспринимаются всеми наблюдателями в пятом и более плотных слоях. Такие причинно-следственные связи принято рассматривать как проявления коллективного бессознательного. Оно формирует навыки восприятия человека с момента рождения.

Удобно ввести также понятия индивидуальное намерение и коллективное намерение (или намерение коллективного бессознательного). Последнее можно определить как объединенное намерение всех носителей данной картины мира. Подразумевается, что коллективное намерение выделяет конкретные фрагменты окружающего мира, соединяя их смысловыми и причинно-следственными связями. В этой модели «объективная реальность» и ее законы поддерживаются коллективным намерением, как если бы все люди когда-то условились и научились выделять в окружающем мире одинаковые для всех фрагменты, дали им имена, а затем раз и навсегда договорились о том, как соединять эти фрагменты смысловыми и причинно-следственными связями, т. е. какие фрагменты считать причинами, а какие – следствием. Субъективно эти связи воспринимаются как безусловные и единственно возможные. Они поддерживают стабильность разделяемой реальности. Никто из людей не может воспринять мир иначе, если с момента рождения встроен в разделяемую реальность и обучен воспринимать именно эти связи[78].

В разных культурах разделяемая реальность может быть различна в большей или меньшей степени, что затрудняет понимание мышления и восприятия людей, принадлежащих иной культуре. Иногда возможны несколько вариантов разделяемой реальности, как, например, на рисунках 34, стр. 230.

* * *

Для обсуждения внешней реальности удобно воспользоваться моделью слоев. Можно говорить о слоях разделяемой реальности и о слоях субъективной реальности. В частности, первый слой полностью относится к разделяемой реальности. Он включает весь материальный мир и законы природы. Субъективная реальность первого слоя всегда совпадает с разделяемой реальностью. Во втором слое возможны небольшие различия; например, «объективно» высокая температура окружающей среды для кого-то может казаться недостаточно высокой. В третьем, четвертом, пятом слоях существенно больше различий. Они представлены в эмоциональной окраске «объективных» сюжетов, их смысловом наполнении и индивидуальных стратегиях внешних действий.

Индивидуальные различия в процессах восприятия возникают вследствие того, что в тонких слоях не все связи между внешними фрагментами фиксируются разделяемой реальностью. Обладая индивидуальным намерением, каждый человек способен создавать свою собственную реальность, произвольно выстраивая такие связи и удерживая их в дальнейшем. Потенциально он способен это делать, не входя в противоречия с разделяемой реальностью. В плотных слоях это воспринимается как признак социальной адаптированности человека: он стремится к тому, чтобы субъективная реальность была максимально согласована с разделяемой реальностью. Такой человек, следуя социальным стандартам или личным договоренностям, может добровольно или вынужденно принимать участие в групповых действиях и решениях; этот факт относится к разделяемой реальности. Однако уровень вовлеченности в происходящее и отношение к нему мо гут быть фактом субъективной реальности и не совпадать с тенденциями, которые существуют в группе. Эти две реальности могут долгое время сосуществовать, находясь в равновесии и не проявляясь внешне. Социально адаптированный человек способен действовать так им образом, чтобы это равновесие сохранялось длительно.

Противоречия и даже противостояние между субъективной и разделяемой реальностью могут возрастать при повышении слоя. В этом случае одна из двух реальностей становится преобладающей в сознании данного человека. Внешне это проявляется как конфликт в личных отношениях с людьми, а также при выборе внешней позиции в вопросах профессионального, семейного, социального контекстов. В нижних слоях обычно преобладает коллективное намерение. В первом и втором слоях индивидуальное намерение практически бессильно противостоять намерению коллективного бессознательного. В частности, никто не может отменить или нарушить законы природы[79].

* * *

В более тонких слоях индивидуальное намерение может становиться доминирующим. Чтобы обсуждать этот факт, необходимо еще одно понятие – намерение Потока. Под этим понимается намерение, «приходящее» из глубины бесформенного мира, т. е. из такой глубины внутренней территории, которая редко осознается, осознается слабо, либо осознается как принадлежащая божественному источнику. В частности, такие традиционные категории как «Царство Божие», «Бог внутри нас» могут быть попыткой вербализации этих тонких состояний. Субъективно эта область внутренней территории может переживаться как Поток состояний (поток событий, поток мыслей), неподвластных индивидуальному намерению и потому воспринимаемых как объективная реальность.

Субъективно намерение Потока может переживаться как внешняя непреодолимая сила, влияющая на ход событий. В седьмом, шестом и более плотных слоях эта сила тождественна понятию «Высшая воля» или «Воля судьбы».

По определению, материальный мир и законы природы согласованы с этой силой и являются ее выражением в первом слое. Однако в более тонких слоях, начиная со второго, разделяемая реальность может быть рассогласована с намерением Потока или даже противостоять ему. Последствия этого явления обсуждаются в разделе 26.4. В любом случае эти две силы образуют контекст, в котором действует индивидуальное намерение. Если оно согласовано с намерением Потока, то может становиться сильнее коллективного намерения.

Намерение Потока и коллективное намерение соотносятся как янский и иньский аспекты целостного намерения (как проявления энергии ци); в частности, намерение Потока «создает» материальный мир и его законы (реальность первого слоя), а коллективное намерение «поддерживает» его восприятие. Как уже сказано, в тонких слоях коллективное намерение может отличаться от намерения Потока и быть с ним в противостоянии.

Такое рассогласование порождается произвольными, не всегда осознаваемыми ожиданиями и волей больших групп людей или отдельных людей; такие ожидания могут вносить существенный вклад в коллективное бессознательное, создавая различия между намерением Потока и коллективным намерением. Это могут быть, например, не санкционированные «Потоком» индивидуальные и коллективные задачи или стратегические цели, общепринятые концепции относительно социальных и экономических отношений и т. д. С повышением слоя различия между коллективным намерением и намерением Потока могут возрастать. В современном мире именно так и происходит. Если это положение длится долго, то противоречия накапливаются; разделяемая реальность оказывается внутренне противоречивой. Возникают предпосылки экономических и социальных проблем или катаклизмов.

Об этом можно говорить как о рассогласовании, или противоречиях, между духом и материей (материальным началом), или как о «распаде ци». В духовных традициях об этом говорят как о противостоянии добра и зла. В таком противостоянии материальный мир может становиться опорой для индивидуального намерения или его источником в противовес намерению Потока. По-другому об этом говорят как о «силах соблазна» и личных амбициях.

* * *

Индивидуальное намерение может отличаться как от намерения Потока, так и от коллективного намерения, но может быть также и согласованным с тем и другим.

Как уже сказано, человек способен произвольно устанавливать тонкие смыслы происходящего и создавать разнообразные варианты субъективной реальности. Он может это делать, не входя в противоречие с разделяемой реальностью. Более сложная задача – научиться согласовывать индивидуальную реальность с намерением Потока. Это становится все более возможным по мере возрастания уровня личностной зрелости.

Итак, потенциально человек имеет достаточно свободы в отношении многих событий своей жизни, объединяя свое намерение как с намерением потока, так и с коллективным намерением. В известном смысле, он сам создает мир, в котором живет. Этот мир может быть гармоничным или внутренне противоречивым. Неточно выбирая субъективную реальность, человек сталкивается с проблемами и сложностями. Иначе говоря, «каждый является автором своих проблем».

Как уже говорилось, в такой модели любая проблема – разрешима. Чтобы найти решение, необходимо уметь перестраивать субъективные причинно-следственные связи и смыслы происходящего, создавая новую, более точную субъективную реальность, но не в плотном, а в тонких планах, то есть не входя в противоречие с разделяемой реальностью. По определению, такой вариант индивидуальной реальности всегда существует. Способность и готовность создавать такой вариант субъективной реальности в каждом конкретном случае можно рассматривать как личную ответственность за свои проблемы.

Здесь личная ответственность связывается с развитием силы индивидуального намерения, позволяющей перестраивать и выбирать субъективную (а в тонких слоях – и разделяемую) реальность.

Духовно зрелый человек обладает высокой чувствительностью, позволяющей ему осознавать намерение Потока, т. е. чувствовать тенденции бесформенного мира в каждой ситуации; он также способен согласовывать собственное намерение с намерением потока, не входя в противоречие с разделяемой реальностью; тогда его индивидуальное намерение не встречает преград[80].

Чтобы развивать эту способность в обыденной жизни, необходим высокий уровень концентрации и расфокусировки внимания, владение разнообразными практиками.

26.1. Целостное предвидение

В представленной здесь модели будущее не является чем-то застывшим и окончательным. Оно рассматривается как результат взаимодействия трех «сил»: намерения Потока, намерения коллективного бессознательного (или коллективного намерения) и индивидуального намерения. Эти категории обсуждались выше. Такое будущее можно не только предвидеть, но и, до некоторой степени, перестраивать.

Первые две «силы» не зависят от нашего желания или воли. Намерение Потока — это «сила», приходящая из самых тонких слоев – из запредельной глубины внутренней территории (энергия ян). Источником второй «силы» – коллективного намерения — является материальное начало, действующее как в отдельном человеке, так и в больших социальных структурах (энергия инь).

«Третья сила» – индивидуальное намерение — принадлежит человеку, и он волен свободно распоряжаться ею, выбирая свой путь.

«Разделяемая реальность» будущего складывается как результат «борьбы» или равновесного взаимодействия первых двух «сил». Она предъявляется человеку как лучший из возможных вариантов будущего. Но человек, ведомый индивидуальным намерением, не всегда готов к нему. Он может не понимать или не принимать намерения Потока или отвечать неточным действием. Неточный ответ «трактуется» как отказ. Тогда внешняя реальность перестраивается: новое будущее требует «меньшей силы» и ли меньшей точности. Так происходит до тех пор, пока все три силы не придут в равновесие.

Исследуя этот подход, мы хотим показать, что каждый человек может предчувствовать свое будущее и найти силу следовать ему. Для этого используются практики выслеживания, в том числе выслеживание знаков, а также весь «круг практик» (выслеживание-трансформация-неделание).