Один за другим Уэйр Рут

Лиз

Снуп ID: ANON101

Слушает: не в сети

Снупписчики: 1

Эрин почти не притрагивается к ужину. За каких-нибудь полчаса она утратила все свое профессиональное дружелюбие. Причины я не понимаю. На мой вопрос Эрин бормочет что-то про тревогу за Дэнни.

Я съедаю обе порции, затем на ощупь бреду в кухню, чтобы ополоснуть миски холодной водой. Мы уже не пытаемся нормально мыть посуду, нет смысла. Просто выживаем. Я поворачиваю кран, вода не бежит. Пробую другой — та же история.

Возвращаюсь в гостиную. Эрин, сгорбившись, глядит в огонь. Я сажусь рядом, опасливо сгибая колено, хотя оно болит уже гораздо меньше.

— У нас проблема, — говорю.

Эрин вздрагивает.

— Что? Что вы сказали?

— У нас проблема, — повторяю. — Воды в кране нет. Думаю, трубы замерзли.

— Черт!

Эрин закрывает глаза и энергично растирает лицо, словно хочет пробудиться от кошмарного сна. Подозреваю, что так оно и есть.

— Ну, сделать мы ничего не можем. Остается ждать. Дэнни с группой уже должны быть у цели. Нам нужно только продержаться до утра — и не замерзнуть до смерти.

От ее слов мне еще тревожнее, тем более что в шале действительно невыносимый холод. Я ощущаю его даже сквозь лыжный комбинезон. В кухне я выдыхала белые облака пара. На втором этаже, наверное, минусовая температура.

— Может… будем спать тут, внизу? — предлагаю.

— Пожалуй. Да. Разумно.

— Схожу за постелью, — решаюсь я.

Эрин кивает.

— Я разложу диваны.

Уже у выхода слышу:

— Лиз?

Выжидательно оборачиваюсь.

— Да?

— Лиз, я хотела вас поблагодарить. Спасибо, что вы со мной. И мне жаль, что все вот так…

— Ничего страшного. — Мне почему-то трудно произносить слова, мешает непонятный комок в горле. — Ничего. Вы не виноваты.

Я торопливо выскакиваю в вестибюль и кидаюсь вверх по лестнице, пока Эрин не увидела моих слез.

Эрин

Снуп ID: LITTLEMY

Слушает: не в сети

Снупписчики: 10

Шаги Лиз стихают в глубине коридора. Я со вздохом откидываюсь на спинку кресла и провожу рукой по лицу. «Мне жаль», — сказала я… Что мною двигало? Наверное, сочувствие: из всех снуперов именно Лиз вызывает во мне самую большую жалость. Даже не знаю почему. Может, потому, что Лиз совершенно не хотела сюда ехать? Это было очевидно с самого начала. Да, для Евы с Тофером отпуск в шале тоже обернулся кошмаром, но они в определенной степени сами виноваты: оба ехали сюда по собственному желанию, оба боролись за контроль над «Снупом» и манипулировали людьми, точно шахматными фигурами.

Однако Лиз… Лиз просто заложница, как и я, против собственной воли втянутая в нечто странное и страшное.

Тем не менее она ни разу не пожаловалась. Тофер жаловался на дрянную еду; Карл топал ногами, ревел и угрожал судебными исками; Рик кипятился по поводу техники безопасности и коллективной ответственности; Миранда швырялась обвинениями… Лиз же просто брела дальше, все терпела и привычно держалась в тени, хотя наверняка была напугана не меньше других.

Хотя в ноге пульсирует боль, я встаю и начинаю убирать подушки. Надо разложить диван. Под последней подушкой — как раз там, где сидели мы с Лиз, — в свете огня что-то блестит. Брошь? Ювелирное украшение? Я поднимаю вещицу. Надо же — ключ. Очень знакомый ключ.

Служебный.

Видимо, выпал из джинсов. Я машинально ощупываю задний карман — нет, ключ на месте, в целости и сохранности. Большое облегчение.

Стоп… совсем не облегчение.

Ведь если мой ключ на месте, значит… о боже, значит… это ключ Дэнни!

Тот самый, украденный.

Ключ, который взял убийца.

Я надолго застываю, буравя взглядом лежащую на ладони вещицу. Кто-то завладел этим ключом — надо полагать, во время переполоха у дверей Тайгер, когда мы ломились в ее номер после исчезновения Иниго. Этот человек, воспользовавшись случаем, осторожно вынул ключ из замка, а ночью отпер ту же самую дверь, вошел в номер и убил Ани. Затем, уже позже — видимо, сегодня утром, пока мы обсуждали планы лыжного похода в деревню, — ключ выскользнул из кармана убийцы и провалился между диванными подушками.

Вопрос — кто взял ключ? Кто утром сидел на этом месте? Не помню!

Я закрываю глаза, восстанавливаю в памяти картину: Тайгер рыдает, лежа на диване, Миранда ее успокаивает, Рик разливает виски… Нужно поместить всех действующих лиц в комнату, одного за другим, нужно вычислить.

Мы с Дэнни стояли, это я помню хорошо. Тофер… Тофер прислонялся к печи. Миранда была на коленях возле журнального столика. Лиз — в кресле у огня. Рик и Карл… они сидели на диване, да, но на каком? Я зажмуриваюсь и вдруг отчетливо вижу, как Рик наклоняется вперед и наливает виски в стакан на дальнем конце столика. Это был другой диван, который под окном! Значит… Я открываю глаза.

Значит, на диване, где я нашла ключ, лежала Тайгер, бедрами как раз над щелью между подушками. Вроде бы логично — ключ мог легко выскользнуть из кармана Тайгер, пока она рыдала на диване. Вот только… совершенно нелогично. Тайгер — единственная, кому для убийства служебный ключ не требовался. Она и так имела доступ в свой номер. Для алиби Тайгер было бы достаточно сказать, что она забыла запереть двери.

Не понимаю. После пропажи ключа никто ведь больше не сидел на том месте, кроме меня…

…и Лиз.

Словно под гипнозом, я перемещаю взгляд наверх, к потолку, где этажом выше Лиз ходит по своему номеру, собирает одеяла и подушки. Чуть поскрипывает пол, хлопает дверь.

Доносится негромкое «ш-ш» — Лиз волочет одеяла по коридору.

Затем я слышу ее прихрамывающие шаги на ступенях, она спускается осторожно, не хочет вновь упасть.

Наконец Лиз вырастает в дверном проеме, нагруженная постельным бельем. В полумраке ее лицо непроницаемо, отблески огня трепещут в стеклах больших совиных очков, и я вдруг с легким уколом грусти вспоминаю первый день: Лиз тогда напомнила мне сову, застывшую в свете автомобильных фар.

Она по-прежнему смахивает на сову, хотя это сходство вызывает теперь совсем другие ассоциации, и меня пробирает мороз, никак не связанный с температурой в шале. Я с самого начала была права — но как же сильно ошибалась!

Нам кажется, мы знаем сов. Безобидные, дружелюбные, моргающие создания из детских стихов и сказок. Обычно мудрые, а еще медлительные и растерянные.

Только все это неправда. Совы не медлительные. Наоборот, быстрые, как молния. И ни капли не растерянные. В своей стихии — темноте — они стремительные и безжалостные охотники.

Совы — хищники.

Вот что я увидела в Лиз в первый день. Увидела, но не сумела распознать, ослепленная предрассудками.

Ночью совы не жертвы, а охотники. Сейчас же как раз ночь.

— Привет, — говорит Лиз с обычной невыразительной улыбкой, глаза прячутся за отблесками пламени в очках. — Как вы тут?

Лиз

Снуп ID: ANON101

Слушает: не в сети

Снупписчики: 1

Вернувшись вниз с охапкой одеял и подушек, вижу странную картину: Эрин стоит столбом над полуразложенным диваном, точно захваченная врасплох какой-то мыслью.

— Привет, — говорю я и бросаю постель в кресло.

Эрин не шевелится, и я добавляю:

— Как вы тут? — Сама не знаю, почему об этом спрашиваю, просто она выглядит очень неестественно. — Что, диван не раскладывается?

— А? — отмирает Эрин. — Нет, простите. Задумалась. Я… все размышляю про Дэнни. Они уже должны были добраться. Интересно, успеют ли назад сегодня.

Я бросаю взгляд на каминные часы. В комнате совсем темно, стрелки почти неразличимы, но, кажется, показывают около восьми часов.

— Да, интересно. Сколько, говорите, идти до того шале?

— Примерно три часа. Учитывая, что Миранда с Карлом впервые на снегоступах, — наверное, больше. Все равно. Вышли в час с небольшим. Пусть даже с отдыхом, времени достаточно. Давно должны быть в «От Монтанье». Возможно, даже на обратном пути, хотя я не уверена, что они рискнут возвращаться в темноте.

Эрин дергает металлический каркас, диван со скрипом раскладывается.

— Надеюсь, вы правы. — Я перетаскиваю свою постель, затем помогаю убрать подушки со второго дивана и разложить его. — Исчезновение воды в кране меня совсем добило.

— Придется топить снег. — Лицо у Эрин бледное, напряженное. — Неужели со схода лавины прошло всего два дня? В голове не укладывается. Словно целая вечность.

— Два дня?!

Мысленно подсчитываю: да, точно, два дня и четыре часа. А по ощущениям — сто лет. Действительно, мы будто провели в снежном плену вечность. Скоро все закончится.

Странно, я не совсем готова к очередной встрече с реальностью. Лишь теперь понимаю: наше заточение вполне может быть благословенным затишьем перед бурей. «Персе-Неж» — сцена преступления. Мы — подозреваемые. По возвращении в мир вокруг нас поднимется настоящая шумиха. Полицейское расследование, журналисты, новости. Интервью. Я уже вижу заголовки: «ШАЛЕ СМЕРТИ».

И начнут расползаться тайно…

Теперь я застываю неподвижно, вперив взгляд во тьму.

— Схожу за своей постелью, — нарушает молчание Эрин. — Подбросите пока дров?

— Конечно.

Наблюдаю, как она при свете фонаря пересекает вестибюль. Тонкий луч рисует спираль, пока Эрин поднимается по ступеням под монотонное «щелк-щелк-щелк»: наверное, это стучит о металлические перила кольцо у нее на руке.

Щелк-щелк-щелк.

Вновь слышу нервное материнское: «Ой, Лиз, ты же знаешь, папа этого не любит…»

Щелк-щелк, тик-так. Звук растворяется во тьме.

То ли из-за мыслей о полиции, то ли из-за дурных предчувствий он вдруг напоминает мне тиканье часов, ведущих обратный отсчет.

Эрин

Снуп ID: LITTLEMY

Слушает: не в сети

Снупписчики: 10

Сердце гулко стучит, пока я бреду по длинному коридору на служебную половину.

Темноту в моей комнате прорезает лишь узкий луч фонаря. Чтобы не разряжать батарейки, я выключаю и его. В полном мраке опускаюсь на кровать. Мне нужно подумать.

Ключ впивается в стиснутые пальцы — физическое напоминание о безумной ситуации, в которой я очутилась. Я так крепко сжимаю ключ в ладони, что он оставляет борозды на коже. Я должна разгадать ребус, должна!

Что все это значит?

Если Лиз взяла ключ, то она… убийца? Как?!

Отматываю воспоминания назад, вновь толплюсь в коридоре вместе со снуперами перед номером Тайгер, пока Дэнни открывает двери. Лиз там была, точно. Однако, когда другие ринулись внутрь номера, она отстала. Помню, тогда я подумала — дело в природной сдержанности, которая не позволяет Лиз расталкивать других и лезть вперед. Теперь же у меня появились сомнения. Вдруг Лиз замешкалась, чтобы завладеть ключом?

Зачем?! Никак не пойму… Еву Лиз не убивала. У нее не было не только причины, но и возможности: когда Еву видели на Ле Сорсье, Лиз спускалась на подъемнике к подножью Бланш-Неж.

Тем не менее ключ… Ключ в моей ладони, твердый и холодный, не позволяющий вычеркнуть себя из головоломки.

Как объяснить ключ?

Я тру лицо, ощущаю под пальцами гладкий рубец — неизменное напоминание о моем поступке, о цене, которую я заплатила за свою самоуверенность. Господи, сколько я здесь сижу?! Долго. Чересчур долго. Подозрительно долго. Пора идти вниз, иначе Лиз насторожится.

Я беру в охапку одеяла и подушки, поверх кладу фонарь. Придерживая его зубами, свободной рукой открываю двери.

И чуть ли не нос к носу сталкиваюсь с Лиз — она стоит за порогом, свет фонаря пляшет в очках.

Я вскрикиваю, фонарь подпрыгивает на подушке, падает на пол и гаснет.

Сердце стучит в груди пневматическим молотом.

— Боже, — заикаясь, выдавливаю я. — Лиз, вы меня напугали.

Трясущимися руками кладу ворох постели на пол и нащупываю фонарь.

— Простите. — Судя по тону, Лиз улыбается, хотя в темноте не понять. Голос у нее удивительно монотонный, удивительно безжизненный. — Вас долго не было. Я заволновалась.

— Я…

Черт, что сказать? Какую отговорку придумать?

— Я переодевалась в другую кофту.

Что?! Зачем сказала это?! Лиз же увидит — я в прежней одежде. Глупейшее вранье…

Меня всю колотит. Я — плохая лгунья. Даже в школе не могла лицемерить, как другие девочки: «Ой, ты такая красивая! А я на чучело похожа!» Притворяться я способна лишь в одном случае: когда нахожусь на службе. Тогда внешне я вежлива и приветлива со всеми — не потому что им симпатизирую, а потому что они гости, а я обслуживающий персонал. Я выполняю свою работу.

Последняя мысль приносит успокоение.

Я выполняю свою работу. Это я могу. Лиз — гостья, и относиться к ней благожелательно — моя работа. Нужно попробовать.

Я включаю фонарь и заставляю себя улыбнуться.

— Пойдем вниз? Тут очень холодно.

Кивнув, Лиз поворачивается к ступеням.

Лиз

Снуп ID: ANON101

Слушает: не в сети

Снупписчики: 1

С Эрин что-то происходит. Не знаю что. Она якобы тревожится за Дэнни, но если так, то почему ее беспокойство возникло ни с того ни с сего? Еще два часа назад Эрин была бодрой и приветливой, а потом начала нервничать и дергаться.

Мы лежим в темноте около часа, Эрин не спит. Я ориентируюсь не по отсутствию храпа — боковым зрением вижу, что ее глаза открыты, в них при каждом моргании отражаются блики от углей в печи. Эрин лежит в темноте и молча наблюдает за мной. О чем-то думает. Только я не знаю, о чем.

О чем думает Эрин?

Я зажмуриваюсь покрепче, пытаясь выглядеть естественно.

Через несколько минут раздается скрип пружин. Эрин осторожно свешивает ноги с дивана.

— Вы куда? — спрашиваю.

Она вздрагивает, как пойманный с поличным преступник, и прикладывает руку к груди.

— Боже! Лиз, вы меня напугали!

— Простите.

Больше я ничего не говорю. Мне известно: если хранить молчание, люди начинают нервничать. И заполнять тишину монологами. Таким образом можно узнать многое. После паузы Эрин отвечает на мой вопрос, даже не приходится его повторять.

— Я не хотела вас будить. Не могу уснуть. Иду в т-туалет.

Она дрожит, я слышу, как зубы выбивают дробь. В гостиной ужасно холодно, огонь погас, лишь светится зола.

— Ясно. — Я ворочаюсь, натягиваю одеяла до подбородка. Напоминаю: — Там трубы замерзли.

— Я п-помню. — Эрин подкидывает дров в затухший огонь. — Схожу в туалет наверху. В-внизу мы, по-моему, уже оба бачка смыли.

Я не отвечаю. Молча смотрю, как она плотнее запахивает на себе пальто и топает вверх по ступеням. Затем отворачиваюсь и сую руку в карман за ключом.

Его нет.

Эрин

Снуп ID: LITTLEMY

Слушает: не в сети

Снупписчики: 10

Проклятье! Под громкий стук сердца я на цыпочках хромаю по лестнице. Не знаю, как родилась ложь про туалет, но я еще никогда не испытывала такой благодарности к замерзшим трубам. Они обеспечили мне именно то, что нужно: предлог подняться на второй этаж.

Я так и не знаю правды про ключ. Его взяла Лиз? Спросить не решаюсь. Не исключено, что кто-то другой сидел на диване в мое отсутствие. Или Лиз нашла ключ случайно и подобрала его, а потом побоялась признаться и стать в наших глазах подозреваемой. Существует десяток безобидных объяснений. Или одно, очень нехорошее.

В любом случае я больше не могла лежать в темноте и слушать тихое ритмичное дыхание Лиз. Требовалось срочно хоть что-нибудь сделать. Вот тут-то мое подсознание наконец взяло верх над беспорядочными мыслями и напомнило об одной начисто забытой вещи.

Зарядное устройство Эллиота. Емкая внешняя батарея, от которой он питал ноутбук незадолго до смерти. Если я доберусь до этой батареи и подключу к ней телефон, то, возможно, найду хоть какой-нибудь мобильный сигнал. Попробовать стоит. Против такой идеи Лиз вряд ли стала бы возражать. Тем не менее по причинам, в которые у меня нет сил углубляться, я не хочу ей говорить.

«Почему? — шепчет мой мозг в такт каждому шагу, пока я крадусь по коридору. — Почему?»

Потому что я не доверяю Лиз.

«Почему?»

Потому что… Я сглатываю, громко щелкнув челюстью в зловещей тишине. Потому что в глубине души я все-таки считаю, что Лиз могла убить Еву. Не знаю как. Однако вот уже два часа дрожу от страха. Дело не только в ключе — хотя и одного ключа уже немало. Паника, которую я ощутила при виде Лиз на моем пороге — Лиз с безучастной улыбкой и непроницаемым лицом за серебристыми стеклами очков, — эта паника была глубокой и настоящей. Она поведала мне то, в чем я раньше себе не признавалась: я боюсь Лиз. Она кроткая, тихая и болезненно замкнутая, но за внешней мягкостью я чувствую сталь и, да, верю — Лиз способна убить. Верю так, как не верила в подобное про Иниго или даже Тофера, несмотря на улики против него.

Из всей компании Лиз, по моему мнению, единственная может убить хладнокровно — и скрыть этот факт от всех нас. На нее никто не обращает внимания. Для убийцы это суперсила.

Я почти у двери Эллиота. Ступаю по возможности тихо, помню, как хорошо были слышны шаги Лиз в гостиной наверху. Достаю из кармана ключ, аккуратно вставляю в замок, поворачиваю. Медленно открываю дверь.

Она тихонько скрипит, и я затаиваю дыхание. Хоть бы Лиз не услышала!.. Снизу не долетает ни звука. Если она поднимется на второй этаж, я не сумею объяснить, почему оказалась в этом конце здания. Логично было бы воспользоваться служебным туалетом в другом конце коридора. Или если лень идти так далеко, то зайти в какой-нибудь номер возле лестницы. Не в номер Эллиота. Номер, где…

В нос ударяет запах. Запах, знакомый мне по университетской клинике.

В номере лежит мертвое тело, и, помимо вони мочи и необъяснимо уютного аромата пролитого кофе, здесь пахнет смертью. Не сильно — для этого слишком холодно, — но явственно. Тошнотворный запах.

Никто не пошел бы сюда в туалет по доброй воле.

Я подавляю рвотный рефлекс и на цыпочках иду через всю комнату к письменному столу. Вот он, блок питания стоит на полу, в темноте светится маленький красный светодиод. Я вздыхаю с облегчением. И тут же замечаю два обстоятельства. Во-первых, к батарее подсоединено зарядное устройство, а к нему — мобильный телефон, он включен и полностью заряжен. Эллиот поставил телефон на зарядку. Ну конечно!

Во-вторых, у Эллиота «андроид», а у меня — «айфон». Он со мной, в кармане, но вот зарядное устройство Эллиота мне не подходит.

Черт! Идиотка, почему не додумалась сначала зайти за своей подзарядкой?! Есть ли у меня время? В обычных условиях на то, чтобы пробежать по коридору, проскочить в служебные двери и схватить с прикроватной тумбочки зарядное устройство, ушло бы меньше минуты. Вот только сейчас мне нельзя бегать. Хлопать дверями. Нельзя шуметь.

Ладно, решаю я. Сначала попробую телефон Эллиота. Номера некоторых экстренных служб можно набрать с экрана блокировки — не знаю, правда, входит ли в их число «112» или «17».

В моей руке телефон сразу оживает: увы, сигнала нет — возле серой шкалы нарисован крестик. Позвонить не смогу.

Зато на экране блокировки — целая гирлянда разных уведомлений. Я с вновь вспыхнувшей надеждой начинаю их прокручивать, хочу понять, выходил ли вообще телефон в сеть за последние сутки. Если он периодически находит сеть хотя бы на секунду, этого достаточно. Разблокировав экран, я смогу набрать текстовое сообщение в мессенджере, и оно будет ждать очередного короткого подключения. Мне не придется ничего делать. Телефон сам все отправит.

Есть! «Вотсап», 6 часов назад. Ниже — непонятное оповещение из «Снупа».

«Anon101 геоблизко».

Геоблизко? Загадочно. Мне в «Снупе» никогда такого не приходило.

Бог с ним, сейчас не до загадок. Как разблокировать телефон? У меня есть три попытки, потом он заблокируется окончательно, и я буду вынуждена идти за своим зарядным и ждать, пока оживет мой собственный мобильный. Это долго, Лиз может заинтересоваться, куда я пропала.

Я ломаю голову над паролем. Сообщала ли мне Кейт дату рождения Эллиота? Если да, то что лучше попробовать — год или день и месяц? Я провожу пальцем снизу вверх по экрану блокировки и растерянно моргаю. У Эллиота настроен вход не по ПИН-коду, а по отпечатку пальца.

Внутри все опускается, но тут до меня доходит значение увиденного, и я выпадаю из глубокого разочарования в другую крайность — леденящий ужас, — когда понимаю, что именно нужно сделать. О боже. Смогу ли я? А если смогу, то кем после этого стану?

Я смотрю на стол. Заставляю взгляд задержаться на фигуре, которую до сих пор старательно игнорировала. Эллиот. Тело Эллиота.

Его вытянутая рука лежит на столе, и моим щекам становится жарко, затем холодно — и вновь жарко от острого чувства стыда перед тем, что я сейчас совершу. Мне очень нужно войти в телефон!

Встаю с корточек. Отсоединяю телефон от батареи и делаю шаг к Эллиоту. Еще один. Еще. Наконец тянусь к его руке — холодной, твердой руке.

Она чуть влажная — из-за холода в номере — и удивительно неподатливая, но окоченение уже прошло, и я без особых усилий раскрываю кулак Эллиота, стискиваю его костлявый палец.

— Прости, — шепчу. — Прости меня, пожалуйста.

И прикладываю палец к телефону.

Ничего не происходит, на меня обрушивается отчаяние. Неужели телефон различает? Он работает от человеческого тепла? Понимает, что это мертвец, а не живой хозяин?

Узнать можно лишь одним способом. Борясь с усиливающейся тошнотой, я откладываю мобильный и растираю холодный, влажный палец Эллиота, пытаясь передать ему чуточку своего тепла.

Задача оказывается трудной. Мои руки тоже замерзли, и довольно долго я чувствую кожей лишь леденящий холод мертвой плоти. Не сдаюсь, дышу на палец и тру, дышу и тру — и наконец замечаю небольшое изменение температуры. Пока оно не пропало, хватаю телефон и быстро прикладываю к пальцу. Дыхание перехватывает.

Экран подсвечивается, и на нем всплывает заставка «Снупа». Я вошла!

Я уже собираюсь смахнуть «Снуп» и перейти в мессенджер, как вдруг присматриваюсь. «Снуп» Эллиота выглядит очень необычно.

У него миллион двести тысяч подписчиков. Не так уж удивительно, ведь Эллиот известен как один из основателей компании и аккаунт у него открытый.

Странно другое. Сам Эллиот подписан всего на двух человек. Первый — Тофер. Его аватар и ник я помню, сама за ним снупила: Xtopher и фото Тофера с ложкой на носу, а рядом маленькая галочка, означающая подтвержденного пользователя. «Снупит за Xtopher три года», — сообщает подпись возле имени.

Странно не это.

Странно, что второй снупобъект Эллиота — некий анонимный пользователь Anon101. Фотографии у Anon101 нет. Я щелкаю на пустом месте, где должен располагаться аватар, и обнаруживаю, что страничка Anon101 тоже не заполнена. В разделе «О себе» этот человек написал слово «Уйди», чем, видимо, и объясняется отсутствие подписчиков. И все.

Зато раздел «Местоположение» заполнен! В нем красуется цепочка координат GPS и крошечный логотип с пометкой «бета» в скобках.

Вероятно, это и есть новая разработка, над которой Эллиот трудился перед смертью. Обожаемый Тофером и Эллиотом геоснуп, который помог им обнаружить Еву. Кто же такой Anon101 и почему Эллиот на него подписан? Anon101 — это Ева? Нет, глупости, у Евы не один подписчик. К тому же я сама за ней снупила. Ник забыла, а вот аватар мне запомнился — снежный барс в солнцезащитных очках «Рей-бан».

Возвращаюсь на предыдущий экран.

«Снупит за Anon101 два дня», — гласит подпись возле ника.

Эллиот подписался на Anon101 перед самой смертью.