Во сне и наяву. Охотник Конофальский Борис

Глава 33

После поликлиники настроение у неё было ужасное. Он спрашивал её, отчего она такая грустная.

«Грустная! Нашёл словечко».

Светлана, конечно же, не стала ему рассказывать о своих переживаниях. И тем более ей не хотелось показывать ему свои ужасные пятна на пальцах. Она просто шла в своей красивой одежде — «грустная». Ветер трепал её юбку. И тогда Пахомов предложил ей съесть по «шавухе», но девочка сказала, что не хочет. Но заметив, что Влад тоже расстроился и замолчал, решила его немного успокоить и предложила ему съесть гамбургер. В «Макдональдс» они не пошли, Света не захотела, ей нравились новые бутерброды из «Бургер Кинга».

— Офигеть! — возмутился ценой вкусного гамбургера Влад. — Триста двадцать девять рублей! Они охренели!

Света же в ответ достала из рюкзака и показала ему новенькую пятитысячную купюру:

— Купим, они классные. Ты и вправду офигеешь, когда попробуешь.

— Шестьсот пятьдесят восемь рублей? Тогда без картошки и без пепси, — решил экономить Пахомов.

— И с картошкой, и с пепси, — настояла Света, подходя к кассе.

Они сели за столик и поставили на него подносы. Пока Света всё расставляла и готовилась начать, Влад уже приступил.

Света ещё в первый раз подумала о том, что Влад абсолютно не умеет есть, он пачкается, торопится, как будто боится, что еду у него отнимут. Даже её близнецы, и те выглядели за столом приличнее, чем этот уже взрослый парень. Мама Светланы, будь с нею всё в порядке и будь он её сыном, быстро научила бы его есть по-человечески. Впрочем, девочка решила, что она и сама его научит есть так, как будто ему не очень хочется. Только не сейчас…

Она вдруг поймала себя на этой мысли! И обомлела. Даже перестала есть, уставившись на Пахомова. Да, она собиралась через какое-то время учить его правильно есть! То есть, правы их одноклассники! Они с Пахомовым мутят, что ли? По-настоящему? От этой мысли ей стало как-то… Девочка немного заволновалась. Потому… потому что она не так всё себе представляла, и уж точно всё должно было происходить с кем-нибудь из команды. Ей даже нравился один взрослый парень из пятиборцев. И ещё один из метателей копья. Но вот Пахомов… Пахомов?

— Чего ты? — Влад тоже перестал есть и смотрел на неё. А сам весь перепачкан соусом из гамбургера.

Светлана потрясла головой.

— Ничего, я просто подумала…, - она спросила первое, что пришло ей в голову: — Твоя мама не знает, что ты куришь?

— Знает, но я обещал ей, что пока не выздоровею, курить не буду.

— А ты куришь!

— Да фигня, я норм, — он с удовольствием укусил бургер. — Уже даже не болит в боку, когда глубоко вздыхаю.

Беззаботный, всегда непричёсанный и всегда голодный, наглый и насмешливый — он был таким с первого класса.

— Чего? — он снова перестаёт жевать, смотрит на Свету в ответ на её долгий взгляд.

— Ничего, — она снова придумывает, что сказать. — А ты куда после школы пойдёшь?

— Да никуда… Куда я пойду? Я и ЕГЭ не сдам, наверное, — он всё так же беззаботен, ему, кажется, всё равно, сдаст он ЕГЭ или нет, поступит в вуз или нет, он снова кусает гамбургер и говорит, едва прожевав: — Годик перекантуюсь и в армейку, наверное.

— Ты пойдёшь в армию? — Светлана удивлена. Насколько она могла знать, все ребята в классе будут от армии косить, а Пахомов нет, что ли? Она говорит ему: — У меня папа офицер запаса.

— Норм, — говорит он всё так же беззаботно.

Девочке даже стало немного обидно за отца. Ну что это за «норм»!

— Он у меня горный стрелок, он альпинист вообще-то, — продолжает Светлана.

— Норм. А я в ВДВ пойду, — говорит Пахомов. — Здоровье позволяет.

— А ВДВ — это…, - девочка не очень хорошо разбирается в армейских терминах.

— Десантники, — поясняет Пахом. — Такие, в тельняшках и голубых беретах ходят.

— А почему ты решил идти в десантники?

— Да прикольно… Хочу бурогозить на день ВДВ…, - Пахомов смеётся.

«Он, конечно… пипец… Папа таких называет раздолбаями». Тут Светлана и сама улыбнулась.

Оказалось, что с Пахомовым у девочки не возникало тех неловких моментов, которые возникают между малознакомыми людьми. Он легко и непринуждённо мог рассказать ей что-то про одноклассников, о чём Света не знала, например, кто из девочек в классе уже ходит в ночные клубы. Светлане это было очень интересно. Или увидеть и посмеяться над толстой девушкой, которая покупала много еды. И Света смеялась над ней. Ей было неловко, она даже просила перестать, но смеялась. Просто потому, что едкие замечания Пахомова были по-настоящему смешными.

Когда они вышли на улицу, шёл дождь. Света хотела раскрыть зонт сама, но Влад забрал его у неё, раскрыл, а потом… взял её за правую руку. И они пошли. Рука у Пахомова была немного липкая, или влажная, что ли. Свои-то руки она помыла перед выходом. Но, по сути, это было ерундой, сейчас ей не было как-то сильно неприятно. Так что она ничего ему не сказала и его руку не выпускала. Пусть пока всё так и будет. А вот потом… Потом она точно научит его мыть руки.

Всё-таки он был смешной, с ним было легко. Настолько легко, что Светлана напрочь позабыла про свои пальцы и про машину с бородатым парнем. Один рассказ Пахомова о том, что Оксана Катаева, их одноклассница, по слухам, встречается со взрослым мужчиной лет двадцати пяти, привёл её в замешательство.

— Оксана? — Света представляла себе её. И не верила.

— Да наши бабы об этом с лета говорили, — уверял её Пахомов. — Бельских говорила, она сама видела, как Катаева садилась к нему в машину. Он за ней в школу приезжал.

— В школу? — всё ещё не верила Света.

— В натуре, а когда её Бельских с Марфиной об этом спросили, она ответила: а вам-то что?

«А вам-то что?». Этот ответ был похож на ответ Оксанки. Она была девушкой немного заносчивой и держалась всегда особняком.

Да, всё это было увлекательно и интересно, и за подобными разговорами они дошли до дома Светланы. И тут всё закончилось. Ну, хорошее её настроение точно закончилось. Сначала, ещё на подходе к арке, девочка почувствовала… сзади, в затылке и в шее… Это походило на то, что кто-то смотрит на неё сзади. А потом…

Пальцы!

Они снова задёргались, словно их потряхивало током. Она обернулась, но машин вокруг было много, шёл дождь, и рассмотреть, увидеть кого-то в машинах ей не удалось. Может, там и не было никого, но вот пальцы… Они не унимались, дёргались и дёргались.

— Свет, что? — Владик увидел, что она переменилась.

— Нет… Ничего, — она только крепче сжала его руку.

— Ну скажи! — не отставал он.

А что она могла ему сказать? «У меня в шее чувство холода, и ещё пальцы дёргаются. Они у меня стали чернеть и дёргаться». Мало того, что он подумает, что она с придурью, так ещё и эти ужасные чёрные пятна придётся ему показать.

— Да нет… Всё нормально, мне просто показалось, — отвечала девочка, оглядывая все машины, что были рядом с её парадной.

Но Влад, судя по его взгляду, ей не поверил, хотя больше не стал задавать девочке никаких вопросов.

Весь оставшийся день ей было не по себе. Светлана всегда была рада, когда папа был дома, с ним можно было поговорить, он всегда её успокаивал, а сегодня всё было наоборот. Она весь день ждала, пока он наконец не уйдёт резать салаты. Как будто это он приносил ей беспокойство. Света то и дело подходила к окну и рассматривала машины во дворе. И ту синюю, старую, не находила. Тем не менее, успокоиться не могла, и всё время, каждые десять минут, вспоминала про свои пальцы, смотрела на них, поднося к настольной лампе. Может, теперь они и не дёргались, как на улице, но ей казалось, что пятна растут. Что чернота расползается по её коже. Эти мысли не давали ей покоя. И ей удалось успокоиться, вернее, отвлечься от них, только тогда, когда близнецы уже спали, а её телефон зазвонил. Конечно, это был Влад. Она сразу приняла вызов. И проговорила с ним почти два часа. До двенадцати ночи. И проговорила бы больше, но старая батарея в старом телефоне села.

А девушки её уже ждали, Анна-Луиза кинулась к ней и обняла её.

— Блин, а мы тебя ждём-ждём…

— Мы-то сами без тебя отсюда выйти не можем, — сказала Сильвия.

Света обрадовалась. С ними обеими было всё в порядке, хотя на загорелой коже маленькой женщины ещё были видны следы укусов мух.

— Туман на улице адский! — сказала Анна-Луиза.

— Тут на Гагарина, всегда так, проклятое место, — заметила Сильвия. — Я дверь открыла и немножко обалдела… На пять метров ничего не видно. Подумала, что нам с Аней делать, если ты не появишься. Как через мох перебираться?

И опять с некоторым злорадством девочка подумала о своей правоте. Её так и подмывало сказать подругам, вернее, Сильвии:

«Ну, что я вам говорила? Без обуви тут никак не обойтись, да и без одежды тоже. Вот были бы вы одеты, вас бы и мухи не покусали».

Конечно же, ничего подобного она не сказала. Света хотела что-то произнести, но не успела.

— При всём том, что вы уже весьма опытны, меня удивляет, что вы так неосторожны, эти особи несомненно могут представлять опасность. — если бы Лю был материален, то он обязательно поджал бы губы. Он редко говорил с выражением, но сейчас в его голосе отчётливо слышалось разочарование, скепсис и, кажется, опасение.

Ей пришлось отвернуться от девушек, чтобы они не видели, и прошептать почти беззвучно:

— Это мои подруги. Мы идём к одной из них в убежище. Оно на севере, как раз там, куда мне и нужно. И они хотят идти дальше, мне с ними по пути. Понимаете, Лю? Они тоже хотят идти к сиренам.

— Полагаете, что их можно было приглашать в ваше убежище? — всё так же скептически вопрошал Любопытный.

— У нас не было выхода, на нас напал муходед, — сказала девочка.

— Извини, что? — Сильвия подошла к ней поближе. — Я не расслышала.

— Не отвечайте, они не должны знать, что у вас есть я. Держите это в тайне. В случае опасности я — ваше преимущество. И, пожалуйста, запретите им вторгаться на мои площади. Те, что в соседнем помещении. Я боюсь, что они разрушат периметр, я очень им дорожу.

«Ну конечно, он волнуется за свой периметр, вот и злой такой», — подумала Света и прошептала:

— Мы сейчас уйдём.

— Что? — теперь ещё и Анна-Луиза стала интересоваться, что там шепчет Светлана.

— Говорю, что нам надо уходить, — отвечала ей та. — Девочки, я выйду на улицу, осмотрюсь, а вы, пожалуйста, в соседнюю комнату не заходите.

— Хорошо, — ответила Сильвия.

— А почему? — спросила Анна-Луиза.

— Там опасно, — произнесла Света. Может, и соврала, но не очень сильно, в той комнате и вправду было весьма и весьма неуютно, воздух там был сухой и едкий, она сама туда не входила с того момента, как принесла вторую банку чёрной пыли.

— А что там опасного? — спросила Анна.

Светлана не успела ничего придумать, и ей на помощь пришла Сильвия:

— Аня, тебе хозяйка дома сказала не входить, вот и не входи.

— Да поняла я, — произнесла Анна-Луиза. — Я просто спросила.

Девочки уселись на обломки мебели, что были сложены у стола, а Света пошла к двери, открыла её — было тихо. И, как и положено, в тумане где-то проорал крикун. И другой ответил ему.

Света послушала их перекличку и прошептала тихо:

— Лю, мы уйдём, как только рассеется туман. Крикуны уберутся, и мы сразу уйдём.

Но ответ Любопытного её удивил.

— Вообще-то, человек Светлана-Света, я пойду с вами, если вы дадите на то своё согласие, я не хочу отпускать вас одну, вы представляете для меня большую ценность, я не хочу вами рисковать, и нам, если мы собирается выходить, лучше не ждать, пока рассеется туман. Нам лучше уйти прямо сейчас.

Глава 34

— Почему? Почему сейчас? — прошептала девочка, вглядываясь в туман, пытаясь разглядеть в нём хоть что-то.

— Потому что симбиот, тот, что взаимодействует с насекомыми, прячется в тумане в ста метрах прямо перед вами, застыл за большой горой битого камня.

— Симбиот? Муходед, он вчера напал на нас. Мухи нас всех искусали.

— Полагаю, он активизируется, как только рассеется туман. И будет лучше, если мы выйдем сейчас.

И прямо как по заказу, на другой стороне проспекта Гагарина звонко взвизгнул крикун. Ну, их-то хоть слышно, а вот медуз… Эти тихони подлетают беззвучно. Они тоже любят туман. И Лю может их и не рассмотреть до последнего момента. Света даже поёжилась, вспоминая липкие щупальца с ладошками.

Впрочем, всё было не совсем так. Она уже не раз ходила в тумане.

Ей было не привыкать. Девочка в любой момент могла побежать, побежать быстро. Побежать через камни, по мху, по битому стеклу.

А что будут делать девочки, особенно Анна-Луиза?

— Нет… В тумане опасно, — произнесла девочка, чуть съёжившись. Ей очень не нравилось ходить в тумане.

— Согласен, но я посчитал вероятности. Должен вам заметить, что в тумане вероятность встретить опасность ниже, чем при солнце. Я думаю, вы не сможете покинуть помещение незамеченными, если симбиот очнётся. Он прямо напротив вас.

— Напротив нас? — Света вспомнила рой мух, который кружил над Сильвией, когда Светлана посадила её себе на спину.

— Да, прямо напротив.

«Вот тварь, он запомнил, что мы вчера сюда зашли, и теперь сидит и ждёт». Девочка, глядя в туман, понимала, что им придётся сегодня идти по нему.

— Пока он в неактивном состоянии, нам лучше покинуть эту локацию. Тем более…, - Лю сделал паузу, что было для него нехарактерно.

— Что? Что тем более?

— Тем более нам надо спешить, потому что я видел Аглаю.

— Аглаю? — девочка обомлела. С последней их встречи прошло уже немало времени, но воспоминания о том, что пережила Света в тот день, были всё ещё остры.

Аглая. Мало ей противного муходеда, ещё и эта бешеная появилась.

А голос продолжал:

— Да, она получила повреждения в результате контакта с крикунами. Она нейтрализовала четверых, но и сама переживает значительную потерю внутренних жидкостей. После этого её преследовал выводок детёнышей мамы-Таи, большая группа, но она перебралась через ограду парка. Они последовать за нею не решились. Последний раз я видел её у большого водоёма. Она смыла с себя свою жидкость и набирала листья растения, который вы цените.

— Может, она там и умрёт? В парке, — тихо и с надеждой спросила Светлана.

— На мой взгляд, вероятность такого события невысока, — сухо заметил Лю. — К тому же нам это было бы невыгодно. В таком случае мы не сможем требовать у мамы-Таи кольцо за выполненный контракт.

«Кольцо! Господи, когда он с ним уже успокоится. Ну какое кольцо, пусть Аглая там умрёт в парке, пусть её корни схватят и удавят!».

— Полагаю, что нам всё-таки лучше начать движение сейчас, пока стоит туман и Аглая занята своим проблемами. В какую сторону вы собираетесь двигаться со своими спутниками? — продолжал Любопытный.

— К Московскому проспекту. На запад.

— А, к той большой магистрали! Прекрасно. Тогда пора выходить.

И Света уже была согласна с ним, она уже даже хотела звать подруг, но Любопытный продолжил:

— Но есть более эффективный вариант действий.

— Что? Эффективный? Какой?

— Симбиот находится в оцепенении. В тумане он не может пользоваться своим главным оружием, насекомыми.

— Ну да…, - Света, кажется, начинала понимать, куда он клонит.

— Его сейчас нетрудно будет нейтрализовать. Иначе, в случае если вам по какой-то надобности придётся вернуться сюда, вам опять придётся с ним встретиться.

Это начинало уже раздражать девочку. Любопытный всегда прав. Всегда! Пока он говорил, она просто не находила каких-либо аргументов против. Но одно дело — рассуждения, и совсем другое дело — реальность. Да-да, Светлана ещё прекрасно помнила тот самый случай с Аглаей. Вот и сейчас всё, что предлагал голос, звучало весьма убедительно, но как всё сложится, когда ей придётся всё делать ручками? Она вспомнила руки-клинки муходеда. М-м… Страшененько.

— Если вы, Светлана-Света, не будете медлить, то вам несложно будет его нейтрализовать, — продолжал Любопытней.

— Нейтрализовать, — тихо повторила она.

А тут сзади к ней подошла Сильвия, положила ей руку на плечо и выглянула на улицу.

— Света, а чего ты ждёшь?

Светлана палкой указала в туман перед собой.

— Муходед там… Прячется, гад, за забором и кучами.

— А откуда ты знаешь? — это уже к девочкам подошла и Анна-Луиза, она была удивлена. — Ты, что, видишь через туман?

— Не говорите им про меня, — напомнил Лю.

Про это можно было и не напоминать, Света и так всё помнила, она вздохнула и ответила подруге:

— Просто знаю.

— Человек Светлана-Света, нужно принимать решение, солнце уже поднимается, — напомнил ей Лю.

— А нам казалось, что ты с кем-то разговариваешь, — продолжала Анна-Луиза.

— Это я сама с собой, — соврала девочка.

— И что будем делать? — спросила Сильвия.

Лю её подгонял, вот теперь ещё и подруги начали. Что делать? Ну что ей делать? Света стояла, внешне вся такая уверенная в себе, а сердце колотилось бешено. От неё ещё никогда не требовалось принимать такого решения. В прошлый раз с Аглаей она просто могла пройти мимо, и всё, но решила попробовать. А сейчас… сейчас с нею были подруги, которых нужно было отсюда выводить.

— Свет, ну что? Дождёмся солнца? — спросила Анна-Луиза.

— При солнце вам со спутницами покинуть это помещение будет непросто, — напомнил Лю. — Человек Светлана-Света, принимайте решение. Туман скоро начнёт рассеиваться, и ваше преимущество вместе с ним.

«Ненавижу его…».

Она ещё раз вздохнула и сказала подругам:

— Пойду убью его.

— Убьёшь его? Одна? — воскликнула Анна-Луиза. Она, кажется, была удивлена.

— Да, — сказала девочка и, отстранив подруг, пошла от двери внутрь помещения, взяла рюкзак и, когда Сильвия и Анна прошли за ней, добавила: — вы тут подождите.

— Света… я пойду с тобой, — спокойно и на удивление твёрдо заявила Сильвия.

— И я пойду с вами сёстры, — тут же поддержала её Анна-Луиза.

Светлана даже обрадовалась. Да, наверное, так ей было бы легче убить муходеда. Но Любопытный всё тут же испортил.

— Мне не кажется это разумным, — сразу заговорил он, — у ваших спутников нет устройств, предохраняющих от повреждения нижних конечностей. А симбиот прячется в обломках здания. Мне кажется, они не смогут подойти к нему быстро и без повреждений. Вероятность того, что они будут вас просто задерживать, очень велика, мало того, боюсь, при этом они его ещё и потревожат. С ними мы можем потерять эффект неожиданности. В общем, насколько я могу судить, в подобной операции их ценность не будет превосходить риски, связанные с их участием. Полагаю, лучше вам идти одной, Светлана-Света.

Он всегда прав, всегда. Света поправила рюкзак. И сказала строго:

— Нет, девочки, я пойду одна.

— Хорошо, — сразу согласилась маленькая женщина. Она всегда всё понимала, ей не нужно было ничего объяснять.

— Света, — Анна-Луиза обняла её, словно на войну провожала, — ты там поаккуратней. Береги себя, а то мы без тебя из твоего дома не выйдем.

— Ах да… Точно…, — она об этом не подумала сразу. Она протянула руки к маленькой женщине. — Давай… Я сейчас вас вынесу отсюда.

— Мы теряем время, — бубнил Любопытный.

— Света, не думай об этом, — Сильвия не стала взбираться на неё. — О нас не волнуйся, мы как-нибудь справимся. Придумаем что-нибудь. Ты думай об этом уроде. Убей его.

— Да, Светочка, сестрёнка, убей его, — Анна-Луиза ещё раз её обняла. Она просто не могла не обниматься.

Это хорошо, что Анна-Луиза сделала ей ножны для Кровопийцы. С ними намного удобнее. Она выбрала место на заборе. Там ещё недавно висели мёртвые мальчики, и забор был чёрен от какой-то дряни, к которой не хотелось прикасаться руками. А ещё забор был весь загажен мокрыми птицами. Они тут часто сидели. Мерзость… Она нашла участок чистого забора. И полезла… Почти без усилий. Раз… Оказалось… Она и не заметила, как уже сидела наверху. Света взглянула в сторону депошки. Жаль, что подруги этого не видели. Разве что разглядишь через такой туман?

Даже с палкой и рюкзаком ей было несложно перебраться через двухметровый забор, она даже удивилась, насколько легко это у неё вышло. Света спрыгнула вниз и почувствовала себя сильной. Кажется, и волнения у неё поуменьшилось.

— Старайтесь не шуметь, — сказал Лю, когда она приблизилась к куче строительного мусора, некогда бывшей одним из больничных корпусов.

— Хорошо, — ответила девочка.

— Между вами эта куча; если вы заберётесь на неё без шума, вы займете весьма выгодную позицию для действия.

— Лезть на камни? — куча-то была высокая, наверное, до второго этажа, Светлана не была уверена, что ни один камень не покатится вниз из-под её ноги.

— Можно обойти её, — предложил Любопытный. — Но тогда преимущество высоты будет утеряно.

Девочка остановилась у самого подножья кучи. Ничего необычного, всё тот же битый кирпич, гнилые, ломаные доски с кривыми и ржавыми гвоздями, обломки оконных рам и серые куски стекла. И всё это слегка поросло репьём и лопухом с редкими пучками какой-то неизвестной колючей растительности. Ничего необычного, Света уже не раз взбиралась на подобные горы. Хорошо, что она не взяла с собой подруг, а для неё с её-то крепкими ботинками… Ничего необычного…

— Я пойду через верх, — произнесла она и сделала первый шаг.

«Главное — не шуметь».

Она полезла вверх, хватаясь руками за мощные, почти как стволы у небольших деревьев, стебли репейника. И хоть склон тут и был крутой, она быстро преодолела половину пути.

Девочка, казалось бы, должна была понять — по большому количеству многоножек и крупных мокриц — какая опасность могла её тут подстерегать. Но Светлана была слишком поглощена двумя мыслями, желанием не производить шума и, главное… непосредственной встречей с муходедом. Как ей с ним… воевать? Она лезла вверх и думала об этом всё время.

Может быть, ещё и из-за тумана, но скорее всего из-за этих мыслей девочка не заметила небольшую, совсем небольшую жабу, что пряталась под лопухом справа от неё. А жаба, конечно, — сочтя, что это лезет наверх, осторожно карабкается какая-то опасность — взяла и брызнула в неё своим ядом.

Всего десяток капель долетело до девочки, да и попали они почти все на куртку, на плечо, на воротник, на капюшон. И всего две капли яда попали на кожу Светланы. Одна на шею, чуть ниже уха, а другая на лицо, на щёку.

— Ай, тварь! — тихо, почти шёпотом прошептала она. И вытерла брызги рукавом.

А потом, чтобы не дожидаться следующей струи, палкой стала лупить жабу, сталкивать её вниз и приговаривать при этом:

— Тварь, тварь, тварь…

А тем временем щёку и особенно шею начинало жечь, она быстро скинула рюкзак, достала и открыла последнюю бутылку с водой и стала мыть шею, а потом и щёку. Мыла, тратя воду, хотя жжение не ослабевало, а как раз усиливалось. Да ещё и Любопытный её подгонял:

— Человек Светлана-Света, можно эти процедуры проделать после? Солнце уже поднялось на западе, скоро туман начнёт рассеиваться.

— Иду, — буркнула Светлана, пряча бутылку в рюкзак.

— Поторопитесь.

Щёку и шею жгло, а она с раздражением думала о том, что вместо того чтобы подгонять, лучше бы он предупредил её о жабе.

Глава 35

Места поражения начинало жечь не на шутку, но голос, то ли не понимая этого, то ли пренебрегая, продолжал говорить ей:

— Человек Светлана-Света, поторопитесь, у симбиота начинают проявляться признаки активности.

Девочка лезла наверх, позабыв о том, что нужно всё делать тихо и аккуратно. Уж и камень покатился вниз, палку едва не выронила из рук. Щёку с шеей жгло, и ей очень хотелось побыстрее всё закончить. Или… просто вернуться к себе в депошку и лечь на тёплый пыльный пол. Лечь и лежать… Нафиг этого муходеда, на самом деле ей так не хотелось его… даже видеть. Это всё из-за подруг, из-за них она лезла сюда, из-за них у неё горела кожа на лице и шее. Ей очень хотелось вернуться… Плакать. Вот только этот бестолковый Лю, не понимая её состояния, продолжал своим невозмутимым голосом:

— Прекрасно, теперь спускайтесь вниз как можно тише, он как раз под вами, он ещё не активен, у вас всё получится.

Спускаться вниз в таком тумане было даже тяжелее, чем подниматься в гору. И конечно, тут же из-под её ботинка вниз полетел небольшой камень. Но девочка даже не притормозила. А Лю продолжал всё так же бесстрастно:

— Вы уже должны видеть его, он прямо перед вами, доставайте свой инструмент.

Света вытащила Кровопийцу из ножен. Рука её дрожала. Девочка сделала ещё один шаг вниз и увидела его.

Муходед сидел прямо под нею в уютном уголке из сложившихся обломков плит перекрытия. Он спал и не слышал её. Он был похож на тёмный валун с торчащими из него палками. Палки? Нет. Это были его длинные локти, сам же он скукожился, свернулся, опустив голову, и Светлане поначалу была видна его тёмная огромная спина, его жидкий, чуть подрагивающий горб.

— Начинайте! — просто и обыденно произнёс Любопытный.