Детские игры Марсонс Анжела

Глава 57

Китс и Митч прибыли практически друг за другом и успели перекинуться парой слов, прежде чем войти в дом.

«Не торопитесь, ребята», – подумала инспектор. Как будто они не ждали их вот уже почти час.

Сначала, после ее звонка, появились патрульные машины, оповестившие о своем прибытии воем сирен. Однако это не произвело никакого впечатления ни на окрестности, ни на населяющих их животных. Никаких тебе перекрытий дорог, никаких перенаправлений транспортных потоков – просто полоска полицейской ленты перед входом в дом. Ни одно живое существо не появилось, чтобы выяснить, с чем связан весь этот шум.

Патрульным, прибывшим на одной из машин, поручили опросить соседей, если таковые отыщутся. Их не было уже больше двадцати минут, и Ким потеряла последнюю надежду. Это не походило на стандартный подомовой обход. Она подозревала, что камеры наружного наблюдения так же, как и «внимательные» соседи, тоже ничего не дадут.

Китс, приветственно кивнув и чуть улыбнувшись, пролез мимо двух полицейских в холл. Может быть, когда-нибудь он и ей улыбнется таким же образом… По крайней мере, есть к чему стремиться.

– Рад, что вы уже приготовились, – Китс с сарказмом посмотрел на ее обувь.

Да, сегодня не ее день… Обычно Брайант обеспечивал ее синими бахилами, извлекаемыми из бездонного багажника машины.

– Я немного торопилась, – объяснила инспектор, глядя на жертву.

– А я не уверен, что этот парень собирался куда-то уйти, – заметил патологоанатом, проследив за ее взглядом.

«Черт побери, на это и ответить-то нечего».

– Послушай, Брайант, ты почему мне не напомнил? – Ким толкнула сержанта локтем.

– Ничего не поделаешь – мой косяк, – Брайант поднял вверх руки.

– Прощаю, – смилостивился Китс, подходя ближе к телу. С него поднялась стая мух, напоминающая стаю птиц. Китс даже глазом не моргнул.

– Это как-то связано с вашим нынешним расследованием? – спросил он, глядя на настольную игру.

– О, да! – ответила инспектор.

– И убили его раньше тех двоих, – добавил Китс.

Он подошел к спинке кресла и карандашом сдвинул в сторону воротничок рубашки.

– «Х» на месте, но вы и без меня об этом знаете.

Ким не стала ни притворяться, ни врать. Он слишком хорошо ее знал.

– Смотрите кто пришел! – произнесла инспектор, увидев Митча, входящего в дом и на ходу убирающего телефон в карман.

– Ваш приятель, что, занялся халтурой на стороне или как? – спросил он.

– Не поняла.

– Пенн хочет встретиться со мной. Как я понимаю, к делу это не имеет никакого отношения.

Ким покачала головой. Что такого особенного может сообщить Пенну Митч, чего не могут сообщить ему криминалисты из Западномерсийского управления? Мысленно она решила связаться с сержантом попозже.

Митч осмотрелся вокруг, затем внимательно посмотрел сначала на труп, а потом на Ким.

– Ты что, хочешь на этой неделе выиграть приз в категории «Самая ужасная сцена из всех, на которые выезжали эксперты»?

– Нет, просто хочу доставить кое-кому удовольствие, – парировала Ким, подходя ближе к столу. – Что скажешь об этой настольной игре, Митч?

Эксперт внимательно изучил ее и пожал плечами.

– Да ничего особенного. Только то, что она сравнительно новая. А почему ты спрашиваешь?

– Просто подумала, что не так уж много пожилых вдовцов будут держать у себя новенькие настольные игры, если, конечно, они их не собирают. А других игр вокруг не видно, – заметила детектив, оглядевшись вокруг. – И две фишки стоят на первой клетке. Почему?

– Это что, риторический вопрос?

– Потому что играть никто не собирался, – сама ответила на него инспектор. – Киллеру на игру было наплевать – тогда зачем было заморачиваться?

Молчание было ей ответом.

– Ребята, вопрос вовсе не риторический, и я готова выслушать ваши соображения…

– Первая жертва на качелях, – задумчиво произнес Брайант, – вторая на разлинованных классиках, а третья за настольной игрой… Не знаю, что ему действительно нужно, если только не поиграть с нами.

– Я тоже не могу этого понять, и это не дает мне покоя. И наличие игр – оно ведь ничем не мотивировано. Здесь, например, фишки расставлены, но партия так и не началась, – не унималась Ким.

– Может быть, он хочет что-то доказать? – предположил Брайант.

– Но кому – жертве или нам?

Сержант в растерянности пожал плечами.

– Понимаете, – Ким продолжила рассуждать вслух, – если игра для него так же важна, как и само убийство, то он должен был как-то все подготовить. Ведь не мог же он рассчитывать на то, что найдет здесь эту настольную игру. А значит, он должен был принести ее с собой. – Ким оглядела присутствовавших. – Минуточку, – сказала она, возвращаясь на кухню. Брайант следовал за ней тенью.

– Вот коробка, командир, – сказал он, показывая на кухонный стол.

– Я ищу не эту, – Ким приподняла крышку мусорного ведра. – Ага, вот мы где… Митч! – позвала она через плечо.

Эксперт вошел, натягивая перчатки.

Стоун указала ему на целлофановую обертку.

– Ее невозможно было открыть, не оставив отпечатки пальцев. Такие упаковки вообще не открываются – хуже, чем пакеты с печеньем.

Митч достал пакет для сбора вещественных улик и залез в ведро. Достав целлофан, поднес его к свету.

И улыбнулся Ким.

– Да, инспектор. Думаю, что нам наконец-то повезло.

Глава 58

– Ладно, – сказала Стейси, прокручивая экран компьютера. – После всего этого их публичная активность практически сошла на нет.

– Белинда поступила в Оксфорд в возрасте пятнадцати лет и закончила четырехлетний курс по математике за два года. Все семейство переехало в город, чтобы ей было куда возвращаться после занятий. Может быть, хотели продолжить накачку… А вот где была в это время Вероника – не совсем ясно, – добавила Тиффани.

– Не так быстро. О какой накачке идет речь? – спросила Стейси, чувствуя, как ее брови лезут на лоб.

– Возможно, папаша использовал ее свободное время дома для того, чтобы продолжать учить ее, и набивал ей голову всевозможными фактами. Ну это вроде как ящик с носками – как бы полон он ни был, я всегда смогу впихнуть в него еще пару.

Стейси громко рассмеялась.

– В любом случае, судя по всему, что мне удалось узнать, девочки жили с родителями лет до тридцати, до того момента, когда те погибли в автомобильной катастрофе. На следующий день после похорон они сменили фамилию на девичью фамилию их матери и исчезли из виду до тех пор, пока… – Тиффани замолчала, услышав звонок телефона Стейси.

– У меня включена громкая связь, босс, – предупредила констебль, нажав кнопку ответа.

– У нас третий труп, Стейс. Тот, кто занимался «Брейнбокс» в стародавние времена. И мертв он уже несколько дней.

– То есть это самая первая жертва? – уточнила Стейси. Тиффани внимательно прислушивалась к разговору, не вставая со своего места.

– Ну да. У меня есть номер его телефона, но Митч забрал саму трубку. Так что запиши…

Стейси записала мобильный номер, продиктованный ей Ким.

– Займись этим, Стейс. Я хочу знать о нем все. Особенно почему он прекратил работать с «Брейнбокс» и передал его другим людям. И не связано ли это каким-то образом с Белиндой Эванс или Барри Никсоном.

– Будет сделано, босс. Кстати, насчет Белинды…

– Срочного ничего нет?

– Нет, босс. Мы продолжаем раскопки, но с этим новым…

– Пусть Динь продолжает одна…

– Ее зовут Тифф, босс, – Стейси почувствовала, что краснеет.

– Знаю, – услышала она краткий ответ.

– Босс, у меня включена громкая связь, – еще раз повторила Стейси.

– И это я тоже уже поняла. А в чем проблема?

– Да ни в чем, скоро увидимся… – Констебль закончила разговор. – Я прошу прощения, Тифф…

– За что? – услышала она жизнерадостный голос.

– За то, что босс забыла, как тебя зовут.

Почему-то ей было обидно за девушку.

– Она ничего не забыла, Стейси, – Тиффани не прекратила улыбаться. – Она просто дала мне прозвище!

Глава 59

– Я, конечно, не против, командир, но в чем дело? Мне казалось, что ты захочешь убраться отсюда как можно скорее.

Он был прав. Ким удивилась сама себе, когда попросила его остановиться, как только они добрались до Клеобери Мортимер и увидели первые следы цивилизации.

Ее внимание привлекло крохотное кафе с двумя столиками на улице и с написанными от руки ценниками. Ей как раз были необходимы свежий кофе и свежий воздух. Вонь от сгнившего тела Фредди Комптона все еще заполняла ее ноздри. А еще ей надо было подумать.

– Брайант, скажи, что объединяет все эти преступления?

– Трупы жертв, – попытался сумничать сержант.

– За такой ответ цветок тебе точно не светит. – Ким глубоко дышала через нос.

– Очевидно, что это наличие какой-то игры и буква «Х» на затылке.

– Правильно. А если подумать о том, где нарисована эта буква?

– До этого места легко добраться, – сержант пожал плечами.

– Но она наносится уже после смерти – почему это должно быть важно? – возразила ему инспектор. – Он уже воткнул в них нож, так что ближе к ним уже не станет… Он хотел, чтобы они умерли, – тогда для чего ему эта буква?

– Может быть, для него важна сама шея? Может, она что-то для него значит?

– А одежда? – не унималась Ким. – Всегда аккуратная, всегда чистая, никогда ничего не торчит… Как будто…

– Как будто он уважает свои жертвы? – Брайант внимательно посмотрел на Ким.

– Вот именно, – согласилась Ким. – Как будто он их ненавидит и в то же время уважает.

– Когда я был маленьким…

– Брайант, я тебя умоляю! Сейчас не время для твоих…

– Когда я был маленьким, меня однажды ударили, и я запомнил это на всю жизнь. Хотя удар был пустяковый – просто подзатыльник. Мой отец ненавидел нашего соседа. Тот вечно брал у отца инструменты и никогда вовремя не возвращал. Так что отцу приходилось ему напоминать. Мне было лет десять, когда сосед попросил одолжить ему пескоструй. А я ответил, что он получит его только после того, как вернет беспроводную дрель.

– Маленький наглый деляга, – хихикнула Ким.

– Вот именно, – согласился сержант. – И тогда же я получил этот подзатыльник. Потому что со взрослыми борзеть нельзя. Несмотря ни на что, их надо уважать.

– Мы сейчас думаем об одном и том же, нет? – спросила Ким. – О том, что убийца – один из этих вундеркиндов?

Глава 60

– Ты же понимаешь, что Стейси справилась бы с этим гораздо быстрее, – проворчал Брайант, прокручивая страничку «Амазона».

– А тебе не кажется, что ей и так есть чем заняться? – спросила Ким, вводя ключевые слова в поисковую строку «Википедии». – Немного умственной работы нас не убьет.

– Черт побери, этот экран слишком маленький, – пожаловался сержант, опять нажимая не тот символ.

– Надень очки и прекрати притворяться молодым, – пробормотала Ким в тот момент, когда официантка подошла к ним, чтобы забрать пустые кофейные чашки.

Они очень быстро поняли, что абсолютно ничего не знают о детях-вундеркиндах и им необходима помощь профессионала.

– Где-то здесь обязательно должна быть книга, – сказал Брайант. – На «Амазоне» есть книги на любую тему.

Ким опасалась, что без очков он вполне может ее не заметить.

Она уже собралась было задать ему прямой вопрос, когда на губах сержанта появилась улыбка.

– Нашел. Самиздат. Доктор Джеральд Кеннеди. Называется «Вундеркинды: что с ними стало?».

– Похоже, это именно то, что надо.

– Заказывать?

– Оставь, Брайант. Меня интересует не книга, а автор.

Глава 61

Уже во второй раз за день у Пенна появилось ощущение, что он делает что-то не то. Только сейчас это было не просто ощущение…

Вначале он получил разрешение Тревиса посетить Григория Нориева в тюрьме, хотя это и было против всяких правил. А на этот раз у него не было никакого разрешения – более того, командир вообще не знал о его намерениях. Да и лучше бы никто из его коллег не знал о них – в этом случае их нельзя будет привлечь к ответственности. Так что отдуваться за все придется только ему.

– Привет, Митч, – поздоровался он, входя в лабораторию, расположенную рядом с моргом.

– Здоро€во, – ответил эксперт, жуя сэндвич с цыпленком. – Не было времени поесть, – объяснил он, убирая остатки сэндвича в пластиковый контейнер.

– Спасибо, что согласился встретиться. – С этими словами Пенн положил пакет для вещественных доказательств на конторку.

– Пока не за что. Я ведь даже не знаю, что тебе нужно…

– Понимаешь, я…

– Митч, я ухожу. Вернусь… Ой, а кто это к нам пришел? – В комнату вошел Китс. – Да это не кто иной, как самый разумный из всех членов команды детектива-инспектора Стоун.

– Прошу прощения? – переспросил Пенн.

– Ну, насколько я понимаю, вы уже сбежали обратно в Западную Мерсию, так что вам здорово повезло…

– Все это временно, – рассмеялся Пенн. Ведь патологоанатому все это было отлично известно.

– Ах, значит, мы не такие уж и разумные… – заключил Китс, глядя на пакет на конторке. – А это что такое?

– Я как раз ждал, что он мне расскажет, – ответил Митч, кусая сэндвич.

Поняв, что Китс никуда не уйдет, Пенн открыл пакет и извлек из него футболку, найденную в сарае у Григория.

Оба эксперта посмотрели на нее, а потом вопросительно подняли глаза на сержанта.

– Сейчас проходит суд над одним человеком. Его обвиняют в убийстве. Дело разваливается на глазах, и это единственное железное свидетельство против него, которое еще осталось.

– Это ваше расследование? – поинтересовался Китс, взглянув на Пенна поверх очков.

Тот кивнул в ответ.

– И вам нужна только правда – независимо от возможных последствий?

– Вот именно, – Пенн не колебался ни секунды.

Китс, искоса взглянув на Митча, стал снимать пиджак.

– Ну что ж, тогда приступим…

Глава 62

– Не забудь объяснить, какого черта я пилил все эти девяносто миль до Манчестера, пока ты все это время читала книжку в своем телефоне, – проворчал Брайант. – Ты, должно быть, выучила ее наизусть.

Стейси волшебным образом умудрилась разыскать профессора физиологии через свои социальные сети и попыталась назначить с ним встречу. Он отказывался до тех пор, пока ему не перезвонила сама Ким и не ввела его в курс дела. После этого согласился встретиться с детективами в пять вечера в университете Манчестера.

Инспектор подождала, пока Брайант отъедет миль на пятьдесят, прежде чем позвонить Вуди и сообщить ему о своих планах. Большого смысла возвращать ее с полпути не было.

Отложив телефон, Ким стала оглядываться вокруг.

– Ты хоть представляешь себе объем исследований, необходимый для того, чтобы написать подобную книгу? – спросила она.

Они как раз въехали на раскинувшийся перед ними университетский кампус и теперь, медленно двигаясь по Оксфорд-роуд, искали бистро «Кристиз», не понимая, почему профессор не назначил встречу в одной из кофеен «Старбакс», несколько из которых они уже успели проехать.

– Э-э-э… нет, потому что я всего лишь офицер полиции.

– Можно подумать, – поддела его Ким. – То, что он написал в книге, – это лишь малая часть того, что ему вообще известно. Нам надо подготовиться к беседе, а так как технологии, как я и думала, еще не перешли на новый уровень, без знания книги это невозможно.

– А знаешь, бывает, что некоторые дни оказываются гораздо длиннее остальных, – заметил Брайант, паркуясь возле кафе.

Как же быстро ее коллеги забыли, что совсем недавно страдали от того, что вынуждены работать всего лишь по восемь часов в день! И вот теперь, в пять часов вечера, они находятся в двух часах езды от дома, и одному богу известно, когда все это закончится. Кое-кому это может не понравиться.

Стоун вошла в напоминающее пещеру помещение с высокими потолками, статуями, книжными полками и мягкими диванами. «Да уж, на сетевую кофейню это совсем не похоже», – подумала она, вдыхая аромат свежемолотых кофейных зерен.

Джеральда Кеннеди инспектор узнала по фотографии на обложке книги – он сидел перед полками, заставленными томами в кожаных переплетах прямо под портретом какого-то ученого.

– Мне двойной эспрессо, – сказала она Брайанту, вошедшему вслед за ней.

Сержант направился к стойке, а Стоун прошла к сидящему в углу бородатому мужчине, который выглядел немного старше, чем на фото на книге. «Это все из-за бороды», – решила Ким. На фото она была радикально черного цвета, а в жизни – цвета перца с солью.

– Мистер Кеннеди, – произнесла Ким, протягивая руку, – я детектив-инспектор Стоун, а там, у стойки, – мой коллега, детектив-сержант Брайант. Спасибо, что согласились встретиться с нами по первому требованию.

– Не стоит благодарности, офицер. Это вам пришлось добираться сюда, а я сижу там, где и всегда в это время суток, – мужчина улыбнулся и положил на стол книгу обложкой кверху. – Кроме того, признаюсь, что заинтригован. Не понимаю, чем я могу вам помочь.

Он молча выслушал подробный рассказ Ким о расследовании и о возникших у детективов подозрениях.

Подошедший Брайант поставил кофе на стол. Мужчины молча кивнули друг другу в знак приветствия.

– То есть вы считаете, что убийца – бывший вундеркинд, по каким-то причинам обозлившийся на свои жертвы?

– Или это может быть человек, который, в принципе, не жалует мероприятия «Брейнбокс», – предположил Брайант.

– Что вполне вероятно и объяснимо, – добавила Ким, вспомнив, как Тед их описал.

– Я на них никогда не был, – признался Джеральд.

– Не были? – Ким была удивлена. – Но как же может человек, интересующийся одаренными детьми, пропустить подобные мероприятия?

– Мне кажется, вы не совсем понимаете область моих научных интересов, – профессор сделал глоток. – Эти дети интересуют меня уже взрослыми. Смогли ли они найти себя в нормальной жизни после того, как вышли из-под огней рампы? Поэтому я сконцентрировался на пяти наиболее известных исторических личностях. Вы знали, например, что Бастер Китон[48] выступал на сцене с младенческого возраста? И что его специально учили сохранять непроницаемую физиономию, пока папаша таскал его за собой по сцене? И что первые несколько месяцев своей жизни он спал в чемодане? Или взять Клару Шуман[49], талантливую пианистку, которая до пяти лет вообще не разговаривала. Ее отец сделал на ней хорошие деньги и даже вел за нее дневник. Выйдя замуж, она судилась с ним, чтобы вернуть эти деньги. Так вот, меня больше всего интересует, могут ли эти несчастные дети адаптироваться и жить нормальной жизнью.

– И что же вы выяснили? – поинтересовалась Ким.

– В конце концов я понял, что универсального ответа на этот вопрос не существует. Бывают родители, которые не рассматривают свое дитя как сущность, нуждающуюся в защите, – для них оно скорее инструмент для зарабатывания денег. Такие дети редко излечиваются от необходимости постоянно играть на публику. С другой стороны, существует совсем другой подход к этой проблеме. Возможно, вы слыхали о книге «Дети на холме»[50]?

Ким отрицательно покачала головой.

– Это книга о целой семье одаренных детей, воспитанных в полной изоляции от внешнего мира. В отсутствии необходимости демонстрировать какие-то достижения, но при постоянной интеллектуальной стимуляции. В условиях, когда их побуждали удовлетворять любое свое любопытство. И все эти дети выросли, по любым стандартам, полноценными членами общества.

– То есть вы считаете, что во всех вероятных психологических проблемах виноваты родители?

– Я никого и ни в чем не обвиняю. Что вы, как родитель, должны делать, если ваш ребенок вдруг демонстрирует способности, во многом превосходящие его возраст? Вам что, надо это игнорировать, скрывать или, может быть, подавлять? Или, возможно, стоит поддержать ребенка и помочь ему раскрыть весь свой потенциал? То есть стать тем, кем он может стать?

– Но какой ценой? – вставила Ким.

– А так ли уж это важно? – задал вопрос профессор, явно решивший выступить в роли адвоката дьявола. – Ведь речь идет о будущих ученых, о величайших умах…

– И вовсе не обязательно, – возразила ему Ким. – В вашей книге упоминается женщина по имени Уинифред Стоунер[51], которая воспитала свою дочь как будущего гения, а дочь после смерти матери очень редко попадала в центр внимания публики. Одаренные дети не всегда вырастают в талантливых взрослых, так же как и талантливые взрослые вовсе не обязательно были когда-то одаренными детьми, – закончила детектив, перефразировав первые два абзаца книги.

Профессор громко рассмеялся.

– Благодарю, что процитировали мне мои собственные слова, но я пытаюсь представить в книге обе стороны одной медали. Это сложный вопрос, и его нельзя рассматривать с точки зрения парадигмы «белое – черное». Давайте возьмем ваши комментарии относительно мероприятий «Брейнбокс». Вам ведь они явно не нравятся?

– Их сложно назвать веселухой, – призналась Ким. – Иногда я думаю, не лишены ли эти дети простых детских радостей, не растут ли они слишком быстро с единственной целью – удовлетворить ожидания взрослых?