Лиарха Эльденберт Марина
— Вирне с тобой повезло, — говорит Мит, кажется, она ориентируется в этих коридорах даже лучше меня.
— Почему?
— Ты красавчик.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Все равно здесь неинтересный потолок.
— Заботливый и бесстрашный. Я бы тоже хотела, чтобы меня спасли из Подводного ведомства!
— Я не бесстрашный, Митри. Мне до едха было страшно за себя.
Средняя Мэйс раскрывает от удивления рот:
— Тогда почему ты туда пошел?
— Потому что за Вирну мне было страшнее.
Равно как сейчас страшно за наши отношения.
Она ведь по-прежнему не верит, что из-за нашей едховой несовместимости у нас что-нибудь может получиться. Смогу ли я доказать, что она ошибается?
В медотсеке нас, в частности меня, ждет неприятный сюрприз — Лэйс спит, а по словам медика, Вирна давно ушла.
— Вместе с Вартасом.
Кто бы сомневался, что белобрысый едх от нее не отходит. У него есть своя Мэйс, которую он так торопился сюда привезти, какого он привязался к моей?
— Куда?
— Откуда мне знать, — пожимает плечами женщина.
«На помощь» приходит наш молчаливый сопровождающий:
— Они или у Гордона, ну или в гостевой, — ухмыляется он. — Мы ее используем, если надо пообщаться всем вместе или побыть с кем-то наедине.
Учитывая, что среди миротворцев я видел девушек, а судя по благоустройству этих пещер, здесь многие живут, то намек более чем прозрачен.
— Проводи меня.
— Куда?
— Для начала в гостевую, и если Мэйс там нет, то к Уиллу.
Я говорю спокойно, насколько это вообще возможно, вежливо, но кажется, этому человеку все равно.
— Тебя не приглашали к Гордону, К’ярд! — Он складывает руки на груди. — Тебя вообще сюда не приглашали.
— Я заметил, что у вас с гостеприимством напряженка. Не волнуйся, я только заберу свою девушку, и мы уйдем. Все уйдем.
Бледное лицо миротворца наливается красным.
— Если она захочет с тобой идти.
Запас моего спокойствия практически исчерпан. Его осталось на донышке. Я слишком устал от всего этого.
— Мне искать ее самому?
— Ты мимо меня не пройдешь, — уперся этот самец маруны, а мне стало смешно.
— Парень, я въерх, и мы сейчас в скале. Проводи меня к Вирне Мэйс, или я сделаю так, что тебя потом долго будут выпиливать из камня.
Теперь он бледнеет и косится на стены.
— Это угроза?
— Предложение устроить незабываемые впечатления.
Миротворец кривится, но все-таки кивает:
— Пойдем.
Я двигаюсь следом.
— Напряженненько, — взволнованно шепчет Митри за спиной. — Ты крут, Лайтнер!
Я едва не забыл про среднюю сестричку, которая теперь в моей команде.
— Возвращайся в столовую, — прошу я.
— И пропустить шоу, как ты закатаешь Вартаса в скалу? Ни за что!
— Я не собираюсь никого закатывать в скалу.
— Правда?
— Не знаю.
Я действительно не знаю. Я доверяю Вирне, но не этому белобрысому едху.
— Тогда тем более остаюсь, — хмыкает девочка.
— Ты бойкая, Мит. Надо тебе познакомить с моим братом, ты бы его немного растормошила.
— А сколько ему?
— Одиннадцать.
— П-ф-ф. Он слишком маленький.
Кто бы говорил!
Впрочем, не представляю, как Джуборо отреагирует на знакомство с простой девчонкой с Пятнадцатого. А как поведет себя Митри? Сегодня я увидел достаточно: как люди смотрели на нас, въерхов, и как въерхи смотрели на людей. Не все готовы понять и принять другую сторону. Это значит, война неизбежна?
Но простой разговор с Митри заставляет меня отвлечься. Ненадолго. Оказывается, до их гостевой всего несколько поворотов. И для начала я вижу подпирающего стену Вартаса. Моей Мэйс рядом не наблюдается. Это и обнадеживает, и заставляет меня беспокоиться о ней.
— Где Вирна?
— Она не хочет никого видеть, К’ярд. Особенно тебя.
— Откуда тебе знать, чего она хочет?
— Вирна сама об этом сказала, — он кивает на арку. — Ей нужно побыть одной.
Она там одна?! Да вы все издеваетесь!
— Едх тебе забери! — рычу я, и чувствую, как вибрирует земля под моими шагами, когда я двигаюсь к Вартасу. — Мэйс отработала ночную смену, потом ее упекли в Подводное ведомство и пытали, чуть не убили сестру у нее на глазах, а после она увидела весь этот кошмар на улицах Ландорхорна. Вирна — не солдат, белобрысый, она просто девочка, какой бы необычной она не была. А ты даже не покормил ее, едхов миротворец!
Камень идет волнами, с потолка сыпется крошка. Вартас бледнеет и вскидывает руку.
— Полегче, К’ярд. Ты ничего не понимаешь.
Это я ничего не понимаю?!
— С дороги! — Я действительно готов впаять его в скалу и оставить там, но из арки вылетает синеглазка:
— Лайтнер?! Что ты делаешь?
Вирна такая бледная, растерянная, беззащитная, но теперь она рядом со мной. Бурлящая во мне сила разом отступает, схлопывается, и камень под ногами приобретает первоначальный вид.
— Я пришел к тебе и принес еду.
— Еду? — Она только сейчас замечает контейнер в моих руках.
— Да.
— Почему тогда трясся пол?
— Потому что Лайт показал мастер-класс! — восторженно пищит Митри, практически как Тай. Оборачиваюсь, и понимаю, что второй парень оттащил мелкую подальше.
Мы с Вартасом переглядываемся, и он выплевывает:
— Слабо сразиться со мной честно, К’ярд? Без твоих фокусов.
— Я к твоим услугам, но позже. — Делаю шаг к Вирне. — Мне нужно поговорить со своей девушкой.
Теперь смотрю только на нее. «Не вздумай прогонять меня, Мэйс!» — говорю взглядом.
Она колеблется, и я добавляю:
— Пожалуйста.
Выдыхаю облегченно, когда Вирна отступает в сторону комнаты, приглашая меня идти за ней.
Глава 32. Только ты
Вирна Мэйс
Это поразительно, но именно при виде контейнера с едой я вспоминаю, когда ела в последний раз. Кажется, чуть меньше двух суток назад и, похоже, все это время я прожила на воде и адреналине. Хотя с водой тоже напряженка, если так можно выразиться в моем случае.
С губ срывается смешок, и Лайтнер интересуется:
— Я сказал или сделал что-то смешное?
Лучше бы что-то смешное.
— Нет, — я киваю на еду. — Давай это сюда.
У нас самые неправильные отношения изо всех, которые только можно себе представить. На миг кажется, что еда из меня попросится обратно, стоит откусить хотя бы кусочек, но стоит мне открыть крышку, как я забываю обо всем. Вообще обо всем, а прихожу в себя уже когда облизываю пальцы под пристальным взглядом Лайтнера.
Контейнер пустой. А я, наверное, выгляжу очень дикой и очень невоспитанной, хотя кому какая разница.
— Что? — интересуюсь я, думая о том, что салфетка даже мне явно не помешала бы.
— Ничего. Я ел так же. Только что говорил с Харом и Кьяной, а очнулся, когда еда уже кончилась.
— Как они?
— Они — нормально. Это же Хар и Кьяна.
Звучит так, как будто он говорит: «Это образец благоразумия и идеальных отношений». Но даже в самом образцовом образце бывает всякое, особенно в такой ситуации. Вспоминаю о ситуации и ставлю контейнер на стол, пожалуй, слишком резко.
— Спасибо.
— Не за что.
Кажется, мы оба не знаем, о чем говорить дальше, а если бы даже и знали, что бы это изменило?
— Мне…
— Я хотел…
Мы произносим это одновременно, поэтому одновременно замолкаем. Лайтнер кивает, но я подаюсь назад, вжимаюсь в уютный угол дивана.
— Говори первый.
— Первый так первый. Я хотел сказать, что мне сейчас до едха сложно, Вирна. Мой мир рушится с такой скоростью, что я за ним просто не успеваю. Ни за ним, ни за событиями, ни за чувствами.
Лайтнер замолчал, но, судя по всему, только потому что ему было сложно подбирать слова. В этом я его понимала, потому что у меня на эту тему вообще слов не было.
— Я просто пытаюсь все делать правильно, но не всегда получается. Раньше я таким вообще не заморачивался. Честно говоря, раньше я вообще ничем не заморачивался. До тебя. Я не думал о том, как живут люди. Я не думал о чьих-то чувствах. О своих, к слову, я тоже не думал, — все это он говорил, глядя куда-то за мое плечо, но сейчас посмотрел на меня. — Ты меня этому учишь. Чувствовать. Точнее, я этому учусь рядом с тобой. Точнее… Едх!
Он вздохнул, взъерошил волосы и снова посмотрел на меня.
— Все не то. Я люблю тебя, Вирна Мэйс, и это сводит меня с ума. Потому что я этого не умею.
Я молчала. Не знала, что еще сказать. Я очень многое сказала ему там, на берегу (это было вчера, а по ощущениям, несколько лет назад), но сейчас во мне как будто перекрыли краник со словами.
— Ничего не скажешь? — Его глаза на миг стали ярче.
Я плотно сжала губы.
— Ладно. — Он поднялся. — Если захочешь поговорить…
— Я тоже этого не умею, — это получилось как-то само собой. — Я и в лучшие времена этого не умела. Ты вообще стал первым парнем, которого я к себе подпустила. Которому позволила до себя дотронуться.
Парадокс или насмешка судьбы, но единственный парень, которому я позволила до себя дотронуться, до меня дотрагиваться не может.
Я поднялась, шагнула к нему.
— Но я не представляю, что нам делать дальше. Даже если отбросить все, что сейчас происходит… наша несовместимость никуда не денется. Она не рассосется сама собой. Мы не сможем быть вместе, по крайней мере, как нормальная пара.
— Где мы, и где нормальность? — Он неожиданно усмехнулся и положил руки мне на плечи. — Я тебя касаюсь. Видишь? Я могу тебя обнять.
Лайтнер привлек меня к себе так неожиданно, но так осторожно, что я едва успела вздохнуть. Сейчас, правда, дышать хотелось еще глубже. Дышать им. Полной грудью.
— В воде мы друг друга не обжигаем, и, если понадобится, я буду жить с тобой здесь — только чтобы иметь возможность тебя касаться. Или тебя целовать.
Он говорил, и его слова отдавались во мне, я их чувствовала. Буквально. Потому что сейчас прижималась к нему всем телом.
— Зимой океан холодный, — сказала я.
Его смешок тоже ударил в меня. В самое сердце.
— Значит, буду ждать лета. Мне все равно, сколько придется ждать, и где придется жить. Вчера утром я ездил тебе за костюмом.
— За костюмом? — я отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Да, за таким же, как есть у меня, в котором я покорял волны.
— Зачем?
— На случай, если бы нам пришлось бежать из Ландорхорна. В том числе вплавь.
Я не нашлась, что ответить.
— Я просто хочу быть с тобой, Вирна Мэйс. Неважно, где и неважно как, но я сделаю все, чтобы мы были счастливы.
А вот сейчас просто не успела, потому что со стороны арки, через которую мы пришли, донесся шум и повышенные голоса, в одном из которых я узнала голос Кьяны. Мы с Лайтнером обернулись одновременно, как раз в тот момент, когда она вбежала к нам:
— Вирна… Лайт… — Я никогда раньше не видела Кьяну в таком состоянии. Она не плакала, но в глазах плескался самый что ни на есть настоящий страх. — Там…
Мы бросились к ней, не сговариваясь.
— Что? — резко поинтересовался Лайтнер. — Что случилось?
— Лира… она попыталась уйти. — Кьяна указала в сторону арки. — Пойдемте. Скорее!
Она выбежала в коридор, мы — за ней.
— Какого едха здесь творится?! — прорычал Лайтнер.
Вартас сделал вид, что к нему это не имеет никакого отношения.
— Вартас!
— Твоя знакомая пыталась уйти. Ее поймали, — прокомментировал он. — Что предсказуемо. Твой друг за нее вступился…
Дальше я уже не слушала. Кажется, мы с Лайтнером бежали чуть ли не впереди Кьяны, а все, кто попадался нам на пути, провожали нас настороженными, злыми взглядами. Я ожидала увидеть драку или что-то вроде, но точно не то, что увидела. Не стоящих на коленях Лиру и Хара, руки которых были заложены за голову, и уж точно не нацеленное на них оружие.
Лайтнер рванулся вперед, но я перехватила его за руку.
— Какого едха?! — Мой голос звенел от напряжения и плохо сдерживаемой ярости.
Некоторые миротворцы обернулись к нам, расступились, и я увидела, что у Хара рассечена скула, а один глаз заплыл. Кьяна ахнула и бросилась к ним, но ей пройти не позволили.
Я же шагнула вперед.
— По какому праву вы так обращаетесь с моими друзьями?!
— С какой стати мы должны тебе отчитываться? — поинтересовался один из миротворцев. Вид у него был такой, будто он не прочь продырявить всех нас разом. — Ты, если не ошибаюсь, спуталась с въерхом? Не считая того, что была ныряльщицей и работала с Карринг?
— Историю знаешь хорошо, молодец, — процедила я и сдавила пальцы на запястье Лайтнера. — В таком случае, ты еще должен знать, что мы здесь по приглашению Гордона Уилла, и что я и мои друзья неприкосновенны. Если, разумеется, вам нужна моя помощь.
Не дожидаясь ответа, я отпустила запястье Лайтнера и шагнула в круг, следом за мной туда бросилась Кьяна. Она помогла Хару подняться под недовольный ропот, я протянула руку Лире. Правда, тут же вспомнила про свою особенность и наклонилась, чтобы поддержать ее под локоть, но она стряхнула мои пальцы. Глянула на меня с такой ненавистью, что желание помогать ей отбила на всю последующую жизнь.
— Что здесь происходит?! — Голос Гордона прозвучал очень вовремя: я всей кожей ощущала растущее вокруг нас недовольство, а глаза у Лайтнера и Хара стали подозрительно огненными.
— Здесь, — я перебила всех, кто попытался начать до меня, — происходит то, что ваши люди напали на моих друзей. Тех, кого я добровольно привела сюда и доверила вам.
— Она пыталась сбежать! — выкрикнул кто-то.
— Я хотела подышать воздухом! — заорала Лира. — Я боюсь замкнутых помещений! Мне надоела ваша ненависть! Я не могу здесь больше находиться!
Она приложила ладони к лицу и разрыдалась, а я приблизилась к Гордону Уиллу. Вплотную.
— Со мной здесь, — процедила ему в лицо, а следом обвела взглядом остальных, — только мои друзья. Те, кому я доверяю, как самой себе. Если у вас с этим проблемы, скажите — и мы уйдем. Все вместе.
Глаза Гордона сверкнули, тем не менее он взглянул на своих подчиненных.
— Кто из вас это начал?
— Но мы поймали ее в подземном коридоре…
— Я спрошу еще всего один раз: кто все это начал?!
Вперед выступили двое: девушка и два парня. У парней, к слову сказать, тоже был достаточно потрепанный вид — не считая взлохмаченных волос, у одного была рассечена губа, у второго из носа торчали тампоны. При этом он еще морщился, держась за ребра.
— Она попросилась в туалет, — хмуро объяснила коротко стриженная девица. — Потом попыталась сбежать, мы догнали ее в коридоре, притащили сюда…
— За волосы, — всхлипнула Лира: коротко, рвано, а потом опять сорвалась в плач.
— Это правда? — Гордон посмотрел на них в упор.
— Это правда, — за миротворцев ответил Хар. Он обнимал Кьяну и смотрел жестко. — Когда я за нее вступился, на нас набросились остальные.
— Вы трое, ко мне в кабинет, — Гордон посмотрел на тех, кто все это спровоцировал. — Остальные…
Лира сползла на пол. Она рыдала так, что ее колотило: когда Кьяна опустилась рядом с ней и попыталась ее поднять, ей это не удалось, зато затрясло еще и Кьяну. Из-за рыданий, которые заставляли содрогаться сразу двух девушек, едва удалось расслышать чей-то голос:
— Ей нужно в медотсек.
— Мне не нужно в медотсек! — завизжала Лира так, что у меня заложило уши, а ее крик заметался под сводами пещерного камня. — Я хочу подышать воздухом! Просто уйти от вас всех, хотя бы ненадолго! Я что, многого прошу?!
— Нам нужно на воздух, — я посмотрела на Гордона. Поскольку он мгновенно нахмурился, добавила: — Под мою ответственность.
— Ради моря! — выдохнула Кьяна. — Вы нас обыскали с ног до головы! Или вы думаете, что мы что-то припрятали в лесу по дороге сюда?!
— Я пойду с ними, — вперед шагнул Вартас. — Если хочешь, возьму с собой еще людей.
— Хорошо, — коротко обрубил Гордон. — Когда вернетесь, нисса Мэйс, я жду вашего ответа.
Он вышел, за ним потянулись трое зачинщиков. Кьяна и Хар помогли Лире подняться, кто-то из миротворцев даже протянул ей салфетку, но она отшатнулась. Я впервые за все это время выдохнула и посмотрела на Лайтнера: у него на скулах играли желваки, а руки он сжал так, что побелели пальцы.
— Где Митри и Тай? — спросила я у Кьяны.
— Они попросили, чтобы их отвели к Лэйс. Сказали, что будут сидеть тихонечко и не потревожат ее.
— Хорошо. Пойдем? — последнее уже относилось к Лайтнеру.
Я коснулась его руки, чтобы поймать жесткий, напряженный взгляд.
Обратный путь в лес показался мне короче, а может быть, мы просто быстрее шли. Оказавшись на поверхности, вдохнув влажный, морозный воздух, я повернулась к Лайтнеру, чтобы продолжить наш разговор. Не получилось.
— О чем вы говорили с Гордоном? — В глазах его разгорался огонь въерха. — Какого ответа он ждет?!
Я посмотрела на остальных: Кьяна и Хар стояли рядом с Лирой. Он отдал ей свою куртку — накинул поверх ее пальто, чтобы помочь согреться, а сам грелся о Кьяну, которая обхватила его руками и прижалась крепко-крепко. Вартас и еще двое миротворцев стояли чуть поодаль, но я все равно невольно понизила голос:
— Они хотят, чтобы я помогла устранить Дженну.
— Что?!
— Она лиарха, — пояснила я. — К тому же, абсолютно безумная. Она собирается разрушить город, начиная с Кэйпдора. Используя подземные воды, которые находятся под Ландорхорном.
— Так, — Лайтнер вскинул вверх руки. — Я уже говорил, что в моей жизни все происходит очень быстро. Поэтому помедленнее, пожалуйста. С самого начала. И по порядку.
Я вздохнула. Снова посмотрела на Хара с Кьяной, шагнула к нему ближе и обняла.
— Под Кэйпдором существует подземное море. С него Дженна хочет начать, а после — затопит весь Ландорхорн…
Я рассказала ему все, что мне рассказала Лэйс. Все свои догадки про то, что зачистка станет сигналом ко взрывам и окончательной катастрофе. Про то, что (предположительно) Дженна рассчитывает делать дальше. Наверное, если бы я столько говорила про свои чувства, особенно сразу, мы бы избежали многих проблем, но про проблемы мировые у меня получалось говорить гораздо лучше. Когда я закончила, у меня даже слегка першило горло, а Лайтнер долго молчал. Гладил меня по спине — это был самый приятный на свете жест, и молчал. А я думала о том, что, если бы можно было задержаться в этом моменте, остановить его, заморозить время — я бы это сделала.
— Значит, они хотят, чтобы ты помогла им. Именно поэтому мы здесь и удостоены такой чести.
Я промолчала.
— По-моему, нам пора выдвигаться в сторону эйрлата.
Я запрокинула голову:
— Что?
— Я лучше закопаю их всех, чем позволю тебе рисковать собой.
Он сказал это так, что без вопросов становилось понятно: не позволит. Причем не позволит именно в том самом ключе, когда это не обсуждается, потому что Лайтнер К’ярд так сказал. Я слишком хорошо знала эти интонации.
— Лайтнер, ты меня слышал? Она безумна! Она…
— Она — да. Ты — нет, — он произнес это как отрезал. Даже взгляд его стал более жестким, как застывающая лава. — Ты не убийца, Вирна. Надеюсь, ты это понимаешь? Если они решили, что могут использовать тебя в своих целях, я им объясню, что они ошибаются.
— Но…
— Есть другой способ. Я могу пойти к отцу.
— О да. Это определенно решит все наши проблемы. Особенно проблемы зарядов, заложенных под Ландорхорном!
— Расскажи мне, как их решит смерть Дженны. Которая, кстати, сейчас сидит в «Бабочке» и ждет, когда ты придешь к ней в гости. Ты серьезно думаешь, что сможешь ее найти?
— Я думаю, что меня захочет найти она. Зачем-то я была ей нужна.
— Нужна. Чтобы устроить революцию. О чем мы вообще говорим?! Ты к ней не пойдешь — и точка.
— Значит, пусть Ландорхорн будет разрушен?! — Я чувствую, что начинаю заводиться, упираюсь ладонями ему в грудь. — Пусть миллионы погибнут, потому что я…
— Потому что ты — что? — Он хватает меня за плечи и встряхивает. — Вирна, опомнись. Дженна — убийца. Она так или иначе реализует свой план, если она умрет, его реализуют ее помощники. Мы не сможем это остановить. Если только…
— Если только?
— Если только я не пойду к отцу. Если остановить зачистку, ее план полетит ко всем едхам. Она уже не сможет выглядеть защитницей, она станет убийцей. В глазах своих людей в первую очередь. Ей либо придется менять планы, либо превращать Ландорхорн в филиал Дна без оправданий вроде жестокости въерхов. Но если отец узнает про Кэйпдор…
Читать бесплатно другие книги:
