Королевская магия Эльденберт Марина

– Алисия! – голос Зигвальда застал меня врасплох, или, если быть точной, когда Райнхарт подавал мне руку, чтобы помочь спуститься с подножки.

Помимо нас перрон был полон гвардейцев, а другие пассажиры поезда, которых к нашему вагону не подпускали, любопытно посматривали в сторону кордона.

– Как вам спалось? – поинтересовался его белосветлость, приближаясь к нам.

– Чудесно, если бы Эдер всю ночь не вздыхал над ухом.

– Вздыхал?

– Полагаю, скучал по Розе, – хмыкнул Райнхарт, не торопясь отпускать мою руку. Признаться, мне самой не хотелось отпускаться: от него веяло силой, уверенностью, а еще… мне действительно нужна была его поддержка. Именно его. Это я поняла, когда сорвалась у него с колен, но даже признание самой себе положение не спасало. Поэтому руку я все-таки отняла.

– Кто такая Роза? – полюбопытствовал Зигвальд.

– Мой маджер.

Маджеры спустились за нами: лев, как истинный мужчина, пропустил даму вперед, и теперь они стояли на перроне вдвоем, рассыпая золото королевской магии и привлекая к нам еще больше внимания. Особенно внимательно смотрел Ликровец: собрав свой хищный нос в клюв.

– Так значит, Эдер и Роза, – Зигвальд ухмыльнулся, сделав акцент на последнем имени. – Полагаю, дело ваших рук, Алисия?

– Скорее моего языка. То есть фантазии.

– В вашей фантазии я никогда не сомневался. И раз уж такое дело…

Я смотрела на Зигвальда, поэтому не сразу поняла, почему перрон так стремительно пустеет. Только потом, проследив мрачный взгляд Райнхарта, обернулась и увидела маджеров его белосветлости. На пассажиров они произвели неизгладимое впечатление: из оставшихся на перроне только один мужчина усадил на скамейку и обмахивал упавшую в обморок жену ее же веером. Проводники жались к вагонам.

Из оцепенения вырвал голос Зигвальда:

– Может быть, вы назовете моих?

– По-твоему, сейчас лучшее для этого время? – У Райнхарта резко обозначились скулы.

– По-моему, Алисии нравится давать маджерам имена.

Я поморгала. Существа взирали на меня спокойно, а судя по спокойствию Эдера и Розы, причинять кому-либо вред они точно не собирались. Вздохнула и внимательно взглянула на странных существ. Наверное, никогда не привыкну к тому, что они… такие.

Птицезмей наклонил голову, чешуя поблескивала на весеннем солнце, красные, как и жало у него на хвосте, глаза были почти скрыты под двойными тяжелыми веками. Паукообразный волк рассматривал меня, кажется, с не меньшим любопытством, чем я его.

– За что вы придумали их такими? – спросила я.

– У меня специфическое чувство юмора.

– Это я знаю. Но это же… живые существа.

– Согласно всем учебникам магии, это ее сгустки.

И этот туда же!

– Скажите это Эдеру, который застрял.

– Эдер у вас уникальный.

Райнхарт кашлянул, прерывая нашу перепалку.

– Алисия, ты готова называть этот зверинец, или его можно прятать?

Мне стало обидно за зверей. В конце концов, у них не было выбора, а то, что у их создателя… гм, странное чувство юмора, совершенно точно не их вина. Я приблизилась к маджерам, которые такого явно не ожидали и подобрались. Подобрался и Эдер, а Райнхарт шагнул к нам.

– У нас в Гризе есть очень интересная легенда. В пещерах дальних скал, за обрывом, якобы живет чудовище. Но оно не всегда было таким, когда-то он был красивым мужчиной, самым простым ремесленником. Он влюбился в дочь графа, которая приезжала летом на море, они встречались тайком от ее отца. Однажды про них донесли, и отец был в гневе, подкараулив их во время свидания, он обрушил всю свою ярость на дочь, как на позор рода. Но мужчина закрыл ее собой, и магия превратила его в кошмарное чудовище. Увидев новый облик возлюбленного, девушка от него отреклась и вместе с отцом навсегда уехала, чтобы никогда больше не возвращаться. Превратившийся в чудовище внешне, со временем он стал чудовищем даже внутренне. Теперь он похищает красивых девушек и жрет их. Ой. То есть я хотела сказать, ест.

Зигвальд поперхнулся и закашлялся.

– У вас талант рассказчика, Алисия, – заметил Райнхарт, которому в отличие от брата удалось спрятать улыбку и смех в уголках губ.

Мне так нравилась эта спрятанная улыбка, что я поспешила вернуться к теме имен.

– К чему это я, – указала на маджеров. – Чудовище изначально звали Ниидрингх – ужасный снаружи, красивый внутри. Я предлагаю назвать тебя Ниид… – посмотрела на птицезмея. – А тебя Рингх. – Теперь на пауковолка. – И помните, Зигвальд, что чудовищем нас делает не внешнее, а внутреннее. Просто любите их… как могли бы любить самых прекрасных созданий в мире.

Маджеры исчезли так быстро, что я даже моргнуть не успела. А вслед за ними исчез и Зигвальд, то есть не исчез, конечно же, он просто развернулся, и, перехватив свою трость, широким шагом направился к своему вагону. Гвардейцы перед ним расступились и так же строем сомкнулись.

Я слишком увлеклась, да?

– Я что-то не так сказала? – в растерянности посмотрела на Райнхарта.

Он уже давно стал серьезным. Брови чуть-чуть сошлись на переносице, но тут же расслабились.

– Все так, Алисия. Просто Зигвальда в детстве дразнили чудовищем. Из-за его внешности.

Я посмотрела вслед ушедшему Зигвальду – он как раз приближался к своему вагону, и бросилась за ним. Бросилась бы, если бы Райнхарт не перехватил меня за руку.

– Вы что творите? – почти прошипел он, осторожно притягивая меня к себе. Так, потихоньку, чтобы я могла спокойно положить руку на его локоть и сделать вид, что все так и было. Разумеется, я не стала этого делать.

– А вы как думаете?! Я хочу извиниться!

– Принцессы не извиняются. И уж тем более не бегают за всякими по перрону.

– Вам попадались неправильные принцессы, – нахмурившись, произнесла я. – Отпустите мою руку! Немедленно!

– И не подумаю. Ваше незнание этикета превращает вас в позорище.

Я глубоко вздохнула. Очень глубоко.

– М-меня?!

– Ну не меня же. К счастью для вас, рядом есть я. Поэтому сейчас мы просто погуляем по перрону, как ваше высочество и желало, а потом вернемся к себе.

Да что за гъерд в него вселился? Хотя что это я! Он сам как гъерд, напыщенный, с раздутым до невероятных величин самомнением…

– Серан! – выпалила я.

Гвардейцы дружно повернулись в нашу сторону.

– Кто-о-о?!

– Вы. Вы серан, – я отняла руку. – Гуляйте сами с собой, чтобы вас случайно не опозорили. Травку вон пощиплите, может, полегчает!

Указала на клумбу, где что-то пробивалось по поводу весны. Гвардейцы дружно поперхнулись, пытаясь сдержать смех, а потом поперхнулись снова под тяжелым взглядом Райнхарта.

Прежде чем успела сделать хотя бы шаг, мою руку снова перехватили и приложили к своему недружественно подставленному локтю, сверху припечатав весом эрцгерцогской ладони. После чего резким шагом, волоча меня на буксире, направились обратно в сторону нашего вагона. Эдер и Роза подскочили, явно не понимая, что им делать, забили хвостами.

– Отпустите! – почти по-львиному зарычала я.

– И не подумаю. Не умеете себя вести – будете учиться.

– От вас, что ли? Спасибо, ваши сносбские манеры можете засунуть себе…

Райнхарт засунул меня в вагон раньше, чем я успела озвучить свои пожелания. Натурально засунул, подхватил за талию и рывком поставил на подножку, а после шагнул следом. Теперь уже мне пришлось поспешно нырнуть в вагон, чтобы избежать соприкосновения с эрцгерцогской грудью и всем, что шло в комплекте снизу и сверху.

Дальше меня обогнули, бесцеремонно схватили за руку и потащили мимо своего купе к моему.

– Будете сидеть здесь, – прорычал Райнхарт, – пока не научитесь себя вести. Чтобы не позорить королевский род!

– Два раза за пару минут слово «позорить». Я бы уволила вашего учителя словесности еще после первых занятий!

– Как были цветочницей, так и остались, – Райнхарт раздул ноздри.

– Сноб!

Перепуганная мама, сидящая на кровати с книжкой, вскочила.

– Эри Лимор, на выход! – скомандовал этот… королевский серан.

Учитывая, что он не блеял (по какой-то досадной случайности), а рычал, получилось «эр-р-ри Лимор-р-р-р».

Мама перепугалась еще больше.

– Что происходит?

– Выходите! Вашей дочери полезно побыть одной и подумать над своим поведением!

– Что-о-о-о?!

Меня даже не стали слушать – маму авторитетом и эрцгерцогской рукой вытолкнули за дверь, а дверь запечатали. Причем мгновенно: опомнившись, я первым делом бросилась к ней и подергала ручку. Тщетно. Замок тоже не сработал, я крутила его и так, и сяк, но вхолостую. В результате поняла, что дверь просто-напросто закрыли схемой и от души ее пнула.

– Вы не имеете права! – крикнула. – Откройте, или я…

Что «или я» сделаю, не договорила, потому что не знала. Просто снова пнула дверь, развернулась и плюхнулась на кровать, где только что сидела мама. Книга, которая лежала на мягких подушках, будто надо мной насмехалась, гласив: «Основы дворцового этикета». Я даже не знала, что у нас такая есть! Или ее привезли в Морской дворец?

За время, что мы там провели, я успела придумать название и ему. Этот дворец казался мне воплощением всего, о чем только можно мечтать: окна моей просторной спальни выходили на море, и по утрам я просыпалась под шум волн и пение птиц. Подбегала к тяжелым портьерам еще до прихода служанок, ныряла между ними и распахивала окна шире, с наслаждением вдыхая соленую весеннюю морскую прохладу.

Из дворца меня не выпускали по соображениям безопасности, поэтому со своей подругой Илльяной я встретиться не смогла. А когда попросила, чтобы ее пригласили ко мне, последовал ответ, что во дворец простых людей не приглашают.

Теперь вот – что принцессы не извиняются.

У-у-у, какой же он сноб!

Я сложила руки на груди и уставилась в окно. Поезд медленно тронулся, затем начал набирать скорость. Все быстрее и быстрее. Пейзажи, проносящиеся за окном, сменяли один другой, домики-домики, поля, холмы, речушка, снова домики, лес. Я бы могла ими наслаждаться, вместо этого сидела и злилась. Злилась на Райнхарта, причем с каждой минутой все больше и больше.

Он не имеет права так со мной обращаться! И мама тоже хороша!

Могла бы воспротивиться, но нет. Просто вышла и все!

Окончательно разозлившись на всех, я решила, что лучше действительно буду сидеть тут одна до самой Барельвицы, только чтобы их не видеть. Их – в смысле его эрцгерцогство, королевского серана-особуна.

В обед мне принесли еду, я же демонстративно не подошла к двери. Пусть не думает, что для меня имеет какое-то значение то, что меня посадили под замок.

Через приоткрытую дверь (пока заносили еду), ко мне попытался просочиться Эдер, но его не пустили. На это я тоже никак не отреагировала, просто помахала встревоженному льву рукой. А мелькнувшему в дверях Райнхарту показала рога и скорчила рожу. Скривился он знатно, и пусть хотя бы на мгновение, мне полегчало.

После обеда решила почитать немного про этикет, и вроде бы даже основательно углубилась в реверансы и книксены, а проснулась, когда за окнами было уже темно. После солнечного Гриза – где хоть и темнеет рано, все равно тепло, а морской ветер, пусть и умеет быть колючим и пронизывающим, все равно кажется родным – холодные полоски дождя на стеклах казались очень отрезвляющими.

Да, я еду в столицу и вроде бы даже к отцу, но…

Рад ли он будет меня видеть?

Нужна ли я ему вообще, или это просто дань чему-то, как принято в высшем обществе? Может быть, он чудесный человек, но как тогда получилось, что мама вынуждена была бежать и скрываться, а мою магию вообще пришлось запечатать.

Ведь он король! И тогда он точно не был болен. Так почему не защитил любимую женщину?

Ответ напрашивался сам собой.

Но раньше, чем он напросился окончательно, поезд неожиданно вздрогнул. Так, что я подскочила и чуть не ударилась головой о настенный бра.

За окном полыхнуло, состав дернулся и резко затормозил.

На этот раз я чуть не улетела с кровати, а после… после раздались крики и выстрелы.

Глава 13

Райнхарт

Я был зол.

Нет, не так. Я был очень зол.

На себя, на Зигвальда, на Алисию… Особенно на Алисию, потому что ее доброта распространялась на всех: на сгустки магии, на мимо пробегающих дворняг, горничных и сующих в руки конверты подозрительных незнакомок. Даже на моего эпатажного братца, для которого выпендриться как белую схему начертить. Палка, палка и завиток! Она готова была жалеть, утешать, вытирать всем сопли, но отказывалась давать мне хоть малейший шанс исправить случившееся между нами.

На меня будто повесили табличку «враг»!

Именно поэтому я был зол. Поэтому предпочел запихнуть новоиспеченную принцессу в купе, подальше от себя и во избежание глупостей, которые регулярно приходят ей в голову.

– Вы так и не послушали моего совета, ваша светлость? – тихо спросила эри Лимор.

– Напротив. Я сделал шаг навстречу, но его не оценили.

Больше мы не разговаривали. Ни с бывшей камеристкой, ни с принцессой.

В этом не было смысла.

Как и в присваивании маджеру имени, в разговорах о его величестве и в моей опеке принцессы. Все, на чем мне действительно стоило сосредоточиться – на раскрытии заговора и на поимке того, кто покушался на меня и на нее. На том, к чему я готовился всю свою жизнь – на благе Леграссии. Все остальное…

Эдер, дремавший посреди вагона, подскочил, а Роза мгновенно появилась перед моими глазами. Маджеры зарычали, как настоящие львы, и тут я тоже это почувствовал.

Магию.

Достаточно сильную, чтобы…

Остановить поезд!

Вагон дернулся, я дернулся следом, оказываясь на ногах и чертя защитные схемы. Чертить блокирующие было бессмысленно, потому что я узнал силу, с помощью которой на нас напали.

Это была не схема. Замедляющий артефакт, что в несколько секунд заставил идущий на огромной скорости поезд замереть на месте. Раздавшиеся следом выстрелы и крики только подтвердили, что гъердова остановка вовсе не аварийная.

– Эри Лимор, идите к Алисии, – бросил я побледневшей как смерть женщине. – Давайте.

Я шагнул к купе и открыл для нее дверь. Женщина метнулась внутрь, но в проеме ожидаемо возникла принцесса.

– Что случилось?!

– На поезд напали, ваше высочество. Но можете не волноваться, в этот вагон никто не проникнет.

Ее глаза широко распахнулись.

– В этот вагон? А что будет с остальными пассажирами?

Я скрипнул зубами.

– За моего брата тоже не переживайте. Отобьется!

– Я переживаю не за Зигвальда, а за тех, кому сейчас действительно нужна помощь!

– Стало быть за меня вы не переживаете? – поддел я.

– Почему вы все время все перекручиваете?

– Учусь у вас, ваше высочество.

В стену вагона что-то ударило. Да так, что он покачнулся, и Алисия ткнулась лицом в мою грудь. По инерции, конечно же, потому что сразу отпрянула.

– Я говорю про людей, которые не могут за себя постоять. Вы должны помочь им.

– Я защищаю вас, Алисия, а у поезда есть охрана. В конце концов, там остался Ликровец с королевской гвардией.

– Я не слишком хорошо знаю Ликровеца, но боюсь, он даже пальцем не пошевелит ради женщин и детей.

Уверен, что не пошевелит.

– Вы же сильный. И у вас есть Роза!

– Спасибо, что цените мое мастерство и моего маджера, но я здесь ради вашей защиты.

Она развернулась и шагнула к выходу:

– Тогда пойду я.

Я перехватил ее за руку и вернул на место.

– Это смешно.

– Во мне есть магия.

– Которой вы не владеете.

– Я буду защищать людей, а вы, Эдер и Роза – меня.

– Ты с ума сошла?!

– Хватит! Вы и так достаточно меня наоскорбляли сегодня. Еще и закрыли в купе…

Я сжал зубы, а потом обхватил талию принцессы руками и под перепуганным взглядом эри Лимор поставил ее в купе. Эдер такого не стерпел и на этот раз зарычал на меня, но я уже отпустил Алисию и отступил.

– Я защищаю вас, даже если вам это не нравится.

Собирался закрыть дверь, но Алисия снова шагнула ко мне.

– Пожалуйста, помогите им, – попросила она, сложив ладони на груди, и добавила: – Райнхарт.

Звук моего имени слился со взрывом схемы, заставил вздрогнуть сильнее, чем от снаряда.

Я сжал кулаки и мысленно выругался, прежде чем приказать:

– Закройтесь в купе, я оставлю Розу в помощь Эдеру.

Приказал и вышел, чтобы не видеть облегчения на лице Алисии.

Ей не нужно было знать, что я и так собирался выйти. Чтобы узнать, кто устроил диверсию, поймать его и, если повезет, выяснить, кто заказчик.

Я распахнул дверь в вагон, чтобы тут же запечатать ее снова, и на это отвлекся. А когда повернулся, огненный снаряд полетел прямо в меня.

Удар припечатывает меня к двери, руку жалит болью, а рукав занимается пламенем. Но начертанная мной холодная схема изморозью проходит по пиджаку, развеивает густой дым.

Они отсоединили королевский вагон! Между ним и основным составом теперь расстояние с небольшую площадь. Ночную тьму разрывают яркие огненные и тусклые морозные снаряды от боевых схем. Поезд с потухшими огнями темной дугой врезался в горный тоннель, так и замер.

Именно так на него и обрушили замедляющий артефакт. Просто сбросили сверху! Не заботясь о том, кто при этом пострадает.

В меня летит новые снаряды, сразу от двух магов, что подходят слева, но я зря активирую защиту: между мной и ними с ревом возникают лев и львица, распахивают крылья, заслоняя меня от нового удара.

– Назад! – кричу я. – Защищайте Алисию!

Эдер рычит и запрыгивает на крышу вагона.

Роза бросается на одного и магов и сбивает его с ног. Второй при виде маджеров швыряет снаряд наугад и устремляется к поезду.

Я спрыгиваю на рельсы и бегу за ним, уворачиваясь от действия случайных схем и артефактов. Вокруг поезда развернулись нешуточное сражение: неизвестные с закрытыми лицами бьются с гвардейцами, и сложно сказать, на чьей стороне сейчас перевес.

Маг запрыгивает на подножку и скрывается в темном проеме следующего вагона, я следую за ним. В этом вагоне пусто, но в следующем оказываются забившееся по углам пассажиры. Которые еще живы, а остальные… Ярость вспыхивает во мне растекающимся по венам ядом. Бойня, которую они устроили достойна лишь возмездия. Кто бы ни отдал приказ!

Идея с ледяной схемой пришлась вовремя. Можно сказать, он сам напросился. Поэтому, вместо очередной защитной схемы, в которую стабильно прилетали огненные снаряды, я создал морозную дорожку. Маг улетел вперед, врезавшись в закрытую дверь. Я же в один прыжок и скоростное скольжение оказался рядом и набросил на его шею сотканную из магии петлю.

– Кто вас послал?

Маска сползла, обнажая усыпанное мелкими шрамами лицо и украшенную татуировкой щеку. Незавершенная схема смерти – знак наемников. Мужчина захрипел, когда я, шевельнув пальцами, сильнее затянул аркан. Слегка. Исключительно для того, чтобы его разговорить.

– Тот, кто щедро заплатил, – зло выплюнул он.

– Имя!

– Мы не знакомились. Меня больше интересовали галлиры.

Кто бы сомневался? Аркан стянулся еще чуть-чуть.

– Что тебе приказали сделать? Убить принцессу? Похитить ее?

В глазах наемника вспыхнуло изумление, сменившееся булькающим смехом.

– Принцесса? Кто сказал, что мы пришли за ней?

Наступил мой черед удивляться. Если они напали на поезд не ради Алисии, то ради кого? Или чего?

Стрекот или клекот со стороны окна выдернул меня из размышлений. Слишком поздно я заметил, что маг выудил из кармана еще один артефакт. Вытянул и активировал. Мелькнул знакомый скорпионий хвост, маджер запрыгнул в окно и с диким ревом бросился на меня, отталкивая в сторону. От толчка в грудь я ударился о стену, а пространство над ним и наемником вспыхнуло красным. Алым. Вспыхнуло, взорвалось и будто всосало в себя уродливое создание, развеяло серебристыми искрами. А вместе с ним и мой аркан.

Какого гъерда?!

– Схема, уничтожающая маджеров? – уточнил Зигвальд, вбегающий в вагон.

– Любую магию, – прорычал я, потому что наемник рванул в обратную сторону и был уже в проеме.

Я пустил петлю ему вслед, но маг вдруг дернулся, замер и начал оседать на пол. И когда упал на колени, я увидел выдернувшего из его груди нож Ликровеца.

– Не благодарите, – произнес начальник стражи.

– За что? – яростью в моем голосе можно было поджечь весь вагон. – Ты только что убил нашего свидетеля.

Который, по его же словам, пришел не за принцессой. Он, кажется, вообще не знал, что она на этом поезде.

Артефакт, способный развеять маджера. Как та схема, что чуть не выпила меня досуха. Но если они пришли не за Алисией…

Я сорвался с места, отпихивая Ликровеца в сторону.

– Быстрее! К королевскому вагону!

Я не оглядываюсь, чтобы проверить, следуют ли за мной братец и Ликровец, устремляюсь вперед, едва справляясь с дурным предчувствием.

И первое что я вижу, это стоящую в раскрытых дверях королевского вагона Алисию. Она кричит:

– Эдер!

Маджер отбивается большими когтистыми лапами, защищая принцессу от нападающих наемников, но над ним, над золотистым львом с огромными крыльями, уже раскрылась смертоносным цветком алая схема.

Глава 14

Алисия

– За ним! – командую я, как только меня снова запечатывают в купе.

Эдер протестующе рычит, но я указываю на дверь.

– Эдер! Твоя помощь ему сейчас нужнее, чем мне! И твоя тоже! – это уже Розе.

Не знаю, как это срабатывает, но это срабатывает, оба маджера с золотистыми вспышками исчезают, а я бросаюсь к окну. Отсюда мало что видно, хотя бы потому, что за окнами ночь, а в купе горят заряженные магическими схемами светильники. Причем, судя по их яркости, на схемах никто не экономил, поэтому я вижу исключительно свое бледное лицо и изредка – какие-то очень яркие вспышки.

Грохот.

Снова и снова.

Глубоко вздохнула и повернулась к маме:

– Я иду туда.

– Что?! Нет! Алисия, ты с ума сошла.

Моя хрупкая маленькая мама, которая всегда отличалась покладистостью и спокойным нравом, сейчас взвилась мне наперерез и по ощущениям, чтобы пройти через нее, мне предстояло сражение. Битва не на жизнь, а на смерть.

– Мама, я нужна там.

– Ты никуда не пойдешь, Алисия!

Вот кого надо было оставлять вместо Розы и Эдера!

– Мама, я во дворце спасла ее величество. Точнее, мы с Райном спасли. Если бы меня не было… или его, ее величество сейчас была бы мертва! А все эти люди… им нужна помощь. Ты же понимаешь, что…

Страницы: «« « 4567891011 » ... »»