Погоня за панкерой Хайнлайн Роберт
– Хронометр Гэй говорит, что семнадцать.
– Я говорила, что он отстает!
– Дити, если ты выйдешь, то снова будешь всех целовать на прощание.
– И что?
– Много времени. Нет.
– Капитан Зебби, могу я назвать вас «капитан Блай»[120]? – сладким голосом спросила Хильда.
– Вперед, научный сотрудник, но мне больше нравится «капитан Вандердекен»[121]. Повторяю – экипажу приготовиться к взлету!
На земле с открытыми дверями у меня не так много власти, но никто из членов моей пестрой команды не стал спорить, даже Джейк ничего не сказал. Но Карт был настолько возбужден, что едва мог общаться на английском, и хотел поговорить со мной, как и джеддара.
Так что я отстегнулся, позволил остальным вылезти из машины – но оставаться рядом, это всего на пять минут!
– Зеб! – выпалил Карт. – Хал Халса говорит, что вы были на Джасуме! Земле! Земле-Десять, я имею…
– Нет. На Земле-Ноль. В десяти вселенных отсюда. Там, откуда родом твой отец. И мы.
– Ты не говорил, что отправишься так далеко.
– Ты не спрашивал. Ты хотел, чтобы Хал Халса и Мобиас Торас увидели, на что способен континуумоход, и я им показал. Чем же ты недоволен, мой кровный брат? Я обещал, что привезу твою принцессу назад в целости и сохранности, и я привез. Мы не так долго отсутствовали.
– Это понятно, именно поэтому так трудно поверить.
– Карт, если ты собираешься использовать континуумоход, то тебе придется научиться поверить в семь невероятных вещей еще до завтрака. Хильда, золотце, можешь достать свой стереопроектор? У нас тут неверующий.
Тувия проделала отличную работу – каждый кадр был четким и правильно поставленным. И все это несмотря на охотничью лихорадку, что может поразить любого – видели бы вы те размытые снимки, которые я нащелкал, когда охотился с камерой на львов в Африке.
Проектор Джейка не только превращает парные снимки в стерео, он их увеличивает в четыре раза.
– Вот это, Карт, кратер от небольшой атомной бомбы там, где раньше был домик Джейка в горах Аризоны. Панки сделали это, всего через год с небольшим после того, как мы с Джейком убили панкера, которого вскрыла Хильда. Бомба едва нас не накрыла. Погляди на эту – Северная и Южная Америка, Северная в центре. Ясный день, а у Тув природный талант к обращению с камерой. Если присмотришься, то увидишь большой залив на восточном побережье. Чесапикский залив. На запад от него Виргиния, где я родился и откуда родом твой отец.
– Я узнаю ее. Мой отец, твой кузен, нарисовал карту. Все совпадает. Я должен верить.
Тув стояла рядом, разговаривая с Халом Халсой, Мобиасом Торасом и свекровью. Кажется, она комментировала их взволнованный доклад. Она снова облачилась в пояс и кинжал, но насчет остального пока не беспокоилась. Адмирал вновь щеголял мечом, но по-прежнему был в коже обычного воина, а математик и вовсе не спешил вернуть себе хотя бы клинок.
– Мой вождь, тебе лучше поверить! – воскликнула Тув с ноткой самодовольства. – Зеб, Мобиас Торас просит передать, что теперь, когда он все понял, он уверен, что есть более простой метод без гироскопов. Но, как он заявляет, гироскопы нужного качества – тоже не проблема. Он намеревается засадить наших лучших ученых за работу над обоими методами.
– Тув, я не понимаю ни того, ни другого. Я просто пилот.
– Ты куда больше, чем «просто пилот», старший кузен и капитан.
После доклада Тувии оттащить Джейка от Мобиаса Тораса было почти невозможно, они опять принялись болтать на своем пиджине.
Тем не менее мне хватило получаса, чтобы загнать свою разношерстную шайку на борт.
– Всем доложить о готовности, – сказал я, все еще ощущая во рту вкус Тув, Деи и Тиры – их ароматы прекрасно сочетались.
Возможно, Дити опять всех перецеловала, во всяком случае, она пыталась. То же сотворила и Хильда. Моя правая рука болела от пожатий, а на плече остались синяки от лапы Хала Халсы, который заявил на прощание, что мы с ним вдвоем уничтожим всех паразитов панки повсюду. Я согласился, хотя и не верил в это, но теперь я хотя бы был уверен в том, что каждому панкере на Барсуме – если они тут есть – придется несладко.
В общем, я чувствовал, что мы сполна отплатили нашим хозяевам.
– Ремни пристегнуты, капитан.
– Все в порядке, капитан Блай, золотко.
– Ремень пристегнут, герметичность двери проверена, капитан.
– Герметичность левой двери проверена. Второй пилот, по плану – вращение. Выполнять!
«Гэй Обманщица» повернулась – куда-то.
– XXXI –
Зебадия
Нигде…
Свободное падение и кромешная тьма…
Кабину «Гэй Обманщицы» освещало лишь тусклое сияние приборной панели, которого было едва достаточно, чтобы сосчитать пальцы на руке прямо перед носом, и не хватало, чтобы видеть лица.
Моя жена нарушила молчание, сказав приглушенно:
– Зебадия… э-э, капитан, можем мы включить внутреннее освещение? Тут немного жутковато.
– Нет. Второй пилот?
Доктор Берроуз ответил не сразу:
– Нет мнения… пока. Мне бы хотелось посмотреть во всех направлениях.
– Поворот? Или кувырок?
– Второе, я думаю, капитан. Ста восьмидесяти градусов будет достаточно.
– Джейк, ты возражаешь против трехсот шестидесяти?
– Нет, если ты хочешь, капитан.
– Мне нравится этот вариант, поскольку я могу его запрограммировать: изменение положения вокруг оси «L», по часовой стрелке, если смотреть с правого борта, один полный поворот и обратно до нуля, и остановка. В этом случае я могу выключить все освещение.
– О нет!
– Замолчи, Дити. Мы пытаемся обнаружить что-то менее яркое, чем светящиеся индикаторы. На полный кувырок понадобится двадцать секунд. Что там с часами в твоей голове?
– Думаю, они встали.
– Не имеет значения, я буду считать секунды. А мы сможем ощутить начало и конец маневра по легкому давлению на ремни безопасности, поскольку мы все впереди центра масс. Научный сотрудник – наблюдай за небом по правому борту, астронавигатор – по левому.
– Есть, сэр.
– Есть, капитан Блай. Мне страшно.
– Как и всем нам. Пилот и второй пилот будут смотреть вперед. Привет, Гэй.
– Привет, Зеб.
– Кувырок вперед, Гэй.
– Кувырок вперед, Зеб.
Я выключил освещение приборной панели и, скомандовав «выполнять!», принялся считать секунды про себя; давление ремней на грудь дало знать, что мы пришли в движение. Я досчитал до девятнадцати, когда Дити объявила: «Двадцать секунд!», а Гэй доложила: «Кувырок завершен». Мы снова были в свободном падении, никакого ощущения движения, и я включил подсветку обратно.
– Ты Умница, Гэй.
– Была бы умной, не толкала бы эту детскую коляску. Прием.
– Принял, конец связи, Гэй. Джейк, ты что-нибудь видел? Я – нет.
– Ничего, капитан.
– Астронавигатор?
– Только пустота. Пожалуйста, можно теперь включить свет?
Я включил верхние лампочки.
– Научный сотрудник?
– Корабль «Энтерпрайз», за которым гнался клингонский крейсер.
– Язва, это ложный доклад. «Энтерпрайз» не стал бы удирать от одного клингонского крейсера.
– «Он решительно направился туда, где ранее не побывал ни один человек»[122]. Помимо этого, я не видела ничего. Давай попробуем другую вселенную, эта воняет.
– Это от меня, твой капитан трус. Джейк, зачем нужна пустая вселенная?
– «Пустая вселенная» – бессмысленное выражение. Пространство-время подразумевает массу-энергию, и наоборот.
– Мне она показалась ужасно пустой, Джейк.
– И мне тоже. Капитан, тут теоретическая дилемма: либо вся масса в этом пространстве-времени находится так далеко, что невооруженным глазом мы ее не видим, либо этот мир в состоянии «тепловой смерти», нулевой энтропии. Или… мы сами создали его, совершив вращение?
– Создали? Ха!
– Теоретически возможно. Если мы – единственная масса в этой вселенной, то, значит, она не существовала, пока мы не создали ее своим прибытием. Но она не сколлапсирует, когда мы уйдем… поскольку мы оставим после себя кванты нашего излучения.
– Хм-м… Джейк, я даже не пытаюсь понять, что ты сказал, я всего лишь небесный жокей. Но меня беспокоит кое-что еще. Мы начали из Вселенной-Десять и сделали одно нормальное вращение, то есть повернулись на девяносто градусов – верно?
– Да. Мы вращались, как планировали, вокруг оси «H» и тем самым сместили остальные пять на девяносто градусов. Теперь мы ощущаем длительность как перемещение по оси «W», в то время как наша прежняя ось длительности «t» заменяет «H» в качестве пространственной оси… и так далее.
– Хм-м… Дити, сколько сейчас по Гринвичу? – и я посмотрел на часы автопилота.
– А? Так… ноль-ноль тринадцать.
– Гэй говорит, что ты все еще отстаешь секунд на двадцать, – я открыл бардачок, вытащил свои штурманские часы и нацепил их на руку. – Но мой хронометр как раз демонстрирует среднее. Сколько минут прошло с момента, как мы покинули Залив Крови?
– Девять минут тринадцать секунд. Спроси что-нибудь потруднее.
– Я лучше задам его твоему отцу. Джейк, если я скажу «Г.О.» использовать программу Б, Е, Ж, И, М, мы врежемся во что-нибудь?
– Полагаю, это возможно, капитан. Десять минут – не так много, чтобы прибраться после нашего пикника. Если у тебя есть причины вернуться, почему не подождать полчаса? Или дольше?
– А это что-нибудь изменит? Ты только что сказал мне, что мы переживаем длительность как смещение по оси «W».
– Но… О! Я сглупил. Какой же я дурак! По оси «t» не прошло нисколько времени, мы вернемся в тот же самый момент, из которого отправились. О, как Мобиас Торас будет смеяться надо мной!
– Дити, милая, ты согласна с отцом?
Она открыла рот, закрыла и неожиданно стала очень расстроенной.
– Я… я не знаю! Папа! В тот первый раз, когда мы попали в мир без «J» – время шло, да, шло!
Я сказал мягко:
– Но это было перемещение, Дити. При нем ты продолжала ощущать длительность как движение вдоль оси «t».
– Но Гэй согласна со мной. И твои часы. И… но… Ой, все, я запуталась! Зебадия, я не знаю, сколько времени, извини меня.
Я потянулся назад, нашел руку жены и сжал ее.
– Тебе не за что извиняться, дорогая. Вы все трое – ты и пара механических часов – продолжаете измерять продолжительность. Но мы сделали поворот с Мэйн-стрит на Бродвей, вот и все. Если мы развернемся и двинемся назад, то прибудем на тот же самый перекресток. Джейк не стал бы описывать все таким образом, но он математик, а я нет. Я пропустил все страницы с формулами и заглянул в ответ на последней странице.
– Капитан, ты у нас интуитивный геометр.
– Черта с два, Джейк! Я просто запомнил все, что ты мне говорил о возможностях этой машинки. Ты уверен, что мы вернемся в тот же момент?
Берроуз не колебался:
– Я уверен.
– Дити?
Она глубоко вздохнула:
– Папа прав, Зебадия. Я плохо соображала, поэтому не могла ответить. Я не способна ощущать длительность по двум осям одновременно, так же, как и Гэй. И мне сейчас интересно, я смогу теперь хоть когда-нибудь привести в порядок часы в своей голове?
– Конечно сможешь. Так же как при пересечении временных поясов. Но я согласен с Хильдой – эта вселенная воняет. Мне хочется убраться отсюда… но я не хочу при этом заблудиться. Второй пилот, я все еще думаю, что мы должны попробовать один список нормальных вращений – но не отсюда. Так что я предлагаю следующую последовательность: идем обратно в Залив Крови. Ты ставишь верньеры на сто тысяч километров прямо вверх. Как только ты видишь Залив Крови – выполнять!
– Сто тысяч километров, десять тысяч минимумов передвижения или четыре по верньеру. Капитан, могу я спросить – зачем?
– Ты не только можешь, но и обязан. Я не сделаю этого без твоего одобрения, Джейк. Я хочу вернуться во Вселенную-Ноль… но не на уровне земли, я хочу, чтобы вокруг было много пустого пространства. Затем…
– Капитан Блай, я не хочу возвращаться во Вселенную-Ноль! Там монстры! Просто высадите меня в Заливе Крови, я поймаю попутку до Гелиума.
– Дорогая Язва, дай я объясню твоему мужу наш график полета – набор передвижений, перемещений и вращений, которые я планирую совершить. Он достаточно простой, чтобы мне не запутаться со вселенными и не врезаться во что-то большое и тяжелое вроде планеты. Мы не можем проверить все доступные вселенные, их слишком много – мы решили это еще в день прибытия на Барсум. Но график, которой я разработал, позволит нам сделать репрезентативную выборку достаточно быстро, чтобы ваши растущие животики оказались в руках акушеров раньше, чем у нас кончатся энергия, воздух и запасы пищи.
– Прошу прощения, капитан Зебби. Я буду хранить молчание.
– Нет, я не хочу, чтобы ты хранила молчание. Мне нужны мнения ото всех – после того, как я закончу объяснять план полета, а Джек оценит его целесообразность. Итак, первый шаг – обратно в Залив Крови. Второй – передвижение прямо вверх на сто тысяч километров сразу же… и не высовывай язык, Дити, тебе не будет позволено поцеловать всех на прощанье в третий раз, поскольку они даже не заметят, что мы отбыли. Третий шаг – перемещение во Вселенную-Ноль, рядом с Марсом, но не вплотную. Четвертый – одно за другим шесть вращений, и, Джейк, каждый раз ты заранее устанавливаешь следующее вращение, чтобы мы могли удрать сразу же, если во что-то вляпаемся…
– Извини, капитан, но я не могу установить следующий маневр, пока прежний не исполнен.
– Хм, Дити, ты можешь запрограммировать Гэй на шесть вращений?
– Я не стала бы пытаться сделать это устно, капитан, – осторожно сказала моя жена, – в такой программе очень легко что-то напутать. Я бы все записала, потом отладила на бумаге… но даже в этом случае могут быть ошибки. На самом деле я думаю, что вращение по верньерам безопаснее. Но я могу попробовать, если ты приказываешь.
– М-м-м, нет, пусть этим занимается Джейк. Джейк, эта последовательность достаточно простая? Ее легко установить?
– Легкая – да. Простая – нет. Поскольку я планирую использовать двадцать вращений, чтобы исследовать пятнадцать вселенных, нормальных по отношению к этой. Я планировал делать это в пяти группах, возвращаясь к нулю после каждой группы – шесть, потом пять, потом четыре, потом три, потом два. Последнее вращение в каждой группе просто приносит нас домой, на базу, и помогает не запутаться, а также не требует много времени, десять секунд на каждую операцию.
– Тогда сделаем по-твоему, Джейк. Пятый шаг сделаем после того, как пройдем через эти двадцать вращений, а мы сделаем это быстро… Научный сотрудник!
– Все еще на борту, капитан, сладкий мой.
– Хильда, пожалуйста, запиши данные всех двадцати вращений. Кратко, чтобы Джейк потом мог вернуть нас, куда мы захотим, без поисков. Пятый шаг – он означает, что мы не нашли того, что нам нужно, с помощью вращений – начать поиск перемещением по оси «тэ» от Земли-Ноль. Комментарии?
– Почему именно ось «тэ», капитан?
– Джейк, мы знаем, что ось «тау» заражена панки на Земле-Ноль и Земле-Десять. Отсюда я делаю вывод, что все аналоги Земли-Ноль открыты для панки и могут быть заражены. Помнишь, как ты радовался, когда Мобиас Торас сообщил, что он впечатлен твоим открытием математики, которая охватывала и вращения, и перемещения… тогда как в барсумской математике между их открытием был разрыв в тысячи лет?
– Да, конечно.
– Мы не знаем, какую математическую теорию используют панки, но старейшая и простейшая теория множественной вселенной – это та, где используется аналогия со страницами книги… параллельные вселенные отделены бесконечно малыми интервалами. Она даже не требует для описания понятия искривленного пространства. Да и квантовая механика тут не нужна. Нужно только представление об одном дополнительном измерении. Подобно ньютоновой механике, она может быть ранним приближением. Джейк, мне кажется, что панки сильно отстают от тебя в математической физике… они могли открыть пачку вселенных по оси «тау»… и даже не заподозрить, что есть другой набор по оси «тэ».
– Возможно. Но вероятность оценить трудно.
– И я не возьмусь. Но Язва указала неделю назад, что ось «тау» – не самое подходящее место для прогулок. Поэтому ось «тэ» остается лучшим выбором… если мы не преуспеем с вращением. Черт возьми, ось «тау» может занять их на миллионы лет. У кого-нибудь есть комментарии?
– Я согласен с твоими доводами, капитан. Уверенности, конечно, у меня нет, но и варианта получше я тоже не вижу.
– Хильда? Дити?
– Меня все устраивает, капитан Зебби. Вперед, и за дело.
– Зебадия, мне тоже это нравится. Но могу я предложить определение – мое описание определения – того, что мы ищем?
– Конечно, дорогая.
– Аналог Земли с продвинутой цивилизацией живородящих человеческих существ. Может быть, чуть более теплую планету, чем наша Земля… поскольку хотелось бы, не совершая посадки, просто по первому взгляду понять, что жители ходят обнаженными или почти обнаженными большую часть времени. Не думаю, что смогу чувствовать себя в безопасности на планете, где эти монстры могут скрываться, просто замаскировавшись одеждой. Если бы на нашей планете не цеплялись за дурацкие представления о «скромности», эти твари к нам никогда бы не вторглись.
– Принято при общем одобрении! – и Хильда зааплодировала.
– Второй пилот.
– Капитан.
– Подготовьте перемещение.
– Десять тысяч минимумов – сделано, капитан.
– Исполнять без приказа по прибытии в Залив Крови. Привет, Гэй.
– Привет, Зеб.
– «Гэй Обманщица», бежим!
Долю секунды мы снова были на Барсуме и тут же оказались в ста тысячах километров над ним.
– Тувия все еще махала! – сказала Хильда.
– А я даже не успела увидеть Канакук.
– Оставить это, девочки. Второй пилот, установка первого вращения по плану. Семья, у нас есть несколько секунд, чтобы посмотреть на Марс – Марс-Ноль. Никаких фото – парни Карла Сагана сделали куда лучшую работу, чем все, на что мы способны с одним «Поляроидом», – сказав так, я опустил нос машины. – Хильда, бинокль у тебя?
– Достать его, капитан?
– Верньеры установлены для первого вращения, капитан.
– Спасибо, второй пилот, – я развернул «Гэй Обманщицу» так, чтобы Марс попал в центр ветрового стекла. – Джейк, ответь мне на глупый вопрос – имеет ли значение положение аппарата во время вращения?
– Только для передвижения. Для перемещений или вращений позиция значения не имеет.
– Тогда из этого, очевидно, следует, что ты не сможешь предсказать, какую позицию мы займем, прибыв в новую вселенную.
– Только относительно встроенной произвольной нулевой системы отсчета. Это важно?
– Не особенно, пока вокруг нас полно свободного пространства. Но я не хочу рисковать лишними перемещениями или вращениями, паркуясь на поверхности планеты. Тебе повезло дважды, мне повезло дважды, а в пятый раз могут прийти пустые карты. Язва, дай Дити бинокль, а как насмотритесь, передайте вперед.
– Он у Дити, капитан Зебби, я увидела все, что хотела. Совершенно отстойная планета. Я предпочитаю Барсум.
– Я тоже. Держи бинокль, Зебадия.
– Вот, Джейк, взгляни. А вы, двое на галерке, не важничайте, вы бы выглядели не лучше, лишившись атмосферы несколько миллионов лет назад. Подождите, пока мы с Джейком его терраформируем… он будет продаваться как первая линия на пляжах Флориды.
– Зебби, так вы с Джейком серьезно – насчет терраформирования других планет?
– Очень серьезно… как только мы разберемся со всякими мелкими проблемами. Панки. Беременность. Пища, энергия… и так далее. Как вид, Джейк?
– Большей частью как на фотографиях НАСА, – Джейк вернул мне бинокль. – Но я рассматриваю это как эмпирическое подтверждение нашей методологии. Эта планета – Марс нашей родной вселенной. Это так или нет?
– Для меня да, но я не эксперт. Так, Хильда, верни бинокль на место. Экипаж, приготовиться к вращению. После каждого вращения я буду делать кувырок, и мы все четверо смотрим, как в прошлый раз – если нет опасности. Если она есть, то Джейк устанавливает следующее вращение как можно быстрее. Джейк, всякий раз начинай крутить верньеры сразу же, еще не глядя наружу, и объявляй: «Установлено!», поскольку я могу крикнуть: «Выполнять!» так быстро, что наступлю тебе на пятки.
– Есть, капитан.
– Если учуешь опасность, не жди приказов, запускай вращение. Приказ всему экипажу, о том, что любой из вас может использовать Г, Э, Й, О, Б, М, А, Н, Щ, И, Ц, А, В, Е, Р, Н, И, Н, А, С, Д, О, М, О, Й, все еще остается в силе. В случае каких-либо сомнений используйте немедленно! Час назад мы проверили его, все работает. Джейк, если один из нас пустит его в ход, закинь нас на сто тысяч километров вверх, не дожидаясь приказов, как ты сделал только что в Заливе Крови.
Это даст нам время решить, что делать дальше, поскольку домой мы вернуться на самом деле не можем. Но – все слышали? – не используйте Б, Е, Ж, И, М снова. На оси «t» прошло какое-то время, и мы не знаем, свободна ли посадочная площадка, и я не хочу на собственном опыте проверять, что будет, если две массы займут одно и то же место. Когда-нибудь потом, дистанционно, с расстояния в миллион километров, используя тестовый аппарат, но не лично. Астронавигатор, нам не помешает аварийная программа, которая перенесет нас сюда вместо Залива Крови.
– Я поработаю над этим, Зебадия.
– Вопросы? Мы готовы к вращению. Второй пилот… выполнять!
Полная темнота…
– Установлено! – доложил Джейк.
– Кувырок, вперед, начинаем. – Я выключил подсветку приборной панели и велел автопилоту совершить маневр, а через полминуты, когда все закончилось, спросил: – Кто-нибудь что-нибудь видел?
– Не я.
– И не я, Зебадия.
– Ничего, капитан.
– Значит, единогласно. Запиши, Хильда. Приготовиться к вращению. Второй пилот… выполнять!
И снова полная темнота…
Я снова совершил акробатический трюк.
– Кто-нибудь что-нибудь видел?
– Я не уверена, – сказала Хильда. – Думаю, да… но очень слабое… Мы можем повторить?
– Конечно. Дити? Доложи.
– С моей стороны ничего… что я могла бы видеть.
– Второй пилот?
– Ничего, капитан.
– Язва, кричи, когда увидишь.
И я начал маневр снова, используя автопилот.
– Вот!
– «Гэй Обманщица» – стоп! Хильда, ты еще видишь это?
– Да, размытая звезда. Джейк, позволь мне повернуть к ней твою голову.
Миссис Берроуз наклонилась вперед, взяла мужа за голову и аккуратно повернула ее направо и вверх.
– Видишь, дорогой?
– А… да, да! Хильда, бинокль, пожалуйста!
Я ждал. Вскоре второй пилот медленно проговорил:
– Капитан, мне кажется, это линзовидная или спиральная галактика, вид немного сбоку. Или это может быть целое скопление галактик, еще более удаленных. Но что бы это ни было, оно далеко, очень далеко. Миллионы световых лет… не берусь гадать, сколько миллионов.
– Можно ли добраться туда передвижением?
– Думаю, да. Можно поставить средний диапазон на шестерку и двигаться, пока мы не увидим изменение углового размера. А там увеличить или уменьшить шаг, чтобы приблизиться к ней более-менее плавно. Это может занять около часа. Хочешь взглянуть на нее, капитан? Только тебе придется расстегнуть ремни.
– Нет, я не думаю, что увижу что-то, чего не увидел ты. Говоришь – минимум миллион световых лет от нас?
– Несколько миллионов световых лет как минимум – если эта вселенная вообще похожа на нашу. Но по этому вопросу у меня недостает данных для формирования мнения.
– В любом случае это «ископаемый свет», так?
– Э? О! Да, тот свет, что мы видим, путешествует миллионы лет.
– О чем я и говорю. Мы видим то, что случилось много миллионов лет назад. Попытаемся узнать, что там, и можем обнаружить, что все эти звезды выгорели, некоторые стали нейтронными звездами, другие – черными дырами. Или не стали. Ископаемый свет в любом случае не говорит нам ничего, что мы могли бы использовать. Хильда, обозначь эту галактику как «Последний шанс». Всем приготовиться к вращению.
– Зебадия, могу я взглянуть на нее?
– Нет, Дити. Мы не осматриваем достопримечательности, мы ищем хороших акушеров на землеподобной планете без паразитов панки.
– Да, сэр.
– Ты что, высунула язык?
– Нет, Зебадия. Это ребячливо, я не должна так больше делать.
– Эх, дорогая, не меняйся, я люблю тебя такой, какая ты есть. Зрелая женщина в минуты опасности, и веселая маленькая девочка, когда есть возможность расслабиться. Дити, дорогая, после того как мы познакомились, я смеялся больше, чем за много лет до нашей встречи. Ты – целый гарем в одной женщине. Я бы не сменял тебя на Дею, Тув и Тиру вместе взятых.
– Как насчет Хильды?
– Тут я без колебаний скажу, что у меня нет комментариев, и ты можешь процитировать меня, что это строго не для записи. Второй пилот… выполнять!
Ослепляющий свет…
Читать бесплатно другие книги:
