Погоня за панкерой Хайнлайн Роберт

– Дити…

– Да, Зебадия?

– Мы не будем решать это голосованием. Решать будет единственный человек, который понимает этот способ передвижения – твой отец. Я капитан – когда мы в полете. Но я поведу «Гэй Обманщицу» туда, куда скажет доктор Берроуз.

– Есть, сэр!

– У тебя язык обложен…

– Вовсе нет!

– Вот и славно. Итак, давайте подведем итоги собрания. Если у вас больше нет замечаний, доктор, то я думаю, мы можем отправиться послезавтра утром. Вас это устраивает, сэр?

– Да, капитан. Так и сделаем.

– Джейкоб, я не хочу уезжать так скоро.

Берроуз похлопал жену по руке:

– Дорогая, никто из нас не хочет покидать это приятное место… и наших друзей. Но мы должны.

Дити выпрямилась.

– Тетя Хильда, я не хочу покидать Тув, Дею, Карта… и Тиру, и всех наших милых девочек… и Томми Такера с Кахом, и особенно Канакук, потому что я не могу объяснить ей, почему я должна уехать, или пообещать, что скоро вернусь, чтобы увидеть ее, – тут она смахнула слезу. – Но через месяц это будет не проще, а еще сложнее. Если бы решала я, а это не так, я бы лучше уехала завтра, а не послезавтра. Быстро попрощаться – и в путь! И кто придумал эту глупость, что «расставание – это сладкая печаль»!

– Парень по имени Шекспир, – сказал я. – Но он писал ради денег. Сочинял так, чтобы люди плакали. Или смеялись. В любом случае ему за это платили. Он их убивал всех в конце, и за это ему тоже платили.

– Я знаю. Он заставлял меня плакать. Что за постыдный способ для взрослого мужчины так зарабатывать на жизнь! Как я хочу, чтобы Канакук умела говорить!

На следующий день я взял последнюю порцию рекламы и отправился к принцу-регенту. На душе было пасмурно – я как мог оттягивал момент признания, что мы отбываем. Меня впустили, я шлепнул бумаги на стол перед Карторисом и сказал:

– Вот они, Карт. Новые заманухи для туристов, и мои заметки о том, как управлять этим бизнесом. Удачи с этим, – я глубоко вздохнул и выпалил: – Мы уезжаем завтра.

Регент не ответил. Смутившись, я спросил:

– Ну и почему такой мрачный вид? Ты же знал, что мы собирались уехать, как только закончим оборудовать машину, и ты знал, что я задержался тут дольше, чем планировал, чтобы помочь вам с этой работой, – я помахал рекламными листочками. – Так что не будем печалиться. Мы насладились вашим щедрым гостеприимством и постарались отплатить за него, чем смогли. Пожелай нам удачи и отправь нас на все четыре стороны… но с улыбкой.

Карторис не улыбнулся.

– Зеб, что значит английское слово «экстрадиция»? – спросил он. – Это нечто новое для меня.

Мои брови поднялись.

– Это законная процедура, используется на Земле, когда одна страна просит другую вернуть беглецов от правосудия, в страну, откуда они удрали. На самом деле все несколько сложнее, но суть в этом. А почему ты спрашиваешь?

– Из контекста я примерно так и понял… но мне жаль, что ты подтвердил мою догадку.

– Почему жаль? Какой-то турист был дома плохим мальчиком? Он попросил у вас убежища? Или кто-то из ваших людей спрятался на территории земного посольства? Это работает в обе стороны… и может стать очень сложной проблемой. Я не юрист, ни на Земле, ни тем более на Барсуме. Но пару курсов прослушал и некоторое время работал при посольстве, так что видел экстрадицию. Какова ситуация? Если могу помочь, я готов.

Принц ответил не сразу.

– Зеб, ты никогда не правил страной? Или правил?

– Я? Черт, нет!

– Но ты же военный офицер.

– Да, но это ведь не сравнить с управлением страной.

– Есть некоторое сходство. Как офицеру, приходилось ли тебе когда-нибудь официально и публично исполнять долг, о котором ты лично от всей души сожалел?

Я крепко задумался.

– Да. Иногда долг может быть очень неприятным, мягко говоря. Но деваться некуда.

– Зеб, менее десяти дней назад я сказал: «Больше никакого непонимания между нами, никогда» – помнишь?

– Как я могу забыть? Ты положил свой меч к моим ногам, я свой – у твоих. Карт, что все это значит?

– Зеб, я разрываюсь между долгом и честью! Мой меч у твоих ног – сейчас! Однако я должен отказаться от трона Гелиума… а это требует времени! Рядом нет другого мужчины моего рода, я не могу отречься сейчас… я должен ждать. Зеб, ты не можешь уезжать завтра, мне нужно время. Ты дашь мне слово, что ты не покинешь Барсум до той поры, пока кто-нибудь из старших не вернется? Тардос Морс, или Морс Каяк, или, если боги улыбнутся нам, твой кузен, мой отец?

– Нет.

– Ох, черт бы побрал твое упрямство! Я знал, что ты скажешь «нет». Прости, я отойду на секунду.

Принц вышел из большой комнаты, служившей ему «личным кабинетом», и вернулся через несколько мгновений. Вернувшись, он сел и расслабленно вздохнул – счастливым он не выглядел, но был спокоен.

– Это все решает. И долг, и честь. Зеб, мой любимый друг, когда придет время, мы будем сражаться бок о бок. Спина к спине. Они убьют нас, но живыми не возьмут. Я сказал. Немного вина? Чтобы выпить за нашу смерть – вместе!

Он улыбнулся:

– Немного вина – да. Но я не буду пить за нашу смерть. Как часто говорил мой кузен: «Мы пока еще живы!». Карт, что происходит?

– Ничего на самом деле. Я отложил твою экстрадицию до тех пор, пока не смогу передать власть одному из старших в роду. И если дело обернется против тебя, я буду на твоей стороне. Мы умрем вместе, с честью.

– Мою экстрадицию? Кто хочет экстрадировать меня и почему? В чем меня обвиняют?

– Это имеет значение? Мы тебя не отдадим, я обещаю. Мы умрем вместе.

– Черт возьми, Карт, успокойся. Я не готов умирать, у меня тоже есть долг, от которого я не могу отказаться, явится кто из старших или нет. Так что брось эти разговоры. Лучше расскажи подробности. Кому я нужен и какие объяснения они предъявляют? Кем бы они ни были, обвинения – это все, что у них есть. Ложные обвинения, поскольку я не совершал преступлений, нигде и никогда. Я сказал.

– Зеб, мне радостно слышать это. Но поверь мне, я буду сражаться с тобой и за тебя, даже если ты виновен в самых страшных преступлениях. Я сказал.

– Верю от всей души, Карт. Ты сказал, но ты не ответил на вопрос. Подробности, парень! Экстрадиция – это не просто автоматически заполняемая форма, – тут я порылся в памяти, вспоминая курс международного права, который когда-то проходил. – Во-первых, беглец должен быть однозначно идентифицирован. Во-вторых, он должен сбежать из страны, где совершено предполагаемое преступление. В-третьих, предполагаемое преступление должно считаться таковым как в стране, где оно совершено, так и в той, где укрылся беглец. В-четвертых, между двумя странами должно быть соглашение об экстрадиции, определяющее условия экстрадиции. Думаю, это самое основное… Нет, я забыл самый важный пункт. Сторона, требующая экстрадиции, должна представить убедительные доказательства того, что преступление имело место и что беглец его совершил. Не понимаю, как все можно применить ко мне. Никаких преступлений дома я не совершал, а тут я не выезжал за пределы Гелиума. Поэтому интересно знать, кто открыл на меня охоту и почему?

Принц потянулся за свитком.

– Вот требование об экстрадиции. Пришло от Объединенных Наций Земли через их посла. Тут говорится, чтобы мы доставили в их посольство для возвращения на Землю некоего Зебадию Джона Картера, также известного как капитан Зебадия Дж. Картер, резерв Аэрокосмических сил США, также известного как профессор З. Дж. Картер, бакалавр, доктор философии…

– Это я, нет вопросов. Продолжай.

– Ты обвиняешься в убийстве, поджоге, похищении, применении взрывного устройства, сопротивлении федеральному служащему США при попытке твоего ареста и бегстве с места преступления в попытке избежать правосудия… вот в чем суть. Что такое «поджог»?

– Нелегально сжечь что-то. «Невиновен» – по всем пунктам. Какие у них доказательства? Кого я убил, где и когда? И «похищение» – это особенно смешно. Кого? Когда? Где?

– Миссис Ханна Х. Корнерс.

Я расхохотался.

– Не вижу, чего тут смешного, – буркнул принц.

– Карт, это принцесса Хильда!

– Я не понимаю.

– Ханна Хильда Корнерс – ее имя до замужества. Ей не нравится первое имя, и мало кто его знает… но в свидетельстве о браке она записана как «Ханна Хильда Корнерс», я был свидетелем. Все есть в документах Джейка, которые в «Гэй Обманщице», он может их показать. Где я совершил поджог?

– В месте под названием «Логан, Юта»…

– Никогда не был в Логане.

– …и это связано с двумя убийствами.

– Только двумя? Я, должно быть, поскользнулся.

– Пожалуйста, Зеб, это серьезно. Нет, тут есть третье – тот федеральный служащий, которому ты оказал сопротивление.

– Тут хоть есть кое-что. Я воткнул вот этот клинок прямо ему в брюхо, когда он пытался застрелить Дити, а еще Джейка и Хильду. Только он был не служащим, а самозванцем. Другие два убийства? Не помню, чтобы я кого-то убивал в последнее время. Только этого самозванца, смертельно опасного чужака, не человека. Это был тот же тип чужаков, о которых мы спрашивали – вымерший паразит во Дворце Воспоминаний.

– Правда? А я гадал – чем вызван интерес к той экспозиции.

– Правда-правда, Карт. Что с другими двумя убийствами?

– Оба в Логане, где, по твоим словам, ты никогда не был. Одна жертва – профессор Дж. Х. Берроуз… это же не может быть Джейк?

– Это действительно мог быть Джейк собственной персоной. Но он жив, здоров и благоденствует под твоей крышей, а вовсе не умер в Логане.

– Другая жертва тоже носит фамилию Берроуз – доцент Дея Т. Берроуз. Родственница Джейка?

– Близкая родственница. Его дочь, моя жена, принцесса Дити. Карт, сам решай, говорить ли это твоей матери, но моя жена названа в ее честь: Дея Торис Берроуз. Дити – это прозвище. Инициалы «Д» и «Т». Прибыв сюда, мы решили, что еще одна «Дея Торис» – это перебор, и оставили только прозвище. Но опять же в нашем свидетельстве о браке все это есть. Значит, я убил Дити? Она будет удивлена.

– Она и вполовину так не удивится, как я. И ей не станет так неловко, как мне сейчас. Поскольку я знаю, что ты – человек чести, то все это, – принц сердито ткнул пальцем в свиток, – полная чушь. Однако они запросили тебя по имени, и ты согласился, что именно тебя они хотят арестовать. К требованию приложены показания под присягой различных земных официальных лиц о твоих предполагаемых преступлениях – полагаю, это и есть те необходимые доказательства, о которых ты говорил. Но…

– Я говорил об «убедительных доказательствах». Разве клятвенные заверения каких-то людей с Земли убедят тебя, что я убил Дити и Джейка? Разве Хильда ведет себя так, словно я ее похитил? – Я потянулся к свитку, спросил: – Разреши?.. – и посчитал молчание согласием. – Эй, у них даже есть мои отпечатки! Или то, что, по их мнению, ими является, я не эксперт.

– Это твои отпечатки, Зеб.

– Да?

– Первый кубок, которого ты коснулся сегодня утром, доставили мне. Был проведен анализ, они совпали.

– Так-так! Карт, это первый твой скрытный поступок, о котором я знаю. И кто из наших малышек сделал это? Я не хочу, чтобы она оставалась рядом с нами.

Челюсти принца сжались:

– Зеб, рабу ничего не объясняют, и раб не ставит под сомнение приказы. Ты несправедлив к девушке.

– М-м-м, нет, я не… Да, конечно, она в первую очередь предана тебе. Бедное дитя наверняка понятия не имело, зачем это делается.

– Конечно нет. На самом деле ее заставили поверить, что по твоим отпечаткам узнают твои вкусы, чтобы сделать тебе подарок-сюрприз. Здесь многие верят, что вкусы человека, черты его характера и даже будущее можно прочитать по линиям на ладони и пальцах.

– В это верят не только на Барсуме. И ты определенно устроил мне сюрприз. Почему ты просто не попросил отпечатки у меня, открыто? Ты бы тут же их получил. Вместо этого ты заставил невинную рабыню добывать их у меня за спиной. Я был о тебе лучшего мнения, Карт.

– Зеб, Зеб, я не ожидал, что отпечатки совпадут! Я думал, что верну свиток, сопроводив его презрительным отказом – таким резким, что человек чести попросил бы регента временно отказаться от неприкосновенности и скрестить мечи. Я с наслаждением набросал текст отказа, наполнив его ядом. А потом мои эксперты доложили, что отпечатки принадлежат тебе! И я потребовал, чтобы они показали мне, отпечаток за отпечатком, в сильном увеличении. Я был вынужден признать… и с тех пор я сижу здесь, в полном раздрае, надеясь, что ты появишься – и опасаясь этого! Потому что я не стал бы посылать за тобой стражу, Зеб, я не мог поступить с тобой таким образом. Поэтому я сидел и ждал.

– Понимаю. Прости, что я неверно оценил твои мотивы.

– Если бы отпечатки не совпали, ты никогда бы и не узнал об этой… прискорбной истории, брат мой. Мой старший кузен, но брат по мечу.

– «Кровный брат», как называют это у нас. Да, Карт, мы кровные братья, точно так же как мы с Джейком, хотя он отец моей жены. Но я хотел бы знать, как они… нет, не хотел! Карт, не видишь ничего странного в этих отпечатках?

– Что именно?

– Большой палец. Он снят сбоку, а не подушечкой.

– Но когда ты кладешь ладонь на стол, то большой палец всегда отпечатывается боком. Если, конечно, твоя рука не сильно отличается от моей.

– Не отличается. Я раздумывал, как они получили мои отпечатки так быстро. Конечно, их корабли быстры, но из того, что я знаю – они не могут быть настолько быстрыми. Но теперь я знаю. Эти отпечатки не присылали с Земли, как и эти так называемые доказательства. С Земли пришла только радиограмма. Отпечатки и доказательства были подделаны в посольстве.

– У них связь лучше, чем у нас, много лучше. Но как ты догадался об остальном?

– Чтобы получить их расценки, я попросил Тиру написать письмо и каждую подписал отпечатком правой руки.

– Естественно.

– На Земле это вовсе не «естественно». Отпечатки ладоней там не используются. Для разных целей – идентификация, документы – достаточно отпечатка большого или указательного пальца. Но для полной идентификации используют все десять отпечатков, оба больших пальца и все остальные, каждый отдельно. Обязательно подушечки пальцев, и никогда – их боковая сторона. Мои отпечатки, взятые таким образом, хранятся в нескольких местах на Земле. Значит, это не мои отпечатки с Земли. Всю эту фальшивку состряпали прямо тут, используя мой запрос и телеграмму с Земли.

– Но зачем, Зеб? Не потому ли, что твой запрос привел к конфискации этих оскорбительных брошюр? Твое имя при этом не упоминалось.

– Но с моих писем все это началось и привлекло внимание к моему имени. Карт, мы четверо – Хильда, Джейк, Дити и я – действительно беглецы с Земли. Но не преступники. Мы бежали, спасая свои жизни.

– Зеб, чем больше я слышу, тем меньше понимаю.

Я глубоко вздохнул и решил, что настал один из тех редких моментов, когда делу поможет лишь одна неприукрашенная правда, как бы странно это ни звучало.

– Солнце вот-вот зайдет. Мы можем выйти на западный балкон? Я хочу показать тебе кое-что.

– Конечно, если хочешь.

Мы вышли в сумерки.

– Карт, видишь ту большую, яркую планету, голубовато-зеленую?

– Да. Земля. Мы называем ее «Джасум»… но мой отец научил меня другому имени. Ваша родная планета… и его.

– Это не моя родная планета, Карт. И я не думаю, что это родная планета твоего отца.

– Я тебя не понимаю.

– Есть много такого, чего я сам не понимаю. Но я пытался научить вас, как работает «Гэй Обманщица», чтобы вы могли строить космические корабли. И Мобиас Торас подтвердил, что выкладки Джейка – доктора Берроуза – действительно верны… хотя старый джентльмен до сих пор не убежден, что их можно использовать для практических целей. Но я говорил тебе, что математика Джейка открывает путь ко многим вселенным, и каждая из них на расстоянии квантового скачка от соседней, но в то же время так далеко, что они не соприкасаются.

– Говорил. Помню.

– Это не наша вселенная. Между собой мы четверо – Хильда, Джейк, Дити и я – зовем эту планету «Земля-Десять», а нашу родную – «Земля-Ноль». В нашей вселенной есть планета «Марс-Ноль», как я вынужден ее назвать, и поэтому Барсум – «Марс-Десять». Марс-Ноль или просто Марс имеет тот же размер, находится там же, но давно мертв. Его воздух настолько разрежен, что им невозможно дышать, даже если бы это был чистый кислород, а это не так. Воды там почти нет, остатки заморожены на полюсах, и на поверхности нет ничего живого. Голый камень, ничего более. Есть признаки, что некогда там текли могучие реки, а низины заполняли океаны. Сейчас там нет ничего. Если раса красных людей когда-то жила на Марсе-Ноль, то она либо не смогла построить атмосферный завод, либо тот сломался много циклов назад. Я не знаю.

И это вовсе не догадки. Мои родичи с Земли-Ноль побывали на Марсе-Ноль и сфотографировали его со всех сторон.

Принц-регент смотрел на яркую вечернюю звезду на западе.

– Значит, ты не с Джасума.

– Если ты имеешь в виду Землю-Десять, то нет.

– Значит, ты не старший кузен моего отца?

– Не уверен, что меня можно назвать «старшим». Нам с ним придется сверить семейные записи. Кузены – да, но семейство Картеров велико, и нужны семейные архивы, а также помощь специалиста по генеалогии из Семейной ассоциации Картеров, чтобы установить точную степень родства. Без записей под рукой я могу предположить, что мы с ним четвероюродные братья. Однако в любом случае я капитан Зебадия Джон Картер из Виргинии.

– Виргиния – там, – принц указал пальцем.

– Место под названием «Виргиния» может быть на Джасуме, я не знаю. Но я не думаю, что твой отец там бывал. В его письмах и рассказах о жизни на Барсуме есть столько деталей, указывающих на Землю-Ноль, что я уверен – твой отец пришел с моей родной планеты и попал на Барсум через десять вселенных.

– Я опять запутался. Как?

– Судя по его собственным рассказам, ему самому никогда это не удавалось. В один момент он был в горах Аризоны, а в следующий – на Барсуме, рядом с инкубатором племени тарков. В следующий раз, двадцать лет спустя, он очутился в стране фернов, к югу от реки Исс.

– Ты и вправду знаешь его историю!

– Не так хорошо, как доктор Берроуз. Я уже говорил тебе, что он назвал свою дочь, мою жену, в честь твоей матери. Но подвиги твоего отца хорошо известны на Земле-Ноль. Он – героический персонаж для многих и многих миллионов людей.

Принц помолчал несколько мгновений, потом сказал:

– Давай зайдем внутрь. Солнце зашло, становится холодно.

– О'кей. Нет, подожди минутку! Сейчас будет смена караула вокруг «Гэй Обманщицы», мне нравится на это смотреть. Таких хороших солдат нет больше нигде, Карт.

– Да ладно, Зеб!

– Ты иди, а я постою немного, ведь послезавтра я этого уже не увижу.

Карт помрачнел, но остался. Я с удовольствием понаблюдал за сменой караула, она вновь прошла без малейшего сбоя.

– Отличные парни, – сказал я, когда мы вернулись в комнату. – Мне нравится наблюдать за солдатами с хорошей строевой подготовкой. В наших Аэрокосмических силах ее почти не было, так что для меня это ничем не замутненное удовольствие. Я вижу, ты утроил охрану.

– Да.

– И вчера ими командовал сержант, а сегодня старший офицер. Побуду немного телепатом, Карт. Этот офицер и все его люди получили от тебя приказ не давать никому притронуться к «Гэй Обманщице». И особенно мне. В приказе называли всех четверых, но мое имя было особо подчеркнуто. И из-за этого у тебя сейчас очень скверно на душе. Тебе от этого больно.

– Исса! Ты читаешь чужой разум так же легко, как мой отец. А я не могу читать твой.

– Хватит мучить себя, Карт. Ты сделал то, что должен был. То, к чему я тебя принудил. Когда я отказался дать слово, что не уеду, ты вышел и отдал приказ, и я это прекрасно понимал. Но поверь мне – это не имеет значения. Так что прекрати грызть себя. Я не только телепат, я еще и пророк. Хочешь, предскажу будущее для тебя? Чтобы тебя перестало тошнить из-за неприятного долга?

– Ох… К черту все. Я должен был!

– Конечно, должен, Карт. Ты не босс, ты несчастный парень, которого поставили следить за лавкой, пока босс в отъезде… и тут на тебя неожиданно свалилась неприятная проблема, и ты без понятия, как поступить. Но это не имеет значения, Карт, поверь мне! Так мне предсказать будущее?

– Зеб, если ты можешь сказать мне что-то, что поможет мне перестать ненавидеть себя, то говори!

– Очень хорошо. Сначала немного предыстории. Нет никакого соглашения об экстрадиции между Гелиумом и Землей. Землей-Десять, я имею в виду, чье посольство прислало тот лживый свиток.

– Я не знаю! И поэтому мои руки связаны.

– Нет такого соглашения, но я не прошу тебя убрать эту утроенную стражу. Если бы такое соглашение существовало, твой отец или Тардос Морс – или они оба, да, скорее всего они оба – ни за что не оставили бы тебя в неведении о нем. Так что это блеф, как и их фальшивые доказательства. Но это не имеет значения, поскольку ты не сможешь нам помешать отбыть по расписанию. Пророчество.

– Но я пока что не могу позволить вам уехать. Ты знаешь почему.

– Пророчество, – повторил я. – Истинное пророчество. Ты будешь вынужден изменить мнение по веским причинам. Ты сделаешь это, и Дея Торис – я имею в виду джеддару, а не мою супругу Дити – джеддара поддержит тебя. Но даже без авторитета твоей матери ты все равно изменишь решение. Поскольку будет не важно, что сделал я – а я не совершал преступлений, ни здесь, ни на Земле-Ноль, ни на Земле-Десять, где я никогда не был, – и будет не важно, какую ложь они рассказывают обо мне, и будет не важно, насколько беспомощным ты себя чувствуешь в отсутствие отца, деда и прадеда по материнской линии, потому что ты не пойдешь на то, чтобы приговорить Хильду и Дити к смерти.

– Что?!

– Дай определение английскому слову «акушерство».

– Я не знаю этого слова.

– Что насчет слов «эклампсия»? Или «внематочная беременность»?

– Я не знаю ни одного из этих слов. Я должен их знать?

– Ты их не знаешь по той же причине, по которой тебе неведомо слово «экстрадиция». Потому что твой отец никогда не думал, что тебе понадобятся эти слова. Возможно, джеддара или принцесса Тувия знают одно или несколько, ведь дети и все с ними связанное интересует женщин, и твой отец мог рассказать твоей матери что-то о различиях между нашими расами в том, как женщины рожают детей.

– Ну, об этом я достаточно знаю. Наши женщины откладывают яйца, ваши рожают живых детей. На Барсуме есть одна форма жизни, которая делает так же. Но в чем разница? Откладывание яиц требует ухода за инкубатором в течение долгого времени. Возможно, лучше было бы оставить яйцо внутри, и тогда не нужно будет беспокоиться о поддержании постоянной температуры.

– Карт, разница такая же, как между заусенцем на пальце и раной от дикого банха. «Акушерство» – название одной чрезвычайно сложной специальности, которую изучают врачи, чтобы сделать экстремально опасный процесс живорождения менее опасным. Ты знаешь, что Дити и Хильда беременны? Ты можешь не знать этого слова, но внутри каждой оплодотворенное яйцо. Думаю, они говорили принцессе Тувии, но она могла не сообщить тебе.

– Она сообщила и сказала, что обе очень счастливы.

– Да, так и есть, Хильда и Дити – храбрые женщины. Но если ты хочешь, чтобы на твоих руках была невинная кровь, а на твоей совести смерть двух женщин – женщин, к ногам которых ты положил свой меч, – то вперед, воплоти в жизнь свой план удержать нас тут силой.

Принц закусил губу и помрачнел.

– Зеб, ты все еще мой брат по крови?

– Сейчас и навсегда, Карт. Мой меч лежал у твоих ног. Мне положить его снова?

– Он у моих ног, а мой – у твоих. Думаю, я должен отречься в пользу матери. Но сначала я уберу стражу вокруг твоей небесной колесницы. Я поищу мать… завтра утром, когда она будет готова принимать людей. Но стражу я уберу сейчас же.

– Карт, ты хочешь сказать, что я должен взять «Гэй Обманщицу» и бежать, когда ты отвернешься. Вижу, ты помнишь – я говорил тебе, что могу улететь из этого сада без посторонней помощи. Да, я могу это сделать. Но я еще не закончил предсказывать будущее. Ты оставишь стражу там, где она находится. Ты не отречешься. Ты не закроешь глаза на то, что может запятнать твою честь. Я не войду в этот сад, как ночной вор. Вместо этого мы завтра все вместе устроим прощальный пикник. Все. И это истинное пророчество.

– Пикник!

– Разумеется. Друзья часто расстаются, устраивая вечеринку, разве нет? Но мне хочется, чтобы эта прошла за стенами города в одном особенном месте, поскольку мне там нужно будет кое-что сделать. И еще две вещи, помимо прощального пикника: Тувия помогла Дити и Хильде выбрать хорошие часы для Таум Такуса и Ках Кахкана. Потом она настояла, что должна заплатить за них, выписав долговую расписку. Но у Дити и Хильды есть своя гордость, так что они убедили ее – пусть Тув хранит часы у себя, пока они не выкупят у продавца ее расписку. Мы привезли на Барсум запас золота… но, поскольку не знали, с чем столкнемся, я оставил его в Заливе Крови.

– В Заливе Крови? Почему ты не сказал мне раньше? Я бы отправил тебя на флайере с вооруженным эскортом. Золото могло уже исчезнуть. Исса!

– Оно будет там, когда мы приедем за ним – завтра. Я спрятал его тщательно и точно знаю, как его найти. Карт, хватит беспокоиться. Я прорицаю, что все будут счастливы. Завтра будет веселый пикник, а на следующий день мы уедем. Но мне нужна помощь с пикником. Мне хотелось бы позвать всех друзей, то есть тебя, Тувию, твою великую мать – да, и, конечно же, Мобиаса Тораса. Джейк будет разочарован, если не будет Мобиаса. Ты можешь предложить флайер, достаточно большой для всей нашей компании? И даже больше, чем я упомянул, потому что думаю, было бы благородным жестом с нашей стороны, взять с собой Тиру и ее восемь пикси. Они могут прислуживать на пикнике – поскольку без работы они не будут счастливы, – а после устроят свой пикник. Карт, как можно устроить выездное обслуживание для большого пикника?

– «Выездное обслуживание»? Еще одно слово, которого я не знаю.

– Вино, еда, включая еду для наших больших зеленых друзей… Кстати, когда им нужно выехать, чтобы прибыть вовремя? Ведь они не смогут втиснуться с другими пассажирами, так уже было, когда они подобрали нас там. У меня есть и сентиментальные причины устроить все в Заливе Крови, поскольку там мы встретили Томми и Каха.

– Их тоаты очень быстры, просто скажи им, когда хочешь с ними встретиться и где. А что до «обслуживания» – этот дом твой, дворцовые кухни обеспечат все необходимое.

– Карт, ты не понимаешь. Я хочу устроить вечеринку, я не хочу, чтобы ее устраивали для меня.

– Ты и будешь ее устраивать. Просто скажи Тире, что тебе нужно. Я сказал.

Я пожал плечами:

– Ну хорошо. Хотел бы устроить все сам, но вряд ли смогу обойтись без помощи. Позволено ли делать денежные подарки рабам? Слугам на договоре? Или это опять вопрос чести?

– Вполне приемлемо, даже ожидаемо. Только не слишком щедро, будь так добр.

– Маленькие золотые монетки с Земли, Земли-Ноль – это приемлемо?

– Да. Но они будут хранить их как сувениры и не поменяют на танпи. Теперь я пророчествую!

– Нужно быть смелым пророком, чтобы предсказывать, что будет делать женщина. Ах да, совсем забыл. Не мог бы ты попросить Тувию, чтобы она захватила эти часы? Думаю, что Хильда и Дити захотят вручить их на пикнике. Карт, можем мы встретиться у Мыса Слез в Заливе Крови? Скажем, завтра в полдень? Устроит это время твоих леди?

– Не вижу препятствий. Как оденутся ваши принцессы? Пояс и кинжал?

– Думаю, что они воспользуются последним шансом нарядиться как дамы из Гелиума. Это не будет раздражать джеддару или Тув?

– Нет. Но им придется как-то одеться, поскольку это будет публичное мероприятие. Мне придется обеспечить охрану. Твоя честь не будет задета, если над нами станут летать флайеры?

– То есть не буду ли я думать, что их прислали, чтобы удержать меня от внезапного отъезда?

– Ой, ну ты же не улетишь оттуда. Но это дикая местность, и я должен защитить мать и Тув, а также Дити и Хильду.

– Карт, ты знаешь, что я отказался дать слово. Я все еще ничего не пообещал. Поэтому могу исчезнуть внезапно. Так что пусть весь флот Гелиума парит над нами, если хочешь. Но давай лучше будем наслаждаться счастливым моментом и не будем волноваться по поводу посла и его гнусной лжи. Когда пикник закончится, тогда и вспомним об этой ерунде – а пока будем весело проводить время! Так ты чувствуешь себя лучше?

– Гораздо лучше. Да, Зеб, ты очень странный – никогда бы не подумал, что ты умеешь пророчествовать.

– XXIX –

Хильда

Я до сих пор думаю, что наш мальчуган Зебби как-то причастен к тому случаю с желе в моем бассейне. Я не имею в виду, что он мне врал – Зебби слишком умен для этого. Но если бы у меня были записи каждого его слова, когда-либо сказанного по поводу лаймового желе, и я бы отдала их на анализ опытному семантику – вроде Дити, но Дити не будет этим заниматься, – уверена, в них нашлась бы дыра, в которую легко проедет грузовик.

Но я вовсе не хочу уличать Зебби. Он идеальный шкипер нашей пиратской команды. Мой Джейкоб слишком прямолинеен для такой работы, у него даже нет способности Дити сохранять каменное лицо.

Вчера вечером Зебби пришел и сообщил нам, что мы отправляемся на пикник. Затем он послал Тиру на консультацию к шеф-повару дворца, загнал всех восьмерых нимф в их комнаты и собрал нас на приватную конференцию, tte tte tte[117].

– Молчите и слушайте. Никаких вопросов, – он говорил очень тихо почти четверть часа. – Все поняли свои задачи?

– Да, – ответила Дити. – Но я не понимаю, почему я должна…

– Дити. Правила спасательной шлюпки.

Она удивилась, но ответила:

– Да, сэр!

– Зеб, – начал Джейк, – не будет ли лучше сказать…

– Правила спасательной шлюпки и для тебя, если только ты не хочешь сам руководить операцией. Я не против. Хочешь эту работу?

Джейкоб моргнул:

– Нет, капитан. Есть, сэр.

(Я решила пока не задавать терзавший меня вопрос.)

– Теперь повторите мне свои инструкции, дословно. Второй пилот.

– Я должен переговорить с Мобиасом Торасом, если смогу найти его…

– Дословно! Начни сначала.

– Эм-м, я найду Мобиаса Тораса и приглашу его на развлекательную экскурсию в честь джеддары и принца-регента. Его ожидают в покоях регента за половину зода – по-нашему это за час с четвертью – до полудня. Я не говорю ему, как одеваться, но даю понять, что вся наша семья и вся королевская семья будут в полной парадной коже и украшениях.

– Верно. Хильда?

Пилотом был «Зовите-меня-Джо». Я назвала его «Джо», а он ухмыльнулся и отдал честь. Однако главным был не он. Это был большой летучий корабль, флагман (как я думаю) флота Гелиума. Капитан (или, может быть, адмирал, в общем, тот тип, который стоял у трапа, когда Дея – джеддара – поднялась на борт, и все начали дудеть в трубы), этот капитан-адмирал был так покрыт кожаными ремнями и знаками отличия, что мне пришлось присмотреться, чтобы увидеть – на нем почти столько же шрамов, как и на Кахе.

Обстановка на борту мало напоминала военный корабль, скорее, экскурсионный пароход, увешанный флагами и заваленный шелками, мехами и подушками буквально повсюду. Я не видела ничего, напоминавшего оружие, кроме мечей и прочих личных клинков тех воинов, что кишели вокруг. Но лазерная пушка на Гэй тоже не выглядела оружием, так что этот воздушный корабль мог быть вооружен до зубов.

Я стояла у трапа, когда Тира загоняла свой выводок на борт, и каждая сделала мне реверанс.

– Тира, наши крошки не выглядят счастливыми. В чем дело, дорогая? Ты не сказала им, что это пикник для развлечения?

Страницы: «« « ... 1718192021222324 » ... »»