Погоня за панкерой Хайнлайн Роберт

– XXXIII –

Дити

Зебадия не опустил нас прямо к дворцу Глинды Доброй, он покружил немного и нашел поляну в лесу, примерно в сотне километров[125] от дворца, отгороженную от него высокими вязами и ореховыми деревьями.

Я отстегнулась, открыла дверцу в переборке и пролезла через нее, чтобы добыть нашу одежду, но потом передумала. Тетя Хильда последовала за мной и отправилась прямиком к собственному шкафчику. Я перекатилась в позу лотоса – увы, встать тут нельзя – и осведомилась:

– Тетя Хильда, что ты собираешься надеть?

– Все самое лучшее. Платье, в котором я выходила замуж, и обручальное кольцо, подаренное мне Джейкобом в Гелиуме.

– Украшения?

– Ничего с Барсума. Может быть, то, что было на мне во время вечеринки, с которой мы убежали, но не больше.

Много лет назад мама сказала мне, что инстинкт тети Хильды насчет одежды безошибочен. Я взяла длинное платье, которое надела, чтобы заарканить Зебадию, подвеску, подаренную папой, мое обручальное кольцо и бальные туфли. Выдать любимому обеденный китель? Нет, лучше вот эти строгие лосины в паре с белой шелковой рубашкой-болеро, которую мы с Тирой сшили для него, когда обновляли гардероб тети Хильды. Красный кушак, танцевальные туфли-лодочки, носки в тон, жокейские шорты – да, то, что нужно.

Я накинула платье на голову и влезла в него, извиваясь как червяк, потом выползла в салон, прижимая к груди добычу. Наши мужчины все еще сидели в креслах, двери Гэй оставались наглухо закрытыми.

– Почему не открываете? – спросила я. – Здесь тепло и уже становится душно.

– Выгляни наружу и посмотри налево, тогда поймешь почему. Дай мне мой комбинезон.

Я посмотрела налево: симпатичный маленький домик из сказки, с табличкой «Добро пожаловать» над дверью. Когда мы приземлялись, его здесь не было.

– Понятно, – сказала я. – На, натягивай шорты и лосины. Папа, твои штаны у Хильды. Потом мы можем открыть двери.

– Дити, это все, что ты можешь сказать?

– А я должна сказать больше, сэр? Ты возил меня по всяким странным местам, но в Стране Оз я вовсе не чужак в стране чужой, я здесь как дома с самого детства. Знаю, чего ожидать.

– Но какого же черта…

– Тише, Зебадия. В Стране Оз чертей не поминают. Никаких грубостей и вульгарностей. Словарный запас конца Викторианской эпохи. Самые мягкие эвфемизмы или лучше вообще ничего.

– Дити, будь я проклят, но я останусь собой.

– Ты можешь быть самим собой, сэр, ты никогда не сможешь быть кем-нибудь еще. Но я говорю как профи. Никто не пишет на Фортране для компьютера, который понимает только Логлан. А теперь мы можем открыться? Папа уже надел брюки.

Это был маленький симпатичный домик с широким крыльцом и розовыми цветами над дверью, но жить в нем было нельзя – одна маленькая комната со столом и больше никакой мебели. На столе стояла ваза с фруктами, кувшин молока и четыре стакана. Две двери вели направо и налево, на левой была нарисована маленькая девочка в старинном капоре, на правой – мальчик в костюме Гуляки Брауна[126].

Мы с Хильдой отправились за капор, но по пути я прихватила стакан молока и горсть винограда без косточек и немедленно обзавелась белыми усами – я не пробовала настоящего молока сто лет! Вкуснота!

Хильда уже пустила воду в ванной и стащила одежду.

Окно было открыто, но находилось оно высоко, так что я тоже разделась. Хильда не захотела молока, но приняла виноград. А затем мы сделали себя чистыми и «красивыми», то есть восстановили наши барсумские прически, но без украшений. В этой комбинации ванной и гардеробной было все, что нужно – от мочалок до помады любимого цвета тети Хильды.

Мы могли проторчать тут три часа, наслаждаясь каждой минутой, но мы спешили и уложились в сорок две минуты. Зебадия выглядел прекрасно (я знала, что так и будет, я тщательно выбирала этот наряд), и папа смотрелся так же отлично в темных брюках и простой гавайской рубахе навыпуск (я подарила ему эту рубаху на день рождения, чтобы прятать живот, которого у него больше не было).

На краю лужайки нас ждала тропинка, ведущая через лес к дворцу. Папа с тетей Хильдой под руку шли, мы шагали следом. Туфли на высоких каблуках тетя несла в руках, поэтому я остановилась и сняла свои. Потом я оглянулась назад, на поляну. «Гэй Обманщица» была на месте, но маленького домика, как я и ожидала, уже не было. Зебадия тоже это заметил, но ничего не сказал, его лицо в этот момент являло полное отсутствие всякого выражения.

– Обуюсь, когда выйдем из леса, – пообещала я. – Они не жмут, потому что я много ходила босиком. Но я могу ходить на высоких каблуках только по твердой поверхности.

Поросшая травой тропинка привела нас в парк, раскинувшийся перед дворцом. Тут мы натянули туфли. Я не очень разбираюсь в архитектуре, но дворец Глинды больше напоминал нормандское шато или старинный господский дом из Англии, чем эти унылые замки на Рейне, но в нем были изящество и красота волшебной страны, что-то подобное есть у Тадж-Махала. В общем, дворец был таким, каким и должен быть.

Когда мы начали подниматься к его огромным дверям по широким мраморным ступеням, Зебадия споткнулся.

– Что за черт?

– Ш-ш-ш! – осадила я его. – Следи за языком, дорогой. Это волшебная лестница, само собой. Глинда не заставит своих гостей карабкаться к дверям. Просто представь, что эту лестницу спроектировал Эшер – возможно, так оно и было. Смотри гордо и иди так, будто никаких ступенек нет.

Когда мы добрались до обширной площадки перед дверью, из нее вышли два высоких трубача. Они встали по сторонам, подняли свои длинные трубы и протрубили четыре раза. Старик с веселой улыбкой, с бакенбардами, сверкающей лысиной, деревянной левой ногой, в матросском дождевике появился точно в тот момент, когда трубы стихли. Я узнала его, но удивилась, почему он тут, а не в Изумрудном городе.

Вынув трубку изо рта, он сказал:

– Добро пожаловать во дворец Глинды Доброй! Я – капитан Билл! Вы, сэр, Волшебник доктор Берроуз, а ваша чудесная жена – принцесса Хильда. А вы, должно быть, капитан Зеб – привет, капитан! – и все знают принцессу Дити, она так много времени провела в Стране Оз. Привет, Дити! Последний раз, когда я тебя видел, ты была ростом по колено высокой утке. А сейчас посмотрите на нее! Почти мне по плечо и замужем! Мои поздравления, капитан! Ты везунчик!

– И я так думаю, капитан.

– Я знаю. Дити, Озма посылает вам свои наилучшие пожелания и просит передать, что ты и твоя семья могут оставаться в королевстве Оз столько, сколько пожелаете.

– Пожалуйста, передайте наши благодарности Ее Королевскому Величеству, капитан Билл.

(На самом деле сейчас я выше капитана Билла, но для него я всегда буду маленькой девочкой. Как это мило.)

– О, я передам, передам! Заходите, люди, у нас тут без формальностей. По крайней мере, у меня. Это не мое обычное занятие, я просто подменяю на вахте друга, который взял выходной, – он взял меня за руку, его ладонь оказалась мозолистой и сильной, как у Зеба, и такой же нежной.

Капитан Билл повел нас внутрь, не выпуская моей руки.

– Где Трот? – спросила я.

– Где-то рядом, вы ее увидите. Наверное, выбирает лучшую ленту для волос в вашу честь. Или помогает Бетси с Хэнком – маленькая Бетси Кертис счастлива, только когда работает… хотя Нептун знает, что этот мул получает больше заботы, чем все остальные мулы штата Миссури. Сюда, в библиотеку, друзья.

Как можно описать Глинду Добрую? Все знают, что она высокая, статная, белокурая и прекрасная, никогда не хмурится и целый день ходит в прекрасном вечернем платье с длинным шлейфом. Но это все только слова. Пожалуй, достаточно сказать, что если Дея Торис самая красивая женщина своей вселенной, то Волшебница – самая красивая своей.

Ее окружала свита из самых красивых девушек со всей Страны Оз, любая из них выиграла бы конкурс красоты. Но Глинда затмевала их всех, ничего для этого не делая. Нефертити, имя египетской царицы, означает одновременно «прекрасная» и «добрая» – все в одном слове, думаю, это вполне подходит Глинде.

Она оторвалась от своей Великой Книги Записей, с которой она проводит большую часть времени, и заскользила к нам. Она поцеловала Хильду, затем поцеловала меня и сказала: «Добро пожаловать домой, Дити», и я так разволновалась, что не могла говорить, только сделала реверанс. Она предложила одну руку Зебадии, а другую папе, они одновременно поклонились и поцеловали их.

Глинда махнула в сторону кресел (которых мгновение назад здесь не было) и пригласила нас сесть. Зебадия прошептал мне краем рта:

– Ты будто здесь и родилась.

– Не совсем, – прошептала я в ответ. – Но полагаю, что прожила в Оз дольше, чем где бы то ни было.

И это было правдой – папа с мамой переезжали из кампуса в кампус, пока я росла… но я всегда брала с собой Страну Оз, куда бы мы ни переезжали, поэтому я никогда не была одинокой.

– Ну что ж… я рад, что ты заставила меня приодеться.

Нас представили каждой из девушек Глинды, и каждая сделала реверанс, и мы почувствовали себя совсем как дома на Гелиуме – разве что эти барышни не были рабынями ни в каком смысле и не служили по контракту. Я на секунду задумалась об этом и не смогла припомнить, чтобы деньги имели хождение в Оз; здесь вообще нет никакой «экономики».

Девушки были красиво одеты, все по-разному, но в одежде каждой доминировал цвет ее родины: голубой жевунов, фиолетовый гилликинов, желтый или золотой мигунов, некоторые были в зеленом. Одна девушка, которая ждала, когда ее представят, была в красном – из кводлингов, разумеется, ведь мы были в их королевстве – и выглядела очень знакомой: блестящие черные волосы и смуглая кожа с розовыми щечками.

Я спросила:

– Тебя зову Фиг?

– О да, Ваше Высочество, – ответила она испуганно, – откуда вы знаете?

И она быстро сделала реверанс.

– Я бывала тут, спроси капитана Билла. И я не Ваше Высочество, я просто Дити. Есть у тебя подруга по имени Ларло?

– Да, Ваше… да, Дити. Но она не здесь сейчас, она в колледже профессора Кувыркуна.

И она поспешила на свое место в ряду, а я сделала мысленную отметку рассказать об этом Тире… когда-нибудь.

Я не могу рассказать обо всех, кого мы встретили во дворце Глинды – их было слишком много, и они все прибывали и прибывали. Казалось, они все ждали нас и были рады наконец-то увидеть. Папа отнюдь не рехнулся, когда встретил Страшилу, поскольку в этот момент был погружен в беседу с профессором Кувыркуном и Озом Великим, Королевским Волшебником королевы Озмы. На самом деле папа едва проявил вежливость, пожав руку, буркнул: «Как поживаете, мистер Страшила», и продолжил беседу с профессором и Волшебником. Не уверена, что он даже посмотрел на Страшилу, поскольку в этот момент говорил: «Вы изложили это очень четко, профессор. Я бы хотел, чтобы мой друг профессор Мобиас Торас был бы тут и услышал вашу формулировку. Если мы примем альфа равной нулю, то очевидно, что…».

В этот момент я отошла, потому что, когда папа говорит «очевидно, что…», мне становится очевидно, что Дити лучше удалиться. Однажды я заметила ему, что он исписал пять страниц, доказывая, что ноль равен нулю. Он дулся несколько дней. С тех пор я избегаю его области математики, а он не интересуется теми простыми вещами, которыми занимаюсь я… разве что иногда подсовывает мне вычисления, чтобы я их запрограммировала и прогнала через компьютер.

Ужин был в банкетном зале, и толпа гостей как раз уместилась в нем… конечно же, ведь банкетный зал Глинды всегда оказывается нужного размера, чтобы вместить тех, кто пришел, и не обязательно поесть, как например, Тыквоголовый Джек, Тик-Ток, Железный Дровосек, Страшила или Деревянный Конь. Тут были другие люди, которые не ели, и также люди, которые не были людьми, а были животными – Трусливый Лев, Голодный Тигр, Король Летучих Обезьян, Хэнк, Тото и красивая кошка с длинной шерстью и надменными манерами.

Глинда Добрая сидела во главе стола на одном конце, а королева Озма – во главе стола на другом конце. Папа располагался справа от Глинды, а Зебадия – справа от Озмы. Волшебник Оз был слева от Глинды, а профессор Кувыркун – слева от Озмы. Мы с тетей Хильдой оказались напротив друг друга посередине длинного стола. У нее в соседях были Железный Дровосек и Страшила, и она старалась изо всех сил, чтобы развлечь их, и они старались изо всех сил, чтобы развлечь ее, и все у них получалось.

У меня было три компаньона, хотя началось все с двух, с Трусливого Льва и Голодного Тигра. Лев ел то же, что и все, а перед Тигром стояла чаша овсяных хлопьев размером с небольшую ванну, из которой он очень изящно кушал ложкой соответствующего размера. Мы со Львом как раз принялись за салат из морепродуктов, когда та кошка потерлась о мою ногу, чтобы привлечь внимание, глянула вверх и сказала:

– Ты пахнешь точно кошка. Приготовь колени, я сейчас приду, – и прыгнула.

– Эврика, а у тебя есть позволение Дороти? – спросила я.

– Что за глупости ты говоришь. Это Дороти должна получать мое разрешение. Сначала дай мне омара, потом креветок. Последний кусочек креветки можешь оставить себе.

Голодный Тигр опустил свою большую ложку на стол и спросил:

– Высочество, могу я прибить эту Надоеду для вас?

– Не беспокойся, старичок, – сказал Лев. – Лучше ее прибью я, одним укусом. Однако будь добр, передай табаско… у кошек такой мерзкий вкус.

– Не обращай внимания на этих простолюдинов, девчонка, и передай мне омара. Никогда нельзя позволять животным есть за столом.

– Посмотрите, кто тут кого животным называет, – прорычал Трусливый Лев.

– Это не животное, Лео, – возразил Голодный Тигр. – Это насекомое. Обычно я вегетарианец, но буду счастлив взять этот кусок мяса и покрошить его в мои хлопья. С вашего позволения?

– Дороти это не понравится, Раджа.

– Вы правы, мэм. Может, попросить Тото, чтобы он ее выгнал?

– Эврика может остаться. Я не возражаю.

– Девчонка, правильней было сказать «для меня это большая честь». Не обращай внимания на зверей из джунглей, они не кошки. Да будет тебе известно, что Felis domesticus, домашняя кошка, была цивилизована на много поколений раньше, чем все вы, низшие виды, вместе взятые. Как говаривала моя светлейшая прародительница Бубастис, Богиня Нила, «Там, где кошка, там и цивилизация». И поспеши уже с этим омаром.

И я поспешила. Эврика принимала каждый кусочек с достоинством, едва касаясь кончиков моих пальцев шершавым языком. Наконец она отвернулась и сообщила:

– Не переусердствуй. Я скажу, когда захочу еще. Почеши у меня за левым ухом. Нежно. Я спою, а потом засну. Соблюдай почтительное молчание.

Я сделала, как было приказано. Эврика очень громко замурлыкала, а когда ее мурчание перешло в тихое посапывание, я осторожно прекратила чесать. Дальше мне пришлось есть одной рукой, второй я не давала кошке упасть.

Поскольку тетя Хильда поместила полный отчет о том вечере в память Гэй, опросив всех нас и скомбинировав результаты, дальше я буду говорить только о самом важном. После того как все разошлись по домам или разбрелись по своим комнатам, нас четверых пригласили в библиотеку. Она стала меньше и уютнее прежней, поскольку девушки Глинды разошлись по спальням. Глинда сидела у своей Великой Книги Записей. Когда мы вошли и расселись по местам, она улыбнулась и поклонилась, не вставая с кресла.

– Друзья, – начала она. – Доктор, капитан, принцессы Хильда и Дити, я сэкономлю ваше время, сказав, что во время танцев я совещалась с Озмой, Волшебником и профессором Кувыркуном. Я уже изучила записи о ваших необычных приключениях и прочитала резюме к ним, прежде чем мы обсудили ваши проблемы. Во-первых, позвольте мне сказать, что Озма повторяет свое приглашение. Вы все можете остаться тут навсегда, вы найдете гостеприимный приют везде, куда бы ни пошли. Дити, конечно, это знает, и принцесса Хильда знает тоже, хотя она не так в этом уверена, как Дити.

И чтобы успокоить вас, джентльмены, мы с Волшебником сделали Страну Оз на четверть дюйма шире во всех направлениях, изменение слишком незначительное, чтобы его заметить. Но вы, доктор, как геометр, должны понять, что это обеспечивает достаточное Lebensraum[127] еще для четырех хороших людей, а также для вашей небесной колесницы мисс Гэй Обманщицы. Четверть дюйма, капитан, это шесть и тридцать пять сотых миллиметра.

Занимаясь этим, мы по совету профессора Кувыркуна сделали одно небольшое изменение в мисс Гэй Обманщице…

Зебадия вздрогнул и с беспокойством поглядел на нее – понятно, что Гэй была его возлюбленной задолго до меня, он заботился о ней так же тщательно, как заботился и обо мне. Но ему следовало больше доверять Глинде.

Она тепло ему улыбнулась.

– Не волнуйтесь, капитан, никто не повредил целостность конструкции и не нарушил функционирования вашего любимого корабля. Когда вы заметите эти перемены – а вы их обязательно заметите – и они вам почему-либо не понравятся, вам нужно будет всего лишь сказать вслух «Глинда, сделай мисс Гэй Обманщицу такой, какой она была». Я прочту ваше желание здесь, в своей Книге, и выполню его немедленно. Но я не думаю, что вы меня об этом попросите. Это не пророчество: добрая волшебница не пророчествует. Но это мое твердое убеждение.

Теперь о главном: в Стране Оз панки нет. Если бы один из них оказался столь глуп, чтобы явиться сюда, я бы тут же узнала об этом из своей Книги, и это существо было бы низвергнуто в Гибельную пустыню. О том, что там с ним произойдет… чем меньше об этом будет сказано, тем лучше… но зло не потерпят в Стране Оз.

Что же касается проблемы панки в вашем родном мире, то она находится вне юрисдикции Озмы. Мои собственные силы там очень ограничены. Хотя моя Великая Книга Записей рассказывает, что там происходит, но она не делает различий между панки, замаскированными под людей, и простыми людьми, которые злы по их собственной природе. Я могу наложить на вас четверых заклинание, которое будет удерживать вас вдали от них. Вы этого хотите?

Папа посмотрел на Зебадию.

– Одну секунду, Глинда Добрая, – сказал мой муж. – Я не очень разбираюсь в заклинаниях. Как оно действует?

– Заклинания всегда буквальны, капитан, именно поэтому они могут причинить так много неприятностей. Я редко их использую. Оно будет действовать именно так, как я сказала: оно будет удерживать вас на расстоянии от любой панкеры.

– Но ведь тогда мы не сможем распознать их, верно? Или подобраться достаточно близко, чтобы уничтожить?

– Я думаю, вам придется выдумать способ делать то и другое на расстоянии. Заклинания не рассуждают, капитан. Они действуют буквально, как компьютеры.

– А они смогут узнать нас? Подложить нам мину-ловушку? Сбросить на нас бомбу?

– Я не знаю, капитан. В моей Книге записано только то, что они сделали, а не что они могут сделать. Даже в этом случае, как я уже сказала, записи не различают замаскированных панки. Поэтому у меня так мало о них сведений. Вам нужно это заклинание? Нет нужды решать это сразу. А если вы останетесь в Стране Оз, оно вам не понадобится.

– Мы должны остаться! – выпалила я.

Глинда мне улыбнулась, но улыбка ее была невеселой.

– Дорогая Дити, ты решила не заводить ребенка?

– Чего? Я хотел сказать, простите, Глинда?

– Ты была в Волшебной Стране дольше других. Ты знаешь, что твоя маленькая девочка здесь не родится… точно так же, как никто здесь не умирает.

Тетя Хильда заговорила так быстро, что я не успела и слова вставить:

– Глинда, большое вам спасибо, но я не останусь.

Я проглотила комок в горле и сказала:

– Я тоже не останусь, тетя Глинда, – на Зебадию я старалась не смотреть.

– Так я и думала. Хочешь мой совет, дорогая?

– Да. Конечно!

– Если ты решила быть женщиной, а не маленькой девочкой, как Дороти или Трот, уезжай отсюда побыстрее… иначе тебе захочется остаться в Волшебной Стране навсегда.

Папа взглянул на Зебадию и сказал:

– Мадам Глинда, мы отбываем утром. Благодарим за ваше роскошное гостеприимство… но я думаю, что так будет лучше.

– Я тоже так думаю, доктор. Но помните – приглашение Озмы остается в силе. Когда вы устанете от внешнего мира, приезжайте сюда на отдых… и непременно привозите сюда детей. Дети тут счастливы и никогда не страдают. Оз была создана для детей.

– Мы приедем, мы обязательно приедем!

– Есть еще тема для обсуждения? Если нет…

– Секундочку! – вмешалась тетя Хильда. – Вы сказали Дити… может, скажете и мне?

Глинда улыбнулась:

– Книга утверждает, что у тебя будет мальчик.

– XXXIV –

Зебадия

Этой ночью я не спал с Дити. Я этого не планировал, просто так само получилось. Слуга привел меня к комнате, Дити и Хильда все еще стояли на вершине лестницы (еще одна волшебная лестница, удобная, если не смотреть вниз) и оживленно болтали, а Джейк был рядом.

Я увидел, что в комнате только одна узкая кровать, даже не две, но слуга уже исчез. Когда я вышел из комнаты, на лестничной площадке было темно и пусто… поэтому я произнес слово, которое нельзя произносить в Стране Оз, и вернулся в отведенную мне спальню. Даже односпальная кровать меня манила, день выдался долгим, так что я уснул мгновенно.

Глинда позавтракала с нами в том же банкетном зале, который заметно съежился. В Гелиуме нас кормили чудесно, но я почти забыл, как хороши могут быть яичница с ветчиной, тосты и свежий апельсиновый сок. Я выпил три чашки кофе и ощутил, что готов сразиться с аллигаторами.

Глинда поцеловала Дити и Хильду на прощание на верхней ступеньке эшеровой лестницы, а мы с Джейком поцеловали ей руки. Она пожелала нам удачи… что в ее устах было не просто пожеланием. Жить в Оз, наверное, не стоит, но это прекрасное место, куда можно приезжать время от времени. Едва мы вошли в лес, девушки немедленно скинули туфли.

В лучах утреннего солнца «Гэй Обманщица» выглядела прекрасно. Около ее носа стоял Тик-Ток.

– Доб-рое ут-ро, – сказал он, – я бесе-довал с мисс Гэй Об-ман-щи-цей всю ночь. О-на та-кая Ум-ни-ца.

– Привет, Зеб.

– Привет, Гэй. Что я говорил тебе насчет разговоров с незнакомыми мужчинами?

– Ты мне ничего не говорил. И Тик-Ток вовсе не незнакомый мужчина. Он джентльмен, чего я не могу сказать о некоторых.

– Прав-да, ка-пи-тан, я не имел в ви-ду ни-че-го недо-стой-ного.

– Да я просто шучу. Спасибо, что составил Гэй компанию, Тик-Ток.

– Это было удо-воль-ствие и при-ви-легия. Я дого-вори-лся с ноч-ным страж-ни-ком, что-бы он заво-дил меня кажд-ый час, и бесе-да не преры-ва-лась нео-жи-дан-но.

– Очень разумно. Спасибо еще раз и до встречи. Мы приедем в гости при первой возможности. Гэй, откройся.

– Ты не сказал «пожалуйста», – ответил мой автопилот, но дверцы открыл.

– Я рад слы-шать, что вы вер-не-тесь. У нас с мисс Гэй Об-ман-щи-цей много об-щего.

– Я вижу. Всему экипажу занять места и приготовиться к выходу в космос. Джейк, я думаю, что нам лучше сразу надеть комбинезоны, ведь мы не знаем, где выскочим в следующий раз.

– Конечно, капитан.

Язва попрощалась с Тик-Током и залезла в машину. Дити не только попрощалась, но и поцеловала его в медную щеку – я уверен, Дити поцелует и свинью, если та будет стоять спокойно (а если не будет, я пущу ее на колбасу; поцелуй Дити – это то, чем нельзя пренебрегать!).

Хильда выглянула из машины, она была все еще в вечернем платье.

– Дити, иди сюда. Быстро!

Я обменялся рукопожатиями с Тик-Током (странное ощущение!) и предложил ему немного отойти. Забравшись в машину, я не обнаружил никаких следов наших жен. Я подошел к переборке и позвал:

– Давайте быстрее! Мне нужен мой комбинезон!

– Зебадия, лезь за переборку! – послышался голос Дити.

– Я не смогу там переодеться.

– Пожалуйста, дорогой. Ты мне нужен.

Когда Дити говорит, что я ей нужен, я бросаю все и иду. Но сначала я скинул свою шикарную белую рубаху и красный кушак – чтобы не мешались. Протиснувшись за переборку, я обнаружил, что в этом закутке уже не так тесно, как в то время, когда я обустраивал его на стоянке в саду джеддары.

Я почти мог стоять.

– Ты где? – спросил я.

– Здесь. Левый борт, – ответил приглушенный голос Дити.

Я повернулся, ударившись головой о переборку, и обнаружил дверь там, где ее не могло быть. Мне пришлось согнуться, чтобы пройти через нее, но, оказавшись внутри, я смог выпрямиться. Там была маленькая комнатка, чуть больше телефонной будки, и в ней две двери, в сторону носа и в сторону кормы, девочка в капоре на левой, мальчик в костюме Гуляки Брауна на правой.

Левая дверь открылась, из нее выглянула Дити:

– Зайди, посмотри!

Роскошная гардеробная и ванная для дам.

– Такая же, как в том домике «Добро пожаловать», – сообщила Дити, – только окно закрыто и стекло матовое. Оно вообще не открывается. Но воздух свежий.

Я сказал:

– Хм-м…

Потом я добавил:

– Ну-ну!

У меня была еще целая куча остроумных комментариев, но я решил с ними подождать и вместо этого проверил Гуляку Брауна. Да, та же самая ванная комната, которой мы с Джейком пользовались днем ранее. Не такая роскошная, как у дам, и с душем вместо ванной… ну, может быть, девчонки позволят мне иногда пользоваться их ванной – когда ты устал, отмокнуть в горячей воде куда лучше, чем просто сполоснуться.

Джейк просунул голову в дверь, и я сказал:

– Профессор, вы поделитесь со мной жемчужинами своей мудрости?

– Зеб, они все куда-то укатились.

– Второй пилот, мне нужен твой совет, пожалуйста. Наша машина готова к выходу в космос?

– Капитан, я не знаю.

– Давай проверим снаружи. Тщательно.

Что мы и сделали. Прощупали оба борта глазами и руками, от носа до кормы. Машина выглядела абсолютно безупречно – снаружи. Но из открытой двери я услышал приглушенный звук спускаемой воды в туалете.

Тем не менее через десять минут мы уже сидели на местах, и я спросил:

– Кто-нибудь что-то оставил в нашей новой пристройке?

– Мы с Хильдой развесили там одежду. Там много места для развешивания.

– Дити, ты понимаешь, что это магически искривленное пространство, скорее всего, вернется туда, откуда пришло, как только мы покинем это место?

– Давай поспорим? Глинда Добрая не стала бы устраивать нам такие шуточки.

– Это твоя одежда, дорогая. Но не оставляйте там ничего важного перед полетом. Приказ действует постоянно, отныне и навсегда. Гэй, ты собираешься и дальше болтать, когда вздумается?

– Зеб, когда я на вахте, я говорю только по делу. Но девушка имеет право на свободный вечерок время от времени.

– Ты Умница, Гэй.

– Вот и Тик-Ток мне это говорит. Прием.

– Понял, конец связи, Гэй. Всему экипажу доложить о готовности к выходу в космос.

– Я приняла таблетку, капитан. Ремень пристегнут.

– Ремень пристегнут, Зебадия. И я закрыла на задвижки все три двери в ванной.

– Ремень пристегнут, правая дверь герметична.

– Левая дверь герметична. Второй пилот, установить перемещение, ось «H», сто тысяч километров вверх[128].

– Сто тысяч километров вертикально вверх, минимальная шкала, верньер на четверке. Установлено.

– Выполнять!

Я наклонил нос машины сразу после перемещения. Перед нами была планета, очень похожая на Землю, но я не мог разглядеть очертаний материков, все было как-то туманно и размыто.

– Научный сотрудник, передай второму пилоту бинокль, затем отстегнись и проверь, на месте ли наша новая пристройка.

– Есть, капитан Зебби.

Джейк пристально всматривался через бинокль.

– Капитан, я легко могу различить Оз. Но вокруг нее сплошной туман, – и он передал мне бинокль.

– Джейк, как только твои глаза привыкнут, посмотри на звезды.

Я сам изучил планету – вроде бы я мог разглядеть полярные шапки, но все остальное, кроме Оз, крылось в дымке. Подстроив резкость, я смог разглядеть Изумрудный город.

– Капитан, это наша собственная вселенная, – сказал Джейк.

– Точно она? С какой стороны от Ориона у нас Телец?

– Но, он на… Иисус, Аллах и Заратустра! Она вывернута наизнанку!

– Да, но не в том смысле как предыдущая, вывернутая наизнанку вселенная. А как сама Страна Оз. Восток поменялся с западом. Дити, с течением времени тут есть какие-нибудь странности?

– Я не чувствую ничего странного. Но иногда мне нужно перезагрузить голову. Иногда или иногде. Я понимаю, что мы на другой временной оси. Но прошло больше столетия, как те три девочки попали в Страну Оз. Я не знаю, каково им, и я намеренно не спросила. Кто-нибудь еще заметил, что там нет ни часов, ни календарей?

– Капитан Зебби!

– Да, Хильда.

– Наш новый санузел работает как часы, хотя я не понимаю как. Но будьте осторожны, заходя туда во время невесомости… поскольку за первой дверью невесомости нет. Пол там внизу. По ощущениям гравитация в один «же». Я там сделала потрясающее сальто.