Погоня за панкерой Хайнлайн Роберт
– Доброго дня, миссис Берроуз. О боже, я мешаю…
– Совсем нет, мистер Доджсон. Будьте добры, присядьте.
– А это мой отец, доктор Берроуз, профессор математики. И, мистер Доджсон, это мой дорогой муж капитан Картер. Тетя Хильда, не найдешь ли тарелку для мистера Доджсона? Он искал Алису и, должно быть, проголодался.
После официальных представлений молодой преподаватель заметно расслабился, но держался более официально, чем Дити могла допустить. Он сел на траву, аккуратно положил рядом шляпу и сказал:
– На самом деле, миссис Берроуз, я только что пил чай с тремя девочками-сестрами. Одна из них убежала, и вот так я оказался рядом…
Дити проигнорировала его протесты и положила ему на тарелку сэндвичей и пирожных. Хильда налила чая из термоса, и таким образом они пригвоздили его к месту тарелкой и чашкой.
– Не спорь с ними, сынок, – посоветовал Джейк. – Если только ты и в самом деле не хочешь удрать прямо сейчас. С сестрами Алисы все в порядке?
– О да, профессор, они спят в тени у стога сена здесь неподалеку. Но…
– Тогда расслабься и чувствуй себя как дома. В любом случае тебе нужно дождаться возвращения Алисы. Какой областью математики ты занимаешься?
– Обычно алгебраической логикой, сэр, и некоторым образом ее приложением к геометрии.
Преподобный мистер Доджсон сидел лицом к «Гэй Обманщице», в тени ее левого крыла, но ничем не показывал, что замечает этот анахронизм.
– Твои исследования привели тебя к многомерной неевклидовой геометрии?
Доджсон моргнул:
– Боюсь, что в геометрии я весьма консервативен.
– Отец, – сказала Дити, – мистер Доджсон работает не в твоей сфере, а, скорее, в моей.
Доджсон слегка поднял бровь, но ничего не сказал.
– Подозреваю, моя дочь не представилась полностью, – сказал Джейк. – Она миссис Картер, но ее девичье имя доктор Д. Т. Берроуз. Ее специальность – математическая логика.
– И поэтому я так рада, что вы здесь, мистер Доджсон. Ваша книга «Символическая логика» – веха в нашей науке.
– Но, моя дорогая леди, я не писал книги под названием «Символическая логика».
– Я опять все перепутала, прошу прощения. Это снова вопрос выбора системы координат. Вы опубликуете такую книгу за пять лет до конца правления королевы Виктории. Понимаете?
Он ответил очень торжественно:
– Прекрасно понимаю. Все, что мне нужно – спросить Ее Величество, сколько она собирается править, и вычесть пять лет.
– Именно так. Вы любите играть в сориты[135]?
Он впервые улыбнулся:
– О, очень!
– Может, тогда сыграем? Придумаем по штучке, потом поменяемся и будем отгадывать?
– Ну… только не очень длинные. Я на самом деле должен вернуться к моим юным подопечным.
– Мы тоже не можем здесь задерживаться. Кто-нибудь еще хочет играть?
Но никто не захотел. Джейк с Хильдой собрались прогуляться, Джейк пообещал, что они будут на виду, а Хильда велела Дити не беспокоиться насчет посуды и остального. Я растянулся на траве, набросив на лицо носовой платок.
– Давайте ограничим число посылок шестью, – предложил Доджсон.
– Хорошо. Но вывод должен быть истинным. Не какой-нибудь чепухой. Договорились?
Оба они работали в молчании, пока я «отдыхал», а на самом деле подглядывал из-под платка – а кто бы на моем месте удержался? Дити некоторое время изображала «леди», но потом улеглась на живот и принялась грызть карандаш – она давно усвоила, что ей лучше всего думается в такой позе.
Сначала она выбрала заключение, которое нужно доказывать, а затем покрыла несколько страниц каракулями, формулируя посылки, сами по себе неполные, но способные привести к этому, и только этому заключению. Сделав так, она проверила их с помощью символической логики и составила список, перемешав посылки в произвольном порядке.
Тут Дити подняла голову и увидела, что молодой математик серьезно смотрит на нее, держа в руке блокнот.
– Закончили? – спросила она.
– Только что. Миссис Картер, вы напоминаете мне мою маленькую подругу Алису Лидделл.
– Я знаю, – сказала она. – Именно так я ее и узнала. Готовы меняться?
Доджсон вырвал листок из блокнота.
– Это нужно решать от первого лица, заключение относится к вам.
– Хорошо, я попробую, – сказала Дити и прочитала:
1. Всякая моя идея, что не может быть выражена в виде силлогизма, на самом деле нелепа.
2. Ни одна из моих идей относительно сдобных булочек не стоит того, чтобы ее записать.
3. Ни одна из моих идей, которая не оказывается истинной, не может быть выражена в качестве силлогизма.
4. У меня никогда не было по-настоящему нелепых идей, о которых я тут же не сообщил своему поверенному.
5. Все мои мечты – о сдобных булочках.
6. Я никогда не обращаюсь со своими идеями к поверенному, если они не стоят того, чтобы их записать.
Дити дочитала до конца и рассмеялась:
– Как это мило! Знаете, это действительно истинно, все мои мечты сбываются!
– Вы так быстро все решили?
– Ну, тут же всего шесть посылок. А вы уже отгадали мой?
– Я его еще не прочитал. Сейчас займусь, – и он прочел:
1. В гостиной можно хранить все, что не слишком уродливо.
2. Ничто из того, что покрыто налетом соли, не может быть совершенно сухим.
3. В гостиной нельзя хранить ничего, что хоть немного влажно.
4. Машины для путешествия во времени всегда держат вблизи моря.
5. Ничто из того, что соответствует вашим ожиданиям, не может быть совершенно уродливым.
6. Все, что хранится вблизи моря, покрывается налетом соли.
Доджсон моргнул и спросил:
– Заключение истинно?
– Да.
Он впервые внимательно посмотрел на «Гэй Обманщицу».
– Тогда – я делаю такой вывод – это «машина для путешествия во времени».
– Да… хотя она способна и на другие вещи.
– Она определенно не соответствует моим ожиданиям… хотя я не уверен, что вообще ожидал увидеть машину, путешествующую во времени. До сегодняшнего дня я о них и не думал.
Я стащил платок с лица:
– Хотите прокатиться на ней, мистер Доджсон?
Молодой преподаватель задумался.
– Это серьезное искушение, капитан. Но на мне ответственность за трех девочек, и я не могу их покинуть. Поэтому я должен поблагодарить вас за гостеприимство и откланяться. Извинитесь за меня перед профессором и миссис Берроуз и объясните им, что меня призвал мой долг!
– XXXVI –
Джейк
Наш капитан спросил:
– Ну, Дити, и каково это прощаться без поцелуев?
– Зебадия, я даже не думала об этом. Согласно историческим данным, Льюиса Кэрролла пугали особы женского пола, достигшие половой зрелости.
– И даже если не боялся, – заметила моя дорогая Хильда, – по меньшей мере не особенно любил их общество. Предпочитал их избегать.
– Именно поэтому я и остался рядом. Дити, милая, если бы я ушел с Джейком и Хильдой, он бы тут же удрал.
– А я не могу понять, как он тут вообще оказался, – продолжала Хильда. – Льюис Кэрролл никогда не был в Стране Чудес, он просто о ней писал. Но это Страна Чудес, если, конечно, кролики в Англии не носят жилеты и часы.
– Ты рассуждаешь нелогично, тетя Хильда. Кто может лучше вжиться в историю, чем написавший ее человек?
– Хм-м… я думаю, что надо рассмотреть этот вопрос.
– Позже. Всему экипажу приготовиться к вращению. Второй пилот, установки согласно графику. Дити, мы собираемся проверить твою новую программу. Моим голосом, просто для тренировки. Второй пилот, если все сработает, то сразу же выполняйте вращение. Тоже для тренировки. Итак, Марс? Завершение группы.
– Верно, капитан, – согласился я. – Следующая остановка: Марс, Вселенная-Ноль.
– Гэй… Прыжок!
Мы тут же оказались в вышине, я нажал кнопку «Выполнить» – и перед нами немедленно появился Марс-Ноль, он был в третьей четверти и, судя по видимым размерам, находился на нужной дистанции.
– Второй пилот, установить следующее вращение по списку.
– Первое вращение третьей группы, десятая вращательная вселенная. Готово!
– Всем приготовиться к вращению! Выполнять!
Открылась звездная бездна, почти как дома… вот только я не увидел ни одного знакомого созвездия.
– Второй пилот, установить следующее вращение и выключить подсветку приборов. Всему экипажу, приготовиться к кувырку.
Мы сделали полное сальто, но никто не доложил о чем-то интересном, а я так и не увидел знакомых созвездий.
– Научный сотрудник, отметь эту как многообещающую, – сказал капитан и включил подсветку приборов. – Готов к вращению, Джейк?
– Установлено, капитан.
– Всем приготовиться к вращению. Выполнять.
Еще одна вселенная, полная звезд, – однако, к моему большому удивлению, эти созвездия были мне знакомы – прямо передо мной была Большая Медведица, и Малая Медведица оказалась на своем месте, и Полярная звезда сияла на конце ручки. Я поспешно проверил верньеры – нет, это не могла быть Вселенная-Ноль… кроме того, Марс из поля зрения исчез.
– Всем приготовиться к кувырку.
Я сидел тихо, пока капитан проводил нас через обычную процедуру сканирования, в любой момент ожидая увидеть знакомое Солнце. Но его не было, как и других небесных тел, по крайней мере, достаточно близко, чтобы не выглядеть светящимися точками. Зато все появившиеся созвездия выглядели знакомо, за исключением тех, что видны из Южного полушария Земли и которые я знаю не слишком хорошо. Но мне показалось, что я заметил Южный Крест и оба Магеллановых облака, насчет других я был менее уверен.
А вот насчет Льва и Лебедя никаких сомнений не было, как и насчет квадрата Пегаса, и других, что украшают ночное небо Аризоны и прочих мест из северных широт.
– Второй пилот? Где мы?
– Очевидно, в нашей родной вселенной, капитан. И на этот раз Телец с нужной стороны от Ориона. Я проверил.
– Да, но где, черт возьми, Солнце? Дити, Хильда, мы, кажется, потеряли Солнце. Кто-нибудь из вас его видит?
– Нет, сэр.
– Нет, капитан Зебби.
– Джейк, мне это совсем не нравится. Следующее вращение установлено?
– Да, капитан, – подтвердил я, – я установил его сразу же, согласно приказу.
– Хорошо. Держи палец на кнопке. Научный сотрудник, как это согласуется с твоей теорией? Не припомню, чтобы заносил в список вымышленную вселенную, в которой нет Солнечной системы.
– Капитан Зебби, в эту вселенную не вписывается ни один из двух оставшихся миров… зато вписывается любой из дюжины, получивших три голоса – и, возможно, из тех, что ты не стал записывать. Кажется, ты говорил, что в голове у тебя крутится еще чертова дюжина книг. Какие-то из них были связаны с космическими путешествиями?
– Почти все.
– В этом случае мы можем быть в любом из так называемых вымышленных миров, для которых наша вселенная является отправной точкой… но достаточно далеко от Солнца, чтобы оно выглядело как звезда второй или третьей величины. Оно не должно быть слишком далеко, ведь созвездия кажутся знакомыми, но наше Солнце довольно слабая звездочка. Так что это может быть вселенная «Дарковера»[136], «Известный космос» Нивена, мир «Космического легиона» доктора Уильямсона, вселенная «Стар Трека», «Полезотехническая лига» Андерсона или «Галактический патруль» «Дока» Смита. Или еще что-то. Ты какую-нибудь из этих книг держал в уме?
– Думаю все, а за некоторые даже проголосовал, ты же знаешь.
– Да, знаю.
– Язва, ты упомянула, что в списке есть два пункта, которые совсем не подходят. Назовешь их? Или это нарушит чистоту эксперимента?
– Нет, это ничему не повредит. Мир короля Артура и рыцарей Круглого стола, а также мир хоббитов – «Братство кольца».
– Ну… если мы окажемся в любом из них, то быстро оттуда уберемся. Никаких акушеров. Просто отметим эти места, чтобы посетить их, когда дети будут достаточно взрослыми для путешествий. Джейк, есть смысл оставаться тут дальше?
– Я его не вижу, капитан, – ответил я.
– Зато есть веская причина отсюда убраться. Некоторые вселенные космических опер могут быть очень опасны. Я бы не хотел получить фотонную торпеду, вихревую бомбу или заряд из антиматерии, да что угодно, просто из-за того, что не могу быстро себя идентифицировать. Всем приготовиться к вращению. Выполнять!
В этот раз мы оказались не просто близко к планете, мы оказались прямо на земле – и может быть, я… возможно, капитану Зебу не стоило просить Хильду назвать два пункта списка – вероятно, это повлияло на результат. Я нашел очень убедительной ее теорию, что мы перемещаемся вовсе не случайно, что это вымышленные миры, которые мы все любим… только тут они во плоти и порой очень жесткой.
Прямо на нас мчался рыцарь в полном вооружении, копье опущено и нацелено. Не думаю, что копье могло повредить «Гэй Обманщицу», но в любом случае этот «славный рыцарь» явно выглядел недружелюбно.
Я не стал ждать приказов, а заорал:
– Гэй! Прыжок!
И вздохнул с облегчением, когда нас объяла тьма. Я тут же установил следующее вращение – надеясь, что капитан не заметил, что я этого не сделал сразу после прыжка, не поднимая головы (как того требовал его постоянно действующий приказ). Но либо он не заметил, либо решил об этом не упоминать, потому что следующими словами капитана были:
– Спасибо, второй пилот. Реакция что надо.
– Спасибо капитану, сэр. Следующее вращение установлено. Финал группы три. Обратно к Марсу.
– Полагаю, можно двигаться. Всем…
– Зебадия! – вмешалась моя дочь. – То есть я хотела сказать, «капитан». Это все? Разве ты не хочешь посмотреть на Круглый стол? На короля Артура и его рыцарей?
– Дити, это не был один из рыцарей короля Артура. На нем был пластинчатый доспех. Неужели никто этого не заметил?
– И мне так показалось, – поддержала моя любимая жена. – Но я больше смотрела на его щит. Черненое поле, справа наискосок серебряная полоса, вверху золотое солнце с короной.
– Сэр Мордред, – решила моя дочь. – Я знала, что он тот еще гад. Дорогой, ты должен был выстрелить в него из лазерной пушки. Сжечь его дотла.
– И убить того красивого коня-тяжеловеса? Першерона. Или клайдсдейла. Дити, я знаю кое-что об истории доспехов и вооружений. Такие доспехи начали делать не раньше пятнадцатого века, лет пятьсот или больше после времен короля Артура. Если он вообще когда-то был.
– Тогда почему у него был щит сэра Мордреда?
– Вот в геральдике я не разбираюсь. Язва, это был герб сэра Мордреда?
– Я не в курсе, капитан Зебби. Я просто описала то, что увидела. Но ты ведь уже придрался к пластинчатым доспехам, всего лишь потому, что они анахронизм?
– Но история ясно показывает, что…
– В том-то дело, Зебби. Камелот – не история, это вымысел.
Наш капитан некоторое время молчал, потом сказал:
– Все, я заткнулся.
– Барсум был набит анахронизмами, как и Оз. Зебби, осмелюсь предположить, что версия Камелота, в которую мы влетели, – лоскутное одеяло из наших представлений о короле Артуре и Круглом столе. Большую часть своих я взяла у Теннисона, а потом многое пересмотрела, когда мне в руки попала «Смерть Артура». А как ты создал свою историю? Их же очень много, все противоречат друг другу, есть из чего выбрать.
– Я не читал ни то, ни другое. Полагаю… хм… Марк Твен обеспечил большую часть моих представлений своим «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» – по крайней мере, это был мой базис. Еще немного из «Принца Вэлианта»[137]. Ну, не знаю. Еще читал кое-какие рассказы для детей, но «Янки из Коннектикута» – это основное. Джейк?
– Капитан, нет никаких сомнений в том, что действительно существовал король или полководец по имени Артур или Артуриус или что-то вроде того, – начал я. – Но я думаю, что большинство людей знают о нем из художественных текстов, которые мало или вообще никак не связаны с реальной исторической личностью (если она действительно существовала). «Меч в камне» и «Король былого и грядущего»[138] – мои любимые. Хотя я читал и другие.
– Но я верю в Круглый стол, верю! – продолжила настаивать моя дочь. – Мы же были прямо там! Почему нам не вернуться и не посмотреть? Вместо того чтобы гадать впустую.
– Дити, – мягко сказал наш капитан, – вопервых, потому, что вы с Хильдой не должны оказаться в руках повивальных бабок пятого или девятого века, или как там они назывались. Во-вторых, о веселых и кровожадных манерах поведения банды головорезов, именуемых рыцарями Круглого стола, интересно читать в книге, но не испытывать их на собственной шкуре. Тот мужик убил бы нас, если бы нас не спасла наша машина. И опасность в этих краях исходит не только от людей. Здесь водятся старые добрые драконы, виверны и злая магия – не того типа, что практикует Глинда Добрая. Мы узнали – довольно просто и пока без ущерба для себя, – что эти альтернативные миры столь же реальны, как тот, откуда мы явились. Я не хочу углублять эти знания ценой собственного горького опыта или внезапной смерти.
– Джейкоб, – сказала моя жена, – а если бы наша компания состояла из людей, которым не нравятся фантастические истории и они их никогда не читают. Какие бы миры они нашли, отправившись во вращение?
– Не знаю, Хильда. Рискну предположить, что они бы посетили только скучные вселенные, неотличимые от реального мира. Поправка: заменить «реальный мир» на «Вселенную-Ноль», потому что, как верно заметил наш капитан, все эти миры одинаково реальны.
– Джейкоб, почему ты зовешь нашу вселенную «Вселенной-Ноль»?
– Э… для удобства, я полагаю.
– Именно с этим я пытаюсь разобраться. Разве ты не говорил мне однажды, что все системы отчета равноправны и нет предпочитаемой системы координат? Иными словами, любой мир Числа Зверя может быть точкой ноль-ноль для шести осей?
– Ну… теория требует этого.
– Тогда мы сами – просто вымысел во всех этих мириадах вселенных. Я правильно рассуждаю?
Я помедлил с ответом.
– Похоже, это неизбежный вывод. Но я бы хотел как следует это обдумать. Это довольно пугающая мысль. Я имею в виду представление о том, что мы сами – всего лишь плод воображения.
– Я никакой не плод воображения! – возмутилась моя дочь. – Я реальная, реальная! Ущипни меня!.. Ой! Эй, Хиллбилли, не так сильно!
– Ты сама попросила, золотце, – сказал капитан.
– Мой муж – грубое животное. И у меня есть жестокая мачеха, как у Белоснежки. То есть у Золушки. А мой папочка думает, что я воображаемая. Но я все равно вас люблю, поскольку вы все, что у меня есть.
– Если вы, вымышленные персонажи, наконец-то заткнетесь, мы вернемся к нашему шоу. Всем приготовиться к вращению. Выполнять!
Марс был там, где и должен быть. Я ощутил себя немножко более реальным.
– XXXVII –
Зебадия
Следующее вращение установлено, капитан. Начинаем четвертую группу. Тринадцатая вселенная вращения. Верно, Хильда?
– Именно так по записям, Джейкоб. Камелот был двенадцатым.
– Проверено. Скажешь когда, капитан.
– Дай сначала отдышаться, – я посмотрел на красноватое, бесплодное, потрепанное лицо Марса-Ноль. – Этот кусок камня – прямо как дом родной. По крайней мере, мы в родной вселенной. Чувствую себя туристом, который пытался объехать тридцать стран за пару недель отпуска, а потом не смог вспомнить ничего, кроме отелей. Шок. Не футурошок, но что-то близкое. Вселеношок?
– Тоска по дому, – заметила Хильда. – Осознание того, что мы никогда не вернемся в Уютную Гавань. Зебби, не стоит об этом думать … или ты однажды пронешься от того, что плачешь в подушку. Но где-нибудь, когда-нибудь, как-нибудь мы построим вторую Уютную Гавань. Правда, Джейкоб?
Джейк потянулся назад и похлопал жену по колену:
– Обязательно, дорогая.
– Я бы хотела увидеть Канакук, – сказала Дити с тоской.
– Что, Дити, тебе уже надоело быть матерью-первопроходцем?
– Нет, Зебадия. Я знаю, что нам предстоит сделать. Но у меня тоже может быть ностальгия по дому. Как у тебя. Как у Хильды. Как у всех, кроме папы.
– Поправка, дочь. Включи и меня в список. Я не особенно скучаю по Логану, но я не думаю, что Хильда скучает по Калифорнии…
– Ни капельки!
– И я тоже, – признался я. – У меня там была лишь съемная квартира, и все. Никаких сентиментальных привязанностей. А Уютная Гавань была домом для всех нас.
– Правда. Я на самом деле не испытывал ненависти к панки, только боялся их, пока они не превратили мой дом в радиоактивный кратер. Теперь я хочу их уничтожить. Всех, – Джейк вздохнул. – Но сначала нам придется отыскать новый дом. Сколь бы комфортной ни была эта машина, в ней нельзя жить вечно.
– Принято. Научный сотрудник, твоя теория по поводу вселенных вращения, по всей видимости, подтверждается. У тебя есть список. Есть какая-то причина закончить этот график ротаций? Может быть, стоит отправиться прямо по оси «тэ»?
– Я не знаю, капитан. Но время, которое мы потратили на вращения, нельзя считать потерянным. Конечно, в этих мирах мы по большей части просто глазели по сторонам, но если бы мы не следовали графику Джейкоба, то эта машина сейчас не была бы такой комфортной. Ты видел другой «форд-фибию» с двумя ванными?
– Хильда, я не видел ни одного даже с одной ванной. Да, наше маленькое пространственное искривление – это не только комфорт (и в этом он чертовски хорош!), он позволяет нам оставаться в космосе, пока не закончится воздух. Или еда. Но воздух сейчас наиболее критичен.
– Я думала, что те освежители воздуха, которые сделали люди Карта, решили эту проблему?
– Да, но это временное решение. Рано или поздно нам понадобится планета, на которой можно дышать. А это может быть рискованно.
– В этом вовсе нет необходимости, – заметил Джейк. – Я могу за несколько секунд перенести нас в Страну Оз или в Страну Чудес. Свежий воздух, и никаких опасностей.
– Джентльмены, мы с Дити не упомянули еще об одном ценном приобретении. Капитан Зебби, не желаешь ли банан?
– Они кончились, Хильда. Я съел последний перед тем, как закопать наш мусор. Пока вы с Дити мыли посуду, перед самым отъездом из Страны Чудес.
– Скажи ему, Дити.
– Зебадия, мы собрали все, что осталось от пикника, вымыли посуду и сложили все в корзинку. Хильда хотела убрать ее в шкаф, но почувствовала, что корзинка вдруг потяжелела. Мы открыли ее и посмотрели. Она была набита так же плотно, как в момент отъезда из Оз. Шесть бананов и все прочее. Честное слово. Можешь сам посмотреть.
– Хм-м… нет, я доверяю докладам подчиненных. Джейк, ты можешь составить уравнения, описывающие корзинку для пикника, которая наполняется сама собой? Как долго это может повторяться?
– Да – на первый вопрос, капитан. Можно составить уравнения, которые опишут что угодно. Что касается второго вопроса – у меня нет данных, придется подождать и посмотреть. Но математическое описание будет проще для корзины, которая заполняется постоянно, чем для такой, что сделает это один раз и прекращает – пришлось бы описать точку разрыва. Однако меня больше не волнуют естественные – или «неестественные» – законы, которые не работают здесь, во Вселенной-Ноль.
– Язва, в прошлый раз ты порекомендовала завершить вращения.
– Нет, капитан Блай. Я просто указала, что первые двенадцать были не совсем бесполезными. И я могла бы добавить, что мы давно бы закончили оставшиеся три, если бы не тратили время на обсуждения.
– Хильда, золотце, твоему трусливому капитану это время было необходимо, чтобы прийти в себя. Клянусь, как только мы устроимся, все трое отправитесь изучать пилотирование. А потом выберем нового капитана.
– Мы просто переизберем тебя, Зеб. И каждый продолжит делать то, что он умеет лучше всего.
– «Разлажен жизни ход, и в этот ад попал я, чтобы все пошло на лад»[139].
– Ты напутал слова.
– Я всегда их путаю. Что за вселенная ждет нас дальше, Хильда?
– Капитан, у нас еще три, чтобы закончить график Джейкоба, а у меня еще четыре в списке наиболее вероятных. Одна из них совершенно бесполезна для нас – мы не сможем в ней остаться, – но безопасна и забавна. В других трех можно жить, но в каждой есть свои опасности. Если я скажу тебе или Джейкобу или даже Дити, то это может повлиять на исход и мы можем промахнуться мимо самого удачного варианта. Как говорил зав хирургическим отделением в нашем кампусе: «Я не в курсе, давай вскроем и посмотрим».
Я вздохнул:
– Всем приготовиться к вращению. Доклад.
– Пристегнута, капитан Блай, милый.
– Второй пилот.
– Вращение установлено. Эта группа поворотов вокруг оси «t» с обычным замещением на девяносто градусов. Оси «H» и «W» нулевые, «тэ», «тау» и «L» на этот раз становятся пространственными осями, но в группе всего две комбинации, поскольку оставшиеся три вращения дублируют ранее совершенные в других группах.
– Джейкоб, как ты все это запоминаешь?
– Список с вычеркиванием.
– Нет, дорогой, как ты понимаешь это?
– Никак. Но главное, что наши шестимерные уравнения работают. Во всяком случае, до сих пор это срабатывало. Хильда, любовь моя, как только ученый начинает думать, что понимает некий процесс, его разум становится косным.
– Приготовиться, выполнять!
Зеленый огонь…
– Вращение! Выполнять!
Читать бесплатно другие книги:
