Чернила и кость Кейн Рейчел

Записки

Приказ верховного скрывателя командиру библиотечных солдат Эйлсбери. Получение подтверждено, без комментариев.

Планируется, что профессор Вульф завершит выполнение задания в Оксфорде в течение двадцати четырех часов. Когда их отряд прибудет в Эйлсбери, вам необходимо увести из отряда Морган Холт, силой, если потребуется. Не смейте ранить кандидата Холт ни при каких обстоятельствах, однако со всеми, будь то Вульф, Санти или кто-либо другой, кто попытается вам помешать, вы вольны обращаться как будет необходимо.

Вы должны доставить вышеупомянутого кандидата в ближайший транспортировочный зал, чтобы ее отправили вместе с вооруженным эскортом в Железную башню.

Подтвердите получение данного сообщения.

Глава девятая

Рюкзак Джесса стал еще тяжелее: в него набили столько книг, сколько Джесс мог унести. Книги несли все, однако солдаты – меньшее количество, чтобы они смогли сражаться, если будет необходимость.

Но пока что им сопутствовала удача. Никому не приходилось сражаться.

Библиотекарь Эбель оказалась права; как только их делегация покинула серапеум, люди снова собрались у парадного входа, уничтожая старые железные ворота, и теперь, вероятно, были уже заняты тем, что крушили и рвали на части все, что могли найти в прекрасном старинном здании в поисках несуществующих припасов еды и воды. Джессу казалось, он слышит, как кого-то убивают, пока все они тихо пытались уйти как можно дальше. Оксфордские сотрудники беззвучно плакали. Профессор Вульф шагал рядом с Наоми Эбель, и Джесс понимал почему. Она выглядела растерянной и еле шла. Она отдала сегодня все свои силы, и даже больше.

Как и все они.

С неба, не прекращаясь, валил мокрый снег, и Джесс натянул на голову капюшон. Ткань плаща задеревенела от образовавшейся на ней ледяной корки, и Джесс уже промерз до костей. Сейчас они пробирались по узенькому переулку, в котором могли разойтись только двое. Грязь под ногами тоже заледенела на выложенной камнями дороге, пахло канализацией. Джесс пытался не делать глубоких вдохов, однако это мало помогало. Вонь била в нос при малейшем вдохе.

Переулок в итоге вывел их на другую, широкую улицу, и она оказалась не пустой. Несколько человек маячили неподалеку, однако они выглядели слишком измученными, чтобы обращать внимание на их компанию. Толпа по-прежнему бушевала позади. Джесс обернулся и увидел черный дым, поднимающийся к сизым облакам.

До места назначения они добрались без происшествий, что казалось чудом. Таверна «Дернина» была свято почитаема оксфордцами, здание было почти таким же старинным, как Бодлианский серапеум, и обычно здесь собирались представители всех слоев общества.

Однако теперь все оказалось иначе. Таверну окружал отряд суровых на вид мужчин со шрамами и вооруженных пистолетами и ножами. У некоторых на поясах даже виднелись мечи, булавы и топоры.

Джесс вышел из группы товарищей, приблизился ко входу и снял свой капюшон.

– Меня зовут Джесс. Я ищу Фредерика.

Мужчины – все они до единого были как минимум на голову выше Джесса и шире его в плечах – одарили его пренебрежительным взглядом, однако один из них все же, шагнув назад, скрылся в тени открытой двери под низенькой крышей.

Мужчина, который вскоре показался из таверны, обладал острыми чертами лица, как и все Брайтвеллы, хотя его глаза и были светлее, а оттенок волос отличался от того, какой был у всех в семье Джесса. От взгляда Фредерика невозможно было ничего утаить – ни количество библиотечных солдат, ни их оружие, ни их готовность защищаться в случае чего – однако он беззаботно, добродушно улыбнулся, когда вышел вперед и протянул Джессу руку.

– Братишка, – сказал он. – Добро пожаловать в Оксфорд. Как проходит твое путешествие? Полно приключений, думаю, иначе бы ты не зашел ко мне. Тебе повезло, ты оказался здесь вовремя: мы как раз собирались уходить из этого города смертников.

– Тогда, значит, ты знаешь, как отсюда выбраться?

– Разумеется. За определенную плату. – Фредерик ухмыльнулся, и его лицо изрезали морщины. Он был всего на три года старше Джесса, однако выглядел куда более изнуренным. Может, виной была жизнь контрабандиста, а может, то, что ему пришлось наблюдать, как его родной город гибнет, день за днем. – Родственникам бесплатно, так как сегодня я в хорошем расположении духа, но учитывая, что ты теперь водишься с врагами, тебе придется заплатить за своих… друзей.

– И что ты хочешь?

– Вы только что выбежали из серапеума. Уверен, вы захватили с собой что-нибудь, стоящее моего внимания. Не жадничай, а потом посмотрим, насколько у меня хорошее настроение. В конце концов ты только что показал меня не только библиотечным солдатам, но еще и треклятому профессору. Это должно быть что-то, на что я смогу купить себе новую жизнь.

Джесс был готов к такому повороту событий. Он уже уговорил Вульфа отдать кое-что, чего хватит, чтобы заплатить за спасение их отряда. Так что Джесс просто снял рюкзак и сказал:

– Лучше нам зайти. Не собираюсь этим рисковать, учитывая погоду.

– Хорошая идея. Я бы налил тебе пинту, только мы уже давным-давно выпили весь эль, – сказал Фредерик. Он пригласил Джесса войти в темную пустую таверну, которая состояла из нескольких маленьких помещений с тяжелыми темными балками под низкими потолками. Здесь сохранилась последняя из стен крепостных укреплений, существовавших до того, как город разросся, однако она была затерта руками и плечами посетителей.

В таверне пахло разлитыми когда-то напитками и потом, но еще в нос ударил резкий, свежий запах крови.

– Ну а теперь, братец, показывай, – сказал Фредерик. Он уселся за барный стол и уперся о столешницу локтями, наблюдая, как Джесс открывает свой рюкзак.

Фредерик, может, и разговаривал как малый с улицы, однако у него были тонкие, как у музыканта, руки, и он бережно взял книгу, которую Джесс ему протянул.

– Черт побери, – пробормотал Фредерик. – У тебя нет фонарика?

Фонарик у Джесса был. Он прикоснулся к круглому шару и поставил его на стол. Внутри шара загорелся ровный теплый свет, точно неколеблющееся пламя свечи, и вокруг них выстроился ансамбль теней. Фредерик взял шарик в руки и поднес к обложке, а затем аккуратно раскрыл книгу.

Он сделал резкий вдох, медленно выдохнул, а потом взглянул на Джесса, и в его глазах отразился опасный, озорной огонек.

– Ты знаешь, что это такое? – поинтересовался Фредерик.

– Знаю, – кивнул Джесс. – И этого достаточно, чтобы помочь нам всем.

– Твой родной брат убьет тебя, если узнает, что ты отдал такую книгу мне, а не ему.

– Я в курсе, – сказал Джесс и улыбнулся. – Но в итоге она и так окажется у него, верно? Он сообщил мне, где тебя найти. А это значит, что он тоже знает, как тебя найти. На твоем месте я бы не стал ее от него утаивать.

Фредерик вскинул брови, а потом бережно закрыл книгу. Он задумчиво постучал по старому кожаному переплету кончиком пальца.

– Я предпочел бы заныкать ее как рычаг на случай чего. Я не знаю, какую игру затеял Брендан. Тебе лучше за ним присматривать. От него можно ожидать чего угодно.

– Он моя семья.

– Знаю. На твоем месте я бы не стал доверять своим родным.

– Я рассчитываю на тебя, – заметил Джесс, прикасаясь к шару, чтобы погасить свет. – В таком случае хорошо, что я собираюсь остаться в Библиотеке. Мы договорились?

– Все честно, – сказал Фредерик, и они пожали друг другу руки. Двоюродный брат открыл висевший на стене рюкзак и достал водонепроницаемый пакет, сделанный по технологии Брайтвеллов – для сохранения особенно ценных книг. Фредерик осторожно завернул книгу и спрятал, а затем повесил свой рюкзак за спину. – Время выдвигаться нашим парадом.

– Надеюсь, мы пройдем тише, чем парад.

– Можешь мне верить, братишка, – моя профессия – действовать незаметно, и…

Они уже выходили из таверны, и слова Фредерика оборвал мужской вопль:

– Выходите!

В тот же самый момент люди Фредерика начали перестраиваться и, оставив таверну, метнулись к узкому переулку справа от них, где показались какие-то люди.

– Вульф, – произнес Фредерик деловым тоном, – ведите свою делегацию внутрь. Я не хочу, чтобы меня видели рядом с вами. Это плохо скажется на моей репутации.

Профессор Вульф и капитан Санти поспешили завести всех в темный зал таверны, и через считаные секунды все в одежде с символикой Библиотеки исчезли с улицы, где их могли увидеть. Джесс снова натянул на голову капюшон и устроился у одного из окон. Вульф и Санти тоже заняли места, откуда можно было наблюдать за обстановкой.

– Он нас не выдаст? – спросил профессор Вульф.

– Нет, – ответил Джесс, однако про себя добавил: «Возможно». Он не так хорошо знал Фредерика, чтобы сказать наверняка. Все зависело от того, на каком куске хлеба, по мнению Фредерика, было больше масла, а это, в свою очередь, зависело от обстоятельств, Джессу неподвластных.

Неизвестно, выполнит ли Фредерик свою часть сделки. Но книгу он уже получил.

– У заднего входа все чисто, – сообщил Вульфу Санти. – Я отправил солдат проверить, когда мы только прибыли. Однако далеко мы не уйдем. Нам ни за что не проскользнуть через главные ворота, особенно теперь, когда Смит настроил людей против нас и пообещал им провизию взамен.

– Давайте не будем пока что сбрасывать Фредерика со счетов.

Капитан Санти равнодушно пожал плечами, как будто считал, что игра уже проиграна. Джесс не мог его винить, учитывая, что и сам не был уверен в их перспективах. Если обезумевшая толпа выскочит из той улочки, Джесс полагал, кузен Фредерик может решить не утруждать себя еще большими проблемами ради спасения родственника и его друзей.

Однако оттуда появились вовсе не они.

Вышел один-единственный человек. Старый, седеющий мужчина, страшно исхудавший от голода. Он медленно подошел, уперся плечом о стену, чтобы не упасть, однако тут же замер, когда увидел людей Фредерика, собравшихся вокруг него.

Хотя мужчина и выглядел слабым, в глазах его горело напряжение.

– Здравствуй, дружище, – сказал Фредерик, не сдвинувшись со своего места у таверны и одарив мужчину ухмылкой, которая, однако, не затронула его глаза, взгляд его оставался холодным. – Прости, но паб закрыт. Не лучшие времена, верно?

– Мне нужна моя дочь, – сказал мужчина.

– У нас девчонок нет, приятель. Прости.

– Она здесь. Я шел за ними. – Голос мужчины дрожал, и Джесс заметил, когда тот сделал еще один маленький шаг вперед, что он был в крови, точно только что с кем-то подрался. – Она у этих проклятых библиотекарей. Отдайте ее мне. Я не хочу никому причинить вред.

Прозвучавшая угроза вызвала лишь смех у людей Фредерика.

– Старик, просто проваливай туда, откуда пришел, – сказал Фредерик. – Твоей девчонки тут нет, как я и сказал. Нэд, помоги ему найти дорогу.

Самый крупный из громил вышел из толпы и положил руку старику на плечо… а потом вдруг замер и поспешно сделал шаг назад. Два шага. Потом он повернулся к Фредерику и покачал головой.

Старик вскинул правую руку над головой, в руке у него оказался пузырек с жидкостью. Когда бледный свет упал на него, жидкость замерцала ярко-зеленым, как изумруд, цветом.

– Не трогайте меня, – сказал он. – Отпустите мою дочь ко мне. Иначе я брошу пузырек, и многие из вас погибнут.

– Успокойся, – сказал Фредерик спокойным, низким голосом. – Успокойся, никто не хочет оказаться зажаренным заживо. Верно? Так что опусти это, и я узнаю насчет твоей дочери. Ты что, серьезно хочешь сжечь таверну? Это хуже даже, чем поджечь Великую библиотеку. Может, это даже принесет больше печали нашему миру.

– Отпустите мою дочь, – повторил мужчина. Его голос звучал теперь угрожающе и тихо. Он оттолкнулся от стены, но пузырек не отпустил.

Люди Фредерика, которых не так-то легко было напугать, вздрогнули и попятились, чтобы между ними и мужчиной осталось как можно большее расстояние.

– Мне нечего терять. Отпустите мою дочь, – снова сказал мужчина. – Морган Холт. Иначе я разобью бутылку.

И теперь Джесс вдруг заметил их сходство… У него точно такие же темно-медовые глаза, хотя и выцвели от возраста. Такой же острый подбородок.

– Отец? – раздался голос Морган за плечом Джесса, и он едва успел обернуться до того, как она пронеслась мимо него к двери. – Отец! С тобой все в порядке? – Она подбежала к нему и быстро обняла, затем отстранилась, когда он вздрогнул от боли. Морган в первый момент даже не обратила внимания на греческий огонь, пузырек с которым ее отец до сих пор держал над головой… А потом Джесс увидел, как она побледнела и замерла, наконец увидев жидкость. – Что это такое? Что ты творишь? Опусти, это опасно!

– Конечно, это опасно, – сказал ее отец. – Я пришел, чтобы спасти тебя, Морган.

Она нервно усмехнулась.

– Меня не нужно спасать, отец. Это я спасаю тебя. Мы уходим. Прямо сейчас. Пойдем с нами.

– С нами, – повторил он. – Ты считаешь этих людей своими, как будто ты одна из них? Ты не одна из них. Ты не часть Библиотеки. Я не позволю Библиотеке отнять тебя у меня. – У ее отца, как решил Джесс, глаза горели, точно у фанатика, и то, как он смотрел на профессора Вульфа да и вообще на них всех, когда они вышли во двор, говорило о ненависти и злости. – Нечего тебе носить их символику. Ты не их рабыня… – Его голос стих, когда он увидел у дочери на руке тускло поблескивающий бронзовый браслет. – Нет. Нет! Ты не одна из них. Ты не можешь быть одной из них. Я не позволю.

– Отец…

– Морган, сними это немедленно!

– Сниму. Но не сейчас. Они мои друзья. Видишь? Друзья. Мы сейчас все уходим. Ты можешь пойти с нами. Пожалуйста, пойдем с нами.

Отец уставился на Морган с презрением и отвращением, а затем произнес:

– Они извратили твой разум. Заставили поверить, что хотят тебе помочь. Кто это сделал, он? Этот профессор? Что вы сделали с моей дочерью?

– Я ей только помог, – сказал профессор Вульф. – Чего не могу сказать о ваших действиях прямо сейчас. У нас осталось мало времени до того, как уэльсцы начнут уничтожать город. Если вы не хотите, чтобы ваша дочь погибла, не тратьте наше время.

– Она пойдет со мной, – сказал Холт и крепко схватил свою дочь. – Она никогда не будет вашей. Тайлер рассказал мне все, что произошло и что произойдет, если она отправится в Библиотеку. Нет, только не моя девочка. Ни за что.

– Отец, прекрати! Куда ты собрался?

– Обратно, – сказал он. – Обратно, чтобы сжечь это змеиное гнездо, которое они называют серапеумом. Пошли!

Морган вырвалась из хватки отца.

– Что с тобой? О чем ты говоришь?

– Мы должны его сжечь, – сказал ей отец. – Только так можно заставить их выслушать нас. – Он был не в своем уме, Джесс это отлично видел. Глаза его лихорадочно горели.

Морган отшатнулась.

– Ты не был поджигателем, когда я уходила, – сказала она. – Что они с тобой сделали?

– Они рассказали мне правду, – сказал он ей. – Я не могу позволить Библиотеке тебя забрать. Они тобой воспользуются. Они сделают тебя одной из них, а тогда уж лучше… уж лучше тебе тогда и вовсе умереть. Лучше уж так, чем жить с ними. – Он сделал глубокий вдох. – Vita hominis plus libro valet!

И он швырнул пузырек с изумрудной жидкостью.

– Нет! – закричала Морган и бросилась вперед. Каким-то образом ей удалось юркнуть под бутылку, извернуться и поймать ее вытянутой рукой всего в нескольких сантиметрах от устилающих улицу камней. Зеленая жидкость внутри блеснула, однако стекло не разбилось.

Если бы разбилась, погибли бы все.

Капитан Санти тут же подскочил к Морган, помог ей подняться на ноги и забрал у нее пузырек. Он спрятал опасную жидкость в сумку на поясе, а затем кивнул Вульфу.

– Встань за мной, Морган.

Она не стала возражать. Она, вероятно, была слишком потрясена, как решил Джесс, чтобы спорить. Когда же Морган не шевельнулась, Джесс положил руку ей на плечо и повлек за собой. Он придерживал ее на случай, если она решит снова броситься к отцу.

Однако она не бросилась.

– Уходи, – сказал капитан Санти. Он вытащил пистолет и указал дулом на отца Морган. – Уходи и радуйся, что я не выполняю работу уэльсцев за них.

– Я верну свою дочь, – сказал мужчина. – Клянусь богом, я ее спасу.

Он уставился на Морган отрешенным, но злым взглядом, а потом развернулся и, пошатываясь, пошел прочь.

Фредерик пожал плечами и махнул своим людям.

– Что ж, – сказал он. – Это было нечто. Если у него есть друзья-поджигатели и греческий огонь в запасе, то я не хочу быть все еще здесь, когда он вернется. Сожалею, детка. Семью не выбирают. Уж поверь, я знаю это, как никто другой.

Морган внезапно развернулась и уткнулась лицом Джессу в грудь. Она не плакала, однако ее сбитое, полное боли дыхание оказалось каким-то образом куда невыносимее. Джесс чувствовал ее отчаяние, чувствовал пустоту в ее сердце, которая засасывала в себя все, точно магнит.

– Он пытался меня убить, – прошептала она. – Он мой отец, и он пытался меня убить.

Джесс не знал, что сказать, потому что вряд ли вообще могли найтись слова, чтобы смягчить этот момент. Он вдруг вспомнил, как ужасно себя чувствовал в тот момент в детстве, когда понял, что его собственный отец готов позволить ему умереть.

По крайней мере, Морган может винить во всем обстоятельства. Ее отец делал это не ради собственной наживы.

– У тебя еще будет время из-за всего этого выплакаться, – сказал Морган Фредерик. – А сейчас соберись с мыслями.

– Вы, англичане, – заметил Дарио, – такие отзывчивые.

– Мы действуем из соображений практичности, – ответил Фредерик. – И вы будете держать язык за зубами, если хотите, чтобы мои практичные люди помогли вам выбраться отсюда живыми. Поняли? – Он сурово покосился на профессора Вульфа, который кивнул, никак не выдав своих эмоций.

– Да, – сказал Вульф. – Хорошо это или плохо, но сейчас все в их руках. – А потом он внезапно одарил Фредерика своей фирменной холодной улыбкой. – И не говорите больше таким тоном с моими кандидатами.

* * *

Вскоре вернулись отправленные на разведку люди – они сообщили, что дорога свободна. Фредерик сказал:

– Тогда пошли. Так, все вы, сейчас же снимайте библиотекарские накидки.

– Вы его слышали, – сказал Вульф. – Студенты. Снимайте плащи. – Он и сам скинул профессорскую мантию и остался в простом черном наряде, какие носили все солдаты, которые тем временем отрывали от своей одежды нашивки с символом Библиотеки. – Ник. Дай им оружие.

– Настоящее оружие? Ты уверен?

– Детский сад позади.

Санти дал знак одному из своих солдат – он снял свой рюкзак и подошел по очереди к каждому из студентов, забирая их оглушающее оружие и выдавая взамен тяжелое и блестящее огнестрельное.

– Не стреляйте, пока не останется другого выбора, – сказал он. – Там может случиться хаос. Вы можете случайно ранить своих друзей.

Намокшие волосы Морган растрепались и прядями липли к ее лицу и шее. Она выглядела потерянной.

– Она может идти или мне нужно рисковать жизнью одного из своих людей, чтобы тот ее тащил? – спроси у Джесса Фредерик.

– Я могу идти, – сказала Морган и повернулась к Фредерику. – И сражаться.

– Отлично, – кивнул Фредерик. – Так и делай. И если хочешь услышать мой совет, то лучше бы тебе пустить пулю в голову своего папочки, чем подпустить его близко к себе снова.

– Никто твоих советов не спрашивал, – огрызнулся Джесс. – Отстань. Мы готовы идти.

– Поверь мне, вы не готовы, дорогой мой кузен, – сказал Фредерик. – Так что не наделай в панталоны. Нас ждет далеко не самая приятная часть.

* * *

Люди Фредерика и солдаты капитана Санти не поладили. После второй ссоры Санти поставил своих бойцов охранять их группу сзади, а люди Фредерика привели всех в старый, ничем не примечательный дом со сломанной дверью. Он оказался разграблен – отсюда, как решил Джесс, утащили все, что можно было поджечь, – однако Фредерика и его товарищей не интересовал интерьер дома. Они отодвинули огромный квадратный камень, стоящий посреди комнаты, и под ним оказались ступеньки, ведущие вниз.

– Держитесь вместе, – сказал Фредерик. – Там чертов лабиринт. Потеряетесь, останетесь там навсегда, потому что мы не станем ни за кем возвращаться. И ради всего святого, уберите подальше оружие. Пули отскочат от стен и вас самих же и продырявят. Если придется сражаться, лучше используйте ножи. И ведите себя тихо. Эхо может нас выдать.

На тесной лестнице было страшно, и еще хуже стало, когда они оказались в тоннелях. Почему-то Джесс ожидал увидеть недавно вырытые тоннели… Может, какой-нибудь тайный ход контрабандистов, который изобрел Фредерик. Тоннели же оказались старинными. В некоторых местах на камнях были выдолблены символы, и Джесс с любопытством остановился на пару мгновений, чтобы их рассмотреть, пока свет не исчез. Он оказался шагающим следом за Халилой, и она шепнула ему:

– Это иудейские символы. Тоннели для побега на случай преследований. Я читала о таких.

– Умница, – отозвался Фредерик. – А теперь замолчите. Не только мы знаем об этих тоннелях.

– И уэльсцы знают? – уточнил профессор Вульф. Его голос звучал спокойно и непринужденно, однако вопрос определенно прозвучал настороженно. Фредерик улыбнулся ему, обнажив свои зубы, точно волк.

– Час назад не знали, – сказал он. – Однако все в мире меняется.

Все шагали тихо и вели себя, как просили, тоже тихо… по крайней мере какое-то время. Дальше стало сложнее передвигаться, потому что каменная кладка кое-где обвалилась, и казалось, будто они идут по бесконечному темному коридору с кучей разветвлений и бегающими под ногами крысами. Морган держалась за Джессом, и он то и дело оборачивался, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Она выглядела спокойной – по крайней мере настолько, насколько могли быть все они в сложившейся ситуации.

«Безопасно ли здесь?» – думал Джесс. Казалось, что не очень-то.

Разведчики, оправленные вперед, вернулись и шепнули что-то Фредерику на ухо. Он кивнул и повернулся к профессору Вульфу.

– Направо, – сказал он. – И вверх по лестнице. Не мешкайте.

– Нет уж, вы первый, – сказал ему Санти. – Я настаиваю.

– Старшим положено уступать и так далее, – покачал головой Фредерик. – Идите. Сейчас же.

Люди Фредерика схватились за оружие. У Джесса участился пульс, и он тоже положил руку на рукоятку ножа, спрятанного у него за поясом. В тоннеле было слишком тесно. Не повернуться. Если начнется драка, перебьют всех, а выйти отсюда можно было, только двинувшись вперед… И кто знает, что ждет их впереди?

Профессор Вульф сгладил напряженную ситуацию, когда обратился к Санти:

– Ник, – сказал он. – Веди всех наверх.

Это был рискованный шаг, однако оставаться на месте тоже было бы рискованно. Капитан Санти с сомнением и недовольством покосился на Вульфа, однако развернулся и приказал своим солдатам идти.

Те зашагали, не задавая никаких вопросов.

А потом пришла очередь студентов и Вульфа, и Джесс оглянулся на своего кузена, который молча наблюдал за происходящим.

– Если ты нас выдал… – начал было он, но Фредерик покачал головой, оборвав его.

– Я верен своим родным, Джесс. И всегда сдерживаю данное мной слово. Наверху вас ждет человек, который покажет вам дорогу. – Он внезапно ухмыльнулся, но его улыбка выглядела хмурой. – Однако за это тоже потом придется платить.

Фредерик жестом приказал своим людям отправиться дальше в глубь тоннеля. Куда они пошли, Джесс не знал.

Он последовал за Томасом и, вскарабкавшись вверх по лестнице, очутился в темном коридоре. Все выключили фонарики, потому что впереди виднелись запертые ворота и брезжил тусклый свет пасмурного дня.

Замок на воротах был сломан, а петли хорошо смазаны, так что ничего не скрипело, и когда они прошли за ворота, то оказались…

…на кладбище.

– Многообещающе, – пробормотал Дарио. Он убрал свой нож и вытащил оружие, которое пока держал в опущенной руке, как ему и сказали. «Когда двигаетесь, поднимайте его, только чтобы стрелять, – говорил им капитан Санти. – Лучше подстрелить свою ногу, чем голову, если оступитесь». Оказалось нужно помнить слишком уж много всего. Джесс чувствовал себя уставшим, неловким и совсем не готовым к происходящему.

С одной стороны кладбище состояло из моря бескрайней тусклой травы и покачивающихся на ветру деревьев, усыпанных крупинками града. Ледяной ветер пробирал Джесса до костей. Ворота, через которые они прошли, оказались выходом из склепа, выстроенного в форме маленького греческого храма, – они оказались в окружении покосившихся гранитных и мраморных надгробных камней, торчащих из-под земли, точно сломанные зубы из челюсти.

– У нас, кажется, проблемы, – сказал Томас. Его голос звучал мрачно и немного испуганно. – Поглядите-ка.

Они вышли близко к границе города, однако Томас был прав. Новая городская стена была выстроена как раз за этим кладбищем и тянулась высоко вверх. Перебраться через нее невозможно. «Чтоб тебя, Фредерик», – подумал Джесс. Он должен был знать, что делает, – значит, бессовестно врал Джессу.

– Но у нас есть проводник, – сказал капитан Санти и кивнул куда-то налево. С другого конца кладбища кто-то махал им рукой – худенькая, как скелет, женщина. На ней была потрепанная одежда, больше похожая на лохмотья, однако женщина выглядела крошечной даже в своем многослойном наряде. Когда библиотечная делегация подошла к ней, она шмыгнула и вытерла свой сопливый нос грязной рукой.