Лазарь Кеплер Ларс

Глава 53

На луга и поля быстро опустилась темнота; краски пейзажа истончились, стали водянистыми.

Голые ветви ивы мотались под юго-западным ветром.

Йона и Люми досиживали последнюю смену перед ночью, пока Ринус отдыхал в своей спальне.

Они находились в главном наблюдательном пункте – самой большой комнате этого дома. На ящике с боеприпасами стояли пустые кофейные кружки.

Из-за жизни, подчиненной расписанию, и однообразных занятий время в этом доме-убежище тянулось, как один бесконечный день.

– Вторая зона, – сказала Люми и задвинула стальной люк, закрывавший окошко.

Она поставила бинокль на простой деревянный стол, оклеенный фетром, потерла глаза и посмотрела на часы.

Зона наблюдений номер два охватывала поля, простиравшиеся в сторону Эйндховена, и отдаленную теплицу.

Все зоны накладывались друг на друга, что было вполне разумно, учитывая сложность ландшафта.

Невозможно держать окрестности под наблюдением, не прерываясь ни на секунду. Но пока обитатели дома-укрытия следуют плану, риск того, что кто-нибудь подберется незамеченным, минимален.

– Третья зона, – отозвался Йона и посмотрел на дочь.

Люми села на стул и уставилась в пол.

– Через девяносто минут разбудим Ринуса, – пообещал Йона.

– Я не устала, – пробурчала Люми.

– И все-таки тебе надо поспать.

Люми молча встала, прошла мимо стола, где заряжался телефон Йоны, и остановилась перед большим монитором. Разные секции экрана показывали, что происходит вне дома и в гараже.

В полутьме гладкие бронированные стены казались сплошными.

Ринус перекрасил металлический каркас, отполированный гидравлической дверью.

Покосившаяся створка ворот покачивалась от ветра.

Люми вернулась, прошла мимо бойниц, выходивших на гараж, и села, не глядя на отца.

– Когда ты решил, что мы должны скрываться, то на какое время рассчитывал? – спросила она наконец.

Йона навел бинокль, задержал взгляд на густом кустарнике возле канавы с водой.

– Это уже похоже на Наттаваару, – продолжала Люми. – Если бы Сага тогда не нашла нас, мы бы так там и сидели?

Йона опустил бинокль и обернулся к дочери:

– Какого ответа ты ждешь?

– …и я бы не уехала в Париж.

Йона снова поднес бинокль к глазам и проверил каждую пядь сектора, поля с овцами и рощу, в которую выходил подземный ход.

– Что, если полицейское начальство не послушает Натана? – сказала Люми ему в спину. – Вдруг они тебе не верят? И Валерию никто не защитит… Как она тогда уцелеет?

– Тогда она не уцелеет.

– А тебе наплевать? В голове не укладывается…

– Я не мог там остаться, мне пришлось уехать, чтобы…

– Знаю-знаю. Чтобы спасти меня.

– Твоя зона – номер четыре.

– Папа, я поехала с тобой потому, что обещала, потому что это важно для тебя, но так не может продолжаться вечно… Я уже отстала по учебе, и у меня своя жизнь, друзья. Я просто впустую трачу время.

– Я могу взять на себя и твои зоны.

– Зачем?

– Чтобы ты могла рисовать, читать, есть…

– Я разве об этом говорю? – перебила Люми. – Что мне хочется сидеть и рисовать, вместо того чтобы выполнять свои обязанности?

– Для меня это не имеет большого значения.

– А для меня имеет. – Люми взяла со стола бинокль, прошла мимо Йоны и сдвинула люк с окошка у шкафа с документами.

У осевшей к земле пристройки высилась водосточная труба, словно гигантская трубочка для коктейля.

На краю пастбища валялась старая тракторная шина. Между деревьями мелькал свет фар – по узкой дороге проезжали машины.

Все спокойно.

Люми закрыла окошко и поставила бинокль на стол. Не в силах назвать зону, которую только что проверила, она прошла к выходу, отдернула занавеску и скрылась.

Йона переместился к зоне номер пять. Он задержал взгляд на отдаленном хуторе по соседству. Там на гравийной площадке стоял автобус.

В своих инструкциях Йона просил Натана устроить так, чтобы в случае смерти Вальтера – если Нолен подтвердит его личность на сто процентов – информация об этой смерти попала в вечерние газеты.

Раз в день Йона, не пропуская ни строчки, читал сетевые издания, но пока там ничего не было. Значит, Вальтер до сих пор жив.

Йона знал, на что способен этот человек.

В ушах стоял шепот, обещания забрать его дочь и жену, втоптать его в землю.

Но Йона понимал и дочь. В последние два года она жила жизнью, о которой раньше могла только мечтать.

И Юрек не казался ей реальной угрозой.

Он не погиб, как они думали, покидая убежище в Наттавааре, и все-таки с ней ничего не случилось.

Люми жила, как любая другая свободная девушка.

Йона еще раз проверил отдаленный хутор с автобусом, после чего задвинул окошко и поставил бинокль.

Он решил выпить кофе. Прошел мимо занавески, мимо лестницы, ведущей вниз, открыл дверь и моргнул от яркого света.

Люми стояла у разделочного стола, прижимая к уху его телефон. Она покраснела и упрямо посмотрела ему в глаза. Йона шагнул к дочери, вырвал из рук телефон и нажал “отбой”.

– Мне надо поговорить с моим парнем. Ты не…

Йона швырнул телефон на пол и растоптал его.

– Ты что, с ума сошел? – закричала Люми. – Что с тобой? Ты все время строишь из себя крутого, но на самом деле просто боишься, как старичок, который забился в бункер с горой оружия и консервов, чтобы пережить войну, которой нет.

– Прости, что втянул тебя в это, но у меня не было выбора, – со спокойной серьезностью сказал Йона и вылил в кружку остатки кофе из кофеварки.

– По-твоему, что бы я ни сделала – все опасно. – Люми закрыла лицо руками и покачала головой.

– Я просто боюсь за тебя.

Люми длинно, прерывисто вздохнула.

– Я не хотела кричать, но разозлилась… Потому что – ну так нельзя, так же можно клаустрофобию нажить, – тихо сказала она и села за стол.

– У нас нет выбора. – Йона отпил из кружки горького кофе.

– Я не рассказывала тебе про Лорана, – продолжила Люми уже спокойнее. – У нас с ним отношения, и он очень много для меня значит.

– Тоже художник?

– Видео-арт.

– Как Билл Виола?

– Браво, папа, – вполголоса сказала Люми. – Как Виола, только современнее.

Йона подошел к раковине и вымыл чашку.

– Не делай так больше, – попросил он.

– Мне плохо от мысли, как он сейчас волнуется. Что ему думать, если я просто взяла и исчезла?

Волосы Люми выбились из хвоста, кончик носа покраснел.

– Если ты позвонишь Лорану, Вальтер убьет его, а перед этим заставит сказать, с какого номера ты звонила.

– Ты сошел с ума. – Люми проглотила комок.

Йона ничего не ответил. Он вернулся на наблюдательный пункт, взял бинокль, открыл окошко зоны номер один и снова приступил к наблюдению.

Глава 54

Вскоре совсем стемнело, и чтобы держать под контролем широко раскинувшиеся вокруг дома-убежища поля, бинокль пришлось сменить на прибор ночного видения.

Йона наблюдал за заколоченным жилым домом и утонувшей в сорняках садовой мебелью.

Услышав, что вошла Люми, он коротко оглянулся. Люми остановилась у занавески и положила руку на составленные один на другой стулья.

Йона снова взялся за бинокль и проверил узкую дорогу со шлагбаумом, тянувшуюся до самого шоссе.

– С тобой все в порядке? Папа, ты точно хорошо себя чувствуешь? – Люми вытерла слезы. – Ты несколько лет просидел в тюрьме… сказал, что помогал другу, но, по-моему, все дело в Юреке.

– Нет. – Теперь Йона осматривал зону номер два, ближний сектор.

Сначала рассмотрел темные кусты у канавы, потом перевел бинокль на отдаленную теплицу.

– Ты сам не свой делаешься, стоит только тебе о нем подумать. Я знаю, что случилось с Самюэлем Менделем, знаю, как это на тебя повлияло, знаю, что ты решил, что должен пожертвовать нами, чтобы…

– Тсс-с, – напряженно перебил Йона.

На краешке линзы мелькнула бледная радуга светового блика. Йона выглянул без бинокля и успел заметить, как в чьей-то большой ладони гаснет экран мобильного телефона.

– Буди Ринуса, у нас гости, – тихо распорядился он. В темноте угадывались две фигуры.

Люми торопливо прошагала к занавеске, на ходу вытаскивая пистолет.

На светлом фоне Йона видел округлость – голову того мужчины, что повыше. Фигура двигалась по направлению к сараю, а потом за чем-то скрылась.

Вернулись Люми и Ринус.

– Теперь их не видно, но они уже близко, – предупредил Йона.

– Сколько их? – спросил Ринус.

– Двое.

Люми быстро достала из деревянного ларя автомат, вставила полный магазин и положила оружие на стол, достала еще один автомат, вставила магазин и положила автомат рядом с первым.

– Вряд ли это Юрек. – Йона взглянул Ринусу в глаза.

Люми пошла к монитору, на ходу проверяя сумку, с которой бежала: паспорт, наличные, вода, сигнальные ракеты и пистолет.

Йона снова взялся за бинокль, быстро оглядел весь сектор и перешел к следующей зоне.

Слабый свет монитора падал на встревоженное лицо Люми. Девушка сосредоточилась на внешних камерах, которые фиксировали происходящее на участке вокруг сарая и гаража.

Света не хватало, и картинка была серой и какой-то пятнистой.

Незваные гости вдруг вынырнули из темноты.

Сопровождаемые собственными бледными контурами, они прошли вдоль длинной стены сарая и перешагнули что-то, лежащее на земле.

– Я их вижу, – сказала Люми.

Ринус рядом с ней уже застегивал бронежилет.

Из-за диодов, которые преобразовывали инфракрасное тепловое излучение в картинку, казалось, будто оба нарушителя пробираются сквозь снежную бурю: светлая пыль отслаивалась от них и уплывала в воздух.

Незваные гости остановились перед гаражными воротами.

Ветер приоткрыл незакрепленную дверь, и Люми благодаря установленным в гараже камерам разглядела одного из них.

Йона проверял зоны одну за другой. Следом за первыми гостями мог явиться кто-нибудь еще.

Ринус взял со стола автомат.

Понять, что двое нарушителей делают возле гаража, было невозможно.

На мониторе Люми видела, как один из них придержал дверь и впустил второго.

– Они заходят, – тихо доложила она.

Йона и Ринус встали рядом с ней, не спуская глаз с экрана.

Оба нарушителя повернулись, и монитор залило белым – это один из них поднял фотоаппарат и сделал снимок.

Ринус привел в действие бронированную дверь.

Она молниеносно закрылась за спиной у нарушителей, и эхо механического звука гулко прокатилось между стен.

Нарушители заорали. Спотыкаясь, они бросились назад и принялись в панике дергать бронированную дверь.

Ринус включил прожектор, и Люми с Йоной увидели, что поймали двух каких-то юнцов. Один, потеряв вязаную шапку, молотил кулаками в дверь. У него были рыжая борода во все лицо и джинсы, порванные на коленях. Второй, невысокий, темноволосый, в джинсовой куртке на теплой подкладке, дышал ртом.

Оба с испуганными лицами крутились в замкнутом пространстве, пытаясь понять, что происходит.

Ринус открыл бойницу, и перепуганные голоса стали слышнее. Ринус проорал что-то по-голландски. Оба тут же остановились и подняли руки.

– Не пугай их, – сказал Йона.

Молодые люди послушно следовали коротким командам Ринуса. Они повернулись лицом к стене, опустились на колени, заложили руки за спину и нагнулись, прижавшись к стене щекой и грудью.

Лучший способ контролировать врага – поставить его в позу, при которой любая попытка сопротивляться займет больше времени.

Йона понял, что юнцы никак не связаны с Юреком, но они все же могли оказаться вооружены и представлять угрозу, поэтому он продолжал держать их на мушке, пока Ринус спускался к ним.

Один из парней так испугался, что чуть не упал, услышав, как открылась дверь.

Ринус сунул оружие в кобуру и обыскал незваных гостей.

– Что вы здесь делаете?

– Мы просто искали подходящее место для вечеринки, – запинаясь, проговорил бородатый.

– Вставайте.

Оба осторожно поднялись – и испугались еще больше, увидев исполосованное шрамами лицо Ринуса.

– Вечеринка?

– “Фэктори Дайв”. Одна ночь, одна сцена, три отделения, – прошептал коротышка в джинсовой куртке.

– Простите! – воскликнул бородатый. – Мы думали, тут никто не живет. Мы из Эйндховена, сколько раз мимо проезжали.

– На табличке написано – частные владения.

– Да так всегда пишут: “частные владения” и “проход воспрещен”, – заметил коротышка.

Глава 55

Сага положила телефон и пистолет на кухонный стол. Был поздний вечер. Окно тихо дребезжало от сильного ветра. Между шторами поблескивали полоски черного стекла.

После разговора с Ноленом Сага чувствовала странную пустоту.