Лазарь Кеплер Ларс

Глава 72

Час за часом все четверо в молчании, каждый по-своему, структурировали залежи материалов.

Йона, дуя на кофе, стоял перед картой Европы. На карте были отмечены места, где обнаружили жертв, и места убийств не прошедших экзамен помощников.

Свет в кабинете мигнул, словно ток на секунду прекратил течь в проводах.

Йона повернулся к карте Норра-Юргордена и посмотрел на булавки, отмечавшие могилы в Лилль-Янсскугене и промышленной зоне.

– Как Юрек находил могилы в темноте? – спросил он.

Натан поискал очки среди бумаг на столе, но обнаружил их, как всегда, у себя на лбу.

– Мы испробовали координаты и простые числа, прогнали их через наши лучшие программы. Геометрия, тригонометрия и так далее.

– Он не математик. – Йона продолжал рассматривать рисунок, который образовывали могилы.

– Да нет там никакой системы, – вздохнула Сага.

– Погодите, – перебил Йона, не спуская глаз с карты.

– Признаем это – и всё, – прошептала Сага.

– Нет.

– Одного твоего упрямства недостаточно. Пора сдаться, запросить помощи у граждан.

Йона прошел вдоль стены, глядя на фотографии карьера, дома Корнелии и квартиры в Сёдертелье.

– Иногда я понимаю, как он мыслит, – тихо сказал он, а про себя подумал, что понимать Вальтера – все равно что угадывать на ощупь ход подводных течений.

Йона снова вернулся к карте Лилль-Янсскугена, провел указательным пальцем по старым железнодорожным путям и посмотрел на булавки, отмечающие каждую могилу.

– Они расположены случайным образом? – спросил Нолен.

– Близнецы. – Йона начал вытаскивать булавки.

– Что? О чем ты?

– Созвездие. – Йона вытащил еще пару булавок. – Вот как он запомнил расположение могил.

Йона выдернул последнюю булавку, снял карту со стены и поднес к лампе. Дырочки в бумаге засветились.

– Помните письмо отца Юрека? Насчет Туманности Медузы? – спросил Йона.

– Да, – ответил Натан.

– Она входит в созвездие Близнецов.

Йона положил карту на стол и соединил дырочки линиями: рисунок напоминал схематическое изображение двух людей, держащихся за руки.

– Созвездие Близнецов, – медленно проговорил Нолен.

Сага встала за спиной у Натана. Тот вывел на экран фотографию созвездия, немного увеличил, приложил карту к экрану и еще немного увеличил изображение. Дырочки в карте, отмечавшие места могил, точно наложились на звезды.

– Безумие какое-то, – улыбнулся Натан, глядя на остальных.

– Мы взяли его слона, – пробормотала Сага.

Она опустилась на стул и медленно провела ладонью по столу.

– Сага… вы все еще в катакомбах, вместе, – сказал Йона. – И сейчас снова твой ход. Твой ход.

– Теперь мы видим его насквозь, – хрипло сказал Нолен. – Он следует схеме…

– Порядку, – тихо сказала Сага.

– Что? – переспросил Натан.

Сага сглотнула и закрыла глаза, чтобы найти нужные слова.

– Нам известно, что мораль не имеет для него никакого значения, она для него ничто. – Сага взглянула Йоне в глаза. – Но он придерживается чего-то вроде порядка.

– О чем ты подумала? – спросил Йона.

Сага крепко потерла лоб и вздохнула.

– Не знаю, почему я это сказала.

– Но ты вспомни, вспомни, – быстро сказал Йона. – Что ты имела в виду, говоря “порядок”? Это не просто слово. Какой порядок ты имела в виду?

Сага мотнула головой, обхватила себя руками, уставилась в пол и долго сидела молча. Наконец она заговорила:

– Когда мы с Юреком сидели в том отделении, то говорили… как он впервые убил человека. – Она подняла глаза.

– Он говорил – это как съесть что-то, что ты до этого считал несъедобным, – припомнил Йона.

– Да. Но когда я встретилась с ним в доме престарелых, он сравнил убийство с физическим трудом… Он убивает не ради удовольствия, но я спросила – неужели он никогда не испытывал удовольствия от убийства. – Сага снова замолчала.

– Не испытывал, – подтвердил Йона.

– Да. Но в первый, в самый первый раз, когда он после гибели отца убил человека в Швеции… он сказал, что после убийства ему стало спокойнее, словно он решил сложную задачу… И я подумала – этой задачей было восстановить порядок… потому что именно тогда он понял, что может не только убивать виновных, но и отнимать у них все.

– Нам известно имя его первой жертвы в Швеции? – спросил Натан.

– Нет, – ответил Нолен. – Мы пока нашли не так много тел.

– А… могли первую жертву звать Андерсон? – Сага провела рукой по губам.

– Ты думаешь, поэтому Юрек и назвался Корнелии Андерсоном? – сказал Йона. – Взял новое имя в честь первой жертвы?

– Так же, как когда-то перед возвращением в Швецию он взял имя Юрек Вальтер.

– Хорошая мысль, Сага, – одобрил Йона. – Отличная.

Сага лихорадочно кивнула и посмотрела на Натана, который начал искать фамилию в списке чудовищных деяний Юрека.

– Нет тут никаких Андерсонов, – прошептал Натан.

– Значит, эту жертву мы еще не обнаружили, – сказал Йона.

– Давайте думать. – Сага прерывисто вздохнула. – Когда Юрек через много лет вернулся в Швецию и обнаружил, что отец мертв, когда Юрек понял, что отец повесился от одиночества… о ком Вальтер мог подумать в первую очередь, кого захотел уничтожить?

– Людей, которые приняли решение разлучить Юрека и его брата с отцом. Тех, кто рассматривал их дело в Иммиграционной комиссии, – предположил Нолен.

– Нет. Они покончили с собой несколькими годами позже, и они есть в списке, – сказал Йона.

– Так кого он убил первым? – спросил Нолен.

– Может быть, бригадира на карьере, лично я бы начала с него… он забрал Юрека и Игоря у отца. – Сага снова вытерла рот тыльной стороной ладони. – То есть все это начал именно бригадир. Хотя он мог просто сказать отцу Юрека, чтобы тот внимательнее относился к детям. Обычно так и делают, на этом бы все и закончилось.

– Получится узнать его фамилию? – Натан защелкал по клавиатуре.

– Должно получиться, – сказала Сага.

Нолен принялся просматривать старые отчеты в своем серебристом ноутбуке.

– Я помню, у меня есть эти записи. – Йона достал из коробки пачку рабочих блокнотов.

– Ян Андерсон. – Нолен поднял глаза от экрана.

– Так звали бригадира? – еле слышно спросила Сага.

– Да, но тут ошибка, – сказал Нолен. – Первая жертва – не он…

– Что?!

– Потому что он жив. – Нолен стал читать дальше. – Ян Андерсон и его семья живут и здравствуют, вот почему бригадир остался за рамками расследования.

– Неужто Юрек упустил фамилию того, кто сдал его семью полиции? – скептически спросил Натан.

– В любом случае сейчас Ян Андерсон уже на пенсии, а его дочь живет в Треллеборге, – продолжил Нолен. – Жена умерла, но брат жив, у него большая семья в Леруме.

– Я думаю, что Ян Андерсон уже много лет как мертв, – медленно проговорил Йона.

– Это почему? – удивился Нолен.

– Юрек позаимствовал у него не только фамилию, но и всю его личность. Поэтому и кажется, что Андерсон еще жив.

– Ты хочешь сказать, что Юрек получает его пенсию, оплачивает его счета…

– Да.

– В таком случае он и живет в его доме в Стигторпе, – заключил Нолен и развернул компьютер экраном к остальным.

Глава 73

Валерия мерзла сутки напролет. Ног она больше не чувствовала. Из-за темноты и тишины, царящих в подвале, она потеряла счет времени. Пролежни на спине не давали ей уснуть.

Чтобы экономить воду, Валерия каждый раз ждала, пока жажда не станет невыносимой, и только тогда пила. Это повышало ее шансы быть найденной. Но это и подрывало ее силы.

К этому дню кто-нибудь должен был понять, что произошло в теплице, обнаружить кровь и тело в машине. Сыновья наверняка заявили в полицию, и сейчас Валерию уже ищут.

Валерия прислушивалась, не раздадутся ли человеческие голоса. Она задремала, ей приснилась полная воды байдарка, и вдруг она проснулась – совсем рядом послышался девчачий голосок.

– Папа? Папа!

Валерия выпила воды, чтобы снова обрести голос.

– Папа! Сага!

– Эй? – Валерия осторожно откашлялась. – Ты меня слышишь?

Девочка внезапно замолчала.

– Меня зовут Валерия, и меня тоже заперли… рядом с тобой.

– Мне холодно, – сказала девочка.

– Мне тоже. Мне тоже холодно, но мы отсюда выберемся… Как тебя зовут?

– Пеллерина Бауэр.

– Ты звала Сагу. Знаешь Сагу Бауэр?

– Сага моя сестра, – сказала девочка. – Она спасет меня. Она из полиции.

– Кто тебя забрал, Пеллерина? Ты его знаешь?

– Нет.

– Ты его видела?

– Он старый, но очень-очень быстрый… Когда он пришел, Сабрина спрятала меня в ванне, я сидела тихо, как мышка, но он все равно меня нашел.

– Что было дальше?

– Не знаю. Я проснулась, и тут темно… мне двенадцать лет, но я все равно немножко боюсь темноты.

– Я тоже боялась темноты в двенадцать лет, но сейчас бояться не нужно. Думай о том, что я все время здесь, и ты можешь разговаривать со мной, сколько хочешь.

Валерия понимала: мужчина и женщина, что приносят ей воду, считают ее опасной. Наверное, Юрек обманул их и запугал. Они думают, что в безопасности, пока выполняют его распоряжения, держат ее в гробу. Но Пеллерина, ребенок… Что же такого наговорил им Юрек, чтобы они держали девочку под землей?

* * *

Время шло, в темноте под домом текли долгие часы. Валерию знобило, у нее болела голова, Пеллерина мерзла и мучилась от жажды.

Оставалось только держаться и ждать спасения.

Сначала Валерия, чтобы успокоить Пеллерину, рассказывала о своих теплицах, описывала разные растения, фруктовые деревья и малинник. Потом начала сочинять длинную сказку про девочку по имени Дейзи и ее щенка. Щенок провалился в яму, и Дейзи везде искала его. Пеллерина стала разговаривать со щенком, старалась утешить его, объяснить, что девочка скоро его отыщет.

Валерия поняла, что, когда явился Юрек, Пеллерина жила в каком-то секретном месте. Значит, ее исчезновение не прошло незаметно. Полицейские знают, что произошло, и наверняка бросили все силы на поиски девочки. Хорошо бы им поторопиться. Валерия чувствовала, что ее состояние стремительно ухудшается, а ребенок без воды и вовсе долго не выдержит.

Она рассказывала, как Дейзи ищет то там, то сям и все находит разные следы: то игрушки щенка, то косточку, то ошейник.

Посреди сказки Валерия уснула и проснулась оттого, что кто-то ходил по полу над ними.

Послышался скрежет: часть пола подняли.

– Я открываю. Готов? – раздался резкий женский голос.

– Готов, – ответил мужчина.

– Если она полезет наружу – стреляй.

Мысли у Валерии в голове заметались, она слушала, как хозяева распускают ремни другого гроба. Они и Пеллерины боятся. Что Юрек им наплел?

– Открывай, – сказал мужчина.

Они подцепили крышку.

– Не давай ей вылезти! – завизжала женщина.

– Я стараюсь, стараюсь, – ответила дочь.

– Отпустите меня, – всхлипнула Пеллерина.

– Бей ее! – закричал мужчина. – В лицо ударь!

Послышался грубый удар, Пеллерина заплакала от боли.

– Лежи и не шевелись, – рявкнул мужчина.

– Эй, – позвала Валерия, – что вы там делаете?

– Дай ей воды.

Что-то громко стукнуло, и Пеллерина захлебнулась плачем.

– Спокойней, Анна-Лена, – сказал мужчина.

– Это же она, мерзавка, его жгла, она…

– Мне тут не нравится, – плакала Пеллерина.

– Пей молча, – приказала женщина.

– Мне тут не нравится… Я хочу домой…

Раздался еще один удар, Пеллерина задохнулась и закашлялась.

– У нее кровь, – прошептала дочь.

– Вы меня слышите? – позвала Валерия. – Зачем вы так с ребенком?

– Замолкни! – крикнула в ответ женщина.

– Вы можете сказать, зачем держите в подвале маленькую девочку? Ее зовут Пеллерина, она…

– Не слушайте ее, – перебила женщина.

Прежде чем продолжать, Валерия прикинула возможные последствия, но времени на раздумья не было, и она решила попытаться.

– Пеллерина тут совершенно ни при чем. Ее отец засадил себе слишком большую дозу, и мне пришлось взять ее на себя, пока он не выйдет из клиники.

– Мы все знаем, – отозвался мужчина.

– Ну и хорошо. Потому что я не собираюсь отрицать свою вину, – быстро заговорила Валерия. – Я наркоманка… я чуть не свихнулась, когда это произошло.

– О чем она? – спросила дочь.

– Я сама в ужасе от того, что сделала, честное слово…

– Тихо там! – прикрикнула женщина.

Она захлопнула крышку гроба, в котором держали Пеллерину, и Валерия услышала, как затягивают ремни.

– Человек, с которым вы разговаривали, его зовут Юрек… он просто хочет получить свои деньги. Не знаю, что он со мной сделает, но тут я сама виновата – заняла кучу денег и удрала… Я понимаю, что мне от вас ничего хорошего не дождаться, но если вы Пеллерину уморите до смерти, вам придется не лучше, чем мне.

– Он сказал, чтобы мы их не слушали, – прошептала девушка.

– При ломке такое начинается – что угодно сделаешь за полграмма… Я мучила его, чтобы забрать деньги, телефон… Пеллерина здесь ни при чем.

– Он говорил, что это она. Дебилка, которая выжгла буквы на лице у Акселя, – сказала девушка.

– Нет, я. Она и писать-то не умеет… это я выжигала буквы, чтобы он взял деньги в банкомате.

– Пристрели ее. Прямо через крышку, – зарыдала женщина.

– Успокойся, – увещевал мужчина. – Ты же знаешь, что мы должны делать.

– Дай мне ружье! Я сама ее пристрелю.

– Ну хватит, – рыкнул мужчина.

Женщина, плача, пошла прочь из комнаты.

– Здесь внизу очень холодно, мы мерзнем, – сказала Валерия. – Вряд ли Юрек хочет, чтобы я умерла. Я же тогда не смогу вернуть ему деньги.

– Чего делать будем? – вполголоса спросил мужчина.

Валерия услышала, как они снова поднимают люк над тайником.

– Пеллерина просто ребенок, ее родители – наркоманы. – Голос у Валерии окреп. – Не знаю, почему вы так с ней обращаетесь… если уж ей нельзя наверх, дайте ей теплую одежду и еду.

Слезы полились у нее из глаз: шаги по полу удалились, и снова стало тихо.

– Пей воду, даже если они тебя обижали, – сказала она в темноту.

Пеллерина не отзывалась.

– Они тебя били палкой? Пеллерина? Они обижали тебя? Ты меня слышишь? Ты же понимаешь, что я соврала, когда сказала, что сожгла мальчика. Они думали, что это ты сделала, но я знаю, что это неправда. Обманывать нехорошо, врать нельзя, но я соврала, чтобы они тебя отпустили. Иногда приходится делать странные вещи. Но я, честное слово, никогда никому не навредила по-настоящему… а ты?

– Я нет, – прошептала девочка.

– Но они так думают. И поэтому они нас не отпускают.

Глава 74

После короткой планерки оперативная бригада выехала с автобусной базы в Сольне.

Два черных фургона и белый штабной автобус промчались за черным “вольво” мимо Ринкебю и Тенсты.

Нолен уехал домой, но Натан сел в белый автобус, к руководителям опергруппы.

Йона вел первую машину колонны, Сага, закрыв глаза, сидела рядом с ним. Оба получили приказ держаться позади и не принимать участия в штурме.

– Ты как? – спросил Йона.

– Хорошо, – коротко ответила Сага.

– Ты ведь знаешь, что я могу все это взять на себя?

– Я знаю только, что должна найти сестру.

Они не очень верили, что обнаружат Юрека в доме, но в обоих зародилось щекочущее чувство преимущества: Юрека, несмотря ни на что, все же можно одолеть.

Йона нашел центральный элемент в системе Юрека.

То, что казалось хаотичным, чудовищно усложненным методом, на деле оказалось простым рисунком: звезды соединялись в созвездие, частью которого ощущали себя Юрек и его брат.

Безупречно.

Звезды, образующие головы близнецов в созвездии, называются Кастор и Поллукс. Согласно древнегреческому мифу, Кастор и Поллукс были близнецами, которых воспитали боги.