Лисий капкан Попова Елена

Глава 28

Вчера по всему подъезду витал запах выпечки с лимоном, как сказал Макс. После чая с любимым пирогом он расслабился, прилег на диван перед теликом и отключился, не желая того. Я предлагала ему остаться, пока мы ели, но он твердил, что должен быть утром рядом с любимой – у Алины завтра день рождения. Я позвонила ей, предупредила, что Макс вернется утром. Она, кстати, ничуть не расстроилась, наоборот, попросила его не будить, чтобы отдохнул после дороги и соревнований.

Объясняться с Соколом по СМС я сочла глупым. Он же так не считал: кинул в три часа ночи сообщение в Ватсап, от которого на моем сонном лице нарисовалась широкая улыбка: «Надеюсь, карма уже настигла тебя».

О-о-о, да! Бедняга всю ночь не спал, мучился, представляя, как я кувыркаюсь с парнем, наплевав на свою клятву, и нисколечко не боюсь после жаркой ночи переломать конечности, отдавая кармический должок.

Утром мы с братом съездили в «Л’Этуаль», купили Алинке подарок, а затем Макс высадил меня у дома и помчал в Ярославль.

Машина Сокола с вечера стояла на том же месте. Интересно, он наблюдал за нами? Если да, то теперь точно знает, что тот парень, который так широко улыбался ему с экрана, ночевал у меня, а утром мы вместе куда-то уехали на его новеньком кроссовере Lexus NX. И что, интересно, ты испытываешь, Егор Соколов? Ревнуешь, небось, с тоской поглядывая из-за занавески на свой «опель».

– Ладно, Егорка, выдохни, это был мой брат, – проговорила я и набрала его номер, устраиваясь удобнее за столом с чашкой чая с мятой и куском пирога.

«Абонент недоступен».

– Хм… Телефон выключил? Обиделся, наверное. Ну что ж, ладно. Пусть птенчик слегка остынет. Поговорим позже.

Потом набрала Ритку и напомнила ей, что с меня простава в Макдоналдсе.

* * *

Забрала подругу из универа, всю дорогу слушала отборный мат в адрес препода по химии, который заставил всю группу попотеть, чтобы сдать зачет. А потом мы упали на диваны в Макдоналдсе. Ближе к вечеру поехали прогуляться по магазинам.

– Ой, Коваленко, Джудик мой стал таким ревнивым, что я даже иногда его побаиваюсь. Прикинь, вчера выхватил из моих рук телефон, когда я со Смирновым разговаривала, наорал на бедолагу, сказал, чтобы тот мне больше не смел звонить, потом на меня разобиделся. А Смирнов звонил, чтобы номер телефона Юльки Меркуловой взять.

– Меркуловой? – подняла брови я.

– Ага! Прикинь, наша Эмка теперь самая настоящая звезда в универе. Одеваться стала нормально: брючки, блузочки, рубашки модненькие. Вся из себя ходит. Тут как-то спросила, когда я устрою следующую вечеринку и будет ли на ней Сокол.

– Сокол? – Я взбесилась и, кажется, не смогла это скрыть, потому что Ритка странно на меня взглянула. – Ну… он же не таких предпочитает. Длинноногих, как Черняева.

– Да с чего бы это? – фыркнула Ритка. – Мой брательник всегда говорил, что Сокол с ней только ради… Ну, ты понимаешь. А сейчас его сердце свободно, так что у нашей Эмки все шансы его занять. Соколу же нужно кого-то… ну, ты понимаешь.

– Понимаю! – раздраженно рявкнула я.

– Хотя за это время Смирнов, конечно, может успеть ее заинтересовать.

– За какое время? – нахмурилась я. Но Рита, не ответив, полезла в сумку за мобильником и, когда его достала, скривила лицо.

– Алле! – грубо ответила она. – Ну я-то откуда знаю, Сань! Поищи свою флешку в ящиках своего стола, может, заодно барахло разгребешь!

Рита нажала на сброс и швырнула телефон в сумку, затем закинула ее на заднее сиденье.

– Как он меня достал! Не с той ноги сегодня встал и дергает весь день! То хлеба ему на завтрак не оставила, то с собакой не погуляла, то флешку потерял! – И Ритка зарычала от злости. – Скорее бы женился и переехал. Идиот, а не брат!

– Может, у него критические дни? – хихикнула я.

– Просто если мой брат не выспался, то лучше не попадаться ему на глаза.

– Гулял всю ночь?

– Нет, его Сокол разбудил в шесть утра.

– А зачем так рано звонил?

– Он не звонил. Он приезжал, чтобы ключи от квартиры отдать.

– Ключи?

– Он, кажется, в Москву на практику поехал на два месяца. А ключи Сане оставил, так, на всякий пожарный.

– Подожди, Сокол уехал? – Я удивленно уставилась на Ритку.

– Ну да.

– Ясно…

– А что?

– Да так…

Вот это засада. Я никак не ожидала, что Егор всерьез разобидится. И подумать не могла, что он из-за этого уедет. А я даже не успела ничего объяснить. А значит, потеряю целых два месяца…

– Вот, смотри, – отвлекла меня Ритка и, подняв рукав, показала мне красную ниточку на запястье.

– И что? – недовольно спросила я.

– Романов вчера завязал. Это как бы оберег такой.

– М-м-м, класс! – иронично отрезала я. – И ты веришь в эту чушь?

– Почему сразу чушь-то? – возмутилась Ритка.

– А-а-а, ну да, конечно… Надела на руку красную нить, и всё – защищена! От болезней, от кирпичей, которые могут упасть на голову, от придурков в темном переулке, от насильников! Встретишь маньяка в парке, он только захочет на тебя наброситься, как вдруг увидит на тебе красную нить. И что, думаешь, скажет: «Упс, простите, не хотел ничего такого»? – покривлялась я. – На ней же красная нить! Нужно обходить ее стороной! – Сама не знала, что на меня нашло и что за утробный голос вырывался из моего горла.

– Эль…

– Рит! Чушь собачья это всё! Вот скажи, ты крестик носишь?

– Ну, ношу.

– Ну и порви ты эту чертову нить тогда! Но даже вера в Бога, и крестик на груди, и все твои молитвы иногда не способны оградить тебя от тех чудовищ, которыми кишит наша земля… Просто себя беречь нужно, ясно?

– Я тебя не узнаю сейчас…

Я промолчала. Завернула в Риткин двор и остановилась. Ритка вышла из машины молча и, не попрощавшись, потопала к подъезду, по пути рывком вытащив ключи из сумки.

Дома я еще раз набрала номер Сокола, но не услышала ничего нового – его телефон был по-прежнему выключен. Видимо, он уже успел переставить симки, чтобы отгородиться от назойливой Черняевой, а я так и не успела вчера записать его новый номер…

Глава 29

С нашей последней встречи с Соколом прошло полтора месяца. Скорее всего, он приезжал на прошлых выходных, когда я уезжала в Ярославль на роспись Макса и Алины. До этого «опель» стоял напротив его подъезда, а когда я вернулась в Вологду, то заметила, что машина переставлена в другой конец дома. Возможно, он проведывал родителей, но меня проведать ему не захотелось.

Через две недели его практика закончится, и мы снова будем видеться каждый день. В универе, во дворе. Это неизбежно.

Черняева тоже была на практике, слава богу. Я не виделась с ней в универе, на мою голову никто не выливал компот, в подъезде мне никто не устраивал темную. Одним словом – скукота, да и только!

Ритка постоянно проводила время с Романовым. Иногда от нечего делать я таскалась с ними то в кино, то к Ритке в гости, то в кафе. Смирнов начал встречаться с Юлькой Меркуловой. Ритка с Юлькой подружились, и Рита больше не называла Меркулову Эмкой. Они теперь вместе парочками гуляли. Меня Ритка тоже всё время хотела с кем-нибудь свести. Однажды Романов привел с собой в кино своего дружка Леху, симпатичного высокого брюнета с бородкой и пучком на голове. Ритка и Романов надеялись, что у нас может что-то получиться, но поняли, что ничего не выйдет, когда я отказалась от предложения красавчика подвезти меня до дома. А потом Ритка без моего согласия дала ему мой номер телефона. Одного нашего разговора ему хватило, чтобы понять, что он мне не интересен, а мой номер телефона может смело удалять из контактов.

После этого я попросила подругу перестать меня сватать. И объяснила, что если мне кто-то понравится, то я сама уж как-нибудь разберусь. Подруга пообещала мне, что вскоре за мной так и закрепится прозвище гейгёрл.

Все выходные я рисовала плакат для учителей к Восьмому марта. Мы с ребятами решили повесить его в кабинете в день праздника. Мне дали это задание еще пару недель назад. Но я, конечно же, решила всё оставить на последний момент.

Руки в цветных красках, стол тоже, поэтому я проигнорировала звонок мобильника, чтобы спокойно дорисовать красный тюльпан. Но звонящий был слишком настойчив: трезвонил в Ватсап третий раз подряд. Я пододвинулась к дивану, взглянула на дисплей – номер незнакомый. Тыкнула пальцем на трубку, затем на громкую связь.

– Алло.

– Эля?

– Да.

– Это Егор. Привет.

И мое сердце замерло в груди.

– Привет…

– Ты дома?

– Дома.

– Прости, если отвлекаю, но у меня к тебе есть просьба.

– Какая?

– Ты сможешь дойти до меня? Просто матери с утра не могу дозвониться. Хочу убедиться, что с ней всё в порядке. Цыпа тоже трубку не берет. Так-то у него ключи есть, он бы доехал. А ты там ближе всех находишься.

– Конечно, сейчас только оденусь. А квартира какая?

– Тридцать девятая. Третий этаж.

– Хорошо.

– Спасибо.

Я бросилась в ванную отмывать руки от краски, затем прыгнула в серые спортивные штаны, сунула ноги в кроссовки, набросила пуховик и побежала к его дому. Из его подъезда выходила девушка с коляской, и я пронырнула в подъезд, не звоня в домофон.

Быстро взлетела по ступенькам на третий этаж и застыла у его квартиры. На лестничной клетке было по четыре квартиры. Дверь с давно потускневшими цифрами «39» и облезлой круглой ручкой выделялась среди остальных металлических дверей. Я громко постучала. Через пять секунд еще раз, и за дверью послышались шаги.

– Иду-иду, – раздался женский голос, и дверь открыла худощавая женщина с темными волосами, убранными под ободок, в синем ситцевом халате и клетчатых тапочках.

– Здравствуйте! Вы мама Егора? – спросила я.

– Да, – растерянно ответила женщина.

– Извините за беспокойство, но Егор не может до вас дозвониться…

– Ой, слава богу! – выдохнула женщина. – Проходи, пожалуйста, проходи.

Я вошла в квартиру.

– Егорка, наверное, весь извелся? – спросила она, вытирая руки об вафельное полотенце. – А у меня такое горе случилось: я, значит, телефон в нагрудный кармашек халата положила и благополучно забыла об этом. А потом стала из таза замоченное белье доставать, наклонилась, а он возьми и в таз с водой булькни, – расстроенно сказала она. – Я его разобрала, феном посушила, но всё бесполезно. Нужно в ремонт сдать. А я же номера Егоркиного на память не знаю и позвонить от соседей не могу. Ну, думаю, Егор сейчас тревогу бить начнет и, наверное, ко мне отправит кого-нибудь из ребят. Так и есть, отправил, – посмеялась женщина. – Ты его подружка, да?

– Ага, – кивнула я и набрала Сокола. – Поговорите с ним.

Сокол сразу же ответил. Его мать принялась ему рассказывать, как утонул ее телефон. А я рассматривала их квартиру: двушка со стареньким ремонтом, с лампочкой Ильича в коридоре, с деревянным, выкрашенным в коричневый цвет полом. Обои местами оторваны, над зеркалом в прихожей оленьи рога. В квартире стоял запах стирального порошка и хлорки. Прямо напротив входной двери, по всей видимости, как раз была комната Сокола. У двери стояла боксерская груша, на полу лежал серый ковер, торчал край коричневого дивана, заправленного темным пледом. Больше в его комнате ничего не удалось разглядеть.

Вообще, глядя на Сокола, можно с легкостью подумать, что этот парень живет в загородном доме и катает свою длинноногую сеньориту на хорошем дорогом кроссовере. Я и подумать не могла, что Соколовы живут настолько скромно. Его папочка полицейский явно не взяточник.

Женщина разговаривала по телефону и ходила по прихожей туда-сюда, а под ее тапками страшно скрипел деревянный пол.

«Ой, да ладно тебе, сразу деньгами сорить. Может, Сашка привезет какой-нибудь телефон на первое время? Ну хорошо… Переведешь так переведешь. Схожу куплю какой-нибудь за пару тысяч».

Они попрощались, и его мама с улыбкой подала мне телефон.

– Спасибо!

– Не за что.

– Может, чаю?

– Спасибо, но мне нужно бежать, – улыбнулась я и открыла скрипучую входную дверь.

– А тебя Эля зовут? – спросила она неожиданно.

– Д-да…

– Приятно познакомиться, – улыбнулась она. – Я Ольга Григорьевна. Можно просто тетя Оля.

– Взаимно… – Я немного растерялась. Если она без труда определила, что я Эля, значит, Сокол обо мне рассказывал.

– Ты в соседнем доме живешь, да?

– Ага.

– А еще и в одном университете с Егоркой учишься?

– Всё верно.

– Ясно. Ладно, Эля, еще раз спасибо тебе.

– До свидания!

«Как же так, тетя Оля? Такая приятная женщина, а сына воспитала чудовищем», – подумала я, спускаясь по лестнице. В кармане запищал мобильник, и по мелодии Ватсапа я догадалась, что это снова Сокол. Все остальные звонили по обычной телефонной связи.

– Алло.

– Звоню поблагодарить.

– Да не за что. Обращайся, если будет нужно.

– Хорошо.

И тишина. Я вышла из подъезда и остановилась на крыльце.

– Как практика? – начала я первой.

– Нормально.

– Ясно.

– А ты как?

– Всё хорошо.

– Всё печешь пироги?

– Ну да, пеку, когда брат приезжает.

– В смысле БРАТ?

– В прямом, Егор. Ты же не потрудился дождаться, когда я закончу разговор и объясню, кто тот парень на фото. А потом еще и номер сменил. Отличный мужской поступок.

– Погоди-погоди… Ты хочешь сказать, что парень на «форде», а потом и на «лексусе» – это твой брат?

– Да.

На другом конце провода воцарилась тишина, а спустя несколько секунд послышался выдох.

– Вот же я дурак…

– Не могу не согласиться.

– Блин, Эль, прости, правда, повел себя как баран.

– Про барана – это ты в точку!

Я не спеша побрела к своему подъезду, по дороге слушая о том, как он полтора месяца сходил с ума от ревности. По его радостному голосу было понятно, что у него за спиной выросли крылья.

– Через две недели вернусь. Как раз к тому времени ты уже не будешь связана клятвой, верно?

– Э-э-э… да… – Я вовремя вспомнила, что вот-вот выйдет срок вымышленного спора.

– Класс! Надеюсь, ты не придумаешь что-то новенькое. Типа «не даю по понедельникам, не гуляю с парнями по четвергам».

– Ну… Если что, то я в принципе не даю малознакомым парням, и это никак не зависит от дня недели, – усмехнулась я. – Стоит учесть, как мало времени мы провели с тобой вместе.

Он посмеялся в трубку, но ничего язвительного и пошлого не ответил.

– Ладно, Лисёнок, мой перекур затянулся, пора идти на рабочее место. Наберу вечером с видео. Не терпится поскорее увидеть тебя.

– Мне тоже, Егор, мне тоже не терпится поскорее увидеть тебя, – сказала я, а про себя добавила: «И поставить точку в этой истории…»

Глава 30

Две недели мы с ним созванивались через Ватсап: по утрам, когда я завтракала, а он еще лежал в постели; когда я ехала в универ, а он шел к метро; в обед, когда он располагался в кафешке напротив банка. А я наблюдала, как из холеного сотрудника банка, причесанного и одетого в строгий черный пиджак, Сокол перевоплощался в себя – под пиджаком всегда носил футболки: то с голой девицей, держащей на цепи гепарда, то с ангелочком, держащим в обеих руках стволы. А после обеда пуговицы на пиджаке застегивались, и из кафе выходил очень деловой молодой человек.

Вчера он отработал последний день и вечером сел в поезд Москва – Вологда.

День стоял прекрасный, солнечный. Днем таял снег, образовывая во дворах огромные лужи, в которых отражалось голубое небо. В воздухе чувствовалось начало весны и пахло кострами откуда-то с полей. Птицы пели на еще голых деревьях.

С приходом весны город будто ожил: велосипедисты, скейтбордисты заполнили улицы, дворы и аллеи и хвастали друг перед другом выполняемыми трюками. Не спеша прогуливались влюбленные парочки, мамочки с колясками, дети: то на роликах, то с мелками в руках. У соседнего подъезда на асфальте нарисовали голубой домик, зеленый заборчик вокруг него, синее небо над крышей дома и большое солнце с длинными лучами почти до забора. А у нашего подъезда нарисовали большое сердце и аккуратно вывели надпись красным мелком: «Наташа я люблю тебя». Ух, как заиграли гормоны у влюбленных! Как же им сносила крышу весна!

Звонок от Сокола застал меня в супермаркете.

– Привет, Лисичка! Ты дома?

– Почти. Я в супермаркете рядом с домом.

– Понял.

Он скинул. Я так ничего и не поняла. Положила в пакет яблоки, творог и яйца, набрала его номер, но он снова сбросил вызов. Вышла из магазина и застыла на крыльце как вкопанная. В мою спину вписалась и выругалась какая-то женщина, но я даже не обернулась. Стояла и как заколдованная пялилась на большого белого медведя, который махал мне лапой. А затем из-под мохнатой подмышки игрушечного зверя высунулось счастливое лицо Сокола.

«Это еще что за…» – подумала я и медленно направилась к этим двум.

Мимо проходящие люди улыбались и наблюдали за моей реакцией. Я выдавила на лице фальшивую, но до ужаса счастливую улыбку. Еще чуть-чуть, и аж щеки треснут!

– Привет, меня зовут Миша, а тебя? – грубым голосом заговорил Сокол.

– А меня Эля зовут. – Я взяла его за лапу.

– Теперь я буду жить у тебя. И когда Егор будет уезжать, тебе больше не будет скучно.

– А разве Егор еще куда-то уедет? – нахмурилась я.

– Еще один разок, в апреле, на преддипломную практику. А потом, обещаю, ни-и-и-куда от тебя.

Он перекинул медведя в одну руку, второй рукой провел по моим волосам, убирая рыжие прядки за плечи, затем его палец остановился на моих губах.

– Моя Лисичка, – улыбнулся он.

– Я очень скучала, – соврала я.

– Надеюсь, у тебя на сегодня нет планов?

– Есть.

– Какие? – нахмурил черные брови Сокол.

– Провести весь день с тобой.

– Ну, раз наши планы совпали, то предлагаю начать с кино. Но для начала нужно отнести домой этого полярного толстяка.

Мы сели в его машину, проехали сто метров и оказались в нашем дворе.

– А на какой фильм пойдем?

– Да какая разница! – улыбнулся он.

Мы вошли в квартиру. Сокол быстро осмотрел мою лисью нору и сделал вывод:

– Ниче так!

– Можешь пройти не снимая обувь. Положи его на диван. Буду с ним обниматься по вечерам.

Но он всё же снял черные кроссовки с эмблемой «Адидас» и прошел в комнату.

– Картины, которые висят на стенах, сама вышивала? – спросил он.

– Нет. Моя бабушка.

– Она жива?

– Умерла.

– Извини…

«Нет уж, дружочек, не извиню. Никогда».

– Ну вот, медведь, теперь ты будешь жить здесь, – послышалось из комнаты.

Он вышел в коридор, надел кроссовки и остановился напротив.

– Идем? – спросила я.

Но вместо ответа он подошел ко мне, и его рука мягко легла на мою шею.

– Теперь можно?

И, не дожидаясь согласия, поцеловал меня.

В мое сердце воткнулись ножи.

Затем Сокол на ощупь нашел язычок на молнии куртки и повел его вниз.

– Не трогай! – Я оттолкнула его к стене и сделала пару шагов назад.

– Мне показалось, что мы оба этого хотим.

– Тебе показалось, – быстро сказала я и вышла на площадку. Он вышел за мной.

– Эль, прости… я…

– Ты не должен извиняться. – Я глубоко вздохнула и вставила ключ в замочную скважину. – Просто я пока не готова к настолько близким отношениям. Дело не в тебе… – И в следующую секунду я вздрогнула от его крика.

– А в ком тогда?

– Во мне… – Я достала ключ, убрала его в карман легкой спортивной курточки и обернулась, встретившись с его сердитым лицом.

– Я не понимаю тебя. Тебе противны мои поцелуи?

– Нет! Нет, конечно!

– А я думаю, противны! – прищурился он. – Целовать мраморную статую было бы куда интересней, чем твои губы!

– Что? – выгнула брови я.

– Ты не ответила на поцелуй! Не так ведет себя человек, который скучал и ждал встречи, ясно?

– Хорошо, – вздохнула я и взяла его за руки. – Поцелуй меня!

– Ну уж нет, – усмехнулся он. – Так не пойдет.

– Как так?

– Получается, что я тебя вынудил.

– Я сама прошу о поцелуе.