Операция Паломник Власов Игорь

Ирен молча протянула ему фонарь. Донован перевел его в ручной режим и послал в сторону «червя» несколько вспышек.

Он начал с простого: вспышка – пауза – вспышка – пауза – две длинные вспышки (один плюс один будет два). Потом: две вспышки – пауза – две вспышки – пауза – четыре длинных.

Какое-то время ничего не происходило. Донован уже хотел повторить тест заново, как по существу одна за другой прокатились световые волны. В такт им по телам людей прошла вибрация. Опять заныли зубы.

– Оно общается и светом, и какой-то ультразвуковой вибрацией. – высказал очевидную мысль Гарднер.

– Да, – согласилась сним Ирен, – судя по всему его предки жили под землей, а потом выбрались наружу, или наоборот. По-другому не объяснить почему у него два канала коммуникации. Как правило, подземные существа абсолютно слепы. Под землей нет света, поэтому световые рецепторы не нужны. Эволюция в этом плане-скупая старуха.

– То, что оно правильно повторило за мной последовательность вспышек, пока ни о чем не говорит. – Донован нервно потер свое лицо, покрытое трехдневной щетиной. Давайте теперь попробуем так. – он снова поднял фонарь.

Донован дал три коротких вспышки, потом после небольшой паузу еще две.

– Вот теперь посмотрим насколько ты сообразительный.

На этот раз ответ не заставил себя ждать. По существу, быстро прокатились пять световых волны.

– Оно сосчитало? – воскликнул Гарднер, держась за ноющую челюсть. – Я правильно увидел, было пять волн?

– Да пять, я внимательно следила.

Вдруг по червю быстро пробежали три красные световые волны, и почти сразу три зеленые.

– О, черт! – Стефан весь подался вперед. Про свой огнемет он уже не вспоминал. – Оно что же теперь решило загадать задачку нам?

– Вполне логично, – пробормотал Джеймс, – Теперь бы нам не облажаться…

– Что тут сложного? Отбей ему шесть вспышек. Пусть успокоится.

– Не все так просто, Стеф. До этого он «отвечал» светлым светом. А что если он просит нас не сложить, а умножить?

– Или отнять, тогда уж. – Гарднер не хотел так просто сдаваться, хотя было видно, что он задумался.

– Это вряд ли. Тогда получится ноль. А червь, явно ждет от нас ответа.

– Похоже ты прав, – Стефан кивнул, – отбей этому математику девять вспышек.

Когда Донован закончил мигать светом, существо произвело короткую вибрацию, на этот раз, оставив людей без светомузыки.

– Это знак одобрения? – Гарднер казался разочарованным. – Или наоборот?

В этот момент в углу пещеры один за другим послышались два тихих шлепка. Донован и Ирен одновременно направили фонари на звук.

– Тамара! – Гарднер отбросив в сторону огнемет, сильно прихрамывая бросился купавшим коконам.

– Надеюсь, это означает, что мы можем их забирать. – Донован секунду поколебавшись, поспешил за Стефаном. Подбирать огнемет он не стал.

– Посмотри, Джеймс, – голос Гарднера дрожал от волнения, – Эта слизь только что сползла с нее сама собой. Я не знаю, дышит ли Тома… Тома! Слышишь меня!? Что же делать-то…

– Пульс определи. – посоветовал Донован. – На шее. Носоглотку проверь, нет ли там препятствий для прохождения воздуха.

– Есть пульс. – облегченно произнес журналист. – Слабый очень, еле прощупывается. Она дышит! Дышит. – он припал к ее груди, – О, боже, как она исхудала…

– Все, бери ее и уходим! – Донован взвалил на себя бесчувственное тело Уэсли Бэнкса, – Если в ближайшее время людям не оказать врачебную помощь, они не проживут и суток!

* * *

– О, хвала Мирозданию, вы успели! – Принимая у Донована тело последнего колониста, воскликнул Андерсон. – Эти твари уже в пятистах метрах отсюда. Уже думал начать их жечь с воздуха. Но только от этого мало толку – их тысячи.

Было видно, что парень не на шутку взволнован.

– Все нормально, Пол. Все нормально – в голосе астробиолога сквозила усталость. – Стрелу транспортера обратно складывать не будем. Некогда. Отсоединяй от погрузчика. Налегке прокатимся до винтолета.

Дорога до «Геракла» заняла не больше трех минут. Пол осторожно, стараясь не раскачивать машину, въехал в грузовой отсек.

– Ты подготовил гамаки из крепежных сеток в грузовом отделении? – вылезая из погрузчика спросил Донован. – Будем надеяться, на обратном пути болтанка будет не столь ощутимой, но истощенным людям хватит и незначительной встряски, чтобы получить переломы.

– Подготовил. – Пол протянул руку, принимая у Гарднера укутанное в термоодеяло тело Тамары. – Пока вас не было, я руководство по эксплуатации винтолета изучал. На «Геракле» часть кресел трансформируется в кровати для перевозки лежачих пациентов и есть реанимационный набор, включающий в себя герметичный бокс.

– Отлично! Неси туда Тамару.

– Нет Джеймс, это нечестно. – запротестовал вдруг Гарднер. Журналист был бледен от пережитого и сам, еле стоял на ногах. – Я не могу использовать бокс в личных целях, когда на борту столько людей нуждаются в помощи.

– Стефан, – Донован с интересом взглянул на приятеля. – У нас нет оборудования, позволяющего выяснить, кому из спасенных хуже всего на данный момент. Поэтому, клади Тамару в реанимационный бокс и не терзайся сомнениями – Джеймс помог Гарднеру спустится по ступеням погрузчика. – Ты молодец, Стеф. Если бы не твоя настойчивость, нас бы тут вообще не было.

Донован в сопровождении Ирен прошел в кабину винтолета. Он ожидал увидеть здесь Маккейна, но кресло пилота было пусто.

– Пол! А куда Джон запропастился?

– Яне слышу тебя, Джеймс, – приглушенно донеслось из грузового отсека, – повтори, что ты сказал.

Донован бегло осмотрел приборную доску, задержав взгляд на сканере внешнего обзора. Широкая линия перевертышей окружала винтолет практически правильным кольцом. Судя по показаниям прибора, они находились от «Геракла» не далее, чем в пятистах метрах. Но похоже ближе не приближались.

– Ирен, я пойду, поищу Маккейна, а ты последи, пожалуйста, вот за этим прибором. Если…

– Я знаю что это такое, – Ирен улыбнулась, – если показания начнут меняться, сразу оповещу всех об этом.

Донован коротко кивнул девушке и направился в грузовой отсек. В дверях он столкнулся с Полом.

– Ты меня звал? – спросил тот.

– Куда делся Маккейн?

– Маккейн? – Пол взглянул через плечо Донована, высматривая геологоразведчика в кресле пилота. – Должен быть здесь.

– В грузовом отсеке, как я понимаю, его тоже нет. – не спросил, а скорее констатировал астробиолог.

– Когда я уезжал за вами, он там возился с каким-то ящиком.

– Что за ящик? – резко спросил Донован.

– Да хрен его знает, – пожал плечами Пол, – он его еще со «Стрекозы» приволок, когда мы вылетали с Центральной. Я тогда помогал его грузить.

– Маркировку запомнил? – зрачки глаз астробиолога расширились, и стали похожи на два темных пистолетных дула.

– Д-да, – У Андерсона неожиданно похолодела спина. – Желтый круг, а внутри черные разлетающиеся звездочки.

Системо: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: Центральная База, борт шаттла «Стрекоза»

Местное время: 00–35

– А где Пьер? – первым делом спросил Кузнецов, появившись в рулевой рубке шаттла.

– За пультом связи на Центральной. – нехотя ответил Томсон, разворачивая кресло капитана. – Пришлось отпустить. Я уже не мог глядеть ему в глаза, сам предложил перебраться на базу. Стационарная установка связи позволит связаться с «Гераклом», как только он войдет в зону устойчивого приема сигнала. «Стрекоза» похвастаться столь мощной радиостанцией не может. Пьер пообещал, что как только свяжется с винтолетом, будет транслировать радиообмен на шаттл в режиме реал-тайм.

– Двадцать минут осталось. – напомнил кибернетик.

– Двадцать пять. – взглянув на часы, уточнил Томсон.

– Не взрывать же накопители в последнюю секунду. Необратимые изменения возникнут после первых двух взрывов, а временная задержка между ними составляет двести тридцать одну секунду. Так что, Сэмюэль, в запасе у нас меньше, чем кажется на первый взгляд. – он уселся в свое кресло, вывел на экран информацию с предстартовых тестов. – Подумать только, мы находимся на Паломнике неполные сутки, а уже провернули гигантский объём работы. Расскажи мне кто о подобном – не поверил бы, честное слово.

– Если доведется встретиться с Конрадом Лоренцом, он точно поверит.

– Ты предполагаешь, что на базах, попавших в зону отрицательного вектора времени, с людьми ничего не случилось? – озабоченно нахмурился Кузнецов.

– Я всего лишь капитан шаттла, Смити, – усмехнулся Томсон. – Пилот, водила, извозчик. Называй, как понравится. Мое дело маленькое – взлет, маршрут, посадка. Работа по замкнутому циклу. Это ты у нас выстраиваешь гипотезы и высказываешь предположения. Но даже я, не имея за душой образования, круче пилотской школы среднего уровня, понимаю, что если время замедлить, должны законсервироваться все процессы, в том числе биологические. На некоторых базах по другую сторону экватора прошли всего секунды с того момента, как Конрад Лоренц сотоварищи запустил на Паломнике генератор времени. Или я не прав?

– Прав, – поразмыслив немного, подтвердил кибернетик. – Но это не означает, что после размыкания временного контура, на этих базах все моментально вернется в норму. Им только предстоит пережить ураган, промчавшийся по поверхности планеты в зоне ускорившегося времени. – Кузнецов встал с кресла, потирая ладони, стал мерить шагами пространство рубки. – Мы же, по идее, можем их предупредить. Записать заранее радиосообщение, в котором объясним, что случилось на Паломнике. Расскажем о надвигающемся урагане. На базах люди неглупые, быстро сообразят, что к чему. Главное – спасти винтолеты, тогда эвакуация пройдет без проблем.

– Ну, так, давай, – Томсон несколько раз энергично встряхнул ладонью, – сочиняй текст, потомок Достоевского. Запишем сразу, и я передам его Пьеру.

– Внимание, исследовательские базы, – предварительно откашлявшись, начал Кузнецов. – На связи Центральная. Это записанное сообщение. На планете возникла атмосферная аномалия в виде устойчивого фронта повышенного давления. Ожидается ураган, способный разрушить установки запрета. Требую срочно принять меры по защите воздушных транспортных средств, по возможности, расположив их в подповерхностных ангарах. Далее действовать самостоятельно по утвержденному ранее плану эвакуации.

Кибернетик взглянул на Томсона, дав понять, что закончил, тот кивнул и поднял вверх большой палец:

– Записано, Смити. Коротко, емко и по делу. Им пока необязательно знать, что в действительности произошло на Паломнике. Сейчас передам файл Пьеру с соответствующими инструкциями.

В этот момент по громкой связи раздался голос Готье:

– «Стрекоза», наблюдаю попытки выйти на связь. Это «Геракл». Они еще в зоне ускоренного времени. Судя по всему, винтолетуже прошел вторую базу. Направляется к нам. – голос Готье дрогнул. – Мы же подождем их, Сэм?

– Как думаешь, Пьер, – вместо капитана ответил Кузнецов, – Сколько им осталось до последнего временного барьера?

– Сложно сказать… Но у нас же еще целых десять минут. – с надеждой произнес Готье.

– Нет. Только пять. – вздохнул кибернетик. – Подрыв произойдет не моментально. Я не знаю, что случится, если «Геракл» будет находиться в зоне ускоренного времени, когда разомкнётся общий временной контур… Пьер, – он искоса взглянул на капитана, – Мы… подождем немного… Продолжай вызывать винтолет. Как только они преодолеют последний барьер, сразу же сообщи нам.

– Спасибо, Смити… – Как только Готье отключился тихо произнес Сэмюель.

– За что? – усталым голосом спросил Кузнецов.

– За то, что взял на себя мои функции. Я в патовой ситуации… – Томсон виновато улыбнулся. – Не способен решительно действовать, когда нужно выбирать между плохим и очень плохим. Наверное, поэтому психологи и забраковали, когда шел отбор в школу пилотов высшего класса. Я…

– Ладно, не оправдывайся, Сэм. Быть капитаном – тяжелая ноша. Подрыв накопителей следовало начать минуту назад. Теперь нам остается верить в удачу. Это иррационально, я знаю, но ничего другого…

– Связь!!! – во весь голос заорал Готье. – Есть связь с «Гераклом»! Они только что проскочили последний барьер.

Кузнецов достал планшет, ввел команду. Томсон вывел на обзорный экран изображение со следящих камер Центральной базы. Взрыв пятого накопителя оказался самым красочным. Казалось, на его месте взорвалась небольшая сверхновая, а потом внезапно коллапсировала до состояния черной дыры. Гигантский цилиндр в мгновение ока просто исчез. Другие накопители разрушались, как и положено рукотворным объектам, металл плавился, разбрасывая искры, искореженные корпуса светились от нестерпимого жара.

– Я «Геракл», – послышался приглушенный голос Пола Андерсона. – Летим на Центральную базу. Миссия выполнена.

– Направляйтесь сразу к «Стрекозе». – приказал Томсон. – Мы встанем на высокие опоры. Сумеете зайти низом сразу в грузовой люк? Габариты позволяют. – он спохватился и почти прокричал: – Какие повреждения имеете? Перечислите в порядке приоритета!

– Повреждений нет. – Андерсон замолчал, ноне из-за того, что связь прервалась. Приглушенные звуки просачивались в эфир, косвенно подтверждая, что парень с кем-то переговаривался, прикрыв микрофон рукой. – Ресурс аккумуляторов ограничен, но пилот говорит, что дотянем… Вас поняли. Заходим сразу на шаттл.

– Медицинская помощь требуется? – взволнованно спросил Готье. – Потери есть?

– Есть. – глухим голосом сообщил Андерсон. – Подробный отчет по возвращении.

Системо: Совож

Плането: Паломник.

Местоположение: Исследовательская база-3.

Местное время: 21–36

Джон Ролз шел быстрым скользящим шагом. Придерживаться легенды уже не имело смысла. В глубине души это его радовало. Как бы ты не вживался в роль, но твое собственное естество всегда рвалось наружу. Джон знал это, как знал и случаи провалов агентов вот именно из-за этого пресловутого раздвоения личности. В работе прогрессоров на обитаемых мирах, такие проколы нередко заканчивались трагически.

Джон знал куда идти. Поэтому пошел напрямик, иногда перепрыгивая, чаще перелезая через чудом сохранившиеся за столько лет остовы строений третьей базы. Сначала он увидел сиротливо торчащую стрелу ленты транспортера, по его приказу оставленную тут Полом, а потом он увидел его.

Маккейн шел неспеша, закинув на плечо контейнер с димезонитной бомбой. Он был уже в пятидесяти шагах от открытого люка в технический этаж, как вдруг резко остановился. Геологоразведчик неторопливо снял с плеча контейнер, который, как хорошо знал Джон, весил под центнер, бережно поставил на землю и затем уселся на него как на обычный ящик.

«Хорошо, однако, сейчас готовят в геологоразведчики» – несмотря на то, что Ролз двигался абсолютно бесшумно, тот сумел его почувствовать.

– Решили единолично отблагодарить спасителя? – останавливаясь за несколько шагов до Маккейна, с укоризненной улыбкой произнес Ролз. – Ай яй яй! Так друзья не поступают.

Маккейн привстал, одернул брюки комбинезона, сел, закинув ногу на ногу.

– Можно и вместе передать подарок, но насколько я знаю вы в КОМКОНе все такие ч-чистоделы, – передразнивая заикание Ролза протянул он. – или только прикидываетесь?

– Бывает, – пропустив мимо ушей подколку и продолжая улыбаться сказал Ролз, – могу я у вас поинтересоваться, – он сделал паузу, словно задумался, – Ну, хотя бы откуда вы знаете о моем месте службы?

– Опустим подробности. Произошла столь обычная в нашей жизни накладка, и мы с вами коллеги. Или, как иногда выражаются, соседи. Я подполковник ГСБ. Вечная история, правая рука не знает, что творит левая…

– Кстати, а можно взглянуть на вашу визитку?

– Обижаете, – с деланной обидой произнес Маккейн, однако закатал левый рукав комбинезона и с силой сжал кулак. Чуть повыше запястья, проявилась эмблема ГСБ – звезда в окружении круга из щитов.

Ролз внимательно изучил темно-синий знак. Понятно, что в его подлинности можно было удостовериться, только считав данные на специальном сканере.

– Мне этого мало, Маккейн. Давайте поиграем в вопросы и ответы.

– Ну, конечно, как я могу отказать в столь незначительной просьбе своему коллеге, – улыбнулся Маккейн. Он сидел небрежно, развалившись на контейнере с бомбой, смотрел снизу вверх на возвышающегося над ним Джона и при этом казалось не испытывал никакого дискомфорта. Со стороны могло показаться, что пара закадычных друзей решила перекинутся парой ничего не значащих фраз.

– Вы из какого сектора?

– Из пятнадцатого, но пять лет работал в первом.

Ролз не знал руководителей пятнадцатого сектора ГСБ, но рассудил, что собеседнику это неизвестно, и спросил:

– Джонатан Бэнкс в отпуске или уже вышел на работу?

Маккейн взглянул на хмурое небо и ответил:

– Не имею чести знать такого.

– Кому же вы непосредственно подчиняетесь?

– Полагаю, ваше руководство сумеет это выяснить.

– Тогда я должен быть в курсе вашего задания.

– Мы располагаем данными, что местная форма жизни негативно воздействует на мозг человека. По сути это похоже на обычный гипноз, но воздействие намного сильнее и дольше, вплоть до стирания и замены личности. Мы немного опоздали. Вы сами видели к каким катастрофическим последствиям привел эксперимент Конрада Лоренца со сподвижниками… Простите, а ваше задание?

Джон решил пропустить этот вопрос мимо ушей. Несмотря на кажущее спокойствие собеседника, он всем своим существом ощущал опасность. В голове тревожно звенела струна, готовая в любой момент разорваться. Боковым зрением Ролз просканировал округу. Перевертыши присутствовали. Несколько десятков подобрались за время их разговора значительно ближе пятисотметровой зоны. Еще несколько ползунов прятались в развалинах, буквально шагах в пятидесяти восточнее открытого люка. Но угроза исходила не от них.

– То есть, вы хотите сказать, что руководство ГСБ, узнав, что на планете существует разумная форма жизни, утаила сей факт от КОМКОНа, в прямую юрисдикцию которого входит налаживание и сопровождение такого рода.

– Тут ключевой вопрос в определении разумности. Если вашему ведомству удастся доказать, что эти слизни разумны, то тогда конечно, они ваши. Ну, а пока… – лилейно улыбнулся Маккейн и деланно развел руками.

У ГСБэшника на все были припасены ответы. Это раздражало Джона. Было ощущение, что собеседник давно просчитал возможный исход разговора и просто сейчас играл с ним как кошка мышкой.

– Я, конечно, непрочь подискутировать с вами на этот счет, – еще раз улыбнулся Маккейн. – Тем более у нас полно времени, – он хмыкнул, – относительно времени Центральной. Но думаю, что мы рано или поздно придём к согласию. – Маккейн прекратил улыбаться. Казалось, что он просто смахнул улыбку с лица. – Мы сейчас с тобой, Донован, или как там тебя, включим детонатор, подтащим подарок к люку и сбросим вниз на радость этому мерзкому опарышу.

– Маккейн, ты в своем уме? После взрыва димезонитной бомбы тут в радиусе ста километров по земле и километр в глубину не останется ничего живого.

Вместо ответа Маккейн только пожал плечами.

Ролзу пришла запоздалая мысль, что ГСБэшник просто сошел с ума. Как бы натянуты не были отношения между их ведомствами, но столь кошмарный приказ руководство ГСБ отдать не могло. Да и нет и никогда не было таких полномочий ни у одной из известных ему спецслужб. Возможно только, если бы Мировой Совет единогласно принял бы такое решение. Но это уже из области ненаучной фантастики. Наверное, первый раз в жизни Джон растерялся.

– Использование димезонитной бомбы на планетах с биологической жизнью категорически запрещено. – сказал он, просто чтобы что-то сказать.

– Поэтому, наверное, КОМКОН, контрабандой протащил ее на «Стрекозу»?

Их глаза встретились, и струна в голове Ролза лопнула. Он ясно понял, что этот психопат все давно просчитал. Маккейн специально заманил его сюда. Сначала он убьет Ролза, потом заложит бомбу. Что он дальше сделает с тринадцатью спасенными колонистами и членами экипажа, Джону не хотелось даже думать. Возможно просто оставит их здесь. Выйти из эпицентра взрыва никому не удастся. А всех собак повесят на КОМКОН.

ГСБэшник атаковал молниеносно. Обычный неподготовленный человек этого просто бы не заметил. Маккейн вошел в спидинг-ап, на порядок ускорив свое тело и рефлексы. Ролз видел начало атаки. Маккейн не делал обманных финтов, а сразу пошел, что называется «на таран», уповая на свою физическую силу. Это была обычная «трешечка», часто применявшаяся в тренировочных спарингах. Единственное что было необычным, это то что этот прием был произведен из сидячего положения. С таким Ролзу до сего момента, встречаться не доводилось. Усугубило ситуацию и то, что личина астробиолога, в которой находился Джон, меньше всего подходила для серьезного рукопашного боя.

Маккейн словно перетек из сидячего положения в боевую стойку и, лишая противника последнего шанса, обрушился на Ролза всей своей мощью. От первого удара мыском десантного ботинка в берцовую кость Ролз ушел, но ему пришлось переместить центр тяжести на правую ногу. Второй удар наносился коленом. Он был самым мощным и шел прямиком в солнечное сплетение. Прогнувшись, как можно дальше, и, успев в последний момент подставить руки, Джон сумел погасить силу удара, но остаточная кинетическая энергия, вышибла из его легких весь воздух. Третий, завершающий удар делался локтем в голову. В классическом варианте, в висок. На спарингах его обычно просто обозначали, никогда не доводя до конца. Удар, считался смертельным и небезосновательно.

Разум сыграл с Ролзом злую шутку. Тогда, когда все рефлексы кричали-опасность! Рациональный мозг не мог принять ситуации, когда землянин сознательно намеревается убить землянина. И только в последний момент Джон пригнулся и локоть Маккейна по касательной прошелся по его голове.

Он на какое-то время все-таки потерял сознание, и когда зрение вернулось, осознал себя лежащим в пыли. Кожа на голове горела, будто ему только что сняли скальп. Воздуха не хватало, кровь закипала и больно била в виски.

Джон чуть приоткрыл глаза и сквозь смеженные веки увидел силуэт Маккейна. Тот что-то колдовал, склонившись над контейнером. «Устанавливает таймер на детонаторе, – догадался Джон. – Видимо эта сволочь решила, что с ним покончено или что он уже не боец».

Ролз, не двигаясь, начал напрягать и расслаблять мышцы. Пальцами ног пошевелить удалось, но чувствовал он ступни плохо, как после хорошего нокаута. Джон чуть двинул бедрами, вздохнул тихонечко, приподнял голову, тут же ударило в виски. Он сжал и разжал пальцы рук. Кисти болели, но перелома не было.

Ролз неотрывно следил за Маккейном и пытался расшевелить мышцы, разогнать кровь. Руки вроде бы в порядке, ноги хуже, с головой неясно. Как бы снова не отключиться. Джон ощущал не столько страх, сколько стыд. Как же он, спец экстра класса, оперативник, как многие считали – от Бога, так недооценил противника? Посчитал Маккейна мускулистым увальнем, спортсменом-любителем? Ролз чуть было не сорвался и не зарычал.

Спина Маккейна напряглась. Он словно что-то почувствовал. Неспеша поднялся с корточек, с хрустом потянулся. Достал какой-то предмет из накладного кармашка на голени. Раздался чуть слышный гул, точно включили газовую горелку. Ролз похолодел. Характерный звук от работающего молекулярного резака спутать с чем-то другим было невозможно. Идет убивать – понял Джон.

Ролз следил за ногами. Чтобы ударить резаком человека, лежащего на спине, надо встать рядом на колени. Джон понял, что у него будет только один шанс. Если он не достанет Маккейна, тот отпрыгнет и воспользуется оружием. Против двадцатисантиметрового молекулярного резака, тем более в опытных руках он не выстоит и десяти секунд.

Джон не мог представить, сколько необходимо истратить сил, чтобы не шевелиться, не открыть полностью глаза. Тело требовало движения, действия, борьбы за жизнь. А мозг давал команду ждать до последнего мгновения. У Ролза начала подрагивать челюсть, стучали зубы, и казалось, этот стук слышно окрест. На него пахнуло озоном от плазменного луча. Он может ткнуть резаком в горло и в полуприсяде, пришла запоздалая мысль.

Маккейн опустился на колени, отер правую ладонь, плотно прихватил рукоятку резака, примерился, встретился с Джоном взглядом, вздрогнул. Ролз ткнул пальцем в смотрящий на него глаз и рванулся, ноги сработали. Он бросился головой вперед и врезался Маккейну в живот, а может, и пониже, это значения уже не имело. Тот стал пятится, хватая ртом воздух и пытаясь удержать равновесие. Джон принялся наносить ему короткие удары в корпус. Возможности для замаха не было. Тело Маккейна казалось цельнометаллическим. Только после четвертого удара, тот стал «обмякать» и наконец грохнулся на землю, широко раскинув руки.

Ролз услышал крик. Лишь вскочив на ноги и ударив мыском ботинка Маккейна в голову, понял, что кричит или визжит он сам, бывший прогрессор, спец экстра-класса, Джон Ролз.

Маккейн лежал неподвижно. Ролз не нашел лучшего занятия, как отряхнуть комбинезон и пригладить непослушные волосы. Затем выругался, отхаркнул мокроту. Он неожиданно подумал, как бы оценил происшедшее тренер по боевым единоборствам. Где хитрые приемы, захваты, броски? Нет, схватка за жизнь – это бой на уничтожение.

Опомнившись, он нашарил в нагрудном кармане инъектор. Выбрав на дисплее сильнодействующее снотворное Ролз установил дозатор на двойную дозу. Осторожно приблизившись к поверженному противнику, он поколебавшись, быстро сделал ему укол в бедро. Правильнее было бы конечно ввести препарат в шею, но Джон решил перестраховаться и не повторять ошибки Маккейна. Как говорится – «Береженого Мироздание бережет».

Ролз поднял молекулярный резак и убрал в боковой карман. Это пригодится, когда придется доказывать необходимую самооборону. В памяти резака осталась информация, кто именно его активировал в последний раз. А то что будет разбирательство на самом верхнем уровне, Джон не сомневался. Прямо сказать – не часто конфронтация между ГСБ и КОМКОНом доходила до такого рода столкновений.

Ролз взглянул на небо. Звезд не было видно. Над останками Третьей базы стояли долгие предрассветные сумерки. Джон подошел к контейнеру. Маккейн поставил таймер на час. Винтолет ушел бы из зоны поражения минут за тридцать, не больше. Что этот психопат собирался делать оставшиеся тридцать минут? Ролз покачал головой. Пусть с этим разбираются компетентные органы.

Он обнулил таймер, выкрутил конусообразный многогранник детонатора. Теперь контейнер не представлял опасности. Придется оставить его здесь. Тащить и бомбу и бессознательную тушу Маккейна ему не улыбалось. Силы были на исходе.

Ролз вздохнул, закинул тело ГСБэшника на плечо. Потом повернулся к вылезшим из укрытия ползунам. Они не скрывались. Их деревоподобные шеи торчали застывшими стволами над раскрошившимся от времени бетонным парапетом. Ролз не был ксенобиологом и даже не знал, есть ли у ползунов органы зрения и вообще, некое подобие головы, но он мог бы поклясться, что существа пребывают в замешательстве граничащим с удивлением. Джон помахал им рукой и зашагал в сторону винтолета. Он уже не видел, как к контейнеру с разных сторон быстро запрыгали перевертыши.

Не меньше дюжины окружили странный предмет и принялись раскачиваться из стороны в сторону.

* * *

– Маккейна только не знаю, куда девать. Я, когда гамаки сооружал, на него не рассчитывал.

– Ничего, – усмехнулся астробиолог. – Этот, в крайнем случае, и на полу полежит, учитывая его заслуги перед человечеством. Руки только свяжем. Ну, чтобы не повредил, находясь в беспамятстве.

Пол пожал плечами. Он даже обрадовался, что командование принял на себя Донован. «Видела бы сейчас Маккейна Линда», – злорадно подумал Андерсон, – Вид у него потрепанный и даже жалкий. Черта с два он сам в обморок упал. Глаз затек, на голове, в районе виска здоровенная гематома. Что у них там произошло?

Пол дураком себя не считал. А уж два плюс два сложить каждый может. Когда он помогал Маккейну грузить контейнер на «Геракл», он обратил внимание на желтый логотип с разлетающимися черными звездочками, но не придал этому значения. Ясень пень, что эта штука была из армейского арсенала. Но ведь и они летели не на туристическую экскурсию. А потом пришла Ирен с просьбой спрятать ее в грузовом отсеке. Отказать девушке он не мог и про странный ящик сразу забыл. Пока Донован не задал ему свой вопрос о маркировке контейнера. Пол не знал, что больше на него подействовало, таинственный уход Маккейна с «Геракла», или взгляд Донована, когда он сообщил ему об этом. Ужас – вот что прочел Пол в его глазах. И решимость. В тот момент у Пола что-то щелкнуло в мозгу, и он понял, что именно было в том контейнере.

Не смотря на свой довольно юный возраст, Андерсон знал, когда следует задавать вопросы, а когда лучше от этого воздержаться. Вот и сейчас, он интуитивно понимал, что лезть с расспросами к Доновану не стоит. Астробиолог и сам выглядел не лучшим образом. Под волосами кровь, костяшки пальцев сбиты, когда наклоняется, непроизвольно кривится. «Да какой он к черту астробиолог! – оборвал Пол себя, – такого бугая как Маккейн, завалить может только хорошо подготовленный человек. Очень хорошо подготовленный».

Используя стропы для крепления груза, Донован тем временем стянул запястья Маккейна за спиной, поднял тому веко, что-то высматривая, потом удовлетворенно хмыкнув, повернулся к Полу.

– Давай, его все же в кресло посадим, не ровен час шею себе сломает, а нам отвечать.

Они вдвоем затащили на пассажирское сиденье бесчувственную тушу Маккейна. Донован крест на крест пристегнул его ремнями безопасности, потом секунду подумав, вывернул из перекрестья кнопку автоматического фиксатора. «Теперь ты точно никуда не денешься» – удовлетворенный своей работой подумал Ролз, после чего тяжелым шагом прошел между пассажирскими креслами и уселся в кресло пилота.

– Я должен сделать заявление. – сказал он, запуская двигатели. – На Паломнике я представляю Комитет по Контролю за деятельностью Внеземелья. Отдел Чрезвычайных Происшествий. Имею полномочия принять на себя руководство в масштабах планеты. – Донован закатал рукав, как не давно проделал Маккейн и сжал кулак надавив средним пальцем в середину ладони. Чуть выше запястья проявилось схематичное изображение рукопожатия на фоне планеты.

– Вот это новость… – Пол с интересом рассмотрел узнаваемую эмблему КОМКОНа, удовлетворенно кивнул и окинул взглядом присутствующих. Гарднер, казалось, ничего не слышал. Он был целиком поглощен тем, что следил за показаниями приборов реанимационного бокса. Ирен удивленно вскинула брови, но промолчала. Набравшись храбрости, Пол откашлялся и спросил: – И как нам к тебе, то есть, к вам… обращаться?

– Давайте без церемоний. Как звали, так и зовите. – Донован улыбнулся, стараясь чтобы улыбка получилась не очень вымученной. – Все пристегнулись? Взлетаем.

* * *

Джон Ролз вел винтолет на скорости в один мах. Из-за временного сдвига спешить было некуда, а при таком режиме полета аккумуляторы разряжались горазда медленнее. По пути на Третью базу он надеялся, что они сумеют найти на ней запасные источники питания. Но как оказалось, напрасно. Теперь оставалась призрачная надежда, на разбитые винтолеты Второй базы. Двадцать лет не малый срок для аккумуляторов. Если даже они и уцелели, оставался ли в них достаточный заряд?

Сидевший в кресле второго пилота Андерсон то и дело бросал взгляд на приборную доску. Наконец Пол не выдержал.

– Не дотянем? – понизив голос, спросил он у Ролза.

– Нет, – тот не стал вселять в него ложную надежду.

– Это значит, все? – парень понизил голос до шепота.

– Думаю, стоит попробовать одолжить аккумуляторы на второй базе.

– В каком смысле? – не понял Пол.

– Готье с Томсоном сказали, что видели там два винтолета. Колонисты не смогли ими воспользоваться. – Ролз посмотрел в глаза Полу. – Это наш единственный шанс.

Андерсон долго молчал. Джон уже стал опасаться, что парень погрузился в депрессию и от него не стоит ждать помощи, как вдруг тот заговорил.

– За двадцать лет простоя заряд должен изрядно понизиться, ной мы загружены далеко не по максимуму. Можно снять аккумулятор с погрузчика, там примерно половина емкости осталось. Я смотрел недавно. – он взглянул на Ролза, чтобы удостовериться слушает ли он его. Джон с серьезным видом кивнул в ответ, и парень воодушевившись продолжил. – Потом можно выкинуть погрузчик через грузовой люк. Тем самым еще облегчим «Геракл».

Пол замолчал, некоторое время смотря перед собой с отсутствующим видом. Только его шевелящиеся губы, словно он разговаривает сам с собой выдавали интенсивную работу мозга.

– У нас будет одна проблема. – наконец Пол осмысленным взглядом посмотрел на Ролза. – Для того чтобы заменить аккумуляторы на «Геракле» придется садиться прямо в свамп. На Второй базе день. Живность, наверняка, так и шныряет вокруг винтолетов. Так вот. Я придумал, как можно не садясь подключить свежие аккумуляторы.

Ролз приподнял в удивлении правую бровь. «А ведь парень прав, об этом я и не подумал».

– Мы их подключим в общую сеть энергоснабжения через внутренние разъемы. Я так уже делал один раз. – Пол отвел взгляд от Джона. – Ну, это давняя история.

– Ты молодец, Пол. – подбодрил его Ролз. – Так и сделаем.

– Да, только вот как не садясь достать из разбитого винтолета аккумуляторы? – Андерсон развел руками.

– За это не волнуйся. Будем делать все поступательно. Начнем с погрузчика. – Джон развернулся в своем кресле, – Ирен! – позвал он девушку, – не хочешь поуправлять «Гераклом»?

Системо: Совож

Плането: Паломник

Местоположение: борт тяжелого грузопассажирского винтолета «Геракл». Район Исследовательской базы-2

Местное время: 22–00

С вездеходом они провозились дольше, чем предполагали. Аккумуляторы сняли быстро, а вот вытолкнуть из грузового отсека многотонную машину оказалось не просто. Дело осложнилось тем, что при отключенном питании все системы, включая тормозную, блокировались намертво. В конце концов, один аккумулятор, пришлось вернуть на место, а Полу выпрыгивать на ходу из кабины погрузчика, катящегося в распахнутый люк грузового отсека. Все это происходило на высоте полутора километров и на скорости около тысячи километров в час. Порыв бокового ветра чуть не утянул Андерсона вслед за погрузчиком. Парень вовремя вцепился в амортизационную сетку и так и провисел на ней пауком, пока Ролз дистанционно закрывал створки грузового люка.

Усталые, но довольные, они вернулись в кабину винтолета. Ирен сосредоточено следила за экраном контроля автопилота, держа руку на рукояти ручного управления.

– Кажетс, я мы приближаемся ко второй базе, – девушка услышала, как они вошли, но боялась отвести глаза от экрана.

– Все-все, расслабься, – Ролз осторожно снял побелевшую от напряжения кисть девушки с рукояти управления, – ты молодец Ирен, – подбодрил он ее, с поставленной задачей справилась на отлично!

* * *

Все сгрудились в носовой части «Геракла». Ролз давал последние инструкции.

– Еще раз пробежимся по плану. – Он внимательно осмотрел свою группу. – Зависаем на малой высоте. Я из плазменной винтовки срезаю боковые крепления отсека для аккумуляторов. Затем, мы с Гарднером спускаемся вниз, на остов винтолета. Задача Стефана не дать перевертышам приблизиться ко мне, пока я буду снимать и стропить аккумуляторы. – Ролз взглянул на товарища – Гарднер кивком подтвердил свою готовность. Ты, Пол, отвечаешь за приемку груза. Дело ответственное. Помнишь, что я тебе говорил?

– Да, – небрежно кивнул Андерсон.

– Тогда повтори. – Джон не принял игру Пола, типа «сами все знаем, плавали».

– Вам дословно? – несмотря на раннюю договоренность, Пол сразу перешел с Ролзом на «вы».

– Как получится.

– Аккумуляторы, долгое время находившиеся в заряженном состоянии – вещь, сильно уязвимая к любым вибрациям. Требуют нежного обращения, словно капризная дамочка на борту туристического лайнера. В противном случае, аккумуляторы могут обидеться, и тогда работать их не заставишь.

– Отлично. – Ролз кивнул и повернулся к Ирен. – Я включу режим автоматического пилотирования. Система надежна, сбоев практически не бывает. Но мы должны учесть и такую возможность.

Девушка кивнула, соглашаясь.

– Тогда занимай место второго пилота. – Ролз помог Ирен пристегнуться и быстро, как пианист-виртуоз пробежался пальцами по сенсорной панели. – Я сейчас задал автоматике параметры зависания. – продолжая что-то выстукивать по приборной доске продолжил он. – Послеживай за вот этим экраном. Если положение винтолета относительно опорной точки вдруг начнет неудержимо меняться, плавно довернешь рукоятью управления, чтобы маркеры снова совместились. Тогда машина снова вернется в режим автопилота. – Понятно?

– Да, это почти тоже самое, что я делала, когда вы с Полом возились с погрузчиком.

– В общем да, – не стал спорить Ролз. Он очень надеялся, что автоматика не даст сбой.

– Да, вот еще что. – Джон посмотрел на Пола. – ты будешь второй группой прикрытия. Сверху зона обстрела значительно шире. Поэтому стреляй по дальним целям. Ближними займется Гарднер.

– Я понял. – Бить буду по дальним.

– И еще, струя огнемета сильно рассеивается с расстоянием. Нас не подпали. И бери поправку на ветер. Все ясно?

– Ясно. – Подтвердил Андерсон. В глазах парня Ролз заметил запоздалое понимание и тревогу. Он удовлетворенно кивнул и отвернулся.

– Ну, а Маккейн? – Вдруг спросил Гарднер. Давай вколем ему чего-нибудь бодрящего, лишняя пара рук нам не помешает.

Все повернули головы на мирно храпящего геологоразведчика.

– Думаю, не стоит, – мягко возразил Ролз, – Пусть высыпается. Я вколол ему двойную дозу сильного успокоительного. Мы раньше окажемся на орбите, чем он придет в себя.

Люди заулыбались. Упоминание о том, что конец их злоключений на Паломнике уже совсем близок, как нельзя благотворно подействовало на боевой дух. Ролз улыбался вместе со всеми. Он скептически оценивал шансы на благополучный исход этой миссии. Им или повезет, или нет. Третьего не дано.