На краю света Смит Уилбур

– За этим я и прибыл в Джарри, – сказал Таита. – Если мы хотим использовать свой пусть малый, но шанс, нам предстоит много работы. Как ты уже заметил, очень непросто избежать слежки. Нам следует извлечь все возможное из редкого случая поговорить без чужих ушей. Сначала расскажи все, что мне следует знать о твоих приготовлениях на сегодняшний день. Сколько мужчин и женщин стоят за тобой? Какие приготовления ты предпринял? А потом я расскажу тебе о собственных наблюдениях и выводах.

– Очень разумное предложение.

В стремлении затянуть путешествие и тем самым продлить время, когда они с полководцем могут переговорить, Таита притворялся усталым и ослабевшим. Он часто требовал остановиться и, даже когда ехал, вынуждал Дымку идти самым медленным шагом. Тинат, явно заблаговременно подготовившийся к разговору, внятно изложил свои планы и диспозицию имеющихся у него войск.

– Думаю, у тебя недостаточно сил, чтобы ставить задачу низвергнуть олигархов, а тем более бороться с тем, что стоит за ними, – сказал Таита, когда полководец закончил. – По твоим же собственным словам, большинство твоих сторонников или томятся в тюрьмах, или трудятся в рудниках и копях. Многие ли из них смогут пойти в поход, не говоря уже о сражении, когда ты их освободишь?

– Определенно, нам не собрать достаточных сил, чтобы одолеть олигархов в открытом бою, пленить их и овладеть страной. На это я даже изначально не рассчитывал. Я планировал захватить олигархов в плен при помощи какой-нибудь хитрости или ловушки и удерживать их заложниками, пока всех наших соотечественников не освободят и не дадут нам свободно покинуть Джарри. Я понимаю, что это только зародыш плана, который без твоей помощи обречен на крах и погибель.

Таита пригласил Мерена присоединиться к их обществу.

– Как тебе известно, – обратился он к Тинату, – Мерен – мой доверенный товарищ, отважный и разумный воин. Мне хотелось бы, чтобы ты назначил его своим заместителем.

– Я принимаю твою рекомендацию, – без колебаний согласился Тинат.

Спускаясь по крутой тропе с гор, трое заговорщиков обсуждали план кампании, стараясь учесть все детали и ища пути улучшить его. Время бежало слишком быстро, и вскоре внизу показались дома и крыши цитадели. Путники остановили коней и спешились, чтобы снять тяжелые кожаные плащи и другую предназначенную для гор теплую одежду.

– У нас есть еще немного времени, чтобы потолковать, – сказал Таита Тинату. – Вы с Мереном знаете, что вам предстоит делать. Теперь я расскажу о своих планах. Все, что ты сейчас мне сообщил, полководец Тинат, суть кольцо правды и совпадает со всеми моими наблюдениями и открытиями. Наставник и маг более могущественный, чем я, поведал мне о сущности той темной силы, о которой ты упомянул. Эта «богиня» не является на самом деле ни божеством, ни бессмертной, однако живет так долго, что скопила могущество намного большее, чем любой смертный до нее. Она назвалась Эос, Дочерью Зари, и обладает чудовищным, ненасытным аппетитом к власти. Все это я узнал от мага по имени Деметер, хорошо знакомого Мерену и мне.

Таита посмотрел на Мерена, прося подтверждения, и тот кивнул:

– Он был воистину великим человеком. Но вынужден тебе возразить, маг: более великим, нежели ты, он не являлся.

Таита снисходительно улыбнулся комплименту:

– Надеюсь, преданный Мерен, что ты никогда не узнаешь, сколько на самом деле у меня изъянов. Но вернемся к делу. Деметер встречался с Эос лицом к лицу. Вопреки его силе и мудрости, колдунье удалось почти полностью сокрушить его во время первой схватки и довершить начатое со второй попытки. Он умер на наших с Мереном глазах, но прожил достаточно долго, чтобы передать мне важные сведения об Эос. Деметер объяснил, что она перегородила Нил с целью поставить Египет на грань выживания, чтобы отчаявшееся население приняло ее как избавительницу. Сосредоточив в своих руках силы и богатства двух царств, колдунья накинется на остальные народы земли, как сокол на стайку воробьев. Ее конечная задача состоит в том, чтобы подчинить их всех своей власти.

До этого момента Тинат внимательно слушал, но тут перебил Таиту:

– Где встречался Деметер с этой Эос? Здесь, в Джарри?

– Нет. Это было в далекой стране, где она некогда обитала в вулканических пещерах. Похоже, она перебралась оттуда сюда. Эос черпает жизненную силу из подземного огня и кипящих рек. Данные Деметером подсказки привели меня в Джарри.

Все трое обернулись и посмотрели на увенчанные дымными шапками горы.

– Здесь расположены три больших вулкана, – сказал наконец Тинат. – Который из них служит для нее домом?

– Ее логовом являются Облачные Сады, – ответил Таита.

– Откуда такая уверенность?

– Она явилась мне во время моего пребывания там.

– Ты видел ее?

– Не саму Эос. Она являлась мне в виде различных образов.

– И не напала на тебя, как на Деметера, того мага, о котором ты говорил? – спросил Тинат.

– Нет, потому что ей кое-что нужно от меня. Получив желаемое, она разделается со мной без колебаний. Но до тех пор мне ничто не грозит – по крайней мере, настолько, насколько это возможно, если находишься поблизости от нее.

– Чего она хочет от тебя? – полюбопытствовал Тинат. – Ведь у нее, похоже, и так все на свете есть.

– Ей нужны знания и мудрость, которыми располагаю я и которых нет у нее.

– Не понимаю. Ты клонишь к тому, что она хочет стать твоей ученицей?

– Эос как летучая мышь-вампир, но вместо крови она высасывает из своих жертв душу. За века она проделала это с тысячами ученых и магов. Ты упоминал, что тебе приходилось провожать множество таких людей в Джарри. Что сталось с ними после того, как ты доставил их на место?

– Сотник Онка уводил их в горы по этой самой тропе, – ответил Тинат. – Что с ними происходило дальше, я не знаю. Может быть, они где-то в Облачных Садах, живут в лечебнице. А может быть, работают вместе с целительницей Ханной.

– Возможно, ты прав, но я в этом сомневаюсь. Мне сдается, что колдунья извлекла из них все знания и всю мудрость.

Тинат в ужасе воззрился на мага. И когда задал следующий вопрос, то совсем другим тоном – в голосе его звучал страх:

– Тогда что, по-твоему, с ними сталось?

– Ты видел крокодилов в озере? Обратил внимание, какие они громадные?

– Да, – подтвердил полководец все тем же тихим голосом.

– Вот и ответ на твой вопрос.

Тинат помолчал немного, потом спросил:

– И ты готов рискнуть разделить их судьбу, маг?

– Это единственный способ подобраться к Эос. Мне необходимо видеть воочию ее саму, а не один из созданных ею образов. Тем самым она может невольно дать мне шанс: недооценив меня, позволит застать себя врасплох.

– Что станется с моими людьми, если тебя постигнет неудача?

– Вам всем следует бежать из Джарри. Если останетесь, вас ждет неминуемая смерть.

– Смерть лучше пожизненного рабства, – с обычной своей мрачностью процедил Тинат. – Итак, ты намерен вернуться в Облачные Сады?

– Да. Я обязан возвратиться в логово ведьмы.

– И как тебе это удастся?

– По приказу Верховного совета. Уверен, что Эос прикажет олигархам послать меня к ней. Она жаждет заполучить мою душу.

Спустившись с последнего горного склона, путники заметили большой конный отряд, движущийся им навстречу. Когда две группы разделяло не более сотни шагов, один из неизвестных всадников оторвался от своих и галопом поскакал вперед.

– Это Онка! – воскликнул Мерен, когда чужак приблизился.

– Новый глаз служит тебе не хуже прежнего, – заметил Таита, направляя на всадника внутреннее око. Аура Онки пылала и пыхала жаром, словно кратер действующего вулкана.

– Сотник сердится, – сказал Таита.

– И у него есть на это причина, – согласился Тинат. – Больше у нас с тобой не будет возможности поговорить с глазу на глаз. Но если понадобится послать мне сообщение, ты можешь сделать это через Билто, магистрата Мутанги. Он один из наших. А теперь тише, Онка уже среди нас.

Онка натянул поводья прямо перед ними, вынудив остановиться.

– Спасибо, полководец Тинат, что приняли на себя исполнение моих обязанностей. – Он не отдал чести старшему по званию, а сарказм в голосе граничил с нарушением субординации.

– Ты, как вижу, вполне оправился от своего недомогания, – заметил полководец.

– Верховный совет будет не так благодарен, как я. Вы превысили свои полномочия, взявшись сопровождать мага.

– Готов держать ответ перед вельможей Акером.

– Не исключено, что это вам и предстоит. Пока же вельможа повелевает передать Таиту из Галлалы под мой надзор. И вручить мне доклад целительницы Ханны. Я доставлю его вельможе Акеру. Вам приказано также без промедления проводить вот этих путников в Облачные Сады. – Командир кивнул в сторону следующей за ним группы. – Передав их целительнице Ханне, вы должны сразу вернуться.

Тинат достал папирусный свиток с докладом Ханны из кошеля и протянул Онке. Они с подчеркнутой официальностью отсалютовали друг другу. Холодно кивнув Таите и Мерену, полководец поскакал по тропе и занял место во главе второго отряда, направляющегося в горы.

Наконец Онка обратил внимание на Таиту:

– Приветствую тебя, достопочтенный маг. Добрый день, полководец Камбиз. Как вижу, операция на глазу прошла успешно. Мои поздравления. У меня приказ проводить вас обратно к вашим покоям в Мутанги. Вы будете ждать там, пока Верховный совет не пошлет за вами. Вызов придет не позднее чем через несколько дней.

Аура Онки все еще пылала яростью. Он ударил пятками лошадь, переводя ее на рысь, и поскакал с горы вниз.

Когда два отряда разминулись, один поднимаясь, другой спускаясь, Тинат и Онка сделали вид, что не замечают друг друга. Таита тоже не посмотрел на полководца, зато внимательно разглядел тех, чей путь лежал в Облачные Сады. Тут были шесть воинов в полном доспехе, три в авангарде и три в арьергарде. Между ними ехали пять молодых женщин, все красивые и беременные. Проезжая мимо, они улыбнулись Таите и Мерену, но не сказали ни слова.

До Мутанги оставалась еще половина лиги, когда из леса вынырнула фигурка на молодом сером коне и устремилась по зеленому полю прямо к ним; длинные белые волосы всадницы развевались, как знамя.

– Вот и проблема пожаловала, и, как всегда, в хорошем голосе, – со смехом сказал Мерен. Уже издалека слышно было, как Фенн возбужденно вопит.

– Вот зрелище, согревающее сердце, – молвил Таита, и взгляд его потеплел и смягчился.

Остановив коня рядом с магом, Фенн прыжком из седла пересекла расстояние между ними.

– Лови меня! – запыхавшись, воскликнула она.

Таита едва не растерялся от такого напора, но сумел сохранить равновесие, и девочка обвила его руками за шею, прижавшись щекой к его щеке.

– Великовата ты становишься для таких трюков. Покалечишь как-нибудь нас обоих, – отчитал воспитанницу Таита, но обнял ее так же крепко, как она его.

– Я уже думала, что ты никогда не вернешься. Мне было так скучно!

– Да у тебя целая деревня друзей, – мягко возразил старик.

– Это ведь дети, и ведут себя по-ребячьи. – Прижимаясь к Таите, она посмотрела на Мерена. – По тебе я тоже соскучилась, добрый Мерен. Ты удивишься, увидев, как Хилто научил меня стрелять. Давай устроим соревнование по стрельбе из лука – между мной и тобой, на большой приз… – осекшись, Фенн удивленно воззрилась на него. – Твой глаз! Его починили! Ты снова стал красавчиком!

– А ты повзрослела и стала еще прекраснее, чем при последней нашей встрече, – отозвался он.

– Ах, глупенький Мерен! – Она рассмеялась, и у Таиты снова ревность шевельнулась в груди.

В деревне их с такой же радостью встретили Хилто, Наконто и Имбали. Билто прислал им в знак гостеприимства пять больших кувшинов превосходного вина и жирную овцу. Хилто и Наконто забили ее, а Имбали и Фенн приготовили тем временем блюдо из дурры и овощей. Они полночи просидели у костра, празднуя встречу. После странного мира Облачных Садов все казалось таким родным и приятным, что на миг угроза Эос показалась далекой и несущественной.

Наконец друзья разошлись от костра по своим спальням. Впервые со времени отъезда Таиты и Мерена маг и Фенн остались одни.

– Ах, Таита, я так переживала. Я ждала, что ты обратишься ко мне, и почти не спала, боясь пропустить вызов.

– Прости, что причинил тебе такие неудобства, малышка. Я находился в странном месте, где творятся странные дела. Ты понимаешь, что у меня имелись веские причины молчать.

– Веские причины переносить так же трудно, как и легкие, – заявила девочка с чисто женской логикой.

Таита хмыкнул и стал смотреть, как воспитанница, скинув тунику, помылась, потом прополоскала рот водой из глиняного кувшина. Она взрослела с такой поразительной быстротой, что у него снова кольнуло в груди. Фенн выпрямилась, обтерлась туникой, затем перебросила ее через дверь, чтобы обсохла. Улегшись рядом с ним на циновку, она обняла его и прижалась потеснее.

– Без тебя было так холодно и одиноко, – прошептала девочка.

«Возможно, в этот раз мне не придется отдавать ее другому, – думал маг. – Вдруг у Ханны есть способ превратить меня в полноценного мужчину? Вдруг в один прекрасный день мы с Фенн станем мужем и женой, любящими друг друга не только духовно, но и плотски? – Он воображал ее в цвете женственности, а себя молодым и красивым, как на образе, явленном бесенком в пруду. – Если боги смилостивятся и мы соединимся, какая получится замечательная пара!»

Таита погладил ее по голове и спросил:

– Пора рассказать тебе о том, что мне удалось выяснить. Ты слушаешь или уже засыпаешь?

– Конечно слушаю! – отозвалась она, сев и строго посмотрев на него. – Какой ты жестокий – я всегда слушаю, когда ты говоришь!

– Ну хорошо, хорошо. Ложись и слушай. – Он помолчал немного, потом заговорил, и в голосе его уже не слышалось даже намека на шутку. – Я обнаружил логово колдуньи.

– Рассказывай! Расскажи мне все, ничего не утаивай!

И Таита поведал ей про Облачные Сады и волшебный грот. Описал лечебницу и то, что делает там Ханна. В подробностях рассказал про операцию на глазу у Мерена. Потом помялся, но все-таки набрался храбрости и выложил все про операцию, которую Ханна собиралась провести над ним.

Фенн молчала так долго, что ему показалось, будто ее сморил сон, но тут она снова села и серьезно посмотрела на него:

– Ты хочешь сказать, что она даст тебе ту болтающуюся штуковину, про которую мне говорила Имбали? Ту, которая может изменять размер и форму?

– Да. – Он не мог не улыбнуться, слыша такое описание.

Девочка подумала еще какое-то время, потом улыбнулась совсем как ангелочек, хотя и шаловливо потупила при этом глазки.

– Мне кажется, что будет хорошо, если у нас появится такая вещь. Похоже, это забава что надо, куда лучше, чем щенок.

Таита рассмеялся над тем, что она рассматривает это как совместное достояние, но чувство вины ранило его, как бритва. Бесенок из пещеры заронил в его ум дьявольское семя, и Таита понимал это, но в то же время тешил себя образами, которые лучше бы держать запертыми покрепче и даже о них не упоминать. Он видел, что за время, которое они с Фенн провели вместе, его воспитанница повзрослела гораздо быстрее, чем полагалось обычному ребенку. Но ведь она не обычный ребенок, а реинкарнация великой царицы, а значит, не подвластна естественным законам природы. По мере того как менялось ее тело, менялись и отношения между ними. Его любовь к ней крепла день ото дня, но перестала быть исключительно отцовской. И она смотрела на него иначе: с легким прищуром зеленых, как у персидской кошки, глаз. Фенн уже не была девочкой – совсем близко под наружной оболочкой ребенка, как бабочка в коконе, скрывалась женщина. По кокону побежали первые трещинки; скоро он лопнет совсем, и бабочка вылетит на волю.

Впервые за все время, проведенное ими вместе, колдунья из Облачных Садов оказалась напрочь забыта, и они остались только вдвоем, безразличные ко всему остальному.

В последующие дни, в ожидании вызова от Верховного совета, жизнь вошла в привычное русло. Время с раннего утра до обеда Таита и Фенн посвящали занятиям. Во второй половине дня упражнялись в стрельбе из лука или отправлялись вместе с Мереном и другими поохотиться на крупных кабанов, в изобилии водившихся в окрестных лесах. Наконто и Имбали выступали в роли гончих: вооруженные только копьем и секирой, они бесстрашно проникали в самые густые заросли и заставляли животных выйти на открытое пространство. Хилто встречал их копьем, а Мерен тренировал новый глаз, выпуская стрелы, а затем добивал подранков мечом. Они поднимали старых секачей, свирепых и бесстрашных, способных разорвать человека на клочки своими клыками. Свиньи, хотя и были мельче самцов, не уступали им яростью и остротой зубов. И еще самки лучше подходили на жаркое. Таита не отпускал Фенн далеко и не позволял ей выскочить на Вихре вперед – она желала опробовать на здоровенных кабанах силу своего маленького лука. Эти звери обладали короткой шеей, мощной грудью и такой толстой шкурой, что в ней застревали все стрелы, за исключением самых тяжелых. Их горбатые спины, поросшие густой черной щетиной, в высоту достигали стремени Вихря. Одним поворотом головы им ничего не стоило вскрыть бедро всадника до кости, перерезав клыками артерию.

Зато когда из зарослей вынырнула жирная свинья, Хилто и Мерен уступили место и закричали:

– Эта для тебя, Фенн!

Наскоро оценив ситуацию, Таита не стал возражать. Он научил воспитанницу, под каким углом нужно подобраться к животному сзади, а затем, наклонившись в седле, натянуть изогнутый короткий лук так, чтобы тетива коснулась губ.

– Все зависит от первой стрелы, – напутствовал он ее. – Подойди поближе и стреляй прямо в сердце.

Ощутив боль, свинья одним прыжком развернулась и опустила голову, готовая ринуться на врага; острые белые клыки торчали из пасти. Фенн без труда отвела Вихря в сторону, позволяя кабанихе атаковать и тем самым загнать вглубь тела стрелу, разрывающую сосуды, легкие и сердце. Таита и прочие пылко поддерживали девушку.

– А теперь стреляй по-персидски! – вскричал Таита.

Этому он научился у всадников на великих равнинах Экбатаны, а теперь передал прием ей. Фенн ловко перебросила лук из левой руки в правую и натянула тетиву так, чтобы стрела оказалась направлена ей через плечо. Затем, управляя жеребцом коленями, она придержала его, позволяя свинье подойти на расстояние верного выстрела. Не разворачиваясь в седле, девушка стала посылать стрелу за стрелой в грудь и шею зверя. Кабаниха даже не дергалась, продолжая атаку до тех пор, пока не свалилась на полном ходу и не испустила дух.

Фенн развернула Вихря и, смеющаяся и раскрасневшаяся от возбуждения, подъехала, чтобы забрать трофеи: хвост и уши добычи.

Солнце уже клонилось к горизонту.

– Хватит на сегодня! – заявил Таита. – Лошади устали, да и мы тоже. Возвращаемся в Мутанги.

От деревни их отделяло не более двух лиг по петляющей через густой лес тропе. Наступали сумерки, и на тропу падали тени деревьев. Охотники скакали вереницей: Таита и Фенн впереди, Наконто и Имбали замыкали строй, ведя на поводу лошадей с навьюченными на них тушами пяти добытых животных.

Внезапно из лесу, справа от них, послышались испуганные крики. Охотники натянули поводья и схватились за оружие. Прямо перед ними на тропу выскочила девушка. Ее туника была грязной и разорванной, коленки сбиты, голые ноги исцарапаны в кровь шипами и камнями. В густых черных волосах запутались листья и веточки, в больших темных глазах застыл ужас. Но даже в таком состоянии она казалась прекрасной. Кожа у нее была молочно-белой, тело – гибким и стройным. Беглянка заметила лошадей и с быстротой ласточки устремилась к ним.

– Помогите! – вскричала она. – Не выдавайте меня им!

Мерен погнал коня ей навстречу.

– Берегись! – взвизгнула девушка. – Они гонятся за мной по пятам!

В этот миг из леса появились две громадные косматые фигуры, перемещающиеся на четырех лапах. Поначалу Мерен принял их за кабанов, но потом заметил, что у них длинные руки, на которые они опираются при каждом прыжке. Твари стремительно настигали беглянку.

– Обезьяны! – крикнул Мерен, накладывая стрелу и побуждая гнедого скакать во весь опор, чтобы перехватить первого из преследователей прежде, чем тот схватит добычу. Согнув лук до отказа, он спустил тетиву. Стрела попала зверю в грудь. Взревев, обезьяна одним движением обломала древко, как соломинку, и бросила на землю. Почти не сбавив хода, тварь помчалась дальше; она отставала от бедняжки всего на несколько шагов. Мерен выпустил еще стрелу, вонзившуюся рядом с тем местом, где из косматого торса торчал обломок первой.

На подмогу уже спешил Хилто. Его выстрел тоже угодил в переднего зверя. Гигант находился так близко от беглянки, что, когда он взревел, у нее подкосились ноги. Обезьяна уже протянула лапу, но Мерен вклинился между ними и, обхватив девушку за талию, забросил перед собой поперек седла, после чего развернул гнедого и поскакал к своим. Обезьяна, вереща от боли в ранах и от досады из-за упущенной добычи, бросилась в погоню. Вторая следовала за вожаком, быстро сокращая расстояние.

Хилто ухватил длинное копье и ринулся наперерез ей. Заметив врага, обезьяна повернулась ему навстречу. Сближаясь, Хилто опустил копье; тварь кинулась на него, высоко подпрыгнув. Египтянин насадил зверя на копье, вогнав бронзовое острие в грудь до самой крестовины на древке, мешающей оружию углубляться более чем на локоть. Обезьяна взвыла, когда Хилто использовал силу удара и инерцию разгона, чтобы пригвоздить жертву к земле. Вожак же, хоть и смертельно раненный, из последних сил старался догнать Мерена и девушку. Держа беглянку, Мерен не мог пользоваться луком, а расстояние между ними и преследователем сокращалось. Прежде чем Таита успел понять, что происходит, Фенн повернула Вихря и устремилась на выручку.

– Вернись! Осторожно! – кричал ей вслед Таита, но тщетно.

Обезьяна с торчащими из груди обломками стрел, залитая кровью из ран, высоко подпрыгнула и приземлилась на круп гнедого. Широко разинув пасть, она подалась вперед, собираясь вонзить длинные желтые клыки в шею Мерена. Египтянин развернулся навстречу врагу. Продолжая удерживать девушку на сгибе левого локтя, правой рукой он с размаху всадил древко лука прямо в разинутую пасть твари, заставив ее запрокинуть голову. Челюсти обезьяны сомкнулись, и от древка полетели щепки.

– Осторожно! – снова воззвал Таита, когда Фенн поравнялась с Мереном и натянула свой маленький лук. – Не попади в Мерена!

Девочка никак не подтвердила, что слышала его, и, едва оказавшись под нужным ей углом, спустила тетиву. Дистанция выстрела не превышала двойной длины руки. Стрела попала сбоку обезьяне в шею, перебив обе артерии и наполовину выйдя с другой стороны. Выстрел получился идеальный.

Выпустив изо рта лук Мерена, тварь упала с гнедого. Она покатилась в лесные заросли, воя от ярости и ухватившись за стрелу обеими руками. Подскочившая Имбали взмахнула секирой и раскроила толстый череп примата, как если бы он состоял из яичной скорлупы. Наконто, оставив вздыбившихся вьючных коней, промчался мимо воительницы туда, где Хилто продолжал удерживать насаженного на копье второго зверя. Шиллук дважды рубанул ассегаем по глотке, и обезьяна, взревев в последний раз, издохла.

Фенн держалась рядом с гнедым Мерена, но кони теперь замедляли шаг. Мерен с нежностью прижимал спасенную девушку к груди. Та, уткнувшись ему в плечо, рыдала в голос.

– Все кончено, красавица, – успокаивал ее Мерен, похлопывая по спине. – Не нужно плакать, милашка. Ты уже в безопасности. Я позабочусь о тебе.

Его попытки выразить заботу и сочувствие немного портила самодовольная усмешка, играющая на губах.

Фенн натянула поводья, оставаясь сбоку от него; Таита подскакал к Мерену с другой стороны.

– Юная особа, я не берусь определить, от кого вам угрожает большая опасность: от преследовавшей вас обезьяны или от человека, который вас от нее спас, – сказал он.

Всхлипнув в последний раз, девушка подняла голову, но продолжала обнимать Мерена за шею, а тот не делал попыток отстраниться. Она хлюпала носом, из глаз бежали слезы. Охотники с интересом рассматривали беглянку.

Хотя и заплаканная, она показалась Таите красавицей.

– Что ты делала в лесу одна, когда на тебя набросились эти звери? – мягко спросил он ее.

– Я убегала, а троги гнались за мной. – Девушка икнула.

– Троги? – переспросил Мерен.

Темные глаза беглянки обратились на него.

– Мы так их называем. Это жуткие существа, мы их ужасно боимся.

– Твой ответ порождает целый рой вопросов, – вмешался Таита. – Но давай вернемся к заданному прежде. Куда ты направлялась?

Девушка отвела взгляд от Мерена и посмотрела на Таиту:

– Я искала тебя, маг. Мне нужна твоя помощь. Ты единственный, кто может меня спасти.

– Это тоже вызывает рой вопросов. Но давай начнем с самого простого. Как тебя зовут, дитя?

– Мое имя Сидуду, маг, – промолвила беглянка, и ее стала бить сильная дрожь.

– Ты замерзла, Сидуу, – сказал Таита. – Давай отложим расспросы до того времени, как вернемся домой.

Потом он обратился к Мерену и с совершенно серьезным выражением лица спросил:

– Эта юная особа причиняет тебе неудобства или тяготит? Можешь ли ты таким образом доставить ее до деревни, или нам следует спустить ее с коня и пусть идет сама?

– Я вполне способен смириться с неудобствами, которые она мне причиняет, – столь же серьезно отозвался Мерен.

– Тогда не будем попусту тратить время. Пора в путь.

Когда охотники въехали в деревню, уже наступила ночь. Дома по большей части стояли темные, никто, похоже, не видел их возвращения. К тому времени, когда они спешились в конюшне, Сидуду заметно пришла в себя. Но Мерен не стал рисковать и на руках отнес ее в главную гостиную. Пока Фенн и Имбали разжигали очаг и ставили на огонь большой котел с дичью, Таита осмотрел полученные Сидуду повреждения. Все это оказались поверхностные ссадины, царапины и воткнувшиеся шипы. Вытащив последний из хорошенькой лодыжки, маг смазал раны целебным бальзамом, сел и пристально посмотрел на девушку внутренним оком. Ему предстал водоворот страха и ненависти. Перед ним находилось дитя, смущенное и несчастное, но под поверхностной бурей чувств аура у нее оставалась прозрачной и чистой. По сути своей Сидуду была добрым, бесхитростным созданием, вынужденным преждевременно столкнуться лицом к лицу с жестоким и подлым миром.

– Пойдем, дитя, – сказал он. – Тебе следует поесть, попить и выспаться, а потом мы поговорим.

Когда спасенная доела жаркое, принесенное Фенн, подобрала последнюю каплю корочкой хлеба из дурры и отправила в рот, Таита вернулся к разговору.

– Ты обмолвилась, что искала меня.

– Да, маг, – прошептала девушка.

– Для чего?

– Могу я поговорить с тобой наедине, чтобы никто не слышал? – застенчиво спросила она, против воли бросив взгляд на Мерена.

– Разумеется. Пойдем в мою опочивальню. – Таита взял одну из масляных ламп. – Иди за мной.

Он отвел Сидуду в комнату, которую занимал вместе с Фенн. Там он сел на свой тюфяк, а девушке указал на матрас Фенн.

Сидуду уселась, скрестив под собой ноги и стыдливо оправив оборванную юбку.

– Итак, говори, – предложил он.

– Все в Джарри толкуют, что ты знаменитый врач и знаешь толк в разных растениях и снадобьях.

– Не знаю, кого ты имеешь в виду, говоря «все», но я действительно врач.

– Я хочу, чтобы ты дал мне средство, которое изгонит плод из моего чрева, – прошептала Сидуду.

Таита растерялся. Он ожидал чего угодно, только не этого. Чтобы обрести дар речи, ему потребовалось какое-то время.

– Сколько тебе лет, Сидуду? – мягко спросил он.

– Шестнадцать, маг.

– Я думал, что меньше, – сказал Таита. – Но это не важно. Кто отец ребенка, которого ты носишь? Любишь ли ты его?

– Не люблю, – последовал резкий и решительный ответ. – Я ненавижу его и хочу, чтобы он умер.

Обдумывая следующий вопрос, Таита пристально смотрел на девушку.

– Но если ты так его ненавидишь, то зачем возлегла с ним?

– Я не хотела этого, маг. У меня не было выбора. Это жестокий, злой человек. Он бьет меня и, будучи пьяным, берет так грубо, что мне больно и идет кровь.

– Почему бы тебе не уйти от него?

– Я пыталась, но он посылал трогов, чтобы те привели меня назад. После этого он снова бил меня. Я надеялась, что от побоев я лишусь ублюдка, которого ношу в себе, но ему хватило ума не колотить меня по животу.

– Кто же он? Как его зовут?

– Ты обещаешь, что никому не скажешь? – Девушка заколебалась, а потом торопливо продолжила: – Даже тому доброму человеку, который спас мне жизнь, а потом привез из леса? Я не хочу, чтобы он презирал меня.

– Мерену? Конечно, я ничего ему не скажу. Но ты зря переживаешь: никто не станет презирать тебя. Ты хорошая, храбрая девушка.

– Этого негодяя зовут Онка – сотник Онка. Думаю, ты знаешь его. Он рассказывал мне про тебя. – Она схватила руку Таиты и лихорадочно затрясла ее. – Пожалуйста, помоги мне! Умоляю! Если я не избавлюсь от ребенка, они меня убьют. А я не хочу умирать ради ублюдка от Онки!

В голове у Таиты медленно начало проясняться. Если Сидуду была женщиной Онки, значит это она, как говорил полководец Тинат, подсыпала снадобье Онке в еду, и поэтому Тинат смог поехать за Таитой в Облачные Сады. Значит, эта девушка – одна из них и ее следует защитить.

– Поначалу мне нужно обследовать тебя, но потом я сделаю все, что смогу. Ты не будешь возражать, если я позову сюда мою воспитанницу Фенн?

– Ту милую девушку с белыми волосами, которая застрелила трога у Мерена за спиной? Она мне нравится. Пусть придет.

Фенн явилась сразу же. Как только Таита объяснил, что от нее требуется, девочка села рядом с Сидуду и взяла ее за руку.

– Маг – лучший врач на свете, – сказала она. – Тебе нечего бояться.

– Ложись на спину и подними тунику, – распорядился Таита.

Когда Сидуду подчинилась, он приступил к быстрому, но тщательному осмотру.

– Эти синяки остались от побоев Онки? – спросил он.

– Да, маг, – ответила девушка.

– Я убью его за это, – пообещала Фенн. – Он мне и раньше не нравился, но теперь я его просто ненавижу.

– Когда придет время, я сама его убью. – Сидуду пожала ей руку. – Но спасибо, Фенн. Надеюсь, мы подружимся.

– Уже подружились, – сказала девочка.

Таита закончил осмотр. Он уже ощущал слабую ауру ребенка, зародившегося по черной воле его отца.

Сидуду села и оправила одежду.

– Дитя там есть, маг? – Улыбка ее померкла, девушка снова выглядела удрученной.

– С учетом обстоятельств вынужден признать, что да.

– У меня задержка в две последние луны.

– Единственная хорошая новость, что ты не затянула. При таком коротком сроке нам не составит труда извлечь плод. – Встав, он пересек комнату и подошел к своей сумке с лекарствами. – Я дам тебе снадобье. Оно очень сильное и вызовет рвоту и понос, но одновременно очистит организм и еще от одной вещи.

Вытащив пробку из пузырька, Таита отмерил дозу зеленого порошка и, высыпав его в глиняный кувшин, долил кипятка.

– Выпей, как только остынет, и постарайся не извергнуть лекарство сразу, – приказал он.

Они сидели рядом, пока девушка по глоточку выпила снадобье, морщась от горечи. Управившись, она некоторое время сидела, тяжело дыша. А потом успокоилась.

– Теперь со мной все будет хорошо, – хрипло прошептала Сидуду.

– Ты будешь спать сегодня с нами, – решительно заявила Фенн. – Тебе может потребоваться наша помощь.

В самый глухой час ночи их разбудили стоны Сидуду. Фенн вскочила с матраса и зажгла масляную лампу. Потом помогла Сидуду встать и отвела ее, согнувшуюся пополам от колик, к ночному горшку в смежной комнатке. Им удалось добраться до него за миг перед тем, как девушка испражнилась мощной жидкой струей. В последующие часы приступы и колики становились все сильнее, и Сидуду уже не сходила с горшка. Находясь рядом с ней, Фенн массировала живот, снимая боль, утирала влажной тряпкой пот с лица и груди. Вскоре после захода луны несчастную скрутил спазм более мощный, чем все предыдущие.

– Ах, помоги мне, мать Исида! – вскричала Сидуду, когда приступ достиг пика. – Прости меня за то, что я сделала!

Совершенно обессиленная, она упала на спину, а на дне горшка жалким кровянистым комочком лежал плод. Вооружившись чистой водой и материей, Фенн омыла и обтерла тело Сидуду. Потом помогла ей встать и проводила к спальной циновке. Таита вытащил из горшка плод, бережно омыл, потом завернул в льняной платок. Ребеночек еще не развился настолько, чтобы определить, мальчик это был или девочка. Он отнес дитя на конюшню, позвал Мерена на помощь, и они вместе подняли одну из плиток в углу двора. Там они выкопали небольшое углубление, куда Таита поместил сверток.

– Мать Исида, позаботься об этой душе, – произнес Таита, когда Мерен вернул плиту на место. – Она была зачата в боли и ненависти. И погибла в стыде и страданиях. Она не должна была родиться. Святая Матерь, молим тебя, прояви доброту к этому малышу в следующей его жизни.

Когда он вернулся в комнату, Фенн вопросительно посмотрела на него.

– Все кончено, – сказал маг. – Кровотечение скоро прекратится, и через пару дней Сидуду поправится. Ей больше нечего бояться.

– Кроме того ужасного человека, который ее бьет, – напомнила Фенн.