От плоти и крови Робертс Нора

– И возьми куртку.

– Так точно, мадам мэр.

Кэти покачала головой. К этому она тоже никак не могла привыкнуть. Занять должность главы города ее уговорили друзья. И, как ни странно, она отлично справлялась с обязанностями.

Она достала яйца, молоко и открыла драгоценные запасы сахара с корицей. Сиропа, как в прежние времена, не было, но дети компенсировали его яблочным джемом и сметали сладкие гренки в один присест.

– Как вкусно пахнет! – вплывая на кухню, пропела Ханна.

Ее гладкие золотисто-каштановые волосы, нежные карие глаза и соблазнительные изгибы фигуры заставляли всех городских подростков пристально смотреть вслед. Слишком пристально, по мнению Кэти.

К счастью, ее малышка не проявляла особого ответного интереса – пока. Она полностью сосредоточилась на работе в больнице и старалась научиться у Рейчел всему, чему только могла. И у Джонаса, конечно. Бывший медик «Скорой помощи», муж главврача, был тем самым героем, который помог близнецам появиться на свет во время ужасных первых дней распространения Приговора.

Не отвлекаясь от плиты, Кэти прислушивалась к разговорам детей. Они поддразнивали друг друга и обменивались шутливыми тычками. Пусть. Когда дело принимало серьезный оборот, брат и две сестры стояли друг за друга горой. И так будет всегда.

Дункан незаметно подкрался к матери, выхватил первый гренок до того, как она успела помешать, и сразу съел.

– Сядь на место и дождись завтрака, как воспитанный человек, – проворчала Кэти. – Ханна, значит, сегодня после обеда ты пойдешь в больницу?

– Если ты не возражаешь. Рейчел сказала, что им не помешала бы помощь. Рей будет совершать обход по домам, а Карли должна со дня на день рожать, так что пока она занимается бумажной работой. Вики и Уэйн планируют открывать стоматологию, так что в больнице не хватает персонала.

– Вечером будет буря, – как ни в чем не бывало заявила Тоня. – Метель предстоит знатная.

– Да уж, погодка сегодня разгуляется, – подтвердил Дункан, накладывая гренки на тарелку и поливая их яблочным вареньем. – Ветер ожидается шквалистый.

Предсказания были частью дара близнецов.

– После бури придется надолго застрять в городе и разгребать снег, – продолжила Тоня. – Так что сегодняшние разведка и охота не менее важны, чем работа в больнице.

Кэти заметила, как Дункан подмигнул сестре, не прекращая при этом жевать. И сдалась.

– Ладно, отправляйтесь. – Она наставила палец на сына и добавила: – Но ты поедешь в машине со взрослыми.

– Но мам…

– Никакого мотоцикла! Или поведут Эдди с Флинном, или ты останешься дома. Нас и раньше накрывало снежной бурей. Дороги за пределами Нью-Хоуп становятся крайне опасными. У тебя нет достаточного опыта, чтобы ездить по такой погоде.

– И как мне его приобрести, если я буду сидеть в машине на пассажирском кресле?

– Уж точно не сегодня. Эдди с Флинном подали заявку на выделение им бензина?

– Наверняка. Не исключено, что удастся привезти обратно часть топлива. На дорогах до сих пор полно брошенных машин, и мы откачиваем бензин при любой возможности.

– Возьми с собой еды на случай…

– Эдди обещал захватить все необходимое, включая продукты из столовой. Вряд ли они нам понадобятся, только про запас. Гренки были потрясающи, спасибо, мам. Но мне уже пора! – Дункан встал из-за стола и схватил куртку.

– Не забудь перчатки и…

– Все взял. – Сын обнял Кэти, крепко прижав к себе. – Не волнуйся ты так.

– Это моя работа. Моя самая важная работа.

Она знала, что Дункан возьмет меч и лук из оружейной, и успокаивала себя тем, что он отлично умеет с ними обращаться.

– Неплохой способ отвертеться от мытья посуды, – фыркнула Тоня. – Я, пожалуй, тоже им воспользуюсь и побегу прямо сейчас, чтобы не опоздать к сбору.

– Счастливо, дорогая. И держись поближе к остальным!

– Хорошо. – Она поцеловала мать в щеку. – Мы оба вернемся еще до ужина. Отличного дня, Ханна!

– И тебе. Я помою посуду. До первого занятия еще целый час. Уверена, они оба действительно вернутся к ужину. У нас ведь по плану спагетти, да?

– Да, – кивнула Кэти и рассмеялась. – Ты права. Близнецы ни за что их не пропустят. Спасибо, Ханна. Я тебя люблю.

– И я тебя, мам.

* * *

Натягивая бесценную пару теплых меховых унт, которые раздобыл Дункан специально для нее три года назад, Кэти размышляла, что ее детям пришлось слишком быстро взрослеть. Сын начал участвовать в разведывательных рейдах уже в одиннадцать лет, обшаривая заброшенные дома, машины и магазины в поисках полезных вещей.

Слишком, слишком быстро все происходило.

Она накинула теплую пуховую куртку, которую выменяла с большим трудом и носила с тех пор каждую зиму на протяжении десяти лет, затем намотала на шею шарф, подаренный Ханной на Рождество. Дочь единственная в их семье умела вязать.

Перед тем как выйти из дома, Кэти подхватила старый потрепанный портфель. Он перешел к ней от предыдущего мэра вместе с работой, которую она постепенно полюбила и считала важной.

В прошлой жизни младший ребенок и единственная дочь в крепко стоявшей на ногах семье, она родилась и выросла в Бруклине, вышла замуж за любимого мужчину и работала в маркетинговой фирме отца. Когда они с Тони узнали, что ждут близнецов, то решили, что Кэти отныне будет сидеть дома и посвятит все свое время детям.

Она не исключала, что иногда станет помогать отцу, но чаще всего представляла, как будет устраивать для детей вечеринки, гулять с ними в парке и фотографировать каждый их шаг, чтобы сделать семейный альбом. Вместе с матерью и свекровью они отделали и обставили детскую комнату. Кэти считала себя самой счастливой женщиной в мире.

А потом наступил конец света. Она потеряла родителей за несколько часов. Затем брата, мужа и всех родных. И в последующие недели выживала в полном одиночестве, убитая горем и напуганная, только ради двух маленьких жизней, зависевших от нее.

Долгое время Кэти считала, что не умерла тогда лишь потому, что внутри ее толкались близнецы.

И вот теперь она шагала по тротуару города, построенного выжившими людьми на фундаменте из доверия и надежды. Над трубами вился дым, поднимаясь к ясному, по-зимнему яркому голубому небу, в котором не было ни намека на надвигавшуюся снежную бурю. Однако прогнозы близнецов всегда оказывались точны.

Если Тоня предлагала матери взять зонтик в солнечный день, та всегда так и делала.

По пути к центру города Кэти прошла мимо дома, где жили наставница Ханны Рейчел, ее муж Джонас и их дети. Рядом стоял особняк, в котором теперь обитала семья Арлис и Уилла, а когда-то давно жили Лана и Макс. Прибывшие с ними По, Ким и Эдди тогда заняли пристроенные к зданию квартиры, но теперь переехали кто куда.

По и Ким с двумя детьми перебрались в уютный домик на главной улице. А любимая всеми пара Эдди и Фред решила найти место попросторнее, подходящее для большой семьи, и переехала на ферму, которая находилась на самой окраине Нью-Хоуп.

Неунывающая рыжеволосая фея, хорошая подруга Кэти, сейчас ждала уже четвертого ребенка.

Волновалась ли она, когда провожала мужа на разведывательные операции? Мародеры до сих пор рыскали по округе, Праведные воины никогда не прекращали охоту на инакомыслящих, да и другие банды расставляли свои сети не только вблизи собственных поселений. За пределами Нью-Хоуп было неспокойно. Но и в самом городке находилось, о чем беспокоиться.

Все вокруг казалось таким тихим и мирным, словно на рождественской открытке. На магазинчике Билла Андерсона, где жители обменивались товарами, красовалась вывеска «Открыто». А вот небольшой салон красоты, владельцами которого стали косметолог, парикмахер и ведьма, пока был заперт.

Бывшее кафе переделали в полицейский участок. Сегодня шериф, Уилл Андерсон, должен был возглавить охоту. Среди его заместителей были бывший детектив, оборотень и эльф.

Для эльфа, Аарона, это было подработкой, так как в остальное время он преподавал в академии магии.

Все старались соблюдать баланс, вносить свою лепту в жизнь общины. Именно так и задумывалось основателями поселения много лет назад во время первого собрания: сочетание магии и обычных вещей во всем, поддержание духа единства.

Чаще всего это удавалось.

За четырнадцать лет, прошедших с момента выборов первого главы города, всего пять человек были приговорены к высшей мере наказания – изгнанию.

Кэти рассматривала два дела из этих пяти и всем сердцем надеялась, что они станут последними.

Она остановилась, проводив глазами стремительную рыжую молнию перебежавшей дорогу лисы, после чего дошла до конца пустой улицы и ступила в старое здание бывшей компании по продаже недвижимости, теперь служащее городской администрацией.

Внутри мэр включила лишь основное освещение, так как требовалось экономить электроэнергию, и прошла в свой кабинет, который выбрала за большое окно, смотрящее на главную улицу. Села за стол, достала документы из портфеля и принялась за работу.

Спустя час помощница по планированию принесла повестку дел на день. Секретарь явилась, чтобы вручить отчеты и бумаги на подпись.

Часть документов можно было просмотреть на ноутбуке, едва ли не с нуля собранном главой отдела программирования и коммуникаций. Без Чака, наверное, пришлось бы прибегать к услугам глашатаев и использовать рукописные объявления. Или дымовые сигналы.

Запросы на предоставление снабжения от различных организаций: школы, столовой, огорода, больницы. Отчеты по расходу электроэнергии сменялись заявками на подключение к городской сети питания дополнительных объектов.

В школе и детском саду – бывшем мебельном складе – требовалось провести ремонт, и, как всегда, не хватало множества необходимых предметов. На данный момент в Нью-Хоуп насчитывалось пятьдесят восемь детей, но вскоре к ним добавятся новые.

Городской совет соберется, обсудит все запросы и, после оживленных дебатов, найдет способ обеспечить все заведения тем, что требуется.

Помощница Кэти по планированию, энергичная семидесятилетняя женщина, вежливо постучала в открытую дверь кабинета.

– Найдется минутка?

– Конечно. Что ты хотела, Марлин?

– Того же, чего и все мы. Хорошего кофе и шоколада.

– Не дразни меня.

Марлин хрипловато рассмеялась, прошла в кабинет и села в одно из удобных прикаминных кресел, которые принесли Джонас и Уилл, когда узнали о назначении Кэти на пост.

– Дело вот в чем. Фред, Селина, Кевин и еще парочка человек считают, что теперь у них все получится. Уверяют, что поняли, почему в прошлый раз все пошло наперекосяк.

– Попытаться создать тропический климат на отдельно взятой территории средней полосы – действительно, что может пойти наперекосяк? – покачала головой Кэти и сделала вид, что задумалась. Все это она слышала много раз. – Например, возникнут ураганы.

– Очень маленькие, – с улыбкой отозвалась помощница по планированию. – И они почти не причинили ущерба.

– Если не считать шести поваленных деревьев.

– Больше дров для каминов.

– И одно из них упало на гараж Холдена Мастерсона и послужило причиной пожара.

– Это и пожаром-то не назовешь. Так, небольшой огонь, который тут же потушил Кевин. Да и потом, Холден не пользовался той развалюхой. Ребята уверяют, что убрали шероховатости в том заклинании.

– Шероховатости? – Кэти возвела глаза к потолку, не зная, смеяться или сердиться.

– Дорогая, я не слишком разбираюсь в магических штуках – как и ты сама, кстати, – но Фред очень увлечена идеей и хочет попробовать.

– Она беременна и хочет шоколада.

– Не исключаю и такого варианта. Хотя я не беременна, и все же продала бы почку, лишь бы получить кусочек чертова шоколада. Но забудь о шоколаде. Мы сможем выращивать лимоны, апельсины, бананы – да покрупнее тех малюток, что ребята выращивают в теплице. А еще сахарный тростник. И перец, больше тех крох, которые удалось добыть разведчикам во время поездок в южные регионы. Не говоря уже о лекарственных растениях, – продолжала перечислять Марлин, загибая пальцы. – Наши врачи и целители будут в восторге.

Группу тех, кто выращивал травы для народной медицины, возглавляла Ким – самый разумный человек в городе. И все же риск ураганов не переставал волновать мэра.

– Не знаю, – протянула она.

– Фред говорит, что если удастся наколдовать тропический климат, ее ребята сумеют воссоздать и другие. Можно будет придумать, как добывать соль в границах города, а не отправлять за ней разведчиков. Сама знаешь, им приходится уезжать все дальше и дальше от Нью-Хоуп, чтобы найти самые необходимые припасы. Пора бы научиться производить их самим.

Последний аргумент был горьким на вкус. Соль числилась в списке самого необходимого при любой разведывательной операции. И в той, где погиб Остин, тоже.

Но как мэр Кэти обязана была отодвинуть в сторону личные мотивы и позаботиться о насущных вопросах.

– Хорошо, я вынесу это предложение на рассмотрение в городском совете. Но могу точно сказать, что в этот раз Фред и ее группе придется явиться на заседание и привести убедительные аргументы в пользу своего проекта. Очень убедительные аргументы.

– Я дам им знать, чтобы подготовились. И должна дать знать тебе, что в курсе их секретного оружия. Это близнецы.

– Мои дети?

– Они хотят привлечь их в качестве источника энергии. Фред говорит, что у ее группы и так все получится, но с помощью Тони и Дункана будет дополнительная гарантия.

– Она уже спросила у них самих?

– Дорогая, ты же знаешь, наша фея не стала бы обсуждать подобное с детьми, не переговорив сначала с тобой. Она и сама мать.

– Хорошо. – Кэти прижала пальцы ко лбу. – Мне нужно подумать и побеседовать с членами городского совета. И только после этого мы вызовем на собрание Фред с ее погодными колдунами. Боже мой.

– Ты сама хотела быть мэром.

– Разве? – Кэти бросила на потолок еще один тоскливый взгляд. – Не представляю, зачем мне это понадобилось.

– Эй, у меня идея. Попрошу Лероя заварить тебе чашечку энергетического чая. Это не кофе, конечно… О, привет, Арлис!

– Привет, Марлин! – кивнула вошедшая. – Как думаешь, сумеет Лерой сделать две чашки чая?

– Почему бы и нет. – Помощница мэра поднялась с кресла. – Освобождаю место.

– Спасибо, – поблагодарила Арлис и повернулась к Кэти: – У тебя найдется минутка?

– Зависит от того, чью роль ты сейчас на себя примеряешь.

– Все разом, – рассмеялась Арлис.

– Смотри, не испорти при примерке свою великолепную прическу.

– Карлотта – настоящая волшебница. – Гостья поправила гладкое каре каштановых с бронзовым оттенком волос. – И пока я сидела в салоне, туда заглянула Фред.

– Значит, ты уже в курсе идеи с тропиками, – вздохнула Кэти.

– В курсе, – кивнула Арлис. – Но пока не буду готовить материал на эту тему.

– Очень это ценю. – Подруги прервались, так как Марлин вернулась и поставила на стол две чашки чая, исходящие ароматным паром. – Спасибо.

– Рада помочь, – отозвалась помощница. – Дверь закрыть?

– Что скажешь? – Кэти переадресовала вопрос гостье.

– Да, пожалуйста, – попросила Арлис.

– Без проблем. – Марлин вышла и притворила за собой створку.

– Чак сумел взломать сервер Праведных воинов и прочитал их переписку, – сразу же перешла к делу журналистка. – Они планируют масштабное нападение.

– На кого?

– На поселение, где живут Уникумы. В Национальном парке Шенандоа. Насколько Чаку удалось понять, разведка Праведных воинов обнаружила мирное сообщество, в котором насчитывается около тридцати-сорока человек. Они стремятся к природе и выступают против использования оружия.

– Что? У них нет оружия?

– Похоже, они дали какой-то обет – из объявления о нападении было не слишком ясно. – Арлис поерзала и наклонилась вперед. – Но эти несчастные поклялись не брать в руки оружия и не использовать магию.

– В смысле, во вред другим? – уточнила Кэти. – Ну да, это основное правило всех тех, кто обладает способностями. Но это же не касается обороны, правда?

– Они не используют магию. Вообще. Я предполагаю, что это какая-то разновидность религиозной секты, но требуется подтверждение теории. Как бы там ни было, эти люди окажутся беззащитными против Праведных воинов. Группа нападающих планирует выдвинуться в национальный парк послезавтра, окружить поселение и стереть его с лица земли.

– Мы можем предупредить ту общину о предстоящем рейде?

– Попробуем, но Чак не думает, что это их спасет. Они не станут сопротивляться. Из тридцати-сорока жителей примерно двенадцать – дети, в том числе младенцы.

– Ясно. – Кэти медленно выдохнула и сжала виски руками. – Расскажи об этом Джонасу. И пусть Уилл и Эдди зайдут ко мне, как только вернутся. Еще потребуется помощь Чака, чтобы точно определить местоположение поселения. И нужно привлечь одного из магов, которым хорошо удаются астральные проекции. Не близнецов, – заявила она, прежде чем подруга успела открыть рот, и пояснила, беспокойно вскакивая и принимаясь мерить кабинет шагами: – Не потому, что я хочу их оградить от всего, а потому, что нельзя возлагать такую ответственную миссию на детей. Убедить жителей общины убегать, или прятаться, или сражаться сумеет только взрослый.

– Я согласна, – сказала Арлис. – По всем пунктам. Чак обещал сообщить новости Джонасу и уже отследил местоположение поселения.

– Интересно, это когда-нибудь прекратится? – тихо спросила Кэти. Она подошла к окну и принялась следить, как один из ее соседей гуляет с маленьким ребенком и собакой на поводке. – Хоть когда-нибудь? Или нам всегда придется посылать своих людей сражаться вместо тех, кто не может постоять за себя?

– Я бы сказала, что решение остается за Уиллом, Джонасом и Мэгги как лидерами добровольческих отрядов.

– Дункан и Тоня пойдут туда, – прошептала Кэти, чувствуя, как холодный ужас тяжелым комом собирается в желудке. – И я не смогу их отговорить, как бы ни старалась. А даже если смогу, то лишь отсрочу неизбежное. Теперь мы живем в этом мире. Здесь они родились. И твои дети тоже, хотя они пока слишком малы, чтобы…

– Они скоро вырастут, – возразила Арлис. – Тео уже одиннадцать, Сибилле – девять. И ее способности крепнут с каждым днем. Откуда они взялись? Я думаю, передались по линии отца.

– Твоя дочурка – копия Уилла, – с легкой улыбкой сказала Кэти, поворачиваясь к подруге.

– Так и есть. Ну, если не считать крыльев. – Арлис тоже поднялась и подошла к окну. Теперь женщины стояли бок о бок и смотрели на город. – Мы помогли основать здесь нечто особенное. Нечто важное и значительное. Нельзя останавливаться на достигнутом. Пока мы строим и сражаемся, мы побеждаем. Нужно верить, что однажды мир станет хоть немного напоминать прежний… такой сумасшедший и бестолковый.

Вместо того чтобы рассмеяться, Кэти повернулась к подруге и сообщила:

– Дункану снятся сны о девочке. О женщине.

– Как и любому четырнадцатилетнему мальчику, – подмигнула Арлис, все-таки заставив собеседницу рассмеяться.

– Он ничего мне не рассказывает, но он рассказал Тоне, Тоня рассказала Ханне, а Ханна рассказала мне. Дункан постоянно видит высокую, стройную, черноволосую девушку с серыми глазами. Очень красивую. Иногда она стоит одна, залитая лучами света. А иногда сражается плечом к плечу с ним против тьмы, в самом центре урагана. Тебе не кажется, что эта девушка может быть дочерью Ланы и Макса? Той самой спасительницей мира, Избранной, о которой говорят некоторые Уникумы?

– Я вспоминаю Лану почти каждый день. И очень по ней скучаю. Вспоминаю ту ужасную резню, когда погиб Макс. Когда погибли многие наши друзья. Когда Лане пришлось убежать, чтобы защитить своего ребенка и всех нас. Хочется надеяться, что ей удалось найти безопасное место и родить здоровую малышку. Фред искренне верит, что эта девочка – ключ к победе над тьмой.

– Она сейчас младше, чем мои дети, – произнесла Кэти и отошла от окна. – Но мы должны позаботиться о неотложных делах. Как только все вернутся, организуем собрание и придумаем, как лучше поступить, чтобы спасти общину Уникумов-пацифистов. Скажем, в восемь часов вечера, чтобы наверняка.

– Договорюсь, чтобы кто-то посидел с Тео и Сибиллой, – кивнула Арлис.

Глава 10

Религиозный и даже слегка фанатичный колдун основал общину, назвав ее просто: «Мирные». Он всей душой верил, что все живые существа должны жить в согласии.

Хавьер Мартинес раньше был нелегальным иммигрантом и перебивался неофициальными заработками: работал на хлопковых плантациях в Техасе, таскал мешки с цементом в Нью-Мексико, собирал цветную капусту на полях Аризоны. Теперь же он целиком посвятил жизнь, которую сохранил Господь, служению Ему и Его заветам.

Страшный дар проснулся в Хавьере в тот день, когда его любимая женщина умерла от болезни, посланной дьяволом в наказание за людские грехи. Ему было двадцать шесть. Страх и горе обратились молниями, срывавшимися с кончиков его пальцев. Молниями, которые подожгли маленький дом, где он жил вместе с Розой и тремя детьми – тоже погибшими от вируса.

Едва спасшийся из пожара Хавьер обезумел и принялся метать молнии в землю, в деревья, в соседние здания и даже в людей.

Все вокруг пылало.

Однако сам он выжил.

Много дней он бродил по пустыне. Под палящим солнцем кожа его обгорела и покрылась волдырями. За странником по пятам следовали видимые только ему демоны, стлались клубы дыма и кружились вороны. От истощения ребра мужчины выпирали, хотя иногда он удовлетворял голод обгорелыми тушками крыс и кроликов, которых удавалось сразить молнией.

Месяцами Хавьер скитался, крал то, что можно было украсть, и топил горе на дне бутылки. И в пьяном угаре убивал снова. И приходил в ярость, когда обнаруживал трупы.

Он выжил.

Позднее колдун клялся, что его пощадило само провидение, сжалившись над прошедшим проверку грешником. Как иначе объяснить неожиданное побуждение спрятаться, спасавшее путника не раз и не два? Ему удалось скрыться и от банд Мародеров, и от военных конвоев, забивавших грузовики теми, кто обладал магией. Наименее удачливые существа погибали в мучениях от рук Праведных воинов. Хавьеру еще долго снились кошмары, в которых его преследовали крики жертв.

Однако сам он выжил. Никто не пришел за ним ни через год, ни через два, ни даже через три. Позади оставались мили и мили, пустыни и леса, дороги и трассы, усеянные брошенными машинами и мертвыми телами.

А потом раскаявшегося грешника посетило видение.

В суровую зимнюю ночь, когда он трясся от холода и кашля в полуразрушенном здании магазинчика в пригороде Топики, ему явилась Роза.

Его красавица жена с мягкими волосами и нежным взглядом положила руки на голову Хавьера и согрела его, отогнала тьму. Он заплакал от радости и облегчения, почувствовав, как уходит бесконечный, грызущий изнутри и пробирающий до костей холод, и понял, что Роза на самом деле – ангел, божественный посланник с белыми сияющими крыльями.

«Поднимись, – сказала она Хавьеру. – Очисти тело и душу. Избавься от демонов. Только тогда ты сможешь послужить нашей великой цели. Поднимись, ибо ты избран небесами».

Он потянулся к ней, и она взяла его руки в свои и помогла ему встать.

«Но будь осторожен, – предупредила его Роза. – Дьявол станет искушать тебя. Не слушай его обещаний. Отвергай посулы. Если впустишь его в душу, он поглотит тебя и все будет потеряно. Отправляйся вперед и неси слово Божие. Помогай другим очиститься, обрати к свету, научи жить мирно. Приведи их в долину, покажи им священную гору. Не соприкасайтесь с искушениями, дабы остаться праведными к Судному дню».

– Не покидай меня, Роза, – взмолился Хавьер. Его покрасневшие глаза горели от слез. Голос охрип и раздирал горло изнутри. – Укажи мне путь.

«Ты поймешь, куда идти, как только очистишься от греха. Я же буду ограждать тебя от невзгод, как и раньше. Пройди до конца испытание, покайся и будешь спасен. И тогда сможешь спасти всех остальных».

Больной телом, больной разумом, Хавьер с трудом побрел наружу и омылся снегом под холодным, неумолимым взглядом белой луны.

Так началось его новое путешествие.

Он постился. Он натянул на руки найденные в одном из домов перчатки, скрыв проклятые дьяволом пальцы. Он истово молился, едва переставляя замерзшие ноги. В лихорадочном бреду Хавьер добрел до небольшого поселения. Огни ослепляли его. Тени окружали его. Теряя сознание, он вновь услышал голос Розы: «Покайся – и будешь спасен. Будь спасен – и спаси всех».

Несколько дней он находился между жизнью и смертью, несмотря на все усилия целительницы. Его волосы поседели, а щеки ввалились.

Но он выжил.

За последующие недели Хавьер постепенно восстановил силы, а его разум прояснился. Он мягко объяснил женщине, которая вылечила его, что силы ее посланы не божественным провидением, но дьяволом, а посему следует покаяться и отказаться от них. И испытал немалую печаль, когда встретил с ее стороны отказ. Однако не сдался, а стал проповедовать всем, кто готов был слушать, а также тем, кто не был готов. Когда же он окончательно выздоровел, то принялся ходить между обитателями поселения и рассказывать о мире без насилия и оружия. О благословенной долине у подножия священной горы, где последователи его обретут жизнь вечную.

Когда худой мужчина, похожий на пророка с добрыми глазами и седыми волосами, решил двинуться дальше, с ним отправились еще два человека.

К тому времени как Хавьер добрался до Теннесси, он приобрел уже двенадцать апостолов и записал заповеди, продиктованные свыше.

Лишь тем из зараженных демонами, кто покается, будет дозволено ступить на благословенную землю.

Ни один из истинно верующих не должен иметь или использовать оружие. Ножи для приготовления пищи и сбора урожая должны быть освящены.

Истинно верующим запрещается поглощать плоть животных или любых иных живых существ.

Что принадлежит одному, принадлежит всем.

Женщины с двенадцати лет должны исполнять свое священное предназначение и стремиться зачать, дабы множилось число истинно верующих.

Поднимать руку на ближних в пылу ярости – грех великий.

Любой, кто поддастся искушению дьявола и использует врученные им темные силы, будет изгнан из благословенной земли.

По мере продвижения группы паломников на восток ряды их то пополнялись, то редели. Ангелы запрещали любые транспортные средства с мотором, поэтому приходилось часто останавливаться на привал. В одном из городов во время нападения банды Мародеров погибли и были захвачены одиннадцать человек.

Хавьер объяснил, что павшим уготована славная жизнь на небесах. И что жертва их не напрасна – ведь благодаря ей другие продолжают путь к благословенной земле.

Некоторые умерли от болезней или во время родов. Кто-то из слабых духом сдался и сбежал под покровом ночи. Многие из тех, кто присоединялся к группе мирных путников ради безопасности, рано или поздно отправлялись своей дорогой.

Спустя три года после покаяния в прекрасный весенний день Хавьер привел своих последователей на священную гору. Он запрокинул сияющее лицо к небу, вскинул руки и указал на долину, простиравшуюся внизу.

Сверкая глазами, в которых отражались доброта и одержимость, пророк объявил пастве, что там им предстоит поселиться, чтобы молитвами и благими помыслами очистить землю от грехов. Подготовить новый мир к сошествию Творца.

Путь к долине занял еще несколько дней. Горные реки были переполнены талыми водами и бурлили после весенних ливней. Оказавшись наконец на благословенной земле, паломники развели костры и установили шатры.

Женщины, чьи сердца и руки были чище, занимались приготовлением еды. Первая трапеза состояла из ягод и овсяной каши. Сильные и лучше приспособленные к выживанию мужчины собирали камни, ветки и глину, чтобы построить более надежное убежище от непогоды.

И там, в тихой горной долине, набожный безумец наконец смог воплотить собственное представление о мирной жизни.

* * *

Спустя восемь лет Дункан разглядывал поселение из укрытия, скорчившись между сугробами. Постепенно сгущались сумерки, серые и мрачные, как настроение разведчика.

– Оборона не организована. Вообще, – с удивлением сообщил он Уиллу. – Ни охранников, ни заграждений. Черт, Сюзанна же пыталась предупредить этих кретинов. А они проигнорировали ее слова, да еще и проповедовать ей стали. И теперь любой враг может засесть на одной из окружающих скал и перебить всех фанатиков как мух.

Уилл кивнул и слегка приподнялся, обводя ярко-голубыми глазами горные склоны.

– Полагаю, они действительно поместят туда людей, но не чтобы убивать, а чтобы перехватить беглецов. Праведные воины обожают устраивать показательные казни после набегов.

Рядом с руководителем операции фыркнул Эдди. Его соломенные волосы выглядывали из-под черной лыжной маски, связанной заботливыми руками Фред.

– Ну, тут их ждет целое, блин, представление. Фиг с ней, с обороной. Но кто ж строит поселение без путей отступления, а? Вот прибежал ты, типа, к реке, а дальше-то что? Не прыгать же в ледяную воду в такое-то время года. Холод валит вернее пули, точняк. А с другой стороны, это – горы. Ну лады, попер ты в сторону леса, и далеко убежишь, спрашиваю? Без нормальной одежки да приличной обувки? И еще, чуваки, реально, что на этих фанатиках за стремные робы?

– Спросим, когда спасем их благочестивые задницы, – предложил Флинн, который наполовину показался из ствола дерева и положил руку на голову волка. – Мы со Старр постараемся подобраться поближе с этой стороны.

Эльфийка тихо, как тень, появилась из-за приятеля и молча кивнула. Если бы можно было не использовать слова вообще, она бы только обрадовалась.

– Стив и Коннор зайдут оттуда, – продолжил Флинн, махнув рукой в сторону рощицы, где ждали остальные разведчики, включая двоих упомянутых эльфов.

– Договорились, – согласился Уилл. – Сообщи им. – Этот приказ было легко выполнить, потому что между собой эльфы общались мысленно. – А Мэгги пусть переместится со своим отрядом к тем скалам. Если кто-то из Праведных воинов устроил там засаду, нужно будет тихо от них избавиться. Эдди?

– Так точно, приятель.

– Твоя команда возьмет на себя южную сторону. Вместе с отрядом Джонаса. Оттуда уже скоро должны начать наступление Праведные воины.

– Уже начали, – поправил Флинн. Он вышел из дерева целиком и застыл, склонив голову набок. Вся его высокая, поджарая, словно у гончей, фигура напряглась. – Я слышу гул моторов.

– Слух, как у собаки, – заметил Эдди.

– Как у эльфа, – поправил собеседник и повернулся к Уиллу: – Приближаются с юго-востока. Пока примерно в четверти мили отсюда. – Флинн уже начал оборачиваться к Старр за подтверждением своих слов, но внезапно замер. – Они остановились.

– Решили двигаться дальше пешком, чтобы напасть неожиданно. Все на позиции, – скомандовал Уилл. – Пусть попадут в засаду вместо того, чтобы ее устроить.

Заняв свое место, Дункан принялся наблюдать за жителями поселения. Они выбрались из хижин, которые выглядели как глиняные мазанки, и сбились в кучу возле костра в центре площади. На всех были странные долгополые одеяния и неудобные сандалии. В толпе были маленькие дети и даже младенцы в переносных люльках из веток.

Никто не разговаривал. Когда один из детей захныкал, баюкавшая его женщина тут же обнажила грудь и дала ее крикуну. Воцарилась тишина. Лишь ветер завывал в ветвях деревьев.

Собравшиеся надвинули капюшоны на головы и склонили их, видимо, вознося молитвы.

«Ходячие мишени», – подумал Дункан. Подолы одеяний развевались, открывая голые ноги. Должно быть, эти фанатики жутко мерзли.

Из одной мазанки вышел мужчина с длинными седеющими волосами. Он прошел в центр круга и высоко поднял руки.

– Мы – избранники небес.

– Будем же достойны, – хором отозвалась толпа.

– Мы были грешниками.

– Но раскаялись.

Страницы: «« « ... 678910111213 » ... »»