От плоти и крови Робертс Нора
– Посему я и отправлюсь с тобой, чтобы помочь. В последний раз.
Фэллон собиралась возразить, что только недавно научилась перемещаться с места на место. Эта способность появилась после возвращения из Колодца света. Но осознание, что они окажутся на ферме не через два дня, а через пару секунд, перевесило все. Совсем скоро она воссоединится с семьей!
Эта мысль наполнила Фэллон счастьем. И заставила нервничать.
– Ты все взяла? – спросил Маллик.
– Да. Просто… Не могу поверить. – Она осмотрелась по сторонам, бросая прощальный взгляд на поляну, курятник, огород, дерево, дом, лес. – Эльфы помогут тебе убрать урожай. А если тебе понадобится помощь с пчелами, феи…
– Считаешь меня немощным? Или недостаточно умелым? – перебил ученицу Маллик.
– Нет, но я была твоим бесплатным рабом на протяжении двух лет. А теперь ты останешься один, – ответила Фэллон, запрыгивая на Грейс. Затем подняла локоть, приглашая Таише занять свое место, и дождалась, пока Фаол Бан встанет между лошадьми. – Уверен насчет прыжка в пространстве? Раньше мы перемещались только вдвоем.
– Делай свое дело, дитя, – проворчал Маллик, хватаясь за стремя Грейс.
– Ладно, ладно, – отмахнулась Фэллон, набирая воздух в легкие и стягивая силы.
За мгновение до того, как высвободить их, она заметила на самой кромке леса Мика и вскинула руку в прощальном жесте. А затем они с наставником переместились.
И оказались на возвышении рядом с фермой.
Фэллон прикрыла глаза, упиваясь родными запахами и звуками. Потом посмотрела на Маллика сверкающими от эмоций и магии глазами.
– У меня получается все лучше и лучше.
– Нужно практиковаться, но ты действительно неплохо справилась.
– Папа наверняка сейчас в поле, косит траву. А мальчишки помогают собирать сено в стога. Мама, должно быть, на кухне. Хочешь спуститься на Леохе?
– Дальше я не пойду. Отправляйся к семье.
– Не пойдешь? Но…
– Я доставил тебя на ферму, и теперь пришло время возвращаться. Ты же отправляйся к семье, к родным.
– Подожди, Маллик. – Фэллон нагнулась и перехватила руку наставника до того, как тот успел исчезнуть. – Ты тоже стал для меня родным. Ты тоже семья. – Она сжала его ладонь и отпустила. – Да пребудет с тобой свет!
– И с тобой, дитя. – Он похлопал ученицу по колену, отошел. И растворился в воздухе.
– Мы возвращаемся домой, – произнесла Фэллон, направляя Грейс вниз по дороге, ведущей к ферме.
В поле Итан поднял голову – ну и вымахал же он! – прокричал что-то, замахал руками и побежал. Они все побежали.
На кухне Лана почувствовала, как что-то изменилось, приоткрываясь. Она судорожно вздохнула, поспешила на крыльцо и увидела, как ее прекрасная девочка верхом на Грейс галопом мчит по дороге к ферме, держа на руке большого белого филина. За ней следовали белый волк и огромный белый конь.
Едва видя сквозь пелену слез, Лана бросилась навстречу, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Светлые волосы выбились из пучка на голове и развевались за плечами. Когда Фэллон спрыгнула с лошади и оказалась в объятиях матери, мир снова обрел краски и стал четким. Впервые за два долгих, бесконечных года.
– Моя малышка! Солнышко мое! – всхлипывала Лана, обхватив дочь так, словно та могла снова исчезнуть.
– Мама, – выдохнула Фэллон, крепко прижимаясь к ней и вдыхая аромат ее волос.
– Только посмотри, как ты выросла, – запричитала Лана, слегка отстраняясь и внимательно рассматривая дочь, гладя ее по голове, по лицу. – Стала такой красавицей. И обрезала косу? Мне очень нравится. Боже, как же я тебя люблю. И ужасно по тебе скучала. Скучала каждый день.
Вскоре подбежал Саймон, сгреб Фэллон в охапку и закружил в воздухе.
– Моя малышка вернулась!
– Папа! – рассмеялась она, обнимая отца за шею. Он пах фермой. Пах домом. – Хватит.
– Да ты превратилась в настоящую красавицу. А что стряслось с твоими волосами? – Саймон притянул к себе Лану, обнимая их обеих так крепко, как только мог. – Мои девочки. Мои прекрасные девочки.
К ним с криками и гомоном подлетели мальчишки. Саймон неохотно выпустил Фэллон, и ее тут же окружили братья. Переполненная эмоциями, она пыталась обнять всех разом.
На нее посыпались вопросы, и она не сразу узнала голос Колина. Незнакомый, мужской голос.
Это напомнило, что в ее отсутствие жизнь на ферме не останавливалась. Мальчишки выросли. Итан больше не был маленьким ребенком. Трэвис внезапно стал долговязым. Колин превратился в крепкого парня.
Подбежали Джем и Скаут, закружили рядом, обнюхивая столпившихся хозяев.
– Вся банда в сборе, – рассмеялась Фэллон. – Ну, почти. А где Харпер и Ли?
Ответ она получила раньше, чем заговорила мать. Итан опустил голову и расстроенно шаркнул ногой.
– Они умерли прошлой зимой. Мне очень жаль, детка, – ответила Лана. – Они ушли вместе, во сне.
– Ясно, – прошептала Фэллон, почувствовав острую боль от того, что не смогла попрощаться с четвероногими друзьями и больше никогда не увидит их.
– Мы похоронили их под деревом, – сказал Трэвис. – Возле бабушки с дедушкой. Можешь навестить их могилы.
– Обязательно так и сделаю. – Фэллон осмотрелась по сторонам, изучая знакомые холмы, леса, поля, пчел и огород. – Все выглядит по-прежнему. Я рада, что все выглядит по-прежнему.
– А вот ты изменилась.
– Да и ты тоже, – ответила она Колину.
– Объявляю этот день праздником семьи Свифт! – торжественно провозгласил Саймон. Мальчишки радостно заулюлюкали. – Ребята, отнесите вещи Фэллон в дом и позаботьтесь о ее лошадях. – Он обернулся к дочери: – Кстати, откуда у тебя такой великолепный жеребец? Чертовски внушительный зверь!
– Это не просто конь, – произнес Итан, подходя вплотную к Леоху. – Он нечто большее.
– Это точно, – согласилась Фэллон. – Хотите увидеть кое-что потрясающее?
Она кивнула скакуну, и тот запрокинул голову, продемонстрировав рог, и распахнул крылья.
– Невероятно! – выдохнул Саймон и улыбнулся, наблюдая, как сыновья наперегонки бросились гладить волшебное существо.
– Он не причинит им вреда, – предчувствуя вопрос матери, заверила Фэллон и взяла Лану за руку, после чего крикнула братьям: – Его зовут Леох.
– Где ты его взяла? – спросил Итан, прижимаясь щекой к теплой шее единорога.
– Длинная история.
– Она включает в себя рассказ о белом волке и белом филине? – поинтересовался Саймон.
– Ага.
– Тогда не терпится ее послушать.
– Должно быть, ты ужасно проголодалась с дороги, – всплеснула руками Лана. – Можешь рассказывать за едой. Я приготовлю блинчики.
Фэллон не хватило духу сказать, что она позавтракала всего час назад. Не хотелось расстраивать маму. Кроме того, ее блинчики могли пробудить аппетит у кого угодно.
– Хорошо, только нужно… – Девочка оглянулась на лошадей.
– Мужчины обо всем позаботятся, – изрекла Лана и увлекла дочь к дому, обняв за талию.
Колин начал было возражать, но Саймон одарил сына строгим взглядом и отрезал:
– Позволь матери побыть с Фэллон наедине. Мы все еще успеем наговориться. Да и потом, неужели тебе самому не хочется поухаживать за единорогом?
– Крылатым единорогом, – поправил Итан.
– Тем более. Давайте снимем с него поклажу и отведем на выгон. Хотя заборы эту зверюгу вряд ли удержат. И о Грейс тоже нужно позаботиться. А уже после этого отправимся есть блинчики.
Фэллон бродила по кухне, прикасаясь к знакомым предметам. В воздухе витали непередаваемые ароматы душистых трав из горшков на подоконнике и поднимающегося теста.
– Я собиралась устроить настоящее пиршество к твоему приезду. Мы хотели украсить… – Лана осеклась и едва слышно прошептала: – Он хорошо с тобой обращался? Маллик?
– Да, – заверила Фэллон. – Он очень строгий наставник, но добрый человек. И столькому научил меня! А еще несколько раз позволял взглянуть на вас, хотя это и было запрещено. Но я так скучала…
– Я чувствовала это, – сказала Лана. – И находила в этом утешение. Меч. Тот самый?
– Да, – кивнула Фэллон, положив ладонь на рукоять.
– Ты открыла Книгу заклинаний, вошла в Колодец света, – задумчиво произнесла мать, отворачиваясь к шкафчикам, чтобы достать ингредиенты для блинов. – Мы обязательно это обсудим, но, думаю, за завтраком лучше побеседуем о других вещах. Например, о той белой троице и… – Она снова не сумела справиться с голосом и замолчала.
– Не волнуйся, – прошептала Фэллон, обнимая маму. – Я теперь дома.
«Но надолго ли?» – подумала Лана, однако тоже обхватила рукой плечи дочери, поцеловала ее в лоб и согласилась:
– Да, ты теперь дома.
Глава 19
Фэллон уплетала блинчики, лишь сейчас осознав, насколько соскучилась по маминой стряпне. Братья завороженно слушали истории о землях фей и испытаниях. О Мике, который научил ее взбегать по деревьям, словно заправский эльф.
Сегодня, в честь воссоединения семьи за кухонным столом, Фэллон постаралась преподнести два года тренировок как сплошное приключение.
Но никого этим не обманула.
Поддерживая дух праздника, все дела отложили на потом. Фэллон позволила мальчишкам по очереди гладить Фаол Бана, который стоически терпел все их выходки. Под восхищенными взглядами братьев Фэллон подняла локоть, и к ней с ветвей яблони скользнул белый филин.
– Его зовут Таише.
– Что за странные имена? – фыркнул Колин. – Попроще придумать не могла?
– На ирландском языке Леох означает «герой», Фаол Бан – «белый волк», а Таише – «призрак». И они пришли ко мне уже с этими именами.
– Так почему ты не дала им новые имена на английском? – не успокоился Колин. – В округе не так много людей говорит по-ирландски. Только та старушка с соседней фермы.
– И я, – небрежно сообщила Фэллон, положив конец обсуждению.
Она поняла, что скучала по маминой еде, но, как ни странно, не меньше скучала по перепалкам с братом.
Трэвис нерешительно прикоснулся кончиком пальца к оперению филина.
– А… Повтори, как его зовут?
– Таише.
– А Таише не хочет посидеть у меня на руке?
– Он мог бы, но тебе нужно надеть перчатку или нарукавник, чтобы не пораниться. Когти.
– Фэллон не требуются предосторожности, потому что филин принадлежит ей, – пояснил Итан и умоляюще посмотрел на сестру. – А можно нам покататься на Леохе?
– Хочешь полетать?
– Не думаю, что это хорошая идея, – тут же вскинулась сидевшая чуть поодаль Лана и подошла к детям.
– Я буду катать их по очереди и прослежу, чтобы ничего не случилось, – заверила Фэллон. – Обещаю, им ничего не угрожает.
– Ладно тебе, детка, – подмигнул жене Саймон. – Я и сам не прочь пролететь кружок. Уверен, как и ты.
– Я первый! – воскликнул Колин. – Как самый старший из братьев.
– Итан будет первым, – поправила Фэллон. – Он раньше всех попросил.
Она заливисто свистнула. Леох одним плавным движением перепрыгнул через ограду, даже не помогая себе крыльями, и грациозно приблизился.
Лана задержала дыхание, когда дочь запрыгнула в золотое седло, и пробормотала про себя короткую молитву, когда Саймон усадил Итана перед Фэллон, но прекрасно понимала, что сейчас оказалась в меньшинстве.
– Держись, – велела брату наездница.
Леох взмахнул крыльями, встал на дыбы, оттолкнулся и взлетел. Лана осталась наблюдать, как ее старшая дочь и младший сын мчатся по воздуху. Смех Итана звенел на всю округу.
От невероятного зрелища захватывало дух. Однако мать видела перед собой не только девочку, которая давала брату возможность испытать самые необычные ощущения в жизни, но и воительницу на крылатом боевом коне.
– Она та же Фэллон, что и раньше, – сказала Лана мужу. – И все же изменилась до неузнаваемости.
– Она наша дочь. Это никогда не изменится.
Этот день, наполненный любовью, они посвятили развлечениям.
Отвечая на подначки Колина, Фэллон продемонстрировала умение взбираться на деревья и делать кувырки на ветках.
С Трэвисом они прогулялись до яблони, чтобы навестить могилы собак.
– Папе пришлось тяжелее всего, – рассказал брат. – Харпер и Ли принадлежали еще его родителям. Той ночью, когда псы умерли, Итан сообщил, что их время настало. Ты же помнишь, что он знает все о животных и всяком таком.
– Ага.
– Папа просидел с ними всю ночь, даже после того, как Харпер и Ли ушли. По нему их смерти ударили больнее всего.
– Они были для него частью семьи, – произнесла Фэллон, обнимая брата за плечи одной рукой. – Еще до того, как появились мы.
– Ты должна рассказать всем то, что скрываешь. Не представляю, что это. Теперь я умею видеть больше, но и ты стала лучше закрываться.
– Ты же знаешь, что подслушивать чужие мысли невежливо.
– Иногда приходится быть невежливым, – пожал плечами Трэвис. – Кажется, это касается меча. Можно посмотреть? – Фэллон достала волшебное оружие из ножен и после секундного колебания вручила брату. – Что означает это слово? Солнце?
– Почти. Свет. Это имя меча. Никто не сможет воспользоваться им, если собирается служить тьме. Я взяла его из пламени и подниму в битве против зверя и его последователей. Клинок будет нести смерть, но останется незапятнанным. Свет ради жизни.
– Ты меня пугаешь. Еще сильнее, чем раньше, – сообщил Трэвис, отдавая оружие сестре.
– Знаю, – вздохнула она, приходя в себя после видения.
– Нам тоже надо учиться обращаться с мечом?
– Ага. Я покажу основные приемы.
– Класс!
* * *
Фэллон надеялась отложить серьезный разговор хотя бы на несколько дней и просто насладиться временем с родными. Но Трэвис был прав. Родители должны узнать обо всем. Оставалось только понять, как им рассказать.
Она осталась на кухне, когда отец с братьями ушли кормить животных, и помогала матери чистить картошку к ужину. На плите уже жарилась ветчина, распространяя аромат, от которого у Фэллон текли слюнки.
Лана была решительно настроена отметить возвращение дочери и устроить настоящий пир с самыми любимыми ее блюдами.
– Маллик – ужасный повар, так что готовила в основном я. Должна признаться, что не раз и не два благодарила тебя за кулинарные уроки. Теперь я и сама могу сварить, пожарить и потушить почти все что угодно. Получается, конечно, не так вкусно, как у тебя, но тоже довольно неплохо.
– Очень рада это слышать. И ты всегда довольно неплохо готовила.
– Одна из фей, живших поблизости, потрясающе печет. Она показала мне, как готовить их знаменитый радужный торт. Просто пальчики оближешь!
– Поделишься рецептом?
– Секретный ингредиент – пыльца диких фей. Именно она и придает глазури радужное мерцание, – сообщила дочь и решилась: – А еще я встретила Макса Фэллона.
– Мне никогда не приходило в голову… Что? – Лана осеклась и переспросила, не отрываясь от нарезания трав: – Макса? У тебя было видение?
– Нет, мам, не видение. Я разговаривала с ним так же, как сейчас говорю с тобой.
– Он умер, Фэллон.
– Я знаю. Это произошло во время первого Самайна после моего отъезда. Я проводила обряд и ощутила… всплеск сил. И, кажется, призвала родного отца, хотя и не намеренно. Или неосознанно. И позднее ночью мы встретились.
– С Максом, – медленно повторила Лана, аккуратно отложила нож и присела. – Во время Самайна, когда завеса между мирами особенно тонка.
Фэллон не представляла, что почувствует мама после ее слов, но должна была их произнести.
– Он пришел ко мне. И сказал, что любит тебя и меня. И очень нами гордится. Мы долго гуляли по лесу и разговаривали. Мне очень повезло по-настоящему познакомиться с родным отцом. Он хотел, чтобы я кое-что тебе передала. – Дочь села рядом с матерью и взяла ее за руку. – Он счастлив, что ты нашла Саймона. И очень благодарен ему.
– Боже, милая…
– Мы стали настоящей семьей, крепкой, любящей. И он очень рад этому.
– Не могу передать, насколько важны для меня твои слова, – прошептала Лана. – Я счастлива, что вы провели время вместе, вернули хотя бы часть того, что было у вас украдено. Мне же выпала удача видеть твоего настоящего отца каждый день – в тебе. Я любила его, но…
Фэллон испытала невероятное облегчение, потому что теперь точно знала, что чувствует мать.
– Ты любила его и всегда будешь любить. Но Саймон – твоя вторая половинка. Не просто спутник жизни, муж и отец твоих детей. Я ощущаю это. И очень этому рада. Так рада!
– Ты стала такой взрослой. Я пропустила так много изменений…
– Я впервые поцеловала парня.
– Ого, – выдохнула Лана, разрываясь между желанием рассмеяться и расплакаться. Она погладила дочь по щеке и мягко уточнила: – Мик, правильно?
– Откуда ты узнала?
– Мамы всегда знают. Тебе понравилось?
– Было… приятно. Он вообще клевый, когда не ведет себя как полный засранец. Вроде Колина. Боже, я только сейчас это поняла. Было приятно, – повторила Фэллон, – но он точно не моя вторая половинка. Не думаю, что мне вообще предназначено встретить любовь.
– Не говори так. Никогда не отстраняйся, не запрещай себе чувствовать. И все же, – добавила Лана, – сильные, истинные чувства обычно появляются в более старшем возрасте.
– Кажется, ты недавно назвала меня совсем взрослой.
– Не мешай матери противоречить самой себе.
– Мне еще столько нужно рассказать вам с папой, – вздохнула Фэллон, ненадолго прижимаясь щекой к щеке Ланы. – Но наша банда уже возвращается.
– Я ничего не слышу.
– Наверное, отголоски эльфийского наследия.
– Что? – недоуменно переспросила мать.
– Мне еще столько нужно вам рассказать, – повторила Фэллон.
* * *
Никто в мире, ни ведьмы, ни феи, ни эльфы, не умел жарить ветчину так, как мама. Устроенный ею пир затмевал все. Свифты ужинали как короли, лучше королей. Свечи мягко мерцали, бросая блики на великолепно накрытый стол. Огонь уютно потрескивал в камине.
Неофициальная иерархия при распределении блюд ничуть не изменилась. Колин по-прежнему требовал особого отношения к себе, кичась статусом старшего сына. Трэвис по-прежнему мог, когда хотел, осадить самодовольного брата едким комментарием. Итан оставался все тем же радостным и спокойным ребенком.
Фэллон поймала себя на том, что прикидывает, как лучше использовать сильные стороны каждого из мальчишек, и решительно отбросила эти мысли.
Не сейчас. Пока еще нет.
Она дождалась окончания чудесной трапезы, когда братья начали привычно ворчать из-за необходимости мыть посуду.
– Я хочу навестить лошадей. Пап, составишь мне компанию?
– Конечно. Сам никак не могу налюбоваться на твоего суперконя, – кивнул Саймон и отправился вслед за дочерью на конюшню. Когда они остались вдвоем, он спросил: – О чем ты хочешь со мной поговорить?
– Мне никогда не удавалось тебя провести, – усмехнулась Фэллон. – На самом деле мне очень многое нужно рассказать вам с мамой. Но кое-что я хотела сообщить тебе прямо сейчас, так как уже поговорила об этом с ней. Я встретила Макса.
– И каким же образом?
– Ну, знаешь, магическим, – улыбнулась Фэллон, перебрав в воздухе пальцами. Она расслабилась от легкого тона отца и непринужденности его вопроса. – Самайн, обряд – и вуаля!
– Ага, ясно.
– Большую часть ночи мы гуляли и разговаривали.
– Очень рад за вас, – сказал Саймон, открывая дверь в конюшню. – Это же замечательно.
– И ты не хочешь узнать, о чем мы говорили?
– Милая, он же твой отец.
– Как и ты.
– Верно. – Он притянул дочь к себе и поцеловал ее в лоб. – Тебе достались двое по цене одного.
Фэллон была невероятно признательна ему за то, насколько легко он принимал происходящее. Для этого требовалось немалое мужество. Она точно знала, что всегда будет равнять по отцу всех встреченных парней.
И заранее жалела их. Планка будет очень высокой.
Фэллон подошла к стойлу, погладила Грейс по носу и угостила ее припасенной морковкой.
– Ты говорил, что Макс Фэллон был героем.
– Верно.
– Он сказал то же самое о тебе.
– Детка, я обычный фермер.
– Нет, – произнесла Фэллон, отгоняя подступавшие слезы. Слезы, вызванные нежностью. Любовью. – Для меня ты всегда будешь героем.
– Для отца нет ничего важнее, чем услышать от дочери эти слова. – Саймон снова обнял ее. – Ничто не сможет сделать меня счастливее. – Они приблизились к Леоху, и фермер присвистнул: – Да в нем не меньше двадцати двух ладоней! В старые добрые времена я бы обязательно достал смартфон, чтобы запечатлеть тебя верхом на этом красавце.
– Ты научил меня ездить на лошади, мастерить вещи из дерева, бросать мяч, парировать удары, любить и уважать землю, быть щедрой и не верить всякому дерьму.
– Но я не учил тебя так выражаться, – приподнял бровь Саймон.
– Конечно же, учил.
– Пойман с поличным, – рассмеялся он.
– Угости его, – предложила Фэллон, протягивая отцу вторую морковку.
– Жуй, здоровяк.
– Теперь я познакомилась с Максом Фэллоном и полюбила его самого, а не фотографию на обложке и не историю из книги. Но и тебя я знаю. Ты столькому научил меня, помог стать той, кто я есть. И все, чему ты меня учил, имело значение. Я поняла это особенно ясно, когда была вдали от тебя. – Она помолчала, а спустя пару секунд с жаром добавила: – Благодаря Максу Фэллону я появилась на свет. Но ты мой обожаемый папочка. И я ужасно тебя люблю!
– Что ж, – откашлялся Саймон, крепко прижимая дочь к груди. – Ты только что сделала меня еще счастливее.
* * *
Фэллон прекрасно знала родителей и их привычки. Вряд ли они изменились. А потому она дождалась, пока братья уснут, и спустилась на кухню.
Саймон с Ланой сидели за столом, потягивая вино, и обсуждали знаменательные события дня, как поступали всегда.
– Не спится? Ты, наверное, утомилась после такого длинного путешествия, – обеспокоенно предположила мама, поднимаясь навстречу вошедшей дочери. – Почти два дня, ты говорила? Давай я приготовлю отвар, чтобы ты могла отдохнуть.
– Не так уж я и устала, – заверила Фэллон. – Два дня заняла дорога туда. Обратный путь мы проделали не на лошади.
– Неужели летели всю дорогу на единороге? – удивился Саймон.
– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Что ж, думаю, как раз с этого можно и начать. Хотя это скорее завершение истории… – Фэллон усмехнулась и спросила у матери: – Ты когда-нибудь перемещалась в пространстве с помощью магии?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, что-то вроде этого. – Девочка взмахнула рукой, растворилась в воздухе и появилась уже в другом конце кухни.
– Боже мой! – выдохнула Лана.
– Сделай так еще раз! – воскликнул Саймон и восторженно расхохотался.
– Эй!
– Да ладно, пусть повторит, я лично не успел сообразить, что к чему.
– Мне понадобится еще бокал вина, – пробормотала Лана, прижимая пальцы к вискам.
Выполняя пожелание обоих родителей, Фэллон переместилась в кладовку и вернулась уже с бутылкой.
– Пожалуйста, вино. Кстати, я уже тоже его пробовала.
Читать бесплатно другие книги:
