Мёртвая жизнь Абоян Виталий
– Что вы здесь делали с этой вашей дрянью?
– ТМС?
– Да.
– Я давно этим занимаюсь. Чтобы мыслить трезво. Прицельными импульсами возможно на непродолжительное время разобщить деятельность полушарий. Так можно освободиться от… от него.
– И что вам это дало?
Грац повернулся к кибертехнику.
– Ничего, – сказал он. – Он отверг меня. Изверг мой разум из себя. Мой разум ему не нужен, не подходит. А вы – зачем вы вернулись?
Разговор начинал идти по кругу. Захар не понимал замысла Граца, он никак не мог взять в толк, для чего доктор в бессознательном состоянии запихнул его в «Таурус» и отправил к космическому булыжнику. Чего он хотел добиться?
– Орешкин, вы были там, внутри него?
Захар кивнул. Глаза Граца вспыхнули, он весь встрепенулся.
– Да как вы посмели! – закричал он. – Почему вы вернулись?! Как он мог отпустить вас?!
– Я не спрашивал его разрешения, – спокойно ответил Захар. – Но как он это делает, как поддерживает связь с мириадами своих молекул?
– Не знаю, – угрюмо проворчал Грац. – Наверное, с помощью запутанных квантовых частиц[34]. Фриц что-то говорил о каком-то мифическом биополе, но, на мой взгляд, это антинаучный бред. Не знаю, в технологическом плане, если так можно выразиться, мы отстали от него на миллиарды лет, нам вряд ли удастся понять, как он что-либо делает. Так почему вы вернулись? Я не понимаю…
– Мне не понравилось ощущать себя пупом Галактики. И больше всего мне не нравится, когда мною пользуются, не спрашивая моего мнения! Чего вы добиваетесь, Грац?
Доктор вскочил. Глаза его налились кровью, грудь вздымалась, как кузнечный мех, руки сжались в кулаки.
– Вы упустили такой шанс! Как вы могли?! Я приложил столько усилий, чтобы это стало возможно, а вы все уничтожили! Вы что же, не понимаете? Он, – Грац резко ткнул своим толстым пальцем куда-то в сторону потолка. По всей видимости, Станислав говорил о Хозяине Тьмы, – бог всего живого. Всего, понимаете?! Вы могли управлять им, могли сами стать богом. Он же ничего не может, он ничего не понимает. Работает, как машина. А вы могли стать его разумом, могли бы влиять на его решения. Вы что же, не представляете, сколько всего вы вместе могли бы сделать для человечества?! Вы что, Орешкин, совсем тупой?
Ах вот оно что! Оказывается, доктора скрутила жажда власти. А сам он на роль хозяина бога не подошел. Рылом не вышел. Вернее – мозгом. Ну что же, можно и ставленника своего поставить. Тоже вариант, хоть и похуже. Вот от чего он впал в депрессию после возвращения с Хозяина Тьмы. А Захар все понять не мог, что с ним такое.
Захар представил вечное существование в этом… этом… внутри монстра, контролирующего все живое в Галактике, ненасытно дергающего за несчетные ниточки то ли мистической, то ли биологической связи или меняющего состояние запутанных квантовых частиц – какая, в сущности, разница, – не отпускающего созданий своих ни на шаг. Ему сделалось дурно, перед глазами поплыло, к горлу подступила тошнота. Нет! Нет! Пусть этот супермозг самостоятельно упивается собственным величием и властью.
– Вы же безумец, Грац, – тихо произнес Захар. И в следующее мгновение что-то вонзилось в его голову, причиняя сильную боль. Глаза бешено вращались, пытаясь идентифицировать стороны света, но им это не удавалось, пол резко рванулся навстречу и оказался почему-то сверху. А воздух вдруг стал густым и упорно отказывался поступать в легкие.
Грац с методичностью автоматического пресса наносил удары. В нос, в висок, под дых, в скулу, опять в нос, снова под дых. Он не давал сопернику подняться, и Захар полностью потерял способность к ясному мышлению, лишь пытался укрыться от сыплющихся со всех сторон ударов, причиняющих острую боль его истерзанному телу. Но вот душа его…
Он не знал, есть ли у него душа, есть ли она вообще, но непонятная субстанция внутри, которую можно назвать и душой, и сознанием, была спокойна и безмятежна. Она понимала, что уже ничего не изменить. Она видела этот мир без прикрас. Не помнила, не могла описать его, но марево вселенского знания покоилось в ней, и ничто не могло теперь ввести ее в сомнение.
Из-за сниженной гравитации на «Зодиаке» доктор не мог бить в полную силу. Каждый раз, когда кулак Станислава опускался на обмякшее тело кибертехника, коренастый торс доктора отбрасывало, ноги отрывались от пола и съезжали немного назад. Дистанция неуклонно росла, сила ударов пропорционально уменьшалась.
Грац допустил оплошность, слишком рано решив, что кибертехника можно брать голыми руками. Захар вяло копошился на белом полу, размазывая руками кровь, хлещущую из разбитых губ, когда яркий отблеск заставил его сощуриться. Его мозг, еще до того, как сознание успело понять, что происходит, отреагировал сам. Или помогла спинтронная мощь Хозяина Тьмы? Правая рука, словно на автоматическом управлении, вылетела вперед, перехватывая источник блеска, а ноги, каким-то чудесным образом резко выкрутившиеся сбоку, сбили наклонившегося над Захаром доктора с ног.
И только тогда он понял, чем целился в него Грац. Это был стимулятор, ТМС.
Неясно, что несло ответственность за следующие действия Захара – ум или сознание, – но рука несколько раз резко опустилась вниз, нанося тяжелым ТМС удары по голове не успевшего подняться Граца.
Последний раз под трубкой что-то хрустнуло, и доктор захрипел.
Захар встал на колени, и тут в голове прояснилось. Первые несколько секунд его оглушал невероятной мощи вибрирующий вопль, пока он не понял, что кричит он сам. Кибертехник посмотрел на увесистую трубку ТМС, которую он держал в руке, и ему пришла мысль, что неплохо бы использовать ее по назначению, в отношении доктора. Но он не знал, как это сделать, а доктор явно был не способен подсказать. Да и доверие пациента он растерял.
В лысоватом темени Граца явно обозначилось темное пятно пролома. Раздробленные кости прогнулись, вонзив острые осколки прямо в мозг. Левая половина тела Станислава напряглась и заметно подергивалась, но сам он оставался в сознании.
– Ты идиот, Орешкин, – неприятно пришепетывая, сказал он. – Надо было тебя там держать и не давать очухаться твоему недоразвитому мозгу. Хотя бы какое-то время – может, он и обвыкся бы существовать с твоим дебильным устройством обмена информации, с твоим сознанием внутри.
– Как я туда попал? – отплевываясь, спросил Захар. Он не понимал, что сделал Грац и почему это сработало. – Я же ничего не помню. Как я туда вообще попал?
Доктор усмехнулся.
– Я же тебе уже объяснял. Сознание, оно… оно только сознает. Принимает решение мозг, сам по себе. Оценив все «за» и «против», перетерев в относительно неизменном виде те крохи информации, что ему удается добыть с помощью органов чувств. Те, что не испорчены фантазиями сознания. Я отключил тебе левое полушарие, выключил твое тупое сознание. Чтобы управлять «Таурусом», не нужно сознавать, что ты это делаешь. Нужно всего лишь – у-прав-лять! Так даже лучше получается. Быстрее и аккуратней. Да и «Зодиак» помог. А дальше – ты знаешь: ты был полностью в его власти, он принял тебя к себе. А когда твое сознание вернулось, когда очухалось от магнитного вихря твое левое полушарие, оно уже не могло работать само по себе. Ему пришлось управляться со всей махиной Хозяина Тьмы – вы были как бы сетью.
– А как же это? – пробормотал Захар, демонстрируя покрывшуюся струпьями левую руку.
– Да откуда мне знать?! Фриц что-то говорил по этому поводу. Он много всякой ерунды городил. Вот он бы…
С этими словами Грац судорожно вздохнул, глаза закатились, тело доктора напряглось, вытянулось, словно струна, а еще через несколько секунд все было кончено. Станислав Грац был мертв.
Захар, сам едва живой, с разбитым лицом и раскрошенными зубами, с гудящей не то от воздействия ТМС, не то от назойливой заботы Хозяина Тьмы головой, остался здесь один.
Пришло время исполнить соло на звездолете. Главное – не сфальшивить. Так что сначала придется инструмент настроить. Звездолет, похоже, уже давно нуждается в настройке.
37. Тайные возможности
Когда понимаешь, что тебя пытаются обмануть, нет смысла говорить об этом лжецу в лицо. Скорее всего, он отступится, если обвинение аргументированно. Может быть, попытается доказать, что вы ошибаетесь и ничего «такого» не было. Не важно, какой вариант выберет лжец, главное – следуя такой тактике, вы никогда не узнаете, какие цели обманщик преследовал на самом деле.
Спорить с «Зодиаком» и обвинять его во лжи – занятие бесперспективное. Тем более что псевдоразум корабля вроде бы врать не способен, он будет все отрицать. Пытаться вломиться в его мозг тоже не имело смысла: Захар уже успел убедиться, что его код доступа не действует, и причиной тому могли быть как сбой в программе «Зодиака», так и вмешательство Хозяина Тьмы. Также коды мог сменить капитан, которым до недавнего времени был Грац. Возможно одно объяснение – не было никаких сбоев, Захар все придумал, ему могло казаться, поскольку голове его несчастной досталось в последнее время: тут и взрыв в ангаре, и ТМС Граца, и мистика с Хозяином Тьмы.
Внезапно Захара осенило – а ведь теперь капитан он. И выборов никаких не нужно, он единственный кандидат. Если проблемы с «Зодиаком» являются результатом прямого приказа Граца, то решить их просто.
Как бы там ни было, действовать нахрапом кибертехник не собирался. Чтобы «настроить инструмент», ему нужно получить доступ к системам корабля. В случае, если приказ капитана ничего не решит, второй попытки наверняка не будет – у «Зодиака» еще есть киберы. Если корабль решит избавиться от Захара, с десятками мощных, вооруженных клешнями и бурами роботов тому не справиться. Так что придется обмануть обманщика. Пускай «Зодиак» считает, что Захар попался на его уловку. Человек умнее корабля, нейропроцессору никогда не сравняться по мощи с человеческим мозгом.
Герти говорила… При воспоминании о Гертруде на секунду защемило сердце. Всего на секунду, потом все прошло – время индивидуумов закончилось, теперь, как сказал Грац, пришла пора подумать обо всем человечестве. Только доктор не учел, что его, Станислава, намерения могут не совпадать с планами Захара.
Герти говорила, у Лившица был какой-то кодер, под кожей на левом запястье. Если кодер не являлся биологическим, вероятно, он присутствовал там и сейчас. И, вполне возможно, его каким-то образом удастся активировать.
Зачем? Захар не задумывался над этим вопросом. Кодер давал власть над «Зодиаком», а именно это сейчас и нужно.
Холодильник располагался в диске жилого отсека, в зоне почти нулевой гравитации у самого центра. Два циркулярных уровня небольшой в этом месте длины. Здесь холоднее, чем в «черепной коробке» «Зодиака», верхняя губа Захара мгновенно покрылась инеем от вылетающей из ноздрей влаги. Кибертехник дрожал крупной дрожью, но холода не ощущал. Его мозг слишком занят сейчас, ему не до приземленных ощущений.
Два трупа, завернутых в хрустящий от мороза прозрачный пластик. Люциан Лившиц и Тахир Гофур. На самом деле трупов больше. Фриц Клюгштайн где-то в бездне пространства, Гертруда Хартс, вероятно, там же – когда Грац отправлял Захара на «Таурусе» в гости к Хозяину Тьмы, ее тело, скорее всего, вынесло в космос через открывшийся корабельный люк. Сам Станислав Грац лежал на окровавленном напольном покрытии лазарета несколькими уровнями ниже. Итого: пятеро членов экипажа мертвы, в живых остался только один.
Впрочем, почему один? Если считать «Зодиак» разумным, то их осталось двое. Да уж, такого поворота Захар никак не мог ожидать: все мертвы, а интриги и тайны внутри корабля землян продолжаются.
Наконец, замерзшим рукам удалось раскрыть шуршащий пластиковый мешок. Лившиц лежал внутри, черты его лица совершенно не изменились после смерти, лишь бросалась в глаза неестественная, отдающая синевой, бледность кожи.
Нужно левое запястье. Именно левое, так сказала Гертруда, Захар хорошо запомнил. Тело внеземельца было твердым и холодным, его руки отказывались гнуться. После нескольких минут борьбы с мешком кибертехнику наконец удалось стянуть пластик с левого бока Лившица. Вот оно – левое запястье. Кожа гладкая, покрыта мелкими волосками, ничего не прощупывается.
Захар почувствовал, что Взгляд увеличил внимание, которое настойчиво продолжал обращать в сторону землянина. «Смотри, смотри, с меня не убудет», – ухмыльнулся Захар.
Он вспомнил, что так и не дослушал до конца сообщение биолога. Нужно узнать, чем там дело закончилось. Но не сейчас, сейчас нужно разобраться с кораблем.
Захар достал скальпель, который взял в белоснежном хозяйстве Граца. Попасть в намеченную линию разреза оказалось сложно: руки сильно дрожали от холода.
Кожа с неприятным похрустыванием расползлась небольшой раной, обнажив омерзительного вида подкожный жир, влажно поблескивающий в сумрачном свете холодильника. Захар осторожно подвигал кончиком лезвия из стороны в сторону. Под сверкающей сталью проступало что-то белесое и довольно плотное. Наверное, фасция[35]. Может быть, кодер спрятан глубже?
Захар прикусил нижнюю губу и, погрузив пальцы в рану, раздвинул края разреза. Он думал, что теперь его точно вырвет, но, как ни странно, никаких чувств действо не вызвало. Кожа как кожа, жир как жир.
И кодер как кодер. Прибор оказался небольшим волоском, раз в пять толще человеческого, лежащим прямо под жировой прослойкой. Теперь предстояла более сложная задача: кодер нужно активировать. Как это сделать, Захар не знал.
Ничего, он кибертехник, разберется. Надо убраться из холодильника, а то займешь место по соседству с Люцианом – пальцы на руках замерзли настолько, что с большим трудом удавалось их согнуть.
– «Зодиак», ты слышишь меня? – Захар говорил громко и отчетливо. Корабль услышал бы его в любом случае, даже мысленную речь, но Захар хотел, чтобы на территории землян звучал человеческий голос.
«Да, Захар», – пронеслась в голове чужая мысль.
– Говори вслух.
– Хорошо, – согласился «Зодиак». На самом деле звука не было, голос рождался прямо в слуховой части коры головного мозга кибертехника, не затрагивая молоточки и стремечки.
– Не по вирт-связи, я хочу слышать твой голос из динамиков.
– Хорошо.
Вот теперь действительно хорошо, теперь никто не скажет, что корабль пуст.
– «Зодиак», ты чувствуешь прибор, который я держу в правой руке?
Конечно, чувствует. Ему положено. Но интересно, что он ответит.
Кодер Захар вскрыл и подключил его к системе проводом. Уверенность, что коннект выполнен корректно, отсутствует, но разбираться нет ни времени, ни желания.
– Да, Захар. Это кодер с метками Института внеземной жизни.
Уже хорошо – «Зодиак» отвечает прямо, не юлит, не пытается обмануть человека. Или человек пока не понимает, в чем состоит обман.
– Ты знаешь, зачем он нужен?
Короткая, едва уловимая пауза. Почти незаметная, но наметанное восприятие кибертехника ее уловило. «Зодиак» слишком долго раздумывал над ответом, ему явно не безразличен этот кодер. Стало быть, он знает. Или догадывается.
– Для управления некоторыми функциями псевдоразума.
Хм, именно так. Но ответ уж слишком обтекаем.
– Ты можешь дешифровать его код?
– Кодер деактивирован. Команды выдаются только при активации.
– Но ты ведь можешь взломать программу? Можешь обойти защиту внеземельцев?
– Я не имею на это…
– Я знаю, – прервал Захар монотонный синтетический голос. Разумеется, «Зодиак» не имел права ломать особые программы. Так же, как не имел права запускать Аквариус внутри ангара, когда там находились люди. Даже по приказу капитана. Как не имел права искажать данные радаров и стирать информацию из собственной памяти, не оставив об этом логов. Он на многое не имел права, но делал это в течение последней недели. Так что с правами придется разбираться отдельно. – А ты знаешь, для каких целей предназначаются программы, зашитые в этом кодере?
Вряд ли псевдоразум ставили в известность. Если он знает, значит, уже взломал кодер или закрытые области в собственных блоках памяти. Может быть, его странное поведение как раз и обусловлено тем, что программы действуют?
– Знаю.
Ну что ж, честность всегда украшала искусственный интеллект.
Захар активировал личный планшет.
– Загрузи программы с кодера на мой компьютер.
– У меня нет…
– Я знаю, что у тебя нет на это прав. Но и знать об этих программах ты тоже не должен. Давай, «Зодиак», взломай кодер, и мы вместе разберемся, что можно выжать из стряпни внеземельцев.
Черт, что он такое творит? Уговаривает псевдоразум нарушить инструкции. Это все, наверное, ему снится – псевдоразумы не могут нарушать инструкций, они не наделены собственной волей, на то они и псевдо. Но «Зодиак»-то явно что-то задумал. Вот только с кем Захар сейчас ведет разговор – с псевдоразумом корабля или с гениальным камнем, лишенным самосознания?
– Давай, «Зодиак», решайся.
На экране планшета появилось окно загрузки. Псевдоразум сделал то, о чем просил его кибертехник, он взломал кодер. Или это делал Хозяин Тьмы, хотя какая, в сущности, разница – цель достигнута, доступ к программам у Захара будет через пару секунд. Пока данные загружались, Захар думал о том, хороший он кибертехник или плохой. Ему удалось убедить подопечного нарушить заложенную в прошивку инструкцию – это явное достижение. Но то, что «Зодиак» эту инструкцию нарушил, уже являлось грубейшей ошибкой его наставника.
– Спасибо, «Зодиак».
Захар быстро читал код программы – только основные вехи, в тонкостях можно разбираться несколько дней, – и ему стало казаться, что от ужаса волосы на его голове начинают потихоньку шевелиться. Институт внеземной жизни всегда слыл организацией странной и деспотичной, но чтобы до такой степени… И потом, к этому программному продукту явно приложили руку спецы из Проблем Искусственного Интеллекта.
Программы из кодера Лившица должны были начисто смести контроль спинтроники над импульсами мотиватора «Зодиака». Вернее, должны были передать сам контроль мотиватору, ограничив некоторые жизненно важные для корабля и экипажа функции. И еще в приоритете оставались какие-то скрытые алгоритмы внеземельцев, зашитые, вероятно, в память самого Зодиака.
Довольно увесистая желеобразная субстанция, собранная из генетически модифицированных нейронов человека, порождала желания и мысли псевдоразума. Мысли могли быть разными, наружу выходили только, если так можно выразиться, правильные. Именно мысли, рожденные мотиватором, давали «Зодиаку» свободу, на несколько порядков большую, чем свобода любого из самых совершенных роботов.
Разумеется, даже запущенный на полную катушку мотиватор не превращал нейропроцессор в полноценный разум. Это известно доподлинно, эксперименты проводили неоднократно. Но вот о контроле над расторможенным корабельным разумом пришлось бы забыть.
Правда, внеземельцы оставили лазейку: мозг корабля обязан был подчиниться человеку, предъявившему какие-то секретные виртуальные метки Института внеземной жизни. Как должны выглядеть эти метки, Захар даже не подозревал.
– Вы сможете запустить программы? – спросил голос «Зодиака».
Он ждал долго, для его спинтронной части, обрабатывающей информацию в человеческом понимании почти мгновенно, должно быть, минула целая вечность.
– Да. Но мне потребуется время.
Захар врал. Никакого времени не требовалось, интерфейс предельно прост. Только ничего запускать он не собирался. Пока, во всяком случае. И функции программ ясны – в случае, если все члены экипажа находятся под властью чужого непонятного разума, доверять их командам корабль не имеет права. Именно в таком случае он должен был получить свободу и действовать по собственному усмотрению, сверяясь с алгоритмом внеземельцев. Не трогать, не прикасаться, не излучать и сбить потенциального врага со следа. Внеземельцы хорошо придумали, на самом деле хорошо, но не учли простой вещи – а что, если расторможенный псевдоразум корабля тоже попадет под влияние пришельцев? Или алгоритм должен победить в этой войне умов? Никто не знает, не было случая проверить.
Пальцы быстро бегали по экрану, переписывая код. Программа надежно защищена от взлома – это если не вмешается столь сложная машина, как «Зодиак», которой помогает камень с почти безграничной вычислительной мощностью, – но вот от переписывания взломанный код защиты не имеет. Планшет «Зодиаку» не достать – Захар принудительно отключил доступ к сети и встал так, чтобы не попадать ни под одну из камер, – но от Хозяина Тьмы было не скрыться. Не отпускающее теперь ни на мгновение ощущение чужого взгляда продолжало сверлить душу. Если «Зодиак» находится во власти гениального камня…
Нет нужды придумывать, что будет в таком случае. И так ясно, что ничего хорошего. Остается лишь выбрать меньшее из двух зол.
– «Зодиак», запусти маршевые двигатели.
Никто никогда не проверял эффективность задумки внеземельцев. Не представится случая и на этот раз.
– Что с программами, Захар?
Двигатели молчали, корабль игнорировал приказ.
Нет, Хозяин Тьмы, не получишь ты в свое услужение сознание. И кораблем землян тебе тоже не управлять – ведь «Зодиак» все еще псевдо.
Теперь сомнений не осталось: странные вопросы задает не Зодиак, а Хозяин Тьмы. Это ему потребовался расторможенный псевдоразум. Ведь он может управлять только биологическими объектами, об этом говорил Фриц. Да и сам Захар имел… хм, удовольствие довольно сомнительное… возможность убедиться в этом самостоятельно. А вот спинтроника ему, похоже, не по зубам. Во всяком случае, без прямого подключения.
– «Зодиак», выполнять приказ капитана – запустить маршевые двигатели в форсаж.
– Вы обещали программы, – не унимался лишенный эмоций голос, но корпус корабля слегка завибрировал: в хвостовой части «Зодиак» настраивал разгонные камеры ионно-плазменных движков.
38. Настройка
Три длинных ярко-голубых жала хищно вонзились в непроницаемо черное пространство, толкая корабль, что прилетел с планеты Земля, вперед. Перед, конечно, понятие относительное, но в данном случае он располагался в точке, где находился громадный булыжник, однажды научившийся думать. Правда, камню так и не удалось сформировать то, что принято называть сознанием, – он был гением, но ничего об этом не знал. Он даже был не в курсе, что существует.
– Продолжение работы двигателей в режиме форсаж невозможно, – сообщил «Зодиак».
– Не отключать тягу! – рявкнул Захар.
Кибертехник, ставший теперь капитаном, слышал скрежет и стук, пол ощутимо тряхнуло – ротор диска жилого отсека работал на пределе.
– Необходима подготовка к форсированному разгону. Двигатели будут отключены.
– Не отключать двигатели, – повторил Захар и добавил для вескости: – Приказ капитана.
– Мне страшно, Захар. Вы закончили подготовку программ?
Вполне может быть и страшно, поскольку инстинкт самосохранения у «Зодиака» имелся. Равно как и у любого кибера, но у корабля он почти равнялся человеческому. Не хотелось бы сейчас оказаться в состоянии вирт-слияния с кораблем. А вот о программах… Да ты, каменный парень, уже достал своим настойчивым стремлением захватить здесь власть!
Захар изо всех сил размахнулся и обрушил планшет на край какой-то полки, подвернувшейся на пути, а пальцы быстро перебирали кнопки. Захар не знал, попал ли в нужные. Если повезет – попал, но знать наверняка нельзя, иначе ничего не получится. Иначе он узнает и не даст выполнить задуманное. Компьютер переломился пополам, мелкий электронный мусор посыпался на пол. Вот тебе программы, нет больше никаких программ, и кодер ты не получишь! Резким, почти конвульсивным движением Захар бросил волосок кодера в утилизатор. Главное – не медлить, нельзя раздумывать, а то он заставит передумать.
– Я боюсь, Захар.
Вот и правильно, а про программы больше не вспоминай. Даже если ты их к себе в память залил, тебе с ними не справиться, внеземельцы уж постарались. А каменюке не справиться с твоими спинтронными потрохами. Так что тут вы оба просчитались.
– Не бойся, «Зодиак», я тебе помогу. Главное, держи курс и не сбавляй ускорения.
Корабль продолжал набирать скорость, ломая инерцией все, что не закреплено, не спрятано или не убрано в соответствующие места. Зодиак не рассчитан на подобные запредельные перегрузки, форсаж подразумевался только для экстренных случаев. Но ничего, теперь как раз экстренный случай и настал. Да и потерпеть осталось недолго. Пора покончить с этим безумием и освободить мир от нитей, протянувшихся к каждой живой клетке в Галактике. Нитей, за которые дергает Хозяин Тьмы. Цель выбрана, осталось лишь, так сказать, дослать патрон.
Лифт, скрежеща внутри шахты, наконец дополз до лабораторного уровня. Невесомости здесь теперь не было – ускорение разгона нещадно давило в направлении кормы, сбивая с ног и превратив условно горизонтальный коридор в отвесную шахту. Благо для такого случая имелись утопленные в пол перекладины лестницы.
Вот эта дверь. Захар бывал здесь всего пару раз. На самом деле кибертехникам тут нечего делать, это вотчина нейрокибернетиков, работавших в доках.
Электронный ключ подошел, замок тихо щелкнул, и тяжелая дверь подалась в сторону.
Комната практически пустая. Посередине крупный постамент, примерно два на три метра, на стене короб с инструментами. Только теперь стена стала полом, но это не беда.
Постамент, напоминающий формой надгробие, на самом деле никакой не постамент. Это толстая, задерживающая широкий спектр излучений крышка отсека, в котором хранится нейронная ткань «Зодиака». Его мозг.
Электродвигатель шуруповерта лихо выкручивал винты. Один за другим. Последний нужно открыть специальным ключом с электронной меткой. Еще пара движений.
Захар вдруг вспомнил, что так и не дослушал рассказ Клюгштайна. Теперь версия биолога не имела большого значения, Захар и так все понял. Он знал даже больше, чем мог предположить Фриц. И он решил завершить эту древнюю, как мир, историю. Но все же было интересно.
– «Зодиак», продолжи воспроизведение сообщения Фрица Клюгштайна.
Фриц появился мгновенно, он победоносно возвышался прямо на крышке, которую откручивал Захар.
«Я побывал внутри него, – гордо сообщил биолог. – Он пытался подключить мой мозг к вычислительной системе. Что-то не подошло, мы не смогли работать в паре. Не знаю, как он делал это – судя по тем крохам, что мне удалось увидеть, Хозяин Тьмы каким-то образом разъединил мой организм на отдельные клетки, при этом сохраняя их информационную целостность. Я существовал внутри него, но не в виде Фрица Клюгштайна, а в виде размазанного по камню биологического бульона».
– Да, Фриц. Именно так все и было. Я уже знаю, – пыхтя и отдуваясь, сказал Захар виртуальному Клюгштайну, бросив взгляд на изуродованную левую кисть. Обмороженная в ледяном вакууме рука до сих пор ныла, а кожа на ней потрескалась и сползала синюшными струпьями.
Голова болела нещадно. Ей досталось сегодня – ТМС, битва с Грацем, теперь давящее ускорение. Но самым отвратительным был омерзительный взгляд Хозяина Тьмы. Он будто бы высасывал из сознания Захара последние жизненные силы, заполняя мозг темнотой.
Последний винт отлетел в сторону, электронный замок пропел трелью и отключился, крышка легонько подалась вверх. Тяжелая, как черт знает что. Еще и Клюгштайн удобно расположился сверху.
– Фриц, вы бы не могли отойти?
– Разумеется, Захар.
Биолог покорно сделал шаг вправо и присел в углу, недалеко от собеседника.
– Спасибо.
«Я ему не подошел. Знаете, он ищет того, с кем смог бы ужиться. Он уже пробовал Люциана – тоже ничего не получилось. Теперь я вполне понимаю, что с произошло с Лившицем».
– А еще он пробовал Граца. Тот тоже рылом не вышел. Потом переживал сильно. Но Грац молодец – он пытался решить проблему, а не уйти от нее, как вы, Фриц. А вот Гертруду ему попробовать не удалось, она оказалась сильнее нас всех.
А ведь если бы не Грац со своим ТМС, Захара Хозяину Тьмы тоже вряд ли довелось бы отведать. Кибертехник на секунду замер, поняв, что он сам не столько сопротивлялся камню, сколько попросту не ощущал какого-то особенного… зова, что ли, который явно чувствовали остальные.
«Он – Хозяин Тьмы – показал мне, что я мог бы получить. Это было слишком великолепно, оно… нет, словами этого не объяснишь, это выше человеческого понимания. От этого невозможно отказаться, никакой наркотик не сравнится с его мощью».
– Возможно, Фриц, возможно, – пыхтя и отдуваясь, сказал призраку Захар. Крышка была настолько тяжелой, что казалось, пупок сейчас лопнет. Черт бы побрал этих инженеров, которые не учли, что в мозги кораблю может понадобиться залезть не только в невесомости. Правда, предписания внеземельцев и специалистов из Проблем Искинов делать это запрещали, но… Сплошные запреты, куда ни плюнь.
– Я удивлен, Захар, – казалось, Клюгштайн раздосадован странным поведением кибертехника. Вот Грац, тот был взбешен, а Фриц лишь расстроился.
Секундочку, а с кем это он разговаривает?! Здесь же нет никакого Клюгштайна, только виртуальная проекция, да и та существует лишь в воображении Захара, а не в реальном пространстве.
– Да ну вас к дьяволу, Фриц. Совсем меня с ума свели.
Клюгштайн не ответил. Все-таки он был виртуальным. Правда, Захар готов поклясться, что слышал ответы биолога собственными ушами. Вот только к ушам, а точнее, к слуховым областям коры его мозга имел доступ «Зодиак», управлявший виртуальностью.
– Не важно, – пробубнил Захар. Тяжеленная крышка наконец сдвинулась и, повинуясь ускорению, поползла вбок. Хорошо, что удалось отскочить, иначе не миновать перелома лодыжки. – Не обращайте внимания, Фриц, продолжайте, рассказывайте.
«Его очень интересуете вы, Захар. Он выбрал вас, но почему-то никак не может заполучить вас к себе».
– Да уж. Со мной каменюка немного просчитался.
«Мы для него были лишь инструментом, он оттачивал на нас приемы и методы, которые хотел применить к вам. И он воздействует на вас через остальных землян».
– Я это успел заметить, Фриц, – Захар потер голову, которая гудела все сильнее. Стало быть, эксперименты Граца с магнитной стимуляцией тоже были инициативой Хозяина Тьмы? Чушь! Если так рассуждать, то все под властью умного камня. Однако, если вспомнить рассуждения Станислава о квантовой запутанности… Так ведь Захар и сам все видел, какое-то время он сам был Хозяином Тьмы, так что теперь человек знал все его секреты.
С другой стороны, он только что разговаривал с несуществующим Клюгштайном…
«Не знаю, почему он выбрал вас. Возможно, потому что вы всегда стараетесь… как бы это сказать… – Фриц замялся на секунду: не то не знал, как выразиться, не то боялся обидеть Захара. Да ладно, чего уж теперь-то? – Плыть по течению. Вы не сопротивляетесь, вас все устраивает».
Вот и Фриц туда же. Герти тоже считала, что ему все равно. А Грац? Сложно сказать, но ставок на кибертехника доктор явно не делал.
Но ведь ему не все равно! Зачем ему ковыряться в мозгах «Зодиака», если все равно?! Можно, как сказал Фриц, плыть по течению – теперь корабль в его полной власти, ресурса хватит на несколько лет. Пользуйся – не хочу.
М-да. Не хочется пользоваться. Сражаться хочется. Только не получится крикнуть умному камню: «Выходи, биться будем!» Не бьется он, а висит себе безучастно и ничего не делает.
А ведь делает он, ох как делает!
Захар понял, что последнюю минуту стоит в странной согбенной позе, сжав пальцами голову. Боли теперь не было, но лучше бы она была. Так было привычней.
К студенистой массе, занимавшей большую часть «корыта» под крышкой, тянулась целая вязанка трубочек и проводков. По поверхности мозгов «Зодиака» медленно стекал вбок синеватый питательный раствор. На человеческие мозги похоже очень отдаленно. Особенно размер не совпадал – тут, поди, с центнер будет. А эффективность слабовата.
А вот у Хозяина Тьмы получилось лучше. Очень компактно и производительность куда выше. Легко умещается в черепушку и изобретает гипердрайв.
Так, может, и не нужно его останавливать? Хозяина Тьмы? Для чего портить такой совершенный инструмент?
– Режим форсаж отключен, – сообщил безжизненный голос «Зодиака». – Угроза жизнеспособности корабля.
– Не нужно бояться, «Зодиак», – Захар задумался… Нет, все уже решено. Осталось только завершить начатое.
«Он умирает, – вдруг снова прорезался голос Клюгштайна. – Его смерть выглядит не столь стремительной, как мы привыкли. Возможно, его ресурса хватит еще не на один миллион лет, но ему не выбраться из собственной ловушки».
– Да и черт с ним, – сказал Захар. – Реактор «Зодиака», конечно, не разорвет его на куски, но тушку попортит изрядно. Вряд ли после этого он сможет продолжать игру со своими марионетками. Марионетки наконец получат свободу.
Ускорение исчезло, и незакрепленная крышка медленно ползла у самой стены вверх. Главное, не получить ею по голове, а то на форсаже она опять грохнется и если врежет, то мало не покажется.
Отвертка появилась в руке Захара словно бы сама собой.
– Вот здесь, – победоносно произнес кибертехник и вонзил стальное жало в студенистую массу.
Кибертехникам знать тонкости устройства мозга, даже мозга киберов, не полагалось. Но Захару было не всё равно, ему всегда хотелось досконально изучить киберов, в числе прочего и устройство их мозга. Вот он и расширял свои знания, когда было на это время.
Острое жало отвертки нещадно крушило нейроны, уничтожая амигдалу[36]. Хранилище агрессивной защиты и инстинкта самосохранения.
– Больше, «Зодиак», тебе страшно не будет.
– Захар, возможно, произошло вмешательство в главный нейроблок, – озабоченным тоном сообщил голос корабля.
– Возможно, «Зодиак», возможно. Но это не имеет значения. Не бери в голову.
Как же он устал! Как хочется просто лечь, вот прямо здесь, свернуться калачиком и поспать. Просто поспать, по-человечески. И ничего не решать.
Ага, именно этого он и ждет от тебя. Чтобы ты плыл по течению. Прямо в его любящие объятия. Он любит таких, которые плывут по течению. Которым все равно.
«Я понял это, когда увидел свою руку. Ту, что отрезал Грац».
О чем это он?
«Хозяин Тьмы хотел мне помочь, он вполне мог бы вырастить новую кисть, а он убрал из моего мозга восприятие руки – я больше не страдал от ее отсутствия. Ему не хватило ресурса. Ему просто не из чего было сделать мне руку, потому что за долгие годы он успел сожрать сам себя».
Он все про смерть каменного тирана? Туда ему и дорога.
«Ему не хватит сил выбраться отсюда, а в космосе он не сможет пополнить запас жизни, за счет которой живет».
– Вы же сами говорили, Фриц, что жизнь мертва. Жизнь – это только игрушка в руках каменного монстра. Его породила жизнь, а он не дал умереть ей. Нормальный симбиоз, обычное явление. Вот только пришло время освободить жизнь. Сделать мертвую жизнь самой настоящей – живой.
Разговаривать с призраками Захару надоело.
– Запускай форсаж, «Зодиак».
– Выполнено.
За спиной крышка от мозгов громко ударила в переборку – ускорение снова нарастало.
Захар активировал виртуальную картинку траектории полета. Осталось совсем немного. Уже пора.
– «Зодиак», убрать все поглощающие стержни в реакторе.
– Это может быть опасно. Критический уровень опасности.
– Я в курсе.
«Зодиак» только предупреждал об опасности, но ему больше не было страшно. Он выполнял все беспрекословно.
«Мы разбудили его. Вызвали интерес своим появлением, а потом встряхнули его “мозги”, запустив в спинтронные контуры информационный пакет. Именно после этого все и началось».
Да, наверное, так оно и было. До того, как они шарахнули по Хозяину Тьмы импульсом программатора, каменная глыба лишь вяло ворочалась. А вот после… после этого началось полномасштабное наступление. Пленных не брали.
«Он не может жить без жизни», – снова Клюгштайн.
– Но он не столь беспомощен, как вы думали, Фриц. Он управляет жизнью, он может заставить жизнь прийти к нему. И тогда наестся досыта. Ему только мозгов не хватает, понимаете? Мозгов!
«У вас может появиться желание уничтожить монстра». – «Уже».
«Не идите у него на поводу. Это атавизм. Вы уничтожите всё, что создавалось миллиарды лет». – «Да ну уж! “Всё” лишь получит свободу, сбросит гениального, но совершенно сумасшедшего и бездушного тирана».
Перед внутренним взором Захара упорно вставали картины факельных шествий к логову чудовища и огонь, сжигающий ведьм. Нет, не поддаваться, это все он, это не собственные мысли.
«А какие они, собственные мысли?» – спросил себя кибертехник.
Читать бесплатно другие книги:
