Мёртвая жизнь Абоян Виталий

39. Неразбитая ваза

Это как в детстве, когда держишь в руках любимую мамину вазу, может, и не очень-то дорогую, но точно любимую, держишь крепко, чтобы вдруг не упустить. Но все равно мысли возвращаются к одному и тому же: очень хочется убедить себя, что если ваза и упадет, то ничего страшного не случится. В конце концов, кругом ковры, пол не каменный, да и ваза тоже вполне себе прочная. Выход есть. Даже два – продолжать крепко сжимать гладкие и скользкие бока хрустального сокровища или отпустить и посмотреть, что произойдет. Только момент, когда ваза соприкоснется с полом, будет точкой невозврата, с этого момента уже ничего изменить не удастся.

Тогда, много лет назад, Захар так и не решился разжать руки. А ведь очень хотелось. Может быть, хотелось даже увидеть, как хрупкий хрусталь разлетается на сотню маленьких сверкающих осколков.

Но жизнь – не человечество или земные твари, а Жизнь с большой буквы, все, что жило в Галактике – это не ваза. Осколки не склеить, не удержать расползающиеся белковые соединения. И не важно, что расползаться они будут не один десяток тысяч, а может, и миллионов лет. Время не имеет значения, значение имеет только сама жизнь.

Виртуальная картинка отображала траекторию движения «Зодиака» в реальном времени. До столкновения считаные минуты, маленькая черточка корабля землян неуклонно приближалась к массивному оплывшему булыжнику.

Разжать руки и уронить вазу на пол так легко.

И так трудно.

Если хрусталь разлетится, не во что будет даже поставить цветы у могилы.

– «Зодиак», запустить гипердвигатели.

Решение родилось в голове мгновенно. Он опоздал всего на долю секунды, но этого времени хватило. Хозяин Тьмы бесцеремонно, не заботясь более о сохранности ценного для него разума, вторгся в сознание Захара.

Давящее чувство подглядывающего за каждой мыслью Взгляда достигло своего апогея. Мир выкристаллизовался и замер, пребывая в вечной неподвижности, ни один атом не шелохнулся, ни один кварк не двинулся с места. Захар продолжал стоять у вскрытого мозга «Зодиака», опершись спиной на стену. Захара больше не существовало, ибо сознание – это процесс, а все процессы замерли. Хозяин Тьмы включил мозг человека по имени Захар Орешкин в свой вычислительный контур; ум остался, разум исчез.

Маленькую случайность никто не ждал. Похоже, даже сам гениальный камень не смог просчитать вероятность того, что в спинтронных потрохах «Зодиака» именно в этот момент произойдет сбой.

Внезапно включились маневровые двигатели. Причем все сразу, но не одновременно. Разогнавшийся корабль тряхнуло и дернуло в сторону, потом еще и еще. Захар упал, больно ударившись о тяжелую крышку ничего не соображающей головой, а сковавший реальность Взгляд исчез, оставив только слабость в конечностях и противный гул в ушах. Хозяин Тьмы не рассчитывал, что декорации изменятся столь быстро. Он был занят расчетом. И еще – «Зодиаком».

И он все еще пытался сохранить Захара – столь необходимое ему сознание. Хозяин Тьмы не мог управлять человеком, словно роботом с помощью пульта дистанционного управления. Если бы ступор не прошел, Захар, скорее всего, просто разбился бы о тяжелую крышку и открытый короб с инструментами. Захар знал это, теперь наверняка знал. Потому что теперь он и сам отчасти стал Хозяином Тьмы, контакт не прошел даром для обоих – каждый оставил внутри оппонента частичку себя.

– «Зодиак», гипердвигатели, – попытался выкрикнуть Захар, но изо рта донесся лишь сдавленный хрип. Не важно, корабль понял и так.

– Запуск гипердвигателей невозможен. Аварийная ситуация, сбой при считывании данных памяти. Мне не удается восстановить контроль над двигательными функциями, Захар.

Сбой памяти? Значит, крапленая карта сделала свой ход. Тот самый блок с нанотрубками, что Захар, повинуясь какому-то совершенно иррациональному порыву, перевернул вверх дном. Кто бы мог знать, что теперь эта безобидная шутка спасет ситуацию?

Слишком близко, можно не успеть.

Снаружи что-то протяжно заскрипело и разорвалось с пронзившим весь корпус корабля грохотом. Потом ударило снизу. Сильно ударило – так, что Захара подбросило. «Зодиак» терпел самое настоящее крушение.

– Необходимо отключить маршевые двигатели.

Просто сообщение. Ионно-плазменные разгонные камеры продолжали изрыгать поток голубоватого огня. «Зодиак» больше ничего не боялся, теперь он был готов полезть на рожон.

– Отключить форсаж! – не нужно больше разгона. Нужно развернуть корабль, остановить его и уйти в гиперпрыжок.

– Есть отключить.

Только ничего не изменилось. Тело «Зодиака» продолжали сотрясать удары маневровых движков, ломающих изменяющимся вектором ускорения хрупкие опорные конструкции.

Металл палубы завибрировал, словно могучий колокол, а потом последовал мощный удар, на время оглушивший Захара. Несколько секунд пол под ногами продолжал дрожать, на уши давил дикий скрежет. Кибертехник сразу понял, что это, – диск жилого отсека сорвало с продолжавшего вращаться ротора, и он врезался в основной корпус «Зодиака».

– Разгерметизация носового отсека, – сообщил корабль.

Да и черт с ним, с носовым отсеком. Но почему «Зодиак» не выключает маршевые двигатели?

– Запустить гипердвигатели! Приказ капитана.

– Запуск гипердвигателей невозможен. Функция заблокирована.

Заблокирована? Кем?!

Как будто непонятно. Здесь было только одно существо, привыкшее повелевать всем и вся. И при этом не получающее от собственной власти никакого удовольствия.

Или это все же действует съехавший с катушек «Зодиак»?

Какая разница? Времени выяснять, кто из них троих сошел с ума, не осталось. До столкновения пара минут. Если корабль не уйдет с траектории, то вазу уже не собрать.

Или она все-таки не разобьется?

Только уход в гиперпрыжок может исправить ситуацию.

Но как…

Виртуальное окно управления «Зодиаком» появилось как по мановению волшебной палочки. Код работал. Другой код, не личный доступ кибертехника в сеть корабля. Модифицированная программа внеземельцев начала действовать.

– Ты же знал, что я оставил копию, – прокричал Захар в пространство.

Его мутило, перед глазами плясали темные пятна. Руки скользили и срывались, когда он пытался ухватиться за что-нибудь неподвижное. Захар посмотрел на ладони и понял, что руки измазаны кровью. Видимо, он разбил голову о крышку мозгового отсека. Не важно, теперь уже ничего не важно.

Важна только жизнь. Потому что она – есть. Они все живые, они существуют, барахтаются в физическом мире реальности и не догадываются, что их существование просчитано до последней молекулы на миллиарды лет вперед.

Хозяин Тьмы знает о них все.

Человек по имени Захар Орешкин знает о них все.

– Ты свободен, «Зодиак».

– Запуск гипердвигателя, – сообщил бесстрастный голос машины, и ушей Захара достиг медленно нарастающий гул: на контуры гиперприводов начала подаваться энергия.

Захар, то и дело врезаясь в углы и полки, брел насколько мог быстро по коридору в хвостовой отсек. Времени терять нельзя.

Уход в гиперпрыжок с неподдающейся никаким расчетам из-за программного сбоя траектории, без пилота, без подготовки, означал для «Зодиака» верную смерть. Ему никогда не вернуться обратно, в риманово пространство. Но он запустил движки.

Уловка Захара сработала – Хозяин Тьмы усиленно спасал свою шкуру.

Дверь в «черепную коробку» открылась на удивление легко. Зачем полез туда, Захар четко объяснить не смог бы. Пока он добрался до места, его столько раз бросало о стены, что голова соображала плохо. И только одна мысль отбойным молотком стучала внутри: никто не должен узнать о Хозяине Тьмы, все должно идти, как идет. Пускай монстр умрет своей смертью – вазы тоже не вечны. Может, тогда жизнь и сможет как-то приспособиться существовать без кукловода. Но нельзя дать ему волю, нельзя, чтобы он осознал себя. Слишком велика власть. Слишком сложно справиться с ответственностью и не начать пользоваться тем, что сам создал.

– «Зодиак», полный доступ для Захара Орешкина.

– В доступе отказано.

Много ты понимаешь, тупая железяка. И гениальный камень в перипетиях разума разбирается тоже неважно. Он лишь считает, он не знает, что можно грудью на амбразуру – без расчета, просто за идею.

– Ключ в замке, – произнес Захар.

Экран пульта автономного доступа к данным «Зодиака» ожил, показав окно со строкой для набора кода. Уловки они не заметили: «Зодиаку» запрещено изменять код программ с некоторыми метками – верительные грамоты внеземельцев всегда в этом списке занимали первое место, – а Хозяин Тьмы не имел доступа к спинтронике корабля землян, где тот хранил программы.

Переделанная на скорую руку программа Института внеземной жизни, взломанная самим искусственным интеллектом по имени «Зодиак», дала Захару полный доступ ко всем системам. Как аппаратным, так и виртуальным.

Код доступа не изменился. Все работало.

В мгновение ока перед глазами Захара развернулись данные, которые «Зодиак» по указке Хозяина Тьмы скрывал от своих хозяев. От своего экипажа. Все параметры магнитных атак – именно так умный камень воздействовал на мозг людей, подобно Грацевому ТМС. И именно поэтому внутри каменного монстра Захар не чувствовал Взгляд: слишком высокая электромагнитная активность, которая нивелировала эффект ТМС. Каждый всплеск в радиодиапазоне, издаваемый космической глыбой, малейшие изменения магнитных полей, вызванные активностью спинтроники процессора каменного гения. И это только малая толика, которую «Зодиак» еще не успел уничтожить, то, что осталось с последнего сеанса обновления данных.

Вот и перестали белые листы быть белыми. Теперь окончательно ясно, что прятал «Зодиак». Что прятал Хозяин Тьмы, принуждая мотиватор корабля землян выполнять то, что тот не хотел выполнять.

И Герти говорила об этом, она видела показания радара, видела реальные данные замеров и сканирования. Но он не позволял ей рассказать остальным. Только в самом конце…

Захар потянул носом. Навернулись слезы при воспоминании о Гертруде или просто капающая из ноздрей кровь мешает дышать?

Все-таки Герти покинула этот мир свободной, она смогла пересилить приказы Хозяина Тьмы. Значит, можно жить и без его поводка? Скорее всего, ответа на этот вопрос не знает и сам каменный монстр.

Последние команды, отданные кораблю. Теперь – точно последние.

Прощай, «Зодиак».

Захар не видел, но знал, что сейчас сработал пиропатрон, установленный на дне корыта с мозгами «Зодиака», превратив их в органическое месиво. Еще несколько зарядов перебивали кабели и трубопроводы, протянувшиеся по всему корпусу.

Интересно, думал ли псевдоразум о смерти? Или и об этом за него тоже думал Хозяин Тьмы – холодный расчет и выбор оптимального режима?

Взвывшие маневровые движки, казалось, сейчас согнут длинный корпус корабля пополам. Захар догадался, что происходит, – «Зодиак» перестал думать, он только пытался уйти от столкновения. Обычный компьютер, ничего более. Просто космическое судно, снабженное автопилотом.

Что-то тяжелое ударило снизу так сильно, что корабль даже немного повернуло. Потом, спустя несколько секунд, удар повторился. Похоже, не выдержал стыковочный узел под поврежденным ангаром, и оторвавшаяся от сцепки «Либра» отправилась в свободный полет, круша своей тушей все, что попалось на пути. А потом один из ее шаровидных двигательных отсеков врезался в хвостовую часть. «Черепная коробка» не пострадала – уже хорошо.

А ведь до этого момента «Зодиак» не пытался свернуть.

Ощущение Взгляда появилось снова. Только больше оно не мешало. Камень словно бы понял, что произошло, он смотрел в душу Захара с какой-то тоской. Он что же – собирался покончить жизнь самоубийством?

Чушь – холодный расчет не позволяет сделать такого. Математика не предусматривает самопожертвования. Это его, Захара, мысли. Грац же говорил, что ничего нового Хозяин Тьмы не привносит в работу человеческого мозга, просто перераспределяет активность.

Или это наследство с чувством вины и готовностью пожертвовать собой вкупе с сомнениями и нерешительностью досталось космическому монстру с частичкой души Захара, что побывала в его тайных чертогах?

Нет, Захар отказывался понимать намерения умного камня. Лившиц был прав – не понять человеку логику чужого. Хозяин Тьмы то изо всех сил пытался спасти свою шкуру, то сетовал, что не получилось покончить с собой. Безумный инопланетянин, свихнувшийся камень.

Все они здесь не в своем уме. И Захар, и «Зодиак». И те пятеро землян, что окончили свои жизни в этом забытом всеми богами уголке Галактики. Безумное чаепитие в действии, только хэппи-энда не получилось.

А может, и нет никакого «умного камня»? Ведь это же чушь – каменный суперкомпьютер, управляющий жизнью! До такого еще нужно было додуматься. Обычный планетоид, висит себе да висит, а землян скрутило от жути перед надвигающейся смертью и бездонной чернотой космоса?

Кто же здесь сумасшедший?

Не имеет значения. Уже все равно ничего не изменишь. Да и не нужно ничего менять.

Палец утопил клавишу «ввод», все носители «Зодиака» форматировались в ноль. Больше псевдоразума по имени «Зодиак» не существовало. Системы корабля замерли, ожидая команд с пульта ручного управления.

Чертова инерция – двигатели отключились, но безжизненный корпус продолжал нестись навстречу каменному гению.

До рубки не добраться. Захар только попытался приоткрыть тяжелую дверь «черепной коробки», как воздух со свистом начал улетучиваться в коридор. Снаружи еще не вступил в полные права вакуум космоса, но атмосфера уже сильно разрежена. Судя по всему, оторвавшийся двигатель «Либры» пробил корпус где-то на уровне перехода из лабораторных отсеков в хвост. Корабль стремительно умирал. Не только мозг, но и металлическая плоть спешила занять место на свалке мироздания.

К счастью, в «черепной коробке» панель ручного управления активировалась. Сильно урезанный вариант того, что было в рубке, но основные функции доступны.

Гипердвигатели послушно взвыли разгонными контурами. Начался обратный отсчет до прыжка – сорок две секунды. Захар точно не знал, каков запас времени до столкновения с поверхностью Хозяина Тьмы, но, насколько он успел запомнить последнюю виртуальную картинку, осталось никак не меньше минуты.

Вывалится ли когда-нибудь «Зодиак» в риманово пространство или ему суждено навечно сгинуть в безвременье гиперспейса? Захар не знал этого. Наверное, точно этого не знал никто – никто и никогда не пытался путешествовать через Великое Ничто без «мозгов» корабля и мозга пилота. А если и пытался, так о нем ничего не известно.

Хозяин Тьмы больше не стремился найти что-нибудь в голове Захара. Он там уже и так все знал. Он просто смотрел – с укоризной и осуждением. Ерунда, у него нет эмоций, он только считает. Он все давно рассчитал.

Носовой отсек отрезан, до него две большие пробоины, не исключено, что нос вообще оторвало. Но ведь есть еще Офиукус, он совсем рядом, рукой до него подать. Надо только вдохнуть поглубже и оттолкнуться посильнее.

С тихим, почти неслышным в разреженной атмосфере шипением дверь «черепной коробки» ушла в пазы. Прямо, налево и вверх. Двигатель «Либры» торчал где-то уровнем ниже.

Перед глазами все плыло. Мыслей не было. Ничего не было. Все стало одинаковым и замерло.

Что-то блестящее маячило перед глазами, навязчиво выдергивая из небытия угасающее сознание. Руки нащупали твердое и холодное и сами собой стали царапать мягкий металл.

Оттолкнуться и пролететь всего несколько метров. Там есть автомат, он сам все сделает. В конце концов, чтобы управлять, не нужно осознавать, что управляешь. Достаточно просто управлять. Так сказал Грац.

Мимолетная мысль – кто такой Грац? И тут же мгновенный ответ.

Ноги, наконец, нашли опору и, спружинив, отправили тело в свободный полет.

Гипердвигатели накопили достаточное количество энергии и выдали импульс, отправив изломанный корпус исследовательского корабля «Зодиак» в ничто гиперпространства. А в реакторе начался неуправляемый распад ядер.

История закончилась. Она никогда и не начиналась, потому что история – это информация, а все данные уничтожены.

И только последняя мысль мимолетной искрой: «Жизнь мертва. Зато она есть…»

Эпилог

– Мы готовы, господин Акри, – послышался голос. Это был Равон Кай, личный помощник господина Акри Ланга.

Раз они готовы, значит, можно наконец снять скафандр. Несмотря на то что вирт не только отрисовывал вполне приличную картинку, обводы скафандра в которой не значились, но и корректировал сенсорное восприятие, что-то все же мешало. Не то натирала кожу жесткая плечевая часть пустотного костюма, не то просто обстановка давила на психику.

Замки тихонько клацнули, и вирт вернул на место изображение скафандра. Какое счастье, что можно не видеть эти жуткие, загораживающие обзор конструкции! Как, должно быть, доставалось исследователям прошлого в эпоху, когда еще не пользовались виртом.

На корабль наткнулись случайно. Торговое судно одной из компаний, принадлежавшей господину Акри Лангу, по техническим причинам было вынуждено выйти из гиперпространства в нештатной точке. Аварию устранили быстро, а когда все было готово для следующего прыжка, искин корабля на самой границе поля восприятия обнаружил дрейфующие металлические останки.

В обитаемой части Галактики Акри Ланг слыл самым экстравагантным богачом. Собственно, он был не только самым экстравагантным, но и самым богатым. Богатство давно наскучило, и Ланг искал новых впечатлений. Везде и всегда.

Останки древнего корабля, невесть как попавшие в эту область Галактики, – это ли не впечатление? Поэтому господин Акри Ланг не смог отказать себе в удовольствии прибыть на место лично. Чего бы то ни стоило.

– Как они в этом жили? – губы Ланга скривились в гримасе отвращения: вирт отключился полностью, обнажив неприглядную действительность помещения, которое техникам удалось герметизировать.

Голые покореженные стены, какое-то шершавое покрытие на полу. Все серое и безрадостное. Тесно, темно и жутко. Акри Ланг не мог представить, как на таком корыте можно было путешествовать сквозь бездну космического мрака месяцами. А может быть, и годами.

– Стандартное судно, – сообщил стоявший рядом Равон Кай.

– Вы установили, что это за корабль?

– Да. Хвостовая часть сильно пострадала – похоже, взорвался реактор, – передние отсеки тоже в аварийном состоянии. Трудно сказать, что могло привести к подобным разрушениям. Но идентификационных данных вполне достаточно. Сомнений нет – это исследовательское судно «Зодиак», пропавшее около трехсот лет назад.

– Они не вернулись?

– Именно так.

– И что же – никто не озаботился поисками пропавших ученых?

– На поиски «Зодиака» было отправлено две спасательные экспедиции, но судно так и не нашли.

– Интересно, – Ланг смачно прищелкнул языком. – Очень интересно.

Ладонь легла на холодный металл стены. Нет, стены у них все же были обиты пористым пластиком, почему-то тоже серого цвета. Но в этом месте стену вспучило мощным изломом, словно снаружи на нее давил какой-то великан, и пластик лопнул, обнажив блестящую сталь.

Невероятно, какая древность! Еще более невероятным может оказаться то, где эта посудина побывала. Они потерялись, и для всего мира эти люди, этот корабль перестали существовать. Но ведь где-то же «Зодиак» был все это время. Развалины и обломки могут рассказать о многом.

– Что-нибудь сохранилось на носителях?

– От хвостовых отсеков, в которых располагалась спинтронная часть искинов кораблей такого класса, осталось только несколько полосок металла. Нейронную часть явно уничтожили сознательно.

– Нейронную часть?

– Да. В те времена в кибернетике еще использовали биотехнологии.

– Но не могло же все исчезнуть?

– Остались резервные носители в относительно сохранной рубке, в лабораториях…

Равон Кай сделал паузу. Он умел подать информацию, помощник слишком хорошо знал натуру своего хозяина.

– Ну? – нетерпеливо поторопил его господин Акри Ланг.

– Они все пусты. Данные уничтожали намеренно.

– Экипаж?

– Пока неизвестно.

– Я имел в виду, нашли ли останки кого-то из экипажа?

Равон Кай вздрогнул, поняв, что совершил неожиданную для самого себя ошибку – не смог предугадать направление мыслей хозяина.

– В остатках жилого модуля найдены два завернутых в пластик тела. Скорее всего, там был холодильник. Во внешних коридорах диска – фрагменты тела, видимо, разорванного во время катастрофы. Наши эксперты сказали, что смерть этого человека была насильственной.

– Понятно, так всегда бывает во время катастрофы.

Равон Кай пожал плечами.

– А для чего диск? – спросил Акри Ланг.

– Для создания псевдогравитации. За счет центробежной силы.

– У них что же, не было даже гравитационных генераторов?! – с неподдельным ужасом на лице произнес Ланг.

Равон Кай вздохнул.

– Господин Акри, на этом судне летали триста лет назад.

Эксцентричный миллиардер медленно шел по коридору, изучая изуродованную взрывом и временем стену. Идти в скафандре было неудобно. Тут все было неудобно, хорошо хоть гравитационные генераторы пришвартованной яхты исправно генерировали стандартное тяготение.

Какая древность, сколько тайн хранят эти невзрачные стены! Данные на носителях уничтожены, но не могло же пропасть все. Здесь каждая пылинка может рассказать такое, что, наверное, волосы встанут дыбом. Главное, знать, о чем и как спрашивать у пылинок. Ничего, специалисты есть, а за ходом исследований господин Акри Ланг проследит лично.

– Что это? – спросил Ланг, потирая пальцами металлическую полоску.

– Деталь интерьера, надо полагать, – ответил озадаченный вопросом Равон Кай. – Алюминиевая вставка, для красоты.

– Я понимаю, что для красоты, – проворчал миллиардер, хотя никакой красоты в этом жалком кусочке металла он не видел. – Что это за царапины?

Помощник присмотрелся, пытаясь понять, о чем говорит Ланг. Он не знал, что может означать подобный орнамент.

Но хозяин все уже сделал сам. Акри Ланг любил не только смотреть на древности. Он повидал их столько, что весьма неплохо разбирался в способах заставить древности говорить. Да и миллиардером он стал не просто так – наследства ему никто не оставлял, все его наследство хранилось внутри черепа.

С помощью своего искина господин Акри Ланг быстро нашел ответ. Странные значки, нацарапанные на алюминиевой пластинке, были буквами. Символами, которыми в те далекие времена еще иногда пользовались, чтобы обмениваться информацией.

Искин любезно перевел и озвучил слова. Написано было на русском. Странные непривычные символы складывались в не менее странную для этого места фразу:

«Будьте счастливы, люди».